– Урок усвоен, – твёрдо произнёс он. – Можем закончить.
Ещё мгновение Александр смотрел на него и внезапно подтвердил:
– Да, Рафаэль, ты закончил.
Кайсаров сощурился, внимательно глядя на Корфа, а тот показал на Ровену:
– Но госпожа Бельская должна ещё поработать.
Рафаэль согласно кивнул и направился к столу у края площадки, чтобы положить комплект устройства на место. Сделав это он испытал немалое облегчение, хотя рука до сих пор оставалась онемевшей и болела.
Ровена проводила Кайсарова глазами, не понимая причину такого вызывающего поведения, но Александр переключил её внимание на себя:
– Госпожа Бельская, а вы сможете поймать меня?
Улыбка, возникшая на его лице при этих словах, была обворожительна. Ровена с удовольствием засмотрелась на ямочки на щеках Корфа, но подумала о том, как Рафаэль быстро раскусил особенность работы с кетоно-кнутом. В любом оружии главное не оно само, а простая смекалка того, кто им пользуется. Ну что же, надо брать противника тем же приёмом. Бельская шагнула по кругу, увлекая Александра тоже начать движение.
Тот засмеялся, наблюдая за ней, и внезапно обратился к стражам, которые снова подошли к площадке:
– Господа, минуту внимания, пожалуйста. Помните наше первое занятие?
Люди с интересом следили за тем, как такие разные противники двигаются по кругу, держа дистанцию между собой.
– Я говорил, что вы должны учитывать движение цели, – произнёс Корф, – чем сейчас и занимается госпожа Бельская. Выверяет наше взаимное расположение для нахождения оптимальной точки атаки.
– О, не привлекайте так много внимания, ваше благородие, – засмеялась Ровена, – меня это не смутит.
– Я и не пытаюсь вас смутить, дорогая, – улыбнулся Александр.
Вопросительное выражение появилось на лице Гидеона и Рафаэля одновременно. Дорогая? Турмистров испытал лёгкое недовольство, ведь Корф обещал не проявлять своих чувств к Бельской. А Кайсаров, потирая болевшую руку, покачал головой. Началось. Пять минут господин барон продержался рядом с Ровеной и начал забывать о приличиях.
Рафаэль был прав. Александр даже не заметил, как сказал то, на что не имеет права. А Ровена, поглощённая идеей, как ей обмануть противника, не сделала ему замечания. Нежное обращение осталось приятным звуком в её голове.
Они так и двигались по кругу медленными шагами, и Бельская сделала внезапный выпад. Казалось, без уловки, просто по прямой. Но траектория вихря очевидно прошла перед Александром, что естественно вынудило его остановиться. Ровена в тот же момент, как объёмная спираль образовалась в пространстве, стремительно прыгнула за спину Корфа и просто закрутила энерговолну вокруг него, отпуская поток с ладони в кончик вихря.
Круг замкнулся, и Александр оказался внутри. Изумрудное сияние сразу вспыхнуло вокруг него, создавая сферический щит. Красный вихревой поток ударился о преграду и рассеялся.
– Есть касание! – раздалось со всех сторон.
Стражи захлопали:
– Молодцы!
– Это что за ребята? Откуда?
– Очень хорошо! – засмеялся Корф. – Если бы я был оборотнем, такой приём нанёс бы мне сокрушительный вред. Сможете повторить, госпожа Бельская?
– Что-то мне подсказывает, господин барон, что вы мне поддаётесь, – заметила Ровена.
– Отнюдь, – улыбнулся Александр.
Бельская резко взмахнула кнутом, отправляя на Корфа красный вихрь, и он молниеносно пригнулся, пропуская его над головой. Ровена шагнула следом, снова замахнувшись, но внезапно… Александр возник рядом с ней так стремительно, что она не успела ни отскочить, ни опустить кнут. Это был фокус, возможный только для него. В дымке изумрудного эктопара его фигура на миг рассеялась и молниеносно переместилась.
Александр перехватил вооружённую руку, дёрнул её высоко вверх, вынуждая Ровену следовать за этим движением и шагнуть вплотную к нему. А когда она оказалась рядом, схватил её за талию и прижал к себе.
– Ох, ты! – раздалось со всех сторон.
Зал накрыли аплодисменты и смех:
– Господа, наконец-то вальс!
Было красиво. Атака стражницы почти удалась, но теперь Корф держал её так близко к себе, что действовать дальше она уже не могла.
– Это, господа, лучший вариант обезвреживания человека с кетоно-кнутом, – громко произнёс Александр, улыбаясь женщине в его руках так очаровательно, что все вокруг смеялись:
– Да, да, да, мы поняли…
Ровена тоже не удержалась:
– Ваше благородие, спасибо, буду знать.
Корф не торопился отпускать Бельскую. Столько ожидания и вот – она в его объятиях. Ощущение её близости прекрасно, как и блеск голубых глаз в тени чёрных ресниц. Александр помнил всё, что видел в них месяц назад: страх и возмущение, и то чувственное удовольствие, которое Ровена испытывала, когда была рядом с ним. Он понял ещё тогда, что тоже нравится ей. Но сейчас… ему нельзя переходить границу дозволенного. Только где она проходит, если это всего лишь учебный бой?
Ровена едва заметно вздохнула. Ещё секунда объятий и у неё закружится голова. Близость Александра просто лишала воли.
– Госпожа Бельская, уверен, вы знаете, как освободиться, – произнёс Корф.
Он говорил для всех, но взгляд был направлен только на Ровену. И она почувствовала себя действительно пойманной. Даже не руками Александра, крепко сжимавшими её запястье и талию, а его ядовито-зелёными глазами, в которых разгорался изумрудный свет.
– Любой приём, – подсказал Александр.
– Хотите, чтобы я вас ударила? – Бельская нашла в себе силы подыграть в этой странной сцене учебного боя, которая внезапно привела её в объятия Корфа.
– Конечно, – улыбка Александра стала завораживающей. – Вам можно всё, дорогая.
Гидеон, наблюдая за ним, так и хмурился. Потому что его благородие забыл обо всём. Даже о Рафаэле, который с довольно понятным выражением лица следил за его действиями. Но Ровена, наконец, справилась с обаянием Корфа и ударом колена в живот оттолкнулась от него, освобождаясь из его захвата.
Отпустив её, Александр наигранно невозмутимо обратился к людям:
– Господа, напомню, что использование кетоно-кнута безвредно для человека около пяти, шести ударов. После них вы начнёте расходовать свою человеческую энергию во вред себе. Не забывайте об этом.
Стражи закивали в ответ, аплодируя новичкам, которые однозначно оказали впечатление. Гидеон повторно отправил всех по своим местам занятий.
– Я вроде вас отпускал уже, – усмехнулся он. – Собрались опять…
Люди со смехом разошлись. Остались только Платон и Даниэль, и оба искоса взглянули на Турмистрова. Меликов кивком головы указал на Ровену и Корфа. Это явно был вопрос насчёт их взаимных чувств. Сейчас только слепой не увидел, что господин барон, несмотря на свою принадлежность к наивысшему классу эктоопасности, оказывается, совсем не чужд человеческим страстям.
Гидеон в ответ отмахнулся, сделав вид, что это неважно. А Корф внезапно обернулся к Рафаэлю и, не обращая внимания на его пристальный взгляд, спросил:
– Кайсаров, раньше пользовался кнутом?
Рафаэль вздрогнул и убрал ладонь с предплечья. Всё это время он держал руку на болящем месте и это могло привлечь лишнее внимание.
– Нет, – ответил он. – С чего ты взял?
– Очень уверенный удар, – произнёс Александр, – и с неудобного положения руки. Видел этот приём раньше?
– Я же сказал нет, – голос Кайсарова стал жёстким.
Турмистров не стал донимать Рафаэля, поняв его раздражение. Вместо этого похвалил его и Бельскую.
– Господа стражи, вижу, ваша боевая хватка не пропала. В чём и не сомневался. Итак, Даниэль покажет вам нашу экипировку. Изучите внимательно. Такой нет ни у кого, кроме нас.
Гидеон выглядел весьма довольным, говоря это, и Ровена полюбопытствовала:
– В чём предмет такой гордости?
Турмистров показал на Александра:
– В нём. Наши техники усовершенствовали рунабры под его энергию. Помните, Корф зарядил ваши щиты?
– Да, и нас за одно, – заметил Рафаэль.
Энергия Араэля была слишком мощной для человеческого тела. Они с Ровеной оба отлично помнили тяжёлое состояние после её вливания.
– Больше такого не будет, – заверил Александр. – Новые рунабры раскладывают энергосигнатуру Араэля. Я могу заряжать их без передачи заряда в тело человека.
– О! – Ровене это понравилось. – Довольно удобно.
– Даже не представляете насколько, – подтвердил Гидеон. – Мы уже опробовали.
– А твой щит? – спросил Кайсаров Александра. – Почему раньше не показывал?
Корф ответил в свойственной ему манере:
– Не было необходимости. Валей преодолел бы его с лёгкостью, а вы не смогли бы навредить мне при всём желании.
– Ах, ты ж… – Рафаэль всё-же усмехнулся. – Не мог не напомнить, да?
Гораев и Меликов с интересом слушали этот разговор. Им не были известны все подробности событий на пятивокзальной площади. Турмистров выдал только необходимую информацию – кто такой Корф, что с ним случилось и почему он принял решение работать с ФАЭБ. А вот с каким боем его «уговаривали», об этом Гидеон умолчал.
– Всё, господа, расходимся, – Турмистров, наконец, отпустил свою команду на обещанный перед миссией отдых. – Жду всех на ужин в шесть. Пообщаемся, наладим личный контакт. У нас всего один вечер на это.
Отправив людей, Гидеон с укором взглянул на Александра.
– Всё в рамках, – произнёс тот.
– Сделай одолжение, сужай их, – строго попросил Турмистров. – И что за допрос Кайсарову?
– Он меня удивил, – Александр всё ещё думал обо всём, что заметил.
– Как и всех, – согласился Гидеон. – А не так прост, как кажется.
Корф утвердительно кивнул и внезапно попросил:
– Покажите мне ещё раз его личное дело.
Турмистров вопросительно вскинул бровь, но, конечно, не отказал:
– Хорошо, пойдём. У меня в кабинете.
***
С новой экипировкой разобрались довольно быстро, так что уже минут через сорок Ровена и Рафаэль с упакованной формой, усиленными руножилетами и рунабрами специальной модели стражей ФАЭБ зашли в служебную квартиру в жилом корпусе. Это был небольшой угловой лофт на восьмом этаже с красивым видом на город. Помещение разделялось на зоны кухни и спальни ажурной металлической перегородкой, было обставлено просто, но довольно уютно.
За спиной вошедшей Ровены захлопнулась дверь, и раздался звук упавших на пол вещей. Бельская обернулась, зная, что увидит. Рафаэль бросил экипировку и сложил руки на груди.
– Дорогая, – иронично произнёс он, и Ровена засмеялась: – О, нет, нет, не надо.
– Нет? – Кайсаров медленными шагами направился к ней. – Это обращение дозволено только господину барону? Мне босяку так не подобает?
– Э-э-й… – Бельская нахмурилась.
– Шучу, – Рафаэль, подойдя, обнял её. – Я знал, что вот именно так всё и будет. Только думал, что Корф всё-таки выдержит хоть какую-то паузу. Но нет, его наглое благородие борзеет очень быстро.
Ровена обняла Кайсарова в ответ и посмотрела в его глаза. Почему-то показалось, что они изменились. Раньше была лишь золотая окантовка по радужке, но сейчас тонкие золотые волокна протянулись от зрачка со всех сторон.
– Тебе не о чем переживать, – уверенно сказала Бельская.
Сердце говорило ей, что как бы ни был очарователен и уникален Александр, она любит Рафаэля.
– Я знаю, – успокоил Кайсаров. – Если бы у меня было сомнение в этом, я бы его озвучил до того, как прибыть сюда.
Ровена вздохнула с облегчением, а Рафаэль уже расстёгивал пуговицы на её кителе. Не стал снимать его, просто так же ловко расстегнул блузку и застёжку лифчика впереди. С ремнём и молнией брюк своей женщины легко справился одной левой.
– Страж Кайсаров, какие отточенные движения! – засмеялась Ровена. – Месяц практики не прошёл даром.
Рафаэль присел на корточки, сдёрнул с неё брюки и трусики, и пока вставал, расстегнул молнию на своих штанах, распахнул китель и рубашку, обнажив живот. И сразу поднял Ровену на руки под бёдра.
– Помолчите, командир, – шутливо приказал он. – Вам слова не давали.
Бельская рассмеялась в ответ на это. Кайсаров отнёс её на кровать, но положив на постель, не набросился сразу. На мгновения задержался с этим, вынимая из внутреннего кармана кителя тонкий золотистый пакет. Увидев его, Ровена ощутила приятное возбуждение. Наклейки «кормилица» в прошлый раз принесли удовольствие им обоим.
– Ты всё-таки взял их, – улыбнулась она, пока Рафаэль приклеивал ткань с заклинанием на её грудь.
При этом по его рельефным напряжённым мышцам бежала очень заметная дрожь. Кайсаров в нервном нетерпении дождался, когда потечёт молоко и схватил грудь Ровены в рот, рыча, сильно сжимая зубами и делая глубокие большие глотки.
Это было больно, но Бельская едва ощутила боль за неистовым приливом желания, с удивлением понимая, что у них обоих совсем новые ощущения. Словно страсть Рафаэля стала ещё сильнее, чем была, и его поведение в постели, и без того всегда ненасытное, возросло в агрессивно-голодное.
Он прижал её к подушкам, одной рукой схватил за шею сзади, а второй держал грудь так, чтобы удобнее было пить. И это возбуждало Ровену с такой силой, что она почувствовала приближение пика удовольствия уже сейчас, только лишь от властных объятий Кайсарова. Так что вытерпеть до точки наслаждения, когда он вошёл в неё порывистым сильным движением, она смогла всего мгновения. Их хватило, чтобы судорожная волна стремительно разлилось по ним обоим обжигающей волной. Рафаэль застонал вместе с ней, и ещё долго вжимался в неё короткими толчками, продлевая ощущения.
Какое-то время после они лежали в любовной неге, не в силах ни двигаться, ни даже открыть глаза, и Кайсаров крепко уснул, не выходя из этого состояния. Ровена осталась ещё ненадолго, провожая взглядом стекающие по груди последние капли молока, окрашенные кровью. Рафаэль снова закусал её, оставив своими крепкими зубами неглубокие ранки вокруг сосков. Но Бельская совсем не чувствовала боли и не волновалась. Ведь наполненные кровью дырочки заживут, едва она наденет руножилет. Можно даже не открывать аптечку.
Ровена промокнула ранки краешком пододеяльника, чтобы перестали кровить, и запустила пальцы в густые короткие волосы Кайсарова. Перебирая его гладкие тёмно-русые пряди, она снова заметила, что блестящих золотистых волос в них стало больше.
Бельская вытерла влажные губы Рафаэля от молока и крови и задумалась о том, что заклинание «кормилица» явно не следует исключать из общей картины. Молоко необычным образом действует на её мужчину. Что-то меняет в нём.
Но мысли Ровены были ленивы, потому что она тоже засыпала. Нужно использовать время до ужина, чтобы отдохнуть и прийти в себя.
***
Конечно, открыв глаза через пару часов и посмотрев на часы, Бельская подскочила и подняла Кайсарова:
– Подъём! Ужин через пятнадцать минут!
Но привычку собираться и за меньшее время они оба уже выработали, так что, посмеявшись над собой, быстро умылись, оделись и надели новые рунабры. В общем-то, пока этого не требовалось, но Ровена хотела привыкнуть к устройству. Почувствовать, как лежит на руке.
Спецмодель стражей ФАЭБ, в отличие от стандартных рунабров была на порядок тоньше и почти невесома. Все приборы имели дополнительные внешние экситоновые экраны. Можно было удобно развернуть их над рукой. Для пластины астра-ока имелся отдельный порт, чтобы не носить её на лице, а подключать к рунабру и смотреть данные в трёхмерном виде. Это на случай необходимости длительного использования, чтобы не вредить зрению.
Пока Ровена изучала новое устройство, Рафаэль задержался в ванной комнате. Он всё-таки снял рубашку с руки и посмотрел на своё предплечье, на котором остались кровавые разводы под кожей. Кайсаров ругался шёпотом, чтобы Бельская не услышала. Поганый кетоно-кнут! Рафаэль, конечно, понимал, что рано или поздно в жизни обязательно столкнётся с такой угрозой для себя. Но к чёрту! С другими он справился и с этой тоже должен.
Кайсаров надел рубашку, застегнул пуговицы манжеты, отбросил мысли об опасности и когда вышел к Ровене, она не заметила ничего такого, что заставило бы её заинтересоваться состоянием Рафаэля.
Через пятнадцать минут они оба вошли в роскошный зал столовой. Агентство не скупилось на заботу о своих сотрудниках, так что общественные помещения были выполнены с большим размахом.
В зал вели четыре парадных портала с четырёх сторон. Попасть сюда можно было из любой части комплекса. По вертикали огромное помещение разделяла выносная фигурная консоль, образуя собственно зал и остеклённый в ажурном обрамлении фонарь-потолок над ним.
Боковой свет давали великолепные зеркальные настенные светильники. Каждый, словно произведение искусства – платформа на золотых дугах, на которой возлежали по два крылатых дракона, свернувших длинные хвосты вокруг своих тел. Выше драконов – мраморная ваза, из которой спускались источающие свет огненные цветы.
– Ого… – Ровена, войдя в зал и рассматривая декор, не удержалась от восторженного возгласа.
Главным стилем однозначно был рококо. Ибо основным элементом, размещённым буквально на всех архитектурных элементах, был золотой «рокайль» – завиток раковины. Им изобиловали высокие падуги – криволинейное сочетание стен и потолка, и обрамление высоких окон, одетых в богато расшитые шторы. В довершение, тёмный паркетный пол, лакированный до блеска, украшал орнамент из светлых пород дерева. В его рисунок была органично вписана аббревиатура ФАЭБ, фигурными буквами на старинный манер.
Пока Бельская справлялась с восхищением, Рафаэль окинул скептическим взглядом убранство зала и хмыкнул:
– Сколько золота. Могли бы пожертвовать социальным учреждениям.
Ровена взглянула на него с укором, но Кайсаров как всегда невозмутимо пожал плечами:
– Ну что? Это лучше, чем красить золотом ракушки и лепить на стены.
– Агентство заботится о десяти социальных учреждениях, – внезапно раздалось за спиной.
Бельская обернулась с улыбкой. Она возникла невольно в ответ на приятный, едва заметно вибрирующий в воздухе звук голоса Александра. Он вошёл в зал вместе с Гидеоном, и Ровена обратила внимание на руку последнего. На предплечье у Турмистрова был рунабр.
– Тоже не расстаётесь? – усмехнулась Бельская.
Гидеон кивнул:
– Жду новостей с «Жемчужины Енисея».
Александр, вставив своё веское замечание к словам Рафаэля, на этом, конечно, не остановился.
– Всё не так пафосно на самом деле, – добавил он. – Зал выполнен, как точная копия Бронзового зала в особняке господина Половцева в Петербурге, но самое драгоценное здесь – ручная работа мастеров, а не материалы.
– Спасибо, Корф, – Рафаэль изобразил лёгкий поклон, глядя чуть насмешливо. – Ты меня успокоил.
– Всегда рад оказаться тебе полезным, – Александр ответил в том же тоне.
Гидеон отмахнулся от обоих и поинтересовался у Ровены:
– Как устроились? Всё нормально?
– Отлично, – подтвердила Бельская.
– Тогда идёмте, – позвал Турмистров.
Он провёл всех к столу в дальнем углу зала, где уже расположились Гораев и Меликов. Мужчины встали при виде Ровены.
– Школа господина Корфа, – смеясь, заметил Гидеон.
– О чём вы? – не поняла Бельская.
Александр, проходя мимо неё, внезапно остановился и с какой-то совершено удивительной для простого действия грациозностью отодвинул стул от стола, освобождая Ровене место для подхода. И когда она шагнула на это пространство, так же плавно подвинул стул под её колени.
Бельская села и ещё секунду не могла перестать улыбаться. Некоторые навыки, такие как знание этикета, например, невероятно приятно выделяли их обладателя.
Турмистров, усаживаясь, продолжал смеяться:
– Его благородие в первый же совместный ужин прочёл нам лекцию о правилах поведения с дамами в приличном обществе. И вот теперь остановить никого не могу! Все хотят выглядеть прилично. Сядь Гораев, дама-то села уже. Отбой тревоги. И вообще, ладно Даниэль у нас тоже благородных кровей от армянской аристократии, а ты-то?
Платон иронично возмутился:
– И что? Вон наш господин барон говорит, что благородными не рождаются, а становятся.
Стражи, конечно, согласились с таким утверждением и беседа за столом развязалась непринуждённо. Но а Рафаэль подумал о том, что Корф усвоил для себя далеко не все правила приличия в отношении дамы. Наблюдая за тем, как он не сводит с Ровены глаз, Кайсаров даже усмехнулся. Ну что ж, пусть его благородие помучается. Полюбуется женщиной, поласкает её слух комплиментами, а потом посмотрит, как она пойдёт в объятия к другому.
Бельская под взглядом Александра не понимала своих чувства. Она должна была быть недовольна его вниманием. Оно абсолютно неуместно. Каждое действие стража подчинялось строгому кодексу профессионального поведения, и за время работы Ровена не нарушила его. Даже отношения с Рафаэлем очень долго преодолевали эти правила и стали исключением из них.
Но Александр… Бельская внезапно поняла, что не чувствует никакой неловкости или недовольства от его действий и слов. Наоборот, хотелось чуть больше! Она скучала, она хотела знать, что происходило с ним этот месяц. Что он делал? О чём думал? Что сейчас на душе у демона Араэля? Его улыбка, проявляющая ямочки на щеках, выглядела так ожидающе. Словно он сам ждал момента, когда можно будет обо всём рассказать и спросить её вспоминала ли она о нём? Скучала ли?
Ровена усилием воли заставила себя отпустить эти мысли и больше не поддаваться на изумрудный взгляд Корфа. Подали блюда ужина, Гидеон завёл разговор о деле, и Александр подробно повторил для стражей всё, о чём они говорили с Турмистровым и князем Алевиным утром в штабе мониторинга.
Гидеона и остальных мужчин в большей степени интересовала конкретно техническая часть работы, но Ровена оставила этот вопрос до прибытия на место. Оказавшись там, они разберутся. Современные диагностические приборы определят точный порядок активации заклинаний замка на вратах аванпоста и тип использованной в них энергии. Это вряд ли будет проблемой. А дальше Корф знает дорогу.
Бельскую больше интересовала причинно-следственная связь событий. Всех событий. Не только нынешних, но и тех, которые в своё время стали началом деятельности библейского общества. Для Ровены месяц назад мифическая теория обличения параллелей стала неизведанной частью реальности, и это не давало ей покоя.
– Александр, ты сказал, граф Демидов пропал вместе со всеми людьми, – Бельская обратила внимание остальных на этот момент. – А мы с вами направляемся именно туда, где это случилось. Я пытаюсь представить уровень угрозы, с которой они столкнулись. Опытные и обученные люди, с кем или с чем они не смогли бы справиться? Граф Демидов слал рапорты?
– Разумеется, – подтвердил Корф. – Но эти документы сразу были засекречены и мне не известно их содержание.
Ровена взглянула на Гидеона:
– Вы их не нашли?
Тот ответил весьма иронично:
– Хм! Наш аналитический штаб работает всего месяц, и на самом деле не так просто отыскать затёртые в истории факты и события. Документы общества уничтожены и даже упоминания о них не найдены. Вот и донесения графа Демидова о слиянии нашего мира с астральной плоскостью Тересар в истории не существуют, как собственно и сам факт слияния плоскостей. Это всё знаменитая теория обличения параллелей – миф, конспирологическая теория.
Ровена сделала глоток вина:
– Знаете, господа, когда мы с Кайсаровым искали информацию… о том, кто совершил эктоатаку на пятивокзальную площадь…
Александр улыбнулся. Речь шла о нём и Валее.
– Мы говорили с хранителем нашей местной библиотеки, – продолжила Бельская, – очень ярым поклонником теории обличения параллелей. И мне не дают покоя некоторые из его слов.
– Например? – спросил Гидеон.
– Плоскость Бога, – сказала Ровена.
Эта часть тогдашнего разговора более всего запомнилась ей.
Александр, услышав это, нахмурился.
– Библейское общество совершило нечто абсолютно невероятное, – заметила Бельская. – И такое не делается без причины. Я ещё могу понять их желание прекратить свою деятельность и исчезнуть из истории. Хотя и это с натяжкой. Но зачем они начали?
– Мы сами пытались понять это, – задумался Турмистров. – Но раскрыть смысл философии общества так же сложно, как обнаружить следы их деятельности.
Рафаэль внезапно усмехнулся и, не заботясь о приличиях, показал пальцем на Корфа, который сидел задумавшись:
– А вот он не знает? Зачем его отцу и остальным старшим магам понадобилось вскрывать астральные плоскости, как консервные банки и смешивать их содержимое в одну.
Александр не обиделся на грубое обращение, наоборот, взглянул на Кайсарова с усмешкой.
– Мне нравится твоя прямолинейность, – произнёс он.
Рафаэль иронично кивнул:
– Я рад.
– И ты, конечно, не поверишь мне, – продолжил Корф, – но мне известно далеко не всё. У истоков рождения общества стояли старшие магистры. А мне говорили только то, что я должен был знать.
– Они говорили о плоскости Бога? – всё-таки вернулась к этому вопросу Ровена.
– Что это? – уточнил Гораев.
– Часть теории обличения параллелей, – ответила Бельская. – Тайное общество магов было наказано за попытку добраться до астральной плоскости Бога насквозь через вселенную. Наказано тем, что в какой-то момент на их пути появилось измерение, населённое монстрами, с которыми нельзя было ни договориться, ни приручить их.
Даниэль, услышав это, заинтересованно спросил:
– Вы сейчас об измерении Араэль?
Он перевёл взгляд на Александра:
– И о демоне, с которым вы были заперты в камере, Корф?
Александр утвердительно опустил голову.
– Ох, должно быть это было… тяжело, – Меликов искренне побоялся представить насколько.
И Ровена вдруг спохватилась, подумав о том, что её любопытство может причинить Корфу неприятные чувства – вызвать страшные воспоминания о его плене.
– Александр, – взволнованно произнесла она, – я зря начала этот разговор, прошу прощения.
Но Корф только улыбнулся, с приятным чувством принимая её волнение:
– Всё в порядке, дорогая. Вы далеко не первая, кто хочет знать о тайном обществе. За этот месяц я столько рассказывал о нём и Гидеону, и комиссии ФАЭБ. Кажется, вспомнил даже то, чего не знал.
Александр улыбался, и Ровена, глядя на изгиб его чувственных губ, не могла не ответить тем же.
– Да, мы, кстати, ввели новую аббревиатуру, – заметил Турмистров. – Библейское общество – название-прикрытие. В нынешних изысканиях мы используем соответствующие реальной деятельности наименование – общество старших магов. Или ОСМ.
– И они действительно искали измерение единого Бога, – внезапно добавил Корф.
Он откинулся на спинку стула, задумался на мгновение и, наконец, продолжил:
– Это было краеугольным камнем философии общества. Записано в книге заветов, первым из которых был поиск божественной энергии, способной не просто сливать параллели, а создавать их.
– Ты серьёзно? – удивлённо спросил Рафаэль. – Что, сошли с ума? Это же безумие.
– Более, чем серьёзно, – ответил Александр. – Но возвращаясь к вопросу зачем? Возможно, ты прав, Кайсаров. Обладание властью ударило в головы старших магистров ровно так же, как это случилось с князем Валеем, и они просто перестали понимать, что творят.
На секунду за столом установилась тишина.
– Хорошо, господа, давайте вернёмся из философии, – Ровена щёлкнула пальцами.
Наблюдая за Корфом, она почувствовала, что он всё-таки расстроен и решила прекратить этот разговор.
– Мы начали с того, что можем столкнуться с тем же, с чем имел дело граф Демидов, – перешла на другую тему Бельская, но не успела продолжить.
На руке Гидеона внезапно осветился входящим сообщением экситоновый экран рунабра, и, прочитав его, Турмистров нахмурился:
– Оперативный штаб получает новую информацию.
