А вот тут он лукавил. Если всё равно, то с чего тогда он слетел с катушек?
– От их подарков ты завтра избавишься, за исключением этого… – Я почувствовала, как он приподнял лямку бюстгальтера и одним движением перерезал её, а пока я хватала ртом воздух от возмущения и шока, таким же способом поступил со второй лямкой, затем его нож оказался у груди. Я попыталась прикрыть голый участок тела краями блузки. – Руки за спину и замри!
От его грозного окрика я вздрогнула и исполнила приказ, понимая, что сейчас не лучшее время отстаивать свою честь, тут бы жизнь сохранить, он же ненормальный! Но я отомщу ему за своё унижение! И за то, что заставил себя чувствовать похотливой сукой!
– Прекрати трястись, убивать я тебя не собираюсь, будешь послушной девочкой, и я тебе за это сделаю очень хорошо.
Идиот! Я уже трясусь не от страха, самой стыдно, что меня это возбудило. Из этого следует, что и я не совсем нормальная. Как же так?! Я же всегда хотела романтики, цветов… Хотя чего я придумываю? Я мечтала о именно таком страстном тиране, от взгляда которого кровь стынет в жилах и дыхание перехватывает. И, самое главное, я подсознательно чувствовала, что он не причинит мне физической боли, не знаю почему, но с каждой минутой моя уверенность в этом крепла.
И всё же не нужно поддаваться соблазну, одно дело моё неожиданно возникшее желание и тяга к нему, а другое – последствия сиюминутной слабости. Возможно, я ошибалась, и он любитель причинять боль партнёршам. Вон как возбудился, один горящий страстью взгляд чего стоит! Да и неизвестно, что для него хорошо, а проверять опытным путём у меня не было никакого желания.
– А можно без «хорошо», а?
– Не-е-ет, – усмехнулся он и медленно перерезал бюстгальтер посередине груди, я только сдавленно охнула, а он приложил палец к губам и глухим голосом произнёс: – Ни звука.
Что?!
– Ты ненормальный! – взвилась я, когда почувствовала, как он начал поднимать мою юбку выше. Дурой я не была, смекнула, что он собрался таким же способом поступить с моими трусиками.
– Ты даже не представляешь, насколько… – хмыкнул он и, тут же схватив меня за скулы пальцами, процедил в губы: – Я же сказал не шевелиться! – отстранившись, продолжил: – Милая, когда мы будем заниматься сексом, мои приказы выполнять неукоснительно, тут я всегда ведущий, ты только подчиняешься. Вздумаешь взбрыкнуть – будет больно. Так что ножки раздвинь и не смей сопротивляться, я всё равно сделаю, что задумал. А от тебя зависит, будет это приятно или больно. И поверь, лучше я лишу тебя подарка таким способом, чем банально его порву. Ведь ты же сама знаешь, когда рвут бельё, бывает больно, а я не хочу видеть на твоём красивом лице гримасу. У меня другая цель, красивая…
«Да ни черта я не знаю!» – захотелось заорать, но дальнейшие его действия лишили меня голоса.
Мне показалось, что время застыло, а когда я очнулась, то почувствовала, что он уже успел сделать своё грязное дело. Думала, всё, на этом мои мучения закончились, но его пальцы накрыли моё лоно. До сегодняшнего вечера я никому не позволяла таких вольностей! От ужаса и смущения у меня дыхание перехватило, я зажмурилась, чтобы не видеть этого кошмара.
– Открой глаза, живо! – рыкнул он, пришлось подчиниться. – Скажи, ты часто себя ласкаешь? – спрашивая о таком непотребстве, он, не отрываясь, смотрел мне в глаза. – Понятно, не ласкала, значит, – усмехнулся он и сделал первое движение пальцем.
– Прекрати! Это уже не смешно! – я попыталась остановить его, вцепившись в руку.
– А ну руки за спину убрала… – Я вновь прикрыла глаза, поняв, что лучше подчиниться. – Ты права, это не смешно, а чертовски возбуждающе, и эта маленькая вещица… – Я почувствовала холодное прикосновение ножа к животу, – придаст остроту… – Я вновь почувствовала прикосновение металла, теперь уже к соску, затем его сменило тёплое дыхание, и я ощутила прикосновение языка Глеба. Это было настолько остро и возбуждающе, что из моего горла непроизвольно вырвался всхлип. – Можешь не открывать глаза сегодня, так тебе будет проще отпустить разум и почувствовать всю остроту ощущений…
Его голос обволакивал мой разум, мир сузился до прикосновения его рук, губ и чёртового ножа!
ГЛАВА 18
Вопреки здравому смыслу на каждое его слово и прикосновение я реагировала не так, как полагается в данной ситуации. С одной стороны, это самое настоящее принуждение, но с другой, оно настолько… сладкое и желанное, что я уже не хотела сопротивляться, а, наоборот, ждала чего-то волшебного. Моё тело молило Глеба о продолжении. Не я, не разум мой, а тело, что уже не принадлежало мне. И он это чувствовал, я слышала это в его довольном голосе, в котором то и дело появлялись рычащие нотки. Значит, и он возбуждён. Это немного тешило моё самолюбие.
Я больше не видела смысла изображать из себя жертву, кричать, умолять прекратить… Он не увидит больше мой страх, я не доставлю ему такое удовольствие. Наоборот, я решила позволить ему сделать мне хорошо – пусть старается, сволочь! Я слабохарактерная и развратная дура? А мне всё равно, главное, что я нежилась в объятьях шикарного мужчины, о котором всё это время грезила. Даже не верилось, что он существует в реальной жизни. Правда, есть один нюанс – у него скверный характер. Я же хотела властного тирана. Вот он, стоит рядом и доводит меня изощрёнными ласками до исступления. И неважно, что потом я буду ненавидеть его, но больше себя.
– Сейчас, – вырвал меня из плена дурмана его слегка хриплый голос. Мне было так хорошо, я словно парила в невесомости, и только его сильные руки удерживали и не давали упасть. – Я сказал – сейчас! – От его властного голоса моё тело словно пронзило молнией, низ живота обдало огнём, а потом что-то будто взорвалось. Это было настолько остро, что я изогнулась дугой и не смогла сдержать крик. Правда, его тут же поглотили властные губы Глеба.
«Боже… я испытала первый в жизни оргазм!» – это была первая мысль, пока меня сотрясало в объятьях мужчины, который его подарил. Хотя… вернее, заставил его испытать. Сейчас он бережно прижимал меня к груди и гладил, словно успокаивая, по волосам.
– Спасибо…
Слышу его приглушённый голос, от которого тепло растекается по телу. Он отстранился и с нежностью посмотрел на меня. От такой метаморфозы я растерялась. Не поняла, а куда делся тиран?
– Кх… – нервно поёрзала на столе .—За что?.– осторожно интересуюсь, за что, собственно, он меня благодарит. Опускаю взгляд на его руки и тут же добавляю: – Где сабля для принуждения к интиму?
– За подаренный мне оргазм и за то, что такая сладкая. Мне понравилось. А насчёт ножа я всегда говорил, что у страха глаза велики. Я его убрал, чтобы случайно не поранить тебя. Кто знает, вдруг ты дёргаться начала бы?
Он достал из кармана раскладной нож. Вот эту мелочь за здоровенный тесак приняла? И, что самое интересное, я даже не заметила, что он его убрал.
– Это ничего не меняет, ты угрожал…
– У тебя научился, ты же пилочкой мне угрожала. – Он подходит ко мне ближе и начинает застёгивать пуговицы с полуулыбкой на губах.
– Ладно, ты прав, мне поступать так не следовало. Но я тебя не принуждала к интиму! – начала я на него нападать, пока ещё не отошла от произошедшего, понимая, что в любую минуту мой воинственный запал сойдёт на нет и суровая реальность вступит в свои права.
Вот тогда меня ожидают настоящие муки совести и стыда. В том, что сейчас произошло, есть и большая доля моей вины. Я сама спровоцировала мужчину своим идиотским поведением. Какого я начала из себя разыгрывать доступную девку?
–Было бы интересно на это посмотреть, – усмехнулся он и взял меня на руки. – Пошли, красивая, я тебя домой отвезу. А то, смотрю, тебе уже не терпится заняться анализом произошедшего, а через минут пятнадцать ты начнёшь орать, как раненый вепрь, обвиняя меня во всех смертных грехах.
– Можешь не переживать по этому поводу, урок усвоила. Теперь я буду рядом с тобой нема как рыба и покорна, как раба.
Я, конечно, преувеличила, так как приняла решение, что сделаю всё, чтобы его больше не видеть. Хватит с меня приключений с эротическим уклоном. Теперь дурман частично схлынул и мой мозг вновь начала работать в штатном режиме.
– Иногда это полезное качество, – сказал он, выходя из ЗАГСа и кивая охраннику.
Меня опалила краска стыда, казалось, что все в курсе, чем мы там занимались. Но я взяла себя в руки и как ни в чём не бывало ответила:
– Ага, гарантия безопасности. А то, кто знает, может, у тебя пистолет имеется, и ты вместо ножа в следующий раз к моей голове пушку приставишь.
– Через пятнадцать минут я разрешу тебе высказаться и обещаю, что никаких репрессий за это не будет. А пока едем домой, можешь немного пострадать, ругая себя и меня. Тебе же этого сейчас хочется? – опуская меня в кресло автомобиля, поинтересовался он. В ответ лишь фыркнула и отвернулась.
– Понятно, процесс уже запущен, – хохотнул он, закрывая дверь автомобиля.
«Процесс запущен», – мысленно передразнила я. Он не только запущен, а несётся, как скоростной экспресс, и мотает меня из стороны в сторону.
С одной стороны, мне до дрожи в коленях нравился этот ненормальный, а с другой – бесил. Так и хотелось его самодовольную рожу расцарапать! Ну и как быть? Где искать золотую середину? Непроизвольно посмотрела на виновника душевных терзаний, на его сильные руки, которыми недавно он доводил меня до исступления, затем дарил умиротворение, успокаивая моё сотрясавшееся от первого оргазма тело.
– Чёрт! – зажмурив глаза, тряхнула головой, стараясь выкинуть будоражившие воспоминания.
– Не поможет. – Услышав голос Глеба, резко повернулась.
Ох! Меня словно молнией пронзило от его взгляда, он словно приникал в потаённые уголки моей души. Я почувствовала, как по телу прокатилась волна возбуждения, вызывая судорожный вздох. Опять? Гадство!
«Да что же это такое?!» – чуть ли не взвыла я, отворачиваясь от источника соблазна.
Да что со мной не так? Я никогда так не реагировала на мужчину. А тут словно похотливая самка слюной исходила от одного вида мужика. Ну а как тут не исходить? Уверенный в себе мужчина с шикарными данными, от которых кровь закипала. НО…
Я тоже хороша! Вела себя как подросток. Вот какого я его начала провоцировать? Строить из себя чёрт знает кого? Ведь он предупреждал… И чего я добилась? И не сотрёшь этот позорный эпизод из памяти, теперь он, как клеймо, отпечатался в сознании. Хотелось закрыть ладошками лицо и поскулить, ну или закричать от злости. На него, на себя.
После терзаний на меня напал ступор, чувствовала себя опустошённой, затем эту пустоту начал заполнять гнев, да так интенсивно, что, когда мы подъехали к моему дому, я была на пределе. Одно неосторожное слово – и я взорвусь к чертям собачьим! Но, помня о недавних событиях, я сумела обуздать ярость. Решила дождаться, когда господин даст добро толкать речь. И как только это произойдёт, я ему всё выскажу!
Посмотрела на окна – темно, Мишки нет. Это хорошо. Увидев меня в таком состоянии, он, как обычно, начнёт допытываться, что стряслось. А я вспоминать не хочу, не то что говорить. Хотя, нет, вот сейчас выскажу всё и забуду. Только как такое забыть? Стыд-то какой: я полуголая на столе и этот…
– Пойдём, провожу, – открывая дверь своего монстра, сказал он спокойным голосом.
Отказываться не было смысла, всё равно будет так, как он решил. Кивнув, вышла из машины, принципиально не принимая помощь в виде его протянутой руки. Поздно из себя джентльмена изображать, я уже знаю, что он беспринципный подонок. На мой игнор он лишь хмыкнул. Когда мы зашли в квартиру, я всё так же молча включила свет и вопросительно изогнула бровь, смотря на него, мол, говорить можно? Глеб лишь улыбнулся и направился в зал, не разуваясь. Это ещё больше меня разозлило, я была сейчас как огнедышащий вулкан, готовый в любую секунду извергнуть лаву. Он сел в кресло, закинул ногу на ногу.
– Можешь начинать, я даже сел. Говорят, что когда ты выше оппонента, то смелее становишься.
«Да ты хоть растелись ковриком на полу, твоя энергетика всё равно давит!»
– Ну? Чего молчишь? Злым взглядом расстреливаешь. Выкладывай, что там надумала.
– И мне за это ничего не будет? – осторожно начала прощупывать почву, помня о недавних событиях.
– Я же сказал – нет, так что говори и не стесняйся в выражениях… – продолжал он веселится.
– Вот скажи, – начала я, сжав кулаки от злости, – ты правда не осознаёшь, что ты… – хотела сказать «козёл», но, мудро рассудив, что это слишком опасно, замолчала.
– И? Кто я?
«Сволочь!»
– Кто ты такой, чтобы со мной так поступать? Не для того меня родители растили, чтобы такой, как ты, сноб об меня ноги вытирал! Нет у тебя таких прав!
– Я мужчина, который знает, чего хочет. На данный момент хочу тебя. И мне не нужно разрешения, даже твоего. И ноги я об тебя не вытирал, а лишь преподал урок.
– Да ладно?! – всплеснула я руками.
– Женщины по природе своей привыкли цену набивать, чтобы поднять свою самооценку. Вы слишком много копаетесь в себе, а у меня нет времени на твои терзания… Да и не привык я разводить канитель, у меня есть цель, я её добиваюсь любыми методами.
– Нормально у меня всё с самооценкой! И нет у меня никаких терзаний! А вот что ты сделал – мерзко! Знаешь, кто ты? Макаренко с психическими отклонениями! По тебе дурдом тоскует!
– Если на то пошло, то сотрудники дурдома. Организация тосковать не может. И опять не состыковка: я с сотрудниками не настолько близко знаком, чтобы они тосковали.
– Не умничай! Ты прекрасно понял, о чём я хотела сказать! – сорвалась-таки я. Злость сил уже не было сдерживать.
– Красивая, ты уж определись, дурак я или умный, – продолжал он глумиться надо мной.
В этот момент в моей голове что-то перемкнуло, или обида вкупе со злостью отключили разум. Плевать что, главное, я решила прекратить этот бессмысленный диалог и выставить виновника моего морального падения за дверь. Ну а потом, разумеется, займусь самоедством, без этого никак.
– Слушай, уйди, а? У нас конструктивного диалога всё равно не получится. Ты показал всю мерзость своей души, поверь, я оценила. Так что не вижу смысла продолжать знакомство.
– Десять минут.
– Мне не нужно больше времени, я всё сказала! – Скрестила руки на груди и пронзила его взглядом, не скрывая злости, в надежде, что проникнется.
– На данный момент ты только плевалась ядом, никакой умной мысли не озвучила. Ты уверена, что это всё? Может, ещё что-то хотела мне сказать? Поверь, я такой шанс даю не многим.
– Ты посмотри, какой важный перец! – взревела я, словно раненый вепрь, как Глеб и предсказывал. Ну раз он так расщедрился, грех не воспользоваться оставшимся временем, чтобы утопить этого гада в своём яде. – Шанс он даёт! – чуть ли не сплёвывая, передразнила его. – Да ты, собственно, кто такой, чтобы людям шанс давать? Или считаешь, что раз у тебя бабок много, то всё можно? Открою тебе секрет, ты такой же, как и все. Ясно? И нет у тебя никаких прав, тем более на меня.
Молча смотрел на меня как-то странно, и мне бы поубавить свой воинственный пыл, да и дрожь по телу пробегала от его взгляда, но меня уже понесло – не остановишь.
– Я что, неясно сказала? Уходи, а то, ей богу, достану чугунную сковороду и возьму грех на душу, дабы спасти других людей от твоей тирании!
– Пять минут.
Непробиваемый!
– Я всё сказала, а теперь прошу на выход, мне противно с тобой одним воздухом дышать, не говоря о том, чтобы находиться рядом.
– Уверена? – приподнял он бровь.
– На всё сто! Уходи. – Показала рукой в сторону выхода. Меня реально колотило от его надменной физиономии. Смотрит на меня свысока, король, блин!
– Ну… как знаешь, – согласился он, просканировав меня взглядом с ног до головы и усмехнувшись своим мыслям.
Знать не хотела, что у него на уме.
Он медленно начал подниматься из кресла, и это выглядело так… устрашающе, что у меня холодок по телу пробежал. Глеб был настолько массивного телосложения, что, казалось, он заполнил собой всё пространство. Я себя натурально почувствовала мышонком перед слоном. Он подошёл ко мне, взял рукой за подбородок и медленно стал приподнимать лицо, пока наши взгляды не скрестились, как шпаги, в молчаливом поединке.
– Я ожидал более крепких эпитетов в свой адрес…
– Извини, что разочаровала. И, знаешь, у меня нет никакого желания нарываться на неприятности.
– Лукавишь, девочка моя. – Он наклонился и остановился, когда до соприкосновения наших губ остался ничтожный миллиметр. – То, что сегодня произошло, тебе понравилось. Когда ты ляжешь в постель, в твоей красивой голове будут постоянно прокручиваться эти моменты, пока ты не забудешься сном. А утром ты вновь начнёшь вспоминать, чувствуя лёгкую истому в теле, и соски твои затвердеют только от мыслей обо мне. М-м-м… красота, жаль, что меня не будет рядом, я бы с удовольствием их приласкал.
– Избави боже! – начала я, но меня тут же он перебил:
– Цыц! Тебе слово не давали, – шикнул он на меня и как ни в чём не бывало продолжил: – И, знаешь, что самое забавное? Ты будешь мечтать о повторении, твоя кожа будет помнить прикосновения моих рук. Пусть твой разум и сопротивляется, но тело признало меня своим хозяином.
– Не переоценивайте свои способности, – процедила сквозь зубы, стараясь отодвинуться от его губ, которые едва касались моих, вызывая лёгкую дрожь в теле.
Про то, что мне вновь захотелось его прикосновений, даже думать боялась. Сейчас Глеб был для меня дьяволом во плоти. От тембра его голоса слабели ноги, внизу живота сладкая истома… Ох, кажется, всё хуже, чем я предполагала. Но больше всего меня бесило, что он прав, всё именно так и будет, и из-за этого хотелось рычать от злости и бессилия.
– Красивая, зря злишься, мой тебе совет. Смирись и прими как данность – ты хочешь меня, и я тот мужчина, который тебе нужен.
– Бред! – Резко дёрнула головой и отскочила от него. Сейчас мне хотелось нырнуть с головой в ледяную воду, чтобы избавиться от дурмана, окутавшего сознание.
– Глупо отрицать очевидное, самообман ещё никому пользы не принёс. Или ты настолько труслива, чтобы посмотреть правде в глаза?
– Какой ещё правде?
Меня начало уже потряхивать от злости.
– Мой друг говорит, каждому мужчине Бог создал свою женщину. Так вот, увидев тебя, я сразу понял, что ты моя.
– Да ладно, – нервно рассмеялась, – а в кабинете у Аверина был тест-драйв «своей женщины»?
– В кабинете у Артура я выводил тебя на эмоции, чтобы их запомнить и проверить кое-что.
Я почувствовала себя подопытной мышью.
– Ну и что проверка показала?
– Что я не ошибся. – Глеб смотрел на меня с улыбкой полного превосходства.
– А… подробней?
– Уверена, что готова у сейчас слышать подробности?
Уверенности, конечно, не было, но и трусом я не была, как он подумал. Предпочитаю о проблемах знать, а не строить гипотезы. Но только он хотел убить меня ответом, как завибрировал его смартфон.
– Извини, – произнёс он, смотрят на дисплей. Беззвучно чертыхнулся и принял вызов, а я напрягла слух, чтобы узнать, кто тот прекрасный человек, что испортил ему настроение.
– Настя, убавь децибелы и не строчи, как пулемёт, говори коротко и по существу… – Ага, Настя, значит. Интересно. Хотя какой интересно? Я в бешенстве, что какая-то баба названивает ему так поздно. – Давай без истерик, сейчас буду. – Он закончил разговор и посмотрел словно сквозь меня, затем очнулся: – Завтра продолжим, – коротко бросил и направился к выходу.
– Со своей Настей продолжай, – выпалила я.
Я была в ярости. Стоило этой женщине позвонить, и он тут же рванул к ней. Сейчас я почувствовала себя ничтожеством, с которым развлеклись, а после бросили. После моих слов он резко остановился и развернулся ко мне.
– Да ладно? – усмехнулся. – Не ожидал, что так быстро проникнешься ко мне чувствами. Хм… Ещё одна эмоция в мою копилку.
– Сюрприз! – с сарказмом ответила и начала стратегическое отступление. Взгляд мужчины загорелся опасным огоньком, от него прошёл озноб по спине, захотелось сбежать на край света, лишь бы не находиться в плену этих обжигающих душу глаз.
Но я знала, что страх зверю показывать никак нельзя, а Глеб по натуре самый настоящий хищник, который смотрел на меня как на добычу, решая, с чего начать пиршество. Безвольной жертвой я не собиралась становиться, решила сражаться до конца, правда, пока не поняла, за что: свободу, своё сердце или здравый рассудок. Возможно, за всё сразу. Так что, собрав волю в кулак, гордо подняв голову и прекратив отступление, я собралась дать отпор:
– Как же не воспылать чувствами? Такой мужчина не может оставить равнодушной ни одну женщину! Ты даже не представляешь, настолько мощные чувства сейчас я к тебе испытываю! Еле сдерживаюсь, чтобы не кинуться и не продемонстрировать всю глубину их, не расцарапать твою надменную физиономию, от которой меня воротит. Так что не доводи меня до греха, иначе я за себя не ручаюсь…
Он стал надвигаться на меня, сканируя потемневшим взглядом, вернее, синим цветом глаз. Злился. Мне захотелось завизжать и ретироваться в комнату, забаррикадировать дверь и сидеть там, пока он не покинет квартиру. И пусть атака с его стороны в будущем неминуема, но у меня появится хотя бы время, чтобы придумать стратегию, как быть дальше. Но одно дело желание, а другое – понимание, что ни в коем случае этого делать нельзя, это будет поражение, после которого выиграть войну почти нереально. Пока я размышляла, Глеб подошёл ко мне близко, я ощутила его горячую ладонь на пояснице, и он тут же резким движением руки вдавил моё тело в своё.
– Наказать бы тебя, но не располагаю достаточным для этого временем…
– Не много ты на себя берёшь? Шизофреник с замашками тирана! – подобрала более-менее приличные слова, но в голове крутилась одна непотребщина, причём нецензурная. Мне бы после шизофреника по шее не получить, что-то я загнула на эмоциях. Вот точно говорят: гнев гасит светоч разума.
– Какой ты ещё, по сути, ребёнок… – покачал он головой. – С другой стороны, это и к лучшему – воспитаю под себя.
– Не нужно меня подстраивать под себя… – чеканя каждое слово и не скрывая ярости, ответила мужчине, возомнившему себя моим хозяином.
– Тебя забыл спросить, – он усмехнулся и, не отрывая взгляда от моих глаз, сжал мою талию ещё сильнее. Я сдавленно охнула, а он провёл губами по моей щеке к уху, обдавая дыханием. – Повторяю ещё раз: не зли меня, красивая. Моя тёмная сторона тебе явно не понравится.
– Очередной раз хочу уточнить, так, для укрепления пройденного материала. Ты хочешь сказать, что я познакомилась с твоей светлой стороной?
– Именно. Так что не усугубляй своё положение, милая… – растягивая последнее слово, он начал покрывать поцелуями мою шею. У меня вновь поплыло всё перед глазами, но я вовремя вспомнила про Настю.
– Ты, кажется, куда-то спешил, – напомнила дрогнувшим из-за нахлынувших на меня чувств голосом.
Меня опять к нему влекло, это магия какая-то. Стоит Глебу прикоснуться, и мои мозги плавятся. Да что там мозги! Я словно в желе превращаюсь! Не ожидала, что окажусь такой бесхребетной. Я же всегда была стойкой, удары судьбы принимала с гордо поднятой головой, у мужиков могла выбить почву из-под ног одним только взглядом. А тут…
Он резко остановился и посмотрел мне в глаза.
– Я помню, – слегка склонив голову, ответил. Опять принялся считывать мои эмоции, достал уже! – Знаешь, я рассчитывал, что в этот вечер твои мысли будут с эротическим уклоном, но звонок изменил их направление… – Пауза ударила по моим оголённым нервам, я затаила дыхание в ожидании приговора, он же усмехнулся, видя моё нервозное состояние, и продолжил выбивать почву из-под ног: – Но и этот вариант меня устраивает. – Он неожиданно отпустил меня и направился к выходу.
– Какой? – я не смогла скрыть любопытства.
– Сегодня ты будешь изнывать от ревности, – не поворачиваясь, ответил он.
– Блажен, кто верует! – нашлась я.
– Себя-то хоть не обманывай. – Он открыл дверь, чтобы уйти, но, как настоящая женщина, я решила, что последнее слово должно остаться за мной.
– Сам ревнивец, каких ещё поискать, Отелло двадцать первого века!
– Знаю.
Коротко ответил и ушёл.
– Вот гад, даже не попрощался! – возмутилась я и рванула к окну, чтобы убедиться, что мужчина наконец уехал.
ГЛАВА 19
Пока спускался, позвонил своим, чтобы срочно отправились по адресу, который мне дала Настя. Надеялся, успеют скрутить этого дебила до того, как он наломает дров.
Сел в машину, завёл мотор, посмотрел на окна женщины, которая виртуозно лишала равновесия и одним своим видом заставляла бурлить кровь. В этот момент она осторожно приоткрыла штору и посмотрела на улицу, чтобы проследить за моим отъездом. Моя маленькая шпионка со вздорным характером и умопомрачительным телом. Марат прав: Господь и правда создаёт для каждого мужчины свою женщину. Моя сейчас будет изводить себя ревностью. Можно было ей сказать, что волнения беспочвенны и я не буду оскорблять её изменами. Пусть я, по её словам, и тиран с психическими отклонениями, но не предатель, а измена – это самое настоящее предательство. И всё же пусть сегодня окунётся во мрак ревности, почувствует, насколько это обжигающе-больное чувство.
– Ты даже не осознаёшь, красавица, что я, словно медленный яд, начал отравлять твоё сознание собой, – произнёс чуть слышно, заводя мотор и злясь, что нас прервали.
Звонок Насти нарушил мои планы, но больше всего взбесило, что муж её старшей сестры опять взялся за старое, нарушив мой запрет пить спиртное. Млять! Как ребёнок маленький! Знает же, что, когда переберёт, у него планка падает, и всё равно это делает с завидной регулярностью. Я бы давно послал его нахрен, если бы не Даша – старшая сестра моего покойного друга. После его смерти я старался помогать сёстрам: взял Дашу к себе на работу начальником отдела кадров, а когда Настя окончила университет, пристроил и её, невзирая на её мерзкий поступок. Девочка в шестнадцать лет после похорон брата пришла ко мне за «утешением» в комнату. Наверное, рассчитывала, что я, переспав с ней, сразу потащу её жениться, ведь за разврат малолетки можно под статью попасть. Всегда знал, что бабы – коварные суки.
Она, разумеется, отрицала это, мол, от горя не ведала, что творила. Решил сделать вид, что поверил, но осадок остался. Попытался списать на детскую влюблённость и взбесившиеся гормоны, но отвращение к этому человеку осталось. И пусть она больше попыток соблазнения не делала, но после того случая держу дистанцию. Да я бы её и на работу не взял, но Дашка уговорила. Пришлось устроить в юридический отдел, где она и встретила жениха. Это немного меня успокоило, но не полностью, на подсознательном уровне я не доверял ей. Даже был рад, что она почти два месяца отсутствовала на работе. Не то чтобы она плохой сотрудник, наоборот, девушка меня удивила работоспособностью. Но если человек утратил моё доверие, вернуть его невозможно.
С этими мыслями я добрался до нужного бара. Около него уже стояла машина моих сотрудников. Надеялся, они вовремя успели.
– Глеб! – услышал я вопль Насти.
Повернул голову на голос и охренел. Вид моей сотрудницы потерпел кардинальные перемены, теперь она была не рыженькой, а пепельной блондинкой. Хм… мои последние три бабы были с таким же цветом волос. Но это мелочь. Она увеличила грудь чуть ли не до пятого размера – вот это уже интересно. Если бы не её жених, который стоял рядом с ней, я бы решил, что она старается привлечь моё внимание… Бред, конечно, но мне такие перемены не понравились.
– Ребята успели? – тут же перешёл к делу, направляясь в заведение.
– Почти… – вот её «почти» меня и насторожило. – Видимо, он устроил погром и успел кому-то врезать.
– Почему сразу ребятам не позвонила? – сухо спросил, осматривая результат погрома и виновника, сидевшего на полу, крывшего матом всех и пытавшегося освободиться.
– Я растерялась… – пролепетала девушка.
Димка, увидев, что я направляюсь к нему, встрепенулся и, как обычно, заныл:
– Глеб, освободи меня… – начал он, но договорить не успел, я вырубил его одним ударом.
– Достал, с-сука, – процедил, потирая кулак. – Александр, – обратился к своему бойцу, – грузи эту падаль в машину и в нашу клинику, пусть месяц полечится. И узнай, сколько нужно, чтобы замять это дело.
– Даша расстроится, – дотронувшись до моей руки, произнесла взволнованным голосом девушка.
– Она больше расстроится, когда узнает, что я в последний раз оплачиваю нанесённый этим придурком ущерб. Если я дружил с вашим братом, это не значит, что должен оплачивать последствия после попойки её благоверного. Не хочет с ним разводиться, пусть теперь сама оплачивает его загулы, возможно, наконец до неё дойдёт, что пора выкинуть эту вечно ноющую сволочь из жизни.
– Не думаю, что ты прав, Дашка любит его и жалеет.
– И он пользуется её слабостью… – отчеканил я, наблюдая, как бесчувственное тело выносили из бара.
– Любовь не слабость! – с горячностью воскликнула девушка.
Я посмотрел на неё.
– Тебе виднее, ты же у нас влюблённая особа, – усмехнулся, увидев, как в её глазах вспыхнули искры ярости. Но сейчас меня интересовал другой вопрос, его я и решил прояснить: – Насть, а ты чего расфуфыренная такая?
Она была в одежде, в которой ходят на званые вечера, но никак не в бар.
– Мы с Петей решили отметить годовщину нашего знакомства в ресторане, а тут этот позвонил и весь вечер испортил…
– Понятно, – сухо ответил и направился к хозяину заведения улаживать конфликт, пока мои ребята с его администратором подсчитывали ущерб.
Мне повезло, что этого человека впечатлила слаженная работа моих ребят, мы договорились с ним о компенсации и дальнейшем сотрудничестве. Как оказалось, его заведение частенько страдает от горячих голов. Еще он пообещал уговорить сотрудника не подавать в суд за нанесённые тому телесные повреждения. Разумеется, за денежное вознаграждение. Разобравшись со всем этим дерьмом, я отправился к своему автомобилю, там меня и нагнала Настя.
– Глеб, подвезёшь меня? А то моему пришлось срочно уехать домой, что-то с его мамой случилось. А я к Даше собралась, нужно ей рассказать о случившемся и заодно успокоить, она ж опять начнёт рыдать.
– Она сама выбрала такую жизнь. – открывая дверь своего красавца, чёрт знает в какой раз озвучил своё мнение.
– Так… подбросишь?
– А такси вызывать не вариант?
– Ну… – замялась она, – я думала, что нам по пути.
– Насть, нам точно не по пути, – я начал закипать, чувствуя неискренность в ответе. В моей машине ещё витал пьянящий запах Люды, и я не хотел его смешивать с другим. Да и вообще не хотел, чтобы в кресле, где недавно была моя красавица, находилась другая женщина.
– Ладно, попрошу кого-нибудь из ребят подбросить. – Пожав плечами, она стала смотреть по сторонам. – О! Коля ещё не уехал! – воскликнула она. – До свидания, босс, пойду попрошу его подвести, он у нас джентльмен и не оставит даму в беде.
Коротко кивнув ей на прощание, наконец забрался в автомобиль и жадно втянул воздух, в котором витал аромат моей женщины. Моя девочка сейчас терзается ревностью, непроизвольно рука потянулась к телефону, одна часть меня захотела её успокоить, другая настаивала не портить воспитательный процесс.
ГЛАВА 20
«Не, ты посмотри, каков гад! – расхаживая из стороны в сторону, как зверь в клетке, начала я мысленную беседу. – Раздраконил меня и ушёл в ночь! Я даже высказать ему не успела, какой он мерзавец!»
Но самое обидное – прав оказался Глеб на все сто: ревновала я его, да так сильно, что выть хотелось. И выдергать все лохмы той, что звонила ему. Хотя почему ей? Его бить нужно, а лучше забыть как страшный сон! Да, точно, забыть, и нет проблем!
Боже… Кого я обманываю? Какой, к чёрту, страшный сон?! Как можно его забыть? Он именно тот мужчина, о котором я мечтала, а то, что излишне самоуверен и спесив, не так страшно. Если с умом подойти, можно приручить этого хищника. А с другой стороны, оно мне нужно? Блин! Совсем запуталась, в голове такой сумбур, что я уже не понимала, чего на самом деле хотела.
Одна часть меня обмирала от восторга при воспоминании о нём, а другая порвать его хотела как Тузик грелку. Он мерзко со мной поступил, но я сама напросилась. Стоп. Я что, оправдываю его? Ну всё, пора идти к Соне на приём, кажется, у меня проблема – упала планка уважения к себе. Ещё немного, и начну преданно этому наглецу в глаза смотреть и вымаливать ласки. Бр-р… Мотнула головой, представив эту картину. Не-е-е, эта перспектива меня не прельщала. Я женщина, меня положено холить и лелеять, а не разговаривать в приказном тоне. Хотя… в интимном плане это чертовки возбуждающе.
«Да что же это такое!» – мысленно воскликнула я и, схватившись за голову руками, упала в кресло. Сейчас самое время повыть – я окончательно запуталась в своих чувствах. В интимной сфере мне нравилось это обращение, но вот за пределами – нет. И что мне делать? Как понять ту грань, за которой начинается унижение, а не игра в подчинение? А может, он не играл? Глупый вопрос, он точно не играл, всё говорило о том, что Глеб стопроцентный доминант. Представила себя с ошейником на шее в позе рабыни, и меня передёрнуло. Глеб, конечно, мне нравится, но себя в роли рабыни, которую по попе плёткой бьют, я не представляла. И в то же время мне понравилось то, что произошло между нами. Я понимала, что он слишком быстро перевёл наше общение в интимную плоскость, и не мешало бы хорошо друг друга узнать… Но со мной именно так и нужно, я ведь тысячу причин придумаю, почему мы не должны спешить с этим.
– Чёрт! – Закрыла лицо ладошками и чуть слышно прошептала: – Поздравляю, Люда, ты извращенка! – с горечью усмехнулась. Мне совсем не понравилось, что подсознательно я не против подчиняться этому мужчине.
«Это неправильно! Я не такая! Я независимая! Я женщина с железной волей и твёрдым характером! – начала я мысленно, как Соня называет, заниматься тренингом. – Но, блин, моё железо плавится в горячих руках этого тирана».
Не знаю, до чего я бы дошла, но меня отвлёк от душевных терзаний звонок смартфона.
– Да, – усталым голосом ответила, всё ещё в подавленном состоянии от своих невесёлых дум.
– Красивая, с чего такая тоска в голосе? – услышала насмешливый голос виновника моих терзаний.
– О тебе, ненаглядный, размышляю, – процедила сквозь зубы, начиная звереть. Я тут мучаюсь, страдаю, а ему весело.
– Ревнуешь?
– Чтобы ревновать, нужно, чтобы мужчина нравился. А ты меня бесишь! – решила высказаться, пока он был далеко и не давил на меня своей энергетикой.
– Понятно, муки совести продолжаются, – хохотнул он.
– Да пошёл ты…
– Ну… – пауза, – продолжай, – в его голосе появились угрожающие нотки. Прикинув, что, если я пошлю его к чертям собачьим, он может разозлиться и припереться сюда. А я пока не была морально готова к новым баталиям – от старых ещё не отошла. Поразмыслив, пришла к выводу, что душевное спокойствие дороже, и уже более спокойным тоном решила потешить мужское самолюбие:
– К той, что тебе звонила.
Тишина. Ха, повёлся, самовлюблённый пижон!
– Мне, кроме тебя, никто не нужен… – От этих слов по моему телу словно пробежал электрический разряд, а когда он продолжил, стало легко и тепло на душе. Мистика! – И измену я считаю мерзостью, так что на этот счёт волноваться не стоит.
Стоп. Что значит «никто, кроме тебя»? Не, я пока быть его единственной не готова! Или готова? Чёрт, опять запуталась в своих желаниях.
– Знаешь, а как бы и не волнуюсь…
– Опять обманываешь.
– Я?
– Ну не я же. Я понимаю, что ты сейчас растеряна, но это продлится недолго…
– Тебя девушка твоя не потеряла? – решила прекратить разговор, так как направление его мысли мне не понравилось. Ещё чего не хватало – обсуждать свои переживания с тем, кто мне их обеспечил!
– Нет у меня девушки, только женщина, которая напрашивается на неприятности. Мне приехать, или ты прекратишь меня перебивать?
– Я вся во внимании…– процедила, борясь с желанием нажать на отбой.
– Включи видеосвязь, я через WhatsApp звоню.
Посмотрела – и точно. Блин!
– Зачем? – спросила, а сама уже нажала на значок видеокамеры.
– Соскучился, – съязвив он.
– А я нет, представляешь?
