– Далеко мы от города? – спросил я и, достав планшет федералов, включил навигатор.
– Километров тридцать, – ответил Вахтанг. – Сорок минут и будем в психбольнице.
– Тогда чего ждём? – спросил я и скомандовал: – По коням, мужики! Мы прорвёмся к схрону с оружием, чего бы нам это не стоило. А потом Пашкину семью поедем спасать…
* * *
Выбравшись на трассу, мы остановились у первой попавшейся заправки и осторожно вышли на улицу. Не доходя до здания, увидели троих бешенных, ожидающих нас за стеклянной дверью. Две девушки и пожилой охранник. Нас они тоже заметили и тут же попытались сожрать.
Первым на улицу выскочил охранник. На полной скорости врезавшись в стекло двери, он разбил его телом и вместе с многочисленными осколками упал на бетон. Встать ему не дали бегущие следом девушки. Споткнувшись об охранника, они тоже упали, образовав кучку из трех тел, запутавшихся в друг друге. Я выстрелил первым, после подключился Пашка. Истратив пять патронов, мы упокоили троицу.
Двигаясь осторожно и прикрывая друг друга, вошли внутрь заправки. Я и Пашка следим за обстановкой, Иван и старлей занимаются провизией, Костя и Вахтанг дежурят у машины.
Шесть минут, и мы продолжили путь, вылазка прошла успешно. Проблема еды и воды отпала, осталось проблема оружия и медикаментов. Всё это можно достать в одном месте, прямиком туда мы и направились…
* * *
– Твою дивизию! – выругался старлей. – Их тут больше, чем дохрена!
Бешенные, которых ночью в пригороде было не так много, словно расплодились и теперь слоняются повсюду. Люди всех возрастных категорий. Заметив машину, они становятся активными и сразу же пытаются догнать ее. В отсутствии звуковых раздражителей бешенные просто стоят, словно в режиме ожидания.
– Вот этот врач! – крикнул Пашка, показав пальцем на бегущего нам навстречу мужика в грязно-белом халате. То, что нам встретился врач в трех километрах от психушки, никого не удивило. Три километра – это расстояние, которое человек проходит спокойным шагом за час времени.
– Что будем делать? – обратился я ко всем присутствующим. – Тварей больше, чем мы ожидали. В психбольнице их будет немерено.
– Планов не меняем, – стал серьёзным Пашка. – Проникаем внутрь больницы, запираем все входы и выходы, одновременно отстреливая бешенных. Зачистим больницу и сможем спокойно добраться до схрона.
– Уверен, что внутри их осталось единицы? – спросил я.
– Не уверен, но надеюсь. И надеюсь, что отвлекающий манёвр сработает….
* * *
Визжа звуковым сигналом, микроавтобус ворвался на территорию психбольницы и сбросил скорость до минимума. Бешенные среагировали как надо, и устремились к машине со всех сторон. Не меньше двух десятков, из которых только трое персонал больницы, остальные психи, ставшие кровожадными, охочими до свежего мяса, тварями.
– Газуй, газуй, газуй! – закричал Пашка.
Вахтанг прибавил ходу и пошёл на первый заезд вокруг больницы. По замыслу, бешенные должны рвануть за машиной и собраться в живой ручей, который потечёт за микроавтобусом в направлении Сибирского тракта.
Первый круг принёс не слабый улов, позади микроавтобуса собралась толпа под сотню. На втором кругу она увеличилась ещё на половину, бешенные повылезали из всевозможных углов, но в большей части из здания больницы. Разглядывая тварей в заднее стекло, я непроизвольно сглотнул. Оказаться среди них – значит, умереть страшной смертью. Зубы будут вгрызаться в тело и отрывать куски еще живой плоти. Сожрут раньше, чем успеешь стать одним из них.
– Давай еще на круг, а затем десантируемся к больнице, – скомандовал Пашка. – За двести метров до главного входа нужно ускориться, чтобы разорвать дистанцию и дать нам пол минуты.
– Сделаю! – восхищенно ответил Вахтанг.
Последний круг подошёл к концу. Мы доедем до главного входа и со всем имеющимся оружием рванём внутрь больницы. Вахтанг, и оставшиеся в машине Иван и Костя, рванут в направлении Сибирского тракта и попытаются увести толпу бешенных за собой. Попытаются, потому что мы не знаем, побегут ли твари за машиной…
Сжав автомат, я приготовился. Микроавтобус резко, но при этом плавно остановился и одновременно открылась дверь. Пашка выпрыгнул первым, я вторым, последним старлей. Вахтанг тут же продолжил путь, одновременно зажав звуковой сигнал. До нас толпе тварей осталось чуть больше сотни метров. С опаской поглядывая по сторонам, мы легким бегом рванули к главному входу и вбежали по ступенькам.
Внутри больницы тихо как в склепе. Повсюду пятна крови, листы бумаги, битое стекло и перевернутая мебель. Толпа тварей на улице достигла места остановки и с воем-рёвом устремилась к медленно уезжающему микроавтобусу. Вроде сработало…
– Минуты две бы тишины… – пробормотал Пашка. – Стрельба в больнице может привлечь внимание.
– Вход в подвал справа, – шёпотом сказал я, показав на нужную дверь. Лестница впереди пуста, никаких посторонних звуков. Ощущение, что в больнице пусто…
– П-О-М-О-Г-И-Т-Е! – громко и протяжно крикнул кто-то с верхних этажей.
– Есть выжившие, – тихо сказал старлей и спросил: – Проверим сейчас или сперва вскроем схрон?
Я снова посмотрел на улицу: толпы бешенных не видно, наш план точно сработал, твари заглотили брошенную наживку.
– Спускаться в подвал не проверив этажи? – округлил глаза Пашка. – Ну уж нет, как минимум, нужно запереть все двери, чтобы не оказаться в ловушке. Занимаемся, и как можно тише.
Я первым направился к лестнице. Преодолев пролёт, остановился и прошептал:
– Нам бы глушители, Калаши в помещении оглушить могут…
– Глушители не помешают, но они не панацея от шума. У Калашникова один лязгающий затвор чего стоит… – прошипел Пашка в затылок и добавил: – Перед выстрелом открой рот, помогает.
Я кивнул и продолжил подъем. Большой плюс психбольницы – все коридоры и комнаты закрываются на мощные засовы, чтобы психи не смогли покинуть их. Минус – на окнах стоят решётки и использовать их как выход невозможно.
Взобравшись на второй этаж, увидели тот же хаос, что и на входе. Где-то далеко на улице послышались два глухих хлопка.
– С Макарова стрельба… – взволновано пробормотал Пашка. – А у Кости остался один…
Мы забрали всё имеющееся оружие, кроме одного пистолета, который на всякий случай остался у Кости. Мало ли, что может случиться.
– Слышите? – спросил старлей, по очереди посмотрев на меня и Пашку.
Лёгкий, еле слышимый звук, нарушил тишину. Два окна в семи метрах напротив улицы и выходят к дороге, по которой уехал микроавтобус. Бесшумно приблизившись к ним, мы увидели, что несколько минут назад уехавшие товарищи решили вернуться. Все трое. Первым к больнице чешет Иван, настолько быстро перебирая ногами, что они стали практически невидимыми. Немного отставая бежит Вахтанг. Отстав метров на сорок, несётся Костя. Массовкой забега выступают бешенные, которых трое товарищей должны были отвлечь.
– Сука! – взвыл старлей. – Нам всем…
Он не договорил. Дверь левого коридора распахнулась и на нас выбежал молодой парень с сильно искусанным лицом и отсутствующей по локоть левой рукой, вместо которой висят обрывки мяса и костей. Оскалившись, он ринулся на старлея, но сражённый Пашкиным выстрелом упал на покрытый кафелем пол, и начал биться в конвульсиях.
– Нужно запереть вход! – воскликнул я, увидев, что через секунд десять товарищи достигнут спасительной больницы и войдут внутрь.
– Я сделаю! – крикнул Пашка, бросившись к лестнице. На ходу добавил: – Старлей, зачищай этот этаж. Руслан, ты давай на третий.
Старлей посмотрел на меня и кивнул. Я кивнул в ответ и бесшумно побежал на третий.
Первая тварь встретилась, когда осталось преодолеть последние несколько ступенек. Высоченный и до ужаса толстый дедок появился из ниоткуда и всей массой бросился на меня. Прицелиться и выстрелить, значит подписать себе смертный приговор. Лестница хоть и широкая, но тварь зацепит меня в полёте и, возможно успеет, тяпнуть. Если укуса удастся избежать, то сухим из воды выйти всё равно не получится. Быть придавленным ста пятьюдесятью килограммами перспектива не ахти приятная.
Я думал мгновение и хотел прыгнуть вправо к стене, но тренированное тело и навыки боевого самбо подсказали другую идею. Присев, бросился бешенному старикану промеж ног и, когда оказался под ним, резко и со всем усилием доступным человеку, распрямился.
Инерция сделала своё дело, бешенный потерял опору и полетел вниз по лестнице. Туловище перевесило ноги и приземлился он в аккурат на голову, попытавшись сломать ступеньку. Ступенька выдержала, а вот голова нет. Череп в прямом смысле развалился и на свободу вырвалась густая, почти чёрная кровь.
Я не успел перевести дух, с правого и левого крыла на меня практически одновременно выбежали ещё два бешенных. Пришла очередь автомата. Вспомнив Пашкино наставление, открыл рот и выстрелил в первую тварь. Попав ей в район таза, перевёл прицел на второго и, прицелившись тщательнее, прострелил голову. Замедленный выстрелом первый бешенный не сдался, начал вставать, и принял смерть спустя две секунды после собрата.
Осторожно переместившись к коридорам, я увидел, что они пусты и облегчённо выдохнул. Этажом ниже послышались пистолетные выстрелы и крик старлея:
– Сука-тварь! Их тут не меньше тридцати! Отступаю на первый этаж!
С первого этажа тоже слышны выстрелы, одиночные из автомата и редкие из пистолета.
– Руслан, прячься, они к тебе тоже побегут! – снова крикнул старлей. Теперь я услышал его более отчётливо, что значит одно – он уже на лестнице. Нужно поторопиться и догнать его, иначе рискую остаться на третьем этаже в компании с толпой кровожадных тварей.
Одним прыжком пролетев пролёт и всё еще бьющегося в конвульсиях дедка, я увидел пространство второго этажа, заполненное до отвала бешенными. Старлея уже след просты и, судя по выстрелам, он уже на первом этаже и подключился к зачистке. В три ствола у них есть шансы выстоять против десятка бешенных, в одиночку мне не справиться даже с пятью. Не позволит ограниченное пространство.
Секунды три смотрел на бешенных, пытаясь понять, что делать: бежать обратно на третий или проявить нечеловеческую ловкость и попытаться прорваться на первый этаж, рискуя быть укушенным, а также подстреленным товарищами, которые лупят из трёх стволов, а возможно из пяти, по спускающимся по лестнице тварям.
Твари пока не заметили меня и продолжили прорыв вниз. Трезвый рассудок победил, и я осторожно пошёл назад. Хрипящая бабка, скатившаяся по лестнице кубарем, стала неприятной неожиданностью и руки непроизвольно нажали на спуск автомата. Два выстрела и бешенная прекратила быть опасной. Всё бы ничего, но твари со второго этажа тут же среагировали на звук и рванули на третий. Преодолев лестницу, я услышал Пашкин крик:
– Руслан, прячься, мы отступаем в коридор. Твари с улицы прорвались внутрь через один из входов…
Паника начала брать верх, правый и левый коридоры, оба имеют мощные стальные двери, открытые на распашку. Нужно решить, какую выбрать!
– П-О-М-О-Г-И-Т-Е! – громко и протяжно, но отчётливо долетело с левого коридора, и неизвестный тут же добавил, но гораздо тише и не так растянуто: – Спасите…
Паника улетучилась словно ее и не было. Я рванул в левый коридор и убедившись, что он чист, начал закрывать двери. Левая створка закрылась легко, верхний и нижний засовы встали в специальные пазы и зафиксировались доворотом. С правой створкой оказалось сложнее. У неё только один засов, и он горизонтальный. Нужно толкнуть его, и он войдёт в паз на левой двери. Всё просто, вот только запирание нужно производить находясь снаружи, но никак не внутри коридора. Единственный выход – разбить окно, высунуть в него руку и закрыть дверь, вот только это невозможно. Первые две твари уже преодолели лестницу и с азартом бросились на меня. Потянув ручку, я закрыл дверь и начал держать ее, при этом поглядывая назад и опасаясь появления бешенных из коридора.
«Ну вот и всё, Русланчик…» – промелькнула в голове мысль, когда твари подбежали к двери и нажали на неё телами. Я продолжил тянуть дверь за ручку. Тянуть так сильно, что пальцы стали белыми от нагрузки…
Больше десяти тварей преодолели лестницу и дружно навалились. Именно в этот момент я понял, что удерживать дверь не имеет смысла, ведь обе створки открываются внутрь. Надавив на них, бешенные, сами того не ведая, закрыли себе проход. Чтобы открыть двери нужно их тянуть, но никак не толкать.
Разжав пальцы и отбежав внутрь коридора метра на три, я облегчённо вздохнул и несколько раз мысленно оскорбил себя. От страха соображалка отключилась напрочь, только сейчас обнаружил, что дрожу как промышленный вибратор.
Отступив к стене, я плавно сполз по ней и, сев на задницу, вытянул ноги. Полутёмный коридор начал казаться очень безопасным местом. В небольшом окошке двери появилась кровавая рожа.
– Пошёл нахрен! – рявкнул я и показал твари средний палец.
Бешенный будто услышал меня и обиделся на ругательство и жест. Откинув голову назад, он со всего маха приложился рожей о препятствие. Смачный шлепок и кровь размазалась по стеклу.
– Вот и славно, – подумал я вслух. – Не будете мне глаза мозолить…
В коридоре относительно безопасно, но это до поры, до времени. Если хоть одна тварь додумается потянуть за ручку или в двери появится щель, то они тут же ворвутся внутрь и попытаются сожрать. Нужно срочно что-то делать, нужно обезопасить себя, сделать импровизированный засов или, на худой конец, натаскать к проходу всевозможного хлама и тем самым забаррикадировать его.
Исследовав ручку, понял, что она вполне способна выдержать нехилую нагрузку. Нужна только труба, которая послужит засовом. Или любой продолговатый предмет из металла.
В окне двери первой палаты увидел спокойно стоящего мужика, но, есть один минус, заражённого бешенством. Как он заразился, будучи запертым, остаётся только гадать. Следы укусов и повреждений отсутствуют, а значит вырисовывается один ответ – мы нихрена не знаем о вирусе, и о том, как он распространяется.
Вторая палата не заперта и пуста. Старая панцирная кровать стоит у стены и это то, что нужно! Перевернув её, я отсоединил спинку и пошёл примерять к двери. Немного покрутив, удалось вставить её в ручку. Проблема запирания двери решилась, теперь можно досконально обследовать этаж и убедиться в полной безопасности.
– Кто-нибудь слышит меня? – спросил неизвестный. Голос долетел из конца коридора. – Не делай вид, что не слышишь, я знаю, что ты тут!
Я решил промолчать и медленно пошёл в конец коридора, не забывая заглядывать в каждую палату. Первые три не заперты, последующие пять запертые, но пустые. В следующей обнаружился еще один бешенный. Когда осталась последняя неисследованная палата, я подвёл итог: большая часть палат была заселена пациентами, но они покинули их. Только двенадцать остались запертыми и семь из них пустые, а в четырёх сидят бешенные. Пятая передо мной, но заглянуть в окно я пока не рискнул.
Почему не рискнул?
Потому что стекло на двери отсутствует, а сама дверь сильно измазана в крови. Кто очень постарался и сумел высадить крепкое стёклышко, и этот кто-то по-прежнему находится внутри.
Соблюдая дистанцию, я осмотрел палату на расстоянии, но увидел лишь пустоту. Крови внутри нет и это радует. Вздохнув, сделал шаг вперёд и открыл рот чтобы позвать неизвестного выжившего.
Лицо в буквальном смысле возникло в окне. Увидев его, я от неожиданности отпрыгнул назад и, не удержав равновесия, упал. Тут же схватив автомат, навёл его на окно.
– Ну давай, пристрели меня! – ухмыльнулся неизвестный. – Кругом бегают кровожадные твари, а тупой мент целится в живого человека. Да-а-а-а, не думал я, что всё настолько плохо…
– Ты кто? – спросил я, осторожно поднявшись.
– Я – человек. Ты – мент. Чувствуешь разницу? Еще вопросы будут?
– Зовут тебя как?
– А тебя?
– Руслан.
– Фамилия?
– Ситдиков.
– Сержант Ситдиков Руслан, верно?
Я кивнул. Псих за дверью начинает бесить.
– Хорошо. Ты вполне подходишь мне… – пробормотал мужик и, после секунды молчания, добавил: – Не против если я не буду называть имени?
– Не против, если я оставлю дверь закрытой? – спросил я.
Мужик хмыкнул и принялся трогать массивный подбородок. Высунув голову в окошко, он посмотрел по сторонам и ответил:
– В принципе, не против. Какая разница, сидеть в палате или в коридоре? Как ни крути, но мы оба пленники. Мент Руслан, ты ведь не просто так запер дверь, верно?
Он издевается надо мной? Минута с момента знакомства, а уже хочется съездить по наглой роже подошвой ботинка. То, что передо мной псих, не смущает ничуть.
– Меня зовут… – протянул мужик. – Меня зовут…
Накинув на торчащие стёкла одеяло, он высунул руку и попытался дотянуться до засова, но не смог. В психушке многое предусмотрели и намеренно установили засов почти в самом низу двери, не дотянешься, как ни пытайся.
– А ты не так глуп, как кажешься, псих. Боишься пораниться и заразиться, верно?
– А с чего ты взял, что я глуп? – удивился мужик. – Кровь на двери принадлежит Виталику. Вернее, той хрени, которой он стал. Нехрен было в чужую палату руку совать. Кстати, тебе она не нужна? Могу даром отдать…
Мужик пропал из виду и спустя секунду в окошко вылетела оторванная по локоть рука и упала мне под ноги. Собеседник вновь появился и воскликнул:
