Я упал вниз.
11.
Нам повезло. Внизу – обрыв, но пологий и полным-полно кустов. И даже не колючих. Мы кубарем прокатились по ним, ободрав лица и руки о ветки. А потом шлепнулись в мягкую и податливую грязь.
Болото?!
– Целы? – спросил я у жены.
Та застонала. Рана, похоже, снова открылась.
Женечка, которая как раз обнимала Таню, уже вся была залита маминой кровь. Глаза ребенка испуганно смотрели на меня.
– Уходим! Быстрее! – закричал сзади Сергей.
Обернулся – солдат поднимал на ноги подростка, у которого, судя по всему, была вывихнута рука. Малец прижимал ее к животу.
Мы рванули за ними, отмахав по болоту еще с сотню метров. Видимо, здесь была речушка или ручей, которые пересохли.
Я смутно понимал, что где-то здесь должны быть рельсы. Железная дорога. Дальше – станция «Киров-2».
Все это время я ждал, что услышу за спиной рев и топот сотен лап. Раз мы так легко спустились в эти дебри, то «собаки» и подавно сумеют.
– Они остановились! – вдруг закричал парень. Он как раз обернулся к мосту и смотрел вверх. – Они отстали!
Твари стояли на мосту. Одна из них – судя по габаритам, Вожак – залезла на автобус.
– Они остановились, – повторил пацан.
Твари завыли.
Долго и протяжно.
– А где вертушка? – спросил я.
Сергей показал направо – в сторону юго-запада быстро удалялся мигающий огонек.
– Почему они нас бросили?
– Не знаю, ничего не знаю… – затараторил военный. – Вроде бы они сказали идти на юго-запад, но я… это не точно, короче.
Мы продолжали идти вперед, пока не выбрались на рельсы. Те убегали в сторону горящих огней станции.
– А что рация?
Сергей попытался включить ее:
– Прием! Кто-нибудь слышит меня?
В ответ – лишь помехи.
– Прием! – повторил он. – Кто-нибудь слышит?.. Ч-черт! Видимо, сломалась.
– Такое может быть? – спросил я.
Сергей пожал плечами.
Я тащил на себе жену, замечая, как с каждым метром та заметно слабеет – уже все весом на мне.
– Где здесь больница? Нам нужна помощь, – спросил я.
Сергей показал вперед. На огоньки:
– Там станция, должен быть медпункт. Вроде бы…
Я зашептал Тане на ухо:
– Потерпи, пожалуйста!
Поцеловал ее, а потом и Женечку.
– Я потерплю, – сказала она, потом вдруг оглянулась через плечо: – Почему они остановились?
– Не знаю, не знаю… – повторял я про себя, хотя в голове вертелась одна догадка.
«А что если там, на мосту, кончились границы охотничьих угодий псов. Ну, есть же в природе у хищников разделение территорий. Вдруг здесь другой хищник обитает?!» – подумал я.
Холодок прошелся по спине. Но подобная мысль, озвученная вслух, могла напугать моих девочек, поэтому решил ее пока придержать. Да и на станции действительно могло быть безопасно. Вдруг я все это напридумывал. Не бегут твари следом – и то хорошо», – успокоил я сам себя.
Но, конечно же, предчувствие меня не обмануло.
12.
– Никого не видно, – произнес Сергей, когда мы подошли к краю платформы. До здания вокзала оставалось метров тридцать. Фонари горели, только вот людей не видать – как вымерли.
«А, может, и правда вымерли», – подумал я.
– Надо подойти ближе, – сказал военный.
Мы вышли из кустов и направились к зданию вокзала.
– Тебя как хоть зовут? – спросил я парня, который шел следом за военным.
– Что? А? – повернулся он.
– Зовут тебя как?
Мальчик замялся, посмотрел на дочку и смущенно ответил:
– Петя.
– Петр, значит?! Хорошее имя. А меня Алексей, а это мои Таня и Женя. Будем знакомы!
– Ага! – бросил паренек, но тут на него цыкнул солдат – все же мы уже рядом с платформой.
Остановились у края здания, стоящего рядом с вокзалом. Оно было двухэтажным, на вид – что-то типа офисного. Дальше, в нескольких метрах от нас, сам вокзал, на котором висела табличка «Киров-Котласский». Точного года постройки я не помнил, но в тусклом свете фонарей здание вокзала казалось средневековым замком. Правда, высотой всего в один этаж – не бог весть какая готика!
Сергей заглянул за угол.
– Никого! – сказал он. – Куда все подевались?
– Это же вроде товарная станция, – ответил я. Таня застонала, поспешил прикрыть ей рот рукой: – Потише, милая!
Хорошо, хоть Женя больше не кричала, да и в целом вела себя очень тихо для ребенка ее возраста. «Лишь бы от стресса вообще говорить не разучилась», – про себя добавил я.
– Товарная, да… но все равно тут поезда проходят. Должны быть дежурные, железнодорожники… ну, кто там должен быть на станциях круглосуточно?
– Может, позвать их? – предложил я.
– Позвать?! А вдруг твари уже здесь?! – ответил Сергей. – Не-е. Не стоит будить лихо, пока тихо. Идем в здание, сами осмотримся на месте. Я вперед, вы – за мной.
Он быстро перебежал к зданию вокзала. Огляделся по сторонам. Замахал мне рукой – и мы вчетвером помчались следом.
Таня все больше обмякала на руках, поэтому следующие несколько метров я тащил ее на себе, но при этом жена не отпускала дочку. Пришлось тянуть на себе сразу двоих, но я не жаловался – своя ноша не тянет. Да, блин, я готов был и дальше таскать их хоть целую вечность, лишь бы доставить в безопасное место. Подальше от кошмара.
– Тихо! – Сергей заглянул в окно. Внутри горел свет, но людей не видно. – Да куда же все делись-то?
– Может, не пойдем туда? – спросила жена.
– А куда нам еще идти? Там может быть медпункт, – прошептал я, потом поправился: – Должен быть медпункт. Тебя… тебя нужно перевязать. По-нормальному, не так как я…
– Двинули! – скомандовал Сергей, огибая угол вокзала.
Мы пошли следом.
Вдруг Таня отступилась и упала на колено.
– Черт! Тс-с! Тише вы! – прошептал солдат. Он повел автоматом в одну сторону, потом в другую, но никого не заметил.
– Она ранена… – сказал я. – А ты слишком торопишься.
– Да, но мы можем все умереть здесь, поэтому… поаккуратнее, пожалуйста!
Со злостью посмотрел на военного – побыл бы он на ее месте, придурок! Но вслух ничего не сказал. Помог подняться Тане, и мы прошли ко входу в вокзал.
Сергей глянул через стеклянную дверь внутрь помещения.
– Никого! Заходим! – сказал он и толкнул дверь. Вошел первым, мы – за ним. Пока он осматривал помещение, я довел Таню до ближайших сидений для пассажиров и осторожно усадил в одно из них.
– Потерпи, пожалуйста! Сейчас поищу, чем можно перевязать. – Склонился над Женечкой: – А ты, малыш, пока присмотри за мамой.
Та кивнула. «Понятливая моя! – подумал я и чмокнул дочку в лобик. – Дай бог нам все это пережить!»
Сергей ушел к окнам с другой стороны зала ожидания, который здесь был относительно небольшим – всего на пару десятков пассажиров. Станция хоть и товарная, но здесь периодически останавливались пригородные поезда – в Пинюг, еще куда-то. И электрички тоже. Для их пассажиров была даже касса – одно окошко.
«А вот где здесь медпункт?»
Слева я увидел значок красного крестика и стрелочку, показывающую направление – дальше по коридору.
– Ты куда? – спросил Сергей.
– Там должен быть медпункт, – ответил я.
– Осторожнее!
«Даже пистолет не дал, скотина, – подумал я. – С другой стороны, а что бы я с ним стал делать?! Я же даже не знаю, как стрелять. Еще ногу себе отстрелю чего доброго!»
– Хорошо! – ответил я, но дойдя до таблички с крестом, остановился: за поворотом – темный коридор. – Ч-черт!
Придется идти на ощупь.
13.
– У тебя фонарика нет? – спросил на всякий случай у военного.
Тот покачал головой.
– Хреново! Очень хреново, – прошептал я и шагнул в темноту.
Свет из зала ожидания освещал только начало коридора. Потом коридор делал крюк вправо, поэтому дальше – сплошная темень.
«Только этого, блин, и не хватало».
Справа в углу стояла швабра, поэтому я взял ее в руку и начал нащупывать древком дорогу – как слепой палкой.
Слева – дверь. Толкнул ее – закрыто. Подошел поближе – не медпункт. Написано «Дежурный по вокзалу».
Тихонько звякнуло – швабра зацепилась за что-то.
«Что там, интересно, может быть?»
Попробовал пошевелить – опять звякнуло.
«Да что там, блин, такое?»
В темноте смутно поблескивал металл. Попробовал сильнее толкнуть ручкой неизвестный предмет – в ответ раздался грохот. Грохнулся велосипед, «припаркованный» в коридоре, у стены. Может, дежурный по вокзалу на нем приехал на работу.
– Черт! Что там у тебя? – донеслось из соседнего помещения.
– Да, блин! Велик упал!
– Велик? О-о, – военный заглянул в коридор.
– Да, сраный велик. Тут ничего не видно просто…
– Это я заметил, – отозвался Сергей. Он еще раз изучил табличку с красным крестом. – Он должен быть справа от тебя!
– Справа?– пробурчал я, пытаясь переступить через валяющийся на полу велосипед.
Попал ногой в спицы.
Запнулся.
Снова грохот.
– Ну, ты там как слон, блин! Тише! – сказал военный.
– Стараюсь! Не вижу вообще не фига…
С трудом умудрился снова не упасть – оперся на швабру, сохраняя баланс. Поднял велик и прислонил его обратно к стене. Подобрал палку.
– Точно справа?
– Ну да, – отозвался Сергей. – Если тут с навигацией ничего не напутали.
– Погоди, да… тут есть дверь, – сказал я, нащупав ручку. – Черт! Закрыто!
– А выбить?
– Ща попробую.
Но первый же удар по двери показал, что на такие геройства я не способен. Удар эхом отразился от всех перекрытий здания разом, но толку не было – дверь на поддалась.
– Блин! Ну и шума от тебя…
– Иди сам попробуй! – недовольно пробурчал я.
Сергей двинулся следом за мной, в темноту:
– Где ты тут?
– Сюда иди! На голос!
Военный пошел и… тоже запнулся за велик. Тот загрохотал в коридоре.
– И кто из нас неуклюжий? – прошептал я.
– Чертов вел! – прошипел вояка. Я наклонился, нащупал плечи Сергея и подал ему руку: – Давай, помогу!
Тот хмыкнул, но за руку взялся.
– Где тут дверь?
Я задал ему направление. Военный подошел к двери, повозился с минуту, пыхтя.
– Черт! Заперто!
– А я о чем…
– Ща с ноги еще попробую!
– Давай уж вдвоем! – отозвался.
– Ок. На счет «три»! – скомандовал он. – Раз! Два! Тр-р-ри!
Мы вдвоем ударили по двери. Та на удивление сразу же и поддалась. Звякнул отпавший замок.
Вошли внутрь. Свет уличного фонаря осветил небольшую комнатку. Справа – кушетка для пациентов. Слева – стол, заваленный бумагами. Видимо, стол медсестры.
– Где здесь могут быть бинты? – спросил я.
Сергей первым делом подошел к окну, выглянул наружу. Осмотревшись, обернулся: – Да ты не там ищешь! Вон – целый шкафчик стоит!
И, правда, за спиной – у двери, через которую мы вошли, – стоял стеклянный стеллаж. В нем – медикаменты.
Я практически сразу нашел и перекись водорода, и бинты. Тут была и аптечка, на вид – как автомобильная. Прихватил и ее – вдруг пригодится.
– Нашел! – объявил я.
– Отлично!
И тут раздался детский крик.
«Женя!» – пронеслось в голове.
– Боже, девочки! – выдохнул я.
Мы бросились в коридор. Женя кричала так, будто увидела призрак. Возможно, так оно и было.
14.
Неожиданно крик прервался.
«Боже, что с ними?» – подумал я, хотел было сразу выскочить в зал ожидания, но меня нагнал Сергей, потянул за плечо: – Нет! Я – первый!
Он с автоматом наперевес выглянул из-за угла. Не стал его слушаться и, обогнав, бросился вперед.
Девочки и парнишка целы, но лежали на полу за креслами.
– Что случилось? – спросил я.
– Там! – испуганно прошептала Таня, указывая в окно, которое выходило во внутренний двор вокзала. Двор, в отличие от перрона, освещен не был – там царила кромешная тьма.
– Что там? – отозвался солдат, который проследовал к окну. – Тут ничего нет!
– Оно было там! – ответила Таня. – Женя видела его!!!
– Кого видела? Кого? – переспросил я, подбежав поближе и обняв девочек. Пацан, пользуясь моментом, тоже примкнул к нашему семейному кружку. Не стал мешать – он, может, родителей лишился, натерпелся тоже паренек.
– Страшилка! – ответила Женя дрожащим голосом. – Она была там!
Девочка показывала рукой в окно.
– Что ты видела, родная? Что?
Женя заплакала:
– Глаза!
– Глаза? Какие глаза?
– Большие красные. Страшные! Папочка, я боюсь! – и дочка обхватила шею руками.
– Не бойся, родная, я ведь здесь… с тобой, – и прижал крепче к себе малышку.
– Это нехорошо! Очень нехорошо! – пробормотал солдат.
Он подошел вплотную к стеклу. И тут раздался низкий и утробный рев. Так, наверное, ревел бы слон, если бы на него наступил тираннозавр – до дрожи во внутренностях.
Все инстинктивно отпрянули назад.
– Черт! Что это? – зашептал Сергей.
– Это монстр! – вставил свои пять копеек парень. – В игре их было много… тварей всяких…
Девочки плакали, поэтому я показал парню жестом, что ему стоит заткнуться и не накалять обстановку.
– Да что же там такое? – Сергей выглянул из окна.
– Что-нибудь видно?
– Нет, ничего… хотя… Там что-то есть! Боже мой! – сказал военный, показывая на огромную тень в темном дворе.
В темноте вспыхнули два огромных красных глаза, а тишину прорезал все тот же низкий рев.
Прижал девочек к полу. И парнишку тоже – все же мне было на него не насрать, мы с мальцом в одной лодке!
– Тс-с! Лежи! – шикнул я ему.
Свет погас.
– Черт! Оно идет сюда! – зашептал Сергей и отшатнулся от окна.
– Кто идет? Кто? – прошептал я в ответ.
Но Сергей уже исчез за вторым рядом кресел, тоже бросился на пол.
Во дворе двигалась огромная тень. Отсюда я видел лишь очертания лап в темноте. Они были диаметром с античные колонны, но бесформенные и сгибались внутрь в суставах, как у паука. Да и ног почему-то было не две, не четыре и даже не шесть, а три.
Само тело твари я не видел.
Снова раздался рев. Показалось, что он доносится откуда-то сверху.
«Черт! Да он же просто огромный. Он стоит рядом с вокзалом, а его морда как раз над крышей!» – догадался я.
Осознание этой мысли заставило еще сильнее вжаться в пол.
– Папочка, кто это? – всхлипнула Женя.
– Не знаю, но нам лучше помолчать.
– «Помолчать»?!
– Да, сыграем в прятки! Ты ведь любишь прятки?
– Да
– Вот и будем играть, только тихо.
Выглянул из-за кресел – и увидел через окно большой красный глаз, который смотрел из окна прямо на меня.
«Он меня увидел!» – успел подумать я перед тем, как монстр атаковал.
15.
Стекла посыпались внутрь помещения. Едва успел закрыть лицо руками. Вместе со стеклами прилетели капли чего-то мерзкого, напоминающего слюну.
Монстр сначала отошел, а потом резко устремился в нашу сторону.
