– Вы что, с шофером этим дружите? – удивился Вадим Борисович.
– Ага, – подтвердила Ада Марковна, – он наш заведующий гаражом, классный мужик! Рина, если ты сейчас не выйдешь, Никита с Димоном тебя вытащат и в нашем офисе в спецкомнате запрут. Потому что ты не Рина, а какая-то чужая баба, ты моей лучшей подругой сейчас прикидываешься, та ничего и никого не боится.
– Это я, – пролепетала мать Ивана. – Дюдюля, скажи, она улетела?
– В квартире нет никого кроме нас, – заверил Димон, – выползай. Мне тоже есть, что про тебя рассказать, поэтому я пребываю в изумлении. Чего ты трясешься? А ну иди сюда!
Коробков схватил Ирину Леонидовну за плечи, вытащил ее в коридор и велел:
– Идем в столовую!
– Ее там точно нет? – тряслась Рина.
– Двигаем в комнату, – приказал Коробков, – я хочу чаю! С чем-нибудь вкусным! Алле, Ирина Леонидовна, у тебя есть что пожевать?
Моя свекровь моргнула и вздрогнула:
– Да! Естественно! Борщ с черносливом, картофельная запеканка, пара салатиков, булочки с корицей.
Я обрадовалась, включилась домашняя хозяйка, значит, мать моего мужа пришла в себя.
– Шикарно, – обрадовался Никита, – я съем все.
Мы направились в столовую, я первая схватилась за вилку. Да, собиралась сегодня весь день провести на диете, но не стоит сейчас нервировать Рину заявлением: «Что-то аппетита нет». Завтра отниму у себя все вкусное, что ведет к ожирению.
Некоторое время в столовой раздавался только стук приборов. Когда Димон в третий раз потянулся к блюду с котлетами, Дюдюля обратилась к подруге:
– Объясни, что произошло?
Ирина Леонидовна вздрогнула.
– Она тут летала!
– Ведьма на метле? – предположил Никита.
– Нет, – совершенно серьезно ответила моя свекровь, – здоровенная такая!
– Муха? – решил пошутить Димон.
– Бабочка, – уточнила Ирина Леонидовна.
Повисла тишина, потом Дюдюля повторила:
– Бабочка? Из-за нее мы как оголтелые неслись по шоссе, народ распугивали, включили режим А?
Ирина Леонидовна прижала руки к груди.
– Понимаю, это звучит глупо. Но я до паники боюсь бабочек.
– Они же не кусаются, – удивился Никита.
– Да, – согласилась Рина, – но как подумаю, что эта тварюга сядет мне ночью на лицо…
Ирина Леонидовна замерла с открытым ртом, потом прошептала:
– Она тут, – сползла со стула и спряталась под столом.
– Точно! – засмеялся Димон. – Парит над комодом.
Я вскочила, сбегала на кухню за полотенцем и примчалась назад с вопросом:
– Где?
– Над миской с салатом, – уточнил Никита. – Какая-то странная.
– Жуть, – подала голос из укрытия Рина.
– Чешуекрылые порхают, – заметил Пирогов, – а эта летит, словно самолет. Необычно.
– Ужас, – прошептала Ирина Леонидовна.
Никита схватил салфетку, вскочил и стукнул ею по непонятно кому. Жуть свалилась в миску с салатом.
Никита стал рассматривать свою добычу.
– Это жук!
– Разрешите взглянуть, – попросил Вадим Борисович. – О нет! Перед нами… Ирина Леонидовна, как вы относитесь к тараканам? Кто для вас страшнее, бабочка или прусак?
– Оба кошмар, – призналась Рина, – но последних я давно выгнала. В квартире их нет.
– А вот вы и ошибаетесь, – заявил Пирогов, – есть. Только у вас завелись не маленькие рыжие, а большие мадагаскарские тараканы. Они в длину достигают восьми-девяти сантиметров, размах крыльев у этих ребят до двадцати сантиметров.
– Вы шутите? – спросила Рина. – Тараканы только бегают, быстренько так.
– Верно, а эти еще и летают, – заявил Вадим.
– Поймайте его! – закричала Ирина Леонидовна. – Поймайте!
– Уже, – успокоил Никита мою свекровь, – он лежит в салате, не трепыхается.
И тут у меня зазвонил рабочий телефон. Я вышла в прихожую и начала разговор:
– Добрый день, Зинаида Борисовна.
– Можете приехать ко мне домой? – зашептала Морина.
– Легче пешком дойти, я нахожусь почти рядом с вами.
– Пожалуйста, поторопитесь, – по-прежнему шепотом попросила Зинаида, – мне надо кое-что вам показать. Но я могу сделать это, только пока нахожусь дома одна.
Глава десятая
– Федор – вор, – с гневом заявила хозяйка дома, когда увидела меня на пороге, – идите сюда! Нет, я точно Чугунные сапоги-скороходы! Всегда до меня поздно доходит!
Мы двинулись по извилистым коридорам старомосковской квартиры. Да уж, тот, кто спланировал и построил дом для пожилых людей, а на самом деле для себя и друга, не экономил на площади.
– Сколько здесь комнат? – не выдержала я.
– Девять, – ответила владелица апартаментов, – столовая, гостиная, спальня моя, мужа, его кабинет, мастерская, гостевые и библиотека. Нам сюда.
Зинаида открыла дверь.
– Вот это да! – восхитилась я. – Сколько книг!
Хозяйка пошла к окну.
– Наша семья всегда любила читать, муж трепетно собирал книги. Здесь все, что было можно купить в советские годы для взрослых и детей. В помещении есть тайна, о которой дочери узнали не сразу.
Хозяйка подошла к одному стеллажу, подкатила к нему лестницу на колесиках, поднялась под потолок, взяла большой том, нажала на заднюю стенку полки, та отъехала, и обнажилась кнопка. Зинаида ткнула в нее пальцем. Книжный шкаф, который стоял последним, медленно повернулся боком.
Я пришла в восхищение.
– Секретная комната.
– Нет, – возразила хозяйка, – это мастерская мужа. А спрятали ее по двум причинам: краски резко пахнут, у меня от их запаха голова болеть начинала. Кнопка, открывающая вход, так расположена из-за девочек. Юра боялся, что к дочкам друзья придут, а нас не будет дома. Дети любопытны, начнут гулять по комнатам, полезут книги на полках смотреть, увидят в стене кнопку, нажмут, войдут в мастерскую, набедокурят. Уходя из дома, муж прятал лестницу. Дочери долго не знали, что отец пишет картины в квартире, думали, что он куда-то уезжает. Мы им рассказали правду, когда они повзрослели. Входите.
Я очутилась в зале с большими окнами, увидела мольберт, полки с красками и столик, накрытый клеенкой…
– После смерти супруга я ничего здесь не убирала, – пояснила вдова, – несколько раз собиралась освободить помещение, но так и не смогла осуществить задуманное. Казалось, вот уничтожу мастерскую, и тогда Юрий окончательно умрет. Зачем мне еще одна комната? Что, для одной девяти мало? Я вообще-то сюда захожу несколько раз в году: в день нашей свадьбы, знакомства, в Рождество и на Новый год. Что меня сегодня сюда привело? Просто будто кто-то приказал: «Зина, ступай в мастерскую».
Морина опустила голову.
– Сонечка верит в то, что умершие живы, она на картах гадает, спиритические сеансы устраивает. Дочка порой говорит: «Мертвые с нами, они могут беду отвести, надо только услышать их». Бред, конечно, но я не хочу с ней по этому поводу спорить. А сейчас впервые подумала: «Может, она права?» Вот по какой причине непонятно чей голос в моей голове дудел: «Иди в мастерскую». Так настаивал, что я сюда пришла и вижу…
Зинаида замолчала.
– Что случилось? – спросила я.
Зинаида показала на одно окно.
– Вас ничего не удивляет?
– Подоконник! – воскликнула я. – Он поднят!
– Да, – кивнула хозяйка, – можете посмотреть.
Я подошла к раме и увидела, что под доской, которая сейчас стояла перпендикулярно, есть углубление.
Зинаида встала рядом.
– Там тайник. Когда мы въехали в эту квартиру, то в мастерской предполагали устроить кухню, а в библиотеке столовую. Я начала осматривать помещение и попросила Юру: «Давай сделаем здесь кладовую». Он удивился:
– Почему?
Я показала на окна.
– Они очень большие, а батарея в комнате одна! Зимой тут может быть холодно.
Муж без восторга отнесся к моему предложению:
– Сюда подвели газ и воду.
Но я настаивала и, как потом выяснилось, оказалась права. В мастерской всегда свежо. Из-за моей прихоти переезд задержался, коммуникации переносили в другое место. Наверное, в это время супруг и сделал потайное место. Что он там держал? Понятия не имею.
Зинаида засунула руку в отверстие и вытащила два кожаных чемоданчика, выглядели они далеко не новыми. Морина откинула крышки.
– В них ничего нет. Навряд ли кто-то станет прятать пустые несессеры. Один из них служит для хранения и перевозки ювелирных изделий. Видите тут маленькие коробочки прикреплены? Они для колец и серег. А на крючки цепляли браслеты, вон те крепления для ожерелий.
Зинаида взяла другой чемодан.
– В нем держали флаконы, – воскликнула я, – тут углубления, и понятно, что они для пузырьков, двенадцать штук помещается.
– Но сейчас оба чемоданчика пусты, – повторила Зинаида. – Когда я вошла сюда, сразу заметила поднятый подоконник. Вообще-то я редко посещала рабочую студию даже при жизни Юрия Сергеевича. А он мне про тайник не рассказывал. Нашла я чемоданы, и у меня появилась мысль. Я поспешила в квартиру, где ночевал Федор. У него с собой было мало вещей, все поместились в спортивную сумку не самого большого размера. И что? В квартире ни гостя, ни его багажа нет! Вам ясен ход моих мыслей? Кто я после этого? Чугунные сапоги-скороходы!
Я заглянула в углубление.
– Думаю, парень откуда-то узнал, что в доме хранятся драгоценности. Проник в апартаменты в отсутствие хозяев, нашел несессеры и опустошил их. Странно, что не унес добычу вместе с кожаными чемоданами.
Зинаида Борисовна потрогала один чемоданчик.
– Он квадратный, не гнется. А у Федора сумка маленькая, узкая. В ней два таких несессера не поместятся.
– Мог в руках унести или в пакет положить, – нашла я варианты.
Зинаида опустила подоконник.
– Небось испугался, вдруг он из квартиры выскочит, а ему навстречу я или Света, Соня, Игорь, Петя. Увидят они, что у мерзавца в руке, и спросят:
– Ты уже уезжаешь? Почему не предупредил? Ой, какие чемоданчики интересные.
И вор так спешил, что забыл подоконник опустить. Захлопни он его, как я сейчас, никогда бы я не догадалась о тайнике. Пойдемте угощу вас чаем.
Мы направились к выходу, и тут послышался скрип. Я обернулась и увидела, что подоконник встал перпендикулярно полу.
