Действительно, я была согласна на любую мизерную оплату, лишь бы меня взяли на работу. Специально включила такую фразу в резюме, и он клюнул. Хотя от денег я бы не отказалась.
Я провела языком по пересохшим губам, подбирая подходящие слова. Но прежде чем с этим справилась, его взгляд прошелся по мне сверху вниз, чуть задержавшись на моей груди, на сумочке и платье. На губах его промелькнула жалостливая улыбка. Он снова меня опередил, не давая и слова сказать.
– Насколько я понимаю, деньги тебе нужны, – сухо произнес он. – Но то, что ты написала в своем резюме, весьма необычно для твоего возраста. Тебе же двадцать один? По крайней мере, мне такие девушки еще не попадались. – Он откинулся на спинку кресла. – Отсюда вывод: ты либо врунишка, либо, наоборот, правдолюбка.
Я густо покраснела и опустила голову. Он прав, я правдолюбка и с пеной у рта доказываю людям их неправоту. Но разве это как-то связано с количеством денег, которые я хочу заработать?
Я набрала полные легкие воздуха, чтобы возразить, но он опять не дал мне и слова сказать. Махнул рукой, отметая мое замечание еще до того, как я смогла его озвучить.
– Ты знаешь, что только честолюбивые люди добиваются успеха? И если бы я отреагировал так, как ты сейчас, на любое замечание других людей, я бы до сих пор сидел в заднице, как почти все жители нашего городка. Итак, перейдем к делу. Я занимаюсь выпуском популярных дешевых журналов, которые пользуются спросом не только здесь, но и по всей России. И мне нужен секретарь, но не совсем обычный. Мне нужен секретарь, который умеет сочинять истории, выдавая их за правду, а также придумывать гороскопы для каждого знака зодиака на неделю. Сейчас это модно и пользуется спросом. Поэтому, если ты врунишка, я сразу беру тебя на работу с окладом тридцать тысяч рублей. Как ты понимаешь, для нашей дыры это большие деньги. Если же ты правдолюб, я тоже беру тебя на работу с окладом в два раза меньше – пятнадцать тысяч рублей. Работа с ненормированным рабочим днем. Я могу сидеть в офисе до позднего вечера, могу работать по выходным, ты всегда должна находиться рядом. И сейчас ты скажешь мне правду: кто ты – правдолюб или врунишка?
– Я правдолюб, – ответила я, не задумываясь.
Мой ответ был четким и недвусмысленным, но легкая дрожь в голосе выдавала мою жалость к себе.
«Ну, почему я не могу соврать? Ведь мне нужны деньги! И истории я легко могу написать. Только одно у меня точно не получится – выдавать их за правду».
– Я совсем не знакома с астрологией… – начала я осторожно.
– Я же сказал: гороскопы надо выдумывать. Никто не смотрит на звезды, когда составляет гороскопы. Их просто выдумывают, а дурачки читают и принимают за правду.
– Но люди верят им, как же так можно? – воскликнула я удивленно.
– Давай сразу договоримся: либо ты делаешь все, что я говорю, либо ищи другую работу.
– Хорошо. Мне нужна работа, и я готова делать то, что вы скажете.
– Значит, так. Я беру тебя на работу с окладом пятнадцать тысяч, с испытательным сроком на месяц и с таким условием: если научишься врать, твой оклад поднимется до тридцати. Мы будем работать вместе, проводить друг с другом много времени, поэтому я должен знать о тебе все. Я не намерен посвящать тебя в свои тайны, пока не узнаю твои. А тайн в моей работе много. Расскажи о себе подробнее. Чем ты занимаешься? С кем дружишь? Какие книги любишь читать? Как относишься к сексу?
Эти вопросы привели меня в замешательство, особенно последний. Побуждаемая неведомой силой, не имеющей ничего общего со здравым смыслом, я рывком поднялась со стула, повернулась и побежала к выходу.
– Эй, что ты делаешь? – крикнул он мне вслед. – Постой! Вернись, я сказал!
Я не замедлила шаг и добралась до выхода из комнаты, вцепилась в дверную ручку.
– Кристина, я хочу рассказать тебе одну историю…
Я толкнула дверь и уже собралась переступить порог, когда голосом, неожиданно охрипшим и будто испуганным, он выкрикнул слова, заставившие меня замереть на месте…
– Эта история обо мне и о твоей маме. И даже о тебе…
Когда эхо его слов погасло под сводами огромного кабинета, я не выдержала, обернулась и увидела в его руках лист бумаги, который только что выполз из принтера. Он впился в него глазами, его руки дрожали. Явно что-то произошло. Помедлив, я сделала шаг в обратном направлении.
За одну минуту Григорий Владиленович изменился до неузнаваемости. Смотрел на меня странным взглядом, словно видел впервые. Смотрел и молчал.
– Кристина, прошу тебя, присядь, – наконец, дрожащим голосом, лишь отдаленно похожим на голос прежнего Григория Владиленовича, попросил он.
Повинуясь все тому же неясному побуждению, я прошла обратно через комнату, села на стул.
– Простите, я вела себя как ребенок. Но мне правда не о чем вам рассказывать. Все свое детство я провела в библиотеке. У меня нет парня, я девственница и ни с кем не дружу.
Казалось, он не слышал меня, хотя его взгляд был направлен мне в лицо. В кабинете повисла тишина. Григорий Владиленович странным образом уходил в себя. Я не понимала, что с ним происходит.
Наконец, он заговорил.
– Я беру тебя на работу без испытательного срока, с окладом пятьдесят тысяч рублей.
– Но почему?! – удивленно воскликнула я. – Что изменилось? И что за история, связанная со мной и моей мамой?
– Мы с твоей мамой были любовниками.
Эта фраза прозвучала как удар грома. Я готова была услышать от него все, что угодно, только не это.
– Григорий Владиленович, простите, но это невозможно. Моя мама проводит все свое время либо на работе, либо дома. Она никуда не ходит, и у нее есть муж. Поэтому я вам не верю. Только не понимаю, почему вы мне врете.
– Кристина, это было давно. Я только что получил результат анализа на определение отцовства…
– Не понимаю, какого отцовства?
– Ладно, – он хлопнул ладонью по столу. – Давай, расскажу тебе все по порядку. Два месяца назад ко мне пришла твоя мать и попросила устроить тебя на работу. Ты в это время уехала в Москву на защиту диплома. Я не видел Машу двадцать один год! Если бы встретил ее на улице, прошел бы мимо, от прежней Машеньки ничего не осталось. Да, годы берут свое, она очень постарела…
– Григорий Владиленович, двадцать один год назад она была замужем за моим папой! Неужели она изменяла ему? Я не верю! Она так любила моего папу, что, когда он умер, полгода провела в тяжелейшей депрессии.
– Как звали ее мужа?
– Сергей Максимович.
– Да, да. Сергей точно, я вспомнил.
Он выдержал долгую паузу. Я напряженно ждала, обдумывая услышанное. Внутри меня нарастало отвращение к матери – ведь папа очень любил ее! Как она могла так поступить с ним?
Как в тумане, я услышала слова Григория Владиленовича:
– Твоя мама сама подошла ко мне возле центрального универмага и пригласила на чашечку кофе. Она была потрясающе красивой женщиной, я влюбился в нее с первого взгляда. У меня в то время были жена и дочка, но я не смог ничего поделать: твоя мама заворожила меня! Через месяц я уже готов был бросить семью ради нее. Наш роман длился полгода, а потом она исчезла…
– Мама уехала в деревню к бабушке, когда узнала, что беременна, но рожать вернулась сюда. Папа был с ней два месяца до родов, так рассказывала бабушка.
– Я искал Машу, дежурил у ее дома, в надежде, что она пройдет мимо меня, и я с ней поговорю. Спрашивал о ней у соседей. Но никто ничего не мог толком рассказать. Вернее, говорили, что она к матери уехала, но никто не знал, куда. Я чуть с ума не сошел. Колесил по области, объезжая деревеньки, но безрезультатно. Свою первую жену я бросил, не смог с ней жить. После Машеньки все женщины казались мне убогими. Но жизнь берет свое. Через десять лет я встретил молоденькую девочку Катю, женился на ней, она очень походила на Машу. Образ твоей мамы стоял у меня перед глазами. Я много лет разыскивал ее в Одноклассниках, в Фейсбуке… Даже приходил к ней домой, надеясь, что она вернется, но там жили другие люди.
– Когда я родилась, мы переехали в квартиру к бабушке, папиной маме, у нее квартира побольше нашей. Она отдала нам свою, а сама пошла жить в нашу. Но потом она квартиру сдала и поселилась у сестры в деревне. Позже какое-то время жила с нами, потом, после смерти папы, уехала.
– Да… Через двадцать один год мы с Машей встретились, и она рассказала правду.
– Там, в прихожей, на принтере лежит папина книга «Преступление и наказание». Можно, я ее заберу? У меня от папы ничего, кроме этой книги, не осталось, новый муж мамы выбросил все его вещи.
– Да, конечно. Машенька с Игорем на том компьютере искали информацию о генетических лабораториях. Видимо, она забыла книгу.
– А вы любите свою молодую жену? Простите за такой бестактный вопрос, но мне это важно.
– Я понимаю, почему ты спрашиваешь… Все перегорело. К твоей маме у меня осталось только уважение, она же мать моего ребенка.
– Что?! Какого ребенка?! – я вытаращилась на него.
– Ты, Кристина, моя дочка, и вот доказательство, – он протянул мне лист бумаги, который до сих пор держал в руке. – Игорь с Машей нашли лабораторию, где могли сделать анализ на отцовство, правда, в Москве. Игорю пришлось ехать туда. Он отвез в лабораторию образцы твоей и моей слюны и крови. Я нанял медсестру, и она, под видом взятия анализа на ковид, пришла к вам домой и все сделала. Так что, Кристина, я твой биологический отец, – Григорий Владиленович развел руками. – Понимаю, тебе неприятно слышать такое, но я сам о тебе узнал два месяца назад. До последнего сомневался, пока не получил этот анализ. И я очень рад, что ты появилась в моей жизни. У меня никогда не было детей.
– Какой ужас, – воскликнула я, читая результаты теста. – Как мама решилась на такое?! Это же предательство! Мне все говорили, что я похожа на папу и на его маму…
Пискнул мой телефон. Пришло сообщение от мамы. Но я не стала читать его, я вообще не хотела общаться с ней, поэтому выключила телефон.
Голос Григория Владиленовича заставил меня вздрогнуть, хотя он говорил о вполне житейских вещах…
– Маша объяснила, что ей нужен был только ребенок, меня она не любила. Пять лет они жили с Сергеем, и она не могла забеременеть. Врачи обследовали обоих: у них было все в порядке, каждый мог иметь ребенка, но беременность у Маши не наступала. Тогда врачи предположили, что у нее с мужем какая-то несовместимость, и его мать стала говорить о разводе. Видимо, Маша так сильно любила Сергея, что пошла на обман. Мы с ним разные, но очень похожи глазами. Такой яркий зеленый цвет глаз бывает у рыжих. В молодости я имел рыжеватый цвет волос, теперь, как видишь, седой. Цвет моих глаз передался тебе…
Я опустила голову и тихо, почти беззвучно, заплакала, мне стало жалко папу. Он умер, и после него не осталось никого. Григорий Владиленович – чужой для меня человек. Мой ненастоящий папа так сильно любил меня! И так же сильно любил мою маму…
Я больше не смогу жить с ней под одной крышей! Никогда не прощу ей обман! Почему она скрыла все от меня?!
Григорий Владиленович подошел ко мне и погладил по голове, как маленькую.
– Все утрясется, Кристина, не суди маму строго. Ради любви человек может пойти на обман…
Я посмотрела ему в глаза, наполненные болью.
– Можно сегодня переночевать у вас? – неожиданно для себя, спросила я. – Всего одну ночь.
Возвращаться домой не хотелось, на гостиницу не было денег. Конечно, я бы могла переночевать в магазине, на диванчике Лидии Федоровны, но какой-то жуткий страх не позволял сделать это.
– Конечно, – кивнул Григорий Владиленович, – но сначала я позвоню твоей маме и сообщу ей об этом.
– Нет, не надо, – почти закричала я.
Григорий Владиленович укоризненно посмотрел на меня.
– Кристина, что будет с ней, если ты не придешь домой сегодня? Надо обязательно позвонить. – Игорь! – крикнул Григорий Владиленович.
На пороге тут же появился мужчина, который встречал меня. Теперь я знала, что его зовут Игорь.
– Да, Григорий Владиленович, слушаю вас, – произнес он и слегка поклонился.
– Отведи Кристину в машину. Поедем домой. Я выйду минут через пять.
Я посмотрела на часы на стене, стрелки показывали половину десятого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
