– Я – Жан Лефевр! Вы ведь меня ищете?
Стоящий рядом второй офицер едва заметно кивает:
– Да, вас. Эти люди вас похитили?
Долго и внимательно смотрю на тощего. От того, что я сейчас отвечу, зависит их дальнейшая судьба – поедут они дальше или отправятся на стройки социализма пожизненно. Тощий отводит взгляд и произносит уже без прежнего апломба:
– Мы только хотели поговорить.
Я поправляю наручники.
– Ну да, похоже на то. Разговаривали вежливо, рук не распускали, приглашали на работу. Пожалуй, у нас нет взаимных претензий.
Все трое нью-риновцев закивали. Какие претензии? Никаких. Не хочешь к нам – поезжай к себе. Без дополнительных напоминаний осторожно и медленно расстегнули наручники. Еще раз оглядываю нью-риновское воинство и спрыгиваю на землю.
Тощий не зря был боссом, пусть и не самым главным. Достал из кармана визитку, протянул мне:
– О’кей, расходимся без претензий. Но боссу все же очень хотелось бы поговорить с тобой. Будешь в наших краях – позвони. Безопасность гарантирую.
Тощий коснулся пальцами виска. Услышал недовольное сопение мордоворота за рулем, добавил со смехом:
– А машину нам шериф починит. По закону, который он так любит. Это его зона ответственности.
Странно, вот нет у меня к этим людям неприязни. Не знаю, как оно обернулось бы в Нью-Рино, но пока нет. Да и не стоит ссориться по пустякам с самой сильной преступной группировкой этих мест. В черный список они меня, надеюсь, не внесут, пусть рассматривают как потенциально полезного человека. Хоть и зарекался я на Новую Землю возвращаться, но кто знает, как жизнь повернется?
– Спасибо, мужики! С меня причитается.
– Это наша работа.
Первый офицер, который с очень правильным английским, посмотрел на меня даже с каким-то удивлением. А вот у второго глазки блеснули, хитро так.
Он проводил взглядом улепетывающий автомобиль с гангстерами и мечтательно произнес:
– А интересно было бы поговорить с этим лощеным хлюстом…
– Этот хлюст – один из руководителей самой мощной нью-риновской мафиозной семьи. Не скажу, что правая рука босса, но указательный палец – точно. Босса, надо сказать, достаточно вменяемого и уважающего заповеди. Не все, конечно, но и это большая редкость среди подобной публики. С такими можно разговаривать. А вот убивать пока не за что, как сказал бы один мой знакомый.
– Интересные у тебя знакомые…
Хитрый еще раз посмотрел на опустевшую дорогу и покачал головой. Остальные бойцы дисциплинированно молчали.
– Мы сейчас куда? – полюбопытствовал я.
– Обратно, – командир оказался на редкость немногословен.
– Мне бы надо заскочить в Форт-Борегар.
– Мы не такси. Задача была тебя выдернуть, мы выдернули. Живым и целым, если ты обратил внимание. Теперь доставим к начальству. Свои счеты будешь сам сводить, без нашей помощи.
– Я обещал одному пареньку забрать его с собой. Хороший паренек, оператор почты. Это он отправлял в ППД телеграммы и спас меня, судя по всему. Ему теперь жизни не будет среди своих. Ему и его невесте. Они готовы в ПРА переехать.
Второй офицер наклонился к первому. Пару минут они пошептались, потом командир согласился.
– У вас есть здесь связь с ППД? Или сможете напрямую послать сообщение на телеграф в Форт-Борегар?
– Что надо передать?
– Сейчас напишу.
Я выдернул лист из блокнота и накропал: «Ричи, спасибо! Помог. Моя очередь. Ждите в миле от города на север возле дороги. W.».
Офицер с хитрым взглядом ушел в пилотскую кабину. Вертолет резко начал набирать высоту. Ну что – логично. Выше антенна – дальше связь.
Командир тем временем развернул планшет. Кожаный, с целлулоидной вставкой под карту, как у деда был.
– Покажи, куда ты их отправил.
– Вот сюда.
Я взял протянутый карандаш и поставил точку на линии, соединяющей кружок Форт-Борегара с лентой северной дороги.
– Тогда пока со стороны посмотрим. Когда твои протеже на месте окажутся, быстро подсядем и их заберем. Мы стараемся не выключать движки в незнакомом месте.
Вернулся Хитрый, показал ответ: «Понял, будем через час». Ну-ну. Касалось бы дело одного Ричи, я бы поверил. А барышне надо решиться на важный шаг. Шмотки собрать. И красоту навести – нельзя же из отчего дома бежать не накрашенной. Ой, летать нам еще кругами и летать…
Как я и предполагал, через час никого на месте не было. И через полтора тоже. Командир успел открыть один из иллюминаторов и закрепить в проеме солидно выглядящую зрительную трубу. Что-то там, внизу, рассматривал и на карте пометки делал. Все правильно, это сегодня конфедераты – союзники, а как дальше будет?
– Командир, в городке какая-то нездоровая движуха. Повсеместно суетятся люди, ездят машины.
Это один из бойцов в такой же прибор по другому борту наблюдает.
Как бы не за малышом Ричи эта толпа собралась гоняться.
– Так, все внимательно смотрим вниз. Ищем вокруг городка, не дальше полутора километров, двух человек, которые прячутся. Или бегут куда-то. Приоритетное направление – север.
И снова отличился боец на противоположном борту.
– Вижу двоих. На три часа, за раздвоенным деревом. Бегут как раз на север.
– Можем там подсесть?
– Да, по направлению их движения есть поляна подходящего размера.
– Быстро!
Быстро в исполнении русских вертолетчиков означало практически свободное падение до стометровой высоты, а там резкое замедление и зависание на высоте метров пяти. В ушах заломило.
– Где те двое?
– Сзади, метров сто.
Невероятно, они даже в этой падающей консервной банке не потеряли объект наблюдения! Уважаю профессионалов.
– Поляна ровная, садимся. Охранение!
Не успел вертолет коснуться колесами земли, как десант посыпался наружу. Одни разбежались по углам поляны, другие, и я с ними, унеслись навстречу беглецам. Через минуту вернулись, быстрая погрузка, закрытая дверь, взлетный режим турбинам. Земля замелькала внизу.
– Ну, здравствуй, Ричи! И вам, Сьюзан, привет. Приятно познакомиться.
– Я, когда увидел, что тебя увозят, решил, что все, конец. Но отправил телеграмму с приметами машины.
– Спасибо, парень, ты меня спас от серьезных проблем! А что там за суета, в городе?
Рич посмотрел на покрасневшую, как маков цвет, подружку.
– Сью решила попрощаться с родными. Нет бы просто записку написать. А так пришлось убегать от кричащей матери и отца с ружьем.
– И вещи не взяла!
Это уже барышня всхлипнула. Серьезная потеря, согласен.
– Не волнуйтесь, мисс, новым гражданам нашего Протектората полагаются… некоторые суммы на обзаведение хозяйством. Хватит и на новые шляпки с лентами, и дом обставить. А еще вы здорово сэкономите на дороге.
Хитрый улыбнулся так широко и добро, что девушка посмотрела на него с интересом. Малыш Ричи – с ревностью. А я – с удивлением. Хорошо учили Хитрого. Выговор южных штатов у него практически идеальный. Красную ковбойку, соломенную шляпу на затылок, эту обезоруживающую улыбку деревенского дурачка на лицо, и получится вылитый дикси[16 - Прозвище жителей южных штатов США.]. Думаю, не ошибусь, если предположу, что такой образ ему знаком и привычен. По работе. Вот только вслух ничего говорить не буду, в разведывательные дела чем меньше лезешь, тем спокойней потом живешь. И дольше.
В Алабаме вертолет приземлился. Заправщик заказали заранее по радио, еще в воздухе, поэтому стоянка много времени не отняла. Наружу выходили только борттехник и пара бойцов. И еще Хитрый – осуществлять общее руководство, как я понял. Все остальные скучали в салоне. Командир пообещал сделать специальную санитарную остановку где-нибудь в глухом месте, а пока велел сидеть тихо и не отсвечивать.
Воспользовавшись отсутствием Хитрого, я толкнул Ричи:
– Имей в виду, парень, здесь последняя возможность соскочить. Не хочешь остаться на родине?
Ричи хмыкнул:
– Не хочу. По нашим законам, увезя несовершеннолетнюю без разрешения ее родителей, я совершил федеральное преступление, и ловить меня можно по всей территории Конфедерации. Не факт, что действительно будут ловить, но, если случайно попадусь, прямая дорога на виселицу.
– Интересные у вас законы. А когда вы кувыркались с ней в почтовом офисе – законы не нарушали?
– Нет. Я ведь тоже несовершеннолетний. С этим совершеннолетием все сложно очень. В каждом городке – свои правила. У нас так: водить машину можно с двенадцати здешних лет[17 - В новоземельском году 440 дней.], пить пиво – с четырнадцати, владеть собственным оружием, воевать в ополчении – с пятнадцати. А вот крепкий алкоголь, самостоятельно путешествовать и жениться – с восемнадцати. Идиотизм.
– Да, весело у вас. Но, с другой стороны, обученный оператор почты пригодится везде.
– Вот только почта в этом мире – единая организация, и меня туда на работу больше не возьмут.
– Почему?
– Во-первых, использовал технические средства почты в личных целях. Посылал телеграммы без оплаты. А во-вторых, спер почтовый компьютер.
Ричи похлопал по своему немаленькому рюкзаку.
– Но… зачем?
– Я так и не разобрался, как уничтожать информацию о левых телеграммах. Да и тебе с твоими друзьями наверняка будет интересно, о чем общались с внешним миром жители города Форт-Борегар последние три года.
– Конечно, будет! Ты же дашь нам поковыряться в твоем компьютере, правда? – Это Хитрый подошел, да так тихо, что я и не заметил. – Ладно, ребятки. Потерпите еще пару минут. Заправку закончили, техник предполетный осмотр проведет, и дальше двинем.
Пусть не через пару, но минут через десять мы снова запустились и направились на северо-запад. Распаханные поля вскоре сменились дикой саванной с торчащими там и тут невысокими пологими холмами. На лысую верхушку такого холма вертолет и нацелился. Повисел-повисел, но садиться не стал, а приземлился на следующий холм в паре километров оттуда. Командир встал с лавки:
– Санитарная остановка пять минут. Мальчики налево, девочки под прикрытием мальчиков направо. Далеко не отходить, по сторонам смотреть внимательно, оружие держать наготове.
Солдаты посыпались в открытую дверь. Ричи спрыгнул сам и помог слезть Сью. Я покидал салон одним из последних, вместе с борттехником и пилотом. Второй летчик остался в кабине.
Пользуясь случаем, поинтересовался:
– А чем прошлый холм не понравился?
– Хищники рядом. Решили не рисковать. А то вот так же прошлым летом приземлились по нужде, не заметив лежку больших гиен. Те расценили наше появление как попытку нападения и ринулись всей стаей защищать своих щенков. Даже шума движков не испугались.
– И что?
– А сам-то как думаешь? Покакали все, даже те, кто и писать не собирался. Хорошо, бортач в кабине остался, а гиены с передней полусферы бежали. Увидел, ухватился за пулемет… Одну гиену срубил в полусотне метров, другую совсем рядом. Видимо, вожака, потому что остальные испугались и не рискнули продолжать. И слава богу, а то лента-то в пулемете уже кончилась.
Наша санитарная остановка, по счастью, прошла без эксцессов.
Хитрый долго еще заливался соловьем, рисуя заманчивые перспективы для молодых людей на службе Русской Армии, а я смотрел в иллюминатор на мелькающую среди разрывов облаков саванну и чувствовал, как постепенно ослабевает сжатая где-то внутри пружина тоски. Все кончилось. Все уже кончилось. День-два на выполнение виндмилловского поручения, и домой. К Лили, к будущему ребенку, к родителям. Туда, где тепло, где светит солнце и не льет круглые сутки с неба.
Все позади.
Конец первой части
Часть вторая. В царстве зеленых заборов
В ППД мы прилетели во второй половине дня. Аэродром поразил размерами и количеством техники на стоянках. Особенно порадовали громады «Ан-12»[18 - Советский тяжелый военно-транспортный самолет.] – я такую древность только в музее и видел. Как, впрочем, и «Ми-2»[19 - Советский легкий вертолет.]. Интересно, как здесь летную годность этого антиквариата поддерживают? Самолеты-то не мне – отцу моему ровесники[20 - «Ан-12» производился с 1957 по 1973 год, но эксплуатируется на Старой Земле до сих пор.].
Жаль, долго поглазеть не получилось. Подъехало сразу несколько автомобилей. Бойцы с командиром во главе ловко полезли в тентованный «Урал». Хитрый усадил в «Ниву» Ричи с подружкой. А ко мне подошел немолодой коренастый прапорщик. Этот был в повседневной форме странного серо-зеленого цвета.
– Влад Воронов?
– Да.
