Я направилась в кабинет под удивленные взгляды Криса и моей помощницы, выгребла все оставшиеся пузырьки с таблетками из ящиков стола и направилась в ванную, где трясущимися, но уверенными руками, высыпала все их содержимое в унитаз и смыла.
– Твою мать, Лиз, – Роб стояла за моей спиной и ошарашенно пялилась, как я совершаю самый неожиданный поступок. Она как никто другой знала чего мне стоит засыпать без таблеток. – Я не думаю, что это хорошая идея. Разве не нужно это делать постепенно?
– Мне нужна ясность в голове, – уверила ее я.
Если дело снова касается Темного, у меня нет шансов, пока я травлю себя успокоительными.
– Мы с Кристофером ездили к Сэму, – тихо прошептала девушка.
– Что вы сделали? – переспросила я, хотя прекрасно поняла, что она сказала.
Я уставилась на нее, словно она приведение. Конечно, я планировала сделать это сама чуть раньше, но это было до того, как я словила чертовы галлюцинации от передоза.
Теперь, когда детектив в курсе, он обязательно приедет ко мне поговорить об этом. И я даже не хочу представлять, что он сделает, когда поймет в каком я состоянии.
– Да ты не в себе была, что мне оставалось, – виновато прошептала она. За ее спиной показался Крис, разглядывающий нас. Он приехал ко мне за помощью, а я схожу с ума и только лишь отнимаю зря его драгоценное время. С этим определенно что-то нужно было делать.
– Нет, все нормально, – успокоила ее я, хлопая по плечу и выдавливая улыбку. Робин настороженно отшатнулась.
Последний раз, когда она позвонила детективу без моего согласия, я швырнула в нее хрустальный бокал и поранила ей руку. Агрессия – один из побочных эффектов нейролептиков, которые мне прописывал док чуть больше года назад. Мы пробовали его новую методику, когда он поставил мне диагноз – посттравматическое стрессовое расстройство.
«Пэ тэ эс эр» – прозвучало в моей голове эхом, как автоматная очередь и приговор, означающий конец моей работе и всему, над чем я так долго трудилась. Но нам удалось выбраться из этого ада, и теперь я принимала только сильные седативные и легкие антидепрессанты. Чтобы не видеть ночные кошмары и не замкнуться в себе окончательно.
– Что сказал Сэмуэль?
– Приятный парень, – заключил Крис. – Твой бывший напарник?
– Можно и так сказать.
– Он не стал вдаваться в подробности вашего прошлого дела, но заверил, что Прайс мертв. Хотя он тоже был удивлен, что полиция Сакраменто пропустила такие важные зацепки. Сказал, что ему кое-что нужно проверить, а потом он свяжется с тобой, – пояснила девушка.
– Отлично, – я кивнула в ответ. – Как я и сказала, мне нужно проветриться. Продолжайте смотреть пленки, нам нужно хоть что-то найти. А я скоро вернусь.
– Куда ты? – Робин обеспокоено побрела за мной, когда я направилась к выходу.
– Нам предстоит много работы, а мне нужно прийти в себя.
Я медленно вошла в открытые ворота Лон Фер. Пробивающиеся через серость лучи утреннего солнца отсвечивали от некоторых серых мраморных и гранитных плит. Неподалеку стояла маленькая церковь, в которой я была лишь однажды. Я не спеша брела между надгробиями и крестами, пока не добралась до нужного мне склепа. Крохотное бетонное сооружение с декоративными колоннами было закрыто на замок, ключ от которого я всегда носила с собой у самого сердца. Я сняла его с шеи, где он висел на тонкой цепочке, и открыла им фамильную усыпальницу, где хранился прах моего дедушки.
После того, как я выяснила, что он не пропал, а умер от рака, а затем был кремирован – моя жизнь перевернулась. Я еще долго умоляла Шарлоту Дэвис, мою бабушку, рассказать о захоронении. В итоге она сдалась, рассказав, что после его смерти семья приобрела фамильный склеп, где однажды все мы окажемся на одной холодной бетонной полке.
И как бы грустно и нелепо это не выглядело, но в те минуты, когда моя жизнь висела на краю пропасти, я всегда приходила сюда. Только здесь я чувствовала, что он рядом и поддерживает меня. Только здесь я могла черпать силы, чтобы идти дальше.
– Привет, дедушка, – прошептала я вполголоса, рассматривая пыльную серую погребальную урну. Я смахнула с нее ладонями пыль и убрала тонкую незаметную паутину.
Через маленькие окошки под потолком усыпальницы сочился мягкий утренний свет. Внутри часовни в стенах были сделаны квадратные углубления, предназначенные для сгоревших останков моих предков и потомков. Пока здесь была занята только одна ячейка с прахом дедушки, где также стояла его фотография. Но каждый раз, как я появлялась здесь, меня не покидало чувство, что я не одна.
Я зажгла несколько свечей, которые стояли в нескольких пустых углублениях, а потом уселась на пол, облокотившись на стену. Прямо напротив урны, чтобы видеть его улыбающиеся с фото лицо.
– Я снова в дерьме, – сказала ему я, натягивая мучительную улыбку.
Каждый раз, как я приходила сюда, мне хотелось рыдать и выть от боли в груди, но я держалась. Ведь именно поэтому близкие не сказали мне о его болезни. Никто не хотел, чтобы я страдала. И я была сильной. Для него.
– Иногда мне кажется, что я застряла в каком-то водовороте, который периодически засасывает меня в какую-то беспробудную жопу.
Через приоткрытую дверь склепа ворвался легкий сквозняк, занося внутрь несколько сухих пожелтевших листьев.
«Не выражайся, Элизабет Дэвис!» – эхом сразу послышался в голове его голос, когда в детстве я впервые сказала бранное слово и получила от него за это оплеуху.
– Прости, – прошептала я с нескрываемой лучезарной улыбкой. Конечно, это все было лишь в моей голове, но ведь люди всегда ищут какие-то знаки свыше. – Не знаю, что мне делать. Два года я готовилась и ждала встречи с Темным. И теперь, когда он, возможно, снова появится в моей жизни, я все еще не готова. Мне так страшно, дедушка.
Голос надрывается, и по щекам текут предательские слезы, которым я не позволяла выхода. Которые сидели внутри меня, в самом сердце, царапая незажившие раны.
– Так страшно, что иногда хочется застрелиться, – шепчу я, не отрывая взгляда от фотографии, а он все так же улыбается мне. Легко и по-доброму, как он делал это всегда, когда бывал рядом. – Иногда во сне я вижу его пронзительные голубые глаза, и меня парализует страх. Я не могу дышать, не могу проснуться. Его взгляд уничтожает, как тогда в том отеле, когда он почти убил меня. Я думала, что хочу снова встретиться с ним, чтобы отомстить. Но еще никогда я не испытывала не перед одним человеком такого ужаса, дедушка. Как хорошо, что ты его никогда не встречал…
Я замолкаю, вспоминая Темного. Неестественно светло-голубые глаза, густая борода поредевшая сединой и копна волос, собранных в пучок на затылке. Его татуировки, выглядывающие на шее из-под рубашки и еще на костяшках пальцев. И ухмылка. Надменная мрачная ухмылка, которая снится мне по ночам, когда таблетки не в состоянии отключить мой разум.
– И что прикажешь делать, чтобы не сойти с ума? – спрашиваю я фото, но вокруг звучит лишь ожидаемая тишина. – Ко мне вернулись галлюцинации. Скоро я начну видеть во снах такое, что ни одному сценаристу ужасов не придет в голову.
Я стыдливо опускаю взгляд в пол, словно провинившийся ребенок.
– Поэтому я сплю с пистолетом, – бормочу вполголоса, – иногда я боюсь, что схожу с ума, и мне хочется застрелиться. И мне кажется, однажды я это сделаю, дедушка.
Я снова смотрю на него, его выражение на фотографии остается прежним.
– Но не сейчас. Я обещала помочь Кристоферу найти его дочь. И я сделаю все, чтобы разыскать ее. Даже если для этого мне придётся пройти через ад.
Не дождавшись (конечно же!) ответа моего дорогого старика, я встаю с пола, чтобы попрощаться и идти дальше. В этот раз, как мне кажется, его улыбка сияет сильнее прежнего.
Если мой телефон все еще молчит, значит, Роби и Крис еще ничего не нашли. И мне приходит в голову мысль. Не гениальная, а довольно таки даже примитивная. Но лучше, чем ничего.
– Ты отвлекаешь меня от важного онлайн матча, – бубнит Чарли, отвечая на звонок.
– Видеоигры тебя до добра не доведут, молокосос, – хмыкнула я, закрывая двери склепа.
– Я взломаю все твои банковские счета и куплю на все твои деньги… Сколько, кстати, у тебя есть денег? Мне нужно подумать, что я могу купить, – усмехается парень.
– Достаточно много, чтобы заказать тебя одному знакомому убийце, – смеюсь я. – Мы закончили язвить?
– Определенно.
– У меня к тебе дело.
– Я почему-то так и подумал, – бросает он, но я пропускаю его саркастический тон мимо ушей.
– Помнишь, ты нам фото сбросил? Там видно, как в машине сидит какой-то мужик. Лицо не совсем четкое и в тени, но все же очертания есть. Попробуй поискать его. Хочу знать кто он такой.
– Я не волшебник, – ноет Чарли.
– И не станешь им, если будешь дальше сидеть играть в видеоигры. Ты насколько мне помнится, хотел пополнить ряды Анонимус.
– А ты сказала, что если я продолжу творить всякую фигню – сдашь меня копам.
– Ты что, ноешь?
– Ничего я не ною!!
– Тогда найди мне этого парня, если хочешь заработать сотню баксов, – бросила я и отключилась от звонка.
С сотней я, конечно, погорячилась. Но мальчишка и в самом деле того заслуживал, учитывая сколько он нам помогал, несмотря на свой скверный ворчливый характер.
Чарли Рид был сиротой и сбежал с интерната, когда мы с ним познакомились. Постоянно ошивался, как бездомный по подворотням и даже умудрился украсть ноутбук. Понемногу воровал со счетов местных богатых бизнесменов, чтобы выжить. Но теперь он мог вполне не думать о пропитании и даже снять себе небольшую квартиру на деньги, которые я периодически платила ему за его услуги. И всех все устраивает. У меня есть информация, а парень не идет по наклонной, которая однажды все равно привела бы его к тюрьме.
Иногда мне казалось, что я просто притягиваю искалеченных жизнью людей, таких как Чарли и Робин. Но со временем я предпочла думать, что это судьба и мы просто помогаем друг другу не сломаться.
Я даже не успела покинуть кладбище, когда телефон зазвонил. Человек, которого я старалась настойчиво избегать, и который звонил мне уже не первый день, продолжал упрямо разрывать мой телефон. И пока я стояла, как вкопанная в центральных воротах, уставившись на экран и перебарывая желание отключить звонок, почти прямо над ухом раздался его грубый низкий голос.
– Что, даже не ответишь?
Дамиан стоял в метре от меня, держа свой сотовый около уха, и продолжал ожидать моего ответа на звонок. Его недовольный взгляд сверлил во мне огромную дыру.
– Как ты нашел меня? – холодно бросила я. Он отключил звонок и убрал телефон в карман своей черной кожаной косухи.
Дамиан старался со мной не общаться, потому что я сотрудничаю с полицией, а я избегала его, потому что в обмен на свои услуги он больше не просил деньги. Только некоторые просьбы, которые в основном предполагали нарушение закона и мне это не нравилось. Я не могла сказать, что отношения между нами были плохими, но и дружескими их вряд ли можно назвать. Хотя однажды мы вдвоем так сильно напились после очередного совместного дела в баре, что чуть не переспали. После этого дистанция между нами увеличилась и вместе мы больше не находились более получаса. Но я знала, что точно вхожу в круг лиц, кому Сантано может доверять.
У него дома часто собираются парни из его банды. Употребляют запрещенные вещества, развлекаются с девушками и заодно обсуждают все незаконные дела, от которых меня тошнит. Так и угораздило меня попасть на одну из таких закрытых вечеринок. Все бы ничего, но музыка у них в тот вечер была настолько отстойная, а мое настроение дерьмовым, что я имела некую неосторожность сказать об этом вслух, чем ниспослала на себя гнев великого и ужасного главаря. Мы иногда спорили, конечно, но чтобы чуть ли не поубивать друг друга из-за какой-то безвкусной песни – это было нечто. Даже ребята из его банды были в шоке, когда мы сцепились прямо в его кабинете. Я тогда знатно подбила ему глаз, а он пересчитал мне ребра, хотя готова поклясться – он точно бил не в полную силу. В итоге, на удивление всему и без того ошарашенному шабашу преступников, Дамиан дал мне пароль от его крутой стереосистемы с музыкой, чтобы я могла включить пару своих любимых треков, которые все в тот вечер оценили по достоинству. Теперь доступ к музыке Сантано был не только у него, но и у меня, что жутко возмущало его друзей. И как бы странно это не выглядело, но именно так я и поняла, что он на самом деле мне доверяет.
– Не забывай, с кем разговариваешь, – зло бросил он. – Ты специально избегаешь меня? Я звоню тебе третий день. Ты не выполнила свою часть сделки.
– Я помню про свой долг, – заверила его я. – Если я не отвечаю на звонок, значит, занята.
– Издеваешься, белла1? Я похож на мальчика, который будет за тобой бегать? Так дела не делаются, – прошипел он, подходя вплотную, и мне пришлось задрать наверх голову, чтобы не упустить из вида его взбешенные глаза. Вблизи была особенно заметна наша большая разница в росте. – Ты такая маленькая и хрупкая, что я могу сломать твою шею одним только касанием.
– Не выводи меня из себя, Сантано, – бесстрашно рявкнула я. – Не забывай, что мой небольшой рост дает мне преимущество так быстро заехать своим коленом тебе между ног, что даже помолиться не успеешь.
Мужчина прыснул от смеха, потирая переносицу и отходя назад.
– Уверен, ты так и сделаешь, – улыбнулся он, отчего у меня даже потеплело на душе. Дамиан достал сигарету, захватив фильтр своими чувственными обветренными губами, и прикурил ее, затянувшись дымом. – Но давай серьезно. Мне нужно, чтобы ты все сделала сегодня.
– Шутишь?! – воскликнула я возмущенно. – Это ведь не чаепитие! Ты попросил стащить улику из хранилища полиции!
– Хватит так орать, – зашипел он, осматриваясь по сторонам. Но таким ранним утром возле кладбища можно было встретить разве что только не упокоенные души. – У тебя была неделя. Время вышло.
–Т-ц, – я нервно цокнула, разглядывая наглого мужчину, – как же бесишь. Будут тебе улики. А теперь отвяжись.
– Однажды я ее убью, – недовольно пробурчал себе под нос Дамиан, а я, притворившись, что не услышала, после чего молча уселась в машину и поехала в офис.
Внутрь я зашла в раздраженном состоянии. Чертов Сантано появился совершенно не вовремя, хотя он был прав. Я была ему должна. И мои проблемы его не касались. Сделка есть сделка.
Робин и Кристофер сидели возле компьютера, и пили кофе, продолжая смотреть записи.
– Ничего? – поинтересовалась я, бросая пальто на диван.
– Пока нет, – устало пробубнила Робин, не отрываясь от монитора.
– Сэм не звонил?
– Мне? – удивилась она. – Он сказал, что тебе позвонит.
– Я просто уточнила. Вы спали вообще?
– Подремали пару часов у тебя дома, – как ни в чем не бывало, ответил Крис.
– У меня?
– Ну не в моей же комнате нам было ютиться, – отпивая кофе, буркнула Роб, – ключи ты мне сама как-то дала, не помнишь?
Хотя я действительно не помнила этого, но тот факт, что Крис и Роби переночевали у меня дома, пока я переваривала пойманные галлюцинации, просидев всю ночь на диване, ничуть меня не беспокоил. Я лишь положительно кивнула и налила себе чашку холодного оставшегося в кофеварке кофе, а потом уселась удобнее на диване, чтобы можно было всем вместе просматривать видеозаписи с камер. Моя внимательность осталась где-то на заднем плане. За мыслями о том, как все-таки забраться в хранилище улик и стащить оттуда флешку, которую так усердно требовал от меня Дамиан. Дело, в котором она фигурировала, было уже давно закрыто, но информация на ней, по словам Сантано, была бесценна и очень ему нужна.
Я мысленно поклялась после этого больше никогда не связываться с этим уголовником и его бандой. Если, конечно, меня не застукают за кражей. Тогда я заставлю этого говнюка устраивать побег века и вызволять меня из-за решетки.
Теперь мне определенно нужен был план, в котором я быстро обворовываю полицию, а затем спасаю Кайли. И если с флешкой еще можно было что-то придумать, то с похищением мы были в полнейшем тупике.
В заднем кармане джинс завибрировал беззвучный телефон, и я молча уставилась на экран, игнорируя вибрацию. Роби покосилась на меня вполоборота, но затем молча снова продолжила смотреть видео. Хотя трубку взять все-таки стоило.
– Не разбудил? – послышался теплый дружеский голос.
– Давно не сплю.
Со вчерашнего вечера – добавила я про себя.
– Робин с твоим знакомым заезжали ко мне вчера, – детектив помедлил, будто пробуя на вкус каждое слово, которое он собирается произнести. – Лиз, я бы не хотел, чтобы ты бралась за это дело. Все, что хотя бы косвенно затрагивает Темного – это наша работа. Прошу, оставь это полиции.
Так и знала.
Я молча перевела дыхание, громко и глубоко вздохнула, привлекая внимание Робин, которая снова на меня косилась, а затем ответила настолько вежливо и спокойно, насколько только могла это сделать в своем состоянии. Таблеток больше не было, а действие последних в организме испарилось еще пару часов назад. Поэтому теперь у меня было активировано два режима – либо убивать, либо убиться самой.
– Сэм, – медленно начала я, подбирая более вежливые фразы, потому что на языке вертелся только лишь благой мат, – давай мы не будем поднимать эту тему. Если ты можешь как-то помочь нам с расследованием, я была бы тебе очень признательна. А если нет – мы справимся сами.
Я уставилась исподлобья на свою помощницу, та в ответ только молча кивнула, поощряя мою сдержанность.
– Мы пробили по базе данных этого парня. Это было нелегко из-за нечеткости изображения, но все же нам удалось.
Я тут же волнительно напряглась и теперь Роби окончательно повернулась ко мне. Она поняла, что разговор переходил из хмурого русла в заинтересованное. Крис, заметив небольшой переполох, поставил видео на паузу и последовал примеру девушки.
– Но я не могу сказать тебе личность этого человека, – наверняка в то же мгновение мимика моего лица показала десятки негативных эмоций, потому что сидящие напротив Роб и Кристофер заметно насторожились и придвинулись поближе. – Ты можешь меня ненавидеть за это, но я не могу тебе позволить снова вляпаться в…
Сэмуэль не успел закончить свой заботливый монолог, потому что я импульсивно отключила звонок и, уставившись в одну точку на стене напротив, пыталась перебороть огромнейшее желание швырнуть телефон куда подальше.
– Насколько все хреново по десятибалльной? – спросила девушка. Крис непонимающе перевел на нее взгляд, но от комментария воздержался.
– Сто, – пробубнила я.
Робин раздражительно ощетинилась и стукнула кулаком по столу.
– А вот теперь я нервничаю еще сильнее. Я бы хотел быть немного в курсе событий, если вы не против. Что случилось?
– Сэм отказался помогать, – констатировала помощница. – Снова.
– Почему? Он же коп? – не понял Кристофер.
– Он выбрал такой способ защиты – во всем чинить мне препятствия, – пояснила я.
– Мне по барабану от кого он там защищается. Это его работа.
– Он ни от кого не защищается. Он меня защищает, – вздохнула я, закрывая лицо руками.
– Ничего не понял, – немного помедлив, изумился Крис, но разговор продолжать не стал, а лишь молча уставился на меня.
Телефон в руке снова завибрировал, и я подавила в себе резкое желание разбить его о стену. Но увидев имя звонившего, в глубине души замаячила маленькая надежда, что все-таки мы не в такой беспробудной заднице, как кажется.
– Чарли, – ответила я на звонок.
– Я узнал, что это за паренек с фото. Признаюсь, это даже для меня было сложновато. Мужик не светился ни в одной полицейской базе, поэтому я не уверен насчет достоверности его личности.
– Что значит, не светился в базе? – не поняла я, потому что Сэмуэль только что сообщил мне о том, что он пробил его по базе.
– Вот так. Его нет в базе данных полиции, хотя я не смотрел в базе Бюро, но это заняло бы дольше времени. Поэтому я просто взломал серваки городских камер и запустил в них вирусный поиск по лицу. Так и нашел вашего парня. Короче, неважно. Забудь все, что я тебе сейчас сказал. Все равно у тебя гигабайт в мозгу не хватит все запомнить, – съязвил парень, а я лишь ухмыльнулась в ответ. Отчасти он был прав. – Зовут его Рико Мора. У него такой послужной список, что грохнуться можно.
– Не томи, – заныла я.
– Убийства, торговля наркотиками и оружием. Еще продажа органов, но документально это никак не подтверждено.
– И как, скажи мне на милость, с таким списком его нет в базе полиции? – возмутилась я.
– А мне откуда знать? Но если я докопался, то полиция наверняка должна быть в курсе. Я думаю это лишь верхушка айсберга.
– Есть какая-то информация, как мы можем его найти?
– Нет. Ни номеров, ни адресов. Ничего нет. Хотя… подожди, – Чарли сделал долгую паузу, я слышала, как он усердно стучит пальцами по клавиатуре. – Известно, что он сейчас является главарем банды под названием Дети Андромеды. Или одним из главарей, слишком разнящаяся информация в даркнете об этом. Но я без понятия, как тебе это поможет, это все, что есть.
Желудок скрутило в тошнотворном порыве при упоминании названия банды. Казалось, меня сейчас вывернет наизнанку, так нелепо все повторяется снова. Сначала Прайс, теперь это.
– Твою мать, – прошипела я. – Спасибо, Чарли.
– Сто баксов, куколка, – пробубнил парень.
– Чего? Куколка? – от возмущения мои брови поползли наверх. – Я сейчас приеду и такую куколку тебе устрою. Будет похоже на Культ Чаки2!
Я бросила трубку и взвыла во все горло. Новое дело возвращало нас в самую гущу всего преступного дерьма, которое мне пришлось пережить пару лет назад.
– Даже спрашивать не буду, – поморщилась Роб.
– А я буду, потому что вообще ничерта не понимаю, – возмутился Крис, по-прежнему сверля во мне дыру глазами. – Лиз, – он молебно посмотрел на меня, беззвучно требуя ответов.
– Мужчину с фотографии зовут Рико Мора, он главарь банды Детей Андромеды.
– Так, и это же хорошо, верно? Мы знаем, кто он, – оживился приятель, – нужно позвонить твоему другу из полиции и сказать об этом.
– Он сказал, что они в курсе его личности, – по крайней мере, так сказал Сэм, но теперь я была в этом не уверена.
Я молча перебирала в голове кучу вариантов, чтобы разузнать еще больше об этом человеке. Мне нужна была информация, чтобы найти его.
– Хорошо, тогда давай позвоним Дамиану, – предложила Роби, – может быть он сможет помочь.
– Кто это?
– Главарь местной группировки, – пояснила Кристоферу помощница, – мы иногда ведем вместе дела.
Шестеренки в моей голове прокручивались с невероятно быстрой скоростью, выдавая самые ненормальные варианты, но ничего не подходило и было обречено на полнейший провал, который мог в итоге нас рассекретить. Тогда Дети Андромеды поймут, что кто-то вышел на их след, поэтому сделать все нужно было тихо, но быстро.
– Вы якшаетесь с преступниками?! – воскликнул Крис, переводя взгляд с Роби на меня и обратно. – Из ума выжили?
– Ты удивишься, узнав, как много полезного можно вынести из таких деловых отношений, – язвительно ухмыльнулась Робин.
– Ничего полезного! Это неправильно! – продолжал кричать недовольный Родман. – Вы хоть понимаете, что связаны с преступниками! Когда-нибудь это может сказаться на вашем будущем, на вашей карьере, на ваших жизнях! Такие связи никогда не проходят бесследно, они откладывают отпечаток на все, что вы делаете, и будете делать! – от возмущения мужчина вскочил со стула и начал метаться по комнате.
– Прости, что не спросили разрешения, – огрызнулась Роб, от ее дерзкого тона Крис ошарашенно уставился на нее.
– Вот именно… – прошептала я. – Господи, Кристофер…
Я вскочила с дивана и вмиг подпрыгнула к парню, крепко обняв его за шею. Он неопределенно перекинулся взглядом с ничего непонимающей Робин. Мой чертов законопослушный друг, только что подбросил мне самую безумную, но судьбоносную идею. Которая могла бы окончиться полнейшим провалом. Но если не попробую, не узнаю наверняка.
– Значит, так, – пригрозила я своим двум партнёрам по сыску, – мне нужно, чтобы вы вытащили Сэмуэля из участка.
– Не понял, – Кристофер удивленно заморгал глазами, – в смысле силой?
– Нет, тупица, – улыбнулась я, – в смысле этим, – и указательным пальцем ткнула его в лоб.
– Нам нужно, чтобы он свалил с участка, потому что… – девушка хитро сощурилась, ожидая, что я закончу за нее фразу.
– Потому что мне нужно выяснить, как найти этого Рико. Но если Муссо будет в участке, он с меня глаз не спустит, так что надеюсь на вас, ребята, – подмигнула я ей и быстро направилась на улицу, прихватив свое пальто.
На улице снова начал моросить мелкий дождь, я быстро поймала такси и прыгнула внутрь салона. Ехать к участку на своей машине было бы глупо, учитывая бдительность детектива. Он мог легко заметить меня неподалеку. Я как можно скорее настрочила сообщение Чарли, чтобы тот прислал мне план здания участка, где работает Сэмуэль. А затем, укутавшись посильнее в воротник своей верхней одежды, чтобы избавится от озноба, набрала нужный мне телефонный номер.
Спустя пару гудков мне ответил по-прежнему милый и бархатистый голос моей хорошей знакомой.
– Лизи, как давно я тебя не слышала.
– Привет, Джен, – улыбнулась я и почувствовала, как она улыбнулась в ответ, – нужна твоя помощь. Только это охренительный секрет.
Уже спустя двадцать минут такси остановилось через дорогу от участка. За всю поездку детектив позвонил мне около семи раз, но я ни разу не ответила на звонок.
Не знаю, что там придумали эти засранцы, чтобы выманить его, но похоже Муссо чертовски на пределе.
Я ловко выскочила из машины и помчалась к нужному зданию, машины детектива нигде не было видно. Но думаю времени у меня все равно немного.
Джен, коллега Сэмуэля и моя хорошая знакомая, уже стояла на крыльце здания, дожидаясь моего появления. Она стиснула меня в крепких объятьях, когда я подбежала к ней, а затем тут же затянула внутрь участка.
– Господи, Лиз, как я рада тебя видеть, – засияла она. – Что бы тебе от меня не понадобилось, я рада, что это привело тебя ко мне.
– Я тоже рада тебя видеть, – засмеялась я, – никому не сказала?
– Имеешь в виду Муссо, – хитро покосилась она. – Нет, я ему не сказала, что ты едешь в участок. Ему кто-то позвонил, и он сорвался с места, как ошпаренный.
– Нужна твоя помощь, – я подавила внутри смешок, перебирая в голове варианты, из-за чего детектив мог так торопиться.
– Я вся во внимании.
– Не могла бы ты устроить мне встречу с Мирандой, – лихо выпалила я, словно попросила у знакомой налить мне чая. Улыбка тут же сползла с лица Джен, и она нахмурилась.
– Это ты так шутишь?
– Нет, я серьезно. Мне нужно с ней поговорить.
– Зачем? – девушка скрестила руки на груди, продолжая стоять в настороженной позе.
– Я пока не могу сказать, но это очень важно, – я попыталась сделать максимально умоляющее грустное лицо, но Джен лишь чуть не прыснула со смеху.
– Не делай такой взгляд, – улыбнулась она, – выглядишь, будто у тебя сейчас диарея начнется.
– Ты просто не видела, как я выгляжу, когда она начинается, – хмыкнула я.
– О боже, – Джен закатила глаза, – просто заткнись. Топай к моему столу, я сейчас узнаю, что можно сделать.
– Да, босс! – крикнула я ей вдогонку и тут же открыла сообщение от Чарли, которое он мне прислал, пока я ехала в участок.
Хранилище улик находилось в этом же здании, но точной дороги я туда не знала, поэтому карта была мне просто необходима, чтобы быстро выполнить всю грязную работу для Дамиана.
Я покрутила в руках телефон с картинкой и, сориентировавшись в направлении, помчалась в подвал, приветственно кивая проходящим мимо людям в форме, хотя никто из этих полицейских не был мне знаком. Но, как показывает практика, так вероятность не вызвать лишних подозрений была намного выше.
Не привлекая нежелательного внимания к своей персоне, я расслаблено подошла к нужной двери, которая, конечно же, была закрыта. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что вокруг нет лишних глаз и камер, я достала из кармана свои отмычки, которые всегда носила с собой, и принялась за дело. Вдалеке коридора послышались приближающиеся голоса, когда мне наконец-то удалось открыть дверь и проскочить внутрь незамеченной.
Я остановилась в темноте среди стеллажей и кучи пыли, витающей в воздухе, не понимая, что делать дальше. Огромную комнату освещал лишь маленький тусклый свет лампы в углу. Несомненно, здесь было и другое освещение, но темнота оставалась по-прежнему лучшим прикрытием всех воришек.
Никаких подписей, никакой иерархии или систематичности – не так я себе представляла хранилище улик полиции. Медленно пройдясь между полками, я все-таки поняла, как структурированы все хранящиеся здесь улики, и начала искать нужную мне фамилию. Парня, которого посадили уже больше полугода назад, и который без спроса захватил с собой чужую флешку. Флешку Дамиана. С ней его и арестовали, когда он решил ограбить магазин.
Время шло, а фамилия все еще была не найдена. Отчаявшись, я включила фонарик на телефоне, и – о, святая Дева Мария! – коробок с нужным именем сразу бросился в глаза. Осторожно оторвав защитную ленту, я порылась в содержимом картонного ящика, сразу отыскав нужную мне вещь. По правде говоря, особо и искать было не в чем. Внутри лежала лишь мелочь, бандана, какие-то бумажки и связка ключей.
Я сунула флешку в лифчик и с дрожащими от напряжения руками направилась к двери. Убедившись, что в коридоре тихо и никого нет, мигом выскочила наружу и, стараясь идти не торопясь и непринужденно, отправилась в офис к рабочему месту Джен.
Девушка уже ждала меня на месте, когда я не спеша подошла к ней.
– Ты куда пропала? Забыла дорогу к моему столу? – ухмыльнулась она, осматривая меня с ног до головы. – Ты собой полы что ли где-то вытирала?
Я оглядела себя – вся в слое пыли и грязи, рукава в паутине.
– Ходила в туалет и сережку обронила, пришлось по всему полу корячиться, чтобы ее найти, – торопливо соврала я, отряхивая одежду.
– И как вижу не нашла, – недоверчиво продолжала смотреть на меня Джен, осматривая мочки ушей, на которых не было ни единого признака аксессуаров.
– Бижутерия, – улыбнулась я, стараясь держаться максимально естественно. – Не в одной же ходить.
– Будем считать, что я поверила, – буркнула она и сунула мне какие-то бумажки. – Подпиши и поедем.
– Так скоро? Ты поедешь со мной?
– Без меня тебя не пропустят. Встречи с Мирандой под запретом после того, как она сбежала из-под стражи. У тебя будет минут десять на разговор, так что обдумай хорошенько все, что хочешь ей сказать или узнать.
– Десять минут – это роскошь, а я твоя должница, – я мигом поставила свои подписи, и мы с Джен направились на встречу, от которой меня уже начало трясти.
Миранда отбывала свое пожизненное в колонии закрытого типа – выгул разрешен только на несколько часов в неделю, под конвоем. Одиночные камеры с окнами и решетками на них размером меньше, чем дыра в унитазе. Здесь держали только самых опасных преступников. Здесь даже не было камер для тех, кто ожидал смертного приговора. Лишь те, кто будет всю жизнь видеть небо через маленькую дыру в бетоне. После всех совершенных ею преступлений, в этой тюрьме ее приняли с распростёртыми объятиями. Хотя в одиночку ее засунули не только за убийства, но и чтобы сократить шансы Темного добраться до своей протеже. Освободить ее или убить, чтобы замолчала навеки.
Но это было неважно. Думаю, он бы все равно до нее добрался. Это был лишь вопрос времени.
После последней нашей с ней встречи, когда она сбежала из-под ареста и скрылась, а я сумела ее отыскать, прошло чуть больше двух лет. Столько же мы и не виделись. Я не присутствовала, когда ей озвучили обвинительный приговор в суде, Гутерман посоветовал исключить с ней даже зрительного контакта, чтобы избежать любых стрессов. Хотя я бы с удовольствием посмотрела в ее глаза, когда она поняла, что всю оставшуюся жизнь проведет за решеткой.
Сунуться к ней после такого продолжительного периода затишья было не только волнительно, но и ужасающе страшно. Успокаивало только то, что она будет прикована цепями к чертовому полу и столу. И думаю, даже если бы я была последним человеком на земле, она бы не захотела со мной говорить.
Мы прошли череду охраняемых коридоров здания, перед тем, как вошли в комнату для допросов. Помещения для свиданий и дружеских бесед в тюрьме не было, и это была единственная комната, где я могла увидеть Миранду. Воробья. Розалию Торрес. Наемницу Хаоса. Много имен, но даже они не описывают всей сущности животного, что таилось внутри нее.
– Садись, ее сейчас приведут, – Джен кивнула на стул, стоящий чуть поодаль от стола.
Второй такой же, как и стол, были прикреплены за ножки к бетонному полу. На прочном металлическом столе и на полу также были закреплены небольшие толстые кольца, к которым, по всей видимости, крепились цепи и наручники преступника.
– Десять минут, Лиз. Камеры выключены, но дверь слегка приоткрыта, – предупредила она, выходя из комнаты. – Если что – кричи.
Если что – кричи, твою мать. Конечно.
