– Неудачная интрижка?
– Ревность? – подаваясь корпусом вперёд, интересуется он.
– Нет, праздное любопытство. Или оно тоже наказуемо?
– Она подставила одного человека. Исчерпывающий ответ?
– Э… нет. Её взгляд и поведение говорят, что у неё есть виды на тебя. И что-то мне подсказывает, это небезосновательно. А из этого можно сделать вывод, что интрижка всё-таки была… – погрозила ему пальчиком, намекая, что он лжец.
– В её воспалённом воображении возможно. Но в реальности такое из разряда фантастики.
– Да ладно?! – хохотнула я, всем видом показывая, что не верила ему.
– Я не завожу интрижки, такой ответ устроит?
Тут мой допрос прервал официант, пришлось прервать разговор и сделать заказ, а когда он ушёл, я решила продолжить:
– Ага, значит, серьёзные отношения? – с хитрым прищуром смотрела на мужчину.
– Нет.
– Опять мимо… – сделала вид, что задумалась, затем с сочувствием посмотрела на него и поделилась догадкой: – теперь я поняла причину столь своеобразного отношения к женщинам. Были любовь, измена и, как финал, обида.
– Давай сразу проясним несколько моментов, чтобы больше не было бессмысленных разговоров на эту тему. Я никогда не страдал от неразделённой любви, и не было у меня ни интрижек, ни серьёзных отношений, – чеканя каждое слово, явно сдерживая ярость, прояснил он.
– Не заводишь, значит, и отношений не было, как странно… Тогда может, пояснишь, как ты называешь взаимоотношения с женщинами, с которыми ты спишь?
– Я не сплю с женщинами, а трахаюсь на договорной основе.
От его ответа меня покоробило.
– Боже! – всплеснула я руками. – Это так романтично! – воскликнула и с разочарованием в голосе продолжила: – но это не мой формат общения, я только по любви…
– Так люби, я не запрещаю.
Я потеряла дар речи, а когда он вернулся, задала невероятно глупый вопрос:
– Кого?
– Меня.
Его ответ сразил наповал, наверное, я смотрелась комично со стороны с округлившимися от удивления глазами.
– Я похожа на умалишённую? Кто в здравом уме полюбит такого, как ты?
Я бы ещё много чего сказала, но к нам вновь подошёл официант, пришлось заткнуться. И я была рада, что нашу беседу прервали, принялась за еду, чтобы не наговорить лишнего. Как говорится, молчание – золото, а моём случае самый быстрый способ завершить принудительное «свидание» с надменным типом. Но, как оказалось, он был настроен на разговор.
– Что тебя связывало с бывшим боссом?
Я чуть не подавилась от неожиданности, но быстро взяла в себя в руки и, отложив вилку, выдала:
– Трахалась. – Он с прищуром посмотрел на меня. – Но с любовью.
Его взгляд стал тяжёлым, а цвет глаз стал стремительно меняться. Блин, разозлила мужика, но оплатила ему той же монетой. Ревнует что ли?
– Люда, я же сказал, что терпеть не могу ложь, зачем нарываешься на неприятности?
Понятно, он даже на ревность не способен.
– С чего ты решил, что я лгу?
– У тебя нет интимного опыта.
После его ответа я вновь растерялась. Неужели это так очевидно, что я ни с кем не вступала в сексуальную связь? Смотрела на него и видела, как он просто наслаждался моей растерянностью. Меня такое зло взяло, и я и решила смыть самодовольную ухмылку с его лица. Благо любовных романов читала много, да и двадцатый век на дворе, так что у меня есть опыт, пусть и теоретический.
– Как интересно… – откинулась я на спинку стула, – не подскажете, откуда такие сведения? Не то чтобы они меня расстроили, ведь обычно людей обливают грязью, а тут… я поражена.
– Выводы из собственного наблюдения.
– Не хочу расстраивать, но они ошибочны. А причина моего слегка скованного и нервозного поведения в том, что я никогда раньше не встречалась с принуждением.
Я опять лгала, но ведь он правды всё равно не узнает, так что можно. А заодно почему бы его не оттолкнуть от себя таким способом? Мы в общественном месте, кидаться на меня он не станет. Но одно я точно решила – с ним домой не поеду, придётся уйти по-английски.
– Хорошо, после ужина проверю.
Моё сердце пропустило удар, но я сумела не показать своего страха.
– Я всё думаю, почему у вас…
– С чего вдруг на «вы» решила перейти? – иронично приподнял он бровь.
– Привычка, с посторонними людьми всегда на «вы» разговариваю.
– Сегодня исправлю это недоразумение, убьём сразу двух зайцев: я стану не посторонним, а о-о-очень близким. Ну и проверим, насколько у тебя большой опыт.
– Извините, но я встала на путь исправления, теперь ко мне в постель можно попасть только после ЗАГСа.
– Хорошо.
ГЛАВА 15
Сегодня пришлось заехать к Артуру, чтобы передать некоторые документы по делу Лизы. Уже практически всё готово, и скоро мы прикроем гадюшник. Извращенцы грёбаные, девчонкам души изуродовали, ладно драть шлюх, которые сознательно на это идут. Но девочек… совсем юных, которые и жизни толком не видели… Не думаю, что после сексуального рабства многие из них смогут вернуться к нормальной жизни, такое забыть невозможно. Искалечить душу просто, а вот излечить сложно. По себе знал, что есть вещи, которые забыть невозможно, они, словно мрачные призраки, преследуют всю жизнь. Может, центр реабилитации открыть? Не можем же мы их просто вытащить из этого дерьма и бросить на произвол судьбы! Настроение хреновое, постоянно сталкиваюсь с человеческой жестокостью, но так и не привыкну.
Только я выехал из подземной парковки, как застал пикантную картину: моя красавица обнимается с каким-то хреном! Первым моим желанием было выйти и отделать его как следует, и, если бы не моя выдержка, лежать бы этому идиоту в больнице. Его понять можно, ведь моя девочка красотка, и она это хорошо знает, чем и пользуется. Закрыл бы её нахрен, но только смысла нет. Физически она не сможет изменять, а вот мысленно… По мне это одно и то же. Часто женщины кричат, что верны, а мысленно трахаются с другим хреном. Мерзко. Верность должна быть во всех ее проявлениях, а если нет, то и отношения мне такие нахрен не сдались.
Смотрел на маленькую вертихвостку и понимал, что будет не так легко достичь желаемого. Но когда меня останавливали трудности? Они заставляют чувствовать себя живым, а, учитывая, какой меня ждёт приз, игра стоит свеч.
Прервал их идиллию, красотка испуганно посмотрела на меня. И правильно. Нельзя злить дядю Глеба. Одно радовало – девочка понимала, что, если не выполнит мой приказ, её кавалеру хана, значит, состраданием обладает, что похвально. Без возражений села в мою машину, смотрела настороженно, вцепившись в ручки сумочки с такой силой, что костяшки побелели – боялась, но пыталась этого не показать. А я старался усмирить свою ярость. Совсем не понравилось наблюдать, как этот мудак прикасался к ней. Придётся ей объяснить популярно, кому она принадлежит и что я жуткий собственник. Судя по её взволнованному взгляду, она догадывалась об этом, только принять ещё была не готова. Ничего, я помогу.
Неожиданно моя красотка решила излюбленным женским способом успокоить меня. Она реально думала, что я куплюсь на ее уловки? Боже… если бы она знала, как меня такое бесит! Ненавижу эту черту у баб всеми фибрами души! Усмирил разгоравшуюся ярость, понимая, что девчонка мне попортит еще много крови, но я не привык отступать от намеченной цели.
Вначале немного заставлю её понервничать – это будет ей хорошим уроком, пусть знает, что за каждый проступок последует наказание. Я не Кирилл, который милашку из себя разыгрывает, как вспомню его блинчики и цветочки, так выворачивает наизнанку от этих розовых соплей. Женщины не прощают разбитые мечты, в противном случае придётся чертовски долго зализывать их душевные раны, которые по тупости нанёс своей игрой.
Тем более такие женщины, как наши. С ними просто не будет. Достаточно было услышать их разговор, чтобы сделать соответствующие выводы. Такие не ведутся на бабки и романтическую мишуру, хотя в душе мечтают о мужчине, который решил бы за них проблемы, купал в нежности. Они гордые, независимые. Обманывают себя и нас. Но, с другой стороны, пусть лучше так, чем баба, у которой нет принципов и которая за бабки готова перед любым мужиком раздвинуть ноги. Интересно, что связывало Люду и её босса? Тут однозначно дело мутное, и я могу легко узнать это, но не хочу копаться в её прошлом. И не буду наводить справки, как мои друзья. Что было у неё в прошлом, меня не волнует, но, сука, как же злит! Выходит, волнует… Но это ничего не меняет, я предпочитаю услышать все от неё лично.
Строила из себя валькирию, а на деле пугливая. Чего стоил её страх, когда сказал, что везу её трахать. Грубо, зато действенно. Пришлось успокоить, чтобы удар не хватил. Успокоилась, когда узнала, что ужинать привёз, заодно и обсудить наши отношения. Последнее она восприняла без энтузиазма, но я на него и не рассчитывал, а вот что язвить начнёт, знал.
Мы зашли в ресторан, и вдруг как чёрт из табакерки появилась Карина. Совсем у бабы инстинкт самосохранения отсутствует. Эта тварь чуть не подставила моего отца. Он в прошлом военный офицер, а сейчас преподаёт в Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил РФ. Не может он жить праздно, армия для него вся жизнь. Но так было не всегда, когда-то он любил и свободное время старался проводить с семьёй. Моя мать была редкой красавицей из провинции, приехавшей покорять Москву, вернее найти мужа. Мой отец был статным офицером, на которого женщины заглядывались, и, разумеется, мать вцепилась в перспективного парня. Только она по скудоумию не догадывалась, что быть женой военного – это постоянные переезды и лишения. Первые четыре года он служил в Германии, и она была вполне довольна своим выбором, даже меня родила, чтобы уж наверняка привязать мужа. И вдруг перевод в другую часть. Вот тогда она соприкоснулась с правдой жизни. Военный городок, постоянные командировки мужа, тут и кончилась её любовь. Стоило ему прийти со службы домой, мать корила его, проклинала за то, что должна была находиться в таких условиях, что он ей сломал жизнь, сгубил молодость… Когда она начинала истерить, я затыкал уши, сидя в своей комнате, лишь бы не слышать её воплей. Думал, не будет этому конца, но вдруг мать резко переменилась, стала невероятно мила с отцом. Он был счастлив и всячески старался баловать любимую жену. Казалось, жизнь наладилась. До момента, когда я случайно застал мать в постели с молоденьким лейтенантом. Мне показалось, что мир окрасился в тёмные краски и погрузился во мрак, я не мог пошевелиться, чтобы уйти, закрыл глаза, только бы не видеть этого. А когда вернулась способность двигаться, резко развернулся и сбежал из дома, громко хлопнув дверью, чем и выдал себя. Она думала, что я на тренировке, но в тот день тренер заболел.
Весь день домой не возвращался. Думал, как быть. Отцу сказать было страшно, боялся, что он, как сосед с нижнего этажа, в порыве ярости может убить. Я до сих пор помнил, как из подъезда выносили тела его жены и её любовника, накрытые пропитанными кровью простынями. Врезалось в память белое как мел лицо соседа, которого вели в наручниках, но больше всего меня поразил его взгляд – пустой, как у живого трупа, словно он умер вместе с неверной женой. Такой судьбы я своему отцу не желал, значит должен молчать. Но потребовать от матери, чтобы такое больше не повторялось.
Она поклялась, но позже выяснилось, что обманула и меня.
Однажды я пришёл домой поздно, отец был на учениях. Мать ждала меня, чтобы поговорить. Не знаю, как выдержал тот разговор, казалось, что каждое её слово – нож, вонзавшийся в мою плоть, кромсая на куски. Было невыносимо больно осознавать, что меня родила эгоистка, но я слушал и молчал. По её словам, во всём был виноват отец, а она, бедная и несчастная, хотела тепла и любви. Серьёзно? Любви? Значит, отец её не любил? Да она ходила разодетая, как королева, постоянно отдыхала на юге, он ее на руках носил, каждую свободную минуту старался уделять ей внимание! После её поступка и объяснений она как мать перестала для меня существовать, было противно на неё смотреть. Если муж не устраивает, уходи, но зачем же изображать любовь? Ах, ну да, положение. Она хотела меня подкупить, чтобы молчал. Даже конфеты предлагала, которые всегда мне запрещала, мотивируя тем, что сладкое вредно. Они вдруг стали полезны? Серьёзно? Решила подкупить меня сладостями и игрушками? За разбитые идеалы, за то, что придётся чувствовать себя предателем, смотря на отца, которого я боготворил? Наверное, она считала, что в восемь лет я ничего не понимал. После этого я конфеты терпеть не мог, у меня с ними плохие ассоциации – измена и предательство. Моё предательство! Я ведь действительно его предал, не сказав правды. И молчал пять долбанных лет! Это был настоящий ад. Ведь после того случая у меня как пелена спала с глаз и я стал видеть то, чего не замечал ранее: не одна моя мать вела разгульный образ жизни.
Чтобы не свихнуться от вины, которая не давала спокойно жить, я занялся спортом. Гасил таким способом гнев и боль, изучал различные виды боевых искусств и старался свести к минимуму общение с матерью. Позже стал изучать психологию, хотел понять, почему такое происходит. Я искал ответы везде. И благодаря этому теперь мне не нужно слов, я читаю человека по жестам, мимике, расширенным зрачкам, сбившемуся дыханию. Эмоции говорят правду, даже по внешним данным можно узнать наклонности человека. Как говорится, всё тайное становится явным, и мою мать сдала подруга, такая же шалава, как она. Слив подругу, она хотела обработать моего отца и занять место неверной жены. Зря надеялась. Папа оказался не настолько глуп. А, узнав об измене, просто подал на развод, и никакие мольбы моей гулящей матери не изменили его решения. Он спросил меня: «Знал?» Пришлось рассказать правду и пояснить, почему молчал. Он только усмехнулся, похлопал меня по плечу: «Запомни чувство, которое тебя съедало, впредь будешь знать, что ожидает за подобное».
И я запомнил.
Мать пыталась его вернуть, ползала на коленях, моля о прощении, обвиняя подругу во лжи, в ответ он сказал ей всего несколько слов: «Я для тебя мёртв, забудь». Потом был суд, я заявил, что хочу жить с отцом. Когда отец узнал об измене, мне было уже тринадцать и я имел право выбирать, с кем быть. Тем более, если бы я остался с ней, то сразу прямиком отправился к бабушке. Маме же нужно было устраивать личную жизнь, где мне явно не было места. Кукушка – по-другому я назвать её не мог – даже не стала уговаривать, ожидаемо. Она быстро окрутила другого и была такова. Правда, вскоре опять попыталась вернуться, но мы вычеркнули её из жизни. Зла на неё не держу, но и общаться более не желаю, по сути, я и любви её не знал, так что не велика потеря.
Я же решил пойти по стопам отца, поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище имени генерала армии В.Ф. Маргелова. Окончив, прошёл отбор по месту службы и был направлен в спецназ ГРУ, а далее понеслось… Командировки в горячие точки, потери друзей, ранения… На последней спецоперации нас знатно потрепало, мы долго не могли выйти на связь, командование решило, что нашу группу ликвидировали, но мы чудом вышли без потерь, выполнив поставленную задачу. Раненых было человек семь, и я в их числе. Так я попал в госпиталь. Туда пришёл отец, он постарел, на его висках прибавилось седины. Ему сказали, что сын погиб. Он долго смотрел на меня, потом глухим голосом произнёс: «Сын, завязывай геройствовать, у меня никого, кроме тебя, нет».
Было сложно выполнить эту просьбу, но я решил, что сделаю это для него, считай, отдам долг за своё предательство. Написал рапорт, и мне сделали предложение, от которого трудно было отказаться, тем более я не представлял своей жизни без службы. Уволившись, я тут же подписал контракт с частной военной кампанией. Ну а там командировки заграницу, обучение, и вновь понеслось…
Но это в прошлом, сейчас я сам обучаю бойцов, несмотря на то, что у меня свой бизнес – частные расследования, охрана влиятельных людей, объектов. Это приносит пользу, ведь кто владеет информацией, тот владеет всем. Но всё это для прикрытия, настоящей род занятий у меня совсем иной.
И всё же мне это помогло спасти отца. Если бы я, как и раньше, гонялся по командировкам, не смог бы предотвратить заговор против него. Вначале я был рад, услышав новость от отца, что у него появилась женщина и скоро у меня появится брат или сестра. Пришёл к нему в гости, чтобы познакомиться с его избранницей, и сразу понял – его баба слаба на передок. Её огонь в глазах, который разгорелся, когда я только зашёл к родителю в дом, о многом сказал, а когда она узнала, что я ещё и богат, совсем стыд потеряла. Я бы понял внезапно вспыхнувшую страсть, случается, но вот алчность – это совсем другое. После той встречи она начала меня преследовать, говорила, что влюбилась с первого взгляда и если меня смущает беременность, то она готова избавиться от ребёнка. Как я не убил эту гадину в тот момент, не знаю. Помня о последствиях молчания, всё рассказал отцу. От этой новости ему было, разумеется, больно, но это лучше, чем жить во лжи. Но он тут же взял себя в руки, один только вопрос его волновал – ребёнок. От него он отказываться был не намерен, собирался обеспечивать и принимать участие в его воспитании, но о браке даже речи не могло больше быть. Я чувствовал, тут что-то ещё, поэтому и попросил своих ребят за ней проследить, а отца сделать вид, что всё как прежде. В итоге выяснилось, что дамочка собиралась подставить его, выставив взяточником: она хотела ему домой и на работу подкинуть компромат. И весь этот цирк был лишь для того, чтобы место моего отца занял её брат. И, вполне вероятно, их план бы сработал, если бы я вовремя не вмешался. Позже выяснилось, что и беременности никакой не было. Почему-то я не был удивлён.
Но это в прошлом, а сейчас у меня другая задача – приручить мою строптивицу. Друзьям я говорить не буду, что уже всё для себя решил, пусть помучаются в догадках. Тем более есть вероятность, что они после бурного секса могут проболтаться, а учитывая, что девочки решили сплотиться против нас, вопросы провокационные могут быть. А мне это ни к чему. Хотя Артур сразу просёк, что к чему. Это было понятно по его насмешливому взгляду, и попытка разбудить в нас инстинкт охотника говорила об этом же.
Я же сейчас, смотря на свою красавицу, с предвкушением представлял наше противостояние, что оно будет взрывоопасным, знал. Даже сейчас она сидела, пытаясь изобразить заинтересованность, а глазки суетливо бегали – проказница замыслила сбежать. Ну-ну.
Утверждала, что опыта много, а я был в бешенстве только оттого, что она лгала об этом. А её заявление «ко мне в постель, только через ЗАГС»… Хочешь посетить ЗАГС? Да не вопрос, милая, сейчас всё будет. Нужно только своим ребятам позвонить и предупредить, что заеду, пусть по моему сигналу ненадолго сигнализацию снимут. А заодно и ей дам возможность сбросить несколько лишних калорий, бегая по ресторану в поисках запасного выхода. Представлял её лицо, когда увидит меня. Ну что, красавица, игра началась, готовься к поражению.
ГЛАВА 16
– Хорошо? – растерянно переспросила его. Хоть стреляйте меня – не верю, что он так легко готов жениться. Чувствовала какой-то подвох и с каждой минутой ещё чётче понимала, что мне это явно не понравится, значит, нужно срочно рвать когти.
– Какие планы на ближайшие дни? —проигнорировал он мой вопрос, заставляя меня ещё больше волноваться.
Может, узнал о готовящемся побеге? Или реально в ЗАГС собрался? Последний вариант маловероятен, но он самый пугающий. С таким мужчиной жизнь будет напоминать службу в армии: один неверный шаг – и гауптвахта* обеспечена, про наряды вне очереди вообще молчу. Кошмар, одним словом.
– Да никаких, – пожала плечами. А сама думаю: «Если я отлучусь носик попудрить, это будет не сильно подозрительно? А с другой стороны, такой финт с ним я уже проворачивала, так что может не прокатить. Нужно что-то другое придумать. Может, смс подруге написать, чтобы позвонила? Ну а я под предлогом, что разговор личный, постараюсь свинтить». Пока думала, как быть, судьба преподнесла подарок – Глебу кто-то позвонил, и он со словами «я на минуточку» удалился.
«Да хоть до конца моей жизни», – пробурчала я мысленно и рванула искать чёрный выход. Пробежалась по коридору в одну сторону – тупик, рванула с другую и чуть не сшибла девушку из обслуживающего персонала. Она только собралась высказаться на этот счёт, но я с мольбой во взгляде выдала первое, что пришло в голову:
– Ты в женскую солидарность веришь? – та в ответ, ошарашенно смотря на меня, кивнула. – И я верю, так что спасай, мне от мужика сбежать нужно… – Девушка посмотрела на меня подозрительно, и я поняла, что она думает, что я сбегаю, чтобы не оплачивать ужин. – Счёт он оплатит, или, хочешь, я заплачу сейчас и сверху накину, только помоги… – Я начала открывать свою сумочку.
– Совсем мужик никакой? – перехватила она мою руку, намекая, чтобы не спешила с кровными прощаться.
– Хуже, маньяк с замашками тирана.
– Все эти кошельки с деньгами – извращенцы, – многозначительно посмотрела она в сторону, где находился зал. – Угораздило же тебя интерес одного из них вызвать, – сокрушаясь, покачала она головой и потянула меня за руку.
– У тебя тоже печальный опыт?
– Нет, я стараюсь этим напыщенным индюкам на глаза не попадаться. – Только я хотела спросить, почему, как она ответила: – потому что они озабоченные дебилы! – озвучив истину, она открыла дверь подсобки. – Через окно лезь, там низко. – После её предложения слегка растерялась.
– С чего вдруг так сурово рвать когти?
– Ты хочешь сбежать или чтобы тебя сцапала стая шакалов, которая сейчас курит у чёрного входа?
– И много шакалов-то?
– Очень, особенно они бывают словоохотливыми, когда им приплачивают.
– Слушай, и часто у вас так покидают ресторан?
– Не особо, но бывает, – хохотнула она. А потом серьёзно так: – ты не бойся, маршрут проверен, никто ещё ноги не переломал при побеге. А вот кто через дверь выходил, быстро был пойман.
– Очуметь… – только и смогла сказать, протягивая руку спасительнице. – Люда.
– Мила, – пожав в ответ, она очаровательно улыбнулась, и на её щеках появились ямочки. Сейчас она мне показалась ангелом, спустившимся с небес. Тут я поняла, что её опасения общаться с богатыми извращенцами, не беспочвенны. Такую точно к рукам захотят прибрать…
– Спасибо тебе большое, – искренне поблагодарила.
– Может и сочтёмся, шарик-то круглый, – подмигнула она.
Кто бы мог знать, что её слова окажутся пророческими и через два года я буду её тоже спасать от не менее озабоченного самца.
– Не вопрос, – заходя в комнату, пообещала я.
– Удачи, – произнесла девушка и закрыла дверь.
Я подошла к окну, выглянула, никого не было, прикинула расстояние – не особо высоко, вытянув руки, можно достать до земли. Матеря виновника моих бед, сняла туфли, задрала юбку повыше и начала спускаться. Но когда казалось, что ещё немного, и я смогу дотянуться носочками до асфальта, моя рука неожиданно соскользнула из-за того, что я держала в ней туфли.
– Твою ж! – взвыла я, пытаясь удержаться одной рукой. И вдруг ненавистный голос раздался над моим ухом.
– Однако…
И я оказалась в руках Глеба.
***
Решил припарковать внедорожник немного в стороне от чёрного входа, чтобы он сразу не бросился в глаза. По моим подсчётам беглянка должна была появиться примерно… через минуту. Отошёл в сторону, решил понаблюдать за ней. И вдруг из окна появились умопомрачительной красоты ножки, кому они принадлежали, было понятно. Удивила, ничего не скажешь, если бы я ждал возле чёрного выхода, то точно проморгал побег. А так стоял и наслаждался красотой её ног, пытаясь сдержать смех. Но это было до того момента, пока не увидел, что её юбка до неприличия задрана. Тут мою весёлость как рукой сняло, появилось жгучее желание перебросить её через колено и отшлёпать по шикарной заднице в ажурных трусиках. Она что, совсем стыд потеряла? Нет, я понимаю её желание сбежать, но задницу, пусть и красивую, выставлять на обозрение?! Я медленно подошёл к ней и только хотел стукнуть по её прелестям, как у неё рука сорвалась, пришлось отложить избиение младенца и спасать от падения.
Вот девка шальная! Ладно, вначале немного усыплю её бдительность, нет никакого желания тащить в машину орущую бабу. Но потом проведу инструктаж, как моей женщине полагается себя вести. Но как только она открыла свой красивый ротик, все благие намеренья испарились. Ещё и язвит! Придётся начинать воспитывать сейчас.
Да, Глеб, что-то подсказывает, она кровушки ещё попьёт, пока я добьюсь нужного результата. Такие заразы без боя не сдаются, зато какой меня ожидает накал страстей…
***
Первый раз в жизни не нашла достойных слов для отмазки, медленно подняла глаза на виновника моего щекотливого положения и спасителя в одном лице. Смотрела, а в его взгляд искрился весельем.
– Красивая, ты принципиально после ужина в дверь не выходишь?
– Ага, дурная привычка, как поем, так и тянет экстримом заняться, наверное, на подсознательном уровне калории так сжечь пытаюсь. Спасибо за помощь, но не могли бы вы меня опустить на грешную землю?
– Нет, – сказал как отрезал, и его взгляд заледенел. Одно радовало – не поменял цвет, значит, не злился. – Придётся другой способ найти для сжигания калорий. Этот мне не нравится. Ты моя женщина, и только я имею право лицезреть твой голый зад… – принялся меня отчитывать, как девочку, шагая к своему автомобилю, который неожиданно оказался не на том месте, где мы парковались. Выходит, он знал, что я сбежать собралась. Мда, противник серьёзный, ничего не скажешь.
– Есть, мой генерал, голый зад демонстрировать исключительно вам, – даже руку приложила к голове, сейчас злить его опасно.
– Полковник. И ещё, для справки, к пустой голове руки не прикладывают, – открыв дверь, сажая меня на сиденье автомобиля, зло усмехнулся он.
– Да? А почему не генерал? – я изобразила разочарование. Выходит, мужик в полиции работал, вон как быстро меня раскусил. Хмыкнул и не удостоил меня ответом. Но я тоже сдаваться не собиралась. – А чего до генерала не дослужился? Наверное, из-за скверного характера из полиции выгнали?
– Хуже, – усмехнулся он, вырвал туфли из рук и схватился за мою ногу.
– Я сама могу.
– Знаю, но так будет быстрей.
Не успела я возмутиться, как он уже надел туфли и захлопнул дверь автомобиля. У меня промелькнула шальная мысль сбежать, но я тут же отмела ее – дохлый номер, догонит.
– Куда мы едем? – спросила, стоило нам вырулить на главную дорогу.
– Скоро узнаешь, а для начала советую запомнить несколько правил: ты больше ни с кем не обжимаешься из противоположного пола, голым задом не светишь и забываешь замашки валькирии.
– Всё? – не скрывая злости, уточнила.
– И завязывай шипеть со мной, словно змея, – мельком взглянул, словно считывал мои эмоции на его приказы.
Да не вопрос, я могу вообще прикинуться глухой и немой. Сделала обиженную мину и решила устроить ему бойкот. Но моим намерениям не суждено было сбыться. Стоило нам остановиться возле большого здания, я запаниковала. Он привёз меня к ЗАГСу!
– Мы зачем сюда приехали? – Я вцепилась в кресло автомобиля, когда Глеб открыл дверь с моей стороны.
– Сейчас узнаешь, – схватил меня на руки и вытащил без особых усилий, хотя я старалась оказать сопротивление, хватаясь за машину руками.
Только рот открыла, чтобы заорать, как он пригрозил:
– Только попробуй издать звук, трахну.
Угроза подействовала, и я передумала звать на помощь, понимая, что этот псих может выполнить обещанное.
– А спросить можно? – чуть слышно поинтересовалась, когда он, поднявшись со мной по ступеням, шагнул в открывшуюся дверь, причём открывали нам охранники. Опаньки, и тут у него схвачено, плохо.
– Попробуй.
– Зачем мы здесь?
– Ты сказала, что только через ЗАГС, я выполняю условие, – невозмутимо ответил.
– Я не хочу замуж! – забыв о предупреждении молчать, заголосила и попыталась вырваться.
– Не дёргайся, а то, ей богу, тут тебя отымею, и, поверь, я тоже не хочу жениться.
– Тогда к чему этот цирк?
– Это урок, впредь будешь думать, о чём говоришь, ты сказала, что в твою постель только через ЗАГС, я выполняю условие, – поделился своими мотивами, занося меня в зал, где, кажется, регистрируют браки. Там царил полумрак, и лишь свет уличных фонарей освещал её. Интимная обстановочка.
– Хорошо, я всё поняла, а теперь давай уйдём отсюда, а то я тут чувствую себя как-то неуютно.
– Сначала я проверю, насколько ты опытна, и только тогда мы покинем это помещение.
Что?! В ЗАГСе прощаться с девственностью?! Да охренеть как романтично! Вначале я была в шоке от происходящего, потом я была в ярости, а затем во мне взыграла вредность. Так, стоп, насиловать он меня точно не будет, так как говорил, что это случится, если я буду себя плохо вести. Значит, он просто хочет пообниматься, так почему не дать мужику напоследок чего он хочет? Заодно опыта набраться и усыпить бдительность перед побегом. Но для начала нужно возмутиться, пусть почувствует себя охотником.
– Вы в своём уме?! – тут же взвилась, когда он посадил меня на стол, раздвинув мои ноги своими ручищами, и вклинился между ними. Я замерла не зная, как далеко он может зайти. Кошмар! Хотя…
Это его очередная проверка, насколько я опытная. Да не вопрос, я сейчас мастер-класс продемонстрирую, заодно и проверю, правду ли в романах пишут, ну и за прошлое отомщу. Значит, я целоваться я не умею? Ну-ну. Готовься, мент, тебя ожидает эротический шок, главное вовремя дать заднюю, иначе точно случится страшное.
– Отставить сопротивление, – приглушённо шикнул он.
«Есть отставить», – ответила мысленно и несколько секунд боролась с собой, чтобы расслабиться. Этому человеку слово «скромность» не знакомо.
– Минуточку. – Положила ему руки на грудь, чтобы немного отстранить. Тот с удивлением на меня посмотрел, мол, чего тебе нужно, девочка? – Дай мне пространство для манёвра. – Он отодвинулся и с любопытством посмотрел на меня. Я спрыгнула со стола и невинно спросила: – трусики снимать? – Он молчал. – Ага, значит, не нужно, как всегда, форсирую события. Раз так, то попрошу в порыве страсти их не рвать, они мне дороги как память. Подарок, между прочим.
– Да? И кто подарил? – сухо поинтересовался, пока я задирала юбку повыше, чтобы были видны чулки.
– Поможешь? – проигнорировав вопрос, показала глазами на стол с намёком, чтобы он меня обратно посадил. Он молча взял меня за талию и вернул на место предстоящего разврата.
– Так кто?
– Да какая разница? – отмахнулась я и начала расстёгивать пуговицы на блузке, продолжая рассуждать себе под нос: – вот что за мужик пошёл, нет, чтобы как люди, дома в постельке… Нет, им экстрим подавай, задолбали, ей богу…
– Ты что делаешь?
– Как что? Готовлюсь к проверке. Извини, пуговицы сама расстегну, а то ты в порыве страсти можешь их оторвать к чертям. – Тяжко вздохнув, добавила: – был печальный опыт. Тем более нам тут улики оставлять ни к чему, да и блузка мне очень нравится. – Расправившись с верхней частью пуговиц, я слегка распахнула блузку и, лукаво посмотрев ему в глаза, поманила пальчиком. – Иди сюда, заодно и тебя проверю, насколько ты хорош, а то может только угрожать и умеешь…
– Провоцируешь? – Делает плавный шаг ко мне и занимает прежнюю позицию.
– Ничего подобного, говорю, что думаю, или это тоже под запретом? – продолжая смотреть ему в глаза, положила руку на его живот и ощутила рельефный пресс. – О, кубики!.. – с восторгом воскликнула я, слегка приподняв бровь.
– И перешла на «ты».
– Ну а смысл выкать в такой ситуации? Ты же, пока не получишь своё, не отстанешь, так что бери, не стесняйся. Презервативы есть? А то вдруг увлечёмся, а я не принимаю таблетки – не жалую гормоны. И сними пиджак, под спину мне положи, а то у меня в прошлый раз вдоль позвоночника синяки проступили. – Это я запомнила из рассказа одной знакомой и решила блеснуть честно добытыми знаниями, заодно вызвать у него отвращение. – Сейчас лето, пляж, сам понимаешь, мне это ни к чему.
В ответ он сжал мои волосы в кулак и потянул вниз, пронзая меня взглядом, что-то мне подсказывало, синих глаз. Из-за полумрака точно утверждать не могла.
– Я буду трахать тебя без защиты, – сказал он низким вибрирующим голосом, от которого мурашки пробежали по телу и низ живота обдало теплом. Ничего себе, кажется, я возбуждаюсь от его замашек тирана! Однако…
Будет он… Да кто ж тебе даст, псих?!
– Хорошо, поставлю укол, – игриво ответила, обмирая то ли от страха, то ли от предвкушения игры с эротическим уклоном.
Понимала, что рисковала, но до белых мух в глазах хотелось его поставить на место.
– Э-э нет, ты будешь предохраняться молитвами, – зловеще произнёс он и впился в мои губы властным поцелуем.
На одну секунду я замешкалась, а потом вспомнила, что я якобы спец, и перешла в наступление.
ГЛАВА 17
Как оказалось, это была самая бредовая идея, которая созрела в моём воспалённом мозгу. Нельзя играть с огнём, особенно когда тебя к нему влечёт на подсознательном уровне. Вся женская сущность откликнулась на его прикосновения, стало трудно дышать, голова пошла кругом, и лишь пульсирующая мысль то и дело напоминала: если не остановлюсь, буду собирать мелкие осколки своего сердца. Только это удерживало меня на краю пропасти под названием Глеб. Казалось, что ещё один миг – и я потеряю себя окончательно, растворюсь в мужчине, который внезапно ворвался в мою жизнь, перевернул в один миг, заполнив её собой.
Один только его взгляд покорял, а когда он перешёл к активным действиям, я начала сдавать позиции, забывая о своих принципах. Осознание надвигающейся опасности было сродни мощному разряду тока, который пронёсся электрическим разрядом по моим оголённым нервам, принося нестерпимую боль в сердце. Я понимала – это только начало, пик ещё впереди, если я поддамся этому влечению, которое с каждой секундой лишало воли к сопротивлению. Попыталась прекратить это безумие – не хочу боли, не хочу страдать! Не позволил. Усилил напор, сминая губы требовательным обжигающим поцелуем, сжигая дотла остатки жалкого сопротивления.
Аромат терпкого парфюма с примесью его собственного запаха вскружил голову, состояние было такое, словно я приняла возбуждающий препарат или находилась под действием наркотика. Хотя ни того, ни другого я не пробовала, но что-то подсказывало, что именно так себя и ощущают люди, которые променяли реальность на опасную иллюзию, после которой наступает разочарование или смерть. В моём случае неминуемая боль после того, как попользуется и бросит. Я всё понимала, но его страсть, которая передавалась мне, сродни торнадо затягивала, не давая шанса на спасение.
Я не понимала себя, ведь его омерзительное поведение должно было вызывать отторжение, злость, ненависть. Но я, как кошка, жалась к нему, вымаливая ласку. Хотя какая ласка? Он больше напоминал варвара-завоевателя, который привык подчинять, и от этого кровь закипала в венах, хотелось подчиняться его напору ещё и ещё. Я сошла сума! Это безумие!
– Сука! – разорвав поцелуй, выдохнул он со злостью мне в губы и резко отошёл от меня.
– Что? – растерянно спросила, находясь ещё в плену дурмана.
Я никак не могла прийти в себя, голова шла кругом, меня буквально потряхивало от переизбытка эмоций, что ещё будоражили кровь и удерживали в плену сознание.
– Я не тебя имел в виду, а ситуацию в целом.
Чувствовала, как тяжело даются ему слова, он смотрел на меня пристально, пытаясь выровнять дыхание. Он был возбуждён, зол и растерян не меньше меня. А, возможно, и больше. Гадство! Да что я к себе постоянно проблемы притягиваю и мужиков неадекватных?!
Как же мне выкрутиться из этой патовой ситуации без душевных переживаний и нервотрёпки? А они обязательно будут. Ведь когда мужчины неожиданно понимают, что женщина привлекает больше, чем игрушка для плотских утех, они либо её ломают, безжалостно втаптывая в грязь, либо лишают права выбора, чуть ли не запирая её у себя в пещере, словно дракон сокровище. Ни один из вариантов меня не устраивал, но был ещё и третий: мужчина испугается своих чувств и даст дёру.
Присмотрелась к Глебу, его волевой подбородок говорил, что он никогда не отступает перед трудностями, а плотно сжатые губы – что он зол и ведёт внутреннюю борьбу со своими демонами. Главное, чтобы его легион всем скопом не кинулся на меня. Чёрт! Вот я попала! Сейчас я с ним полностью согласна – ситуация поганая, значит, нужно срочно прекращать этот фарс.
Я взяла себя в руки, пытаясь говорить ровно и с неким ехидством, но только богу известно, каких усилий мне это стоило:
– Ну раз так плохо, может, не стоит себя мучить? – изобразила подобие улыбки, надеясь разозлить его, чтобы он послал меня куда подальше, в идеале отвёз домой и забыл о моём существовании.
Но то, что произошло потом, не вписывалось в мой сценарий развития событий.
***
Стоило красавице произнести, что ей бельё дорого как память, и попросить положить пиджак под спину, как в моём мозгу случился мини-взрыв. Меня поглотила такая ярость, что я еле сдержался, чтобы не нагнуть её и одним резким движением жёстко не насадить на свой каменный член, а потом вбиваться так сильно, чтобы сучка охрипла от криков. И не факт, что кричала бы она от удовольствия. Сейчас мне было плевать на её чувства, во мне проснулся монстр, которого она разбудила своим вульгарным поведением. Теперь пусть пеняет на себя, я же предупреждал, чтобы вела себя нормально! Хочет, чтобы я её воспринимал как шлюху? Не вопрос, только потом пусть сопли по своему красивому лицу не размазывает. Пора ей понять, что меня лучше не провоцировать. Нельзя злить контуженных, и это не фигуральное выражение, а хреновая, мать её, реальность! У каждого с таким недугом планка падает по-своему, в моём случае, как я сейчас выяснил, ревность, граничащая с безумием. Но я ещё мог сдерживать своего монстра, хотя мой самоконтроль трещал по швам. Одно неверное слово, и я сорвусь в бездну безумия, увлекая её за собой.
Стоило ей продолжить свою игру, как предохранители сгорели к чертям собачьим! Схватил за волосы и озвучил, что, когда я её буду брать, пусть забудет о презервативах и уколах. Мне до искр из глаз захотелось в неё кончить и знать, что моё семя обретёт жизнь, связывая нас невидимыми нитями. Краем сознания понимал, что это бред, отдающий безумием. Заткнул ей рот поцелуем, чтобы она больше ничего не могла сказать, боясь сорваться и поддаться желанию, о чем, как только ярость схлынет, пожалею.
Рано думать о детях, для начала нужно популярно объяснить новые правила, по которым ей теперь суждено жить. И она будет следовать им неукоснительно, иначе её ждёт настоящий ад. Вторую шлюху, каковой была моя мать, я не потерплю! Если застану эту красотку с другим, убью его на месте, рука не дрогнет. Было бы лучше всё прекратить, пока не поздно. Хотя, о чём я, уже поздно. Да и отступать перед трудностями не в моих правилах, всё будет так, как я решил, другой вариант отсутствует. Если понадобится, я из неё вытрахаю все мысли о других мужиках, будет провоцировать – буду это делать жёстко. Шлюхи не заслуживают нежности, пускай не ждёт от меня снисхождения, и я не посмотрю на то, что она меня зацепила конкретно.
Но и это было хреновой идей. Стоило почувствовать её податливое тело, и я потерял голову окончательно. Хотелось проникнуть в каждый атом её тела, заполнить собой, стать всем для неё, долбанным воздухом, без которого ей не выжить. Я осознал, что одержим этой красоткой, которая доверчиво жалась ко мне, разжигая пламя моего безумия ещё сильнее. Сука, куда уже сильнее?! Как эта бестия сумела за несколько дней лишить меня хвалёного самоконтроля?! С ней я становился безумцем, который не знает границ в достижении цели. Самое мерзкое, что я готов опуститься до насилия. Хотя всегда это осуждал. Да, жёсткий секс любил, не всегда же сбрасывать напряжение в спаррингах и на изнурительных тренировках. Иногда хорошенько отодрать похотливую суку – самоё то для снятия напряжения после тяжёлого задания или хотя бы на время забыться от всего дерьма, с которым я каждый день сталкиваюсь. Но, обнимая эту девочку, я понял, что не могу так с ней поступить. Не выдержит её психика моих не совсем нормальных предпочтений, её нужно подготовить заранее.
– Сука! —вновь вырвалось у меня, когда я с титаническими усилиями смог оторваться от её безумно вкусных губ.
Я ощущал себя зверем, который лишился добычи. Но иногда нужно отступить, чтобы насладиться пиршеством сполна. Она смотрела на меня затуманенным от страсти взглядом, и на меня вновь накатила волна возбуждения. Взял себя в руки – это не то место, где у нас будет первый раз. Но оно прекрасно подходит для того, что я задумал.
– Что? – растерянно красавица спросила меня, пытаясь совладать со сбившимся дыханием.
Возбудилась, маленькая, но это только начало, тебя ожидает очень интересное путешествие в мир страсти, после которого ты никогда не будешь прежней, а я стану для тебя всем. Ты создана для такого урода, как я, в тебе есть стержень, другая сломается быстро.
И ты – единственная женщина, способная ужиться с моим внутренним монстром.
– Я не тебя имел в виду, а ситуацию в целом, – уточнил, чтобы не слушать её возмущённую триаду. Сейчас я настроился на другие звуки – хочу узнать, как она стонет, кончая.
– Ну, раз так плохо, может, не стоит себя мучить? – она улыбалась настолько фальшиво, что к возбуждению примешалась злость. Терпеть не могу фальшь!
– А кто сказал, что всё плохо? – улыбнулся, пристально посмотрел в её глаза, доставая любимый раскладной нож, с которым не расстаюсь никогда. Это подарок моего друга, которого убили из-за продажной суки.
Стоило ей увидеть в моей руке холодное оружие, как в глазах отразился ужас. Еле сдержал смешок, представляя, какие ужасные картины крутились в её красивой голове. Наверное, дурёха думала, что я собрался резать её. Этого, разумеется, никогда не сделаю, я всего лишь избавлю её от подарка на память и…
– Зачем? – она испуганно смотрела на нож.
***
– Сейчас узнаешь, красивая, – зловеще усмехнулся.
От его улыбки у меня кровь застыла в венах, и только гулкий стук сердца говорил, что это только мне кажется. Одно плавное движение – и он уже рядом, смотрел в глаза своим гипнотическим взглядом, от которого невозможно спастись, он им, словно цепями, приковывал к себе. Мне стало по-настоящему страшно, такого окончания вечера я даже представить не могла. В голове пульсировала одна мысль: он маньяк!
– Убери нож, – попросила чуть слышно осипшим голосом из-за спазма в горле, вновь было ощущение, что его сжимает невидимая рука, я не могла сделать вдох, тело словно онемело.
– Страшно? – обдавая мои губы дыханием, интимно спросил он. Только нож не соответствовал интимной обстановке, он вызывал животный ужас. – Боишься, маленькая… – Немного отстранившись, он провёл пальцем по моим губам и подбородку, медленно, словно наслаждаясь моим страхом. Сжал мою шею, не сильно, но от этого мне было не легче, наклонился к моему уху. —Правильно делаешь, бойся и делай верные выводы…
– Какие? – робко спросила, чувствуя себя маленькой мышкой в лапах льва.
– Не догадываешься? – нежно коснувшись моего уха губами и слегка прикусив его, поинтересовался он.
Я судорожно вздохнула от его прикосновения, вопреки здравому смыслу моё тело на это реагировало странно – я начинала возбуждаться?!
– Нет! – воскликнула слишком эмоционально, испугавшись своей реакции на него. Но он это воспринял как отрицание.
– Хорошо, поясню… – Я почувствовала холод метала на шее, затем нож стал медленно опускаться и остановился возле моего предплечья. Я затаила дыхание в ужасе и с неким предвкушением, ожидая дальнейших действий. – В том, что сейчас происходит, полностью твоя вина.
«Да ладно? Он хочет сказать, что у него с головой проблемы из-за меня?» – мысленно возмутилась.
– Поясните.
– Опять перешла на «вы». Какая ты непостоянная, Люда. Не переживай, от этого недостатка я тебя избавлю. Так вот, слушай внимательно и запоминай: больше я не хочу слышать о других мужчинах, были они у тебя или нет, мне всё равно.
