Она думает так же, как и я. Я поворачиваюсь к солдату, Додсону, на которого кричал полковник. Я не вижу его звания, поэтому вынужден обратиться проще:
– Мистер Додсон?
Он поднимает взгляд, явно пораженный.
– В списке есть Мэдисон Томпсон и ее семья?
Он что-то проверяет в планшете.
– Да, сэр. Вся семья ответственного персонала находится в списке, сэр, – добавляет сержант.
Я чувствую смесь облегчения и вины. Я могу сказать, что Эмма чувствует то же самое.
Я киваю в сторону входа в бункер.
– Торопись. Я сейчас тоже спущусь вниз.
– Ты обещаешь?
– Обещаю. Элли ждет нас. Она, наверное, напугана.
Когда Эмма уходит, я снова набираю Алекса.
Стоит мне услышать, как у него на номере снова включается голосовая почта, у меня возникает только одна мысль: бежать к электромобилю и возвращаться в город. Однажды я уже потерял своего брата из-за своей ошибки. Я не могу потерять его снова.
Глава 6
Эмма
Двери лифта открываются в пустую комнату с металлическими стенами, которые освещаются белыми светодиодными лампами под потолком. Пол – сетка из белых пластиковых мягко светящихся плиток, словно танцпол, который может загореться, стоит мне только ступить на него.
В конце комнаты видны двойные двери, на которых большими печатными буквами написано ЦИТАДЕЛЬ.
Вокруг двери стоят дюжина солдат, винтовки направлены на лифт – на меня.
– Эмма Синклер, – выкрикивает сержант, и его голос отдается эхом в металлической комнате.
Солдаты даже не вздрагивают.
– Шаг вперед, мэм, – кричит один из них.
Другой вводит код в панель рядом с двойными дверями, которые открываются с тихим щелчком.
За дверями находится фойе, где солдат еще больше.
Они переводят взгляд на меня, прежде чем вернуться к своему разговору.
Как только двери закрываются за мной, я чувствую, как меня обволакивает теплый воздух, и теперь я пытаюсь сориентироваться. Из фойе ведут три коридора. Один в общие ванные комнаты, другой в спальные помещения, последний – в столовую.
В столовой есть общая зона, и, кажется, все собрались там. Люди сидят на диванах и мягких креслах с невысокими спинками, глядя на настенные экраны. На одном из маленьких экранов я вижу знакомый мультфильм, «Девушка с границы». Там речь идет о молодой девушке, которая в 1800-х годах переезжает из города на американский Запад со своим овдовевшим отцом. Я знаю это, потому что это любимое шоу Элли. Хотя она еще не до конца все понимает, и я думаю, что она просто следит за лошадьми.
Я оглядываю дверную раму и вижу Оскара, сидящего в клубном кресле лицом к экрану, с Элли на коленях. Она ведет себя тихо и спокойно, полностью сосредоточившись на шоу. Мое сердце разрывается. Даже когда я боролась с тошнотой и поездкой на мчащейся машине, чтобы добраться сюда, мои мысли продолжали возвращаться к Элли, и я задавалась вопросом, в безопасности ли она.
Когда я подхожу, она поворачивается и, увидев меня, спрыгивает с колен Оскара и бросается ко мне. Обнимать и брать ее на руки – лучшее чувство в мире.
– Па?
Она еще не совсем освоила слово «папа», но мне ясно, что она чувствует, что что-то не так.
– Он уже в пути, милая.
– Домой…
– Мы пойдем домой. Скоро.
Я возвращаю ее на кресло, с которого Оскар встает, чтобы позволить мне сесть.
– Сколько осталось, Оскар?
– Мэм?
– До удара.
Текущая оценка составляет тридцать одну минуту двадцать три секунды.
У меня в горле образуется комок. Элли, кажется, считывает мою реакцию. Она берет меня за руку, обхватив своими маленькими пальцами два моих.
– Мама…
– Просто смотри свое шоу, Элли, пожалуйста. Оскар, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.
– Что угодно.
– Поднимись на поверхность, найди Джеймса и скажи ему, что его дочь и его жена здесь, и они нуждаются в нем, как и все остальные.
Глава 7
Джеймс
Сначала жители лагеря № 7 прибывают волнами. Одна или две машины за раз, с такими людьми, как я, которые каким-то образом довольно рано получили предупреждение о надвигающейся угрозе. Мы с Эммой, вероятно, были одними из первых – благодаря Оскару. Он беспроводным образом подключен к оборонной сети АтлантикНета. Стоило лишь заметить астероиды, как он уже об этом знал. Я благодарен ему за это.
Из новоприбывших я кое-кого знаю: сотрудников НАСА, которые получили сигнал тревоги со спутников орбитальной обороны, и гражданских лиц, которые работали в ночную смену в ЦЕНТКОМе.
Следом прибывают транспортные самолеты, высаживая солдат Атлантического Альянса вблизи склада. Они в полном боевом снаряжении – шлемы с проблесковыми маячками, бронежилет и заряженные винтовки.
За старшего по-прежнему полковник Эрлс, и я надеюсь, что у него есть ответ, который мне нужен.
– Полковник, вы знаете время для удара?
Он резко кивает двум помощникам, стоящим рядом с ним, и они тут же уходят, отдавая приказы толпам недавно прибывших войск.
Понизив голос, Эрлс говорит:
– Около тридцати минут.
У меня есть время. Достаточно, чтобы добраться до Алекса.
– Спасибо, полковник, – благодарю его я, бросаясь к машине.
Стоит мне сесть в нее, как дверца распахивается, и чья-то рука хватает меня за плечо.
Я поднимаю голову и вижу Оскара.
– Сэр.
– Не сейчас…
– Сэр, Эмма приказала мне передать вам сообщение: что дочь и жена находятся в Цитадели и нуждаются в вас, как и все остальные.
Я смотрю на него, мои руки все еще на руле. Наконец, я снова опускаюсь на сиденье и качаю головой. Она права; но это невозможное решение. Быть отцом и мужем или спаси своего брата. Есть только один выбор.
Я оставляю машину заведенной, но выхожу.
– Оскар, мне нужно, чтобы ты съездил за Алексом, Эбби и их детьми. Торопись. У нас есть только…
– Двадцать девять минут, сэр.
– Спасибо. Езжай. Сейчас же.
Электромобиль выбрасывает след пыли и растворяется в ночи.
Когда он исчезает из виду, я достаю телефон и снова пробую дозвониться до Алекса и Эбби. Голосовая почта.
Я тащусь обратно на склад.
– Назовитесь! – окликает меня женщина-солдат. Ее тон смягчается, когда я поднимаю глаза. – Ой. Простите, сэр. Пожалуйста, проходите.
В последующие несколько минут одна за другой приезжают несколько машин, а затем поступающие превращаются в нескончаемый поток – транспортные средства, оставляющие за собой пыльные облака, и родители, несущие плачущих, не желающих успокаиваться детей на склад.
Военные разделяют толпу на шесть групп, размещая их по всему складу. Им говорят, что бункер готовится, но любой, кто будет нарушать порядок, потеряет свое место. Это ложь. На складе и так уже больше людей, чем бункер может вместить.
С каждой минутой в этом огромном пространстве становится жарче, тепло тел и страха сливаются и давят на всех нас. Скольких мы оставим здесь умирать? И какова альтернатива? Сказать им правду? Тогда начнется хаос, и в этом хаосе, возможно, никому из нас не будет дела до безопасности Цитадели.
Приезжает Фаулер с семьей, все они выглядят изможденными и обеспокоенными. Он останавливается, чтобы поговорить со мной, поскольку его жена и дети уже спешат к лифту.
– Что ты здесь делаешь?
– Жду Алекса.
Он смотрит на свои часы.
– Не жди слишком долго. Осталась двадцать одна минута.
– Да. Я слышал. Есть идеи, где они упадут?
Выражение лица Фаулера подтверждает мой худший страх: по лагерю № 7 нанесут прямой удар.
– Где еще? – спрашиваю я.
– Каспий-град. ЦЕНТКОМ Тихоокеанского Альянса. А также Новый Берлин, Лондон и Атланта.
Я не знаю, есть ли в поселениях бункеры, но сомневаюсь в их наличии. Их внимание было сосредоточено на восстановлении жизни над землей. Бойня будет невообразимая.
– Не жди слишком долго, – бросает Фаулер через плечо и идет к лифту.
Вскоре после этого прибывают члены моей команды: сначала Григорий, затем Мин и Идзуми, Шарлотта и, наконец, Гарри – в мрачном и смиренном настроении. Даже в самые темные периоды на «Пакс» он оставался оптимистом. Сейчас он выглядит побежденным, кладет руку мне на плечо и идет к лифту.
Я, не переставая, звоню Алексу. Но он не отвечает.
Осталось двенадцать минут.
Спустившись в Цитадель, Григорий возвращается на поверхность и встает рядом со мной, глядя на группы ожидающих людей. Некоторые дети лежат, пытаясь уснуть. Большинство взрослых собрались вместе, шепча, бросая взгляды на солдат и дверь в комнату лифта.
– Кого ты ждешь? – спрашивает Григорий.
– Алекса. А ты?
– Лину. Она поехала в офис, когда мы обо всем узнали.
– Что?
Он качает головой.
– У нее новая программа для дрона «Центуриона». Думала, это поможет.
– Она успеет.
Мы оба смотрим на прибывающие машины, каждый раз надеясь, когда открывается дверца, что мы увидим своих близких.
Приезжают Мэдисон и Дэвид с детьми. Охранники опознают их и провожают к лифту. Они выглядят хмуро и растерянно среди людей, сидящих группами вокруг склада и ожидающих своей очереди.
