Самородов опасался, что потерпевшие вызовут милицию, и осознавал ущербность своего стопроцентного зрения по сравнению с невероятным слухом супруги.
– Не беспокойся, – ответила Сана, решив не напрягаться.
Она была уверена, что Санат предупредит ее в случае опасности особым сигналом, который она услышит даже во сне. Молодая женщина зажмурилась и потянулась. Какое счастье, что у нее двое любящих мужчин. Антон – заботливый муж, беспокоящийся об их семейном благополучии, и брат – настоящий ангел-хранитель. Как все двойняшки, она связана с братом невидимой аурой. Оба ощущают частичку друг друга в собственной душе.
Нервозность отпустила Антона. Он сунул руку под одеяло, скользнул по женскому бедру под сорочку и положил ладонь на теплый выпуклый живот.
– Как наш малыш? – выразил муж дежурное беспокойство, хотя в затуманенных глазах читалось плотское желание.
После удачного дела мужчина ощущал себя победителем, а победителю требовалась особая награда. Его рука сползла в ложбинку ниже пупка, коснулась жестких волосков, губы приблизились к губам Саны.
– Только осторожнее, – согласилась она и ответила на поцелуй.
Нежные касания, сдержанная возня обнаженных тел и решительные завершающие толчки привели мужа в восторг, а ей подарили умиротворение – он любит ее, она нужна ему, скоро их будет трое.
Санат слышал бесстыжие любовные ласки и не стал проявлять себя после их окончания. Он подождал, когда сестра с мужем позавтракают и направятся на пляж.
Пара прошла мимо скамейки, на которой он читал газету. Не поднимая головы, брат сообщил вслед сестре тихим шепотом:
– В милицию никто не звонил. Ревнивая жена дантиста устроила скандал, собрала вещи мужа и вытолкала его из номера. Дантист уверен, что стерва специально оставила его без гроша, а жена, обнаружив пропажу, думает, что наглый муженек исхитрился забрать большую часть денег на отпуск.
– А директор фабрики? – спросила Сана.
– Ни сном ни духом. Храпит, как бегемот.
– Спасибо. Дальше я сама, а ты обязательно отдохни.
У гостиницы «Жемчуг» имелся свой огороженный пляж с деревянными лежаками и зонтиками. Не смотря на постоянную музыку из кафе, шуршание гальки в прибрежных волнах и галдеж отдыхающих подслушивать их разговоры для Саны не составляло труда.
Толстяк-директор появился на пляже после полудня и тут же налег на пиво. Недовольная жена наскакивала на него пуще прежнего и в чем-то упрекала. Тот вяло огрызался и обещал всё исправить.
– Она думает, что муж деньги спьяну потерял, – пояснила Сана для Самородова. – Взял пачку в бар и где-то выронил.
– Кайф! Наша тактика работает, – порадовался Антон. – Даже в администрацию, придурки, не заявили.
– А слезы и скандалы тебя не волнуют? – не удержалась от упрека Сана.
Антон придвинулся к жене и повторил то, что уже не раз пытался ей внушить:
– Сильные эмоции обогащают их размеренную жизнь. Не забывай, в этой шикарной гостинице отдыхают не бедные работяги, а господа – хозяева жизни. Мы забираем у них отнюдь не последнее. Уже к вечеру толстячок получит денежный перевод и будет снова сорить деньгами в баре, а для дантиста – это урок, нечего жене изменять.
Сана не стала спорить, а муж продолжал оправдываться:
– Еще месяц поработаем – и завяжем. Для нас это легкая добыча. Почти без риска.
С учетом уникальных возможностей Саны и ее брата риск действительно был небольшой. Они контролировали обстановку до и после кражи и вовремя узнавали о последствиях. Выбранная тактика – не забирать всё – тоже работала на них.
Если потерпевшие поднимали шум, то прибывшие милиционеры выражали сомнение: почему драгоценности не тронуты и часть денег осталась не месте? Обычно воры переворачивают номер вверх дном и тащат всё ценное, а у вас полный порядок. Вы бы между собой сначала разобрались, товарищи супруги, с укором советовали оперативники. И уголовное дело не заводили. Директор гостиницы уверял, что в отеле отдыхают сплошь уважаемые люди, и обещал усилить проверку на входе, чтобы не пускать посторонних.
Даже на пляже нетерпеливый Антон напоминал Сане, что они не на отдыхе, а на работе, и давал подсказки:
– Обрати внимание на молодую парочку слева через два лежака. На девчонке фирменный купальник и босоножки явно из «Березки», а у парня новенький японский двухкассетник.
Сана, не снимая шляпы с лица, отмахивалась:
– Парень на мороженное в кармане мелочь собирал, и в ресторане вечером их не было. Сам знаешь, деньги без счета у состоявшихся людей, а этому отпрыску папа выделил на отдых ограниченный бюджет.
Антон зудел на ухо:
– В нашем отеле восемьсот номеров, полторы тысячи гостей. Среди них немало тех, кто приехал гулять на широкую ногу.
– Купюры без хозяев не шелестят, вечером в гостинице послушаю, – обещала Сана и укладываясь поудобнее на лежаке. – А сейчас мы с малышом загораем.
В номере перед ужином Самородов продолжил наседать на жену:
– Ладно, сегодня отдыхаем. Но у нас должен быть план на завтра. Нашла подходящие кандидатуры?
Собираясь в дорогой ресторан, гости залезали в потаенные загашники за деньгами и отсчитывали купюры. Сана прислушалась к огромному зданию и отметила в памяти три номера с наиболее плотными пачками: на четырнадцатом, десятом и шестом этажах. Сообщила мужу.
– Сколько у них? – заинтересовался Антон.
– Я не Санат. Только он может определить номинал купюры по характерному хрусту.
– Классно! Спроси у него за ужином.
В ресторане беременной гостье выделили столик в самом дальнем углу от небольшой возвышенности, именуемой сценой. Расстояние между Саной и музыкантами не мешало общению. В перерывах между песнями, склонившийся над синтезатором Дирижер, выслушал вопросы сестры и прошептал в ответ:
– У гостей на четырнадцатом этаже неделю назад было пятьсот рублей, сейчас осталось рублей триста. На десятом и того меньше.
Санат замолчал, и сестра ему напомнила:
– Ты не сказал про шестой.
– Шестьсот двенадцатый, двухкомнатный люкс? – нехотя уточнил брат.
– Да, шикарный номер. Гости явно с деньгами.
– Забудь про них, – отрезал Шаманов и заиграл вступление к очередной песне.
Сестра удивилась нервной реакции брата. Она восстановила в памяти голоса гостей из шестьсот двенадцатого номера, прислушалась к ресторанному гулу и безошибочно вычислила пару за стойкой бара. Теперь она могла их видеть.
Чуть захмелевший бравый мужчина лет сорока с усами и бакенбардами был одет в голубой морской китель с четырьмя золотистыми нашивками на рукавах. Он потягивал коньяк из широкого бокала и перекидывался фразами с барменом, уважительно кивавшем гостю. Красивая рыжая девушка рядом с ним явно скучала и вертела в руке бокал с белым вином.
Сана указала взглядом на них мужу:
– Постояльцы люкса на шестом.
Антон рассмотрел парочку и сделал вывод:
– Капитан дальнего плавания в солидном звании. Дядька при деньгах, у молодой жены приличные украшения.
Пока звучали следующие песни Сана внимательно слушала разговор импозантного капитана с барменом. Моряк представлялся капитаном атомного ледокола Северного флота. Сейчас он в отпуске и наконец-то может провести время с единственной дочкой, которую из-за развода почти не видел в детстве. Рыжая красотка в красном платье с разрезом на бедре не интересовалась болтовней папаши, она ловила на себе заинтересованные мужские взгляды и кокетливо улыбалась.
– Рыжая – его дочь, – наклонившись к мужу, сообщила Сана. – Приехали на отдых сегодня.
– Классно! Надо их общипать, пока не потратились.
– Санат не советует.
– Капитан атомохода на мели? – удивился Антон.
Когда музыканты ушли на перерыв в гримерную, где они выпивали и закусывали, Санат задержался на сцене. Он практически не употреблял спиртное, потому что в состоянии опьянения, как и сестра лишался уникального дара. Клавишник делал вид, что проверяет соединение кабелей с аппаратурой, а сам тайком общался с сестрой.
Сана спросила, прикрывая губы салфеткой:
– Что с капитаном не так? Какая при нем сумма?
– Пока немного, но с каждым днем будет больше и больше.
– Не поняла, – поразилась Сана. – Отдыхающие тратят деньги. Некоторые очень быстро.
– Эти из тех, кто зарабатывают. Тоже очень быстро.
– Выкладывай подробности, – потребовала сестра.
– С ними связываться опасно, – предостерег брат.
Сана переглянулась с Антоном. Тот уже понял, что намечается жирное дельце, и нетерпеливо ерзал на стуле, готовый обсудить наводку. Сана давно убедилась, что мужа опасность не остановит. Его дерзость возрастала пропорционально возможному доходу.
И она продолжила неслышную для окружающих беседу:
– Санат, ты в курсе, через что я прошла, какие силы пытались меня убить. Неужели капитан с дочкой опаснее?
– Я музыкант, а не эксперт по безопасности.
– Всего лишь музыкант? – задела гордость брата Сана. – С твоими способностями ты мог бы стать композитором или дирижером.
– Когда-нибудь стану. А пока мне нравится играть в ресторане.
– Тогда расскажи нам, музыкант, об этой парочке.
– Я кое-что слышал, – признался Санат. – Они встречались с Хозяином.
И брат поведал о тайной беседе новых гостей с директором отеля Портновским. Сана слушала, а Антон пытался угадать ее эмоции по округлившимся глазам.
Глава 7
Капитан атомного ледокола представлялся собеседникам Вячеславом Ефремовичем. При этом кивал, протягивал руку, но не называл фамилию. Свою рыжеволосую дочь он ласково звал Танечкой или Татьяной. Впрочем, девушка и без него легко знакомилась с отдыхающими.
Утром рыжая красотка Таня вышла на пляж раньше папы, устроилась на лежаке около дорожки, выложенной из дощечек, по которой отдыхающие ходили к пляжному бару за напитками. Девушка скинула невесомое платье на соседний лежак и тщательно намазала тело солнцезащитным кремом, волей-неволей принимая соблазнительные позы.
Она загорала то попкой к верху, то грудью, скинув с плеч бретельки, и каждый проходивший рядом мужчина заглядывался на ее красивое тело. Большинство делали это украдкой, но более смелые не скрывали заинтересованной улыбки и пытались поймать ответный взгляд. Рыжая провожала их, по-кошачьи щурясь, и наблюдала насколько легко потенциальный ухажер расстается с деньгами в дорогом баре.
Иногда она выходила к морю и шла вдоль пляжа по щиколотку в воде в закрытом леопардовом купальнике с высоким, выше талии, вырезом бедра, отчего ее и без того стройные ножки казались умопомрачительными. Необычный купальник из валютной «Березки» выделял ее даже среди состоятельных гостей отеля. Танечка окуналась, смело ныряя в набегавшую волну, а когда выходила на берег, вытягивалась навстречу солнцу, жмурилась, кокетливо изгибалась и отжимала длинные волосы. На бронзовой коже ее ног дрожали бусинки воды.
– Классно мужиков клеит, – не удержался от похвалы Антон.
– Самцы гомо сапиенс примитивные существа, – согласилась Сана. – Летят на приманку как мотыльки на огонь.
Вечера Санат рассказал, что представительный капитан атомохода с дочерью – профессиональные карточные шулеры, известные как Капитан и Рыжая. Девушка находит клиентов, отвлекает их внимание во время игры, а Капитан передергивает карты. Сейчас они разминаются на простаках перед будущей большой игрой. Им покровительствует сам Хозяин, директор гостиницы Портновский. Он выделил им люкс и сообщил, что скоро в отель пожалует богатый игрок из Москвы.
У Самородова зачесались руки в преддверии большого куша, но Санат предупредил, что шулеров грабить опасно, они могут обратиться к бандитам, а те церемониться не станут. Однако в этот раз Сана поддержала мужа. Куда справедливее забрать деньги у мошенников, чем обворовывать отдыхающих.
На пляже к Рыжей подходили знакомиться несколько мужчин. Затеять разговор удалось двоим нахрапистым нефтяникам из Сургута, подкатившим к девушке с открытой бутылкой шампанского. Гости с Севера обгорели, но не прятались от солнца, желая черпать полной ложкой всё, что полагается на отдыхе.
– Девушка, а у вас есть такая же очаровательная сестра? А то мы с братом подеремся из-за вас, и я ему наваляю, – нахально заявил старший, подсаживаясь на соседний лежак, который Татьяна заняла для отца.
Младший брат плеснул шампанское в бумажный стаканчик и протянул девушке с кокетливой бравадой:
– Я знаю сколько пузырьков в этом бокале.
Рыжая приняла стаканчик, вылила его содержимое на гальку и ответила:
– Я тоже – ни одного.
– Браво! – воскликнул старший, ободренный благосклонной улыбкой, промелькнувшей на устах девушки. – Позвольте узнать имя самой красивой и умной барышни.
– И привередливой, – добавила Татьяна, скомкав стаканчик. – Во-первых, это не бокал, а во-вторых, шампанское пьют охлажденным. У бармена есть и то и другое. Нужно лишь уметь попросить.
Старший сверкнул очами, щелкнул пальцами, и младший брат посеменил в бар. Он вернулся с запотевшей бутылкой «Абрау-Дюрсо», тремя бокалами на подносе и порцией мороженного в креманке.
– Вы не безнадежны, – одобрила девушка и представилась: – Таня.
– Я Валера, а это мой брат Юра, – торопливо ответил старший и предложил тост: – За наше знакомство под южным солнцем!
Рыжая отпила шампанское, попробовала мороженное и вдруг на ее лице появилось озабоченное выражение:
– Вместо сестры у меня строгий папа. А вот и он. Освободите место и шампанское унесите.
– Какая досада, – расстроился Валера.
По дорожке шел Капитан в светлых шортах и кремовой рубашке. Он заметил дочь, мужчин рядом с ней и хмурился из-под козырька белой морской фуражки.
Рыжая дотронулась до руки ухажера и зашептала:
– Я знаю, как от него избавиться. Мы ужинаем в ресторане «Черный жемчуг», приходите.
– Я буду! – отчеканил Валера.
– С цветами и братом, – попросила Татьяна и виновато пожала плечами, словно не знала кого из двоих выбрать.
Вечером в ресторане Самородов наблюдал за спектаклем, который разыгрывали Капитан в безукоризненной морской форме и Рыжая в декольтированном вечернем платье. Однако больше информации получала Сана, хотя сидела спиной к исполнителям через несколько столиков от них.
Принарядившиеся нефтяники Валера и Юра явились с букетом алых роз, вежливо поздоровались и подсели к столику, за которым ужинали папа с дочкой. Их приняли сдержанно. Братья не раз пытались пригласить Татьяну на танец, но Вячеслав Ефремович строгим взглядом пресекал их попытки. Вина за столом не было. Молодежь пила яблочный сок, а Капитан крепкий чай.
Рудольф Матвеевич Портновский, заглянувший в ресторан, поздоровался с несколькими гостями отеля и особенно радушно поприветствовал капитана атомного ледокола.
Пока отец обнимался с директором гостиницы, Татьяна пожаловалась Валере:
– Как папа мне надоел. Контролирует, словно маленькую, а ведь я уже…
Девушка глубоко вздохнула, и ее грудь на добрый сантиметр приподнялась из откровенного декольте. Глаза Валеры залоснились сладким туманом, он напомнил:
– Танечка, ты же говорила, что знаешь способ.
– Есть один вариант.
Рыжая наклонилась, добавив к визуальному оружию очаровывающий аромат духов, и зашептала:
– За время долгих плаваний папа пристрастился к картам. Вот если бы вы его уговорили… Играть надо на деньги, небольшие, тогда папа входит в азарт, много пьет и засыпает. Мы его уложим и смоемся. Согласны?
– Еще спрашиваешь, красавица, – засипел приободренный нефтяник.
– Только есть условие. Папа опасается, что нарвется на шулеров, поэтому покупает новую колоду перед игрой. Карты в сувенирном на первом этаже продаются.
– Какой умный папа, – похвалил Валера.
– Пока не выпьет. Вас двое, сговоритесь и обыграйте его, с папы не убудет. Он в море девять месяцев на всем готовом, а когда сходит на берег, получает огромную зарплату.
– Как и мы после вахты, – выпятил грудь Юра и подозвал официанта, чтобы заказать две бутылки коньяка на вынос.
Вячеслав Ефремович не сразу согласился перекинуться в картишки с новыми знакомыми. Он свел брови, пригляделся и выдал вердикт:
– Я вижу, вы честные. Но карты купим новые и играть будем у меня.
– Как скажете, – согласился Валера.
По пути в номер купили карты. Киоскерша, бывшая в сговоре с шулерами, передала крапленую колоду из тех, которые Капитан заранее передал ей.
Играли в шестьсот двенадцатом люксе на шестом этаже. Сана переместилась в свой номер на пятом, и ей не требовалось напрягать слух, чтобы «видеть» происходящее.
Обольстительная девушка строила глазки и умело подпаивала нефтяников, а отцу ловко меняла полный бокал на пустой. Поначалу Капитан проигрывал, однако храбрился и азартно отыгрывался. Довольный Валера намекнул Танечке, что пора уходить, но неожиданно проиграл всё.
Капитан по-детски радовался удаче, а Рыжая, положив руку на плечо Валеры, подливала ему коньяк и нашептывала:
– Сильные мужчины не сдаются. Я люблю победителей.
– Я сильный! – ударил себя в грудь Валера и отправил брата за деньгами.
Игра продолжилась с повышенными ставками. Когда все деньги нефтяников перекочевали к Капитану, тот сгреб их в портфель, сладко зевнул и заявил:
– Стоп, машина! Хочу спать.
Пьяные братья, требовавшие продолжения игры, обозвали его слабаком и трусом. Тут уж возмутилась Рыжая, открыла дверь и крикнула:
– Не сметь оскорблять моего папу! Вон отсюда!
Дежурная по этажу приняла условный сигнал и тут же позвонила куда надо. Явились двое крепких парней Миша Фомин и Артур Кармазов по кличке Медведь и Камаз. Санат предупреждал, что бывшие борцы с широкоплечими фигурами числятся в гостинице электриком и водителем, но Хозяин использует их для решения силовых проблем. Самоуверенные ребята вытолкали пьяных нефтяников из номера, спустили по лестнице и пригрозили переломать ребра, если те посмеют вякнуть.
– Четко у них организовано, – прокомментировала Сана.
– Сколько? – не терпелось узнать Антону.
– Раздели дураков на полторы тысячи.
– Класс! Когда будем брать?
– Легко сказать, их прикрывают. Надо узнать о парочке побольше.
Вскоре она услышала, как шулеры деловито поздравили друг друга, что ловко хлопнули простаков. А затем они пошли в душ.
– Да они любовники! – воскликнула Сана, слушая, что вытворяют под душем, а затем и в постели так называемые «папа и дочка».
– Ничего себе! И что же они делают? Расскажи, – заинтересовался Антон.
Его возбуждало, когда Сана описывала детали постельных сцен в том или ином номере отеля или соседнем доме. Порой они разнообразили семейную жизнь подобными играми. В такие моменты их интимная связь приобретала особо пикантный характер.
Антон поцеловал жену сзади в шею и обнял руками за грудь.
– Ты еще не заслужил, – избавилась от объятий Сана.
Следующим утром она услышала, как Капитан отсчитал часть выигрыша, а оставшиеся деньги спрятал в матерчатый тайник, пришитый снизу к мягкому креслу. Он позвонил в кабинет директора гостиницы на девятнадцатый этаж.
Она подслушала разговор и сообщила Антону:
– Капитан отдает Хозяину четверть выигрыша. Собирается нести дань сейчас.
– Отличный шанс! Рыжая останется одна, – засуетился Антон. – Где они прячут деньги?
– Под креслом, которое ближе к окну.
– Отправь куда-нибудь дежурную по этажу и вымани Рыжую из номера. Я всё сделаю.
С дежурной было просто. Сана позвонила ей, якобы из бухгалтерии, и потребовала срочно сдать отчетность по моющим средствам и туалетной бумаге. С Рыжей дешевый фокус не прокатит, ушлая мошенница всегда начеку и доверяет только напарнику.
Сане пришлось изобразить голос Капитана:
– Танечка, поднимись к Хозяину. Он сомневается в сумме. Думает, что хрустов у нефтяников было больше.
– Лучше бы жирных лохов подгонял, чем за наш счет наживаться.
– Вот об этом ему и скажешь.
– Еще как скажу! – пообещала красотка.
Татьяна вышла из номера и направилась к лифту. Антон в это время поднялся на шестой этаж, затаился при выходе с лестницы и ждал, когда дежурная уйдет в бухгалтерию. Но та продолжала копаться в бумагах.
Сана слушала, как лифт с Рыжей поднимается на верхний этаж. Вскоре она встретится с Капитаном, узнает, что тот ее не звал, и поспешит обратно. Их план сорвется.
Сана еще раз позвонила дежурной и наорала на нее грозным голосом главбуха:
– Галя, все уже сдали отчетность, ты последняя. Мигом ко мне!
Испуганная женщина, как назло, выронила бумаги, неловко их собрала и засеменила рысцой по коридору. В отличие от нее Антон не мог спешить, чтобы не вызвать подозрение. Он спокойным шагом прошел к столику дежурной за мастер-ключом. Потерял еще полминуты пока искал ключ в бардаке выдвижного ящика. Сделал вид, что читает правила на стене, пока пара гостей прошла в свой номер, и лишь затем направился к заветной двери люкса.
А Рыжая за это время уже побывала в кабинете директора, где Капитан обсуждал с Хозяином планы на сегодняшний вечер. Девушка поняла, что недоразумение исчерпано, ее присутствие не требуется, и вызвала лифт, чтобы спуститься вниз.
Сана слушала, как загудел вызванный лифт. Если лифт придет быстро, Рыжая может столкнуться с Антоном в дверях своего номера. А лифт уже подъезжает. Это провал!
Сана выскочила из номера и побежала вверх по лестнице. По пути она слушала, как Антон возится в номере, а лифт отсчитывает этажи сверху вниз. Рыжая спустилась на шестой этаж в тот момент, когда Антон покидал ее номер с деньгами в оттопыренных карманах.
Раздвинулись створки лифта, и подоспевшая Сана, охнув, стала заваливаться внутрь. Татьяна успела подхватить беременную и выразила беспокойство:
– Что с вами?
Сане не требовалось изображать сбивчивое дыхание и слабость, после рывка по лестнице у нее действительно кружилась голова. Она слушала, что происходит за спиной и загораживала обзор Рыжей. Вот Антон подошел к столику дежурной, выдвинул ящик, опустил ключ. Развернулся, направился к другому концу коридора на пожарную лестницу.
– Душно здесь. Чуть не свалилась, – оправдывалась Сана, придерживая живот. – Спасибо вам. Мне уже лучше.
Татьяна понимающе улыбнулась.
Санат в это время спешил из гримерки сестре на помощь. На этот раз повезло, убедился он и остановился. О том, что везение рано или поздно закончится, не хотелось и думать.
Пропажу денег карточные каталы заметили после обеда, когда Рыжая собралась съездить к фарцовщикам за новым купальником. Под креслом в тайнике оказалось только пятьдесят рублей.
Капитан недоверчиво косился на напарницу:
– О тайнике знали только мы. Ты оставалась с деньгами, пока я ходил к Хозяину.
– Какого лешего ты вызвал меня, если у Хозяина претензий не было. Не в этот ли момент твой сообщник украл наши деньги?
– Ты сама приперлась, я не звонил!
– Еще скажи, что у меня глюки. Куда, по-твоему, я дела деньги?
– Может, нефтяники хапнули? – задумался Капитан. – Вчера их грубо отшили, и они разозлились. Надо спросить дежурную.
Но дежурная по этажу хлопала глазами и твердила, что подозрительных людей не заметила.
Каталы обыскали свой номер, включая одежду друг друга. Денег не нашли, взаимное подозрение не рассеялось.
Капитан выплеснул злость через грубый мат и первым взял себя в руки:
– Не будем собачиться, в нашем деле всякое бывает. Хлопнем жирного лоха – и снова будем с деньгами. Сегодня в ресторане большой банкет, весь цвет подпольных производителей ожидается. Хозяин обещал свести с богатыми цеховиками.
Последняя фраза заинтересовала Антона, которому Сана пересказала разговор.
– Я позабочусь, чтобы мы попали на ужин, – решил он, хотя еще во время завтрака их предупредили, что вечером ресторан закрыт на спецобслуживание.
Глава 8
Санату Шаманову, как самому молодому музыканту в группе, поручили доставить концертные костюмы из химчистки. Он нес проволочные вешалки на вытянутых руках, чтобы костюмы не помялись, и, войдя в гримерку, с облегчением раздал их коллегам. В гримерной были все кроме руководителя группы Сергея Коваля.
– Дирижер, Серега скоро? – спросил ударник Сашка Смирнов, по прозвищу Смирный.
Коллеги знали умение Дирижера предугадывать появление того или иного человека, но понятия не имели, как ему это удается. Санат слышал шаги Коваля, входившего в этот момент в гостиницу, но ответил уклончиво:
– Коваль не опоздает.
– Рискнул бы в такой вечер, – усмехнулся бас-гитарист Борис Романов, исполнявший лирическим баритоном любовные песни.
Директор гостиницы заранее предупредил Коваля, что сегодня в ресторане заказал банкет очень уважаемый человек, поэтому внешний вид группы должен быть безупречным. Сказано – сделано. В химчистке привели в порядок концертные костюмы, в ателье заказали новые сорочки с вышивкой на груди.
– Всем привет! – гаркнул Коваль, ворвавшись в комнату, и вывалил на стол пять бумажных свертков. – Разбираем рубашки, переодеваемся и на сцену.
– Горло смажем? – предложил трубач Андрей Ильченко, демонстрируя бутылку коньяка.
– По рюмашке можно, – согласился Коваль.
В этот вечер ресторан «Черная жемчужина» был закрыт на спецобслуживание. В центре зала накрыли большой Т-образный стол. Еще несколько столиков по краям зала оставили для почетных гостей отеля.
Группа «Ночной шторм» заняла место на сцене перед началом мероприятия. Пока Хозяин отеля встречал гостей, ансамбль создавал лирический музыкальный фон.
Игра на синтезаторе не мешала Санату слышать любой разговор в ресторане. Он обратил внимание, что рядом с Портновским вертится шулер в наглаженной морской форме. Директор гостиницы знакомил Капитана с избранными гостями, те уважительно кивали.
– Вы не представляете какой махиной управляет, Вячеслав Ефремович! – неизменно восклицал Портновский.
После этих слов мошенник демонстрировал фотографию, где он идет по причалу Мурманского порта на фоне громадины атомного ледокола.
Завязывалась беседа. Одиноких мужчин Капитан знакомил со своей рыжеволосой дочкой Татьяной. Девушка одаривала всех обещающей улыбкой. Гости были в восторге от ее черного облегающего платья с открытой спиной.
В ресторан вошел крупный лысоватый мужчина с орлиным профилем. Он был в белом костюме, белой сорочке с бордовым галстуком и явился в сопровождении двух молодых людей кавказкой внешности. Портновский с особым почтением встретил гостя и указал на центральные места за главным столом, но тот не спешил садиться. К нему подходили здороваться ранее прибывшие гости.
Капитан на ухо спросил Хозяина:
– Важная птица? Его можно хлопнуть?
– Ты что! – зашипел Портновский. – Это наш Бог – Беридзе Отар Гурамович. Директор автотехцентра «Южный», где продают и ремонтируют «Жигули». Большой авторитетный человек. С ним все считаются: и партработники, и цеховики, и блатные. Это он заказал банкет.
