– Эбигейл Вудс, – обратился ко мне парень, представившийся ранее Тристаном. Он снова с ухмылкой убрал волосы со лба, медленно облокотился на стойку так, будто тоже был в меню. – Ты уже обжилась?
– Обжилась? – Я мысленно покачала головой в ответ на этот вопрос. – Я здесь нахожусь только пару часов! – напомнила я ему.
– Да, точно! – Он засмеялся и продвинул поднос дальше. – Я имею в виду… Ты уже заехала в комнату? Кровать… уже испытала?
Я взяла пудинг и подвинула поднос. Пришлось проигнорировать его самодовольный тон, как и двусмысленный намек.
– Я живу в трехместной комнате, – скромно ответила я. – Кому нужно дать взятку, чтобы получить отдельную комнату?
Веселая искра в его глазах дала мне понять, что я сказала что-то не то.
– Чем ты планируешь заниматься в кровати… чтобы тебя никто не видел?
У меня снова покраснели щеки, и я сильнее сжала свой поднос. Ко всему прочему, он тоже взял пудинг.
– Ничего! Просто мне нравится быть одной, – выдавила я из себя и поторопилась уйти от него, но он следовал за мной по пятам.
– Это не отель, – констатировал он и подмигнул, – где на подушки кладут шоколад и можно забронировать люкс для молодоженов.
– Разве нет? Вот черт! – Я сделала разочарованное выражение лица. – Значит, ошиблась.
Тристана мои слова, кажется, развеселили. Он прошел мимо меня к одному из длинных столов. Его товарищи по команде уже ушли. Он перешагнул через скамью и поставил перед собой поднос.
– Точно так же, как и я, – пошутил он и воткнул ложку в пудинг.
Взяв столовые приборы из ящичка, я замешкалась. Из всех находившихся в столовой учеников он был самым высокомерным. Но единственным, кто заговорил со мной.
Как назло, именно он! Тристан представлялся мне настолько скользким типом, что на его следах можно было поскользнуться. Но расставание с Флоренс меня задело сильнее, чем я ожидала, и поэтому в тот момент я не особо придиралась к своему окружению.
Быстро, чтобы не передумать, я подошла к его столу и села напротив.
– Эй! – по помещению раздался громкий крик, и я повернулась. – Девочки сидят на другой стороне!
– Что? – Я взглядом проследовала за указательным пальцем рыжего парня, показывавшего в направлении компании девушек.
– Веди себя тихо, Гвинед! – предупредил Тристан толстяка, который сидел с заполненным едой подносом.
– Она должна сидеть там! – решительно запротестовал тот.
– Что ему нужно? – в замешательстве спросила я и, сморщив лоб, посмотрела на Тристана.
– Вообще, мальчики и девочки в столовой сидят отдельно, – равнодушно признал он, но показал мне, чтобы я садилась.
– Я могу сесть…
– Нет. Просто садись здесь, – ответил Тристан и сверкнул глазами на толстого. – А ты, Гвинед, позаботился бы лучше о своих делах.
– Правила действуют для ВСЕХ! – упрямо возмутился он и ударил обоими кулаками по столу.
– Сегодня нет! – немногословно ответил Тристан и снова повернулся ко мне. – Забудь его. Он тут ничего не решает.
Я наклонила голову.
– А ты решаешь или?..
Он подмигнул.
– По крайней мере, больше чем он.
– Ну, тогда я спокойна, – с недоверием ответила я и попробовала пудинг. По вкусу он напоминал шоколад, но абсолютно несладкий. – Черт, что это за фигня? На вкус как клей для обоев!
– Он и есть. Просто они примешивают туда коричневый краситель, чтобы не так бросалось в глаза, – поделился со мной Тристан низким голосом, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не засмеяться над его словами.
Мне нравилось, как менялось выражение его лица, когда он улыбался. Сейчас он выглядел не таким заносчивым.
– Это написано в правилах? – подыграла я и задумчиво почесала подбородок. – А то у меня не хватило времени прочитать их полностью.
Тристан серьезно кивнул. Прядь волос упала ему на глаза, и у меня зачесались руки, чтобы убрать ее за ухо.
– Прописано маленькими буквами на пятьдесят седьмой странице. Все блюда, которые подаются в Даркенхолле, на сто процентов состоят из натурального органического обойного клея и прессованного картона. Не содержат сахара, глютена и вкуса. И при этом подходят для веганов. По-настоящему изысканная вещь.
– Действительно! Поэтому разрешено есть только один в день? Иначе у кого-нибудь склеится желудок? – Я сделала вид, что поражена, и продолжила есть пудинг. Вприкуску с фруктовым салатом он был съедобным. – А колбаски? Там были колбаски, – поинтересовалась я.
Тристан многозначительно кивнул.
– Чистый прессованный картон с клеем для обоев.
Я попыталась скрыть свое хихиканье кашлем и проглотила пудинг.
– Если это так, то моя приемная мать слишком много платит за эту школу!
Улыбка Тристана померкла.
– Твоя приемная мать? Ты живешь в приемной семье?
Пудинг во рту сбился в комок, и мне пришлось приложить усилия, чтобы проглотить его. И зачем я это сказала? Сглупила? Разве мое семейное положение хоть каким-то образом имело отношение к этому хвастливому задаваке?
Словно прочитав мои мысли, он поднял руки и снова опустил их.
– Извини. Дурацкий вопрос. Меня это не касается.
Мне хотелось дать себе пощечину! Настроение только начало улучшаться, а я снова попыталась все разрушить своими необдуманными словами. Я поставила пустые чашки друг в друга, облизала ложку и только потом посмотрела на Тристана.
– Все в порядке. Мои родители… они… – я начала заикаться и встала. – Забудь. Я не очень люблю говорить об этом.
– Эбигейл, подожди, – крикнул Тристан и поспешил встать. Ему хватило всего два больших шага, чтобы догнать меня, он забрал у меня поднос. – Эй, извини. Это было глупо. Я не хотел…
Я вынуждала себя не убегать от проблем, но чувствовала себя так, будто споткнулась в темноте, словно чернота преследовала меня и окутывала, как удушающий туман. Мне стало больно дышать, ядовитый туман жег глаза.
– Все в порядке, – я махнула рукой и подождала, пока он отнесет оба подноса на специальную железную тележку. – Мне нужно идти. Распаковывать сумку, примерять школьную форму, читать правила и так далее, – торопливо объяснила я и провела пальцами по фиолетовым волосам.
Я собиралась уйти как можно скорее. Потому что из прошлой жизни я поняла одно: показывать свои слабости было ошибкой. Особенно людям, которые с помощью денег могут избавиться от любой слабости.
Я не хотела знать, что случилось у Тристана в семье и почему родители отправили его в Даркенхолл. Но я знала, что произошло в моей жизни. И об этом я сейчас вспоминать не хотела. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
– Ну, тогда, – Тристан выдвинул вперед нижнюю губу. – Увидимся.
Я кивнула, так как мой голос выдал бы, что я вот-вот расплачусь. Быстро развернувшись, я врезалась в одну из близняшек Барби.
– Смотри, куда идешь, фрик! – издевательски бросила она, даже не поднимая на меня глаз. Все ее внимание было приковано к парню рядом со мной.
– Эй, Тристан! – притворным голосом сказала девушка и кивнула в направлении четырех своих подруг. – Что насчет празднования вашего успешного выступления на турнире? – спросила она и кокетливо положила руку ему на галстук.
Я тяжело вздохнула. Даже если бы я и не собиралась уходить, эта сцена заставила бы меня обратиться в бегство.
– Что ж, – прошептала я и потерла руку, которой столкнулась с блондинкой. Решительно сделала пару шагов назад.
– Эй, Эбигейл, – крикнул Тристан к огорчению своей новой спутницы. – Увидимся.
Конечно. Как я понимала, этого трудно будет избежать. Мое лицо скривилось в искусственной ухмылке, это выглядело будто мне вырвали зуб, и, хотя Тристан провожал меня взглядом, его рука опускалась по спине блондинки к попе.
Я услышала, как она хихикает, и ускорила шаг.
Не то чтобы для меня это что-то значило. Я ведь… не нуждалась в ком-то, чтобы спастись от одиночества. И уж точно не в этом самодовольном дерзком блондине.
Сомнения одолевали. Мне было знакомо это чувство. Этот… страх остаться одной. И, как всегда, я сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Сжала зубы и попробовала перевести этот страх в то, с чем я смогла бы справиться.
Убрав волосы со лба, я сжала руки в кулаки и решительно направилась к рыжему. Ярость ощущалась намного лучше страха. Темноту, разлившуюся внутри меня, я встретила, как старого знакомого. Она ускоряла пульс и прогоняла воздух через легкие.
Подняв взгляд, я улыбнулась. На подносе Гвинеда громоздилась еда, а еще серебряная фляжка с выгравированными на ней инициалами, в которой угадывалось нечто, явно не похожее на яблочный сок. Я все поняла. Даже его замешательство, потому что я остановилась прямо перед ним. Это сразу бросалось в глаза.
Присев на краешек стола, я аккуратно отодвинула от себя поднос. Вырез моей блузки находился на уровне его глаз, но я сделала вид, что не замечаю, как он пялится на меня.
– Привет, я… – Намотав прядь волос на палец, начала я. – Я Эбби. Сегодня мой первый день, и мне не хотелось делать что-то неправильно, – объяснила я, раскаиваясь, и посмотрела ему прямо в глаза.
Я заметила, что Тристан повернулся в мою сторону. Когда мной правила темнота, я не замечала происходящего вокруг. Он сморщил лоб, когда я дотронулась до плеча Гвинеда, у которого выступил пот, что, кажется, заметили все.
Гвинед выпрямил спину и наклонился ко мне. Он отставил фляжку.
– Правила действуют для всех! – снова повторил он замечание и недоброжелательно прищурился. – Даже для новеньких! – Он оскалил зубы. – Особенно для новеньких.
Я решила не напоминать ему, что фляжка являлась ни чем иным, как нарушением тех правил, за которые он так рьяно боролся.
– Само собой, мне это ясно. Я… я надеялась… мы могли бы… начать все сначала. И забыть… тот случай с рассадкой.
Боже, как было противно подлизываться к этому мерзкому типу. Но я все-таки продолжила и закусила нижнюю губу. Я считала себя плохой актрисой, но, если я правильно оценивала Гвинеда, перед ним достаточно часто подхалимничали, поэтому ему даже в голову не приходило, что я могу предпринять что-то против него.
Он выпрямил плечи и положил толстый палец мне на бедро.
– Ты симпатичная. Только поэтому… – он задел меня за колено, – только поэтому я тебя выслушиваю. Но ты… к сожалению, СБЧВ. Так что… – Он взял фляжку и сделал глоток, затем повернулся к Тристану и бросил на него презрительный взгляд. – Здесь есть кандидаты, которые не выставляют требования. Держись рядом с ними!
Я понятия не имела, что означало СБЧВ, но пренебрежительная манера, с которой он это произнес, говорила сама за себя. Я заставила себя улыбнуться, встала и еще раз рукой провела по его рубашке.
– Как жаль, – протянула я в стиле блондинок Барби, сидящих за первым столом, и повторила любимую фразу Тристана. – Увидимся.
Спрыгнув со стола, я направилась к выходу. Темнота во мне набирала обороты, как мощный торнадо. Мне нравилось это чувство. Оно делало меня сильной. И неуязвимой. Довольная своим успехом, я крепко сжала в кулаке трофей.
У стола мальчика, с которым Гвинед недавно ссорился, я ненадолго остановилась.
– Кажется, это принадлежит тебе, – прошептала я и положила флешку на поднос. Не поднимая глаз, я развернулась и вышла через вращающуюся дверь в коридор. И только когда я осталась одна, из моей груди вырвался смех: я положила руку на сердце и насладилась моментом. Моментом, когда тебя не поймали.
Траурная процессия
Полугодом ранее
Из густых облаков, омрачивших небо, струился дождь. Маргарет-Мод открыла зонт еще до того, как вышла из такси, и присоединилась к похоронному шествию. Дорога, ведущая к церковному двору, была усеяна лужами, отчего ее туфли намокли. Пришло много людей, чтобы выразить соболезнования Заку Морану и его жене Наталии. Сотни зонтов теснились у входа в мавзолей, который Моран построил для своей дочери. Белый мрамор блестел от дождя, когда четверо одетых в черное мужчин, несущих на плечах белый детский гроб, разделили толпу на две части, как Моисей море. Следом прошел Зак Моран с безэмоциональным лицом. Под руку он вел убитую горем, рыдающую жену Наталию, ее хриплые всхлипывания отчетливо отображали страдания. Она споткнулась у входа в мавзолей, по краям которого стояли статуи ангелов, Зак мягко подхватил ее и прошептал что-то на ухо. Он погладил ее по спине, но она высвободилась от него и продолжила, пошатываясь, следовать за гробом дочери. Зак бросил взгляд через плечо. Он тоже выглядел подавленно. Безжизненно. Таким же холодным и мертвым, как его ребенок. Он смотрел в сочувствующие лица. В скорбящие лица. Однако утешения ему это не приносило, Маргарет-Мод это знала наверняка. Она, как и все другие, ждала, когда из колонок послышится голос священника, проводившего похороны. Сотрудники службы безопасности стояли спиной к мавзолею и держали людей на расстоянии. Семья, несмотря на свою широкую известность, хотела приватности.
Маргарет-Мод знобило. Слова сочувствия о трагической гибели такой маленькой девочки встали у нее комом в горле. Она сглотнула, но это не помогло. Ей хотелось кашлять, но она не могла нарушить тишину, поэтому незаметно откашлялась в рукав черного пальто.
– Жизнь… забрала у нас слишком рано… оставила пустоту, которую уже никогда нельзя будет заполнить. – Она слушала проповедь и чувствовала запах дыма, потому что, кроме него, в ее голове ничего не было. В какой-то момент она даже обрадовалась, что защищена от посторонних взглядов множеством зонтов. До нее будто доносился гневный голос отца, она видела пояс сестры, ползающей под рождественской елкой, и слышала собственный крик, когда, бросившись защищать сестру, опрокинула стол с праздничным венком. Она задержала дыхание, как в тот момент, когда пламя перекинулось на подарочную бумагу, ковер и елку, а дым распространился по всей комнате.
– …найти утешение в осознании того, что Бог возьмет ее руку…
Маргарет-Мод моргнула и дотронулась до изуродованной кожи левой руки под пальто.
– Нельзя найти утешение, – тихо возразила она священнику и решительно подняла взгляд. Она сделала шаг назад. Затем еще один. Ряды зонтов в том месте, где она только что стояла, сомкнулись, будто ее там и не было. Она повернула голову и поняла, что она не единственная, кто отошел. Маргарет кивнула в направлении хорошо известных лиц. Они находились там не для того, чтобы посочувствовать семье Моран, не для выражения соболезнований и не потому, что были знакомы с дочерью семейства Моран, утонувшей в домашнем бассейне. Они пришли только потому, что Зак Моран мог им помочь.
Маргарет-Мод кивнула друзьям, до сих пор ощущая на коже жжение. У них всех было что-то общее. Что-то, связанное с миллиардером и визионером[2] Заком Мораном.
Зак мог им помочь. И если он делал это, то помогал себе. Утешение – всего лишь слово. Слово, лишенное значения.
Танки и оборотни
Сегодня
– Спасибо, но предпочту остаться здесь, – я отклонила предложение моих соседок по комнате Жасмин и Эсме пойти смотреть телевизор в специально отведенную для этого комнату. В целом, несмотря на их постоянное шушуканье и хихиканье, они производили впечатление довольно скромных и милых девушек. Они, не переставая, болтали про модный блог, о котором я никогда не слышала, но, думаю, мы смогли бы ужиться.
– Точно? – переспросила Эсме. В отличие от усыпанной веснушками Жасмин, она была очень худой и носила модную стрижку лонг боб. Ее густые ресницы казались на сто процентов ненастоящими. Улыбка, возможно, тоже.
– Да, точно, – подтвердила я. Не то чтобы мне очень хотелось остаться здесь, но я как минимум собиралась еще ознакомиться с дурацкими школьными правилами. Ради Флоренс, говорила я себе.
Но только за соседками захлопнулась дверь, моя мотивация куда-то испарилась. Я взяла папку, села на мягкий диванчик в оконной нише и посмотрела в ночь. Отсюда виднелся лодочный домик на берегу. Темная, размытая тень в безлунной ночи. Мой взгляд скользнул дальше по живой поверхности Темзы. По ней как раз шел корабль, и волны, расходящиеся от носа, разбивались о каменистый берег.
Я задумалась, чем в этот момент занималась Флоренс. Сидела ли она у окна? Или склонившись над эскизами? С карандашом, зажатым в зубах, создавая новую шляпку? Или, как обычно, разгадывала кроссворд, а на ее коленях сидел кот? Радовалась ли она, что отпустила меня? Может, выдохнула с облегчением? Или в ее груди, подобно серому облаку, расползалась пустота?
На мгновение закрыв глаза, я услышала, как мурлычет кот, сидящий у Флоренс на коленях, а страницы кроссворда шелестят, когда она вписывает туда букву за буквой.
Я вздохнула и прогнала мысли о доме.
– Не должна была все рушить, не должна, – обвинила я саму себя в том, что случилось, и открыла приветственную папку.
План здания я уже вытащила оттуда, поэтому первой лежала третья страница. Расписание работы комнаты антиагрессий. Директор поставила мне одно занятие на завтра, сразу после уроков.
– Обязательно: легкая спортивная одежда, – прочитала я не очень радостно, потому что могла себе представить, насколько это будет отвратительно. Вооруженный свистком двойник Вин Дизеля, гоняющий меня до тех пор, пока я не почувствую тошноту. Или еще страшнее – психолог, задающий глупые вопросы, пытающийся проанализировать мои проблемы. Возможно, он будет спрашивать у меня правила, пока я буду стоять в планке…
Я начала листать дальше. Часы закрытия ворот. Это напомнило мне колонию для несовершеннолетних. Я привыкла ходить куда захочу. И когда захочу. В некоторых приемных семьях, где я не прижилась, никто даже не беспокоился о моем местонахождении. Я уныло смотрела в окно. Разноцветные огоньки Лондона отражались в реке, но надвигающийся туман медленно поглощал город. Ночами я бродила по улицам. В поисках… злости.
Я встала и надела толстовку. Натянув на голову капюшон, я глубоко вдохнула запах кондиционера для белья. Закрыла глаза. Перед моим мысленным взором пронеслись воспоминания.
Холодный ветер мчался по Гайд-парку и доносил до моих ушей детский смех. Парк Винтер Вандерлэнд притягивал бесчисленное количество посетителей. Светило солнце, пахло снегом. На площадке, покрытой льдом, семьи дружно катались на коньках, а вагончики американских горок с грохотом проносились над головами гостей парка. В воздухе звенел радостный смех.
Я надела капюшон на голову и повернулась спиной к ветру. Затем засунула в рот еще один орешек в карамельной глазури. Сладость на языке и хруст – настоящее наслаждение.
– Очередной круг – очередное счастье! – через громкоговоритель артист зазывал к себе народ, в то время как рядом со мной под звон колокольчиков медленно крутилась детская карусель. Круг завершился, ожидающие родители получили обратно своих отпрысков, которые от поездки ощущали легкое головокружение. Я ухмыльнулась, когда маленькая девочка со светлыми волосами и кучей кудряшек на голове спрыгнула с лошади на карусели и с горящими от восторга глазами побежала к маме. На ее шее болтались толстый шарф и красные варежки на резинке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
