Понял, что сейчас произойдет…
– Бежим! – я схватил девочек, пытаясь поднять их на ноги.
Тварь врезалась в стену вокзала, проломив ту ее часть, что была между двумя соседними окнами. Кирпичи повалились на пол. Потолок заскрипел, сверху полетели доски и штукатурка.
В ответ застрекотал автомат военного.
– Надо уходить! – заорал Сергей. – Бежим!
Монстр просунул морду в помещение.
Женя закричала. Закрыл ей рукой глаза, сам при этом тащил и ее, и Таню к выходу.
– Помоги-ка мне! – закричал я пареньку.
Тот подхватил жену за вторую руку, и мы вместе поковыляли к дверям.
Сзади стрекотал автомат. Сергей пытался задержать тварь, но силы не равны – монстру пули были нипочем. Он вообще, казалось, их не замечал.
– Уходите! Быстрее! – я оглянулся, заметив, что солдат вышел на середину зала ожидания, стреляя в морду монстра. За черепом у твари – огромные хитиновые пластины, как у трицератопса. Именно они и не дали монстру пролезть целиком внутрь вокзала – слишком уж большие!
Голова монстра резко пошла назад.
– Быстрее! – закричал я, и мы выскочили за двери – следующего удара стена просто не выдержит. Как, впрочем, и все здание.
– Аа-а-а! – заорал Сергей, выбегая следом. Он толкнул нас в сторону, на газон, а сам перекатился по асфальту.
В этот момент огромный монстр проломил здание, будто ледокол небольшой ледяной торос. Стеклянные двери разлетелись, а огромные зубы сверкнули в полуметре от ноги.
Клац!
– Черт-черт-черт! – затараторил я, пытаясь оттащить и себя, и девочек подальше от монстра. Тот опять застрял в обломках. Отряхнулся – кирпичи полетели во все стороны.
– Берегись! – закричал я пацану, в которого как раз летел один из них. Толкнул мальца в сторону. Кирпич больно ударил меня по кисти, но всяко лучше, чем если бы он зарядил по башке мальчишке.
– Блин! – застонал я.
Сергей поднялся и снова открыл огонь.
Монстр тоже встал в полный рост – похож на великана из детских мультиков. Только вот ног у него три, а не две, а голова напоминала прошедшую через бесконечную череду генетических экспериментов голову динозавра.
Существо заревело.
«Сейчас оно бросится на нас!» – подумал я и посмотрел по сторонам. Путей для отступления, в том числе и железнодорожных, предостаточно, только вот времени на это нет – тварь сразу пошла в атаку.
Но потом вдруг остановилась, услышав рев мотора.
На перрон выскочил бронетранспортер и сходу открыл огонь по монстру из пулемета. Лапа твари метнулась за бронемашиной, промазав всего на долю секунды. Когти взрыли асфальт.
Бронетранспортер промчался под брюхом монстра в тот момент, когда тот выбрался на перрон из обломков здания.
Боевая машина развернулась прямо перед нами.
Десантный отсек открылся.
– Быстрее! Уходим, – заорал оттуда командир военных. Его мы уже встречали во дворе дома, когда эвакуировались.
Повторять дважды не было нужды – сразу прыгнули внутрь.
Упали на пол.
Бронемашина прямо с открытым десантным отсеком рванулась с места.
– Там – Сергей! – сказал я, показывая назад, но тут заметил метнувшуюся тень – спасший нас солдат успел все же запрыгнуть на подножку.
– Таки успел! Молодчага! – усмехнулся командир, потом скомандовал Сергею: – Закрывай!
Но лапа монстра уже схватилась за дверцу бронетранспортера. И вместо того, чтобы ехать вперед, мы вдруг заскользили назад.
Мотор яростно зарычал.
– Жми-и, давай! – кричал командир.
– Итак, чер-р-рт! Это все на что эта малышка способна! – тараторил в ответ водитель.
Кроме этих двоих и нас в БТРе никого не было – и куда делись остальные бравые вояки? Их что, сожрали?
– Стреляй! – закричал Сергей и первым открыл огонь.
Командир пришел на выручку, паля из пистолета. Впрочем, обойма быстро опустела, а толку не было – бронемашина медленно скользила назад. Двигатель просто не справлялся с той дьявольской мощью, которой обладал взявший нас на буксир монстр. Из-под колес летели комья земли и лепестки роз – это мы заехали на клумбу.
Еще чуть-чуть – и монстр нас сожрет. Я уже видел его пасть, которая открылась, приготовившись разорвать добычу.
Командир исчез за спиной, а потом снова появился. В руках – предмет, смутно напоминавший…
– Гранатомет! – закричал я.
Командир спрыгнул на землю, отбежал в сторону и поднял на плечо оружие.
– На пол! Сейчас! – рявкнул Сергей, увлекая всю нашу разношерстную компанию на пол.
Командир присел на одно колено, наводя гранатомет на цель.
Монстр повернул к нему морду – и в этот момент огненная линия устремилась прямо к пасти.
Бахнуло так, что уши заложило.
Волосы опалило жаром.
БТР взрывной волной подбросило вверх, а потом швырнуло вперед.
– Капитан! – закричал Сергей.
Командир как раз вставал, но бежать уже поздно – монстр, голова которого расцвела огненным шаром, уже наступил на него лапой.
Раздавил в лепешку. Кровь вперемешку с кишками брызнула в стороны, в том числе – на торчащие в клумбе розы.
– Черт! Жми-жми-жми-и! – закричал Сергей водителю.
Но тот и так жал.
БТР приземлился на асфальт – и тут же рванул с места, уходя подальше от этого филиала ада на земле.
Но лишь для того, чтобы попасть в другую, еще более худшую, его версию.
16.
– Все целы? – спросил Сергей.
Я посмотрел на девочек. Те кивнули по очереди. Таня, конечно, выглядела не важно, но держалась. Женечка прижалась к ней всем телом, свернувшись в комочек. Паренек прислонился к стене, потирая ушибленную голову.
– У меня кровь, кажется, – сказала он.
– Дай глянуть, – попросил солдат.
– А где капитан? – водитель перегнулся через сидение.
В ответ Сергей покачал головой.
Водитель все понял – ударил по рулю:
– Ч-черт!
– А где остальные? Саня, Володька? – спросил Сергей.
– Никого нет. Всех потеряли. Мы – одни.
БТР ревел, на всех парах несясь по городу.
Слава богу, мы, сидя внутри, не видели те кадры, которые мелькали за бортом. Девочкам уже хватило впечатлений на сегодня.
Мозгу требовалась передышка.
Перезагрузка.
Время, чтобы приспособиться к новой, сумасшедшей реальности.
Сергей вспомнил, что ему надо осмотреть паренька:
– Давай, покажи, что там у тебя.
Мальчик повернул голову.
– Да, разбил, похоже, но рана неглубокая. Ща перемотаю, – военный достал из штатной аптечки БТРа бинты и перевязал голову паренька.
– Тебя как хоть зовут? – спросил он.
– Меня… Петя… Петр Алексеевич…
– Петр Первый, значит-с, будешь, – усмехнулся солдат. – Крепись – царем станешь! Нам мужики сейчас, ой, как нужны.
Парень заулыбался.
– Хорошо. Есть крепиться! Буду крепиться! – отчеканил он, приложив кисть к голове.
Все заулыбались.
– А у вас как дела? – спросил солдат.
Я показал на рану Тани, которая снова начала кровоточить:
– Перевязать бы по-новой!
– Сейчас! – Сергей притащил аптечку, и мы совместными усилиями остановили кровотечение. А еще он вколол жене что-то из шприца – видимо, обезболивающее.
– Это поможет! На время! – сказал Сергей.
Таня застонала. Я подхватил ее голову, положил к себе на колено:
– Потерпи, пожалуйста!
Она едва заметно улыбнулась:
– Да терплю я, уже весь вечер терплю… – Таня снова застонала, но, увидев личико Женечки, высунувшееся из-за моего плеча, улыбнулась: – Девочка моя, не переживай. С мамой все будет хорошо… все будет хорошо!
Женя заплакала, кинулась к матери. Мы все обнялись, а за спиной раздался голос Петра:
– А куда мы едем?
– К выезду из города, там временный лагерь… должен быть, по крайней мере, – сказал Сергей.
Но мы туда так и не доехали…
17.
Минут десять мы гнали по городу, а потом БТР замедлил ход. Сначала я не обратил внимания – успокаивал моих девочек.
Но потом бронемашина и вовсе встала.
– Что случилось? – спросил Сергей у водителя.
– Да, блин, пробка на Московской.
– Она, кажется, тут вечная, – пробурчала Таня. Попыталась шутить, хотя ей было очень плохо.
– Это точно! – согласился водитель.
Он заглушил двигатель – и мы услышали сотни, если не тысячи клаксонов, а еще – шум и крики.
– Плотно стоим? – переспросил Сергей, протискиваясь к водительском отсеку.
– Сам посмотри! – показал водитель в окошко.
Впереди, насколько хватало взгляда, растянулась гудящая вереница автомобилей.
– Я сейчас! На разведку сползаю, – сказал Сергей и через люк выбрался на броню. Шум на пару секунд усилился, потом снова стих – военный прикрыл его за собой.
– Как же мы выберемся из города? – спросила Таня.
– Мы выберемся… Сейчас Сергей… да, он сейчас все узнает. Это же солдаты, у них должны быть свои, ну, возможности там…
Сергей вернулся быстро, взгляд усталый и злой.
– Все забито. Вся дорога в машинах – до горизонта!
– Не проехать?!
– Нет, только если… – Сергей хлопнул водителя по плечу. – Давай по тротуару!
– По тротуару?! – переспросил водитель. – Так ведь нельзя… того, оштрафуют же…
– Ты видел хоть одного ГИБДД-шника? Да, блин, весь мир сошел с ума, а ты боишься какого-то штрафа!
– Не штрафа, а трибунала… – буркнул водитель.
– Трибунала тут нет, а нам, – Сергей посмотрел на Таню, – надо срочно выбираться. Скоро эти твари будут здесь!
– Это приказ? – переспросил водитель.
Только тут я обратил внимание на лейтенантские погоны у Сергея.
Тот секунду помедлил, потом решительно заявил:
– Да, это приказ! Жми, черт тебя дери!
– Слушаюсь! – водитель завел машину, и БТР начал выруливать на тротуар.
Сергей снова высунулся из люка. Я слышал, как он орет прохожим:
– С дор-р-роги! С дороги, мать вашу! Жить надоело, да-а?
Что-то звякнуло по борту.
– Что это? – спросил я?
– Да, блин, запустили кирпичом, – ответил солдат. – Не всем нравится, что мы так вот… С дороги! Пристрелю ведь нахрен!
Сзади раздался рев.
– Кто это еще?
Сергей развернулся, выглядывая из люка:
– Твари!
– «Собаки»?
– Я бы так не сказал… Эти, скорее, на кабанов похожи… Блин, они раскидывают машины, а вот и «собаки», как ты говоришь… Боже!
– Папочка, мне страшно! – сказала Женя и прижалась ко мне.
Сергей развернул башню, и пулемет БТРа заработал по новым целям.
– Да-а, так вам, гады! Получайте! – заорал Сергей.
– Ты там в народ не попадешь случаем? – спросил я.
– Что?! – он в стрекоте пулемета даже не расслышал вопрос.
– Там же люди, говорю!
– Им уже не помочь!
Я бросился к отсеку стрелка. Схватил Сергея за ноги, повис на них, как обезьяна на пальме:
– Нет! Ты что творишь?
Пулемет затих. Появилась недовольная физиономия солдата – в глазах читалось недоумение.
– Нет! Не стреляй! Это ж люди! Обычные люди, черт возьми!
Солдат молчал. Потом шумно сглотнул.
– Хорошо. Да и отстали твари уже. Им не до нас, – сказал он, обращаясь по большей части к самому себе.
Военный выбрался из стрелкового отсека, пересел на переднее сидение – рядом с водителем.
– Жми! – скомандовал он.
– Итак, жму, – буркнул водитель.
– А ты быстрее жми!
– Слушаюсь! – ответил водитель и втопил педаль газа в пол.
БТР мчался по улицам города, который быстро погружался в пучину хаоса.
18.
– Охренеть блин! Да что же это? – произнес водитель.
– Что там? – спросил я.
– Там все горит! Все!
Голос водителя дрожал.
– Вперед! Жми вперед! – приказал Сергей.
Мы добрались до конца пробки. Дальше по идее должен быть выезд из города, но теперь его просто не существовало: передние ряды машин взорваны и горели. Дома по бокам от дороги превратились в развалины, частично обрушились на проезжую часть – похоже, что их обстреливали, но зачем?
– На таран! Идем на таран! – скомандовал Сергей.
Бросился к девочкам:
– Держитесь!
Мы схватились за кресла.
БТР взревел…
БАХ!
Казалось, что две фуры на полной скорости влетели другу в друга на трассе. Мозги в голове тряхнуло, в ушах зашумело. Женя стукнулась губой о железяку, брызнула кровь.
И тут – новый удар.
Потом еще и еще!
А дальше боевую машину и вовсе подбросило задом в воздух – позади нас что-то взорвалось.
– Берегись! – заорал Сергей, когда БТР швырнуло вперед с такой силой, что она перевернулась в полете. Еще несколько оборотов вокруг оси – и машина застыла на асфальте.
На секунду потерял сознание.
Когда пришел в себя, то не мог понять, где нахожусь. Перед глазами – дым и красные огоньки. Пахло паленой резиной и… кожей.
– Девочки! – вспомнил я.
Нащупал рукой Женечку. Та застонала, но поднялась сама.
– Ничего не сломала? – спросил я.
– Руку больно, пап. Что случилось?
– Мы… мы перевернулись.
Татьяну я успел закрыть собой – чувствовал, что дышит.
Надо проверить, все ли с ней хорошо!
– Таня!
Жена застонала, потом повернулась ко мне.
– Мы живы? – спросил она.
– Да, вроде да… – ответил я.
Улыбнулся. Она мне тоже.
Посмотрел на дочку, прижал ее к себе.
Сергей в это время поднимал паренька – тот, похоже, сломал руку.
– А водитель? – спросил я у военного.
Тот сокрушенно покачал головой – не выжил.
– Надо уходить! Горим! – сказал Сергей, указав на водительский отсек – вот откуда запах. Там начинался пожар, и огонь уже добрался до трупа водителя, голова которого во время наших кувырков «срослась» с приборным щитком.
Женя повернула голову, но я закрыл ей обзор плечом:
– Не смотри, не смотри туда!
Послушалась – хорошая девочка!
– Давай вместе поможем маме, хорошо?! – попросил я дочку. И мы вместе начали подтаскивать Таню к заднему выходу. Сергей тем временем пинком открыл двери десантного отсека.
Нашему взору предстал кошмар: конец автомобильной пробки утопал в огне. Несмотря на то, что мы миновали эпицентр пожарища, жар ощущался и здесь. Буквально в нескольких метрах от нас асфальт горел. Плавился и пузырился. Черный дым столбом устремлялся к небу.
Мы медленно выбрались из БТРа, как до нас донесся голос, усиленный «матюгальником»
