– Я бы не возражал, если бы ты ее носила, – произнес он своим бархатистым голосом.
И вроде не было ничего в его словах: никакого намека или попытки соблазнить. Но долгий взгляд и легкая предвкушающая улыбка заставили мое необласканное сердечко сделать пару лишних ударов. Пожалуй, стоит воздержаться от приема подарков от этого мужчины. И я уверенно протянула рубашку обратно. На миг показалось, что в его взгляде проскочило разочарование. Чего только себе не напридумываю. Лучше сменить тему.
– Прохор, мне дед говорил, что ты, как и он, из общества коренных народов. И тоже неплохо владеешь русским. Он мне велел позаниматься с тобой, чтобы подтянуть свой уровень.
Мужчина слегка скривился, но легонько кивнул. Ну вот, будет хоть прок от этой поездки. А то я совсем стала забывать язык, которым так гордится дедуля, почти чистокровный русский. По крайней мере, он так считает. А на самом деле кто теперь разберет, что в нас намешано? Но язык дедушка знал хорошо и с детства меня ему учил.
Люди давно привыкли к общеземному языку, сделав его основным. Во времена массовых переселений на другие планеты они увозили знание о нем с собой, передавая детям. И осталось совсем мало тех, кто так же, как и мой дед, любит и ценит языковое наследие предков.
Но язык дело такое: можно и забыть, если им не пользоваться. А у меня тут прямо под боком ценный его источник. Довольно потерла руки и взяла быка за рога.
– Отлично! Может, завтра и начнем заниматься?
– Завтра не получится, – вздохнул Прохор. – Я на пару дней уеду к своей ферме, попробую спасти хоть что-нибудь. Заночую в гравиботе. Не побоишься здесь одна остаться?
Побоюсь, конечно! Но сказать об этом и не подумала. Не привыкла я показывать свои страхи чужим людям. Поэтому лишь пожала плечами и равнодушно кивнула. Пусть едет. А я приведу в порядок свой гардероб, наведу здесь уют и подумаю, как не сойти с ума в ближайшие несколько месяцев.
– Вот и ладненько, – с еле скрываемым облегчением сказал Прохор. – Буду через пару дней. Продуктами я закупился. Бери все, что захочешь.
Это я пожалуйста. Еле скрыла довольную улыбку. Сам разрешил. Прости, Прохор, но быть твоим вещам обысканными. Мне нужно успокоить свою паранойю и убедиться, что ты не один из тех залетных бандюганов, облюбовавших планету для своих грязных делишек.
Да-да, я уже успела прочитать много интересных фактов из истории этого небесного тела. И в основном все они с криминальным уклоном. Оно и понятно: планета большая и почти не населенная. Места хватит для всего: и наворованное припрятать, и кого неугодного похоронить. Хотя с последним, наверное, слишком сложно. Проще ведь в космос выкинуть, и дело с концом.
Одернула себя за столь неподходящие для девушки мысли. И откуда только вылезают? Еще о методах избавления от трупов не хватало рассуждать. Наверняка это все тлетворное влияние этих бесконечных болот.
Пока я раздумывала, Прохор собрал себе еды на пару дней и уже планировал уходить. Я сделала шаг в сторону и вдруг почувствовала, как что-то мокрое и противное окутало мою ногу. Оно плотно сжалось вокруг нее и начало медленно ползти вверх. Ощущения были такие неожиданные и мерзкие, что я не удержалась и завопила:
– А-а-а! Фу-фу! Брысь!
Я скакала на одной ноге и усиленно дергала второй, пытаясь стряхнуть с нее странную субстанцию, состоящую из прозрачных желеобразных шариков с тонкими прожилками. Но эта гадость зацепилась крепко. А после моих плясок лишь усилило хватку. Я заметалась по комнате, не зная, как сбросить ее, боясь прикасаться к ней руками. Мои метания остановил оглушающий голос Прохора:
– Жорик! А ну выплюнь!
От громогласного окрика мужчины странная субстанция осыпалась с меня, как крупный горох, и раскатилась в разные стороны, прячась подо все, что попадалось у нее на пути. А я так и застыла с поднятой ногой, не понимая, что это было.
– Жорик? – только и смогла я недоуменно выдохнуть.
– Не обращай на него внимания. Пробрался внутрь, и как я ни пытался его собрать в кучу и вышвырнуть отсюда, так и не смог. Теперь живет здесь. Не корми, даже если попросит. Вечно переедает. Шныряет по всей ферме и подъедает всякую дрянь, как пылесос. В общем, полезный. Ты уж его не обижай.
Я наконец-то опустила ногу и с удивлением посмотрела на Прохора. Это же надо до такого додуматься: завести себе в питомцы нечто, похожее на кусок огромной лягушачьей икры. Аж плечами передернула. И теперь мне с этим чудом еще и в одной комнате оставаться. Б-р-р!
– Ладно, я пошел. Не скучай.
Прохор махнул мне рукой и быстро скрылся за дверью. А я осталась один на один с этой загадочной зверюгой. Ой, простите…питомцем Жориком. Ну и имечко. И куда он, интересно, запрятался?
– Так, пузырчатый, а ну, вылезай из-под дивана, – сказала я, запустив под него тапок Прохора.
Оттуда мгновенно выкатились несколько шариков и бросились врассыпную. Одни помчались на кухню, а другие к противоположной стене.
– Не смей прятаться в шкафу! – шикнула я на него, отгоняя часть Жорика, состоящую из двух шаров, от гардероба Прохора. У меня на него свои планы имеются, и я медленно двинулась в сторону шкафа, боясь наступить на чудо-питомца.
Итак, Прохор, Прохор. Что же ты прячешь? Смело дернула ржавую дверцу и жадно осмотрела содержимое. На первый взгляд ничего особенного. Все та же одежда. Хотя количество ее явно поубавилось. Да, точно! Ее стало гораздо меньше. И где тот ремень, что я успела заприметить?
Перерыла все в шкафу, но так ничего и не нашла. А ведь на Прохоре того ремня не было, когда он уходил. У меня глаз наметанный – хорошо запоминаю, кто во что одет. Профессиональная деформация, так сказать. Неужели он от моих глаз спрятал свои вещички? Что-то скрывает? Или побоялся, что украду? И то и то неприятно. Но лучше уж пусть бы воровкой считал. Иначе неясно, что и думать.
Имущество Прохора я перетряхнула не один раз, и был бы у меня микроскоп, под него бы все запихнула. Но столь полезной вещички у меня не оказалось, и я довольствовалась лишь своими органами чувств. И если глаза не нашли ничего необычного, то мой острый нюх уловил знакомый запах. Перенюхала все вещи, пока не обнаружила его источник. Так, а вот это уже интересно.
Старая кожаная куртка лежала бесформенной кучей в самом углу шкафа. Ее вспоротая подкладка вызвала у меня недоумение, и я долго ее рассматривала. Зачем он ее испортил? Принюхалась еще раз и уже точно вспомнила этот запах. Мужской парфюм «Галлонс». Очень дорогое удовольствие, с феромонами миколинов, вызывающих чувство спокойствия у находящихся рядом людей. Оскар пользовался только этим ароматом и теперь он у меня ассоциировался с ним. Хотя я всегда считала этот парфюм приятным, но до жути пижонским.
Расправила куртку и оценила размер. Да, это точно вариант не для Прохора. А может, он ее на себя пытался натянуть, вот она и треснула по швам? Ощупала ее со всех сторон. Нет. Вот виднеются явные разрезы чем-то острым. Новая странность. Зачем Прохору резать не свою вещь? Или она здесь уже была?
Пригляделась и по краям швов заметила темные пятна. Это что, кровь? Кошмар! Отшвырнула куртку обратно и постаралась вернуть вещам прежний вид. Голова трескалась от лезущих в нее подозрений, версий и догадок. И ведь не спросишь у Прохора: сознаваться в своем обыске я не планировала.
А если я себя накручиваю? Обычная куртка. Подумаешь, рваная и на ней пара пятен крови. Может, она и не принадлежит Прохору. Не зря ведь лежала в самом дальнем углу. Похоже, я стала слишком подозрительной. Хотя тут каждый бы превратился в параноика, сиди у него на хвосте бандюганы, требующие уплаты долга, который ты не в состоянии отдать не только в этой жизни, но и в следующей.
Аккуратно закрыла шкаф и решила, что стоит выпить пару чашек успокаивающего чаю. Мне пора прекращать себя накручивать и подозревать Прохора во всех грехах. Он такой милый и кажется неплохим парнем. Тем более он скоро уедет.
Успокоившись, я остаток дня провела за разбором своих вещей и отпугиванием любопытного Жорика, лезущего под ноги. Вот чего он ко мне пристал? Подкрадывается то с одного бока, то с другого. Может, познакомиться хотел? А я его тапками. Не очень-то и вежливо с моей стороны. Решила наладить контакт и поделилась с ним ужином.
Несмотря на уверения Прохора, что кормить его не нужно и он сам ищет себе пропитание, этот троглодит слопал половину моей порции. И теперь я с интересом наблюдала, как каждый из его шариков слегка раздулся, а внутри болтается кусочек сыра или овоща. Это выглядело невероятно забавно. Но еще смешнее он передвигался. Большая куча склеенных шаров еле ползла в сторону шкафа.
Налив себе вина, я долго развлекалась, наблюдая за его попытками протиснуться в узкую щель под ним. А не нужно было жадничать, обжоркин! Наверное, поэтому Прохор так его и назвал – «Жорик-обжорик». Наконец тот с трудом пролез под шкаф и там затаился. Вот и отлично. Надеюсь, он ко мне в кровать не вздумает ночью забраться.
Спала я плохо. Почти каждый час вздрагивала и просыпалась. Постоянно чудилось, что меня кто-то трогает. Если это Жорик, то ему завтра крышка. Отловлю каждую часть его тела и засуну в банку. С трудом снова задремала. Теперь мне снилось, что я покачиваюсь на большом корабле, который бежит по волнам. Хорошо. Мерные движения успокаивали, и я почти уснула.
Но вдруг раздался грохот и мерзкий скрежет. Подскочила на кровати и с ужасом поняла, что это не сон. Поверхность раскачивалась под ногами, а все незакрепленные вещи падали на пол и катались по нему. Это что еще за сюрпризы? Мотнула головой, отгоняя сон, и с трудом поднялась. Но ферму снова тряхнуло, и я полетела обратно на кровать. Спасибо хоть не на пол.
Страх накатил неожиданно, как только я осознала всю незавидность своего положения. Что происходит? Ферма тонет? Подскочила с кровати и попробовала сделать пару шагов, но снова упала и покатилась по полу, не сумев ни за что зацепиться. Взгляд уперся в мужские ботинки. Но не успела я ничего подумать, как меня подхватили на руки и, быстро закрепив на лице маску, вынесли наружу.
Холодный ветер, смешанный с красноватым дождем, хлестнул по телу, и я сжалась в комочек. Липкую темноту разгонял свет прожекторов, и мужчина торопливо двигался в их сторону, где работал гравибот. Он одним прыжком вскочил на его платформу и еще крепче прижал меня к себе. Это ведь Прохор? Дернулась, пыталась сквозь маску рассмотреть лицо своего похитителя.
– Это я. Не бойся.
Знакомый голос успокоил. Прохор быстро ввел на панели трехзначный код, который яркими цифрами вспыхнул в темноте. Я даже успела его запомнить. А вскоре за нами закрылась дверь, отгораживая от непогоды. Следом заработала система фильтрации, и мы сняли маски.
Мокрая насквозь, я неподвижно стояла в своей коротенькой ночнушке. Она вся прилипала к телу и не оставляла никакого места для мужской фантазии. Моя высокая грудь, тонкая талия и аккуратные бедра были бесстыдно выставлены напоказ, но я даже об этом не подумала, ошарашенная столь быстрой сменой обстановки. Молча стояла и хлопала глазами, не понимая, почему Прохор притащил меня сюда и откуда он здесь взялся.
Пока я боролась с остолбенением, Прохор уже развел активную деятельность в тесной кабине гравибота. Его массивное тело занимало почти половину свободного места, а быстрые движения создавали ощущение, что пространства совсем не осталось.
– Что происходит? – наконец смогла выдавить из себя я.
– Шторм никто не углядел. Я когда понял, что он начнется, сразу свернул все работы и полетел обратно. Нельзя оставаться внутри старых ферм при таком высоком уровне опасности, – ответил Прохор, поворачиваясь ко мне.
Держа в руках тонкий плед, он застыл, рассматривая меня с головы до ног. И снова эти жадные огоньки в его глазах заворожили меня и заставили замереть. Они стремительно разгорались, превращаясь в пожар, который с охотой перекидывался и на меня. Крошечное помещение словно начало нагреваться, и я с трудом смогла прервать контакт и опустить взгляд. Но легче не стало. Мое внимание поглотила широкая мужская грудь, обтянутая мокрой футболкой, и я чувствовала, как начинают полыхать мои щеки.
– Думаю, ты замерзла, – с хрипотцой в голосе сказал он и подал мне плед.
– Да, – тихо прошептала я, снова осмелившись посмотреть ему в лицо.
Но руку почему-то не протянула. Мужчина сделала шаг ко мне и оказался так близко, что я могла разглядеть его расширившиеся зрачки.
– Я спешил, – тихо сказал он, – и даже не накинул на тебя защиту. Нужно хоть немного смыть дождевую воду с тела. Иначе кожа пострадает.
Кивнула. Как же это странно – вот так стоять полуголой и чувствовать, что готова отдаться незнакомому мужчине. Просто потому, что так хочется. Не искать причины для отказа, а нырнуть с головой в омут удовольствия. Раньше бы такие бесстыдные мысли меня испугали, но почему-то не сейчас. Может, это возраст и опыт? Ну… или это все моя дурная голова.
Мужчина еще немного постоял, рассматривая меня странным взглядом, а потом нехотя отступил. Отвернулся и быстро заговорил:
– Душа здесь нет, но есть запас воды в техническом помещении. Справишься сама?
– Да, – поспешно ответила я.
Не хватало еще чтобы он мне спинку тер.
– Эту одежду отложи. Потом почистим. Я дам тебе свою футболку.
Похоже, у меня уже входит в привычку заимствовать его вещи. Но одежду взяла и торопливо скрылась за крошечной дверцей. А спустя десять минут, чистая и насухо обтертая одноразовым полотенцем, вышла обратно. Натянув футболку Прохора как можно ниже, направилась к сиденью пассажира и забралась на него с ногами.
– Я быстро, – бросил он и скрылся в техническом помещении.
Вернулся он голым по пояс, и на мой жадный взгляд на его торс извиняюще произнес:
– У меня с собой только один запасной комплект. Надеюсь, не буду сильно смущать.
Еще как будешь! Мой предательский взгляд так и норовил скользнуть по плоскому животу и… Фух! Все же быть запертой в тесноте с полуголым мужчиной, когда на тебе лишь его футболка, а за бортом бушует шторм – то еще испытание для нервов. Поспешно отвернулась.
Вдруг снаружи раздался сильный грохот. От неожиданности я вздрогнула и за толстым стеклом кабины увидела разбегающиеся по небу оранжевые искры. Испуганно округлила глаза и посмотрела на Прохора. Он быстро сел на соседнее кресло, и гравибот пришел в движение.
– Давай отъедем немного от фермы. Мало ли, шандарахнет в нее. Может задеть. Нам придется всю ночь висеть над поверхностью. Топлива должно хватить.
Вот так спустя пару минут я очутилась в глухой ночи посреди болот. А с собой у меня не оказалось ни одной моей вещи. Стало вдруг так неприятно, и я плотнее закуталась в выданный мне плед.
– Не переживай, – попытался успокоить меня Прохор. – Обычно это всего на несколько часов. Ферма у тебя старая и ее, конечно, трясет, но она должна выдержать.
– И часто тут такое происходит? – все больше расстраиваясь, спросила я.
А если бы не Прохор, что бы я делала? Сидела на ферме и, катаясь из угла в угол, молилась вредной Вселенной, чтобы она меня пощадила?
– На самом деле очень редко. Раз в пару лет.
И вот надо было этому случиться именно тогда, когда я приехала. Совпадение? А по моему мнению – это все цветочки с одной полянки под названием «моя жизнь».
Посмотрела на бортовые часы и поняла, что ночь будет длинной. А очередной грохот снаружи добавил, что она станет еще и весьма неприятной.
– Давай я кровать откину, поспишь немного.
Я согласно закивала. Может, если удастся заснуть, то ночь пройдет быстрее. Попросив меня потесниться, Прохор начал убирать кресла пилота и пассажира. Несколько ловких движений, и они, компактно сложившись, с легким скрипом ушли под панель управления. Сразу стало просторней.
С интересом наблюдала, как Прохор отцепил пару креплений, и часть стены плавно опустилась, закрывая все свободное место.
– Только мне тут даже сесть некуда, – сказал он и снова посмотрел на меня извиняющимся взглядом. – Придется немного потесниться.
Видя мой испуганный взгляд с толикой паники, он быстро заговорил:
– Не нужно бояться. Я не причиню тебе вреда.
Почему-то я сразу ему поверила, но меньше переживать не стала. Дело ведь не только в нем. Есть еще и я. И тут все гораздо сложнее. Близость с этим мужчиной настолько заполонила мою голову неприличными мыслями, что самой становилось стыдно. Но делать нечего, не кидаться же на него с поцелуями? Поэтому, собравшись с духом, я благодарно кивнула. Ну уж одну-то ночь точно как-нибудь переживу.
Глава 5
Темнота, часто разгоняемая яркими вспышками на небе, окутала кабину гравибота. Я тихонько лежала и никак не могла уснуть. Прохор тоже был совершенно неподвижен, и если бы я не вслушивалась в его мерное дыхание, то могла бы подумать, что я здесь одна. Но стоило прикрыть глаза и втянуть воздух, как я ощущала приятный мужской запах. Не тот искусственный аромат, что был на куртке, а настоящий, который сложно объяснить. Но чувствуя его, сразу понимаешь: рядом с тобой сильный, уверенный в себе мужчина.
Я пыталась лежать тихо и неподвижно, но от попыток уснуть уже совсем отказалась. Этому не способствовали ни периодический грохот снаружи, ни красивый мужчина под боком, который не делал даже намека на близость. Ну чего я к нему пристала? Лежит себе и лежит. Может, спит уже. Это я провалилась в свои женские мечты и никак не могу из них выбраться. Не хватает еще для полноты картины обидеться на Прохора за его бездействие. М-да. Давно я не ощущала себя такой идиоткой.
– Не можешь уснуть? – вдруг раздался его тихий, слегка хрипловатый голос.
– Угу, – только и смогла ответить я, пытаясь успокоить бешено рванувшее куда-то сердце.
Мужчина приподнялся на локте и повернулся ко мне. Яркая вспышка озарила спокойное лицо и легкую улыбку на нем. Он негромко заговорил, и я слушала его, ловя каждое слово.
– Я знаю, что это неправильно. Мы мало знакомы, и вряд ли нашу встречу стоит считать судьбоносной. Но я все смотрю на тебя и никак не могу избавиться от ощущения, что просто обязан тебя поцеловать.
Мужчина замолчал, вглядываясь в мое лицо, а я замерла. То ли от испуга, то ли от предвкушения. Казалось, он вот-вот наклонится и накроет мои губы своими. Жар прошелся по телу, окутывая приятным теплом. Но я молчала, путаясь в собственных ощущениях.
– Ась, – прошептал он, – я могу тебя поцеловать?
От такого прямого вопроса на меня нахлынуло волнение и пересохло в горле. Мысли заметались в панике и схлестнулись в смертельной битве. Одни кричали: «Да! Да!». Другие накинулись на них и вопили: «С ума сошла, дура!?». А я словно наблюдала за ними со стороны и, пока они между собой разбирались, успела молча кивнуть.
– Ты ведь понимаешь, что я не захочу останавливаться? – снова шепотом спросил Прохор.
Он не спешил накидываться на меня, давая время отступить. И опять ответом был мой молчаливый кивок под обреченный шлепок по лицу моей адекватной половины и победный танец второй, сумасбродной, частички.
Мной овладело легкое смущение, словно я была неопытной девушкой, а не замужней дамой. Я лежала и не двигалась, наблюдая, как он не спеша наклоняется ко мне. Еще мгновенье, и его губы коснулись моих. Тепло, почти невесомо. Ненадолго замерли, словно пробуя на вкус, и с неохотой отстранились. До чего же приятно. Мне так захотелось продлить эту нежность.
Следующий поцелуй не заставил себя долго ждать. Такой же трепетный, но чуть более требовательный. Он дразнил, ласкал и манил подыграть ему. И я поддалась на его игривый уговор. Прижалась к крепкому мужскому телу и с тихим стоном ответила.
Губы Прохора стали настойчивыми с легким налетом грубости, которая тут же сменялась томной лаской. Я не вытерпела и провела язычком по его нижней губе, и это окончательно лишило мужчину контроля.
Одним быстрым движением он подмял меня под себя и впился в губы с жаром, который перекинулся на меня и распалил внутри обжигающий огонь. Он требовал палить к чертям все условности и надуманные барьеры. Оставить только мужчину и женщину в том первозданном виде, что сотворила природа.
Одним рывком он снял с меня футболку и на секунду замер. Яркая вспышка услужливо подсветила мое голое тело для его жадного взгляда.
– Прекрасная, – прошептал он, наклоняясь ниже и медленно целуя мои уже припухшие губы. – Иди ко мне.
Горячий шепот опалил кожу, и сильные руки сжались чуть крепче, прошлись по спине, заставляя прогнуться, и зарылись в волосы. Легкие движения пальцев вызвали волну нежных мурашек. А следом его рука сжала волосы, вынуждая меня запрокинуть голову. Шею тут же покрыли жадные поцелуи. Кожа под ними горела сладким огнем, и мой тихий стон разрушил тишину.
Быстрым движением Прохор сбросил с себя остатки одежды и накрыл меня горячим телом. Вжался чуть сильнее и поймал губами мой очередной стон. Поцелуй стал жестче, неистовей и глубже. Он властно впивался мне в губы, требуя не менее яростного ответа. И я давала его. Отчаянно, страстно, почти до боли сминая его губы своими. Мы словно выпали из реальности, одержимые лишь друг другом и накрывающим нас удовольствием.
Поцелуй все не прерывался, и мы плавились от накатывающих сладких волн. Бесстыдно прижимаясь к крепкому телу, мне хотелось только одного: поскорее ощутить его целиком. Но он не спешил. Словно дразня, слегка отстранился, и его руки с нажимом заскользили по моему пылающему телу, вырисовывая каждый чувственный изгиб. Повторяя их путь, следом двинулись губы. Почти невесомыми движениями горячий язык прошелся по животу, заставляя меня выгибаться и желать большего.
– Такая нежная и сладкая.
Его ласковый шепот слился с темнотой, растворился в ней и коснулся меня словно перышко.
– Хочу тебя всю. Без остатка…
Горячее дыхание опускалось все ниже, и я замерла, чтобы в следующее мгновенье вскрикнуть от яркой вспышки удовольствия. Манящая и острая, она повторялась снова и снова, и с моих губ слетел срывающийся шепот:
– Еще…
И тут же я выгнулась в очередном сладком спазме. Мои руки гладили его широкие плечи и зарывались в короткие волосы. При слабом свете вспышек мужское тело манило, и так хотелось касаться его, проводить кончиками пальцев и ощущать под ними скрытую мощь. Я не выдержала и, извернувшись, уложила Прохора на спину.
Его грудь тяжело вздымалась, и я легонько коснулась ее губами, провела язычком и слегка прикусила кожу. Мужчина вздрогнул и издал тихий гортанный стон. Погладила ладонью по плоскому животу, едва касаясь его, и улыбнулась, заметив, насколько сильно мужчине приятны мои ласки. Наклонилась чуть ниже и провела язычком.
– Ася…
Он был на пределе. Его хриплый шепот едва различался, но он жаркой волной прошелся внутри меня. Доставлять удовольствие, может быть, не менее приятно, чем получать. Мне хотелось продолжить свою ласку, но в следующий миг меня накрыло мощное тело, и он аккуратно развел мои ноги.
Легкое скольжение, и Прохор замер. Он заглянул мне в лицо, словно проверяя, что я чувствую то же самое. Казалось, мы стоим на краю обрыва, и одно крохотное движение сбросит нас в пучину наслаждения. И это ожидание сводило с ума, заставляя трепетать наши тела. Сладкий миг затишья перед чувственной бурей.
Он не выдержал первым. С тихим рыком двинулся вперед, утягивая меня за собой. Удар – и мы падаем, задыхаясь от непрекращающегося поцелуя. Удар – и наши тела переплетаются так тесно, что мы кажемся единым целым, летящим в пропасть. Так прекрасно, но нам мало. Мы хотим еще! И мы падаем, падаем, падаем… пока не растворяемся в кипящей пучине искрящегося удовольствия.
Вполне ожидаемо утро принесло ведро раскаяния, смешанного с диким смущением. Не особо церемонясь, оно вывалило это все на только что проснувшуюся меня. Я не удержала легкого стона сожаления и, подцепив плед, постаралась натянуть его себе на голову.
Это же надо было такое отчебучить! И ведь никто меня не заставлял. Вежливо предложили, а я сама подписалась на все произошедшее. Какой стыд! Но уже ничего не изменить. Следует взять себя в руки и прекращать играть роль невинной барышни. Но несмотря на все внутренние уговоры, тянуть плед на голову я не перестала.
Мою попытку скрыться прервала крепкая рука. Она мягко забрала у меня одеяло и потянула его в обратную сторону, оголяя сначала мое лицо с зажмуренными глазами, затем шею. Я уже готовилась перехватить ее, когда движение прекратилось, и, к моему облегчению, грудь осталась закрытой.
– Не нужно, Ась, – прошептал Прохор мне прямо на ухо.
Его утренний голос был таким же будоражащим, как ночной – чуть хриплым и нежным. Мне даже захотелось открыть глаза и посмотреть, как этот мужчина выглядит спросонья. Наверняка сногсшибательно. Но я оказалась еще той трусишкой, поэтому по-прежнему лежала зажмурившись. Снова прозвучал его волнующий голос:
– Ася, открой свои чудесные карие глазки. Мы взрослые люди и не должны стесняться своих желаний. Ну давай же, открывай.
Легкий поцелуй коснулся моего уха и тут же улетел, оставляя за собой острые искорки удовольствия. Набравшись смелости, я послушалась его и сразу утонула в серебре его глаз. Они смотрели на меня и искрились весельем, непроизвольно заражая им и меня. Не сдержала легкой ответной улыбки.
– Вот так-то лучше. Не нужно ни о чем жалеть. Мне было хорошо с тобой. А тебе все понравилось?
И снова прямой вопрос, от которого я, наверное, вся покраснела. Ну что за мода у него такая – стрелять ими прямо в лоб? Я не привыкла обсуждать детали интимной жизни с партнером. Правда, никто меня об этом и не спрашивал. Все происходило на интуитивном уровне и всегда было понятно. К чему вопросы? Оскар вообще никогда не интересовался подобным, уверенный в себе иногда даже сверх меры. А если в какой-то раз мне было менее приятно, чем в предыдущие, то я обычно не заостряла на этом внимания.
И вот мужчина, которого я почти не знаю и с которым провела одну ночь, смотрит на меня изучающим взглядом и искренне интересуется, все ли мне понравилось. Я даже не могла сообразить, что на это ответить, поэтому лишь глупо на него смотрела. Наверное, он воспринял мое молчание по-своему, так как снова заговорил:
– Близость бывает разной, но лично мне нравится, когда партнерша получает удовольствие. А если у меня появляется желание общаться с ней в будущем, то это обязательное условие.
Он так деликатно намекает, что не прочь повторить нашу встречу? Захотелось малодушно соврать и сказать, что все было посредственно и, пожалуй, я откажусь от продолжения. Но не смогла. Слишком сладко ныло тело от вчерашней ночи. А при воспоминании о произошедшем хотелось снова оказаться с ним в тесной кровати, среди ярких вспышек неба и густой темени за бортом.
– Ночь была чудесной, – ответила я и мягко улыбнулась. Но тут же решила немного отступить, сказав: – Но, думаю, нам не стоит это повторять.
Мужчина протянул руку и ласково погладил меня по щеке, слегка задев большим пальцем уголок рта.
– Как скажешь. Я только хочу, чтобы ты меня не боялась. Стесняться тоже не стоит. Произошедшее никак не влияет на то, кто мы есть друг другу.
Да-а-а, вот это талант! Сказать девушке, что она ему никто, да еще так, чтобы она если и поняла, то не обиделась – это уметь нужно. Ох, непрост этот мужчина. Но я решила не брать его рассуждения в голову и успокоилась. А ведь действительно: все в порядке. Я никого не предавала, блокатор у меня есть, потому нежданных детей или неясных болезней ожидать не стоит. Ночь была прекрасной, и это все, о чем мне нужно думать.
– Хорошо, – спокойно ответила я и с удовольствием потянулась.
– Вот и умница, – сказал Прохор и широко улыбнулся. – Пойду гляну, что у нас там за бортом. Пора двигаться к ферме.
Он поднялся и, как был голый, пересел на край кровати у самой панели управления. Мне открылся прекрасный вид на его широкую спину. Наконец-то смогу рассмотреть на ней татуировку. Внимательно глянула и непроизвольно вздрогнула. Фу! Зачем рисовать себе на теле такую гадость?
На меня с рисунка, занимающего половину спины, смотрела оскаленная пасть странного существа. Четыре глаза, два ряда острых клыков и широкие шипы, идущие вокруг головы. Изо рта текла искусно нарисованная кровь и высовывался мерзкий длинный язык.
Еще в первый день я увидела кусочек татуировки, но и предположить не могла, что кому-то придет в голову оставлять на своей спине такую пакость. Не удержалась и спросила:
– Почему у тебя такой неприятный рисунок?
Прохор что-то активно нажимал на панели и, не поднимая головы, равнодушно ответил:
– Чтобы противник, подкрадывающийся со спины, отвлекся, и у меня появилась пара лишних мгновений.
Голос был спокойным, словно он говорил о естественных вещах и не понимал, насколько неуместно они звучат из уст фермера на задрипанной планете. Какие еще противники? Болотная мошка и комары?
Или прошлое этого мужчины не такое уж спокойное? Но что заставило его поселиться на этой планете? Или здесь есть какая-то тайна? Но свои опасения я выдавать не стала и сделала вид, что не поняла смысла сказанных слов. Постаралась свести все к шутке:
– Ты не подумал об обратной стороне вопроса.
– Это какой же?
Голос был заинтересованный, но голову он так и не повернул.
– Она отбивает желание у противоположного пола обнять тебя со спины.
Мужчина коротко хохотнул и весело ответил:
– Я встречаюсь только со смелыми девочками, которых барачеком не испугать.
Это что, был вызов? Невольно улыбнулась и, не особо думая, поднялась и прижалась к нему сзади. Обвила руками крепкую грудь и уютно устроила подбородок на его плече. Ох, какой же он приятный на ощупь.
– М-м-м, – промурлыкал он. – Я так и знал, что не ошибся в тебе. Но нужно быть последовательной в своих желаниях и действиях. Если не отпустишь меня через пять, четыре, три…
Ждать последствий я не стала и быстро отстранилась. Надо же, как он умеет мягко отчитать. И ведь прав: я сама заявляла, что больше не стоит повторять эту ночь, и тут же на него повесилась. На меня совсем не похоже. Что же со мной делает этот загадочный сероглазый мужчина?
– Ты прав, – сказала я, вставая и пытаясь найти футболку.
Вытащила ее из-под одеяла и чуть ли не бегом направилась в техническое помещение, чтобы умыться и немного успокоиться. Когда вернулась, кровати уже не было, а полуодетый Прохор сидел в кресле пилота.
– Летим домой? – спросил он, поворачиваясь ко мне и весело улыбаясь.
Смущенно кивнула и тоже села. Интересно, почему я чувствую себя рядом с ним так робко? Прямо как юная барышня. Непривычное ощущение, и я никак не могла понять, нравится ли оно мне. Скорее нет. И, пожалуй, мне лучше держаться от него на расстоянии. Пока еще не поздно.
Глава 6
К нашему общему облегчению, ферма была на месте. Облетев ее по кругу, мы с удивлением обнаружили, что ничего даже не утонуло. Ангар, площадки и мосты стояли там же, где и раньше. Правда, Прохор с некоторой тоской в голосе сообщил, что сети порваны и последние велиты сбежали. Интересно, а имеем ли мы теперь право называться фермой?
Хотя меня сей факт совсем не волновал. Не думаю, что и дедуля сильно расстроится: он уже давно не использовал животных по назначению и вряд ли имел такие планы в дальнейшем. Кстати, он обещал мне через недельку выслать послание, как только выберется из труднодоступных дебрей Галактики. И что он там забыл? Еще и меня с собой зазывал. Но я отказалась, боясь привести бандитов прямо к нему. Нельзя так рисковать.
Нет, лучше уж я отсижусь на Сирпу. А чуть попозже буду думать, как и куда отсюда выбираться. Помощи мне, к сожалению, ждать неоткуда. Не просить ведь Прохора?
– Ась, у тебя что-то случилось? – серьезным тоном поинтересовался он. – Может, я могу чем-то помочь?
Я вздрогнула. Он что, мысли мои прочитал? Удивленно посмотрела на Прохора и спросила:
– С чего ты взял?
– У тебя такое серьезное лицо, словно ты думаешь, как спасти Вселенную, никак не меньше.
– Из-за сбежавших велитов расстроилась, – сказала я первое пришедшее в голову.
Мысль рассказать ему хоть что-то из своей жизни я сразу отбросила. Проведенная вместе ночь не делает нас ближе. И он правильно заметил: мы с ним никто. Случайные встречные, которые не удержались от физической близости. Приятной, но не сделавшей нас влюбленной парой или хотя бы хорошими знакомыми.
– Не стоит. Их несложно приманить обратно. Но не думаю, что нужно этим заниматься. К чему они тебе тут одной?
Согласно кивнула головой и спросила:
– А ты скоро уезжаешь?
Я не хотела быть такой любопытной, но вопрос словно сам собой вырвался.
– Думаю, через неделю, максимум две. Мне тут больше делать нечего. Достану все, что смогу, от своей старой фермы и уеду.
– Куда?
И снова я не удержала вопроса, который прозвучал любопытно до неприличия. Быстро поправилась:
– Извини, не мое дело.
Прохор серьезно глянул, но, видя мое смущение, сразу смягчился.
– Сам пока не знаю. У меня осталось еще пара дел. Закончу их, и пора возвращаться к нормальной жизни. Там нужно наводить порядки.
И настолько угрожающе это прозвучало, что я невольно напряглась. К нормальной жизни? Интересно, а сейчас она какая? И чем она его не устраивает? Язык так и чесался задать все эти вопросы, но я не решилась.
– Даже не полюбопытствуешь? – со смешком спросил он, заметив мои мысленные метания.
Вопреки веселому тону, его глаза не смеялись. Они внимательно изучали меня, выискивая нечто, известное только ему. Стало до жути неуютно.
– Меня это не касается, – как можно спокойнее ответила я.
Мужчина ничего не сказал, но и взгляда не отвел. Потом хмыкнул и вдруг серьезно спросил:
– Тебе точно не нужна помощь?
Мне хотелось вскрикнуть, что нужна. Да еще как! Но почему-то язык не поворачивался попросить о ней, и я промолчала.
– Если передумаешь – обращайся.
Кивнула и отвернулась. Стало неуютно. Этот мужчина слишком быстро меняет свое амплуа. Вот он веселый сосед и чуткий любовник, а вот уже – человек, пытающийся запугать противника татуировкой. У него явно весьма загадочное прошлое. И что-то мне подсказывает, что оно не очень радужное. Но вот он смотрит на меня с пониманием и так искренне предлагает помощь… Я запуталась.
Обратную дорогу до входа я проделала в уютных объятиях Прохора, который даже и спрашивать не стал моего мнения. Укутал в плед, надел маску и, подхватив на руки, понес к ферме. А я малодушно промолчала: это было слишком приятно, чтобы отказываться. Думаю, меня еще не скоро будут так баловать. Мне вообще в ближайшем будущем не светит хороший мужчина. Поэтому положила голову ему на грудь и расслабилась, наслаждаясь мерным стуком его сердца и теплым ароматом.
Внутри фермы царил полный кавардак. Все незакрепленные вещи рассыпались по полу и явно не единожды кочевали из угла в угол. Стулья перевернуты, а одна дверца от кухонного шкафа и вовсе отвалилась. Со смешком отметила, что моя кровать переехала вплотную к дивану Прохора. У них, похоже, ночью тоже произошло сближение.
– Да уж, – протянул Прохор и, легонько поцеловав меня в нос, опустил на пол. – Дел нам хватит на весь день.
А я вдруг вспомнила про Жорика. Ох, и досталось ему, наверное, ночью.
– Как думаешь, Жорик жив?
– Сейчас проверим, – сказал Прохор и тут же рявкнул: – Жорик! А ну иди сюда!
Если честно, я сомневалась, что этот кусок не пойми чего будет в состоянии выполнять приказы Прохора. Ну не выглядел питомец разумным. Но каково было мое удивление, когда он медленно выполз из-под дивана и почти бегом направился в нашу сторону.
Бедняга! Его цвет стал слегка зеленым, и он с явной радостью прибился к ботинкам Прохора. Тот присел, и Жорик поспешно забрался на подставленные ладони.
– Так, давай-ка проверим твою комплектацию, – пробурчал Прохор и начал пересчитывать шарики. – Десять, одиннадцать. Не хватает двух. Сейчас найдем, дружище. Не переживай.
И он аккуратно выпустил Жорика на пол. Тот еще немного покрутился вокруг нас, а потом быстро направился к куче мусора и начал нетерпеливо подергиваться.
– Жди! – снова строго приказал ему Прохор. – Сперва мы позаботимся о себе.
И так естественно давался Прохору этот командный тон, что я опять поневоле призадумалась. Не больно-то он похож на фермера. Кем же он был до приезда сюда? А Прохор повернулся ко мне и легонько погладил по плечам. И уже совсем другим тоном, полным нежности и заботы, произнес:
– Душ в твоем распоряжении. Я пока здесь немного разгребу и приготовлю нам завтрак. Не спеши.
И он наклонился, чтобы поцеловать меня, но, видимо, вспомнил мои слова. Остановился и нехотя отстранился. Я сама чуть не потянулась ему навстречу, и сейчас давила в себе разочарование от того, что он отступил.
Сбросив наваждение, благодарно кивнула и, подхватив первую попавшуюся одежду, скрылась в душе. Надеюсь, мой уход не выглядел как побег. Потому что сама я чувствовала себя маленькой трусишкой.
Задерживаться не стала. Забота мужчины была приятна, но я не собиралась садиться на шею и пользоваться его добротой. Думаю, ему понадобится помощь с уборкой. Да и с завтраком я в состоянии оказать содействие: готовить я умела и любила. Хоть и не часто баловала себя свежеприготовленной едой. Ведь так лень делать это для себя. А стараться для кого-то другого всегда приятнее.
Раздумывая, что бы приготовить на завтрак, я еще из коридора уловила запах шореса и жареного мяса. Не успела. Этот деятельный мужчина уже меня опередил. Непроизвольно улыбнулась.
– Давай закончу, – предложила я, вставая рядом.
Прохор с радостью принял помощь и оставил меня дожаривать яйца с мясом и овощами, а сам скрылся в душе. Он снова стал милым соседом без этих странных ноток в голосе и пронизывающего взгляда. Таким он мне нравился больше. С таким мне было спокойнее, что ли.
После плотного завтрака мы весь оставшийся день приводили в порядок комнату. Но сначала, конечно, помогли Жорику. Оказалось, что одна его часть тела застряла в банке, которая валялась в куче мусора. А вторую мы очень долго и аккуратно вытаскивали из щели под кухонным шкафом.
Жорик не переставал меня удивлять. При этом процессе он явно демонстрировал целую палитру человеческих эмоций: от волнения до безумной радости при встрече со своими заблудшими частями. И вот кто бы мог подумать?
