– Что? – прохрипела я, когда его молчаливое внимание стало просто невыносимо. На нем были темные брюки и белая рубашка. Уходит? Или уже пришел?
– Поднимайся.
– Нет, я хочу спать.
– Я, кажется, не говорил, что мы будем делать то, чего хочешь ты.
– Взаимно, – сейчас я старалась избегать длинных предложений, а под длинными я подразумеваю те, что превышают два слова.
Он ничего не ответил. Одним движением сорвал с меня плотное покрывало. Я попыталась залезть под одеяло, но он отнял и его тоже.
– За что? – я взмолилась, накрывая голову подушкой.
– Вставай. Сейчас, – тоном его голоса можно было морозить заготовки на зиму. Крепко зажмурив глаза, я попыталась смириться с тем, что подчиниться, по-видимому, придется. – Почему ты без трусов?
Теперь я окончательно проснулась.
– Потому что ты порвал мои единственные трусы, – я протянула руку, и он вернул мне одеяло. Прикрывшись, я села на кровати. Голова тут же отозвалась тупой болью.
– Как раз этим мы и должны были заняться, – я ни черта не соображала, он это заметил и пояснил: – Купить тебе одежду.
– Вообще-то, у меня есть одежда, ее нужно только забрать. Я могла бы съездить домой и как раз дать о себе знать отцу, друзьям…
– Никаких контактов до тех пор, пока я не проверю всех.
– Что? Зачем?
– Такие правила. Я не могу постоянно их нарушать из-за тебя.
– Как долго?
– Пару дней, – я вздохнула. Надеюсь, моему терпеливому папе, перенесшему невообразимое количество выходок жены и дочери, достанет еще немного терпения. – Собирайся, поехали. Сегодня воскресенье, потом у меня не будет времени заниматься тобой.
– Потом я смогу съездить сама.
– Химена, – по выражению его лица было понятно, что он теряет последние крупицы терпения. – Поехали.
– Пожалуйста, Неро! – я заканючила как трехлетка. – У меня болит голова. Я не могу двигаться, дай мне хотя бы пару часов.
– Если не умеешь, не пей, – проговорил он медленно. – Я дам тебе пару часов, но, когда вернусь, разговор с тобой у меня будет короткий.
Я вздохнула с облегчением, он развернулся, чтобы выйти из комнаты.
– Неро? – мерзавец остановился, но не обернулся. – Я была бы тебе очень признательна, если бы ты…
– Быстрее.
– Мне нужны трусы. Не хотелось бы выходить из дома без них, – несколько молчаливых секунд спустя, он сунул руку в карман и достал телефон.
– Мне нужны женские трусы, – бесстрастно проговорил Неро в трубку. – Именно это я имею в виду, – продолжил он, а чуть позже добавил, теряя терпение: – Как можно быстрее, – дальше слушать собеседника не стал, сбросил вызов и вышел из комнаты.
Я вернула тело в горизонтальное положение, наслаждаясь безболезненной тишиной. Спустя пару минут в коридоре послышались шаги, потом сработал лифт. Неро уехал. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях: если не двигаться, голова почти не болит.
В следующий раз меня разбудил стук в дверь. Бесшумно выругавшись, я открыла глаза. Дверь комнаты была приоткрыта, я частично видела мужчину в классическом костюме. Это был не Неро, и я запоздало испугалась.
Человек в черном еще раз постучал. Я села.
– Да?
– Я могу войти?
– А зачем?
– Вы Химена, – он не спрашивал, констатировал факт. – Мистер Неве велел доставить вам… посылку, – к щекам прилила кровь.
– Да, конечно, вы можете зайти, – он открыл дверь шире, подошел к кровати и протянул мне бумажный пакет. Его фигура была массивной, рукава пиджака плотно облегали плечи. Светлые коротко стриженые волосы, невыразительные карие глаза. – Спасибо, – мужчина кивнул и ретировался.
Я подождала, пока лифт увезет его вниз и медленно встала с кровати. Только теперь я заметила на тумбочке полный стакан воды с запотевшими стенками – должно быть, там был лед, который уже растаял. Заботливый мерзавец? Я вспомнила, что лифт увез его вниз, когда я была еще в сознании. Фея чистоты? Наверное, она и правда умеет летать. Залпом опустошив стакан, я поплелась в ванную. Я думала о том, что происходит вокруг меня и к чему все это приведет, позволяя прохладной воде заливать лицо и волосы.
Похоже, Неро не собирался прекращать со мной возиться, он за меня поручился и даже собирался обеспечить одеждой. Тем не менее, мерзавец был крайне нестабильным, я понятия не имела, что он выкинет в следующий момент. Фокус с платьем, о котором я еще планировала поднять разговор. Секс, о котором я не планировала говорить. Что между нами происходит? До каких пор мы будем притворяться влюбленными? А когда он действительно кого-то полюбит, что будет со мной? Что делают со своими бывшими члены организованной преступности?
Воображение с извращенной маниакальностью принялось за воспроизведение всех возможных вариантов. Несчастный случай? Может, они упекают экс-подружек в психбольницы? Чтобы все, о чем они будут говорить, воспринималось окружающими как бред сумасшедшего. Или расстаются по-хорошему? А своим необращением в полицию я уже стала соучастницей? Круговая порука? Когда-то давно я прочитала все части «Крестного отца»[26 - Роман Марио Пьюзо, 1969 года, о жизни могущественных преступных синдикатов Америки.] и сейчас силилась припомнить сюжет, но никаких ответов не находила.
Я повернула кран, отжала мокрые волосы и обернулась полотенцем. Послышался гул работающего лифта. Кто бы это ни был, я буду чувствовать себя лучше, если встречусь с ним лицом к лицу в трусах. Открыв бумажный пакет, я обнаружила в нем белье двух цветов – черное и белое – в нескольких размерах. Выбрав черное, я накинула рубашку мерзавца обратно и застегнула две верхние пуговицы – они были единственными, что сохранились, остальные, наверное, всю ночь пролежали на полу в лифте.
Когда я собиралась выйти из ванны, на руках выступили мурашки. Я прислушалась к тишине, сжимая дверную ручку. Возможно, это вернулся Неро. Или его люди принесли мне что-нибудь еще. Или Маттео решил воспользоваться отсутствием своего брата и пристрелить меня, потому что, очевидно, выбор мерзавца он не одобрял. Лифт больше не подавал признаков жизни. Потом я вспомнила, что Неро не доверил код от лифта своему брату. Вообще-то, он говорил, что код не знает никто, кроме меня, однако, сегодня утром это не помешало его человеку доставить мне трусы.
Наконец, я толкнула дверь и вышла в коридор. Вокруг стояла тишина. Я повернула на кухню, собираясь победить кофемашину чего бы мне это ни стоило. Пройдя мимо большого кухонного острова, я заметила поднос, содержимое которого скрывал большой металлический купол. Я выпила еще воды, раздумывая, мне ли предназначалось то, что под ним находилось. Приподняв купол, я обнаружила две тарелки с огромными бортами. Суп и паста.
В животе заурчало. Золотистый бульон, поблескивая, гипнотизировал. Надеюсь, еда была для меня, потому что, несомненно, я собиралась ее съесть. Выбрал ли он бульон в силу того, что этим утром мне было плохо? Внезапно на меня снизошло озарение. Неро Неве был одним из тех мужчин, которого вы ни за что не хотели бы полюбить. И одновременно с этим, он был одним из таких мужчин, за любовь которого отдали бы половину себя. Большую половину.
Пододвинув поднос к себе, я взяла ложку и попробовала суп, тот был еще горячим. Думаю, в ванной я услышала шум лифта, спровоцированный тем, кто принес для меня еду. Я съела все до последней крошки. Вымыла посуду и вернулась в свою комнату, там заправила постель, чтобы уберечь себя от соблазна снова опустить голову на подушку. Скоро Неро вернется и разговор со мной у него будет коротким…
Расчесав мокрые волосы, я не смогла найти косметичку, которую вчера перед уходом оставила на кровати. Открыла шкаф и замерла. Там была вся моя одежда. Как новая, так и старая. Джинсы, свитер, кроссовки, туфли, черная и белая майки, пиджак, юбка и колготки. Косметичка тоже была тут. И как эта невидимая фея вычисляет моменты, когда может появиться, сделать все дела и остаться незамеченной? Хотя я все время сплю, что тут вычислять. Вернувшись в ванну, я забрала бумажный пакет с запасным бельем и поместила его в шкаф. Глупо, но теперь, когда у меня был мой шкаф с моими вещами, я почувствовала себя надежнее и увереннее.
Одевшись и замазав синяки под глазами, я вышла в гостиную. Интересно, пара часов в понимании Неро – это сколько? Если ровно два, то они уже истекли. Я присела на диван, ожидая его. Но он не приходил. Тогда я прилегла, свернувшись калачиком, и не заметила, как снова заснула…
Когда открыла глаза, отметила, что свет в комнате изменился, стало темнее. Щека прилипла к кожаной поверхности дивана. Шея затекла.
– Ты сегодня планируешь принять вертикальное положение? – лежа на диване, я умудрилась подпрыгнуть и схватилась за сердце.
Он сидел в кресле напротив меня.
– Который час? – мой голос звучал хрипло.
Он даже не взглянул на часы.
– Половина пятого.
– Хорошо, – я села, прогоняя сонливость. – Я готова ехать. Дай мне три минуты, – за это время я успела почистить зубы и надеть кроссовки.
Когда вернулась, он поднялся и вызвал лифт. Перспектива делать покупки вместе пугала. Лифт заскользил вниз. На полу я заметила одну прозрачную пуговицу… и вспомнила, как она там оказалась. И что было дальше. Я помнила все.
– Ради всего святого, прекрати! – он резко повернул голову в мою сторону.
– Прекратить что? – я широко распахнула глаза. Неро не ответил.
Зарождающаяся шизофрения начала прогрессировать. И это была геометрическая прогрессия. Он читал мои мысли? Сердце забилось чаще. В голове замелькали воспоминания. То, как он сделал шаг вперед там, в переулке, когда я подумала, что лужа крови вот-вот лизнет его ботинки. Его колкости о кольце, которое должно было стать обручальным, о женихе. Вчера он повел меня за стол тогда, когда я подумала, что свалюсь в голодный обморок.
Я что, сошла с ума?
Тогда я решила проверить свою безумную теорию. И четко, с выражением у себя в голове проговорила: «Ты самый отпетый мерзавец, каких я только встречала». Посмотрев на него искоса, вынуждена была отметить, что реакция отсутствовала. Нахмурив брови, я предприняла еще одну попытку: «Лучше мне умереть, чем переспать с тобой вновь, настолько это было плохо». Его лицо оставалось бесстрастным.
Тем временем, мы приехали. Три человека в черных костюмах повернули головы в нашу сторону, они были рассредоточены по парковке. Одного из них я узнала, утром он доставлял мне посылку. Странно, в прошлые разы здесь не было никого, кроме мужчины, что угощал меня сигаретами. Неро покинул лифт и направился к автомобилям. Конечно, садясь в тот, на номерном знаке которого значилось: «Воскресенье». Это был кроссовер – светлый салон, сиденья из бежевой кожи.
– Почему ты не отпустил меня одну? – я захлопнула дверцу.
– Я потратил на тебя слишком много ресурсов, поэтому теперь было бы расточительно рисковать твоей безопасностью.
– Я могла бы поехать с твоей охраной.
Он завел двигатель и повернулся ко мне.
– Настолько претит моя компания?
– Что ты, настолько приятного компаньона у меня еще никогда не было. Ну и наверное, уже не будет.
– Я польщен, – мерзавец криво улыбнулся. Если бы я осознавала, что тоже улыбаюсь, пнула бы себя изо всех сил.
Мы лавировали в потоке машин, накрапывал дождь, небо было тяжелым и серым. Неро принадлежал к тому типу водителей, которых я на дух не переносила: постоянно шел на обгон, перестраиваясь из ряда в ряд. Наконец, припарковав автомобиль, он заглушил мотор и вышел. Я взяла с него пример, выбралась наружу и аккуратно закрыла за собой дверь.
Здание торгового центра, в котором я никогда не бывала, имело округлую форму и внушительные размеры. Мы прошли сквозь вращающиеся двери. Мерзавец уверенно двинулся прямо, и мне не оставалось ничего другого, кроме как покорно последовать за ним. Кто тут, черт побери, собирался делать покупки?
Нагнав его, я задала вопрос, который меня волновал:
– Почему мы просто не выбрали вещи по интернету с доставкой?
Он приподнял брови:
– Разве женщины не получают от реального шопинга больше удовольствия?
Настала моя очередь удивляться:
– С каких это пор тебя волнует женское удовольствие?
Неро послал мне долгий взгляд.
– Есть претензии? Мне показалось, что тебе все понравилось, – щеки моментально вспыхнули. Претензий у меня не было.
Мы прошли мимо десятка разнообразных витрин, демократичные марки одежды здесь либо отсутствовали, либо были представлены на других этажах. Неро остановился у входа в магазин с итальянским названием. Конечно.
Перед нами открылись автоматические двери из темного непрозрачного стекла. Внутри было уютно и отдавало стариной: деревянный пол, застланный как будто выцветшими коврами, зеркала в полной рост, закованные в массивные замысловатые рамы, разномастные глубокие кресла с высокими потертыми спинками. Народу мало, всего пара-тройка человек. Персонал, которого было в разы больше покупателей, в униформе – белые рубашки с широкими рукавами и черные сарафаны. Все, как на подбор, платиновые блондинки.
– Добрый вечер, мистер Неве, – одна из блондинок приветливо нам улыбнулась. – Чем могу помочь? – он качнул головой в мою сторону, а сам прошел вглубь и опустился в кресло.
Я растерянно смотрела по сторонам, хотелось уйти. Мерзавец, в очередной раз проявив подозрительную проницательность, повысил голос и проинструктировал:
– Выбери как можно больше, в ближайшее время я не планирую снова тратить на это время. И возьми несколько комплектов для официальных выходов. – Тратить время? Можно подумать, его кто-то просил.
– Что конкретно вам нужно подобрать? – блондинка ободряюще улыбнулась. Я двигалась вдоль вешалок, рассеянно перебирая одежду, большинство вещей вызывало во мне симпатию, но атмосфера как-то не располагала к улетному шопингу: спиной я ощущала недобрый буравящий взгляд.
– Мне нужно все, мой гардероб… сгорел, – признала я, вздыхая. Ее глаза в ответ на мои слова просияли. И тогда я поняла, что от моих покупок она получит больше удовольствия, чем я сама.
Спустя полчаса примерочная была завалена вещами, я осторожно зашла внутрь и задернула штору. Боже, да на это уйдет целый час или два, не меньше. Выглянув наружу, я проверила, как там мой спонсор – он раздраженно листал толстый журнал, едва не выдирая страницы. Мне следовало поторопиться, и я приняла решение померить только одну пару джинсов и один свитер, чтобы убедиться, что размерная сетка бренда мне подходит. Не успела я застегнуть молнию на джинсах, как встретилась с его взглядом в зеркале.
– Нравится? – если он платит, будет справедливо предложить ему принять участие.
Неро жест не оценил, хмуро и молча продолжая наблюдать за мной. Убедившись в том, что размерная сетка мне подходит, я отложила в сторону две пары джинсов, плотную юбку с высокой талией, шерстяной брючный костюм, пару рубашек, базовые футболки, черную водолазку и два свитера.
Влезая обратно в свои джинсы, я все-таки решила, что они слишком узкие, и неважно, какова их цена, дизайнер явно что-то напутал. Неро продолжал наблюдать за мной в зеркало, его пристальное внимание нервировало, пальцы плохо слушались – не могли совладать с тугой пуговицей. Я бессильно опустила руки, встречаясь с ним взглядом в зеркале, он вопросительно приподнял брови.
– Проблемы?
– Тугая пуговица.
Мерзавец целиком материализовался в примерочной, в которой сразу же стало тесно, подошел сзади, все еще не отпуская мой взгляд и, обернув руки вокруг меня, застегнул пуговицу. Тело заныло.
Убрав руки, он наклонился и спросил в ухо:
– Что из этого, по-твоему, подходит для официальных выходов?
Я вышла из примерочной кабины, специально задев его плечом. Прошла вдоль ряда с новой коллекцией, потакая вредоносным соображениям – мне хотелось выбрать самое дорогое из того, что здесь было, даже если оно окажется полным разочарованием, но, к сожалению для меня и к счастью для него, в этом месте по каким-то причинам не признавали ценники.
Пришлось отказаться от этой идеи. Я сняла с вешалок два платья, они прекрасно смотрелись на манекенах: белоснежное воздушное в пол и кроваво-красное до колена с рукавом три четверти. Бросив платья в кучу отобранной одежды, я встала в позу, которая ясно давала понять, что мерить их я не собиралась. Неро сощурил глаза.
– Обувь?
– Серые лодочки подойдут и к белому, и к красному.
– Хочешь, чтобы люди подумали, что я жмот?
– Сомневаюсь, что люди могут подумать о тебе хуже, чем… – он сделал шаг в мою сторону, и я захлопнула рот.
Мысленно сосчитала до десяти и вернулась в зал. Блондинка радостно направилась ко мне, но я покачала головой, и она замерла на месте. Сейчас я была не в том расположении духа, чтобы выслушивать лекцию о преимуществах и недостатках десяти пар туфель приблизительно одной модели. Через пять минут и без посторонней помощи я выбрала серебристые босоножки с закрытым носком и застежкой вокруг щиколотки к белому платью и классические черные лодочки – к красному.
В примерочной Неро не оказалось, как и горы вещей. Мерзавец нашелся у кассы. Обувь и одежду ловко упаковывали в четыре руки. Я заметила, как в фирменном небесно-голубом пакете исчезает светло-серое платье с камнями. То самое платье. Вернее, точно такое же, как то самое. Он проследил за моим взглядом.
