Страница 2 из 3
«Да шевелись ты, обморок! Нож, возьми нож!»
Нащупав на столе косяк, я двинулся к твари, заходя с правой стороны. Куда бить? В глаз? Так она башкой дёрнет в сторону. Ещё и левая рука висит плетью, совершенно не слушаясь.
«Эх, была не была! Новобранец, атакуй по моей команде. Постарайся вбить лезвие как можно глубже в глазницу. Начали!»
Ворон, до этого сидевший на столешнице, сорвался с места и чёрной тенью метнулся к гончей. Тварь на миг замерла, а затем забилась ещё сильнее – раздался звук удара, и тельце пернатого прижало когтистой лапой к двери. Я рванул вперёд с секундной задержкой, успев краем сознания отметить, что тварь потеряла один глаз.
Миг, и я возле хрипящей твари, которая отвлеклась, заглатывая ворона огромной пастью. Эх, только бы не промахнуться!
Наваливаюсь правым коленом на шею гончей, при этом сильно ударившись рёбрами о торчащую из спины твари трубу. Зверюга захрипела, задёргалась, попытавшись сбросить меня. Дурак, надо было сразу за трубу хвататься и расшатывать её, расширяя рану.
Тем временем моя правая рука раз за разом била коротким лезвием в голову твари, всё никак не попадая в этот чёртов глаз. Гончая рванулась, приподнимаясь с двери, но в этот момент я вбил нож в глазницу. Сменив на рукояти хват, навалился, вгоняя острый кусок железа внутрь черепа.
Тварь подо мной ещё раз дёрнулась и обмякла. Я же обессиленно навалился на трубу, ухватившись за неё липкой от крови рукой. Сгусток света, отделившийся от мёртвого тела, на миг осветил комнату, а затем влетел в мою грудь.
Грохот, раздавшийся внутри здания, напомнил мне, что ещё ничего не кончилось, что есть ещё одна тварь. Грозный рык заставил зашевелиться волосы на затылке, появилось желание забиться в угол, сжавшись в комок, и просидеть там, пока всё это не закончится…
Хрена с два закончится! Я, ухватившись мокрыми пальцами за едва торчащий из черепа край ножа, осторожно вытащил его из глазницы. Перехватил поудобнее и лишь после этого поднялся с мёртвой твари. Медленно, стараясь не издавать никакого шума, двинулся к дверному проёму. Чуть не запнувшись о валяющуюся ножку табурета, присел. Ухватив нож зубами, поднял с пола деревяшку и вновь двинулся к выходу. У самого проёма замер, прислушавшись, даже дыхание задержал.
Гончая явно не собиралась таиться. Я слышал, как она цокает когтями, как шумно втягивает ноздрями воздух и глухо рычит. А ещё я понял, что тварь движется к соседнему помещению – туда, где лежала тушка ящера и остатки Молодой гончей.
Это был мой шанс. Когда тварь звонко стукнула когтями по железному косяку дверного проёма, я с силой метнул ножку табурета вглубь здания. Попал удачно – звон разбитого стекла и грохот деревяхи о металлические прутья решётки полностью завладели вниманием гончей. Она рванула в направлении шума, не разбирая дороги, а я, мысленно перекрестившись, со всех ног ломанулся к выходу, стараясь не споткнуться о валяющийся кругом мусор и не врезаться во что-нибудь.
Мой план был прост – добраться до выхода, через который тварь с её габаритами вряд ли сможет пролезть. А вот застрять – запросто!
Старших гончих оказалось больше, чем две. Я понял это, когда на спине протискивался наружу, прижимая к телу выбитую из плеча левую руку. Стоило мне высунуться из заваленного прохода по плечи, как на моём горле сомкнулись мощные челюсти. Навалилась тьма…
«А ты долго продержался, новобранец. Неужели сбежать пытался?»
Я безумно обрадовался голосу ворона, раздавшемуся в моей голове. Чёрт возьми, ведь он единственный в этом проклятом месте, с кем я могу поговорить, и кто не желает меня сожрать при встрече.
Собрался было ответить птицу что-нибудь едкое, но внезапно понял, что сжимаю в руке рукоять ножа. С недоумением поднёс руку к глазам и завис.
Нож изменился. Он стал на пару сантиметров длиннее, а на рукояти, вместо накрученных как попало грязных тряпок, красовался намотанный ровными витками тёмно-зелёный шнур.
«Innocens N 13, ты был убит демоническим порождением, Старшей адской гончей.
Целостность искры Творца (данный ресурс невозможно восполнить) – 99.6 единиц.
Innocens N 13, ты уничтожил одного низшего демоноящера, одну Старшую адскую гончую. Получено 6 осколков души: 1 (конфигурация Мимикрия), 5 (конфигурация Стайный охотник).
Формирование первой сферы души – 8/50 (будущая конфигурация неизвестна).
Формирование ядра души – 8/5000.
Innocens N 13, твоя Чистота души составляет 94.8 %.
Innocens N 13, ты создал оружие Охотничий нож. На оружии установлено 5/10 осколков души (конфигурация Оцепенение неактивна). Для привязки оружия к душе напоите Охотничий нож своей кровью»
– Пернатый, я, кажется, нож улучшил, – произнёс я, тупо глядя на чернёное лезвие. – Ты что-нибудь понимаешь?
«Разумеется. Ты убил этим ножом Старшую гончую, обагрив лезвие её кровью, и тем самым вживил в оружие несколько осколков. Не вздумай сделать привязку к душе!
– И не собирался, – ответил я, зачерпывая ладонью холодной воды. – Ты, кстати, ошибся. Старших гончих было больше двух.
«Видимо третья зашла в развалины с другой стороны. Нам нужно уходить в другое место, или убить этих тварей»
«Innocens N 13, ты был убит дважды за одни сутки. Время пребывания в безопасной зоне увеличивается. Удаление из зоны произойдёт через четыре часа»
«Ложись спать, новобранец. Через два часа я разбужу тебя»
Вы когда-нибудь спали на каменном полу без одеял, матрасов и спальников? Поверьте, это возможно, если перед сном ты оказался в Чистилище, перенёс несколько нервных потрясений, а ещё два раза умер. Для меня время пролетело одним мгновением – закрыл глаза, и тут же получил тяжёлым клювом по лбу.
«Вставай, боец, твоё дежурство»
Что спал, что не спал. Всё тело ныло – словно его отпинали два десятка пьяных гномиков. Напившись воды, я почувствовал сильный голод. Да твою же через печень!
«Время пребывания в безопасной зоне подходит к концу. Innocens N 13, удаление произойдёт принудительно через: 25. 24. 23…»
– Вставай, пернатый! Время обеденного перерыва закончилось.
«Из-за твоих метаний я уже минут пятнадцать не сплю»
– Жрать хочу! – произнёс я в своё оправдание. – Надо добыть чего-нибудь съестного, и рюкзаком обзавестись, чтобы носить с собой всё необходимое.
Отсчёт закончился, и нас с вороном выбросило наружу. Птиц тут же взмыл в серое, затянутое тучами небо. Я же пригнулся к земле и в несколько шагов оказался у плиты, укрывшись за ней. Так себе укрытие, если честно.
«Вижу двух человекоподобных уродцев. Похоже, идут по чьему-то следу. Не высовывайся, что-то мне не нравятся их свинячьи рожи. Да и вооружены они серьёзно – один арбалет и два копья. В общем, сиди, как мышь»
Я и сидел, вертя головой на все триста шестьдесят и периодически слушая рычание своего желудка. Ожидание затягивалось, я даже подумывал вернуться к ручью и напиться, когда птиц вновь заговорил:
«Они пришли за Старшей гончей, по следам. Думали, что тварь одна, и ранена, вот и отправились вдогонку. Вернее, их послал кто-то. Чую, этих свинолюдей ждёт сюрприз в лице второй гончей. Адские собачки уже засекли незваных гостей и заходят к ним со спины. О, арбалетчик что-то почувствовал!»
До меня донёсся такой знакомый рык Старшей гончей, внезапно перешедший в скулёж. А затем послышались человеческие крики, полные отчаяния. Я с трудом удержал себя, чтобы не броситься на выручку людям. Сказано же, там какие-то свинорылые, да и гончая – не тот противник, на которого ходят одним ножом.
Мои терзания нарушил взволнованный голос ворона, прозвучавший в голове необычно громко:
«Новобранец, чтоб тебя чесотка одолела, живее тащи свою задницу сюда! Бегом!»
К месту боя я подоспел, когда всё было кончено. Одна туша гончей валялась в стороне, с торчащим из глазницы оперением стрелы, а точнее – болта. Вторая, с развороченным брюхом пыталась подползти к человеку с оторванной по плечо левой рукой, из которой хлестала кровь. Тот, в свою очередь, пытался отползти от твари подальше, отталкиваясь ногами и пытаясь зажать здоровой рукой страшную рану, превратившую всё лицо в кровавое месиво. Явно не жилец.
Другой человек, абсолютно голый, лежал ничком на земле, голова вывернута под неестественным углом.
«Хватай копьё, идиот, потом в гляделки играть будешь!»
Увидев валяющееся в метре от убитого двухметровое древко, я подхватил оружие и стал осторожно подбираться к раненой гончей, переключившей всё внимание на меня.
– Хр. Хрер, хахр! – раненый явно пытался что-то сказать, но разорванный рот не позволял это сделать. Не обращая на умирающего внимания – потом, всё потом, я с силой ткнул гончей копьём в шею. Листовидный наконечник неожиданно легко пробил шкуру твари, погрузившись на половину ладони. Зверюга захрипела и попыталась вывернуться, тем самым добив саму себя – обоюдоострый наконечник рассёк хребет гончей. Вырвавшийся из обмякшей твари сгусток света закружился в воздухе, словно не зная, куда лететь. Затем, словно приняв решение, влетел в мою грудь, бесследно растворившись в ней.
– До-ей эн-ня! – раздалось со стороны умирающего. – До-вей!
«Даже не думай это делать! Сам помрёт скоро, с такими ранами долго не мучаются»
Я и не собирался выполнять просьбу раненого – просто не смог бы. Убить человека? Меня согнуло пополам и вырвало, прямо на тушу гончей. Грохнувшись на колени от навалившейся слабости, я опёрся на древко, чтобы не уткнуться в чёрный бок твари. Сука, что за урод создал этот мир?!
«А ну живо встал, кусок протухшего мяса! Или ты ждёшь, когда сюда соберутся другие твари?»
Древко внезапно исчезло из моих рук – я едва успел опереться на руки. Да твою ж мать! Рывком поднялся на ноги, игнорируя тошноту и головокружение, и осмотрелся.
Раненый, похоже, отмучился, так как лежал неподвижно и был абсолютно гол. Пришло понимание, почему исчезло копьё – к духу привязано было. Умер владелец, и оно исчезло, всё просто.
«Какого хрена озираешься, словно дурак на базаре, сумку второго свинорыла подбери. А затем мяса напластай с гончей, жрать хочется!»
В небольшой холщовой сумке, лежавшей в метре от убитого, обнаружилась пластиковая полторашка с какой-то мутной жидкостью, несколько кусков вяленого мяса с изрядным душком и кусок точильного камня. Отвинтил пробку и осторожно понюхал – воняло какой-то гадостью и брожением. Ну нахрен такое пить!
Перевернул бутылку и медленно двинулся к убитому, лежащему на спине. Ворон, приземлившись на одну из гончих, чистил клювом перья, посматривая на меня своим кровавым глазом. Что ж, посмотрим, что там за свинорыл.
– Сука! – выругался я, отскакивая от мертвеца, морду которого только что разглядел. – Что с ним?
«Похоже, он не послушал советов и убивал себе подобных. А может и ел, свиньи ведь всё жрут без разбора. Новобранец, выгрызи твою печёнку, а ну пошёл добывать мясо! Иначе я позавтракаю твоими глазными яблоками»
Меня даже передёрнуло всего от такой угрозы. Да ещё эта зубастая пасть со свиным пятаком, и маленькие круглые глазки, затянутые плёнкой.
Вырезав ножом несколько кусков мяса, изрядно перемазавшись при этом в крови, я закинул их в сумку и поднялся во весь рост. И что дальше делать? Идти в старое убежище – так оно оказалось совсем небезопасным. Искать другое место?
– Птиц! – я помахал рукой, подзывая ворона, сидящего на крыше самого высокого здания, вернее его остатков.
«Набери воды и топай к старому убежищу, там можно в относительной безопасности приготовить еду. Я проверил, внутри никого нет»
– Ну-ну, ты ночью тоже сказал, что гончих всего лишь две, – пробурчал я себе под нос, подбирая оброненную пластиковую тару. Ты смотри, вчера мечтал о рюкзаке и фляжке – а сегодня уже гордый обладатель целой, хоть и вонючей, сумки и такой же запашистой бутылки.
Минут пять отмывал в ручье бутылку, отчего руки просто окоченели. Затем то же самое проделал с мясом и сумкой. В итоге, довольный проделанной работой, с наполненным водой желудком, дабы хоть немного заглушить голод, я пробирался в узкий лаз, надеясь, что гончие не притаились в каком-нибудь закуточке.
Повезло – засады не обнаружилось. Зато помещение, где я разводил огонь, походило на тайное убежище маньяка, в котором тот разделывает своих жертв. В комнату, где мы так неудачно укрылись на ночь, вообще не хотелось заходить, и лишь наличие в ней моего основного оружия заставило это сделать.
Труба, в отличие от ножа, не преобразилась. Как была покрыта ржавчиной, так и осталась, продолжая торчать из туши гончей. Ещё и погнулась к тому же, превратившись в здоровенную кривую дубину. Увы, придётся искать новое оружие, этим дрыном не повоюешь…
С приготовлением позднего завтрака в этот раз справился быстрее. Причём приготовил с запасом, набив просушенную и пропахшую дымом сумку самыми прожаренными кусками. Мясо, надо заметить, у Старших гончих оказалось гораздо мягче и вкуснее. Даже ворон молча склевал мелко нарезанные на доске кусочки, добавив под конец:
«Слепая бабка, и то приготовила бы лучше, чем ты. Не быть тебе хорошим кухарем. Да, воды плесни себе в ладонь, напои командира, а то меня изжога замучает от горелого мяса»
– А не боишься, что я тебе шею сверну за твои мысли поганые? – спросил я, тем не менее, выполнив просьбу птица. Пернатый не ответил, зато пару раз довольно ощутимо ткнул клювом в ладонь, правда, не критично.
«Всё, выходим отсюда! Пора покидать это гостеприимное место и двигать на поиски хорошего убежища»
– А смысл? Всё равно сюда перенесёт при следующей смерти. Может лучше здесь хорошо всё разведать? – после сытного завтрака переться никуда не хотелось. Да и поспал я от силы часа четыре в общей сложности.
«Можешь остаться, кто ж тебя гонит. Вот свинорылы обрадуются, когда обнаружат тебя, дожидающегося их на месте»
Бум-м! – внезапно раздался громкий звук, от которого у меня на пару секунд заложило уши. Выронив из рук молот и скобу, которые собрался взять с собой, я прижал к ушам ладони, приседая. Что за хрень тут происходит?
«Бросай всё, и наружу, быстро! Выберешься, беги вслед за мной. И не дай Бахус тебе отстать!»
Конечно же, я ничего не бросил. Воспитание такое – заработанное честным трудом беречь и не бросать где попало. Поэтому, выбираясь через завал, я держал в одной руке молот, в другой нож, а через шею была перекинута сумка, в которой лежало мясо, бутылка воды и одна из скоб. Быстро отыскав взглядом ворона, кружащего на фоне серого неба, я побежал, изредка поглядывая за птицем. Вот когда я смог оценить массивные сапоги, зацепив пару раз ногой крупные куски бетона. В другой обуви давно бы уже хромал вприпрыжку, а тут даже не остановился. Да ещё и голос пернатого постоянно подгонял:
«Живее, живее! Иначе сдохнешь окончательной смертью!»
Вот же тварь крылатая! Ведь мог раньше сказать, я бы куда быстрее собрался.
Уже вырвавшись за кольцо развалин, я увидел, что их покинули не только мы. Штук двадцать разнообразных тварей в спешке покидали ранее гостеприимное место. Несколько уже знакомых ящеров, какие-то зубастые тушканчики-переростки, пара змей и ставшие уже родными Молодые адские гончие. Выглядело всё это так, словно звери убегают из горящего леса.
«Не отставать, мясо! Шевели поршнями, калека кривоногая!»
Птиц не давал мне расслабиться, периодически подгоняя «добрым словом». Точь-в-точь как мой учитель физкультуры на областных соревнованиях по кроссу на пять километров. Только там я знал, ради чего бегу, а здесь даже не догадывался.
– Бум-м! – серое небо озарилось малиновой вспышкой, а в спину ударило волной горячего воздуха. Так вот что это за грохот! Шевели поршнями, Максимка, да побыстрее!
За спиной раздался треск, словно некто огромный разрывает само небо. Похожий звук можно услышать на озере зимой, когда на нём под давлением лопается метровой толщины лёд. Я невероятным усилием воли заставил себя не оборачиваться назад, продолжая ломиться вперёд, как лось по кукурузному полю.
Одна из ящериц – и что на неё нашло? – внезапно метнулась мне наперерез. Может решила, что я представляю угрозу, может проголодалась и захотела полакомиться человечиной. Я не стал разбираться, лишь слегка наклонился вправо и, походя, ударил тварь молотом. Попал удачно – раздался смачный чавк, и внезапная угроза резко потеряла интерес, как ко мне, так и к жизни в целом. Спины коснулось что-то тёплое, но я не испугался – знакомое ощущение, это осколок души догнал меня.
«Молодец, новобранец, не растерялся. Радуйся – похоже, мы успели выйти из-под удара. Пробежим ещё сотню-другую метров, и можно будет отдохнуть. К тому же я приметил для нас новый оазис, получше первого будет.
Зверьё, ломившееся вместе со мной в одну сторону, частью отстало, частью убежало далеко вперёд. Я был только рад этому – вступать с ними в разборки после таких спринтерских забегов, да ну его к лешему.
«Вправо сворачивай, на два часа. И начинай сбрасывать темп, возможно, скоро придётся драться»
Захотелось метнуть в пернатого молотом, и я с большим трудом сдержался от глупого поступка. Медленно начал сбавлять скорость бега, повернув вправо на шестьдесят градусов. Судя по молчанию ворона, зависшего надо мной в паре десятков метров, я всё сделал верно. Пробежав лёгким бегом ещё метров сто, перешёл на шаг, восстанавливая дыхание. Руки тут же налились свинцом, особенно правая, с молотом. Чёрт, давненько я так не выкладывался.
«Стой. Назад не желаешь посмотреть?»
Убедившись в отсутствии рядом опасностей, я бросил на землю молот и, продолжая топтаться на месте, посмотрел за спину.
– Ёкарный бабай! – вырвалось у меня само собой. За спиной возвышалась полуразрушенная башня, сложенная из угольно-чёрного камня, отлично видная даже отсюда. Уцелевшая часть почти касалась вновь ставшего серым неба, метров двести, не меньше.
Я поднял голову вверх и крикнул:
– Птиц, может, вернёмся? Там явно найдётся что-нибудь интересное!
«Для этого придётся поспешить, свинорылы не могли не заметить реинкарнацию оазиса. Я бы наведался туда завтра, ближе к вечеру. Или вообще не пошёл, возвращаться – дурная примета»
– Тогда двинули дальше! – сказал я, махнув рукой прочь от башни, и поднял с пересохшей потрескавшейся земли молот. Интересно, здесь вообще растения имеются, при таком-то климате? Ещё жара эта…
Здание я увидел издали. Сперва показалось, что это остатки забора, выложенного из шлакоблоков. Но подойдя поближе, я понял – это каменные блоки, из которых сложено вытянутое, метров пятьдесят в длину, сооружение. Или ферма, или какой-то производственный цех, подумал я, но ошибся.
«Даже отсюда чувствую кровь и пот, который должен был проливаться легионерами на этом плацу. Идеальное место, чтобы сделать из мамкиного сыночка настоящего мужчину, воина»
– Ты говори, да не заговаривайся, курица! – тут же вызверился я. – Ты обо мне ничего не знаешь!
«Я знаю о тебе, молокосос, вполне достаточно, чтобы утверждать – боец из тебя, как из дерьма пуля. И моя обязанность, как командира, исправить это упущение. А сейчас приготовься к зачистке здания, там явно обитает стая жрунов – кругом их следы»
– Ты про серых тушканчиков, что бежали вместе с нами от развалин? С чёрными полосами на спине, – я вспомнил здоровенные зубы этих тварей и меня передёрнуло. Такими запросто можно откусить руку.
«Они самые. Ты камни умеешь метать?»
– Ага. Чемпион по метанию, сельского уровня. Что за идиотские вопросы?
Птиц, продолжая кружить в небе, потребовал:
«Попробуй попасть своим молотом во-он в тот рыжий кусок черепицы»
Я нашёл глазами импровизированную мишень, прикинул расстояние – метров тридцать. Достал из сумки скобу и, размахнувшись, швырнул. Перелёт, но небольшой, всего-то на полметра.
«Для такого криворукого новобранца, как ты, неплохо. Молодец, что не стал бросать оружие. Теперь скажи – сможешь забраться на крышу этой казармы по стене?»
Спустя пятнадцать минут я сидел на краю стены и с интересом разглядывал внутреннее строение казармы с прилегающей к ней каменной площадкой, на которой было несколько штабелей с лесом. Крыши у здания не было, но толщина внешней стены позволяла спокойно перемещаться по ней, без страха свалиться вниз.
– Кровь и пот, говоришь? В недостроенной казарме, ага, – не сдержавшись, вновь подшутил я над птицем.
«Что ты понимаешь в духе воинского городка, салага? Так, отсюда можно легко перебить жрунов, расстреливая их, как лягушек в луже. Только запасти снарядов побольше. Чего сидишь, лысая обезьяна, а ну живо пошёл собирать боеприпасы!»
– А давай я тебя буду вместо камня использовать? А ты станешь после каждого броска возвращаться! – зло произнёс я, но всё же пошёл выполнять поручение. Нащупал ближайший ко мне шатающийся блок и несколько раз ударил по нему молотом. Или камень был с изъяном, или я так удачно попал, но в итоге у меня появилось сразу несколько увесистых снарядов.
«Хм, а ты не настолько глуп, насколько выглядишь. Посмотрим, как справишься с жрунами, пришедшими на шум»
Я успел расколоть ещё три блока, прежде чем появились твари. Два десятка зубастых тушканов, каждый сантиметров семьдесят в холке. Представьте, как это стадо прыгает на высоту в метр-полтора, клацая своими челюстями и повизгивая, если кто-то из собратьев неудачно приземлился на лапу. До чего тупые твари, ведь не достанут до меня, но продолжают свои прыжки, как заведённые. Пару секунд понаблюдав за этим цирком, я швырнул первый снаряд, килограмма в два весом.
Промахнуться было просто нереально. Чавкающий звук и слегка притихшие прыгуны дали понять – попал! В грудь прилетел сгусток света. Второй бросок, третий. Чего они там завозились на полу, вместо того чтобы драпать в разные стороны?
Я внимательно присмотрелся к происходящему внизу и выругался. Тушканы самозабвенно пожирали своих собратьев, совершенно наплевав на последствия и грозящую им сверху опасность. Похоже, прыгунов при создании обделили разумом и чувством самосохранения. Совершенно отмороженные твари.
Чем больше я калечил тушканов, тем меньше они обращали на меня внимание. Даже громкий стук молота по камню не интересовал их так, как валяющиеся тушки собратьев. Увы, от убитых мне перепадала лишь каждая пятая сфера, остальные доставались прыгунам. И это вылилось в проблему, когда одна из тварей, прямо на моих глазах начала меняться.
«Ну вот, теперь придётся менять тактику. Эта тварь немного умнее, Большой жрун. Где-то ещё один такой скрывается»
– Откуда знаешь? – спросил я, наблюдая за изменениями среди тушканов. Тот, что изменился, заверещал, отгоняя двух ещё живых собратьев от убитых.
«Пока ты держался за информаторий, словно за грудь вдовы-соседки, я получал знания. Эти жруны – самые распространённые твари Чистилища, и самые тупые при этом. Никого из низших не боятся, жрут всё подряд, подчиняются только Большим жрунам. А этих, что внизу, сюда явно кто-то направил»
Хрясь! – особо увесистый обломок камня попал тушкану-переростку прямо по хребту. Тварь забилась в агонии, а два уцелевших жруна внезапно сорвались с места, с утроенной яростью набросившись на своего старшего собрата.
«Точно! Где-то поблизости скрывается Большой жрун. Недалеко, раз может руководить младшими. Сиди и не отсвечивай, я проведу разведку»
Ага, сейчас, разбежался. Я всего три осколка души получил с двадцати тварей. Ну уж нет, ещё один, но выбью!
Я потратил двенадцать снарядов, прежде чем внизу не осталось живых. Ещё два сгустка света растворились в моей груди. Увы, но Большого жруна добили без моей помощи – перегрызли горло.
«Поздравляю, жертва аборта, ты только что лишился возможности провести эту ночь в относительном спокойствии. Я же приказал тебе не совершать никаких действий!»
Я почувствовал, как запылали мои уши. Так протупить! Вот она, дурацкая самоуверенность.
«Сейчас поблизости никого нет, так что можешь разделать тушу Большого жруна – он должен быть вкуснее. Затем позаботимся о ночлеге, я нашёл неподалёку строительный лес. И впредь, если не понял мой приказ, переспроси. Береги целостность духа, его можно восстановить лишь двумя способами, которые недоступны в Чистилище»
Спустя час я промывал в ручье жирные, сочные куски мяса, добытые из Большого жруна, одновременно приглядываясь к трём штабелям, в которых лежали рассортированные по толщине брёвна. Явно старые – многие имели длинные трещины, да и древесина уже потемнела, став серого цвета. Убежище я уже придумал, как сделаю, лишь бы лес не был слишком тяжёлым.
«Новобранец, к нам гости! Не делай резких движений, продолжай заниматься своим делом. Чую, против этого противника нам ничего не светит»
От услышанного я дёрнулся, выронив в ручей нож. Потянулся было достать его, но меня остановил спокойный мужской голос:
– Давно заметил меня?
– Только что, – соврал я, медленно достав косяк из воды, и вытер лезвие куском ветоши. – Здравствуйте!
В ответ раздался чистый, искренний смех. И чего такого я произнёс, что он ржёт так?
– Новичок? Сколько дней в Чистилище? – продолжал расспрашивать неизвестный. И вот что мне ответить?
«Попробуй развести его на информацию. Гость выглядит прикинутым, и лицо человеческое – убивать тебя, скорее всего, не станет.
– Второй день! – произнёс я, поворачиваясь к незнакомцу лицом.
– Оу, совсем ещё зелёный! Хоть одну тварь убил уже? – я, не отвечая, показал на куски мяса, сложенные на шкуре. – Ага, вижу. Все с жрунов начинают, самая лёгкая добыча. С них же и первую сферу заполняют, но тебе ещё далеко до этого. Пригласишь на ужин?
– Приглашу, – ответил я и, кивнув в сторону казарменной постройки, добавил: – С меня стол и ночлег, с тебя рассказ о местной жизни.
– Справедливо, – вновь рассмеялся незнакомец. Он вообще слишком много смеялся для Чистилища. – Меня зовут Чёрный.
– Максим, – ответил я, украдкой разглядывая гостя. Высокий, метра под два. На широкие плечи наброшен серый плащ, полностью скрывающий фигуру. За спиной торчат две рукояти, в навершиях которых тускло светятся бордовые камни. Но больше всего привлекло моё внимание лицо – обветренное, иссечённое шрамами, и неожиданно гладко выбритое. Крупный нос с горбинкой, узкая полоска губ, впалые щёки и тяжёлый, квадратный подбородок. У мужика был явно сложный характер.
А ещё глаза. Вроде человеческие, но было в них что-то неправильное, чего я не мог понять. Может из-за цвета – насыщенного зелёного, я таких в жизни не встречал, а может из-за зрачка, который казался слегка вытянутым, как у кошки.
– Ну, показывай своё жилище, – гость зашагал следом за мной, посматривая при этом по сторонам. – Небогато у тебя, по-спартански. В самый раз для жителя Чистилища.
Спустя пару часов, во время которых Чёрный помог мне развести огонь, а затем наблюдал за приготовлением пищи, мы ужинали хорошо прожаренным на углях мясом. Разговаривал в основном гость, который находился в Чистилище уже год, а я лишь изредка задавал вопросы, подсказываемые вороном. Пернатый вначале хотел спрятаться, но гость сразу, как только вошёл за стены казармы, спросил:
– Я видел здесь птицу. Твоя?
Пришлось на ходу придумывать басню, каким образом мне дали ворона в помощники.
– Ворон? С самого начала летает за мной, как привязанный, – завершил я свой рассказ. – Пользы от него, правда, особо не заметно.
– Я встречал людей, обладающих духом-помощником. Подожди, он ещё покажет свою пользу, – похоже, мой ответ удовлетворил Чёрного.
После ужина гость помог мне натаскать леса из штабеля, а затем выставить его под наклоном, оперев одним концом на край стены в самом узком помещении. Понадобилось два десятка выложенных в ряд пересушенных брёвен, чтобы перекрыть проход от края до края. В итоге получилось полностью отгороженное пространство, выбраться из которого можно было, раздвинув пару брёвен, а вот внутрь забраться – мало какая тварь додумается.
Когда уже начало темнеть, мы вытащили туши убитых жрунов за пределы стен – ночным гостям надолго хватит такого пиршественного стола. И лишь после того, как очистили казарму, сели отдохнуть.
– Вот что, гостеприимный хозяин – произнёс Чёрный, когда мы потягивали необычный напиток из большой, почти литровой кружки гостя. – Я вообще-то шёл к новому оазису, который сегодня прошёл реинкарнацию. Ты слышал утром грохот?
– Я пришёл оттуда, где всё это произошло, еле ноги унёс, – ответил я, прихлёбывая согревающий душу напиток. И тут же понял, что проболтался. Хотя, может знания о реинкарнации оазисов я получил из информатория. Ладно, попытаюсь заговорить зубы. – Там сейчас здоровенная чёрная башня стоит.
– А почему не вернулся, когда оазис обновился? Там же может быть что-то ценное! – удивился Чёрный, похоже, не заметивший моей оговорки.
– Свинорылые. – поморщился я. – Перед реинкарнацией двух из них Старшие гончие порвали, одного насмерть, второй успел меня увидеть перед смертью.
– Свиньи! – столько отвращения прозвучало в голосе гостя, что я даже проникся. – Предпочитают охотиться на новичков и жрать человечину. Да, правильно сделал, что ушёл. Иначе или стал бы таким же, как эти твари, или раз за разом перерождался, пока тебя не перекинуло бы в другой оазис.
Проснулся я от грохота. Причём первое время не мог сообразить, где я и что происходит. А когда осознал, грубо выругался. Последнее, что помнил, это как гость забирает у меня из рук кружку с чаем. Тело затекло от неудобной позы, в которой я лежал – похоже, меня срубило прямо у костра.
– Чёрный! – позвал я, шаря руками вокруг себя. Натолкнувшись на кучу дров, что сам заготовил для поддержания тепла, я ухватил самую тонкую ветку и пошерудил ею в затухшем костре. Обнаружив несколько красных углей, я принялся искать нож, который оставил возле дров. Увы, косяка не было.
С трудом, я всё же смог развести огонь, найдя в куче дров несколько щепок. Едва костёр разгорелся, я понял, что гость ушёл по-английски. С собой он забрал мой нож, а ещё убрал шесть брёвен из ограждения, фактически бросив меня на растерзание тварям.
– Птиц! – позвал я негромко. В ответ тишина. – Тварь пернатая, ты почему не разбудил меня?
Из-за стены раздался протяжный вой, заставивший меня вздрогнуть. Оценив прорехи в заграждении, я понял, что даже Старшая гончая тут легко пролезет, что уж говорить о мелких тварях. Валить надо наверх, там больше шансов уцелеть!
Как же я заблуждался. Мне бы затихариться и не отсвечивать – ну какой зверь полезет туда, откуда воняет дымом? Нет же, я не придумал ничего лучше, чем начать взбираться по брёвнам на стену.
Мне удалось подняться до середины, когда под ногой с оглушительным треском сломалась одна из наклонных лесин. От неожиданности я взмахнул руками и полетел вниз, лишь чудом ухватившись за расположенные по бокам брёвна. Матерясь от боли и злости на ту тварь, что подрубила лесину, с трудом взобрался наверх, чтобы в свете костра увидеть, как в закуток с ограждением вбегают несколько Молодых гончих.
Меня заметили. Раздался вой, подхваченный десятком глоток, а затем две твари, взяв короткий разбег, начали подниматься по брёвнам вверх. Да твою ж бабушку!
Ножа нет, молот остался внизу. Из оружия только камни на другом крае казармы, но до них нужно ещё добраться, не сверзившись при этом вниз. Страшно-то как!
Медленно, гораздо медленней, чем двигались гончие, я зашагал к нужному мне месту. Зверюги, перетявкиваясь и порыкивая, довольно успешно догоняли, не оставляя шанса. Поняв, что не успею, я развернулся лицом к едва заметному силуэту твари, быстро приближающемуся ко мне. Хоть одну зверюгу, но заберу с собой!
Гончая прыгнула, когда я начал приседать, и лишь поэтому не вцепилась мне в горло. Перехватив тварь, я с силой толкнул её в сторону, сам чуть не полетев следом. Зверюга взвизгнула, канув в темноту, а в меня влетела вторая, грудью сбив с ног.
Я со всего маху грохнулся на спину, чудом не приложившись затылком. Правая рука провалилась в пустоту, а левая машинально ухватилась за край стены. На грудь навалилась тяжесть, а в нос ударила вонь. Ну уж нет, хрен я позволю просто так себя загрызть! Отпустил стену и ударил кулаком левой куда-то в бок гончей. Неожиданно тварь повело вправо и мы, чуть ли не в обнимку, рухнули со стены.
Хрясь! – вы когда-нибудь падали с четырёхметровой высоты на собаку? Поверьте, собака не выживет. А вы останетесь в живых, правда, недолго. Я, силясь вздохнуть отбитыми лёгкими, прожил ровно минуту, пока сознание не покинуло меня от недостатка кислорода.
«Стоит тебя оставить одного, как ты сразу умираешь!»
Не думал, что при звуке голоса ворона я буду испытывать радость. Но вот, сижу в безопасной зоне и улыбаюсь.
В этот раз стандартная после смерти надпись появилась сразу и несколько отличалась от предыдущих:
«Innocens N 13, ты был убит демоническим порождением, Средней адской гончей. Причиной смерти является Reus N 46783410»
«Целостность искры Творца (данный ресурс невозможно восполнить) – 99.1 единица.
Если причиной твоей смерти становится Reus, искра Творца может разрушаться быстрее в 2,5 раза. Избегай конфликтов с другими Reus, чтобы сохранить целостность искры Творца.
Innocens N 13, ты уничтожил одну Старшую адскую гончую, шесть Низших жрунов-падальщиков, двух Средних адских гончих. Получено – 15 осколков души: 5 (конфигурация Стайный охотник), 6 (конфигурация Ускоренный метаболизм), 4 (конфигурация Острый нюх).
Формирование первой сферы души – 23/50 (предположительная конфигурация Вожак стаи).
Первая сфера души – важный момент в очищении от скверны. Она укажет сильные и слабые стороны твоего характера, позволит выбрать правильный путь развития.
Формирование ядра души – 23/5000.
Innocens N 13, твоя Чистота души составляет 95 %.
Innocens N 13, ты создал оружие: Молот мясника. Прогресс оружия: 1/10 осколков души (конфигурация неизвестна). Для привязки оружия к душе установите минимум 5 осколков души и напоите Молот мясника своей кровью»
– Ворон, зачем он это сделал? – спросил я, пробежав глазами все сообщения.
«Чтобы такие идиоты, как ты, в следующий раз знали – в Чистилище ни у кого ничего нельзя брать. Никому нельзя доверять»
Последние слова ворон словно вбивал в мою голову. Вот же вредный пернатый! Хотя он прав – зачем я налегал на чай совершенно незнакомого человека? Да к тому же расслабился, словно нахожусь не хрен пойми где, а из дома на вечернюю прогулку вышел.
– Вокруг и внутри казармы сейчас пара десятков гончих, – сообщил я. – Нас сразу съедят, едва появимся возле источника.
«Не съедят. Что-то отпугивает тварей в момент появления грешника. Иначе они бы днями и ночами сидели возле ручья, в ожидании добычи»
Перед глазами вспыхнула привычная надпись:
«Innocens N 13, удаление из безопасной зоны произойдёт принудительно через: 10. 9. 8…»
В этот раз место выхода оказалось в десятке метров от ручья, прямо за штабелем стройматериалов. Ворон тут же, взяв короткий разбег, взмыл вверх, на разведку. Я же, не мешкая, полез на штабель брёвен, надеясь, что меня не услышат. Там и укрыться можно, и отбиваться будет легче.
Птиц вернулся минут через десять, тщательно разведав ближайшие окрестности. Приземлившись в метре от меня, он сообщил:
«Чёрный не кинул нас, а преподал урок. Причём хороший урок, даже я кое-что понял об этом мире. Пошли в казарму, а то наш гость не прибрался за собой. Да не бойся ты, в округе ни одной живой твари»
На расстоянии трёх метров от входа в казарму лежало первое тело Старшей гончей. Вернее, куски тела, изрубленного чем-то бритвенно-острым. На входе валялись ещё две туши – это я определил по количеству голов.
В общей сложности Чёрный убил трёх Старших, пять Средних и дюжину Молодых гончих. Средние и младшие твари были просто заколоты, без превращения тел в нарубленный фарш. Две зверюги, сброшенные мной со стены, так и валялись в одной из комнат вместе с разбросанными осколками костей. Моё тело сожрали начисто.
А ещё Чёрный оставил послание. На стене, внутри несостоявшегося убежища, чем-то острым была высечена надпись:
«Никому никогда не доверяй!»
На месте, где располагалась точка восклицательного знака, в щель между блоков был воткнут мой нож. Правда, я узнал его лишь благодаря рукояти, на которой висела моя сумка. Маленький сапожный косяк преобразился в полноценный свинорез, с длиной лезвия сантиметров в двадцать.
Ворон, приземлившись ко мне на плечо, внимательно осмотрел клинок своим кровавым глазом и сделал вывод:
«Знатно гость твоё шило усилил. Не иначе, как сферу осколками заполнил. Наконец-то у одного криворукого ушлёпка появилось нормальное оружие»
Взявшись за рукоять ножа, я почувствовал, как ладони коснулся жар, скрытый в лезвии. Не осознавая, что делаю, я перевернул клинок обратным хватом и с силой вонзил остриё в бревно, прислонённое к стене. Увы, ничего необычного, что я ожидал увидеть, не случилось.
Молот я обнаружил там, где оставил – в дальнем левом углу убежища. А ведь после пробуждения его там не было!
«Хватит в игрушки играться, салага. Пора готовить тёплый приём ночным гостям!»
И мы приготовили. Вернее, я, ворон только указывал, что мне делать и периодически проводил разведку ближайшей местности. Потрудились на славу, я под конец не чувствовал ни рук, ни ног, а спина ныла, прося пощады.
Взобравшись на стену по одному из трёх подъёмов, я с удовлетворением осмотрел проделанную работу. Похоже, ночь будет весёлой.
«Ложись спать, жертва мозгоправа. До темноты ещё пара часов, позже я могу пропустить какую-нибудь тварь, так что восстанавливай силы»
Не обращая внимания на очередное оскорбление, я прошёл по краю внешней стены и спустился в угловую комнату. Увы, удобства по-прежнему отсутствовали, поэтому лёг прямо у стены, прогретой дневной жарой, подложил руки под голову и тут же уснул.
«Вставай, боец, зима пришла!»
– Сука! – я зашарил по земле руками, в поисках чего-нибудь тяжёлого. – Да что ж ты за человек такой, а?
«Не ори, взобраться на стену не успеешь! Тоже мне, нашёл человека…»
Остатки сна, скованность мышц после пробуждения, злость на птица – всё словно ветром сдуло. Резко вскочил на ноги и, пошатнувшись, облокотился на стену, чтоб не упасть. Так, раз не подгоняет, значит опасность далеко, можно не спешить. А то рухну спросонья со стены, вот потеха будет для пернатого…
Поднялся и быстро раскидал лестницу, состоявшую из четырёх брёвен, каждое толщиной в двенадцать-пятнадцать сантиметров. Не будь брёвна высушенными, я бы их и волоком не утащил, а так вполне справился.
«Стая ящеров приближается со стороны нашего первого оазиса, метров семьсот до них, так что тебя уже увидели. Правее от гадов на пять часов движутся два броненосца. Идут медленно, но скорее всего услышат шум, который здесь скоро начнётся, и подтянутся. С ними мы вряд ли справимся, разве что заманим внутрь и перекроем выходы»
– Сколько ящеров? – уточнил я, поднимая со стены молот. Клинок был на поясе в неказистых ножнах, сделанных из двух деревяшек и куска шкуры, снятого с ноги Средней гончей. Для молота на поясе тоже была сделана петля, но таскать эту тяжесть, при каждом шаге больно ударяющую по ноге – спасибо, не надо!
«Десяток мелких, вроде той, которую ты трубой забил. Столько же тварей покрупнее. Похоже, придётся тебе спуститься вниз и орудовать дубиной, зря что ли выстругивал?»
