Качнув головой, попыталась принять вертикальное положение. Судя по всему, упасть мне не дали – Барт подхватил и осел на землю вместе со мной. И его же стихийная магия привела в чувства.
– Так, все, мы поняли, что он здесь, – голос Лео звучал раздраженно, – я иду к ректору!
– Нет! – выкрикнула, сама удивляясь своей реакции, – ты никуда не пойдешь, пока я не помогу этому дракону.
Встала, поправила платье, мантию и только потом подняла взгляд на друзей. У Лео и Рэндала вид был озадаченный, у Софи – испуганный. Барт же, поднявшись вслед за мной, казался бледной статуей, лишенной каких-либо эмоций.
– А сможешь помочь? – заговорила подруга, – судя по всему, с ним все очень-очень плохо.
– Лив, ты упала в обморок… – тихо вставил Барт, – видела бы себя со стороны. Тут что-то не так.
– Абсолютно согласен! – это уже Рэндал, – я не большой знаток ваших тренерских штучек, но знаю – такого во время телепатического поиска быть не должно.
Я сама испугалась. Подобного действительно не случалось. Но я всего лишь в начале четвертого курса академии. Сколько всего еще не знаю и сколькому предстоит научиться? Отступать, впервые столкнувшись с неизвестным? Еще чего!
Чувствую придется засесть в библиотеке и отыскать ответы на то, что здесь случилось.
– Я нужна этому дракону. Папа сразу же поместит его в клетку и отправит на изучение к Ловчим, даже не попытавшись разобраться, – обвела друзей взглядом, – и знаете… Моя уверенность, что это не Зорг, очень сильно пошатнулась.
– После пары минут поиска? – Лео недоверчиво приподнял бровь, – ты с наших слов знала, что это Черный Шипастый, с клеймом Турнира. И до ссоры отстаивала то, что мы ошибаемся.
– Лео, хватит. Никто из нас не был уверен в обратном.
Я удивленно посмотрела на Барта. Раньше он никогда не вступался за меня во время перепалок. Но вестись на провокацию все равно не собиралась.
– Пора уже прийти к общему мнению. Дракон мог нас учуять.
– Ты прав, не стоит шуметь у входа в дом раненного зверя, – я глубоко вздохнула, постаравшись успокоиться, и повернулась к темному проходу.
Двинулась вперед, с облегчением понимая, что никто меня не остановил. Судя по звуку шагов, Барт пошел следом. Не оборачиваясь, проговорила ему:
– Держись на расстоянии. Он не должен тебя увидеть.
– Наверняка уже почуял.
– Чуять и видеть – не одно и то же.
Глаза привыкали ко тьме, но идти наощупь не было необходимости. Наколдовав небольшой огненный шар, запустила его вперед.
Пещера внутри была гораздо больше, чем могла показаться снаружи. Сухие обугленные стены и пол шли под откос, ведя глубже в подземелья. Как бы не поскользнуться и не скатиться прямо под нос дракону!
Я вглядывалась перед собой, пытаясь вовремя разглядеть в тусклом оранжевом свете тень прячущегося зверя. Этот вид имел абсолютно черную чешую, что помогало становиться практически невидимым в темноте.
Меня спас звук.
Едва уловимый шелест кожистого хвоста по камню. Подавшись интуиции, метнулась в бок, вжимаясь в стену и зажмуриваясь. В тот же миг кожу опалило горячим воздухом, а мимо пронеслась струя огня.
Далеко позади чертыхнулся Барт. Выругавшись себе под нос, что я прекрасно услышала из-за акустики, крикнул:
– Лив, ты как?
– Все нормально. Ближе не подходи!
Впереди был тупик. Прищурившись, рассмотрела более темное пространство на фоне обугленной стены. Дракон больше не пытался спалить меня дотла или еще как-либо напасть.
Затаила дыхание, не моргая глядя во тьму, словно впитывающую тусклый свет моего наколдованного шара. Он завис высоко под потолком и не двигался. Значит дальше хода не было.
Секунды тянулись невыносимо медленно. От напряжения веки сами по себе начали слипаться.
И вдруг, темнота посмотрела на меня золотыми драконьими глазами.
Немой вакуум начал рассыпаться, выпуская шум дыхания и скрежет железных когтей. Словно во сне, ко мне из ниоткуда потянулась огромная морда, в венке острых шипов. На лбу горело клеймо в виде большой буквы «Т» внутри короны. От правого глаза, словно слеза стекал широкий шрам. Он тянулся по всей морде и исчезал в разорванной верхней губе.
Руки задрожали. По рассказам отца, Зорг погиб от стрелы, попавшей ему в глаз. А что, если она ударила вскользь, рассекая противодраконьим металлом чешую и оставляя страшную уродливую рану? Но как объяснить тогда посмертный огонь, в котором он исчез?
Я почти не дышала. Боялась отвести взгляд и нарушить тонкую связь между нами. Медленно подняла ладонь, беззвучно шепча слова заклинания, призванного донести до зверя, что я не причиню ему зла. Обычно оно помогало усмирить раненных или испуганных. Слабое голубоватое сияние, зародившееся в кончиках пальцев, устремилось к дракону, омывая со всех сторон, словно закутывая в кокон. Когда я увидела его полностью, от носа до кончика хвоста, колдовской свет впитался в блестящую черную чешую, полностью угасая.
Неужели это правда он?
Я и забыла, какой невероятный… Красивый, устрашающий, «Черный Дьявол», как любил говорить Кристоф. Я не раз видела Зорга, брат прилетал на нем домой и даже позволял забираться ему в седло. Но сейчас мне сложно было его узнать. А сможет ли он узнать меня?
Он фыркнул, обдав дымом, распахнул пасть, демонстрируя острые, но местами поломанные клыки и мотнул головой, отворачиваясь. В груди кольнуло странное чувство… Словно это я нанесла ему непоправимую обиду, искалечила и выбросила использованной вещью. По щекам защекотало. Сердито растерев лицо, зажала рот ладонью, стараясь унять рыдания.
Как же мне его жаль! И как жаль Кристофа… Мой глупый смелый брат наверняка влез во что-то опасное и темное, перешел кому-то дорогу, за что поплатился жизнью. И не только своей… Этот дракон не мог скинуть его с седла. Теперь это звучало настолько же фантастично, как попавшая в глаз стрела.
Я выдохнула, едва удерживаясь на ногах. Двинулась вперед, вновь поднимая ладонь перед собой.
Шаг. Еще один. И еще.
Зорг никак не реагирует, продолжает безучастно лежать, отвернув от меня морду. Я упрямо приближаюсь, пока пальцы не касаются горячей гладкой чешуи. И вновь содрогаюсь от волны накативших чувств. Не моих – его.
Обида, страх и боль. Ненависти нет. Она осталась черной ноющей пустотой где-то в районе солнечного сплетения. Наверное, он меня все же узнал.
– Прости его, Зорг… – кладу ладонь уже полностью и веду вверх, к ужасному рваному шраму, – прости моего брата!
Дракон вновь выдыхает клубы дыма, но все так же не двигается.
Утыкаюсь в его шею лбом, уже не сдерживаясь, тихо плачу.
Глава 6
Оливия
Встреча с драконом далась мне нелегко. Особенно осознание того, что зверь, прячущийся в лесной пещере – именно Зорг. При одном только взгляде на это побитое жизнью животное, сердце обливалось кровью. А ведь жалость к «огнедышащим машинам войны» – как называл их Лео, я еще ни разу не испытывала. Просто не было для этого повода…
Отдать друзьям должное, никто не стал расспрашивать меня, в попытке выведать подробности. Все оказалось без слов понятно.
С того похода в лес прошло четыре дня. Я каждое утро ходила к дракону, приносила ему угощение и пыталась вытащить из убежища. Нельзя позволять ему и дальше пребывать в одиночестве. Ведь скорее всего он прятался от людей на протяжении всех семи лет, прошедших после злосчастного Турнира. Но он наотрез отказывался выбираться.
Как-то раз я услышала разговор ребят во время завтрака, они считали, что Зорг появился здесь совсем недавно, или даже его кто-то сюда пригнал. У всех четверых никак не укладывалось в головах появление «убитого» дракона как раз в то время, когда я собиралась участвовать. У меня же на этот счет не находилось вообще никаких мыслей. Я просто отказывалась думать об этом.
Удивительно, но даже папа не напоминал о нашем недавнем разговоре. Это радовало, иначе мой ответ ему бы совершенно не понравился. Если раньше я подумывала сдаться и отозвать заявку, сейчас желание участвовать лишь усилилось. Чтобы попасть на место смерти Кристофа, пройти весь его путь до финала, на котором случилась трагедия, и попытаться докопаться до правды. Конечно, в роли тренера будет сложно выкраивать время, но всадником стать я никак не смогу.
Что касается Седрика Локвуда, этого напротив, словно на клей ко мне посадили! Где бы я ни появилась, он обязательно там оказывался, правда, вновь поймать меня наедине пока не получалось. А я старалась не давать ему этой возможности. Он был из тех людей, кто слишком труслив, чтобы делать пакость открыто, да и Барт его в тот раз не на шутку припугнул. К моему счастью, друг заработал за четыре года в академии не шибко положительную репутацию и переходить ему дорожку мало кто решался.
Вот и сейчас, зайдя в библиотеку, краем глаза заметила белобрысую макушку Локвуда в самом дальнем углу. Но менять свои планы не стала, набрала внушительную стопку книг по драконоведению и угнездилась за столиком ближе к стойке госпожи Ширак. Уж у нее на глазах ко мне никто не посмеет полезть. Пожилая колдунья славилась очень скверным характером и не гнушалась раздавать наказания за малейшее, на ее взгляд, нарушение правил читального зала. Так что никому даже в голову не приходило хоть как-то привлекать к себе внимание ее водянисто-голубых глаз, казавшихся невероятно большими из-за толстых диоптрий очков.
Убедившись, что меня хорошо видно с ее кресла, разложила перед собой все шесть книг, раскрывая каждую на оглавлении. Меня интересовал вид Черных Шипастых. Хотелось найти хоть что-то о возможности этих драконов перемещаться в пространстве. Ведь на глазах у тысяч зрителей он исчез в посмертном пламени, а по факту? Стал невидимым? Скрылся за какой-то колдовской завесой? Это и хотелось узнать. Но к сожалению об этом виде было написано очень мало, а то что встречалось, я уже не раз слышала или читала на парах.
Открыв каждый том на нужной мне странице, залюбовалась цветным изображением дракона в справочнике «Редкие виды волшебных живых существ». Картинка так и бросалась в глаза на общем фоне текстов, сплошняком состоявших из монолитных абзацев, липнувших друг к дружке.
Вздохнула. Нарисованный зверь был гораздо более «живой», нежели Зорг, зарывшийся в той пещере, словно в могиле. Нужно что-то делать, придумать, как его оттуда вытащить. Видно лишь на свои силы полагаться слишком самоуверенно, придется обратиться к тренеру.
– А я тебя по всему замку ищу! – на плечи рухнули чьи-то ладони, и я от неожиданности аж подпрыгнула.
Обернулась.
– Лео! Можно было и не пугать меня!
– Да ладно, так уж и испугалась, – он склонился, защекотав дыханием висок и чмокнул в щеку. – Поговорить нужно.
– Кхе-кхе! – многозначительно кашлянула госпожа Ширак буквально в трех метрах от нас.
Я дернула Лео за рукав, оттаскивая из-за своей спины.
– Садись, поможешь. Молча! А потом поговорим.
– Брось, Лив, эта старая вешалка тут разве что для мебели, – прошептал, склонившись почти к самому лицу.
– Тогда почему ты шепчешь? – подалась навстречу, едва не столкнувшись с ним носами.
Он промолчал, задерживая взгляд на моих губах. Ну уж нет! Еще одного позорного изгнания из библиотеки за поцелуи я не переживу!
Быстро откинувшись на спинку стула, пододвинула Лео несколько книг.
– Ищи что-нибудь интересное о способностях Черных Шипастых.
– Серьезно?
– Да. Нужно докопаться до истины. Как-то же он исчез с арены!
– В том-то и дело, Оливия, ты зациклилась на том, что он исчез в посмертном пламени. Сам. Даже не рассматриваешь другие варианты.
– Крейн, Ферас, сейчас вылетите отсюда, аки снаряды из пушки Селивёра! – скрипучий голос Ширак словно гвоздем по стеклу прошелся.
И не думала, что, усаживаясь напротив ее места дислокации, делаю себе медвежью услугу… Ведь совсем от другого представителя сильного пола скрывалась за бдительностью этой почтенной женщины. Глянув Лео поверх плеча, нахмурилась. Локвуда на прежнем месте уже не было. И когда он успел смотаться? Думать об этом сейчас не к месту.
Слова Лео зацепили тревожную струнку в душе. Я ведь и правда зациклена на одном и том же сюжете. Но мне об этом рассказал папа, зачем ему лгать? Да и в газетах описывали то же самое.
– Считаешь, мой отец ошибся? – проговорила еле слышно, не сводя с его лица глаз.
– У него погиб сын. Я вообще удивлен, что он смотрел в тот момент наверх, на дракона…
Как бы того не желала, все равно приходилось вырисовывать в воображении картинки прошлых событий, ставших отправной точкой черной полосы моей семьи. Невидящим взглядом, уставившись в красочное изображение дракона, прикусила губу. От семьи у меня остался лишь папа. Которому до сих пор ничего не рассказала о Зорге и своих подозрениях. Впервые я сомневаюсь в том, стоит ли раскрывать отцу свою тайну. Раньше было просто: что касается друзей – под запретом, а обо мне он знал практически всё. Теперь же… появился дракон и понятие «обо мне» стало значительно шире.
Яркое расплывчатое пятно исчезло с глаз. Сморгнув, подняла взгляд. Лео закрывал книги.
– Думаю мы не найдем здесь ничего такого, о чем сами не знаем.
Сложив их друг на дружку, отодвинул в сторону и встал, беря мою безвольную ладонь.
Не сопротивляясь, последовала за ним.
– Хорошего вечера! Видеть вас было, как всегда, одно удовольствие! – Лео сладко улыбнулся библиотекарше, а та неодобрительно поджала морщинистые губы.
Я промолчала, хотела лишь поскорее выйти отсюда. А еще, над головой мечом зависло то, что Лео нашел меня не просто так. Угадать тему разговора было нетрудно. Он уже не раз пытался решить проблемы серьезным обсуждением их изначальной причины, а мне что есть сил хотелось оттянуть этот момент на «подальше». Особенно после недавних слов Софи о наших с ее братом отношениях. Уж если она замечает неладное, притворяться, что все нормально и дальше, нет смысла. Вопрос лишь в том, совпадает ли мое мнение с мнением Лео? А если нет?
Оставив двери читального зала позади, мы направились по узкому коридору в сторону лестницы на пятый этаж. Я знала, куда он меня ведет. Открытый балкон, тянущийся на всю длину западной стены замка, был «нашим» местом с самого первого свидания. Именно там Лео признался мне в своих чувствах, предложил встречаться, впервые поцеловал… Туда в конце прошлого года мы сбегали практически на каждом перерыве между занятиями. И, что удивительно, там мы ни разу не поссорились. А теперь? Превращать балкон в место расставания? Это слишком уж цинично.
– Лео, постой, – я замедлила шаг и остановилась, высвобождая свою ладонь из его пальцев.
Он обернулся, недоуменно вздернув брови.
– Что?
– Давай не пойдем туда. Поговорим здесь.
– Посреди коридора, где каждый может нас услышать?
– Скоро ужин, в это время верхние этажи почти всегда пусты…
Лео пару секунд помолчал, просто глядя на меня, словно пытаясь понять, о чем думаю. Потом приблизился, обхватывая за плечи и утягивая за собой.
– Брось, Лив, мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Не время для глупых пререканий.
Сопротивляться не было сил, но слова слишком ощутимо резанули по сердцу. Для него любое мое несогласие тут же определялось в категорию несерьезных глупостей! Он всегда и во всем оказывался правым, и лишь его мнение считалось достойным внимания. Как я могла так долго такое терпеть?
Ему все же удалось затащить меня по лестнице, мы практически дошли, до выхода на балкон.
– Нет, Лео! Хватит! Мне надоело таскаться за тобой, словно собачонка на поводке, – вывернувшись из крепкой хватки, отошла на шаг. – Ты заметил? Даже не замечаешь моих слов!
Он выглядел слегка ошарашенным, и это даже немного поубавило мой пыл. Но в памяти уже снесло ограничительную стену, один за одним перед глазами мелькали кадры наших перепалок и моменты, которые совершенно не хотелось вспоминать.
– Да в чем проблема?! – сорвался вслед за мной, повышая голос, – это всего лишь разговор на балконе, что за бесы тебя покусали?
– Я знаю, о чем ты хочешь поговорить! И не хочу портить этим разговором единственное в академии место, не омрачённое плохими воспоминаниями.
– Да ты что… Знаешь? – он недобро прищурился, – о чем же, по-твоему, должна была зайти речь?
– О наших отношениях! – выпалила, не задумавшись. Лишь только потом поняла, что могла ошибаться.
Короткая пауза, за которую сердце ускорило ритм раз в два. Лео все молчал, продолжая впиваться в меня потемневшими до черноты глазами. Было неимоверно тяжело выдерживать эту тягучую тишину, и такой холодный взгляд. Он никогда на меня так не смотрел, даже в разгар нашей самой громкой ссоры. Захотелось отвернуться, но я выдержала, продолжая:
– Не одна же я вижу, как трудно нам стало общаться? Мне тяжело, Лео! Ты душишь меня. И с каждым днем все сильнее.
– Значит, об отношениях? – наконец заговорил не своим, слишком грубым и отстраненным голосом, – ну, в общем-то, да, именно о них я и хотел поговорить.
В глубине души понимала: тут что-то не так, нужно взять себя в руки, успокоиться и постараться решить проблему не на эмоциях, а нормально, по-человечески. Ведь мы все-таки друзья, нельзя рушить всё до самого основания. Терять Лео-друга я не готова. Но язык мой словно жил своей жизнью и совершенно не подчинялся разуму:
– Прости, нам нужно расстаться. Мы друзья с самого раннего детства, не стоило вообще что-то в этом менять…
– То есть, ты бросаешь меня? – он дернул уголком рта, пряча улыбку, но в глазах по-прежнему трещал холод, – серьезно?
– Боже! Даже сейчас умудряешься не слушать? Я говорю, что хочу вернуть все, как было. Ты же мой самый лучший друг, Лео…
Я подалась навстречу, желая взять его за руку, обнять, прикоснуться к нему и убедиться, что жгучий мороз гуляет по коже совсем не от того, что между нами надломилось и треснуло нечто очень важное.
Но он отступил. Окинул меня странным взглядом. Бесчувственным каким-то, безразличным…
– Ты права, Лив. Всё это оказалось ошибкой.
Вновь скривил губы в подобии улыбки и отвернулся уходить. Просто оставил меня здесь одну, словно резко разлюбил, и неторопливо двинулся прочь. Какое-то время я смотрела ему вслед, не понимая, отчего так больно в груди. Почему перед глазами все плывет и затягивается туманом.
Нет, мне совершенно не жаль расставаться с парнем, но такое ощущение, что потеряла нечто гораздо большее. Попятившись, припала спиной к двери. Судорожно вздохнула, сердито растирая глаза. Все-таки не удалось сохранить наш волшебный балкон нетронутым. Вот он, прямо за этой стеной.
Бездумно тянусь к ручке и опускаю ее. В лицо мягко дует прохладный ветер, окутывая ни с чем несравнимым запахом моего любимого жасмина. Спускаюсь по трем низеньким ступеням и замираю, как вкопанная.
Балкон усыпан цветами. На перилах плачут заколдованные свечи, разгоняя серость опустившегося на землю вечера. А прямо передо мной, зависнув над вершинами деревьев, горят слова: «Я люблю тебя».
Ни о чем не думая, медленно иду вперед, вслушиваясь в тихий шелест лепестков под ногами. Облокачиваюсь на перила и смотрю, как буква за буквой сгорают и осыпаются в пропасть черным пеплом такие важные слова. В груди пусто. Ничего. Лишь по щеке невыносимо медленно ползет слезинка. Она щекочет кожу, а прохладный воздух липнет к ней промозглой сыростью. Хочется растереть лицо и скрыться в ладонях. Но я не делаю этого, лишь смотрю на тонкий белый след медленно исчезающего дыма.
Еще мгновение, и надпись полностью пропала. Откуда ни возьмись взявшийся вихрь завертел лепестки жасмина, задул огоньки свечей и выбросил все прочь, за ограду. Взметнул мои волосы, оставляя в них несколько белых цветков и резко утих, словно его здесь и не было.
Видно Лео спохватился уничтожить все следы своей ко мне слабости, но вряд ли додумался, что я успею это увидеть.
Лучше б не успела. Ведь теперь чувствую себя ужасно виноватой и знаю, что он никогда мне этого не простит.
Глава 7
Барт
Когда за стойкой Джо, я могу спокойно расслабиться и отдохнуть. Один или с друзьями.
Собственно, даже в те редкие дни, когда брал бразды правления в свои руки, не шибко напрягался. Народа здесь всегда было мало, сам паб не рассчитан на толпы посетителей. Максимальная вместимость помещения – двадцать человек. За два года, что я руководил делами, этот барьер так и не был достигнут. Это невероятно радовало. Все-таки от подарка отца я ожидал именно удовлетворения моих собственных потребностей, нежели какой-либо выручки. Задумываться о деньгах вообще не входило в привычку семейства Герарди.
Джо – тридцатисемилетний местный кузнец, который совершенно случайно оказался первым посетителем моей личной забегаловки и практически не думая, согласился на предложение о подработке. Выглядел он гораздо старше своих лет и даже немного устрашающе: коротко стриженные, присыпанные сединой темные волосы, грязно-карие глаза, правый из которых рассечен длинным глубоким шрамом и могучее, натренированное ковкой оружия тело. Зачем этому здоровяку лишние проблемы в виде должности в моем пабе, даже не задумывался. Посмотреть правде в глаза, он мог зарабатывать деньги, просто отбирая их у бандитов, коих в окрестностях было предостаточно.
Вообще, самым безопасным местом считалась территория академии. Не из-за охранной системы или особой магической защиты, нет. Вполне достаточно того, что там водились прирученные магами драконы, которые по одному приказу своих хозяев спалят любого желающего посягнуть на спокойствие обитателей замка.
Что говорить о деревушке, раскинувшейся в трех километрах от учебных арен и где, собственно, находился мой паб – здесь можно встретить кого угодно: от воров-карманников, до жутко подозрительных типов со скрытыми капюшонами лицами. Обычно ими оказывались охотники на драконов или того хуже – королевские наемники. Эти ребята рыщут в поисках очередных «врагов государства», которые на поверку оказываются обычными беженцами с чужеземных островов. Увидеть подобных товарищей среди посетителей – большая редкость. Неудивительно, что едва только высокий мужчина в черном плаще перешагнул порог, редкие гости, тихонько попивающие медовуху да самогон за двумя столиками, тут же обратили на него внимание.
Я же совершенно не удивился. Потому что ждал его появления уже больше часа.
Дверь звучно хлопнула у него за спиной, но он не торопился входить. Задержав взгляд на протирающем стаканы Джо, повернул голову вправо, осматривая занятые столики. Вряд ли эти господа могли заинтересовать матерого охотника, а вот он их – так запросто. Троица, откупорившая уже вторую бутыль самогона, так и застыла с поднятыми стаканами наперевес, позабыв, о чем болтали минутой ранее. Наверняка, тема их разговора в следующую же секунду кардинально поменяется.
Наконец, он меня заметил и двинулся в мою сторону.
Отодвинул стул и уселся напротив, наконец скидывая капюшон. Загорелый, черноволосый, темноглазый – Арман Саир походил на чужестранца даже больше, чем беженцы с Дальних островов, хотя его семья находилась на службе у короля чуть ли ни с самого основания столицы. Примерно столько же по времени Саиры вели бизнес с Герарди. Собственно, только поэтому мне и удалось договориться с ним о встрече.
– Ты в курсе, что тот бугай у стойки скорее отпугивает народ, нежели зазывает?
– На то и расчет. Принес, что я просил?
Поставив перед Арманом одну из кружек, налил ему, а затем себе медового эля.
После того, как Оливия узнала в найденной нами зверюге Зорге, я в тот же вечер написал единственному знакомому охотнику на материке. Саир зарабатывал тем, что ловил диких драконов за пределами материка и переправлял их Ловчим. Большинство тех, что находятся в Саронсо, появились в академии именно благодаря ему. Кроме того, всех до единого Черных Шипастых отлавливали именно Арман со своей командой.
– Принес, – он взялся за кружку и сделал два больших глотка, – вот только зачем тебе эта информация? Сказать, что я слегка удивился твоему письму – это ничего не сказать.
Последний раз я обращался к нему пять лет назад, когда только собирался поступать в Саронсо. Заказывал у него дракона. Саир сработал очень хорошо, в день испытательных экзаменов в академии уже находился заказанный мной зверь – один из самых выносливых и умных вида Красных Стрел. Заранее проведенный ритуал уже связывал нас ментально и в момент выбора дракона, он, конечно же никого, кроме меня даже не заметил.
– Я собираюсь участвовать. И хотел бы знать все о единственной смерти на арене. Особенно, что касается погибшего дракона. Ведь, по слухам, именно он оказался причиной, по которой погиб его наездник.
Саир бросил взгляд через плечо, словно опасаясь, что за нами наблюдают. Но даже троица самогонщиков уже вовсю горланили песни, потеряв всякий интерес к остальным посетителям. Не шибко любивший подобное поведение Джо перекинулся с натирания стаканов на наточку ножей, медленно водя по точилу широким, и без того острым лезвием.
– Знаешь, что? – Арман склонился чуть вперед, понижая голос, – не совался бы ты туда.
– Почему?
– Смерти по одной не ходят.
Я прищурился, внимательно всматриваясь охотнику в глаза.
– Кристоф Ферас погиб семь лет назад. Насколько я знаю, больше на Турнире подобного не случалось.
– На Турнире – нет, – он неопределенно качнул головой и в несколько глотков осушил кружку.
– Хочешь сказать, были еще случаи, когда дракон скидывал наездника, а затем самовозгорался? И почему же, черт возьми, такое нигде не всплыло?
– Прирученные драконы не скидывают своих всадников. Это не кобылы.
– К чему ты клонишь?
Он достал из внутреннего кармана небольшой желтоватый конверт. Бросил на стол и придавил полупустой бутылью.
– Вот. То, что ты просил.
Поднялся, со скрежетом отодвигая стул. Он явно считал, что сболтнул лишнего.
– Постой, – встал следом, не желая вот так обрывать разговор, – раз начал, не обрывай на полуслове. Тот Черный Шипастый – не единственный, исчезнувший в посмертном пламени? Это же ты отлавливал того дракона. Как и большинство из тех, что будут участвовать в этом году. Если что-то знаешь, лучше расскажи.
– Я и так сказал слишком много, Барт. Просто не ввязывайся. Это как раз тот вариант, где меньше знаешь – крепче спишь.
Отвернулся уходить, но я быстро обогнул стол, ловя охотника за плечо и останавливая. Тот обернулся, одергивая руку.
– В Турнире готовятся участвовать мои друзья. Я должен знать, что происходит.
Пару секунд Арман молчал, сверля меня острой чернотой глаз. Но все же заговорил:
– Случай семилетней давности был первым, но не последним. И замешаны в этом не просто опасные люди, а колдовство. Так что, пусть твои друзья не рискуют лишний раз привлекать внимание к себе и своим питомцам. Всадники нынче на драконьем рынке дороже самих драконов.
Я нахмурился. Последняя фраза не просто обескуражила, она выбила воздух из легких. Воспользовавшись моим замешательством, Саир накинул капюшон и, не прощаясь, покинул паб.
А мне оставалось лишь вернуться к столу, чтобы распечатать конверт. Я запрашивал официальное подтверждение того, что Кристоф Ферас погиб. Подобную информацию мог достать лишь такой, как Арман – имеющий связи среди организаторов Турнира.
Конечно же Оливия рассказывала о похоронах брата, и о том, что каждое лето ходит на его могилу. Но наличие памятной плиты на кладбище еще ничего не значит. Тем более в свете событий, озвученных охотником. Если я правильно его понял, кто-то занимается работорговлей, похищая драконьих всадников и продавая их на черном рынке. Причем не год и не два, а как минимум семь лет. Но кем являются покупатели? И для какой цели все это затеяно?
Разорвав плотную желтоватую бумагу, заглянул внутрь. Несколько сложенных листов. Но только я собрался их вытащить, двери паба оглушительно захлопнулись, являя злого, словно черт Лео. Он, даже не притормозив на пороге или у стойки Джо, как обычно делал, устремился в мою сторону.
Быстро спрятав конверт за пазуху, я запахнул края черной тренировочной куртки и откинулся на спинку лавки.
– Эта… эта… – он пару раз пытался выговорить что-то явно непристойное, но потом сдался. Повернул стул и уселся на него верхом. Облокотился на столешницу, запустив пятерню в растрепанные волосы, – Лив порвала со мной.
Я не сразу понял смысл слов. А когда до меня наконец дошло, даже не смог подобрать подходящего ответа.
Во-первых, жалоб подобного плана на голову мне еще никто не выливал, во-вторых, где-то в глубине души я аплодировал малышке Олив за такую смелость.
Признаться, отношения этих двух для меня с самого их зарождения были странными и неестественными. Четыре года я знал их как Оливию Ферас и Леонарда Крейна – лучших друзей, что ни дня без склок прожить не могут. А когда, в конце прошлого мая, они вдруг стали «Лив и Лео» – встречающейся парочкой, разум какое-то время даже отказывался это принимать. Кроме того, глядя на них я испытывал странное, ранее незнакомое чувство… словно к груди изнутри приложили раскаленное клеймо и забыли убрать. Со временем привык к этому ощущению, переросшему в ноющую тяжесть в душе.
А сейчас, этой тяжести вдруг не стало.
Я еще пару секунд просто смотрел на друга, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, что происходит. Потом все ж заговорил:
– Ну… Это было дело времени.
– Что? Ты серьезно?
– Согласись, вы даже рядом спокойно находиться не могли, постоянно собачились. На любое ее мнение у тебя находилось два, опровергающих. А что бы ни сказал ты, она запросто подбирала факты, выставляющие тебя идиотом. Признаться, на первых порах мне даже представить вас парой было сложно. Потом конечно пришлось смириться…
Он смотрел на меня так, словно услышал нечто невероятно удивительное.
– Это же все было не всерьез, – Лео даже как-то поник, – она прекрасно понимала, где границы наших личных отношений и просто дружеские споры.
Теперь уже пришла моя очередь удивляться. Неужели он не видел всего того, что происходило? Или я слишком концентрировался на Оливии, замечая больше, чем кто-то еще?
– Нет, друг. По ней последний месяц нельзя было сказать, что она это понимает.
Лео промолчал, вперив взгляд в бутылку. Потянулся к ней, налил себе эля в оставленную охотником кружку и залпом ее осушил. Да уж, расставание и правда вывело его из равновесия, раз он не задался вопросом, почему я сижу один за столиком, накрытом на двоих.
– Тебе не влетит за продажу студенту Саронсо алкоголя? – вылив оставшееся содержимое, отставил бутыль на пол.
– А ты что-то платил? – я поднялся. Сидеть тут и помогать заливать Лео горе никак не мог, – пей, друг. И лучше оставайся сегодня здесь с ночевкой. Джо даст тебе ключ от верхней комнаты.
– Ты уходишь? Я же еще не все рассказал. Она не просто меня бросила, она разбила мне сердце…
Захотелось закатить глаза. Нет уж, подобное наблюдать я точно не в силах. Но оставлять его в таком состоянии одного и правда не по-дружески.
– У меня дела, прости. Завтра обязательно обсудим проблему. А сейчас я отправлю вызов Рэндалу, он составит тебе компанию.
– Не надо.
– Надо.
Хлопнув Лео по плечу, направился к выходу. По пути остановился у стойки, дав несколько распоряжений Джо. Затем достал из кармана куртки плоский черный камень с вытесанными на гладкой поверхности заглавными буквами в четырех разных углах. Это артефакт связи, мы обзавелись такими в первый год знакомства. Очень удобно – нажимаешь на нужные инициалы и мысленно проговариваешь сообщение. Тот, к кому обращаешься, услышит твои слова, словно они будут сказаны ему на ухо.
Надавив большим пальцем на буквы «Р.Р», мысленно произнес:
«Приходи в паб, здесь Лео хлещет эль в одиночку. Они с Лив расстались. Парень может наворотить дел, а мне его сторожить никак нет возможности. Срочные дела».
Зная Рэндала, он непременно сюда примчится.
Задержав взгляд на инициалах Оливии, поборол желание связаться с ней. Мотнул головой, убирая артефакт обратно в карман и вышел в холодную осеннюю ночь.
Дела у меня и правда были. Причем далеко за пределами Саронсо.
Обойдя паб, поторопился по протоптанной сотнями ног сельской дороге. Но не в сторону моста, ведущего к академии, а противоположную ей. Где редкий пролесок скрывает от посторонних глаз крутой поворот реки. Именно там, под раскидистым дубом я оставил своего дракона.
Вывести его из стойла особого труда не составило – студентам разрешалось забирать их на пару часов полета или тренировки, а выпускников вообще, кажется, даже не проверяли, возвращают ли те животин к сроку.
Красные Стрелы – особая разновидность. Легкие, проворные, невероятно быстрые, яркого алого окраса с черными полосами по бокам и крыльям. Я выбрал такого не случайно. Хотя можно было взять и больше, и сильнее, и даже страшнее… Есть такие индивиды, при одном взгляде на которых начинают поджилки трястись. Но я понимал, что этот дракон останется со мной и после Саронсо. Планировал пойти в охотники, а в этом деле скорость и проворность гораздо ценнее силы.
Дорога сворачивала влево, но я сошел с нее, ступив на примятую траву луга. Она казалась противно-скользкой и мягкой, издавала неприятное чавканье под ногами. Дождя сегодня не было, но от осадков эта сырость не зависела. В этом месте почва почти всегда насквозь пропитана влагой, словно выпивала воды реки. Возможно, через десяток лет тут раскинется неплохое болото…
Стало совсем уж темно, пришлось создать огненный шар и запустить перед собой, чтобы не угодить в застоявшуюся лужу, которые здесь обычно были в приличную глубину. Вымочиться по колено совершенно не хотелось. Буквально через пару секунд далеко впереди замерцали серебристые искры света, словно кто-то зажег фитиль фейерверка. Губы непроизвольно растянулись в улыбку. Кайсо. Она не приближалась, потому что не имела привычки нарушать указания и терпеливо ждала меня там, где я ее оставил. Но ориентир зажечь все же потрудилась. Умница. Все верно. Нечего привлекать к себе излишнее внимание.
Резко сжав кулак, разрушил недавние чары. Огненный шар исчез с тихим хлопком, оставляя после себя теплый запах древесного дыма.
Ускорив шаг, оказался у старого дуба очень быстро.
Кайсо захлопнула пасть, обрывая свет своей искрящейся лавы, и встряхнула крыльями. Красная чешуя вспыхнула легким сиянием, не давая ночной тьме поглотить нас.
– Умница, Кайсо, – повторил уже вслух, протягивая к ней руку. Позволил самой приблизиться и потереться о ладонь головой. Провел по гладкой «железной» на ощупь броне, поскреб ногтями шею, улыбаясь от того, как драконница жмурится, скрывая золото глаз, и издает удивительное, не похожее ни на что урчание.
За четыре года я к ней очень привязался.
– Ты не против немного полетать?
Она шагнула назад, расправляя крылья и взмахнула ими, едва не сбив меня с ног. И тут же с готовностью шлепнулась в траву, в ожидании уставившись на меня огромными желтыми глазищами. Разве что хвостом не замахала от предвкушения! Не сдержавшись, рассмеялся, опираясь на ствол дуба. Драконы не любят сидеть на месте и любой шанс расправить крылья для них настоящее счастье.
– Что ж, тогда вперед!
Подойдя сбоку, в один прыжок оказался в седле. Кайсо выпрямилась, и земля стремительно отдалилась. Мой дракон не из крупных, но даже у него на спине я чувствовал, как мир меняется, окружающее становится меньше, но гораздо более значимее.
