– Я бы, всё же, хотел, чтобы ты посидела ещё немного… – начал было Кощей, однако Мстислав перебил его:
– Всё в порядке, царевна. Конечно, идите отдыхать.
Не ожидавшая такого понимания со стороны Лиха, девушка замешкалась, после чего кивнула, присела в лёгком реверансе и покинула обеденную залу. Мысли были самыми разнообразными…
Глава 5
В комнате царил приятный полумрак. Удобно устроившись в кресле у окна, Виринея разглядывала один-единственный цветок в одном-единственном горшке у неё на подоконнике. Зелёно-голубой узор на горшке смотрелся откровенно неуместно на чёрном мраморе подоконника, да и вообще во всей мрачности комнаты в целом. Однако, горшок с синей орхидеей – подарок бабушки Яги, и девушка относилась к нему трепетно и нежно. Вообще, цветов она не любила, цветов в горшках – тем более. Но эта орхидея воспринималась Виринеей, как некое одушевлённое существо, за которым она была обязана ухаживать, и до сей поры справлялась со своей задачей. Ну, по крайней мере, цветок выглядел здоровым и даже довольным, если растения вообще могут быть довольными.
– Полить надо… – задумчиво сказала девушка, но осталась сидеть в кресле.
Мыслей и правда было многовато. А уж, свалившаяся, как снег на голову, женитьба с Мстиславом и вовсе выбивала из колеи. Нет, не такой жизни она себе желала.
Впрочем, чего уж душой кривить, и союза с Варлаамом я себе никогда и близко не представляла. Но до сих пор мои гадания были точными, да и бабуля подтвердила… Как же лучше поступить? Как разобраться в себе и собственной судьбе?
Был ли точный ответ на этот вопрос? Да нет, конечно. Если бы поставленная задача была так проста, можно было бы назвать её задачей? Но вопрос оставался открытым: что делать?
– Итак, что мы имеем… – пробормотала Виринея, разгладив фиолетовую ткань платья у себя на коленях, – Гадание на суженого (успешное) – одна штука. Суженый (вероятный) – одна штука. Жених (который не является суженым) – одна штука. Строжайшая секретность – имеется. Амбиции отца – бесконечны. Что можно сделать с полученными данными?..
Девушка снова умолкла и посмотрела в окно. Вечер был тихим и спокойным, а вот на душе дочери Кощея спокойствия было не видать. Да и подобный покой казался ей всего лишь затишьем перед бурей. Согласитесь, подобные мысли были не беспочвенны?
Как же Варлаам Прибрежный может быть моим суженым, когда он меня совершенно не знает? Да и этот его роман с Хозяйкой Медной Горы… Что мне-то с этим делать прикажете? Говорят, эта Злата – не хуже своей горы: с места не свернёшь, коли упрётся. А она упрётся. Честно говоря, будь у меня такой ухажёр, как Варлаам, и я бы его отдавать не пожелала…
Виринея вздохнула и принялась задумчиво накручивать на палец длинную прядь чёрных волос.
“Так по всем признакам, Варлаам тебе принадлежать должен, разве не так?” – услужливо подсказал едва слышный шепоток подсознания.
И по каким “по всем”? По одному гаданию и одному подтверждению от бабули? Да, признаков столько, что не знаю, как и запомнить все…
– И что же мне делать? Как вообще подобные вопросы решаются?
Виринея частенько начинала рассуждать вслух, оставаясь одна в комнате. Так ей было проще сосредоточиться.
Закусив нижнюю губу, что было признаком явного волнения, девушка принялась мерить шагами комнату. Нет, так, как сейчас есть – решительно оставлять нельзя. Это никуда не годится.
А как сейчас есть?
А в том-то и дело было, что особо никак. Есть определённое знание, полученное Виринеей магическим путём, а дальше – неизведанность и сплошные вопросы. Если суженый её и правда Варлаам, то, выходит, полюбится она ему? А если Виринея ему полюбится, то, выходит, Хозяйку Медной Горы он не любит? Если не любит, зачем он с ней водится?
Нет, Виринея была не столь глупа, и знала, что отношения нередко строятся не на любви (даже в сказках), а на страсти. Готов ли будет Варлаам отказаться от Златы ради Виринеи? Ведь самой Виринее измены были чужды, и их она не потерпит. Опять же, возвращаясь к гаданию, выходило, что брат Водяного воспылает к ней некими чувствами. Но это вовсе не гарантировало, что он оставит все свои развлечения в прошлом. А, судя по слухам, развлечения Варлаам любил.
– Не слишком ли далеко я забегаю?
Виринея глянула на браслет-оберег, оставленный ею на тумбочке у кровати. Подарок бабушки Яги притягивал взгляд девушки и будто тихонько просил: “Надень меня, надень…”. Не видя причин противиться “призыву”, Виринея действительно надела браслет и тот, весело звякнув, повис на её тонком запястье. Тёплая волна силы мягко проплыла по коже руки – девушка была чуткой к волшебству и улавливала его порой даже на расстоянии. От браслета веяло спокойствием, да и мысли будто тут же прояснились. Наверняка, бабуля вплела в браслет нужный заговор.
– Спасибо, бабусечка! – тихо проговорила девушка.
Итак, решение лежало на поверхности: вместо того, чтобы задаваться бесконечными вопросами, всё, что нужно ей сделать – это узнать ответы у непосредственного источника её волнений. Пришло время навестить Варлаама.
Глава 6
Легко сказать, но Виринея ни разу не бывала в Подводном Царстве. Кощей ей и близко запрещал подходить к Мрачному Озеру – входу во владения Варлаама Прибрежного, князя Подводного Царства. Давний конфликт двух правителей здорово сказывался на обитателях наземного и подводного миров.
Дело-то вот в чём было: Кощей в то время всё невесту себе подходящую искал, а Вениамин Водяной над ним по-дружески подтрунивал, мол, бездельничаешь и поисками суженой прикрываешься – друзьями они, значит, были. Да дружили, как говорится, с малолетства – пакостями вместе занимались, каверзы новые придумывали. В те времена и правителей-то никаких для нечисти не было. А Кощей с Водяным поглядели на это, поглядели, да и решили, что раз никто на троны не метит, то они правителями и станут. Сказано – сделано. Росли оба сильными, не по годам умными и хитрыми. Кто не желал под их началом находиться – того находили способ переубедить или… ну, убрать. А как троны свои заняли, так и обычаи тут же придумывать начали. Вениамин-то, не будь дурак, возьми да и выстави людям из соседнего царства условие: каждый год ему девиц-красавиц поставлять. Топить, значит, в пучинах морских. Выходит, первый-то о женитьбе Веня задумался. Да так и не женился – характер у него слишком тяжёлый, говорят, несговорчивый. Девки его хоть и боялись, а замуж всё равно отказывались идти. А он-то гордый: насильно, говорит, мне жены не надобно.
А Кощей тем временем за богатством охотился. Всякими методами не гнушался пользоваться. Что и говорить – отрицательный персонаж. Однажды шёл он к лешему, который, по слухам, знал, где клад хороший зарыт, а тут как раз Водяному новую девицу ведут. Кощей поначалу издалека наблюдал, потом решил поближе подобраться. Платье на деве было белоснежным, речным жемчугом расшитым. Лицо вуалью прикрыто, а из-под вуали пшеничные волосы струятся волнами. Кощей уж и дальше идти собрался, как вдруг ветер сорвал вуаль с девы и к его ногам принёс. Тут она наблюдателя своего и приметила. Да как прищурилась брезгливо – Кощей-то стариком уже тогда прикидывался, да и слухи о нём не тайной были. Да только тут-то Кощей и понял, что пропал – влюбился без памяти. И похитил деву, предназначенную Водяному. Разумеется, о происшествии Вениамин узнал скоро. Явился к другу в замок своё требовать, а Кощей ни в какую. Нет, и всё. И причин не объясняет, и упрямится. По факту-то девица Водяному принадлежать должна. Кощей ему сундук драгоценностей на откуп предложил, но Вениамин-то гордый – упёрся, мол, верни девицу да верни. Не вернул Кощей Елену. Наотрез отказался. Взбесился тогда Водяной, затопил замок бывшего друга. Но и это не подействовало. Ушёл с обидой дикой, и вот, уже сколько лет прошло, а до сих пор два правителя в контрах.
А Виринея всё равно решение уже приняла – надо идти к Варлааму. Хотела она уже в окошко вылезти, да тут вдруг мысль ей чисто девичья в голову пришла…
Что же я, к суженому своему вот так и пойду? Ни наряда подходящего, ни причёски… Нет уж, дудки!
Решив так, девушка слезла с подоконника и решительно направилась в ванную комнату – благо, к её покоям прилегала личная купальня.
После душа и магической сушки волос (длинные волосы слишком долго сохнут, а времени у Виринеи было не так уж и много – шутка ли, из замка Кощея сбежать?) Виринея тщательно выбрала наряд. Само собой, ничего вычурного или вызывающего: она идёт не на романтическую встречу, пусть даже это встреча с её наречённым. Следовательно, никаких декольте или разрезов на юбках и платьях. Виринее хотелось заглянуть в глаза тому, кого Проведение сочло её парой, и увидеть в них ответы на все свои накопившиеся вопросы. Ответы, которые мог дать только её “единственный и неповторимый”. И всё же, девушка вовсе не ждала волшебства и дикого притяжения друг к другу. А чего именно она ждала – того она и сама не ведала.
В итоге девушка надела тёмно-фиолетовое платье из лёгкого, парящего материала, рукава которого были длинными и расклешёнными, собранные “фонариками” на предплечьях. Платье было отделано серебряной шёлковой тесьмой. Из украшений Виринея надела только браслет-оберег, подаренный Бабой Ягой. Вообще-то, она любила кулоны и колье, а так же диадемы и ободки, но сейчас посчитала, что всё это будет лишним.
Волосы она заплела в свободную косу, на том и остановилась.
Туфельки, на два тона темнее платья, завершили образ, и Виринея снова залезла на подоконник. Комната девушки находилась в башне, а потому путь до земли не представлялся близким, как вы понимаете. Будь Виринея обычной девушкой, и ей бы сейчас пришлось нелегко, однако она была дочерью Кощея и чародейкой – что ей высота?
– Ветер свободолюбивый призываю,
Помощи его желаю!
Выполни, Ветер, просьбу мою –
Одолжи мне силу свою!
В тот же момент вихрь, будто огромной невидимой ладонью, обхватил тело девушки и плавно понёс её к земле. Всё это время Виринея озиралась по сторонам, опасаясь быть замеченной отцом или охранниками. Ох, если приставленная к ней стража заметит её побег – начнётся чёрт знает что. Да, Виринея шла сразу на несколько рисков, страшнейшим из которых было – разгневать отца. Это грозило ей либо посмертным заточением, либо немедленным замужеством. Был ещё вариант, что Кощей согласится выслушать её оправдания, но на это, честно говоря, рассчитывать не приходилось – у Кощея была масса достоинств, но снисходительность среди них не значилась.
Через несколько секунд, в течении которых Виринею не оставляло чувство тревоги, её ноги коснулись земли. Места в Кощеевом царстве были мрачные, трава почти не росла, а сама земля походила на золу. Лес, через который девушке надо было пройти, дабы оказаться у Мрачного Озера, был будто выжжен: листва была жухлая и едва держалась на сухих и корявых ветвях; пахло здесь не привычной обычному человеку лесной прохладой, а пылью и давней сыростью; ветер завывал где-то вдали, покачивая уродливые кроны и угрожая и вовсе поломать их… Да, Кощеево Царство – это Вам не молочные реки и кисельные берега.
Виринея окинула взглядом округу и поспешила к Проклятому Лесу: чем скорее она скроется среди деревьев – тем больше шансов завершить начатое без помех.
Как ведутся такие разговоры? Тем более с тем, с кем до этого не общалась вообще. Вполне осознаю, что меня, видимо, примут за сумасшедшую. Да я и сама себя сейчас не слишком нормальной считаю. Но… Но если я ничего не предприму, то зачем вообще было гадать? Можно было бы просто плыть по течению, смиренно принимая судьбу. Можно было бы просто выйти замуж за Мстислава. Только… я всё ещё верю в счастливый конец для себя. Да и бабуля сказала, что шансы стать счастливой у меня есть…
Размышляя так, девушка ловко переступала через многочисленные корни деревьев, торчащих то тут, то там из-под сухой земли. Пару раз царевна спотыкалась и негромко чертыхалась себе под нос. Чем ближе она подбиралась к берегу Мрачного Озера, тем сильнее сдавали нервы. Идея по-прежнему казалась безрассудной, но что ей было делать, скажите на милость? Если она промедлит, промолчит – её выдадут замуж за нелюбимого, и на этом её сказка будет окончена. Но Виринее хотелось верить в нечто более светлое и справедливое. Ведь даже её отец сумел полюбить, и любовь эта была взаимной! Неужели она, имея таких уникальных родителей, будет молчаливо ожидать своей участи?
– Нет уж, увольте…
Собственный голос, прозвучавший в лесной глуши, оказался тихим и подрагивающим. Это девушку разозлило – не положено чародейкам слабость показывать.
– Знамо ли дело – дочкам самого Кощея Бессмертного замуж против воли выходить?
Таким образом, несколько реабилитировавшись перед самой собой, Виринея продолжила путь более быстрым шагом, будто бы за ней уже гнался Мстислав в свадебном фраке и с кольцом в руках.
Когда неподалеку, среди корявых веток, забрезжил мертвенно-бледный свет, девушка не смогла сдержать вздоха облегчения: Проклятый Лес славился своей непредсказуемостью – в нём могли заблудиться даже сильнейшие из мира сказок. Виринея не исключала возможности, что Лес и с ней захочет сыграть злую шутку, но, похоже, ей повезло.
Могу предположить, что всё делаю правильно.
Нет, девушка вполне понимала, что такое объяснение, как говорят, притянуто за уши, но иногда необходимая надежда исходит из чего-то зыбкого и едва ли правдивого. Самообман ли, вера ли в лучшее – кто знает?..
Наконец, она подошла к самому краю озера, где, мирно покачиваясь, была привязана к колышку лодка. Она выглядела весьма потрёпанной временем, но Виринея знала, что только на ней можно доплыть до середины Мрачного Озера, откуда и нужно взывать к Водному Царству. Виринея никогда раньше не делала этого, однако слышала не раз, как происходит такой обряд.
Приложив левую ладонь к запястью правой руки, на которой был надет подарок Яги, Виринея сделала глубокий вдох и села в лодку.
Глава 7
Стоило девушке устроиться в лодке, как верёвка отвязалась сама, и лодка поплыла по водной глади, всё дальше и дальше от берега. Ни вёсел, ни какого-либо моторчика – чистая магия. Сердце Виринеи забилось взволнованной птицей в груди – встреча с суженым, знаете ли, иногда вызывает подобные реакции.
Суженый… Суженый… Вот, к чему привело моё гадание. К добру ли, к худу ли – не ведаю.
Виринея теребила кончик косы и покусывала нижнюю губу – привычка ещё с детства. Она знала, что зайдя так далеко, назад уже не повернёт, и считала, что так и должно быть. Отступать – это не про неё. А значит, только вперёд!
Под мягким, но неизменно холодным светом луны, озеро выглядело серебряным и необъяснимо манящим. Ходили про него слухи, что утопленниц в нём немерено – мол, само озеро девиц заманивает. Слышала Виринея также, что так озеро зачаровал Вениамин Водяной, до жути любивший юных дев. Те ведь после гибели ранней русалками становились.
Но я здесь не для того. Моё дело серьёзнее, да и к старшему Водяному отношения не имеет.
Стоило ей подумать так, как лодка резко остановилась ровно посреди озера. Девушка огляделась, будто усомнившись, что прибыла к нужному месту, но затем пришла в себя и, не теряя времени даром, склонила лицо к самой воде и прошептала:
– Варлаам Прибрежный. Варлаам Прибрежный. Варлаам Прибрежный.
Трижды произнеся это имя, Виринея почувствовала себя неловко. Причину ей назвать было сложно.
Однако, шли секунды, а ничего не происходило. Виринея вглядывалась в поверхность озера, пытаясь увидеть там хоть что-то.
Всё ли я сделала правильно? Неужто, ошиблась?..
И тут по воде прошла рябь, будто кто-то разом кинул в озеро множество камушков. Из воды, прямо рядом с лодкой, показалась голова девушки: бледная кожа и волосы с зеленоватым оттенком, в которых виднелись, будто случайно запутавшиеся в них, водоросли. Несмотря на мертвенную бледность, русалка была красивой.
– Дочь Кощея, что нужно тебе в Подводном Царстве? – прозвенел серебряными колокольчиками в ночной тишине голос русалки.
– Мне нужен Варлаам Прибрежный. По… личному вопросу.
Русалка глянула на неё огромными водянисто-голубыми глазами, а после, не сказав больше ни слова, скрылась под водой.
– Постой! Пожалуйста!
Виринея вцепилась в края чуть покачнувшейся лодки – видно, русалка задела её хвостом. И вновь наступила тишина.
Но другого пути нет… Если… Если я сама нырну, то скорее утону, нежели попаду в нужное мне место. Так что же мне делать? Попробовать нашептать на воду ещё раз?
Мысли взволнованным роем кружились в голове, сменяя одна другую, будто картинки в калейдоскопе, но тут Мрачное Озеро… загудело. Или это можно было назвать иначе, но девушке сейчас было не до этого. Она почувствовала, как лодку стало покачивать, и сильнее вцепилась пальцами в её края, но тут произошло невероятное (впрочем, бывает ли в сказочном мире невероятное – ещё вопрос): на озере, прямо из ниоткуда, появилась огромная, высоченная волна и, будто рука великана, накрыла лодку вместе с Виринеей. Не успев вскрикнуть или даже испугаться, Виринея принялась цепляться руками за всё подряд, но кругом была сплошная вода: куда делась лодка – непонятно. В какой-то момент она отчётливо ощутила, как вода наполняет лёгкие, лишая её возможности дышать. Девушка лишь успела подумать, что это – самая глупая смерть для дочери Кощея, как вдруг подводный вихрь подхватил её и понёс в тёмную глубину озера. Виринея впервые сталкивалась со столь мощной магией воды, а оттого, невольно, даже восхитилась ею. Без сомнения, нужно обладать недюжинной силой, чтобы так искусно управлять этой своенравной стихией!
Наконец, она очутилась… Так где же она очутилась?
Вокруг царила атмосфера роскоши и изысканного вкуса: комната (а это, без сомнений, была она) была выполнена в тёмно-бирюзовых тонах, буквально уставлена креслами и мягкими пуфиками, резными столами и столешницами, украшена картинами с разнообразными изображениями моря. Что примечательно, воды здесь не было. Зато, на огромной кровати (Виринея таких и не видывала!) лежал сам Варлаам Прибрежный и, с выражением лёгкой заинтересованности и едва заметной надменности, рассматривал свою гостью.
Девушка вдруг стушевалась, не очень представляя, как начать столь странный разговор. К тому же, сложно было не признать, что в жизни брат Водяного выглядел ещё более прекрасным, чем на иллюстрации к книге. Она разглядывала стройное тело, облачённое в нечто, вроде шаровар и накидки на обнажённый торс; длинные бело-голубые волосы, разметавшиеся по расшитым золотом подушкам; правильные черты лица. Взгляд девушки замер на глазах-льдинках, разглядывающих её – непрошенную гостью и, возможно, нарушительницу спокойствия.
Насколько же он старше её?.. На сто лет? На двести? Как бы там ни было, а разница в возрасте велика. Остановит ли это её? Пока не известно…
Он, похоже, из тех мужчин, о которых говорят, будто они слишком прекрасны, чтобы быть настоящими. Однако, судя по рассказам бабули, обычно совершенную внешность уравновешивает несовершенство ума или поведения.
И всё же, Виринея никак не могла отвести глаз от этого, абсолютно неземного (во всех смыслах) мужчины. Это вот и есть та самая любовь? Или просто наваждение? Девушка не знала, и была в откровенном замешательстве. До того момента, пока она не попала в покои Варлаама Прибрежного, ей всё казалось довольно простым: прийти, увидеть, влюбиться или не влюбиться. А дальше уже действовать по обстоятельствам. Но сейчас с Виринеей творилось нечто невообразимое – она была одновременно и растеряна, и смущена, и поражена. Да ещё много чего сейчас было намешано в мыслях и сердце девушки – так сразу и не разберёшь.
А надо было сразу. Понимаете? Как ей действовать, когда она даже толком не могла определить, влюбилась уже или нет? Вообще, по какой шкале это определяется? И есть ли такая шкала?..
Видимо, молчание затянулось, потому что нарушил его сам хозяин покоев:
– Стоит ли мне заметить, что я нахожусь в некотором недоумении оттого, что дочь Кощея Бессмертного решила посетить мою скромную обитель?
Голос оказался глубоким и тягучим, как мёд. Его хотелось слушать и слушать ещё, смаковать, как самое любимое лакомство, как недоступный доселе деликатес. Девушка сделала крохотный шажок назад, но, спохватившись, вернулась на исходное положение, сжав тонкими пальцами фиолетовую ткань платья и мимоходом не без удивления отметив, что одежда её суха, несмотря на способ, каким она попала сюда. Воистину, чудеса! Ну да не о том сейчас сказ…
Виринея понятия не имела, что в таких случаях полагается говорить, согласно этикету, а потому выпалила всю правду, как на духу:
– Недавно я гадала на суженого, и гадание показало мне Вас.
Говоря это, девушка отметила, как брови Варлаама удивлённо выгнулись. Ну, то, что он казался удивлённым, как раз было ожидаемо.
– Я хочу понять, – продолжила девушка, чуть помолчав, – верно ли предсказание. Правда ли, что Вы – мой суженый?
После недолгой паузы девушка вновь услышала его восхитительный голос:
– Гхм… Я, должен признаться, давно привык к причудам юных барышень, но подобное слышу впервые. А Вы умеете удивлять, царевна. Позвольте полюбопытствовать: как же Вы собрались выяснять, правда Ваше предсказание или ошибка?
Да, этот вопрос тоже был ожидаем, вот только не было у девушки на него достойного ответа. Поэтому из её уст вновь прозвучала правда:
– Я не знаю, князь.
Варлаам долго вглядывался в черты её лица, будто надеясь отыскать ответ там. Но и ему на данный момент это было не под силу.
И вдруг мужчина чуть привстал и, протянув руку, поманил Виринею к себе. К кровати, на которой он возлежал.
Откровенно говоря, пусть и всего на миг, но девушкой овладело необъяснимое желание действительно приблизиться к нему, такому властному, прекрасному и чувственному. Но здравый смысл возобладал, и она лишь покачала головой:
– Ты красив, князь, не спорю. Но я – не слуга, не наложница и не питомец, чтобы подманивать меня столь оскорбительными жестами.
Сказав это, девушка осознала, что сердится. Оно и не мудрено! Как смеет он так бесцеремонно вести себя с ней, пусть даже и находится она сейчас в его покоях?! Она здесь по важному делу, а он позволяет себе подобное обращение. Узнай об этом её отец, и конфликта было бы не избежать.
Но отец не узнает.
И тут Варлаам вдруг одним плавным движением встал с постели и приблизился к ней. Каждый шаг – будто часть танца. Даже волосы покачивались в такт красиво и своевременно, обрамляя и подчёркивая черты идеального лица. Мужчина остановился в такой опасной близости от Виринеи, что девушка почувствовала лёгкий и освежающий запах бриза. Этот запах ей был приятен и казался почти родным. Девушка буквально замерла, прислушиваясь к своим ощущениям и гадая, зачем он нарушил границы её личного пространства.
В этот момент Варлаам резко подался вперёд, и Виринея по инерции отступила назад, желая возобновить дистанцию, и, одновременно, сожалея об этом решении. Однако, неосторожно наступив на подол собственного платья, девушка негромко вскрикнула, а в следующий момент неловко повалилась на пол.
Варлаам был не из тех, кто может упустить подвернувшуюся возможность. Не давая ей шанса опомниться, мужчина склонился над ней и… поцеловал.
Виринея задохнулась от этого действа. Да, несомненно, она должна сейчас оттолкнуть нахала – негоже девушке при первой же личной встрече быть такой доступной! Да и мужчина ни в коем разе не должен так открыто пользоваться ситуацией. Да-да, всё верно, да только… В один миг всё это перестало иметь значение для Виринеи. Остались лишь он и она, и никого вокруг. Никого и ничего. Только его нежные губы на её дрожащих губах. Лишь его размеренное дыхание. Лишь бешеный стук её сердца. Билось ли его сердце с такой же силой? Она не знала.
Поцелуй стал более смелым и язык водяного проник в её рот, вырывая из самого горла приглушённый стон. Руки Виринеи взметнулись вверх и обняли его торс, поглаживая пальцами шёлковую ткань белоснежных одежд. Ей вдруг захотелось прижаться к нему сильнее, ощутить его тепло, утонуть в его нежности.
Момент был полностью разрушен звуком открывшейся в покоях двери. Стоило отдать должное Варлааму – он не попытался тут же отстраниться от неё, делая вид, что ничего не было. Впрочем, перед кем ему отчитываться?
Перед Малахитницей, например… Но она, говорят, не покидает своих владений.
Виринея медленно открыла глаза, будто пробуждаясь ото сна. Но это, определённо, был не сон и не морок. Это был Варлаам, её суженый…
Тем временем, мужчина поднял голову, чтобы взглянуть на вошедшего. Это оказалась русалка. Лёжа на полу, Виринея понимала, как глупо выглядит со стороны, но, может, в ней не было достаточно гордости, чтобы тут же вскочить на ноги?
– В чём дело, Милада? – спокойно спросил хозяин покоев.
Русалка низко поклонилась и густые длинные пряди волос молочным водопадом упали на мраморный пол.
– Прошу меня простить, мой господин, за то, что вторглась в Ваши владения без Вашего на то разрешения…
Голос красавицы оказался под стать ей – мелодичный и переливающийся, будто хрусталь.
– Оставь это, Милада. Уверен, у тебя были на то причины.
Уважает тех, кто находится в его власти… Отец бы назвал это, пожалуй, слабостью. Но я… нахожу это прекрасным.
– Да, мой господин, – тем временем ответила русалка и, выпрямившись, произнесла, – Хозяйка Медной Горы прислала весточку, что ожидает Вас… – Милада на миг замешкалась, но всё же закончила фразу, – немедленно.
Виринея глянула на Варлаама и успела заметить, как посуровело его лицо, как напряглись мышцы его рук, как похолодели глаза. Девушка предположила, что он не слишком-то доволен отношениями со Златой. Похоже, у Малахитницы и впрямь был суровый нрав.
Теперь взгляд Варлаама переместился к Виринее и, как показалось девушке, потеплел. Впрочем, после первого в жизни поцелуя воображение склонно приукрашивать действительность.
Надо что-то сказать. Прямо сейчас. Иначе… будет поздно.
О том, что именно должно быть поздно, Виринея не имела ни малейшего понятия, но, увидев, как мужчина открыл рот, намереваясь что-то сказать, опередила его:
– Хоть что-нибудь!
Да, фраза вышла не совсем такой, как она планировала, но всё же…
– Что? – не понял Варлаам.
Откашлявшись и переборов себя, чтобы не отвести взгляда от внимательных глаз-льдинок, девушка продолжила, хотя уже несколько тише:
– Я имела ввиду, почувствовал ли ты хоть что-нибудь, князь?
Она и сама не заметила, как перешла на ты. И сорвалось это с уст столь естественно, будто так и должно быть.
Внутри девушки зародилось тепло. Словно невиданный цветок, оно разрасталось в душе и касалось самых потаённых уголков её сознания. Глядя в эти восхитительные глаза, девушка не сомневалась в названии цветка…
Хорошо ли? Плохо ли?
Многие скажут, мол, слишком скоропалительно! Но, друзья, это ведь сказочный мир. А, как известно, любовь с первого взгляда здесь не в новинку. Да и какое, собственно, нам дело, когда главными героями этой истории являемся не мы?
– А ты умеешь удивлять, царевна…
– У меня есть имя!
Виринея всего лишь желала услышать собственное имя из его уст, но вышло несколько резковато. Однако, взгляд её аметистовых глаз был сердит. Возможно, само её положение и не подразумевало праведного гнева, – всё ещё лёжа на полу, прижатая к прохладному мрамору телом самого хозяина покоев, с раскрасневшимися, – а в этом она не сомневалась! – щеками… И всё же, Виринея не настолько забылась. Хотя могла бы, поведи он себя чуть иначе…
Не желает меня обольщать?..
Настырный червячок сомнения незаметно прокрался в мысли девушки, и она просто постаралась не обращать на него внимания.
– Верно, царевна, – слегка растягивая слова, прошептал Варлаам, и на лице его заиграла усмешка, – Но ведь и у меня оно есть, не правда ли?
– Это… – девушка силилась достойно ответить ему, но в конце концов сдалась и признала, – справедливо.
– То-то же.
Похоже, Варлаам решил, что тема закрыта, но не тут-то было…
– Тогда… гхм… Варлаам, – услышав своё имя, князь удивлённо воззрился на Виринею, – Почувствовал ли ты что-нибудь?
Она выжидательно смотрела на него, такого красивого и совершенно непонятного ей.
– Почувствовал ли я?.. – услышала она его задумчивый голос. – Уже давно все мои чувства будто заморожены. Я не испытываю ни к кому ни ненависти, ни любви, ни даже интереса.
Виринея прикрыла глаза, стараясь не выказать обиды, когда её лица вдруг едва коснулись прохладные пальцы. Девушка вновь смотрела на идеальное лицо князя Подводного Царства. Смотрела, и никак не могла прочесть его настроения.
– Но, похоже, тебе удалось вывести меня из этого долгого сна, Виринея.
Собственное имя прозвучало, словно музыка, столь тихо произнесённое его чарующим голосом. Надежда встревоженной птицей забилась внутри, когда Варлаам продолжил:
– И очень зря, маленькая царевна. Это было мило, но со мной тебе едва ли узреть счастье. Да ты и сама всё знаешь, не так ли?
И вновь в мысли Виринеи вторглась Хозяйка Медной Горы. Или это Варлаам впустил её туда? Можно, пожалуй, и так сказать…
– Значит… – девушка заставила себя смотреть в его глаза, заканчивая фразу, – Значит, ты отказываешься от меня?
На секунду ей показалось, что Варлаам опровергнет её слова, что успокоит, но вышло иначе:
– Не усложняй всё, маленькая царевна. Нам с тобой не по пути, хотя я и…
Виринея взволнованно смотрела на мужчину, ожидая окончания фразы, но он решил по-другому. Одним плавным движением Варлаам встал с пола и протянул ей руку. Тихо выдохнув, девушка приняла помощь и встала вслед за ним. Нерешительно она подняла взгляд к лицу мужчины и смутилась, увидев, что и он смотрит на неё. И в глазах его затаилась…
– Мне пора. Это было чудесно, хоть и недолго, царевна.
Снова титул…
Виринея лишь кивнула в ответ, не зная, что нужно сказать. А слов, чтобы переубедить его, уговорить остаться, у неё не было.
– Милада, – обратился Варлаам к, всё ещё стоявшей в покоях, русалке, – проводи нашу гостью до берега. Она должна вернуться на сушу в целости и сохранности.
– Да, господин.
– Князь… – начала вновь Виринея.
Варлаам вновь перевёл на девушку взгляд. И, встретив его, Виринея вдруг гордо вздёрнула носик и отчётливо произнесла:
– Мы ещё увидимся.
Глава 8
Увидимся, да… Только сказочник его знает, когда. Да и… если увидимся, к чему это приведёт?
Как и велел Варлаам, русалка сопроводила Виринею до берега, и на этот раз вода была мирной и гладкой. Девушке невольно подумалось, всегда ли вход во владения брата Водяного является таким сложным, или же это оттого, что она пришла без приглашения?
Поблагодарив молчаливую русалку, Виринея побрела домой. Дорога предстояла долгая и, как это всегда бывает, обратный путь был не столь интересен, а потому откровенно скучен. Хотя девушке было, над чем подумать. И о чём вспомнить…
Рука непроизвольно потянулась к лицу и тонкие пальчики коснулись губ, всё ещё пылающих от первого в жизни поцелуя. Она никогда не представляла себе, каким он будет, этот самый первый поцелуй, но сейчас ей казалось, что лучшего она и представить не могла. Так это и есть любовь? Пророчество оказалось верным?
Я хочу, чтобы оно оказалось верным. Да и с чего бы моим пророчествам ошибаться? Уж в этом я мало кому уступаю!..
Но тогда остаётся большим вопросом и проблемой, что же делать с Хозяйкой Медной Горы. Сказочник тому свидетель, Виринея не желала пустых ссор, а уж сходиться в некоем бою за мужчину и вовсе считала верхом неприличия. Не так должны вести себя царевны! И всё-таки, как же отвоевать любимого?
Но Малахитница – не единственная проблема Виринеи. Прошлым вечером отец представил её жениху, не так ли?
– Мстислав Тёмный.
Виринея вполголоса произнесла имя и ей показалось, что лес, через который она шла, на миг будто замер. О да, у Лиха Одноглазого была совершенно заслуженная репутация отрицательного персонажа. И если о других сказочных персонажах можно было сказать, что быль давно поросла выдумками впечатлительных особ, то о Мстиславе, напротив, скорее недоговаривали – то ли не знали всех его деяний, то ли попросту боялись. Разумеется, лучшей кандидатуры в мужья для дочери самого Кощея не сыскать. Только сердцу не прикажешь.
А ей, Виринее, хотелось, чтобы как в лучших романтических сказаниях, чтобы будто в омут с головой и все раздумья – прочь! Ей хотелось испытывать ту самую дрожь, что она испытала, находясь в опасной близости от Варлаама Прибрежного. И даже если судьба её будет неблагосклонна, а жизнь окажется чересчур коротка для того, чтобы успеть открыть все грани любви, она была готова рискнуть.
Но он… отверг меня, разве нет? Во всяком случае, ясно дал понять, что между нами едва ли может быть что-то большее. Как же так? С кем посоветоваться?
– Бабулечка поймёт… И, быть может, даст дельный совет.
Яга всегда была особенно тепла и снисходительна к девушке, ещё когда той и году от роду не было. Любила она внучку, что и говорить. И из всех в сказочном мире Виринея всецело доверяла лишь ей. Отец… Нет, отец бы ни за что не понял. И эта мысль разозлила и, одновременно, опечалила девушку. Насколько всё было бы проще, не будь отец царём и одним из самых жутких персонажей сказочного мира. Иногда его статус коронованной особы перевешивал звание отца.
Мама бы поняла… И, наверняка, будь она рядом, отец бы тоже дал шанс моей любви. И, может даже, попробовал бы договориться с Малахитницей. Но, похоже, моя собственная сказка такова, что мне придётся справляться с проблемами без поддержки влиятельного отца.
– Как будто это меня остановит!
Сказав это в тиши ночного Проклятого Леса, Виринея почувствовала прилив сил и тёплую волну надежды. Была ли она напрасной? Время покажет…
Глава 9
Удивительно, но, похоже, отсутствия Виринеи в замке никто не заметил. И это было прекрасно, ведь значило, что девушка и в будущем сможет осуществлять свои вылазки. Правда, на данном этапе, она понятия не имела, куда выбираться в следующий раз. Да, она могла бы снова “навестить” Варлаама в его владениях, но неизвестно было, как сам хозяин к этому отнесётся, да и проку от этого чуть. Нет, действовать надо было иначе. Но с чего же начать? Виринее определённо нужен был план, хоть какой-то. Но она знала столь мало, что и план не на чем было основывать. А что делать, когда недостаточно знаешь? Искать подсказки и собирать сведения, конечно.
Покручивая меж пальцами подвеску на браслете-обереге, подаренном бабушкой, девушка лежала на кровати и разглядывала потолок. О, разумеется, в потолке не было ничего особо примечательного, просто так ей было проще сосредоточиться.
Вариантов особо нет… Надо связаться с бабулей и спросить совета. Но мне вовсе не нравится постоянно полагаться на кого-то в подобных вопросах! Да, я совсем несведуща в любовных делах, но разве все сказочные персонажи прошли этот путь не самостоятельно? Почему же я всё время ищу помощи?
Виринея резко выдохнула и поднялась с подушек. За окном вовсю разгорался рассвет, хотя в Кощеевом царстве солнце было тусклым, будто просвечивающим из-за туч. Ну не положено замку Кощея Бессмертного сиять в лучах утреннего (да и любого другого) солнца!
Тишину комнаты нарушил звон колокольчиков – кто-то желал связаться с ней по блюдечку. Виринея подбежала к столу и коснулась центра блюдца пальцем, почти уверенная в том, что звонит Яга. Но девушка ошиблась…
Когда пятнышко в центре разрослось, а затем показало изображение, Виринея оказалась смотрящей в лицо Мстиславу Тёмному.
Растерявшись, девушка на автомате проговорила:
– Приветствую барона Одноглазое Лихо, в чьих руках находятся все страхи людские.
Единственный глаз насмешливо сверкнул янтарём и она услышала медоточивый голос Лиха:
– Царевна, разве не договорились мы в прошлый раз обращаться друг к другу по имени?
Девушка молча кивнула, честно позабыв о таком уговоре. Сейчас, когда Мстислав напомнил ей об этом, ей так же пришлось вспомнить вновь, что именно его отец выбрал ей в женихи.
Абсурд.
– Действительно. Я просто удивилась твоему звонку,.. Месть.
Неформальное обращение и сокращение имени дались ей с трудом. Вовсе не видела она в нём ни друга, ни, уж тем более, будущего супруга. Что же делать?
– Так-то лучше, Виринея. Я хотел напомнить о нашей конной прогулке. Это остаётся в силе?
Отказать значило бы не сдержать своего слова. А чего тогда она сама стоить будет, если слово её – всё равно, что пустое место?
– Конечно. Я помню о твоём приглашении.
– В таком случае, через час тебя устроит?
– Да, барон.
Титул непроизвольно сорвался с губ и девушка уловила укоризну во взгляде Мстислава. Однако, не успела она исправить ошибку, как изображение исчезло. Лихо Одноглазое завершил их разговор, не попрощавшись.
Этот мужчина ещё не заслужил права смотреть на меня таким взглядом. И вряд ли заслужит. Но до поры до времени мне придётся играть роль невесты… В данном случае, роль незавидна, увы.
Виринея подошла к гардеробу, дабы выудить из него наряд для езды на лошадях. Чёрные облегающие штаны и удлинённый камзол, расшитый золотыми нитями. Да, в этом наряде девушка особо походила на дочь Кощея – камзол напоминал парадные одежды её венценосного отца. Девушка вовсе не хотела красоваться перед, свалившимся, как снег на голову, женихом, но эта одежда как нельзя лучше подходила для конной прогулки. Виринея не любила дамские сёдла и чувствовала себя в них неуверенно. Ей вспомнилось, как в детстве она впервые оседлала лошадь “по-мужски”, обхватив бока животного ногами, и какую проблему из этого раздул её учитель по верховой езде. “Не по этикету!”, “Не положено!” – то и дело вопил этот неуравновешенный тип. Зато сам Кощей увидел в действиях дочери желание проявить себя, а уж что-что, но индивидуальность Бессмертный ценил и уважал. Собственно, по той причине он и недолюбливал всех царевичей и принцев, коих удалось ему повидать. “Все, как под копирку”, – ворчал он, – “Даже лица похожи. Не удивлюсь, если всё это сборище “рыцарей” произошло от какого-нибудь одного Вани-дурака, а там уж жизнь раскидала”. Виринея усмехнулась, припомнив эти слова отца. Но, шутки шутками, а потому девушка и не мечтала о принце – видать, отпечатались на ней высказывания отца. В том беды она не видела.
И вот нашёл он мне далеко не принца… Руководствовался собственными интересами, не иначе. И ведь все подвалы золотом да каменьями забиты – всё ему мало!
И тут её поразила спасительная мысль. А что, если бы Варлаам предложил за неё больше? Отказался бы отец от возможности хоть отчасти быть причастным к водным владениям? О, разумеется, Вениамин Водяной придёт в ярость, но это уже дело десятое… Кому сейчас интересно его мнение?
И всё бы, вроде, выходило отлично, если бы не одно “но”…
– С чего бы Варлааму вообще за меня предлагать что-то? – вслух вздохнула девушка, собирая волосы на затылке в тугой конский хвост.
Нет, вовсе ей не хотелось для Лиха выглядеть привлекательно, но и неряхой Виринея быть не умела. К тому же, если не привести волосы в надлежащий вид перед ездой на лошади, после неё они превратятся в жуткое воронье гнездо. А в случае с Виринеей – в целый водопад вороньих гнёзд. Нет, такой участи своим волосам дочка Кощея не желала.
