– А пойдём глянем: не ушли ли печенеги?
Печенеги не ушли. Поужинали плотно от щедрот городских властей. Расстелились прямо на площади и шумно отдыхали. С выпивкой и девками. Местные им не мешали. В обоих смыслах.
У входа во дворец стратига маялся отряд стражи с десятником во главе. С факелами.
Зато вход в элитный бордель, где так неуважительно обошлись с Сергеем и Машегом, был погружён во тьму. Оба светильника у дверей погашены.
Впрочем, в гнездо платного разврата можно было попасть не только с площади, которую оккупировали степняки, но и с чёрного хода. Метровая щель между заборами вела к низенькой дверке в глухой стене, через которую в увеселительное заведение, надо полагать, попадали клиенты, которые стеснялись войти через главный вход. И тот факт, что в тесном проулке не воняло продуктами человеческой жизнедеятельности, говорил о том, что чёрным ходом пользуются и за его чистотой присматривают.
Предложенный Машегом план – пойти и постучать в дверь – Сергей отверг. Вряд ли эта дорожка – для случайных посетителей. Скорее для постоянных клиентов, не желающих афишировать свои визиты. Очень сомнительно, что их с Машегом вот так запросто впустят внутрь.
Разумнее подождать очередного ночного визитёра и сесть ему на хвост.
Минус: на входе наверняка охранник. И скорее всего, будет не один. Учитывая же узость проулка и входа, перекрыть доступ и захлопнуть дверь перед носом незваных гостей – вообще не проблема. Небось так и задумано хозяином борделя.
– А если сверху?
Оба помнили, что в заведении имелся небольшой внутренний двор, попасть в который можно было не только через двери, но и спрыгнув с крыши.
Крыша, надо думать, в доме черепичная, а не соломенная, так что есть надежда, что выдержит.
– Давай-ка, – Сергей присел, и Машег взобрался ему на плечи.
Немного не хватило высоты, но не страшно. Сергей подставил ладони и выпрямил руки. Хузарин, конечно, мелкий, лёгкий, но Сергей покуда не атлет, так что получилось непросто.
Но получилось. Машег вскарабкался на крышу, сбросил верёвку, и Сергей в три секунды взобрался наверх.
Одна из черепиц кровли оказалась с «окошком»-продухом, а не плоской, как другие. Неплохо, надо отметить, придумано. Этакая полусфера с небольшим, сантиметров пятнадцать в поперечнике отверстием, под которым даже имелся бортик. Надо думать, чтобы внутрь дождевая вода не попадала.
Из «окошка» пахло едой и доносились голоса. К сожалению, слишком тихие, чтобы что-нибудь разобрать.
Ползком по крыше – в сторону внутреннего двора. Галерейка, какие-то сараи, коновязь. Колодец посередине. Скамеечка под навесом. Оттуда слышны голоса. Чириканье, хихиканье… Девчонки.
Скорее минус, чем плюс. Мужчин можно и убить. А профилактически перестрелять девушек моральный кодекс Сергея не дозволяет. Так что спрыгни они сверху, визгу будет…
– Варт…
Наблюдавший за проулком Машег засёк гостей. Двое. Один – с факелом. Похоже, слуга. Второй точно клиент. Вон как важно вышагивает.
– Не стреляй сразу, – сказал Сергей взявшемуся за лук Машегу. – Я кое-что придумал…
Двое вошли в переулок. Слуга – впереди. Он же и постучал.
В двери открылось окошко, и тут же грюкнул засов. Скорее всего, клиент был знакомый.
Слуга посторонился, пропуская хозяина…
– Стой на месте, баран, – негромко произнёс Сергей по-печенежски, стараясь, чтобы голос прозвучал хрипло и грозно. – Не то стрела тебе в брюхо.
Понимал ли любитель платного секса язык степняков, неизвестно. Но среагировал правильно. Замер. И слуга тоже. Но, в отличие от хозяина, рискнул посмотреть вверх.
И увидел в полутора метрах над собой изгиб лука и наконечник стрелы.
И сильно расстроился.
Настолько, что бросил факел наземь и метнулся прочь из проулка.
Дверь открылась, и наружу выдвинулся привратник. Или охранник. В общем, здоровенный муж с увесистой дубинкой.
– Чего это он? – спросил привратник у гостя.
И наклонился, чтобы свободной рукой поднять упавший факел.
– Вали его, – по-хузарски бросил Сергей.
В мощный загривок охранника ударила стрела, и тот рухнул прямо на факел.
Ночной гость проявил похвальную сдержанность: не заорал, а молча попятился, прижавшись к стене.
– Сними пояс и беги, – по-печенежски приказал Сергей.
Не понял.
Пришлось повторить то же по-ромейски. Не забыв про печенежский акцент.
Теперь дошло.
Клиент расстегнул пряжку, уронил пояс со всем, что на нём было, и дёрнул вслед за слугой.
Сергей спрыгнул с края крыши на тело привратника. Так получилось потише.
От трупа тянуло горелым мясом. Факелом прижарило.
Сергей заглянул в дом.
Знакомый по прошлому разу коридор. Пара светильников.
И никого.
Удачно получилось.
Машег тоже спрыгнул. У него вышло погромче, потому что на землю, а не на тушу привратника. Спрыгнул и тут же взял коридор под прицел.
Сергей поднял брошенный любителем платного секса пояс. Кинжал, какие-то ключи и увесистый кошелёк, который Сергей тут же прицепил к собственному поясу. Кинжал – в руку. Баланс так себе, но резать и колоть – нормально.
В прошлый раз они вошли не отсюда. Но строение типовое, и дом относительно невелик. Так что Сергей уже прикинул, где находятся покои, в которых они развлекались четыре дня назад. Где кухня, Сергей уже знал и предположил, что это крыло дома – для слуг. Ну и для наиболее скромных посетителей.
С площади донеслись вопли на печенежском. Не поймёшь, то ли степняки чему-то радовались, то ли наоборот.
Но друзьям шум на руку.
Первая дверь…
Никого. Две циновки на полу. Сундук. Копьё в углу, кистень, подвешенный за цепочку. Хороший кистень. Пригодится. И копьё не помешает. Комната привратника?
Следующая пара дверей вела в крохотные клетушки с весьма скудной обстановкой. Судя по запаху, здесь обитали труженицы секса.
Четвёртая дверь…
Четыре спальных места. Три свободны, четвёртое – корзинка. В корзинке спал ребёнок лет двух от роду.
Пятая дверь – на кухню. Из-за двери – голоса. Женские и один мужской.
Сергей рывком распахнул дверь…
Три бабы и мужик.
Сергей приложил палец к губам.
Вышло доходчиво. Надо думать, потому, что копьё он держал убедительно и Машег с луком тоже смотрелся достаточно веско.
Оценка обстановки. Бабы – в шоке. Мужик – тоже. Жрать перестал, глаза выпучил. Не боец. Голова обрита. Частично. Раб.
Но меры принять надо.
– Будете послушны, никого не убьём, – по-ромейски пообещал Сергей. И повторил по-словенски.
Поняли.
– Свяжи их, – велел Сергей рабу, взял только что испечённую лепёшку, откусил и одобрительно кивнул. Вроде и ел недавно, а уже проголодался.
Самого раба вязать не стали.
Сергей треснул пяткой копья. Звук был – как по деревяшке. И результат такой же. Раб лёг брёвнышком рядом с кухонными работницами.
Весь процесс занял минут пять.
В коридоре, за которым присматривал Машег, по-прежнему никого.
План Сергея был прост. Его даже планом нельзя было назвать. Пройтись по борделю, зачистить территорию, а потом вдумчиво побеседовать с хозяином. Можно даже не опасаться нашуметь. Веселящиеся у фонтана степняки – отличное звуковое прикрытие. Опять-таки, внимание стражи на них сосредоточено.
Ещё пара комнат, пустых, и вот коридор закончился выходом в подобие портика.
Во дворе – три женщины и двое мужчин. Один голый, а вот второй, к сожалению, одет. И не просто одет, а облачён в доспех из усиленной бляшками кожи. Широкое рябое лицо, чёрные волосы, заплетённые в две косы. На поясе нож, ремень пращи и метровой длины тесак без ножен. А ещё ошейник. Холоп. Доверенный. Не всякому рабу хозяин вручит оружие. Опасный персонаж.
Кстати, об оружии. Поверх одёжки, сложенной на скамейке, на которой разместился рябой, – небольшой меч в ножнах. Сафьяновых, с жемчугами. Вряд ли в такие ножны сунут дешёвую поделку.
Сергей сглотнул.
В добыче, которая осталась после боя ромеев и пиратов, были два качественных меча. Но оба слишком тяжелы для Сергея. Но этот, похоже, будет в самый раз.
Хозяин дорогого оружия возился с повизгивающими девками, холоп пускал слюни и елозил рукой в портках. Пожалуй, Сергей переоценил его боевые качества.
Рассуждая здраво, трогать эту компанию не следовало. Следовало вернуться в дом и продолжить зачистку. Но пацан внутри Сергея логически рассуждать не желал. Он желал меч.
Сергей показал на рябого: «Убей».
И Машег убил. Стрела в шею, и холоп перестал быть боевой единицей.
Сергей рванул с места немногим медленнее стрелы.
И успел завладеть мечом раньше, чем владелец рябого выпутался из женских объятий.
Очень удачно вышло, потому что скорость, с которой этот ловкач среагировал на выстрел и его результат, говорили о многом.
Однако броситься на Сергея ловкач не рискнул. Тем более что у дверей стоял Машег с новой стрелой, наложенной на тетиву.
– Кошель под одеждой, – на скверном ромейском произнёс ловкач. – Забирай и убирайся.
Возможно, они договорились бы, но помешали хором заверещавшие бордельные девки.
И двое мордоворотов с дубинками, выскочившие во двор.
Одного свалил Машег, выстрелив практически в упор. Второго остановил Сергей, нырнув под замах и вогнав пядь стали между четвёртым и пятым ребром.
…И едва не схлопотал тесаком по голове от ловкача.
Уклонился в последний миг, уловив запах благовоний.
Тесак угодил по колонне, выбив каменную крошку. Сергей в развороте хлестнул клинком понизу…
Не достал.
Ловкач и впрямь оказался ловкачом. Успел убрать ногу. А новый удар блокировал уже оружием. Жёстко. Руку отбросило и пронзило болью до самого плеча.
Будь у ловкача нормальный клинок, тут бы Сергею и конец. Но тесак был просто заточенной железкой. Ловкач не достал самую малость. И теперь уже ему пришлось отскакивать, а самую малость не достал уже Сергей.
– Мелкий, а ловкий! – похвалил ловкач на том же скверном ромейском. – Хочешь мне служить?
– А ты – мне служить? – сделал встречное предложение Сергей.
Он видел, что дела у них с хузарином складываются не очень.
Ещё один вооружённый дубинкой здоровяк напал на Машега сзади. Тот защитился луком, потому что иначе было – никак. И остался без лука. Теперь он метался между каменных колонн, поддерживающих крышу портика, а его противник пытался прихлопнуть хузарина дубиной. Пока Машег был проворнее. Однако если появится ещё кто-то, ситуация станет совсем грустной.
– Мелкий, но дерзкий! – заявил ловкач. – Сейчас я тебя убью.
