– И все из-за этого? – удивилась Галка, принимая Мырча от Физика, обменивая звереныша обратно на свой автомат.
Котенок вел себя боязливо, даже пытался временами шипеть, но, на удивление, сбежать не пытался. Он нервно оглядывался по сторонам, принюхиваясь и крутя своими локаторами и лупалами «на все 360». Видимо ему тоже было не по себе от этого места. Девушка поймала неодобрительный взгляд командира, улыбнулась, пожав плечами, и попыталась запихнуть сопротивляющегося котенка обратно за пазуху, продолжая при этом мониторить пространство. Еще перед самым входом в бункер командир приказал ей, Физику и Хану глядеть во все глаза, запоминая обстановку и все, что потом может пригодиться. Секретный объект, на который им приказали ни при каких обстоятельствах не проникать, нужно было «сфотографировать» хотя бы зрительно. Для чего, Леший еще не знал, но раз удалось все же побывать в этом месте, нужно было пользоваться возможностью. Ну, интересно же, в конце концов, что тут такого тайного и важного!
Ощущение близкой тайны и участия в чем-то архиважном щекотало нутро. Как потом с начальством объясняться – он придумает, скажут, что ничего не видели, а сейчас… Сейчас он и сам внимательно крутил по сторонам головой, стараясь заприметить что-то необычное, но, на первый, беглый взгляд, ничего такого найти не удалось. Ну, растения эти с бутонами, ну склянки какие-то с мутноватой, зеленоватой, чуть светящейся жижей внутри, ну операционные столы… Обычный, короче, научный бункер! Алексей вздохнул. Эх! Он все же ожидал, что тут прям вот что-то такое будет, что сразу дыхание в груди остановит, даже был готов увидеть лабораторию по производству каких-нибудь наркотиков или оружие, предназначенное для террористов, или может планы, говорившие о связи его страны с некоторыми бандформированиями… Да хотя бы расчлененные трупы!.. Ну или бордель там какой с девочками несовершеннолетними, на худой, самый захудалый конец пленники важные, главари банд… Но, нет! Столы, склянки, ноутбуки и какое-то оборудование. Алексей вздохнул. Да, не так он все это представлял, ох не так… Может в чемоданчик, конечно, убрали, но тогда это «все» какое-то мелкое, хотя! О чем это он! Там вполне может оказаться ноутбук с важными данными или жесткий диск. «Время-то какое сейчас, капитан?» – усмехнулся внутренний голос. Это он, солдафон, привык, что все – вот оно, ручками непременно производимое, и совсем забыл, что в век технологии и информации самым важным остается как раз таки эта самая информация. А храниться она должна где? Правильно! На носителях… А носители почему так называются? Потому что их носят? Ну-у-у, вроде… Так что, скорее всего, он прав и один из таких носителей ученый сейчас и держал спрятанным в чемоданчик повышенной защиты.
– Все готовы? – поинтересовался он, отрываясь от мыслей, совершенно машинально перезарядившись, переложив пустые магазины в сбросник на поясе, не забыв подобрать стреляные гильзы по количеству убитых им людей. – Тогда ученых в «коробку» и пошли. Колонна долго держать позицию не сможет!
Выходили аккуратно. Точнее попытались выйти. Снаружи гремел форменный бой. По улицам раскатывали пикапы с вооружением, бегали люди, причем как обычные, мирные, так и воинственно настроенные. Улицу, как путь к точке эвакуации, куда вел главный вход, пришлось отмести почти сразу. Стоило им только мелькнуть в дверном проеме, как откуда-то снаружи по ним несколько раз выстрелили. Благо, что сделали это не прицельно, просто, скорее, наугад, по силуэтам, но все-таки выходить через главный ход, да еще с балластом, было опасно.
– Где аварийный выход? – поправляя свою вновь поднятую, оставленную при входе винтовку, спросил Леший у сгорбившихся на ступенях людей.
Ожидаемо, никто из них не ответил. Тогда Алексей схватил наугад первого же попавшегося мужика и, приложив лопатками о стену, силой схватив за подбородок, направил его лицо в сторону дверного проема.
– Мне похрен! Я тебя сейчас туда выкину, и пока в тебя стреляют, спокойно отсюда уйду, если ты не скажешь, где! Аварийный! Выход!
Мужик забился в руках снайпера, попытался освободить лицо из захвата, даже ногами по стене застучал, так как Леший, в порыве гнева не рассчитал своих сил и вздернул мужика, оторвав от бетонного пола.
– И только не говори, что его нет или ты не знаешь! – добавил он тихим, шипящим голосом, от которого остальные ученые поежились, а Мырч за пазухой у Галки задрожал.
– Т-там, – пискнул наконец-то мужик, снова указывая на подвал.
– Профессор! – не успел опередить испуганного «светильника» науки коллега.
– Где? – повернул пылающие злобой глаза на второго участника диалога Алексей.
Эти четверо что-то знали и явно не хотели сообщать. Тут дураку понятно, что выходить через главные ворота – смертельно опасно, а жить, судя по напуганным глазам, ученые хотели. Однако еще больше, судя по тем же зрительным органам, они почему-то не хотели сообщать, где же именно находится аварийный выход. Через пару минут причина тому стала очевидна.
Мырч шипел и рычал, фыркал и царапался, когда отряд, вернувшись в лабораторию, подошел к небольшой незаметной двери в земляной стене. За ней, как выяснилось чуть позже, находился длинный, неосвещенный коридор, из которого тянуло холодом. Причем «тянуло» не в прямом, а в переносном смысле. Как только Хан приоткрыл скрипящую преграду, в дверной проем устремились три луча фонарей. Они обежали земляные стены, невысокий потолок, скользнули по гирляндам обвисших проводов.
– Что там? – вглядываясь во мрак, мысленно передернувшись от неприятного чувства, охватившего тело от вида открывшегося туннеля, поинтересовался командир группы.
Казалось, кто-то пристально и недружелюбно наблюдает за ними из темноты, что вот-вот оттуда кто-то кинется, причем такой страшный, что вон, котеныш готов прямо так рвать когти, забыв про тепло и заботу приютившего его человека.
– Ничего особенного, – яростно сверля взглядом коллегу, пытаясь это скрыть, хрипло проговорил все тот же ученый, который прятал под халатом пистолет. – Просто хранилище.
– Просто? – не поверил Леший. – Тогда давай, веди…
– С радостью, – нахмурился профессор.
Он протиснулся вперед, сделал первый шаг во мглу, как бы говоря, что ничего такого в этом нет. Алексей жестом отправил вслед за ним Хана и Физика. Затем дождался остальных ученых и лаборантов.
– Только двери не трогайте, – внезапно шепнула ему в самое ухо проходившая мимо черноволосая девушка. – Иначе они вас тоже… не выпустят…
Взгляд ее был испуганным, да таким, что Орлов чуть было не решил уже отдать приказ возвращаться и пробиваться сквозь главный вход с боем. Было в ее огромных карих океанах что-то, что заставило матерого военного, профессионального, обычно хладнокровного снайпера, вздрогнуть. Шепнула эти слова девушка так тихо, что он едва их расслышал, что в свою очередь говорило лишь об одном: лаборантка хочет предостеречь его так, чтобы не расслышали коллеги. Кивнув незнакомке, он подозвал Галку и в двух словах описал ситуацию. Та кивнула, бросила оценивающий, как ему показалось, взгляд на скрывшуюся через мгновение в темноте туннеля лаборантку и хмыкнула. Знаков различия группа не носила, но та черноволосая быстро выявила в Лешем командира и человека, которому стоило рассказать об опасности. Интересно, что там, за дверями? Теперь и Галя ощущала где-то в животе странное ощущение тайны. А может это все же утренняя несвежая тушенка?..
***
Шли долго. Узкий, вырытый вручную лаз несколько раз изгибался, видимо, строители огибали твердые каменные породы, попадавшиеся на пути, но все равно придерживался примерно одного направления. Острые камни встречались повсеместно, и оттого проход порой становился то шире, то уже, то выше, то ниже. Почти сразу, как только начался туннель, в левой стене, буквально через пару шагов, стали видны те самые двери, о которых предупреждала лаборантка. Обычные, узкие, из тонкого листа жести. Некоторые из них имели массивные замки, а ручки других были скручены проволокой или вовсе не имели никаких запорных механизмов. Несколько раз, проходя рядом с теми, на которых виднелись замки, Леший слышал отчетливые шорохи и странные звуки, похожие на приглушенный гул, стон или гортанный клекот птиц. Слабые, едва уловимые.
Пробирались лазом они минут пять. За это время Орлов насчитал три десятка дверей, из них два – с замками. Открыть быстро и незаметно их бы не получилось, потому он, борясь с желанием все же узнать, что там находится, лишь досадливо вздыхал. Вот все же что-то здесь такое было! Было! Явно не наркоту производили! Звуки издают живые существа, это сто процентов! Там, за металлическими листами, находятся какие-то животные, возможно, даже люди. Значит что, какие-то эксперименты все же ставят? Или террористов держат и пытают? Испытывают новые психотропные вещества!? А что, вполне! Наверху война, а как сказал недавно взводный – она все спишет! Трупом больше, трупом меньше. Пропажи людей здесь никто не считает, подсчета населения тоже никто не ведет, так что… Выходит действительно, здесь могут ставить какие-то опыты на людях?.. Так вот почему в приказе значилось «ни при каких обстоятельствах не проникать на объект»… Он-то думал, что здесь их ждет биологическая, химическая или даже радиоактивная опасность, а вышло банальнее и прозаичней – человеческая. Честно сказать, если бы не эти слова, то он бы никогда и не обратил внимание на то, что творится вокруг, но люди такие люди! Сказали не смотри, ведь обязательно захочется узнать, что там… Эх, как бы не поплатиться! Меньше знаешь – тверже стул!..
Туннель закончился тупиком и ведущей наверх через люк лестницей. Добравшись до него, колонна остановилась. Леший послал вперед Физика. Ко входу он был ближе, чем Галка, а лаз в этом месте оказался таким узким, что протиснуться через весь строй чуть пригнувшихся из-за низкого потолка людей, даже ей было бы нереально. Лестница уходила в трубу, видимо служившую укреплением стен, и тянулась метров на пять. Парень быстро, хоть и с трудом перебрался под здоровяком Ханом, закинул автомат за спину и двинулся вверх. Пулеметчик страховал, подсвечивая фонарем, хотя завяжись бой, он толком-то и стрелять не сможет – труба узкая, в ней едва помещается один человек.
– Что там? – шепнул Леший лаборантке на ухо, улучив момент, когда все отвлеклись на поднимавшегося по ступеням парня.
Девушка от неожиданности вздрогнула. На движение обернулись двое других лаборантов, но луч света от фонаря снайпера больно ударил им по глазам, вынуждая вновь отвернуться.
– Ничего, – ответила брюнетка через полминуты, все так же стараясь не привлекать ничьего внимания.
– Врешь! Пленные? Над чем вы работали? Химия для пыток?
Лаборантка неохотно кивнула. Снайпер улыбнулся. Вот оно что. Он был прав! Но тогда что? Выходит, там… люди. И они их… Бросили? Здание же… Здание взорвут! От догадки резко стало нехорошо.
– Но они же погибнут!..
Девушка обернулась.
– Мы ничего не можем сделать… Нам нельзя… – она осеклась. – Вы же понимаете, что тогда случится…
– Чисто! – донесся голос Физика, прервав начинавшую горячиться девушку и она замолчала.
Мать твою, физическую! Чуть не взрыкнул снайпер в голос. Вот кто тебя просил именно сейчас прерывать!? Лаборантка двинулась вперед, видимо Хан потребовал от ученых поторапливаться и погнал всех наверх, явно не желая продолжать разговор.
Рассказывать о диалоге Галке Леший не стал. Поборов приступ, чтобы не броситься назад, отпирая замки, Алексей закусил губу и полез в лаз последним. Действительно. Что он сделает? Тут бы самим уцелеть. Может так оказаться, что они не ходячие. Тогда что, на руках их тащить? Ну, можно было бы в лаз этот хотя бы поднять, авось, взрыв их там не достал бы… Хотя может и тут в туннелях тоже не достанет?.. – Ага, – проснулся внутренний голос. От взрыва не умрут, так завалит к чертям собачьим и задохнутся! Отличная смерть в муках!.. Леший в сердцах захлопнул крышку люка так, что вся его команда невольно обернулась на старшего.
– Что? – заметил тревогу командира Хан.
Орлов зыркнул на потупившуюся брюнетку, перевел взгляд на «старшего», как он обозвал ученого с чемоданчиком и пистолетом, и отрицательно покачал головой.
– Где мы?
– До колонны квартал на запад отсюда, – отозвался Физик от окна и для наглядности указал ладонью в нужном направлении.
Молодец пацан, не в кино! Правильно все сделал. Они ж из люка только вылезли, хрен тут разберешь, где север, а где запад.
– Противник?
– До хрена, – вздохнул парень. – Пикап вижу, на мотоциклах толпа… Но пробиться сможем.
– С учеными? – присев рядом, оценивая обстановку более опытным взглядом, саркастически поинтересовался Хан. – Не, вряд ли, командир… – ответил он сам себе.
– Тогда делимся, – не нашел иного выхода снайпер. – Хан со мной остается. Мы отсюда бармалеев напрягаем, а вы тихим хосапомдом по подворотням с наукой уходите… Потом нас на броне подберете. Выполнять!
Галка кивнула, по привычке сменила и так полный магазин в автомате, проверила его, сунула в подсумок и, возглавив колоритную процессию из людей в белых халатах и серой униформе под ней, двинулась к окну в стене напротив.
– Ну что, командир, постреляем? – улыбнулся Хан, пристраивая пулемет на столе, придвинутом ближе к подоконнику.
– Постреляем, – снимая винтовку с плеч, проверяя прицел и ствол, не попала ли куда грязь, пока ползал туннелями, угрюмо отозвался Леший.
***
Глава 5. «Чужая война»
Пикап, замерший на перекрестке, готовый сорваться с места по первому приказу командира, глухо и нетерпеливо тарахтел стареньким, уставшим двигателем. Пулеметчик нервно оглядывался по сторонам, свесив отяжелевшие руки на рукоятках управления. Они уже давно готовились к этому дню и сегодня неверные будут наказаны! Это их страна! Их земля! Их деды и прадеды… Он не успел закончить мысль, что именно их деды и прадеды должны были сделать, потому что думать без части мозга, как показывает практика, дано не всем. Пуля, прилетевшая откуда-то справа, оборвала жизнь бандита, чего тот даже и не успел осознать. А вот водителю повезло чуть меньше. Несмотря на то, что вокруг шли ожесточенные бои и звуков выстрелов было предостаточно, раскат выстрела из крупнокалиберной снайперской винтовки из соседнего переулка он расслышал отлично. Но услышал он только первый, ибо, как известно, если пулю слышно – она не твоя. Первая пуля была не его, а вот вторая…
Леший передернул затвор, подобрал гильзы. Чертова привычка уже давно укоренилась в сознании. Отстрелявшись, он сразу отстегнул магазин, вставил новый, а в стреляный, почти не глядя, впихнул два новых патрона, чтобы все магазины постоянно были заряжены. Они тут не бесконечные, как, например, у Хана, и потому, пока ситуация позволяет, снайпер старался постоянно дозаряжаться. А то мало ли, этих двух потом и не хватит? Сколько случаев было известно, когда кому-то не хватало всего одного-единственного патрона, из-за которого потом воины головы раньше времени складывали?! Совершать чужих ошибок Алексей не собирался. Здесь это чревато. Здесь это опасно. Смертельно опасно.
Первых двух он убрал быстро. Глушитель был специально снят перед началом боя – задачей было привлечение к себе как можно большего внимания, и это удалось. Хан остался в доме и сейчас готовится угостить нагрянувших на звуки пальбы бандитов свинцовыми подарками, в то время, как сам Алексей отошел чуть дальше по переулку и занял позицию в окне под самой крышей удачно стоявшего дома. Со своей позиции он мог пользоваться неплохим сектором обстрела, и мало того, что мог, так еще и нагло это делал!
Справа в соседнем доме мелькнул человеческий силуэт. Орлов перевел прицел. Метров тридцать считай в упор. Стрелять через оптику бесполезно, слишком большая кратность и пристрелка не та, потому он воспользовался простейшим механическим аналогом обычной мушки и целика, находившихся на тубусе оптики сверху. На такой дистанции этого будет достаточно. Можно, конечно, было воспользоваться боковым прицелом, как он делал это обычно, но в этот раз на задание под подобные цели Алексей брал «Выхлоп» и потому извращаться с навесным оборудованием не стал. ВСК же сейчас лежал чуть в стороне, и на то, чтобы схватить его, отложив снайперскую винтовку, снова прицелиться и выстрелить, ушло бы слишком много времени.
Фигура появилась снова. Достаточно было разглядеть в ее руках оружие, чтобы можно было отринуть все сомнения. Есть оружие – значит надо стрелять. СВЧ бахнула. Пуля ушла чуть ниже, точнее вышла из ствола намного ниже линии прицеливания и потому попала не совсем туда, куда снайпер целился, но результат все равно был достигнут. Избыточный для такой дистанции 338-ой калибр, да еще с настоящими, фирменными, дорогущими патронами, без труда прошил и саму саманную стену, и стрелка за ней, и, наверное, еще полдома навылет в придачу. Фигура вскрикнула, хрюкнула и завалилась куда-то на пол.
С улицы раздался бас ствола Хана, это обнаружившие мертвые тела собратья пулеметчика и водителя пикапа прискакали с воплями и криками. Здоровяк уложил их одной короткой очередью, словно кегли шаром в боулинге, а нечего было кучковаться! Будут на будущее знать! Хотя нет, не будут. Нет у них будущего больше никакого. Вон как тела размолотило!
***
Когда прозвучал первый выстрел, Галка уже вела ученых по параллельной улице. До перекрестка оставалось еще метров тридцать. Физик подгонял профессоров, докторов или кто они там, не давая растягиваться. Парень заметно нервничал, и было из-за чего. В городе идут бои. Кто с кем воюет – непонятно, нервно заглядываешь в каждый переулок, ожидая увидеть очередную бандитскую рожу, а тут еще на тебя из соседних домов таращатся. Здесь даже более опытная Галка занервничала, что говорить о парне, впервые оказавшемся в такой ситуации. Руки ее беспрестанно выписывали в воздухе незамысловатые фигуры, заставляя банку глушителя прыгать от одного окна к другому. Глаза отслеживали мельчайшее движение силуэтов, уши ловили шорохи и звуки. Теперь казалось, что разделиться – уже не было такой хорошей мыслью. Вчетвером держать сектора намного проще, чем одной. Почему одной? Потому что молодому приходится белохалатников подгонять! Вон как трясутся, шагу ступить боятся, а идти надо! Здесь, как и в случае с колонной, останавливаться нельзя! Нужно шевелить ногами, глазами, руками и прочими частями тела.
Мырч под кителем еще невовремя заворочался! Галя дала себе установку не думать о животном. Если он сейчас попытается сбежать, то и хрен с ним! Значит такая у него судьба! Тут командир был прав, свою бы шкуру спасти!.. Но котеныш сидел, грея пятой точкой левую грудь, высунув морду наружу и часто-часто дышал. Конечно! Жарища-то вон уже какая! Не смотри, что солнце только-только край свой верхний над горизонтом показало, жарит как не в себя, словно в духовке! Воздух стремительно прогревается, да и сама хозяйка дышит, что твой паровоз, вся взмокла от напряжения. Но кот терпит. Он понимает, что так надо, он чувствует, что сейчас нужно притвориться тряпочкой и не отсвечивать. Здесь намного лучше. Лучше, чем там, на улице в одиночестве, и уж тем более лучше, чем в том странном, холодном и темном месте, где пахло страхом и ужасом. Еще никогда Мырч не испытывал того, что испытал в недавно пройденном туннеле. Если бы он мог говорить, то наверняка бы непременно рассказал о том, что уловили его огромные чуткие уши, что унюхал забитый жижей нос, что почувствовала израненная душа. То место было страшным! Страшным и опасным! Там была сама смерть! Она окружала их, струилась между людьми, заставляла зверька дрожать. То, что таилось за дверьми… Котенок поежился, хотя раньше этого не умел. Нет! То, что было там – ужасно и потому даже здесь, сидя в неудобной позе на мокром от пота человеческом теле, вцепившись в плотную ткань кителя – лучше!..
***
Довести ученых удалось без приключений. Пару седых волос в подмышках Галка, конечно, заработала, но в целом, как говорится, лишь обделались легким страхом.
– Че так долго, мать вашу!? – встретил их яростным матом командир с лейтенантскими нашивками, как только задняя аппарель первого из броневиков откинулась, чуть не придавив Галке ноги. – Вы че там совсем?!.
Что именно совсем, мужик не договорил. Галя, уставшая и со взведенными нервами, зыркнула на него так, что мужик подавился невысказанными словами. Был бы здесь Леший, мастер пугать врагов одним лишь взглядом до усрачки, этот лейтенантик, наверное бы, и вовсе обделался, но и так вышло неплохо. Мужик оценил ее потрепанный вид, свежие швы на щеке, хмурый взгляд ее напарника и, больше не проронив ни слова, лишь махнул рукой, мол, загружайтесь, и удалился в кабину.
– Там наши, – уселась она ближе к водителю, хлопнув того по плечу. – Командир и пулеметчик, – водила кивнул, посмотрел на старшего.
– Сейчас заберем, – вздохнул тот. – Коробка-два, коробка-два. Нужно пару бойцов подобрать… Где они? – обратился он снова к Галке.
– В переулке, – палец указал в примерном направлении.
– Понял. Переулок на два часа от вас, – женщина быстро обрисовала обстоятельства, при которых они расстались и лейтенант, выматерившись, продолжил отдавать приказ. – Нужно забрать снайпера и пулеметчика. Позывные Леший и Хан… Да, тот самый Леший. На них с десяток бармалеев сидит, будьте осторожнее.
– Принял, – отозвался голос из динамика, и второй броневик, стоявший до этого так, чтобы прикрыть погрузку ученых, загудев двигателем, укатил в указанном направлении.
***
Когда их машина покидала базар, на площадь, наконец-то, с воем и визгом сирен выкатились три автомобиля скорой помощи и четыре грузовика местных военных. Вояки проводили недобрым взглядом «Тайфуны», но попыток задержать русских не предприняли.
– Мау? – вынырнул взъерошенный котеныш из-под кителя, и Галка открыла сомкнутые веки.
Она устала. Она адски устала. До дрожи, до тошноты. Руки мелко тряслись от напряжения и волнения, в кишках чувство неприятное, словно вот-вот они, без ведома хозяйки, опорожнятся. В голове гул, как от самолета, а перед глазами кровавая пелена.
– Мау? – снова жалобно позвал хозяйку Мырч.
– Подожди. Домой приедем, покормлю… – нежно потрепала она зверька по голове.
– Ой, какой милый, – присела рядом спасенная лаборантка. – Откуда он у вас?
– Нашли в развалинах, привязался, решили вот с собой забрать.
Девушка аккуратно коснулась ушей зверька.
– Какие длинные кисточки. Рысеныш? – Галка пожала плечами.
– Вряд ли. Простой котенок. Откуда тут рысям взяться…
– Красивый… – брюнетка погладила Мырча, и тот, оправдывая свою кличку, затарахтел так, что «Тайфун» мог начать ревновать к такой урчале, наполняя салон броневика каким-то уютом и домашним теплом, от которого даже бывалые, брутальные вояки скромно улыбнулись.
Вновь встретились броневики примерно через квартал. Встав друг за другом, отпустив вперед машину, в которой сидели Леший с Ханом, поредевшая колонна двинулась вперед. Было тесно, но военные – люди привыкшие, и потому никто на стесненные обстоятельства не сетовал. Хрен с ним, что в плечо упирается чей-то автомат, а на ногу кто-то наступил, что сам кому-то в ухо случайно зарядил, разворачиваясь, или что-то кому-то оторвал, зацепившись деталью обмундирования. Главное, что они возвращались домой, на базу.
Леший сидел на корточках между сиденьями водителя и пассажира, глядя на улицы города сквозь потрескавшиеся бронированные окна. Алеппо тонул в крови, захлебываясь войной. Над головой рявкнул крупнокалиберный станковый пулемет – это бортстрелок послал очередь в сторону бежавшего вдоль улицы мужика с гранатометом на плече. Алексей ехал и мысли его были тревожными. Еще вчера в городе все было спокойно, а сегодня, посмотри… Улицы наводнены людьми с оружием. Судя по повязкам, надписям на машинах и даже цвету кожи, в городе орудует множество различных группировок. Вот темнокожие афроамериканцы прыснули в стороны, завидев тяжелую бронетехнику, бросив так и недограбленную машину. Вот воины талибана попытались «наехать» на «Тайфун», выкатившись на своей «Тойоте» из-за угла, но калибры оказались не равны и потому по российской технике всего лишь «град» прошелся, краску оцарапав, а вот по зарубежному автопрому – «торнадо», размолотив и разорвав кузов вместе с водителем, стрелком и пулеметчиком. Дальше уже сам водила броневика взял раненого противника на таран, окончательно превратив гантрак в кучу хлама.
– Откуда они повылазили, – нервно глядя в триплекс, словно продолжил мысли снайпера Хан. – Словно специально ждали…
– Может, и ждали, – сам себе под нос буркнул Леший, и в этот момент это и случилось. – Такая толпа просто так, из ниоткуда не возьмется. Это явно спланировано было… – и уже тише, себе под нос: – Как и наша операция…
Внезапно водитель резко дернул руль влево. Он успел заметить отбрасываемую за ракетой реактивную струю, вылетевшую откуда-то из тени переулка. Броневик качнуло, он вильнул, принимая снаряд на правый борт. Сидевших внутри тряхнуло. Люди посыпались друг на друга, толкаясь и матерясь. Алексей, тоже заметивший опасность, успел схватиться за спинку кресла водителя, мысленно отмечая бесполезность данного движения, но им повезло. Ракета ударилась куда-то в верхнюю часть машины, и ее броня отработала на десять из пяти баллов. «Тайфун», продолжив движение, по инерции, на всем ходу влетел в какое-то деревянное строение, снес его, накренился на раненый борт, чуть не перевернувшись, но все же устояв, с грохотом снеся часть стены следующего дома, выровнялся и остановился посреди дороги.
Водитель яростно выругался, заводя затихший двигатель. Со второго броневика, шедшего чуть позади, раздался пулеметный рык. Где-то справа закричали люди.
Алексей, мотая тяжелой головой, в которую словно кувалдой дали, попытался сконцентрироваться на окружающей обстановке. Его затошнило. Все же, несмотря на то, что броня удержала разрыв ракеты, без последствий для личного состава это не прошло.
– Все целы? – раздался голос командира «Тайфуна» будто сразу отовсюду.
Стонущие бойцы матом объяснили, что вроде как все, но лучше б подохли, чем пребывали в таком состоянии, как сейчас… Машина дернулась. Видимо, водитель смог справиться с двигателем, появилось ощущение, что они едут, и тут снова кто-то заорал.
– Ракета!
Вот сейчас точно хана, – успел подумать Леший перед тем, как второй снаряд ударился куда-то в переднюю часть кабины броневика. Его швырнуло назад. В голове вновь загудело. По салону потянулся запах дыма. Стало тяжело дышать. Что пора сваливать, Леший понял сразу, но вот заставить тело подчиниться отданному приказу получилось не сразу. Какой бы хорошей броня у «Тайфуна» ни была, третий взрыв она явно не переживет, а что-то подсказывало, что он непременно будет… Им и второй-то уже чудом удалось выдержать, стрелок, наверное, не очень хорошим был и потому обе ракеты как-то неудачно засадил, за что можно было сказать ему спасибо… Между глаз! Свинцом!
Плохо соображая, что происходит, Алексей добрался по телам ворочающихся бойцов до аппарели, дернул ручку, навалился на дверь. Та скрипнула, слегка приоткрылась. Рядом появился Хан, помог командиру, навалившись на створку, и вместе они смогли справиться с заклинившим механизмом.
Вывалившись наружу, Орлов сразу упал на землю. Вбитые в подкорку инстинкты требовали немедленно минимизировать фигуру, постараться укрыться за любой неровностью или преградой. Кто-то подхватил его за руку. Сфокусировав взгляд, снайпер разглядел встревоженное лицо Галки. Махнув рукой, что, мол, все хорошо, он попытался подняться. Голова закружилась, сопротивляясь движению, желудок рвался наружу.
Бойцы второй «коробки», вставшей углом, прикрывая раненого «брата», рассыпавшись, быстро взяли улицу под прицел. Лешего, Хана и других контуженных и оглушенных перевели под защиту брони. Отделались, они можно сказать, легко, а вот лейтенанту и водителю досталось по полной. Командир, сидевший ближе всего к месту взрыва, весь в крови, без сознания, но живой. Водила что-то стонет, придерживает рукой грудь – это пластиковая накладка на руле, не выдержав подрыва, ударила его с такой силой, что рассекла подбородок и выбила зуб.
После эвакуации сразу же встал вопрос, что делать с раненым «Тайфуном». Двигатель вроде как еще был цел, и машина может худо-бедно продолжать движение. Да, правая сторона броневика была изуродована и вряд ли могла защитить, колеса опали, оставшись стоять на специальных вставках внутри. Но машина могла двигаться, а в одну все не поместятся.
– Перегруппировка! – скомандовал командир ССН, начав отдавать приказы. – Ученые и тяжело раненные во втором «Тайфуне» поедут, кто в состоянии вести бой – в первом. Выполнять!
Быстро перегруппировавшись, спецназовцы загнали броневики в ближайшую подворотню и, чтобы хоть как-то обезопаситься, выставили патрули. Нужно было решать, что делать дальше.
– Не пойдет, далеко… Здесь Шариатцы… Тут все под "иглой"… – бухтел командир спецназа по кличке Байкал себе под нос, водя пальцем по разложенной на капоте карте, понимая, что из сложившейся ситуации выхода пока он не видит.
