Анна Батлук
Не привлекай внимания
Глава 1
Мама всегда говорила: не привлекай внимания. Это же нам повторяли и учителя в школе: не привлекайте внимания. Бабушки на детской площадке и те поучительно выговаривали то же самое. Поэтому неудивительно, что даже маленькие детки послушно склоняли головы в случае, если в наш район вдруг заезжали громадные автомобили с сидящими в них вампирами.
Вся моя жизнь прошла под шептание этой мантры: не привлекай внимания, и удивительно, что я, ненавидящая ее почти так же сильно, как и монстров, из-за которых она повторялась, однажды все-таки приняла истинность простых слов.
***
– Марика, пятый столик, – Лусиан заглянул в раздаточное окно на кухню. Я мигом вскочила со стула, вытерла о полотенце руки и бросилась в зал. Пышная добродушная повариха Илина недовольно всплеснула руками и пробурчала что-то на тему: ребенку опять не дали поесть. У Илины всепоглощающий материнский инстинкт и желание всех откормить, так что на ее возмущения уже давно никто не реагировал. Ни я, решившая пообедать, пока не было посетителей, ни Лусиан, который был барменом и администратором по совместительству, так что следил за порядком.
Я приняла заказ у молодой человеческой семьи, едва заметно улыбнулась ребенку, которого мать держала на руках, и вернулась к стойке.
– Что там? – спросил Лусиан, резкими движениями натирая бокалы. Он был как никогда раздражен, и мой внеплановый обед точно не мог быть этому причиной.
– Мороженое и сок.
– Счет сразу?
– Разумеется, – я пожала плечами и все-таки не выдержала. – Что не так?
Лусиан недовольно посмотрел на семью, которая ворковала за столиком, и почти улегся на стойку, чтобы недовольно прошептать:
– Вот зачем они пришли? Скоро стемнеет! Не понимают что ли?
Пока Лусиан возмущался, я передала на кухню заказ и подготовила приборы. Возможно, бармен и был прав, но мне решительно не нравилась его уверенность, что нужно сидеть дома даже днем.
– Лусиан, только пять часов вечера, они успеют поесть и уйти еще засветло. По-моему, ты преувеличиваешь.
– Преувеличиваю? – бармен так резко открыл сок, что разлил его на пол. Улучшению настроения это не способствовало, и прежде чем продолжить доказывать мне свою точку зрения, Лусиан шепотом выругался. – А если кто-то не станет дожидаться темноты и решит заглянуть к нам?
Мое хорошее настроение начало куда-то собирать свои вещи. Я бы не злилась, если бы Лусиан завел такие речи в первый раз, но это повторялось с завидной регулярностью, стоило людям зайти в помещение кафе после обеда. С учетом того, что работали мы с десяти утра, возмущался бармен почти постоянно.
– Ну и что, если заглянет? – ворчливо спросила я, почти выхватывая из рук Лусиана стакан, чтобы поставить его на поднос. – Сюда не заходят беспредельщики, даже вампиры ведут себя более чем прилично. Ты так договоришься до того, что нам и на улицу скоро нельзя будет выйти, вдруг кто-то из вампиров решит высунуть свой нос под солнце.
Лусиану не понравилось, что я не собираюсь его поддерживать: фыркнул, отвернулся и сбежал на кухню – жаловаться сердобольной Илине на мое бессердечие.
Как я и думала, человеческая семья ушла, не встретив и не столкнувшись в дверях с вампирами, так что возмущения Лусиана остались ничем не подкреплены. Хотя я помнила случаи, когда в помещении кафе одновременно были и вампиры, и люди, и ничего страшного не произошло.
Вампиры плотно вошли в нашу жизнь уже давно – за сто лет до моего рождения. Я знаю – в школе изучали. В определенный момент они просто вышли из тени, в которой всегда находились, и предъявили свои права на признание. Одновременно во всех странах и городах, на улицах, в кабинетах правительств и дворцах, сняли маски и объявили о себе миллионы вампиров. И не сказать, что люди обрадовались появлению монстров, требующих власти, но возможности сопротивляться у нас попросту не было. А потом привыкли, покорились и посчитали, что так и должно быть.
Вампиры сильнее, быстрее, умнее людей да еще и богаче. Любое восстание они душили и душат на корню, любой факт неповиновения рассматривается как попытка нарушения существующего порядка. Люди находятся на позиции слабейших – хоть нас во много раз больше на земле, пусть и огромной, но разрозненной толпой, свергнуть вампиров мы не в состоянии.
Не могу сказать, что сейчас человека можно назвать рабом: мы учимся в школах, университетах, работаем почти на всех должностях, но в случае, если на одну и ту же должность будут проходить собеседование человек и вампир, выберут мерзкого кровососа. Судиться с вампиром в обычном суде тоже не вариант – не стоит и говорить, в чью пользу будет решение. Даже очереди строятся по принципу превосходства кровососов – они ждать не будут.
Заходит один такой представитель вампирского сообщества в банк – и все присутствующие сразу делают вид, что они просто мимо проходили. И хотелось бы не заметить кровососа, но нет такой возможности – они отличаются от нас внешне. Во-первых, рост: самые низкие представители вампиров выше среднего человека не меньше, чем на голову. Для них стандартный рост начинается от 185 сантиметров. Во-вторых, бледность, которую воспевали еще в средние века. Вампиры и впрямь белокожи и очень красивы. В-третьих, у них интересные и необычные глаза – яркого цвета и с предельно расширенными зрачками, будто они всегда под воздействием наркотиков. А в-четвертых, вампиры обладают сверхъестественной способностью ментально давить на людей, так что тяжеловато пропустить существо, которое способно создать в комнате настолько сильное ощущение беспокойства или страха, что хочется упасть на колени и заплакать.
Если вернуться к средневековым сказаниям о вампирах, надо сказать, что к сожалению, свет солнца их не испепеляет, а доставляет некий дискомфорт. Но эту проблему сейчас великолепно решает затемнение окон в домах и автомобилях. Вечность они тоже не живут: стареют медленнее, а в итоге умирают. Но вот нельзя назвать неправдой часть сказаний о питании вампиров – они и впрямь пьют человеческую кровь.
В последние двадцать лет пришли к тому, что есть людей направо и налево тоже неправильно, и в каждом городе были созданы Банки питания. Каждому из нас вменили в обязанность регулярно сдавать кровь, чтобы эти Банки пополнялись и у кровососов не было недостатка в предпочитаемой группе и резус-факторе, но периодически появляются те, кто считает, что еда из стакана ниже его достоинства.
Вообще, происшествия, описанные в книгах, когда вампир выпивал целого человека, абсурдны. Суровая реальность показывает, что сожрать за раз столько ни один кровосос не в состоянии, так что возникают лишь случаи, когда вампир насильно делает человека своей постоянной кормушкой. В таком случае жертва может подать жалобу в Совет вампиров, но всем и в первую очередь вампирам понятно, что сделать это очень затруднительно.
Вот и выходит, что людям лучше вовсе не привлекать внимание кровососов: обидят, и пожаловаться не получится. Даже в случае смерти человека от рук вампира расследование проводит Совет вампиров, но по какому принципу определяется наказание, люди до сих пор не поняли.
Лусиан долго дуться не умел, потому довольно скоро про обиду забыл и принялся обсуждать одного из поставщиков: мясо привез некачественное, субпродукты несвежие. Помимо крови вампиры вполне в состоянии потреблять обыкновенную пищу, но предпочитают белковую, так что к мясу в пунктах питания относятся внимательно. Теперь Лусиан не раздражал меня идейными речами, а потому отвечать желания не было, и бармен трепался в режиме монолога.
В восемь часов в зал заглянул первый ночной посетитель. Не из местных – мы с Лусианом видели его впервые, а потому затосковали. Высокий, худощавый вампир прошел за центральный столик и с таким видом опустился на стул, будто делал одолжение всему кварталу. Я мигом подошла и положила меню на столешницу.
– Долго, – процедил вампир. Я старалась не поднимать глаз, но, судя по тому, что пальцы мужчины скользили по экрану смартфона, листая какие-то окна, на меня гость тоже не смотрел.
– Прошу прощения, – привычно прошептала я и хотела было отойти, но вампир махнул головой.
– Чья кровь у вас?
– Местный банк.
– Местный! – он презрительно фыркнул, а по залу разнеслись волны недовольства, которые вампир и не думал скрывать, хотя имел такую возможность. – Пьяных шахтеров нельзя назвать изысканным напитком.
Мы с Лусианом потому и не любили «залетных»: пытаются показать все грани своего мерзкого характера, будто не осознавая, что обслуживание как в ресторанах больших городов мы в любом случае предоставить не сможем. Капризы «своих» уже привычны, с ними можно позволить даже какую-то вольность.
Сейчас же я не знала, что ответить, да ответ здесь вряд ли требовался – стояла, прикрывшись подносом и опустив глаза. Вампир еще пару минут повозмущался насчет отвратительности нашего города и заказал коктейль «Зеленый дельфин». Несмотря на название, коктейль был красным, потому что состоял из крови нескольких групп и водки. Я долго не понимала, почему нельзя было придумать что-то более подходящее, пока не увидела эффект приема нескольких таких напитков: после пятого бокала один вампир позеленел, упал на пол и лежа пытался запрыгнуть на стол.
Лусиан без лишних слов сделал коктейль, и я все так же, не поднимая глаз и не открывая рта, отнесла его гостю. Почти сразу зал стал заполняться постоянными посетителями, и на время о хамовитом вампире я почти забыла. Вспомнила, только когда он ударил когтем по пустому бокалу так, что тот зазвенел.
Я немного запыхалась, бегая между столиками, но старалась скрыть это от гостя.
– Вы что-то хотели?
– Долго, – опять процедил вампир. Его смартфон теперь лежал на столе, так что я взглянула исподлобья, чтобы удостовериться, что вампир смотрит куда-то в сторону, но нет – темные с алыми всполохами глаза уставились прямо на меня.
– Прошу прощения, – прошептала я. Подумала и предложила: – Коктейль за счет заведения в качестве извинений?
Вампир опустил голову на плечо и насмешливо сказал:
– За счет заведения или за счет медлительной официантки? Мне кажется, или один такой коктейль стоит как твоя дневная зарплата?
Разумеется, за мой счет, но в зарплате он ошибся – в натуральном выражении в день я получала полтора «Зеленых дельфина».
– Как вам будет угодно, – бодренько ответила я. – Если посчитаете нужным, я оплачу ваш заказ…
– Не посчитаю, – грубо прервал меня вампир. Голос у него был крайне недовольный. – Принеси кофе.
Он схватил со стола смартфон, но так просто уйти я не могла – переминалась с ноги на ногу, пока гость опять не обратил на меня внимание.
– Ну?!
– Какой кофе? – уныло уточнила я. – Эспрессо, американо, капучино, латте?
– Капучино.
Злость ощущалась в воздухе, я прямо-таки чувствовала, как что-то давит мне на спину, заставляя прогнуться. Вампир был не прост – в углу взвизгнул молодой кровопийца, ощущая почти такое же давление, а это действительно показатель ментальной силы. Хотелось опуститься на четвереньки и отползти как можно дальше, но с этим самым капучино мне еще предстояло вернуться, так что так просто сбежать было невозможно.
– Кровь добавлять? – я зажмурилась, понемногу сгибала колени и близка была к истерике. Настолько сильные вампиры к нам обычно не заходили, и терпеть боль и ментальное давление мне пришлось впервые. Проще бы было сразу упасть на пол, но я до такой степени растерялась, что пыталась держаться изо всех сил.
– Добавлять, – хмыкнул наконец вампир, и все прошло. Я выровнялась, хотя чувствовала, как сильно дрожат колени. Недовольство гостя ощущалось тупой головной болью, и я закусила губу, чтобы не расплакаться. Не от боли, нет – стало обидно, что на меня воздействовали только из-за уточнения вида кофе. – Вторая положительная, женщина.
Я кивнула и отвернулась. Хотелось спрятаться от чужих взглядов хотя бы на пару минут – отдохнуть, пока Лусиан будет готовить кофе, но вампир насмешливо бросил мне в спину:
– Позови администратора.
Ну вот, теперь еще и жалоба. И за что? За то, что выполняла свою работу. Разочарование вампирами достигло своего апогея, но что я могла с ним поделать?
Лусиана я, конечно, предупредила и, пока бармен выслушивал что-то с заискивающим видом у столика, отдохнула на кухне. Вытерла слезы, сделала несколько глубоких вздохов, умылась, и все – опять готова трудиться. Повариха посмотрела на меня с жалостью и покачала головой.
– Куда деваться, девочка, – Илина, возможно, еще хотела что-то сказать, но я махнула рукой и вернулась в зал.
Заметив, что стол с привередливым гостем пустует, я облегченно выдохнула. До самого закрытия эксцессов более не повторялось, вампиры сами казались пришибленными из-за ментального воздействия и вели себя тихо. Лусиан был хмур, сосредоточен, но ничего мне не говорил – ночные посетители обладают слишком хорошим слухом, чтобы мы обсуждали кого-то из них безнаказанно.
Зазвенел колокольчик, сообщая об уходе последнего клиента. Я старалась быть терпеливой – сначала убрала столы и только потом задала Лусиану интересующий вопрос:
– Ну что? Я сегодня бесплатно отработала или все-таки что-то осталось?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – бармен перебирал какие-то бумаги и на меня не смотрел.
– Понимаешь! – я хлопнула подносом о стойку. – Этот противный вампир зачем тебя подзывал? Жаловался на меня? Требовал уволить?
– Потише, – Лусиан бросил быстрый взгляд на двери и наклонился, чтобы быть ко мне ближе. – Он сделал бронь на завтра. Планирует устроить у нас банкет.
Я глупо поморгала, не понимая, что происходит.
– Лусиан, ты точно ничего не перепутал? Он говорил, что хуже этого кафе только помойка с бродячими котами!
– Не знаю, что он там говорил тебе, но мне сообщил, что завтра в кафе будут очень высокие гости.
Лусиан вытаращил глаза и показал пальцем наверх. Выглядел при этом настолько по-холопски, что я скривилась и раздраженно спросила:
– Баскетболисты что ли?
– Хватит тебе, – бармен недовольно поправил очки на переносице. – Радовалась бы лучше: больше гостей – больше чаевых.
– Мне от завтрашнего банкета ни жарко ни холодно, – напомнила я. – Завтра смена Клариссы, а у нас с Марком годовщина свадьбы.
Лусиан довольным не выглядел – Кларисса работала совсем недавно и до сих пор даже меню не выучила, так что проблем с ней было гораздо больше, чем со мной, но жертвовать возможностью провести первую годовщину с мужем я не могла.
Для людей по ночам был организован специальный транспорт, чтобы потенциальная еда не шастала по улицам, а потом не обращалась в Совет с жалобами. Владельцы тех заведений, в которых работникам приходилось задерживаться допоздна, регулярно подавали заявки на время закрытия, и нам с Лусианом обычно даже ждать не приходилось.
Но сегодня автобус опаздывал. Кафе мы уже закрыли, а потому стояли в темноте, испуганно жались друг к другу и с надеждой смотрели вдаль, ожидая, когда же загорятся фары приближающегося транспорта. В моем рюкзаке лежал перцовый баллончик против незадачливых маньяков, но, как правило, в темноте гораздо легче встретиться с вампиром, а против него баллончик будет бесполезен. Все будет бесполезно, кроме, возможно, топора, но носить его на спине неудобно.
Автобус нас вез через центр ночного города – забирал работников одного из магазинов. Я приоткрыла глаза как раз, когда мы проезжали через главную улицу: меня ослепил свет разноцветных огней на огромных вывесках. Именно сейчас некоторые заведения начинали свою работу и зазывали к себе посетителей. Множество дорогих автомобилей припаркованы были у клубов; высокие прекрасные вампиры стояли, облокотившись о капоты, гуляли по тротуарам и проезжей части, затрудняя проезд транспорту, но были в своем праве. Они хозяева жизни, а мы всего лишь ее составляющая.
Наш город красив: нет высотных домов, узкие улочки пребывают в обрамлении старинных построек, кое-где разбавленных роскошными жилищами вампиров. Кровососы не живут в коммуналках да и квартирам предпочитают частные дома с большой территорией. Как шутит Марк, чтобы было где прятать трупы.
Я отвернулась от окна, чтобы ненароком не обратить на себя чье-то внимание, и удобно устроилась на плече Лусиана, проспав на нем до самого дома.
***
Окно нашей единственной комнаты, оформленное старыми шторами, горело тусклым светом единственной лампочки, так что я спешила домой сильнее обычного – Марк при свете спать не может, а значит, ждет меня. Коридор коммунальной квартиры был темен – освещение его непозволительная роскошь, вполне можно пару метров пройти на ощупь, так что неудивительно, что я споткнулась о чью-то старую обувь. Но все это не могло испортить моего настроения.
Марк рисовал. Холст его был натянут на грубый мольберт, который мой муж сколотил самостоятельно, краски Марк смешивал не на палитре, а на стеклянном осколке. Моего возвращения он даже не заметил – вдохновение захватило столь сильно, что оторваться от холста было попросту невозможно. Комнату освещала всего одна настольная лампа, и в ее неровном свете крупные мазки казались сумрачными и пугающими.
– Привет, – я наклонилась и выдохнула прямо в ухо Марку. Он вздрогнул, но кисточку не положил.
– Странно, уже ночь?
– Да, неожиданно быстро, правда? – я принялась переодеваться. Даже не надеялась, что Марк обратит внимание на то, что я обнажена, – в состоянии вдохновения он не испытывал ни одного плотского желания. – Ты обедал?
Марк дернул плечами, не желая отвечать, и я нахмурилась.
– Ужинал хотя бы?
– Некогда было готовить, – пробурчал муж, а я демонстративно открыла холодильник.
– Я все приготовила, разложила по контейнерам и подписала: Обед, Полдник, Ужин. Нужно было просто разогреть.
– Марика… – громко вздохнул Марк, но этот тон я уже знала и замолчала. – Ты отвлекаешь меня бытом. В таком состоянии творить невозможно.
– Ну хорошо, – я подошла и облокотилась на спинку стула, на котором сидел мой муж. – Новая картина? Что это? Мрачновато как-то.
– Тоска по свободе. Видишь, сквозь мрачные краски пробивается свет. Мы все верим в приход свободы и знаем, что она уже близко.
– Вряд ли, – фыркнула я. – В центре города куча богатеньких вампиров и свое место они нам уступать не собираются.
– Ты ничего не понимаешь в живописи, – как обычно расстроился Марк, но я отмахнулась:
– Зато я отлично понимаю, что тебе нужно питаться и спать, чтобы дожить до того момента, как картина будет закончена. Бытом я тебя уже отвлекла, так что откладывай кисти быстро.
Вдохновение Марка при моем появлении часто сбегало в ужасе, так что муж не стал препираться, а встал со стула.
С Марком мы встречались еще со школы. Девочка-отличница и творческий мальчик, которого часто пытались обидеть. Он был отличен ото всех, не похож на всех этих мальчишек, которые хотели походить на наглых вампиров. Утонченный, мягкий, но при этом твердый – Марк покорил меня внимательным отношением и желанием поддерживать всегда и везде. Именно с ним мы игнорировали обязанность сдавать кровь, подвергались насильным приводам в местный Банк питания и выслушивали лекции о недопустимости такого поведения. Все это было в детстве – глупый юношеский максимализм, от которого принудительно пришлось избавиться, когда почти одновременно мы с Марком остались сиротами и поженились, чтобы не остаться в этом мире одиночками.
Денег на университет у нас не имелось, да и неоткуда им было взяться, так что я в срочном порядке принялась искать работу. Это же пытался сделать и Марк, но демонстрировал такой низкий уровень вовлеченности в процесс, что несколько работодателей мигом занесли его в черный список. Грубая мужская работа моему мужу не под силу – он умеет лишь рисовать, а на умственный труд у нас не хватало образования, так что мы решили, что каждый должен заниматься своим делом: я – зарабатывать деньги на жизнь, а Марк – творчески развиваться, чтобы привести нас к безбедному существованию. Потому основную статью наших расходов составляли все необходимые моему гениальному художнику вещи, и понятно, что эти расходы на себя взяла я.
– Как прошел день? – близоруко щурясь, спросил муж. Я поймала себя на том, что уже довольно долго задумчиво смотрю в тарелку и, спохватившись, улыбнулась.
– Как обычно. Чаевых только мало, так что отложить ничего не получится.
– Даже не думай об этом, – через наш маленький стол Марку даже наклоняться не нужно было – протянул руку и коснулся моей щеки. – У меня крупный заказ на оформление тематического кафетерия, так что у нас будут деньги! Я смогу заработать.
В голубых широко открытых глазах Марка зажегся неподдельный восторг. Сейчас он, взъерошенный и похудевший, чувствовал себя сильным, главой семьи, и в последнее время это бывало так редко, что я не смогла сдержать чувств.
– Ты плачешь? – ужаснулся Марк. – Ты думаешь, не получится? Но я постараюсь, правда… Я не буду использовать все эти мрачные мотивы, заказчику понравится.
– Нет-нет, все хорошо, – я вытерла слезы. – Это от радости. Если твоя работа понравится, заказы потекут рекой.
– Наверное, – Марк немного помрачнел. – Не совсем то, о чем я мечтал, но хоть что-то.
Я тоже о другом мечтала, но говорить об этом мужу не стала. Зачем портить такой хороший момент?
Глава 2
Спать мы легли поздно, но я все равно проснулась, как обычно, рано. Приняла душ и оставила волосы распущенными, что с работой официантом было редкостью. Они у меня густые, длинные, темно-каштанового цвета. Могу сказать, что ножницы их не касались не меньше пяти лет, сначала отращивала и гордилась, а после не находила времени и денег на парикмахера.
Полюбовавшись на себя в зеркале, приготовила завтрак и подарок мужу на годовщину свадьбы. Марк еще спал, и я присела рядом, с любовью рассматривая знакомые черты. Его светлые волосы разметались по подушке, пухлые губы приоткрылись – Марк улыбался, ему снилось что-то приятное, надеюсь я.
Наверное, я все-таки не успела отдохнуть после вчерашнего рабочего дня, потому что довольно долго просидела на стуле без особых мыслей, просто радуясь тому, что мы наконец-то рядом. Работала я почти без выходных, и нам очень редко удавалось урвать у жизни в ее бешеной скорости такой момент.
Марк открыл глаза и вздрогнул:
– Ты чего здесь?
– Выходной, – я протянула мужу палитру, перевязанную красной лентой. – Поздравляю тебя с нашей первой годовщиной.
Я была горда подарком. Откладывала на него лишние копейки с чаевых не меньше полугода, искала подходящую палитру по всему городу – а времени на это у меня не так много, но посчитала, что хватит любимому разводить краски на кусочке стекла, который он нашел на мусорке.
Марк взял подарок, но выглядел каким-то потерянным. Я была уверена, что сейчас услышу извинения за то, что сам-то муж ничего и не приготовил, но он неожиданно вскочил и забегал по комнате.
– Который час? Восемь? Я опаздываю!
– Куда? – я растерянно наблюдала за суетливыми сборами мужа.
– Так заказ же, я говорил тебе вчера. Ты почему не разбудила?
– Ты не говорил, что сегодня, – я прикусила губу, чтобы не заплакать. – У нас же праздник…
– Я знаю, дорогая, – Марк на секунду остановился рядом и чмокнул меня в нос. – Но выбора не было, а ты же понимаешь, какой это шанс?
Я пожала плечами и отвернулась, но Марк на демонстрацию обиды не обратил никакого внимания.
– Заработаю денег и куплю тебе самый лучший подарок, обещаю. Что ты хочешь? Самое дорогое платье? Можно будет даже пойти в тот магазин, в который ты никогда не заходишь. Или туфли? Помнишь, какие у тебя были на выпускной? Ты прекрасна на высоких каблуках.
– Обручальное кольцо, – я подтянула под себя ноги и устроилась подбородком на коленях. – Пусть не сразу, но хотелось бы получить.
– Значит получишь, – Марк натянул на себя рубашку и поцеловал меня уже по-настоящему. Я вцепилась в его плечи и с трудом разжала пальцы, отпуская мужа.
– Ты скоро вернешься? – прошептала я, когда Марк уже открывал дверь. То ли он не услышал вопроса, то ли не посчитал нужным ответить, но в коридор за ним я бежать не стала.
Не сказать, что произошедшее меня удивило, подсознательно я понимала, что не может быть все так хорошо, как хотелось бы. Не с нами. Не со мной. В последнее время слишком многое выходило из-под контроля, так что приходилось с этим мириться. Но настроение было безвозвратно испорчено, и я все-таки немного поплакала.
После обеда, когда я уже совсем уверилась в том, что проведу годовщину одна, позвонил Лусиан. Трубку я брала с ухмылкой и с полным ощущением того, что сейчас меня будут уговаривать выйти на работу.
– Ну? Что случилось? Кларисса подвернула ногу?
– Ушибла кисть, – Лусиан тяжело вздохнул. – Прямо когда узнала, что на банкете будут присутствовать члены городского Совета вампиров.
На секунду я опешила – мы с Лусианом потому и не стремились попасть в престижные рестораны, что кровососы такого высокого полета в кафе были редкостью. Нам и обычных нетитулованных вампиров хватало за глаза, так что Клариссу я более чем понимала.
– А у тебя как дела? – продолжал Лусиан. – Твой художник уже сбежал или только собирается?
– Откуда ты…? Что значит сбежал?
– Значит, я прав! – возликовал бармен. – А ты свободна и можешь выйти вместо Клариссы.
– Не могу, – из чистой вредности сказала я. – Выкручивайся сам, как хочешь.
Но Лусиан знал, чем меня соблазнить.
– Оплата за сегодня будет по двойной ставке.
***
Банкет обещал быть небольшим, но проблемным. Для нас, конечно же. Хмурые грузчики привезли холодильник с запасами крови и алкоголя, и по этикеткам на пакетах и бутылках стало понятно, что городским Советом дело сегодня не обойдется.
– Ты у кого принял заказ? – недовольно спросила я. – За этот холодильник можно купить пятерых Марик и семерых Лусианов.
Лусиан выглядел расстроенным – бледный, руки заметно тряслись, и он даже не обратил внимание на мою колкость.
– Я уже начинаю переживать, Марика, – пробурчал он. – Зачем нужно такое количество алкоголя и крови, если гостей всего семеро? К тому же они явно привыкли к другому уровню обслуживания, чем мы можем предложить.
– Мы не можем отказаться? – уточняла я с тоской, отлично понимая, что не можем – через полчаса ожидался приход гостей.
– Слишком поздно, – Лусиан тяжело вздохнул. – Постарайся не упасть в грязь лицом, вспомни все, что ты слышала о дорогих ресторанах.
– Слышала только плохое, – съязвила я. – Так что слухи нам повредят.
Первым пришел заказчик. Его лицо я при первом посещении не запомнила – старалась не поднимать глаз, но противный голос узнала сразу. С ним же заявился тучный вампир с такими яркими губами, будто стаканчик первой положительной он выпил прямо перед входом. Вообще толстые кровососы – большая редкость, не знаю, с чем это связано, может быть, с отличным обменом веществ, но спутник заказчика нас удивил. Так как он еще и был достаточно высок, как все вампиры, у меня сразу возник вопрос насчет того, сколько он ест и не решит ли закусить в конце банкета обслуживающим персоналом.
Заказчик с толстяком расположились за столиком и принялись стрелять глазами по сторонам. В абсолютной тишине чувствовать на себе взгляды вампиров было тяжело, но мы с Лусианом держались.
С небольшим опозданием явились еще двое гостей: молодые вампиры в строгих костюмах темно-синего цвета. Даже здороваясь за руку с заказчиком и толстяком, они разговаривали по телефонам. Лусиан легонько толкнул меня и пододвинул по бару клочок бумаги.
«Они из Совета. Темненький – Диего Абдараманов, с длинными волосами – Михель Заровский».
В вопросах членов Совета вампиров Лусиану можно было доверять – он следил за всеми значительными лицами нашего города, а вот тот факт, что ни он ни я не узнавали заказчика и толстяка, немного смущал.
К моменту выноса нами первого блюда, салата из сырых говяжьих сердец, в зал вошел еще один гость. Пожилой уже вампир с пронзительным взглядом серых глаз, в котором мы опознали председателя Совета нашего города – Виктора Хвостовского. Я вконец затосковала, а Лусиан опять затрясся. В этом заведении мы ждали кого угодно, но не Виктора, который даже по улицам не ходил, чтобы лишний раз с людьми не встречаться, а уж представить, что он явится в заведение, в котором работают исключительно люди… Мне показалось, что я уснула и вижу какой-то странный сон.
Председатель брезгливо огляделся и в упор посмотрел на Лусиана. Диего и Михель даже телефоны отключили, чтобы послушать, что скажет начальство.
– Кто выбирал место встречи? – вкрадчиво поинтересовался Виктор. – Почему не на помойке?
– Неизвестно, как все пойдет, – спокойно сказал наш заказчик. – Нам не нужна шумиха.
Мы с Лусианом переглянулись, не понимая, о чем идет речь, а председатель добавил еще волнений:
– Можно было собраться в моей резиденции.
– Я люблю комфорт и неожиданности, – облизнулся толстяк. При этом он посмотрел в нашу сторону, и я неосознанно шагнула назад, наткнувшись на откровенно кровожадный взгляд. Мое сердце стучало все быстрее, и я знала, что вампиры слышат каждый его удар.
– Сомнительный комфорт, – отрезал Виктор, но на этом обсуждение места собрания и закончилось.
Я же все не могла успокоиться – лицо толстяка все стояло перед моими глазами, а его странный взгляд рождал внутри непонятную маету. Хотелось бежать отсюда без оглядки, что было очень странно, ведь работать рядом с вампирами я давно привыкла. Когда приходилось подходить к столу, мне с трудом удавалось сдерживать крупную дрожь, но приборы на подносе все равно противно позвякивали.
За собственными переживаниями я совсем забыла про то, что должен подойти еще один вампир. Даже по свободным приборам на столе просто мазала взглядом и проходила мимо. Так что когда распахнулась входная дверь, несмотря на то, что на ней висела табличка «У нас заказ», я бросилась гостю наперерез со словами:
– Мы закрыты!
Вампир не остановился, и я, не успевая затормозить, уткнулась носом в его грудь, обтянутую белой рубашкой. Твердую грудь, надо сказать, я чуть нос себе не сломала.
– Девушка, давайте без телесного контакта, – ледяным тоном сказал вампир, взял меня за плечи и отставил в сторону. Кто-то позади препротивно расхохотался, я посмотрела через плечо и обнаружила, что мерзкий повизгивающий смех принадлежит толстяку.
– Кристиан, твои поклонницы не дают шанса оставить нашу встречу в тайне, – ехидно заявил заказчик. Ладони, которые вампир не успел убрать с моих плеч, сжались, и я взвизгнула от боли и посмотрела вверх.
Этот вампир, которого назвали Кристиан, внимательно вглядывался в мое лицо. Будто он встретил кого-то знакомого или… вкусного.
– Мне больно, – обреченно прошептала я, почему-то уверенная, что меня сейчас укусят, но нет.
Вампир руки убрал, извиниться, разумеется, и не подумал, а прошел к столу. Все сидящие встали при его приближении и протянули руки для рукопожатия, но новоприбывший ответил тем же всего-навсего Виктору и заказчику. Остальные смотрелись глупо, но никакого удивления не выказали, лишь толстяк криво усмехнулся и поднял руку, будто просто хотел поправить волосы.
Салат Кристиану выносил Лусиан, я же пыталась отдышаться, спрятавшись в подсобке. Испуг, который сопровождал меня весь вечер, превратился в удушающую панику, и от одной мысли, что придется выходить в зал, хотелось потерять сознание. За все время работы я не ощущала такой ужасной атмосферы – вампиры явно пытались давить друг на друга, но тяжело приходилось нам с Лусианом.
– Отнеси, – устало сказал бармен, когда я наконец вышла в зал. Коктейль предназначался толстяку. Он сидел как раз напротив Кристиана, и вопреки всем своим правилам я бросила на новоприбывшего вампира быстрый взгляд.
Многие вампиры красивы так, что у глупых человечек сносит голову, а некоторые просто красивы неестественной холодной, даже отталкивающей красотой. Этот конкретный вампир относился к последним: квадратный подбородок с ямочкой посередине, волосы длинные, зачесаны назад; бледный, с брезгливо сжатыми губами и широкими ноздрями.
Обидно, но мой любопытный взгляд не остался без внимания – Кристиан смотрел на меня. Опять. Теперь безразлично, в меру холодно, но смотрел. Я вздрогнула и тут же отвернулась, но этот мертвый взгляд словно преследовал меня.
Я вернулась к стойке, а Лусиан протянул мне записку – бармен боялся, что нас услышат.
«Что у них за документы?»
Я с трудом припомнила, что да, какие-то бумаги и впрямь лежали на столе, но шпионить у меня даже мысли не было, так что в ответ просто пожала плечами и отодвинула записку. Лусиан выглядел каким-то нервным: дергался и бросал испуганные взгляды в сторону гостей. Схватил бумажку, написал на ней что-то, зачеркнул, вновь написал, затем скомкал записку и выбросил в ведро. Я наблюдала за этим с недоумением и только что у виска пальцем не крутила.
Вампиры ели, пили коктейли и чистые напитки, смеялись и что-то обсуждали. Я старалась быть максимально незаметной, редко высовывалась из-за бара, но каждый раз, когда приближалась к столику, ловила на себе странный взгляд Кристиана. Паника душила меня, обволакивала, а терзания Лусиана добавляли волнений. За два часа до закрытия он внезапно вышел на кухню. Я стояла у раздаточного окна и видела, как он указывал обалдевшим поварам на запасную дверь и, судя по виду, что-то шептал.
Мимо меня потоком ветра кто-то пронесся, и Диего хлопнул дверью на кухню.
– Что происходит, уважаемые? – прохладно спросил он. Побледневший Лусиан оглянулся на меня и мотнул головой. Наверное, я должна была понять этот знак и что-то предпринять, но на деле я просто стояла и смотрела в раздаточное окно.
– Поварам пора домой, – голос у бармена дрожал. Повара не спорили, молча смотрели на Лусиана и члена Совета, понимая, что происходит что-то неправильное.
– Разве? – Диего усмехнулся. – А если мы захотим стейк? Или вареную брокколи?
– Кухня не работает до последнего клиента, – твердо сказал Лусиан. – А отварить брокколи смогу и я.
Меня кто-то приобнял за плечи. Я дернулась и отскочила в сторону. Толстяк протягивал ко мне толстые руки и ядовито ухмылялся.
– Марика, – закричал Лусиан.
– Так вот как тебя зовут, сладкая. – Глазные зубы толстяка выдвинулись, а черты лица заострились. Я вскрикнула, отступая, осознавая наконец, чего так боялся Лусиан и что он говорил поварам.
Мы не должны выйти из здания. Эти вампиры собрались здесь для того, чтобы провернуть какие-то противозаконные дела, а затем закусить свидетелями. Им потому и нужно было маленькое кафе, чтобы никто не поднимал шумиху. Четыре человека, убитые членами городского Совета, кто осмелится что-то сказать против? А Лусиан, робкий вечно напуганный Лусиан, пытался спасти поваров, лиц которых никто не видел.
Я отступала, а толстяк надвигался, упиваясь моей беспомощностью и своей неотвратимостью. При желании даже такой тучный вампир мог двигаться незаметно для человеческих глаз, но ему доставляло удовольствие видеть и чувствовать страх. В кухню метнулся длинноволосый Михель, следом за ним – вредный заказчик, и я услышала, как закричал Лусиан.
Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь, но единственное, что я видела, – мерзкое одутловатое лицо толстого вампира. Невзрачный такой последний вид, если честно, хотелось бы что-то поприятнее.
Толстяк схватил меня за руку и с умопомрачительной силой притянул к себе. Я даже кричать от ужаса не могла, уперлась руками в рыхлую грудь и смотрела, как вампир открывает рот. Чужие белоснежные зубы как в замедленном видео приближались к моей коже. Для первого укуса толстяк выбрал руку, а значит, я должна буду чувствовать боль долго – ровно до того момента, как потеряю сознание. В этом смысле была бы предпочтительнее шея – говорят, если сначала кусают ее, жертва быстро теряет связь с реальностью.
– Хватит, – раздался вдруг чей-то голос. Картина маслом: и я, и толстяк удивленно обернулись к столу, замерев в неестественных позах. Сидеть на стульях остались Кристиан и Виктор, и, судя по тому, что Председатель городского Совета смотрел на более молодого коллегу недовольно, говорил как раз он.
– В каком это смысле? – прошипел толстяк. Меня, к сожалению, так и не отпустил. – Что значит хватит?
– Это значит: отпусти девчонку, – спокойно пояснил Кристиан и кивнул на дверь. – И скажи этим, пусть прекратят кошмарить поваров.
Виктор поежился и наклонился ближе к Кристиану, пытаясь говорить рассудительно и спокойно, хотя даже я видела, что он нервничает.
– Кристиан, ты, возможно, не понимаешь, чем это грозит? Они разнесут, что видели нас вместе, к тому же… кровь уже пролилась.
Я посмотрела на свою руку, к которой примеривался толстяк, но укуса на ней не появилось, а значит, на кухне уже кого-то искусали. Визги не прекращались и на секунду, и выходит, что покусанным может быть и Лусиан, и Илина, и даже новенький повар, который даже ложку в руки берет с разрешения главной поварихи.
Кристиан лениво взял со стола один из документов, которых на столе было множество и демонстративно вчитался в текст. Секунда, две – и вампир вдруг встал и сбросил со стола всю эту макулатуру, а вместе с ней и посуду. Но я была не в обиде – на грохот и звон стекла с кухни выглянул Диего.
– Наши договоренности обнуляются, – спокойно возвестил Кристиан. – Я не хочу иметь с вами никаких дел.
– Ты не можешь! – Виктор не остался сидеть за столом, а подскочил и почти бросился на Кристиана. Тот смотрел на Председателя так же ровно, как за полчаса до этого смотрел и на меня, и нельзя было прочитать в его глазах ни единой эмоции. – Мы все обсудили, ты обещал!
В зале мигом оказались и те вампиры, которые только что были на кухне. Толстяк отбросил меня в сторону и вроде как случайно двинулся к Кристиану за спину. Не теряя времени, я схватила канцелярский нож, которым Лусиан обычно разрезал упаковки и выставила вперед, готовая защищаться. Но вампиры сейчас не обращали на меня никакого внимания.
Виктор приблизился к Кристиану максимально близко, толстяк заходил со спины, Диего и Михель напряженно замерли за Председателем, а заказчик смотрел на все со стороны. У меня сложилось впечатление, что его устроит любой результат: убьют Кристиана и выпотрошат персонал – отлично, удастся уговорить членов Совета успокоиться – тоже неплохо.
– Виктор, угомонись, – Кристиан выглядел спокойным, несмотря на то, что был в меньшинстве. – Замять мою смерть так же легко, как смерть людей, не получится.
– Ты решил нас подставить?
