Помимо всевозможных прозвищ Кейт могла бы рассказать несколько неуклюжих шуток, вот только сейчас все они вылетели у нее из головы, поскольку грудь сдавило сознание вины в том, что она не нашла эту девчонку раньше. Та смотрела на нее молча, но уже с любопытством.
– Почему-то люди полагают, что маленький человек или неумен, или агрессивен. Но на самом деле мы ведь можем быть крепчайшими из крепких, верно?
Прикусив растрескавшуюся губу, Сара снова уставилась в телевизор.
– Мы действовали по анонимной наводке, которая привела нас к заброшенной ферме Андерсона.
В здешних краях фамилия Андерсон имела вес, и когда поступила наводка, сначала от нее отмахнулись. И только через два дня местные власти связались с ФБР.
Получив известие, Кейт меньше чем через час уже оказалась у сарая. Она быстро нашла ящик, в котором лежала Сара, и, выдирая из крышки гвозди, услышала слабые крики. Открыв крышку и обнаружив кошмарно исхудавшую, бледную, перепуганную девушку, Хейден испытала восторг, гнев и печаль. Сара не смогла назвать имя своего похитителя до того, как ее забрали санитары «Скорой помощи». Оставшись на заброшенной ферме, Кейт осмотрела пустующие деревянные постройки, посеревшие и развалившиеся за десятки суровых зим штата Юта. С помощью радиолокационного зондирования земли были обнаружены другие могилы.
На чердаке в сарае Кейт нашла обертки от гамбургеров, чеки, пачки газет и сумочку Сары. Смятый чек из строительного магазина с номером кредитной карточки на покупку гвоздей, досок и скотча дал имя Рэймонда Дрекслера-младшего, приходящегося родней семейству Андерсонов. Камеры видеонаблюдения магазина показали, как Дрекслер покупает эти товары. В ответ на запрос пришли фотографии Дрекслера, протоколы задержаний, а также медицинское заключение, свидетельствующее о психическом расстройстве.
Всех ответов у Кейт еще не было. Но она надеялась, что по фамилии Дрекслера и фотографии Сара опознает своего похитителя.
Кейт подошла к кровати, но не стала пододвигать стул. Она понимала, что лучше держаться от Сары на некотором расстоянии.
– Мы еще не задержали этого типа.
Крепче стиснув пульт, Сара включила звук телевизора и принялась переключать каналы еще быстрее, превратив изображение на экране в смазанную картинку.
Подобного отчуждения следовало ожидать, и Кейт не винила девушку в этом, однако ей требовалось опознать подозреваемого. Раз невозможно общаться словами, нужно общаться действиями. Медленно подойдя к телевизору, Кейт выдернула шнур из розетки.
В палате наступила тишина. Сара скорчила гримасу, у нее вырвался сдавленный стон, и она швырнула пультом в Хейден. Пульт упал на пол, крышка сзади открылась, батарейки вывалились.
Подобрав с пола пульт, Кейт вставила в него батарейки и закрыла крышку.
– Сара, сейчас мне нужно твое полное внимание.
Нахмурившись, девушка опустила взгляд на одеяло. Бледные тонкие пальцы с ногтями, обломанными от тщетных попыток разодрать дерево, потерли грязный дешевый браслет, который Сара не снимала с тех самых пор, как ее похитили.
Красные, желтые и синие краски браслета потускнели. Когда санитары попытались снять его, девушка дико завыла и стала драться. Эта дешевая побрякушка была подарена ей подругой на восемнадцатилетие. Но примитивная безделушка была вместе с Сарой на протяжении всего мучительного истязания, и прикосновение к ней стало своеобразным спасительным ритуалом, который помог девушке сохранить рассудок. Вмешавшись, Кейт попросила санитаров оставить браслет.
– Мне бы хотелось показать тебе четыре фотографии, – сказала Кейт. Она достала фотографии из кармана халата, но держала их прижатыми к груди. – Я только хочу, чтобы ты посмотрела на них. Если узнаешь одного из людей – просто укажи, кивни, моргни, издай какой-нибудь звук…
Взгляд девушки оставался опущенным. Дрожащая рука теребила протертое одеяло.
– Он больше не сделает тебе ничего плохого, – продолжала Кейт. – Теперь настал мой черед найти его и заставить заплатить за содеянное. Этого человека нужно до конца дней запереть в тесной тюремной камере. Ты мне поможешь?
Сара посмотрела Кейт в глаза, словно пытаясь найти спасательный трос. Ее налитые кровью глаза оставались сухими – ни намека на слезы.
Хейден разложила одну за другой фотографии на кровати, словно сдавая карты. При этом она тщательно следила за тем, чтобы самой не посмотреть на снимки, опасаясь, что ее взгляд или жест повлияют на беспристрастность Сары. Меньше всего ей хотелось, чтобы девушка слепо повторила ее мысли. Ей требовалось официальное опознание.
– Ты должна посмотреть на фотографии. – Кейт взглянула на часы. – Я с трудом уговорила медсестру, чтобы та впустила меня в палату, но скоро она опомнится, решит, что мое присутствие навредит тебе, и прогонит меня. Я нарушаю десятки правил уже тем, что нахожусь здесь.
Сара молча смотрела на нее.
– Понимаю, это нелегко, – упрашивала Кейт. – Но ты должна взглянуть. Укажи на ту фотографию, которую узнаешь, а я позабочусь обо всем остальном.
Голубые глаза девушки наполнились диким страхом, но также и яростью. Кейт наконец завладела ее вниманием.
– Я заставлю его дорого заплатить, – прошептала она.
Наморщив лоб, Сара пробежала взглядом по фотографиям.
И сразу же остановилась на третьей слева. Сдавленно всхлипнув, протянула руку к снимку. Медленно поднесла его ближе, всматриваясь в лицо мужчины с черной бородой и волосами до плеч.
А затем, сглотнув комок в горле, смяла фотографию с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
Кейт ласково накрыла ладонью руку девушки и медленно распрямила ей пальцы. Взяв скомканную фотографию, разгладила ее.
– Мне нужно, чтобы ты сказала, что это именно тот человек, который тебя похитил.
Закрыв глаза, Сара кивнула.
Кейт посмотрела на смятую фотографию.
– Ты уверена?
Еще один кивок. Сара опознала Рэймонда Дрекслера-младшего.
– Точно уверена?
– Да, – открыв глаза, беззвучно произнесла девушка.
Собрав фотографии, Хейден убрала их в карман.
– Отлично, Сара. Я его пригвозжу.
В складках на лбу и в уголках рта девушки застыло молчаливое отчаяние. Ей было всего восемнадцать, но выглядела она на несколько десятков лет старше.
– Я его поймаю. Обещаю тебе. – Обещания – коварная штука, и Кейт давала их редко. Но этот кусок дерьма она разыщет, даже если придется идти на край света.
Ей очень хотелось сказать Саре, что терзающие ее демоны исчезнут, когда Дрекслер будет схвачен и осужден.
– Не буду тебя обманывать. Когда его схватят, тебе станет легче, и это спасет других девушек. Однако твои кошмары не уйдут. Со временем воспоминания побледнеют, но эти тридцать четыре дня навсегда останутся с тобой.
Лицо Сары смягчилось.
Кейт понимала, что врачи, медсестры и полицейские убеждают девушку в том, что теперь она в полной безопасности. Они делают все возможное, чтобы ее обнадежить. Разумеется, в физическом смысле Сара в безопасности. Телесные раны со временем затянутся. Однако психологическая составляющая – это уже совершенно другое дело. Ее жизнь больше никогда уже не будет такой, как раньше. Прежняя Сара умерла.
– Я очень тобой горжусь. Пережить такое… это просто поразительно. Ты Чудо-женщина.
Во взгляде девушки мелькнули первые, очень слабые искорки надежды, но их тотчас же разогнала новая проникнутая болью гримаса.
Кейт постаралась мысленно дистанцироваться от сокрушительной скорби, постоянно караулившей ее.
– Я разошлю фотографию этого подонка во все полицейские участки страны. Ждать придется совсем недолго. Ну а пока ты здесь в полной безопасности. Посторонних в отделение не пускают. Сюда никто не войдет.
Девушка с опаской бросила взгляд на дверь.
– Да, я сюда вошла. Но мало того, что у меня есть значок ФБР, – я маленькая, а также весьма очаровательная, когда захочу.
У Сары поднялась бровь.
Отлично, сарказм она понимает. Еще один признак жизни.
– Наверное, ты помнишь, как замечательно я обошлась с водителем «Скорой помощи»? – После безуспешной попытки отобрать у Сары браслет водитель попробовал сфотографировать ее – вероятно, чтобы продать снимок журналистам. Кейт вырвала у него телефон и втоптала в грязь. – Кажется, он обозвал меня плоскогрудой сучкой…
У девушки чуть дернулись губы. Год назад, наверное, подобное самоуничижительное замечание вызвало бы у бедного ребенка улыбку или даже смех.
Воткнув вилку телевизора в розетку, Кейт вернула девушке пульт дистанционного управления.
– Я позвоню тебе, когда мы его схватим.
Сара стиснула ей запястье. Хейден никак не ожидала от нее такой силы. Она остановилась. Время шло. Агент смотрела девушке в глаза, переполненные невыносимой болью. Наконец Сара стащила с руки браслет с Чудо-женщиной и дрожащими пальцами натянула его на запястье Кейт.
Та почтительно прикоснулась к браслету. Ей потребовалось какое-то время, чтобы обрести голос.
– Ты правда этого хочешь?
Девушка молча кивнула.
– Мне нравится. Думаю, он мне идет. – Кейт постучала пальцем по полустертым буквам. – Но когда схвачу этого типа, я его тебе верну, и тогда ты уже сама решишь, как быть с ним дальше.
Едва заметно кивнув, Сара откинулась на подушку, включила телевизор и снова принялась щелкать каналами.
Выйдя из палаты, Кейт покинула отделение и спустилась на лифте вниз. На улице она заметила своего напарника у синего седана без маркировки. Рост агента Майкла Невады был на несколько дюймов больше шести футов. Широкоплечий, со здоровенными накачанными ручищами, он вечно ухмылялся. Майкл оказывался очень кстати, когда Кейт не удавалось произвести своими пятью футами надлежащее впечатление на настроенных скептически полицейских или искушенных преступников. Слова обладают силой, но только до определенного предела.
– Я так понимаю, тебе удалось преодолеть кордон медсестер, – сказал Невада, отрываясь от машины.
– Малявка снова на высоте. – Стряхнув с плеч белый халат, Кейт скомкала его и запихнула в рюкзак, стоящий на асфальте рядом с машиной. – Спасибо за то, что отвлек вахтершу на входе.
Майкл бросил ей куртку ФБР, которую она оставила ему.
– Сара опознала насильника?
– Рэймонд Дрекслер. – Кейт протянула ему смятую фотографию.
Невада расправил снимок.
– Значит, ты была права?
– Да.
– Жду не дождусь, когда мы найдем этого типа! – дал выход переполнившим его чувствам Майкл.
– Это точно.
– Эту часть работы я готов выполнить бесплатно. – Он усмехнулся.
Взяв телефон, чтобы проверить электронную почту, Кейт увидела на экране незнакомое имя. Судя по коду, Сан-Антонио, штат Техас. В тех краях жила ее мать, что стало достаточным основанием ответить, а не перейти на голосовую почту. Также она обнаружила, что пропустила три звонка, пока телефон был без звука.
– Доктор Кейт Хейден.
– Доктор Хейден, это детектив Тео Мазур из управления полиции Сан-Антонио.
Кейт застыла. Звонок от полицейских никогда не предвещает ничего хорошего.
– Чем могу помочь вам, детектив?
– У нас убийство на Ай-тридцать пять. Женщина ехала одна, машина сломалась, ее убили выстрелом в грудь в упор. Я так понимаю, в прошлом году вы занимались несколькими похожими делами.
Кейт медленно выпустила сквозь стиснутые зубы задержанный воздух. Доктора Чарльза Ричардсона она арестовала полгода назад. Совершая преступления, тот связывался с полицейскими через «паленые» телефоны, оставленные рядом с жертвами. После пресс-конференции, которую Кейт устроила в Оклахоме через несколько дней после третьего убийства, он связался через такой телефон напрямую с ней.
Текстовые сообщения представляли собой смесь тщательно продуманных фраз и вопиющих грамматических ошибок. Это продолжалось несколько недель. Произошло четвертое убийство, затем пятое. И тут Ричардсон совершил ошибку. Он отправил Кейт сообщение с телефона, который удалось проследить, к его секретарше.
Кейт задержала Ричардсона для допроса. Приветливо улыбаясь, она предложила ему кофе, он согласился. После его ухода Хейден отдала на анализ образец его ДНК. Образец совпал с тем, который был обнаружен на машине первой жертвы. Этого оказалось достаточно для того, чтобы судья выдал ордер на проверку финансов Ричардсона. Оплаченные кредитной карточкой счета указали на покупку «паленых» телефонов и патронов. А в случае с пятой жертвой на камеру видеонаблюдения попала машина, преследовавшая ее. После специальной обработки удалось разобрать на записи номерной знак угнанной машины. Несколько частичных отпечатков пальцев с клавиш радиоприемника и ручки включения поворотников совпали с «пальчиками» Ричардсона.
Хотя оставалось еще найти пистолет, который однозначно привязал бы Ричардсона ко всем убийствам, теперь уже можно было обвинить его в двух преступлениях и начать глубже копаться в его прошлом. Кейт ожидала со временем привязать Ричардсона ко всем пяти убийствам.
С момента задержания журналисты и даже юридическая команда Ричардсона постоянно донимали Кейт, стараясь вытянуть из нее какую-либо информацию. И вот сейчас ей совсем не понравился этот неизвестный с акцентом Среднего Запада, почему-то говорящий от имени полиции Сан-Антонио.
– Что вам от меня нужно?
– Мне известно, что вы занимались последними несколькими преступлениями Самаритянина и шесть месяцев назад задержали подозреваемого, – сказал Мазур.
Все это можно быстро найти в интернете.
– Продолжайте.
– Не знаю, то ли мы имеем дело с подражателем или сообщником, то ли вы взяли не того, кого нужно, но этот убийца прислал сообщение на «паленый» телефон, обнаруженный рядом с жертвой. Сообщение адресовано вам.
– Все перечисленные вами детали были обнародованы в средствах массовой информации, – сказала Кейт.
– Патологоанатом произведет вскрытие завтра. Как только у нас окажется пуля, ее можно будет сравнить с теми, что Самаритянин использовал при других убийствах.
Ствол любого пистолета имеет свои уникальные заусенцы, или бороздки, оставляющие неповторимые следы на каждой выпущенной пуле.
– Я уже связался с вашим шефом, Джерродом Рамси, – поколебавшись, сказал Мазур. – Мне хотелось бы, чтобы вы приехали сюда и ознакомились с уликами.
– Как только специальный агент Рамси даст мне знать, я вам позвоню.
– Когда у вас будет информация о рейсе, отправьте ее мне, – сказал детектив Мазур. – Я встречу вас в аэропорту.
Сквозь мягкий тон проступала твердая сталь. Мазур говорил о приезде Кейт как о чем-то решенном, однако в действительности ей еще предстояло преодолеть несколько барьеров, прежде чем сесть в самолет. Взглянув на часы, она прикинула, сколько времени ей потребуется, чтобы переодеться, собрать вещи и взять билет до Сан-Антонио.
Кейт уже несколько лет не была в своем родном городе. После отъезда в колледж визиты домой стали редкими, а в последнее время и вовсе сошли на нет. Всегда можно было сослаться на работу – хорошая отговорка, чтобы не появляться на семейных сборищах, которые оставались терпимыми только до тех пор, пока была жива невестка. Но после смерти Сьерры не осталось никого, кто мог бы сгладить прозошедшее между Кейт и ее братом Митчеллом.
