– По-моему, дело здесь совершенно ясное: вам и другим корпорациям Нортбриджа, которых надул «Новый Египет», надо объединить свои силы и выдвинуть иск.
Винг поморщился: мысль Майлза явно показалась ему скороспелой.
– Для этого надо доказать, что они знали.
– Можно доказать, что они знали об этом еще полтора года назад. Негодяев вполне удастся взять к ногтю!
Винг поднял ладонь:
– Не торопитесь, лорд Форкосиган! Я целиком разделяю ваш гнев. Не думаю, правда, что путь, который вы предлагаете, поможет защитить ваши инвестиции.
Тоже мне, инвестиции!
– Как так?
– Это все пока – тайна? Вы никому больше не говорили?
– Начал с вас. После чего собираюсь рассказать правлению каждой криокорпорации здесь, в «Криополе».
– Какое счастье, что первым делом вы пришли ко мне! Вы поступили совершенно правильно.
– Надеюсь, это действительно так. Однако что вы задумали?
– Нам в первую очередь следует беспокоиться о котировках акций «Белой Хризантемы» и прибылях ее акционеров, включая вас. Во-первых, естественно, после проверки фактов нам предоставляется хоть и ограниченная, но все же явственная возможность снять бремя обязательств с самих себя. Было бы верхом безответственности не воспользоваться ей. Для «Белой Хризантемы» будет значительно лучше, если эта проблема получит огласку постепенно и источником информации о ней станем не мы, а кто-нибудь другой. Кризиса можно избежать, если не обрушить эту новость на широкую общественность вот так, сразу.
– Боюсь, я вас не совсем понимаю…
Боюсь, я его очень хорошо понимаю. Проклятье. Я поставил не на ту лошадь.
Винг покачал головой:
– Ответственные люди в любой криокорпорации согласятся со мной. Это не та новость, которую можно предавать широкой огласке. Это может оказаться гибельным не только для «Белой Хризантемы», но и для бизнеса в целом. Да что там, для всей экономики.
– Значит, вы предлагаете не коллективное заявление в суд, а коллективный сговор?
Осторожно, не сорвись, – приказал Майлз себе.
– Ну почему сразу «сговор». – Винг вздохнул с глубоким сожалением. – Хотя это как раз всех бы устроило. Однако если уж даже посторонний человек с другой планеты смог обнаружить такую проблему после поверхностного знакомства с Кибо, то ясно, что все зашло слишком далеко и сокрытие не поможет надолго. Эта новость, видимо, скоро станет известна всем.
И вовсе даже не так тихо и мирно, как тебе хотелось бы, подумал Майлз, но не стал посвящать Винга в детали.
Винг побарабанил кончиками пальцев по черному стеклу стола.
– Думаю, у нас есть небольшое преимущество. А потом я сам схожу к нашим коллегам-конкурентам. Через несколько недель. Поскольку есть здесь кое-какие вопросы, которые могут представлять опасность для всех нас. Не волнуйтесь, лорд Форкосиган, у нас ваши инвестиции в полной безопасности. Просто оставьте мне решение этого вопроса. – Он откинулся на спинку кресла, улыбчивый, как всегда, хотя было видно, что в мозгах закрутились шестеренки.
– А как же нам наказать мерзавцев из «Нового Египта»? – Майлз старался, чтобы голос прозвучал жалостливо, а не гневно.
– Знакомо ли вам выражение: достойная жизнь – лучшая месть?
– Там, откуда я родом, лучшей местью обычно считается голова обидчика на блюде.
– Ну, э-э… Гм. Просто разные культуры. Так. Вы обеспечили меня сегодня работой, которую я не планировал.
Намек прозвучал достаточно прозрачно. Майлзу пора сниматься с якоря, Вингу – обеспечивать живучесть своего «плавсредства».
У Майлза перед глазами возникла картина: корпорации сходятся в… нет, не в битве, а в соглашении.
– Вы заставили меня о многом задуматься, Винг-сан.
– Да и вы дали мне пищу для ума. Не желаете ли чаю на дорогу?
Очевидно, Вингу трудно было придерживаться правил хорошего тона перед лицом новых трудностей.
– Почему бы и нет? – ответил Майлз, таким образом совместив и достойную жизнь, и месть. Пусть мелкую, но месть.
Они вышли в приемную, где секретарша пичкала Роика зеленым чаем с миндальным печеньем, осыпая его взглядами восхищенными и благодарными. Сфинкс жалобно мяукал из здоровенного… контейнера для переноски сфинксов.
– Я так рада, что вы ее заберете, – сказала секретарша, кивнув на клетку и наливая Майлзу и своему боссу из изящного фарфорового чайника. – Очень милое существо, притом совершенно ручное. Только вот не вписывается в дизайн помещения.
– Ага! – обрадовался Винг. – Вы наконец-то нашли ей хозяев, Юко? Отлично! Наконец-то из туалета исчезнет эта коробка…
Майлз неодобрительно посмотрел на Роика:
– У нас теперь будет сфинкс?
«Зачем?» – хотел он спросить. Или скорее: «За что мне такое наказание?»
Роик выглядел виноватым.
– Кое-кто, я уверен, ей очень обрадуется.
– Ясно.
Майлз надеялся, что Роик получил что-нибудь взамен. Например, информацию. Секретарша выглядела для него староватой. Был ли ее интерес к мужчине-барраярцу материнским или романтическим – не имело значения. Главное, интерес был дружественным и неподдельным.
Майлз решил ограничить мстительность одной чашкой и позволил проводить себя к выходу. Появились два служащих. Они покатили на платформе еду сфинкса, а также ее посуду, игрушки, сменные головные уборы и санитарные принадлежности. Роик потащил контейнер и проследил за погрузкой всего этого в консульский флаер. Голос сфинкса звучал грозным протестом, когда они выезжали из-под тории.
– Во-о-он! Во-о-он!
– Куда теперь, милорд? Какие остановки на пути?
– Думаю, пока никаких. Мой блестящий план по исправлению ситуации и нашему скорейшему возвращению домой только что пошел ко дну. Расскажу тебе все по дороге в город.
– Да, милорд.
* * *
Джин потихоньку выбрался из послеоперационной, где дремали мама и сестренка. Мина, как котенок, свернулась в изножье кровати. Мама выглядела вымотанной и бледной, даже какой-то страшноватой, правда, совсем не похожей на ту, другую женщину, которую Майлз-сан и Ворон-сенсей не смогли оживить. Радость, что мама жива и вот теперь снова с ним, в первое мгновение просто захлестнула, как волна. Однако теперь волна отступила, и Джин вновь оказался в смятении чувств, в странном, подвешенном состоянии. Снова все стало неопределенным, снова он под контролем взрослых. Где они будут жить? Что случится с его зверьем? Заставят ли его вернуться в школу? Когда? Неужели он теперь обречен учиться с малышней на год младше его?
А что, если все это опять отнимут?..
В общей палате дежурила Ако, она приветливо кивнула мальчику, не вставая со стула. Джин услышал в коридоре голоса и пошел взглянуть, кто там.
Прикрыв за собой дверь, он натолкнулся на взволнованного Форлинкин-сана. Он разговаривал с Вороном-сенсеем и двумя неизвестными. У Джина тоже отвалилась челюсть, когда он посмотрел на этих новеньких.
Мужчина был почти копией Майлз-сана – того же роста, очень похож, только раза в два шире и без седых волос. На нем был строгий костюм – черный-пречерный и даже чернее. От этого его полнота вовсе не бросалась в глаза. Женщина была даже выше Джиновой матери – яркая блондинка, волосы убраны назад красивым узлом, глаза почти такие же голубые, как у консула Форлинкина, одежда – гораздо более непринужденная: мягко-серые тона, гладкий белый верх, и что-то золотисто поблескивало на шее и в ушах. Ее одежда чем-то напоминала сорочки Майлз-сана – вроде бы простые, но в то же время выглядящие очень… Ну очень! Женщина улыбнулась Джину, и мальчику вдруг стало тепло.
– Джин, – сказал ему Форлинкин, – я как раз тебя искал. Я собирался вернуться в консульство, когда…
Он многозначительно посмотрел на не-Майлза.
– Мама и Мина уснули, – сообщил ему Джин.
– Отлично, – сказал Ворон, – пойду-ка я на них взгляну, перекинусь словом с Ако и вернусь к вам.
Он исчез в палате.
Блондинка взглянула на Джина. В ее глазах запрыгали веселые искорки, словно лучики солнца на глади летнего озера.
– А кто это, консул?
Форлинкин весь будто собрался, хотя чего это он так растерялся из-за прибытия парочки, было совсем не понятно. Может, из-за удивительного сходства коротышек?
– Это Джин Сато, сын женщины, которую лорд Форкосиган и доктор Дюрона вывели из криостаза. Лорд Форкосиган натолкнулся на него, когда… Впрочем, он сам вам все расскажет по возвращении. Джин, это – лорд Марк Форкосиган и его партнер, мисс Карин Куделка, с Барраяра.
Мисс Куделка протянула Джину для рукопожатия изящную ладонь, словно он был взрослым. Мужчина, несколько помешкав, последовал ее примеру. Джин не понял, что значит «партнер» – то ли подружка, то ли коллега по работе. Красотка выглядела скорее директором компании, а дорогая сумка, перекинутая через плечо, явно предназначалась не для косметики.
– Вы брат Майлз-сана? – спросил Джин.
Они – как Тецу и Кен. Джин вдруг осознал, что с лордом Марком он одного роста, как и с Майлз-саном, только лорд Марк все равно казался как-то выше – из-за своей тучности, что ли? А еще у него в уголках глаз не пряталась улыбка, как у Майлз-сана.
– Близнецы, с разницей в шесть лет, – ответил тот заученной фразой, словно уже в стотысячный раз. – Долгая история.
Ясно было, что Джину он ее пересказывать не собирается.
– А выглядите… не очень-то похожими, – продолжил Джин.
У лорда Марка не было трости, и двигался он плавнее, чем Майлз-сан. Видимо, он был младшим братом.
– Приходится прикладывать усилия, чтобы сохранить это отличие, – ответил лорд Марк.
Из палаты вернулся Ворон.
– Полагаю, первым делом вам необходимо встретиться с госпожой Сузуки, лорд Марк.
– А зачем она нам вообще нужна? Насколько я понимаю, этот ваш Тед Фува – единственный настоящий хозяин.
– Он владеет лишь зданиями предприятия. Для наших целей здания… не то чтобы совсем не нужны, просто именно эти – не принципиальны. Нас гораздо больше интересует личная ответственность за клиентов, содержащихся здесь, и возможности, которые мы получим. Именно поэтому мы рискнули пригласить сюда вас, для личного осмотра. А госпожа Сьюз, бесспорно, единоличный хозяин всего этого «царства хаоса».
Лорд Марк коротко кивнул. Он слушал и не спорил.
– Знает ли ваш брат, что вы прилетели, лорд Марк? – спросил Форлинкин. – Мне он ничего не сказал. Как и доктор Дюрона.
Взгляд, брошенный в сторону доктора, сквозил подчеркнутым недружелюбием.
– Нам удалось сесть на корабль раньше, чем планировалось, – ответила мисс Куделка.
– Я, вообще-то, не горю желанием лезть в улей, который Майлз сейчас ворошит, да и не очень хорошо представляю, чем он занят, – ответил лорд Марк. – Обычно мы не вмешиваемся в дела друг друга. Считайте просто, что у близнецов – сходные интересы.
А его коллега вставила:
– К тому же, насколько я понимаю, одна из обязанностей консульства, – помогать предпринимателям с Барраяра на Кибо.
Форлинкин осторожно кивнул:
– Хотя Аудиторское расследование, естественно, сейчас для нас важнее, – и добавил почти неслышно: – Чем бы он там, черт побери, ни занимался…
– Конечно, – сверкнула такая ослепительная улыбка мисс Куделки, что Форлинкин даже моргнул. – Вероятно, пойти к ней должны Марк, Ворон и консул, тогда не придется объяснять все по многу раз.
Форлинкин несколько смутился:
– Джин, извини…
– Лучше, если Джин пойдет с нами, – с легкостью предложил Ворон-сенсей. И тихонько добавил, обращаясь отдельно к мисс Куделке: – Он наш местный проводник, может оказаться полезным…
Она согласно кивнула и одарила Джина еще одним лучащимся взглядом.
Все пошли за Вороном, и Джин поплелся следом в безмолвном недоумении: вниз, потом под зданием, потом по тоннелям, потом наверх, прямо к дверям Сьюз-сан. Лорд Марк и мисс Куделка напряженно озирались всю дорогу, а блондинка сканировала все ручным видео.
Ворон-сенсей бодро забарабанил в дверь углового номера. Та открылась неожиданно быстро, на пороге, ко всеобщему удивлению, стоял Тенбери-сан.
– Что тут происходит? – Он подозрительно таращился из- под густых косм. – Вы что, привели посторонних, не спросив разрешения?
– А мы как раз идем к вам за разрешением! – ответил Ворон-сенсей. – Как хорошо, что вы здесь. Можно войти? Нам надо поговорить с госпожой Сьюз.
– Ну, заходите. – Тенбери покосился на лорда Марка: – Боже, еще один! Сколько у вас всего припрятано этих коротышек, Ворон?
У лорда Марка дернулась бровь, однако Ворон-сенсей тут же отреагировал, успокаивая:
– Только эти двое! – и Тенбери отступил.
Сьюз-сан сидела у окна, играла в маджонг и пила с Танакой что-то, не очень похожее на чай. Тенбери, очевидно, только что встал с третьего стула. Все они удивленно разглядывали компанию лорда Марка.
– Ну что на сей раз, Ворон? – буркнула Сьюз-сан. – Я уж думала, мы обо всем договорились. Когда вы выполните обещание и разморозите двух наших клиентов, а?
– Мы хотим изменить условия договора, – ответил на это Ворон-сенсей.
Сьюз-сан нахмурилась еще больше.
– Как насчет не двух, а двух тысяч клиентов?
Ее брови поползли вверх, а уголки рта – вниз; однако женщина нашла силы махнуть им рукой, вся компания строем вошла в комнату и уселась вокруг хозяйки. Первым делом Ворон-сенсей представил ей консула Форлинкина, который несколько последних дней только и делал, что носился между консульством и заведением Сьюз, о чем та прекрасно знала. Джин попытался подать ей знак, мол, это – наш человек. Тенбери кое-как устроился на подоконнике, хмурясь и ероша бороду.
Ворон-сенсей опять представил новоприбывших.
– Госпожа Сузуки, позвольте представить вам моего работодателя, лорда Марка Форкосигана. Он – младший брат Лорда-Аудитора Майлза Форкосигана… И его коллега, мисс Карин Куделка. Лорд Марк – совладелец Группы Дюрона, клиники на Эскобаре, в которой я работаю.
– А кто другой совладелец?
Сьюз рассматривала лорда Марка пристальным тяжелым взглядом.
Тот ответил сам с легким поклоном:
– Доктор Лилия Дюрона, основатель первой Группы Дюрона на Архипелаге Джексона, прародительница всех клонов Дюрона. Я приобрел свою долю в Группе десять лет назад, когда помог Дюрона сменить статус – из собственности барона Фелла в иммигрантов на Эскобаре.
– Вы тоже доктор? Ученый?
Лорд Марк покачал головой:
– Предприниматель. Мой основной интерес в исследованиях Дюрона – в поддержке развития методов продления жизни, в частности поиск альтернативы пересадке мозга клону.
– Такая пересадка противозаконна! – вставила Танака.
– К несчастью, не на Архипелаге Джексона.
Джин потянул Форлинкина за рукав и спросил:
– О чем они говорят?
Тот шепнул в ответ:
– Богатые злодеи омолаживаются так: их мозг пересаживают в тело клонов, выращенных специально для этой цели. Очень опасная операция, при которой мозг клона всегда погибает.
– Фу-у…
– Полностью согласен.
Форлинкин, сдвинув брови, вновь принялся слушать лорда Марка. Он подал Джину знак рукой, мол, тише, сиди и слушай, и сам показал пример.
Лорд Марк сложил ладони, побарабанил пальцами жестом, так напоминающим жест брата, и сообщил:
– Группа Дюрона рассматривает возможность расширения своих услуг по выводу из криостаза на Кибо-Даини.
Сьюз-сан скривила губы:
– Это пустая трата… Стойте-ка, вы говорите, по выводу из криостаза? Не по заморозке и хранению?
– Похоже, на этой планете криохранение – вполне зрелая отрасль промышленности, новичкам тут и места не найти. Думаю, значительно больший простор и возможности предоставляет сфера, которую нынешние криокорпорации упорно не замечают. Ворон сказал мне, что здесь у вас на подземных уровнях на незаконных основаниях хранится более двух тысяч клиентов. Их хранение и составляет то обязательство, по которому данный комплекс зданий невозможно продать, отчего страдает настоящий его владелец, некто Теодор Фува.
– Ага, когда этот идиот приобрел здания под застройку, он не знал, что здесь – мы. Он даже как-то пытался решить эту проблему поджогом, – рассказала Сьюз-сан. – Как бы то ни было, сейчас здесь уже больше трех тысяч.
– Тем лучше!
– И что же вы сделаете, чтобы от них избавиться?
– Как что? Конечно же, разморозим их и отправим отсюда своим ходом.
Сьюз-сан только фыркнула:
– Только если у вас есть лекарство от старости.
Странноватая улыбочка скользнула по губам лорда Марка, обнажая зубы.
– Именно так.
Танака подняла голову и изумленно спросила:
– С чем вы все-таки к нам пожаловали?
Лорд Марк кивнул ей:
– Увы, это не фонтан молодости. Однако он вполне может оказаться фонтаном среднего возраста. Не думаю, что для людей младше шестидесяти от него есть хоть какая-то польза. Но если вам за шестьдесят, он с легкостью поможет скинуть лет двадцать. Пока. Это не волшебный напиток: выпив один стакан, юным не станешь. В том виде, в каком он сейчас существует, это скорее некий коктейль. Но наши ученые уже завершили условные и реальные опыты на животных, и мы практически готовы переходить к клиническим испытаниям на людях.
– Этот препарат уже опробовали на людях? – спросила Танака.
– Пока только один раз, – ответил за лорда Марка Ворон-сенсей.
– Был один опыт?
– Его принял один человек. Сама Лилия Дюрона, – пояснил Ворон-сенсей. – Так что, как видите, внимание всей группы приковано к этим опытам.
– Можете ли вы гарантировать удачное лечение?
– Ну конечно, нет, – ответил лорд Марк. – Именно поэтому нам нужно апробирование. Но когда у нас будут результаты двух или трех тысяч проб, мы сможем гарантировать омолаживающий эффект препарата.
– Вы никогда не получите разрешения, – сказала Сьюз-сан.
– Ничего подобного. У Эскобара двустороннее соглашение по вопросам медицины с Кибо-Даини. Любое медицинское учреждение, которое я пожелаю купить здесь, попадает под защиту законодательной базы Группы Дюрона сразу с момента регистрации приобретения. И не надо будет поднимать бучу, чтобы избавиться от каких-либо неожиданных… гм, проблем. – Лорд Марк помассировал двойной подбородок. – Если испытания пройдут нормально, через два года предприятие уже будет приносить прибыль.
– А через двадцать лет, – поинтересовался Тенбери, – что будет с людьми? Они смогут прийти за «добавкой»?
Лорд Марк пожал плечами:
– Спросите меня об этом через двадцать лет.
– Вот черт, – выдала Сьюз-сан, – да ведь это все равно что деньги печатать. Вы это понимаете, юноша?
Лорд Марк лишь отмахнулся:
– Да ну, по-моему, все это так, побочные продукты производства. Это, конечно, безопаснее пересадки мозга. Однако тот восьмидесятилетний, кто может позволить себе тело восемнадцатилетнего, вряд ли польстится на тело шестидесятилетнего. Нам придется многое дорабатывать. И все равно это шажок в правильную сторону.
– А это сработает только на размороженных? – поинтересовался Тенбери.
– Нет-нет, мы полагаем, что на тех, кто не подвергался криостазу, лечение скажется еще лучше.
Морщинистые губы Сьюз-сан расплылись в злобной ухмылке.
– Да разве может хоть кто-нибудь предпочесть вашему лекарству рискованную и противозаконную пересадку мозга? Проклятье! Кто предпочтет этому – криостаз?
– Люди – непредсказуемые существа, – ответил лорд Марк, – я бы не стал торопиться с прогнозами.
– А что будет с бедняками? – спросила Танака.
– А что с ними такое? – недоуменно посмотрел на нее лорд Марк.
Они встретились долгими взглядами, полными взаимного непонимания. Мисс Куделка пришла на выручку:
– Если вы позволите, Марк, я поясню. Полагаю, госпожа Сузуки и ее друзья столь же близко принимают к сердцу ситуацию с отсутствием права на будущее у малоимущих граждан Кибо, как вы переживаете по поводу лишения клонов Архипелага Джексона этого самого права на будущее. Иначе госпожа Сузуки не занималась бы своим делом в знак протеста вот уже дольше, чем вы управляете Группой Дюрона. – Мисс Куделка повернулась к Сьюз-сан и продолжила: – И Марк, и, к слову, доктор Дюрона выросли на Архипелаге Джексона, где, если хочешь выжить, надо уметь вертеться, и времени подумать о других не остается. Оба они потихоньку учатся жить иначе. Давайте, пока мы знакомимся друг с другом, попробуем взглянуть на подобные вещи шире. Мы с Марком хотели бы осмотреть здесь все до встречи с господином Фувой.
Сьюз-сан откинулась на спинку кресла, взгляд ее вдруг стал чужим и суровым.
– А если я не позволю?..
Марк пожал плечами:
– Тогда придется встретиться с Фувой без вашего участия.
Глаза Сьюз-сан превратились в щели.
– Думаете, у вас все козыри на руках, да?
Мисс Куделка вновь бросилась всех успокаивать:
– Вряд ли мы выиграем от того, что вы проиграете. Взаимовыгодное сотрудничество позволит обеим сторонам достичь желаемых целей.
– Да-а… Мне надо подумать, – медленно произнесла Сьюз-сан. Она наклонилась над столом и вогнала пробку в горлышко квадратной бутылки слегка дрожащей рукой. – Тенбери, проводи их. Покажи все, что пожелают.
Тенбери кивнул и оттолкнулся от стены.
– Ну, тогда давайте за мной.
Все поплелись за Тенбери. Сьюз-сан и Танака остались в комнате, придвинувшись друг к другу и обсуждая новости, не успела дверь закрыться. В коридоре Джин потихоньку подошел к Форлинкину и шепнул:
– О чем это они сейчас говорили? Я ничегошеньки не понял! А чего это Сьюз-сан так разозлилась?
Они немного отстали от всей компании, Форлинкин, прикрыв рот ладонью, посмотрел на Джина сверху вниз и тихонько объяснил:
– Если у лорда Марка есть достаточно денег, а похоже, что есть, он может купить весь этот комплекс, и не спросив разрешения у госпожи Сузуки. В этом случае она ничего не сделает. И он тоже мало что может здесь поделать, так как на него ляжет ответственность за пациентов в криокамерах. Зато живых он может запросто выставить отсюда на улицу – как нарушителей права собственности.
– Это нечестно! – возмутился Джин.
Мисс Куделка бросила на него смешливую улыбку через плечо. Джин отчаянно покраснел.
– Полагаю, он и не собирается этого делать, но поживем – увидим.
Джин нахмурился, пытаясь осмыслить все услышанное.
– А как так получается, что Майлз-сан – лорд Форкосиган, а его брат – лорд Марк, хотя фамилия обоих – Форкосиган?
– Оба – сыновья графа Эйрела Форкосигана. Твой, гм, друг Майлз-сан – лорд Форкосиган, потому что он – отцовский наследник. Лорд Марк просто носит почетный титул без каких-либо политических обязательств.
– Ясно.
Консул задумчиво взглянул в мальчишеское лицо. Они двигались вслед за Тенбери и новоприбывшими барраярцами. Или джексонианцами. Или кто они там. А если лорд Марк и лорд Форкосиган – братья, почему же они росли на разных планетах? Имеют ли к ним какое-нибудь отношение все эти жуткие россказни о клонах? А еще интересно, тот пятилетний мальчик, ну, тот, с кучей имен, которые даже его собственный отец не упомнил, он что, тоже какой-нибудь лорд?
Джин вспомнил рассказы Майлз-сана о том, как ему позволяли сидеть на отцовских совещаниях, если он сидел тихо и не мешал. Поэтому мальчик прикусил язык и постарался не отставать.
* * *
Два часа спустя Джину только и оставалось, что зевать от тоски. Интересно, Майлз-сан так же клевал носом на этих совещаниях в детстве? Может, его отец занимался чем-то поинтереснее? Вместе с Тенбери они заглянули в каждую щель: то поднимались на верхние этажи, то спускались на нижние уровни, побывали в таких уголках, которых Джин и в жизни не видел. Говорили о скучном, как все взрослые: о каких-то финансах, о канализации, о законодательстве. К загадочным разговорам о клонировании и врачах-убийцах больше не возвращались. Тенбери продемонстрировал все свои инструменты и умения. Выражение лица лорда Марка не менялось, а мисс Куделка продолжала засыпать смотрителя бесконечными вопросами. Джин уже подумывал оставить эту компанию и сходить в послеоперационную. Может, мама с Миной проснулись? Да и проголодался он изрядно.
Они как раз проходили по подземной парковке под приемным покоем, как вдруг все, словно по команде, повернули головы на грохот и сдавленные вопли, доносившиеся из-за двери с надписью «Входа нет».
– Может, лучше его впустить? Или выпустить? – спросила мисс Куделка.
– На свободу-то они просятся, но выпускать ни в коем случае нельзя, – пояснил Ворон-сенсей. – Там пленники лорда Форкосигана. Должно быть, проснулись: я не стал давать им много снотворного после фастпенты и парализатора.
Лорд Марк, открещиваясь от услышанного, поднял ладони:
– Значит, это не наше дело. – По голосу совсем не слышалось, что он удивлен поведением брата, словно тот частенько накачивает людей наркотиками и бросает их в заточение. Лорд Марк лишь поинтересовался: – Когда он собирается убрать их отсюда? Я планирую по возможности не затягивать со сделкой.
– Ничего не могу сказать, – ответил Ворон-сенсей, – они – частички головоломки, которую милорд решает. – Грохот продолжался, и он добавил: – В любом случае, дождемся Роика, он их успокоит. Жуткая, скажу я вам, парочка.
Джин прислушался и подошел к двери поближе:
– Стойте-ка! Это же голос Йани!
– Кого? – удивился Ворон-сенсей.
– Ты уверен? – спросил Тенбери.
– Эй, Йани, это ты там?
Грохот прекратился. Из-за двери взвизгнули дрожащим голоском:
– Джин? Это ты? Отопри дверь и выпусти меня!
– А где эти двое? – прокричал Джин в ответ.
