– Потому что он терпеть не может грязную обувь.
Гоша вразвалочку подошел и потерся о запыленные сапоги. Как огромный кот. Только коты трутся бочком, вроде как случайно, проходя мимо, а вомбат прижался к голенищу бедром и стал елозить вверх-вниз, приседая на задних лапах. Его жесткая шерсть надраивала кожу не хуже обувной щетки. Когда левый сапог заблестел, Гоша счел свою миссию выполненной и поковылял дальше. Надо будет следующему подставить правый сапог, пусть резвится…
– На вомбата нельзя набрасываться. Чтобы обняться, нужно лечь на спину, смотри и делай в точности, как я, – Юрка опрокинулся навзничь и раскинул руки в стороны, крестом. – Вомбат обрадуется и почти сразу заберется к тебе на грудь. Пока стоит на тебе, не двигайся, но как только ляжет, начинай чесать его за ушами, постепенно спускаясь к спинке. Вот так, – он пробежал пальцами по темной полоске вдоль хребта Гоши. – Дальше соединяешь руки. Обнимай не крепко, но душевно. И начинай медленно садиться…
Пресс качал когда-нибудь?
– А что, не заметно? – обиженно воскликнул Лев.
– Тот же принцип. Поднимаешь верхнюю часть тела, только с вомбатом на груди. Главное, не садись резко. Можешь напугать.
– И что тогда? Укусит?
– Нет, начнет вырываться, отталкиваясь задними лапами. А у него когти длинные, острые – чтобы землю рыть удобнее было. Распорет тебе подмышку до самых ребер, – Юрка говорил спокойным тоном, чтобы не спугнуть зверька. – Поэтому неторопливо поднимаемся, ващще неторопливо. Вот та-а-ак… Вот и все-е-е. Да, Гоша? Мы сидим и заряжаем друг друга позитивной энергией.
– И сколько так сидеть?
– Пока ему не надоест. Но вообще им нравятся обнимашки, видишь? – Гоша расслабленно повис на руках у человека и блаженно похрюкивал. – Как только вомбат начинает ерзать и проявлять беспокойство – плавно и медленно опускаешься на спину, потом разжимаешь руки. Он сам уйдет. Попробуй, вон еще один вылез.
Лев скосил глаза и увидел угольно-черную зверюгу, размером с ротвейлера. Этот уже не забавный хомячок-переросток, а карликовый медведь. Коренастый и свирепый, судя по вздыбленному меху на загривке. Вомбат потянулся, перебирая лапами как пантера, готовящаяся к прыжку, потом выпрямился и стал раскачиваться из стороны в сторону.
– Чего это с ним? – шепотом спросил Лев.
– Вызывает тебя на честный бой, – улыбнулся Юрка. – Это нормально для первой встречи. Просто стой и не шевелись.
Вомбат издал глубокий горловой звук, напоминающий мычание, и побежал. Короткий хвост торчал строго вверх, напоминая ракету «Искандера» перед стартом. Через мгновение черная голова ткнулась в колени Льва, заставляя отступить на шаг.
– Он бодается!
– Это хорошо, – отозвался Юрка, по-прежнему теребящий своего вомбата. – А теперь притворись, что тебе больно и падай на спину.
– Зачем?
– Тогда вомбат решит, что он победил, и перестанет тебя бояться. Падай, говорю. Только ногами в воздухе не болтай. Спугнешь.
Лев присел на корточки и осторожно бухнулся на спину, стараясь не думать о том, как нелепо выглядит. Вомбат обрадовался, запыхтел и подкрался поближе. Пахло от него шерстью, но не противной свалявшейся, как у грязной псины, а теплой, уютной – словно от черного свитера, который лежал в бабушкином шифоньере, засыпанный шариками нафталина и сушеной полынью.
Мохнатый нос с любопытством обнюхал сапоги и джинсы. Вомбат приближался и продолжал мычать, но уже беззлобно. Он напомнил Льву крестницу Варвару, когда та еще не умела говорить, а только вот так же добродушно мычала, пускала слюни и ползала на четвереньках. При этом, взбираясь на взрослых, Варя умудрялась локтями и коленками надавить на самые болючие места. Не обладая даже первичными знаниями в области анатомии, исключительно по наитию. Вомбат действовал примерно так же. На его коротких лапах не было острых локтей или коленок, зато имелись когти, и они больно царапали живот под задравшейся рубашкой. Вся разница заключалась в том, что девочка в финале обычно била лбом в подбородок, а черный хряснул по кадыку. И сразу лег, подергивая чутким ухом, вслушиваясь в сдавленное хрипение человека. Лев пытался вдохнуть, но воздух в легкие не поступал. В ушах стучала кровь, вперемешку с юркиным речитативом: «Расслабься, успокойся…» Он-то все это за зарплату терпит и за дом казенный, а еще за подружку отдувается. Понятно теперь, почему Аня предпочла стать на один вечер канцелярской крысой, а не возиться с сумчатыми извергами.
Обмен позитивными энергиями… Ну-ну. Эта ваша милота пушистая весит килограмм тридцать, не меньше. На грудь будто поставили тяжеленный куль с мукой, потому и не дышится. Спасибо еще, что век-волкодав на плечи не кидается. До кучи…
Хотя с чего бы он – волкодав? Это двадцатый век был угрюмым и клыкастым, перегрызал людям глотки на раз. А ему на смену пришел ленивый, толерантно-плюшевый, выращенный в тепличных условиях, избалованный искусственными интеллектами и халявным вай-фаем. Эмоционально-незрелый инфлюенсер, нахраписто требующий внимания. Такой грызть не станет. Он если и способен причинить боль или страдания, то чисто случайно, например, задушит обнимашками, как вот эта заповедная сволочь.
То есть, двадцать первый – век-вомбат?
Получается так…
Так, Левушка, не время философствовать! У тебя уже в глазах темнеет. Это кислородная недостаточность. Забудь предупреждения и инструкции, просто сбросить эту тяжесть с груди и дыши. Дыши, не отключайся! Сделай глубокий вдох. Не получается? Тогда встань или хотя бы сядь. Не зря же тебя про пресс спрашивали…
Лев резко поднялся, перевернул вомбата, да еще и пинка отвесил – случайно, конечно. Зверюга кувыркнулась назад, демонстрируя розовые пятки, совсем как у человека, и завывая от страха. В последний момент, уже падая в траву, черный успел вывалить все свое недовольство. Прямо на джинсы.
– Вот дерьмо!
– Точно, это оно и есть. Причем, обрати внимание, что вомбат какает не шариками, а кубиками. Их кишечник – это нечто феноменальное!
– Блин, ты серьезно? Предлагаешь мне рассматривать…
– Засохшие кубики потом используются для строительства перегородок в норках.
– Юрка, ну хорош!
– А ващще прекрасно, что Гоша тебя пометил, теперь остальным вомбатам будет легче принять чужака.
– Я больше никого из этих тварей к себе не подпущу, – отрезал Лев.
Он злобно посмотрел на вомбатов, лениво выползающих из нор по всей поляне, а потом вздрогнул и удивленно переспросил:
– Ты сказал: Гоша? Но ведь Гоша тот, щекастый.
– Я их всех зову одинаковым именем. Только характеристику добавляю. Этот – Черный Гоша. Там, видишь? Из травы лыбится? Тупой Гоша. Вот эта самка – Ленивая Гоша. А тот, который вылез первым – Синий Гоша.
– Синий? У него где-то есть синее пятно?
– Нет, но у него походка алкаша, вечно шатается и спотыкается, как будто прибухнул. Кстати, мы-то за встречу еще не того…
Юрка выдержал многозначительную паузу.
– Ты же за рулем.
– Точно, но на острове Кенгуру нет гаишников. Да шучу, не закатывай глаза. Нас Банни обратно подбросит, когда закончит с бумагами возиться.
Лев вздохнул и смирился.
Лев Мартынов (o) надувает шар
26 мая, 3:19
Остров Кенгуру, штат Южная Австралия
Доступно: друзья поблизости
Посреди ночи его разбудил дикий грохот. Лев испуганно заморгал, не соображая, что происходит. Прижал руку к сердцу: колотится. Прислушался: в доме тишина. Да и не могло грохотать внутри, в этих маленьких комнатах просто не поместится нечто столь массивное, чтобы упасть с таким звуком. Приснилось, наверное.
Лев повернулся на бок, смежил веки. Дремота по капельке заливала сознание сахарным сиропом, тот застывал, превращаясь в мутноватый купол, способный защитить от любых посторонних раздражителей. Но в последний момент хрупкая оболочка разлетелась на мириады осколков.
Снова грохот.
Точно с улицы доносится…
Взрывы? Вряд ли. Австралия ни с кем не воюет. Даже если начнется мировой конфликт, сверхдержавы будут бомбардировать друг друга, а на эту часть света ядерную боеголовку тратить бессмысленно. Разве что случайная залетит. Но такой сюжет – из области фантастики, ничего общего с реальностью не имеет.
Тогда что это за звуки?
Шахтеры пробивают штольню динамитом? Или карьерный самосвал взрыкивает? Нет, здесь же сплошные заповедники. Тишина и покой. Наверное, поэтому обычные звуки кажутся такими громкими. Стены в доме тонкие, сплошная фанера. Да и бахнуло где-то поблизости. Над крышей.
Он поднял глаза и увидел, что над изголовьем кровати сидит металлический лебедь с изогнутой шеей, и держит в клюве цепь, на которой качается белый шарик размером с кулак. Лев потянулся к включателю. Лампа озарила комнату приятным матовым светом. Вот так-то лучше. Теперь, услышав очередной оглушительный тарарам, Лев сразу понял, что это.
Гром.
Самый обыкновенный гром.
Гроза приближается. Почему же на стеклах не видно ни капли дождя? Только белый шар светильника отражается в темной пропасти за окном. Ничего, судя по громовым раскатам, тучи вскоре доползут сюда. Скорее бы. Под шум дождя всегда лучше спится.
Лев зевнул и щелкнул выключателем. Комната погрузилась во тьму, но белый шарик за окном не исчез.
Неожиданно…
Свет снова вспыхнул. Теперь в стеклах отражались две сверкающие сферы. Причем одна оставалась неподвижной, а другая медленно приближалась. Лев крепко зажмурился, в который уж раз зарекаясь не пить, и искренне надеясь, что глюк исчезнет. Открыл глаза. Нет, оба шарика по-прежнему тут. А если выключить лампу? Остался только один. Логично.
Вот только логике не под силу объяснить секрет фокуса: откуда взялся этот белый кругляш и почему он движется. Причем, такое впечатление, что движется не снаружи, а уже в комнате. И это не обман зрения. Лев пригляделся – шар прожег в оконном стекле аккуратную дыру и, протиснувшись мимо оплавленных краев, неспешно продолжал плыть по воздуху. Чертовщина какая-то! Может, это призрак Колобка, жестоко растерзанного лисой? Или…
Он похолодел, услышав очередную канонаду приближающейся грозы.
Шаровая молния!
Лев с ужасом рассматривал шар, медленно, но неотвратимо приближающийся к кровати. Аккуратный маленький, чуть больше теннисного мячика и такой же пушистый на вид, только вместо ворсинок – искры. Они не разлетаются во все стороны, как рисуют в мультфильмах, просто хаотично мечутся по поверхности, вспыхивая то на левой половине, то на правой. Четкое разделение на полушария заметно невооруженным глазом: прямо по центру молнии проходит полоса, с мизинец толщиной, яркая и пульсирующая. Блестящее колесо с раздутым самомнением, катящееся прямо к намеченной жертве.
Лев замер, боясь пошевелиться или даже моргнуть. Он чувствовал исходящий от шара запах, напомнивший о вспаханном черноземе и вареных раках. А вот жара, вопреки ожиданию, не ощущалось, наоборот, ткни пальцем – почувствуешь лютый холод. Но кто же, в своем уме, ткнет в смертельно-опасную штуковину? Шарик плыл, поднимаясь все выше и выше. Похоже, его притягивает светильник, висящий над изголовьем. Правильно, железо прекрасный проводник электрического тока, ступай к нему, а меня не тронь…
Молния двигалась, чуть покачивая выпуклыми половинками, как Алессандра Амброссио на подиуме. Пролетела над левой рукой, заставляя волоски вставать дыбом, а затем зависла примерно в тридцати сантиметрах над головой Перелётного жениха и задумалась. Лев зажмурился от нестерпимо-яркого света, но сквозь ресницы наблюдал, как по круглым бокам перекатываются разноцветные вспышки – лимонные, лазурные и салатные. Неужели эта гадина и вправду умеет думать, и сейчас рассуждает, какой объект притягательнее? Выбирает между железным лебедем и мертвенно-бледным лицом? Колеблется? Или капризничает?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
