Рагим Джафаров "Картина Сархана"

– Тесновато тут.

– Кому как. – Лиза покачала головой, но мысленно согласилась: при такой ширине плеч действительно немудрено что-нибудь зацепить.

Он сели друг напротив друга. Саймон загораживал Лизе вид на парк, но нельзя было сказать, что это критично. Хоть и раздражало немного.

– Мне капрезе и кофе, – заказала Лиза.

– А давайте и мне то же, – сказал Саймон.

– Какой кофе? – уточнил официант у него. Какой кофе предпочитает девушка, он явно знал.

– Такой же, как и даме.

– Как будет угодно.

Официант исчез.

– Зачем вы это сделали? – спросила Лиза.

– Не знаю. – Он не пожал плечами, хотя она могла поклясться, что собирался это сделать. – Решил узнать, что вы за человек.

– Заказав то же самое?

– Думаю, это не худший способ. – Он улыбнулся. – Профдеформация в некотором роде. Я всегда в поиске интересных людей, движений, речи. Это актерское. А с этим салатом я как бы примерю на себя вашу роль.

– И как вам в моей роли?

– Пока не знаю, – развел он руками, – салата-то пока нет. Перейдем к делу?

– Да. Что вы хотели обсудить?

– То же, что и вы, наверное. Поиски Сархана и общих знакомых, хотя, если честно, не понимаю, как это сделать.

– В каком смысле?

– Ну я ведь не могу просто взять и назвать всех, кого я знаю. Как и вы. Как в таких условиях искать пересечения?

– Можно искать географические пересечения. – Лиза уловила нарастающую боль в висках.

– Я думал об этом, но всегда есть «но», – грустно улыбнулся Саймон. – Я жил во многих городах, нигде не задерживался больше пяти лет.

– Я всю жизнь прожила здесь.

– Это не значит, что наш общий знакомый не мог встретиться нам в разных городах, – резонно возразил Саймон.

– Ладно, попробуем оттолкнуться от Сархана, – предложила Лиза. – Наверняка ведь есть предположения или теории о том, откуда он?

– Хм, если он существует, то я бы предположил, что он из Нью-Йорка, но это какое-то гадание на кофейной гуще.

– Если существует? – удивилась Лиза.

– Мне кажется, это может быть арт-проектом группы людей или вообще самого Хёста. Посудите сами. Ведь не бывает такого, чтобы человек нарисовал картину и она тут же стала предметом пристального внимания богатых коллекционеров? А что он делал до этого? Где другие работы? Почему никто из арт-среды его не заметил?

– Я довольно далека от мира искусства. Я не смогу ответить на эти вопросы.

– Вы видели другие его работы?

– Нет. – Лиза мысленно укорила себя: как можно искать загадочного художника и при этом не поинтересоваться ни одной деталью его жизни?

– Ладно, а что вы знаете о Сархане? – Саймон попал в слабое место.

– Ничего.

– Серьезно? – Он удивился. – Это главное культурное событие нашего времени, а вы никогда не интересовались им?!

– Я о нем даже не знала до вчерашнего дня, – с некоторым раздражением ответила Лиза.

– Ладно, бывает. – Саймон покачал головой и каким-то удивительно подходившим к этому движению образом приподнял брови. – Черт с ним, с Сарханом, перейдем к поискам.

– Нет, хотя бы в общих чертах расскажите, пожалуйста, – попросила Лиза.

Коротко прожужжал телефон. Девушка достала его из внутреннего кармана куртки и глянула на экран.

Мне нужен ответ. Срочно!

Лиза поморщилась и убрала телефон. Саймон терпеливо ждал.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет. Что там с Сарханом?

– Если кратко, то первая же его работа продана за баснословные деньги. Как по мне, в ней нет ничего особенного. Ничем не примечательный городской пейзаж. Таких в Нью-Йорке море, каждый уличный художник пять за день нарисует. Закат, небоскребы, машины, люди… Не знаю, что в ней особенного. Эксперты говорили что-то про соборность восприятия и прочее. В общем, феноменальный успех. Никто не знает деталей: откуда покупатель узнал о картине, как проходила сделка, кто свел художника с финансовым воротилой?.. Точно такая же история со всеми последующими работами. Только цена увеличивалась.

Саймон прервался. Рядом с ними возник официант с подносом.

– Капрезе для дамы и капрезе для джентльмена! А также кофе для дамы и кофе для джентльмена! – сообщил официант, а потом, ставя на стол тарелки, почти шепотом добавил: – Я сегодня первый день и очень боюсь перепутать ваши заказы.

Саймон и Лиза переглянулись, не сразу поняв, что официант шутит. Потом оба сдержанно улыбнулись.

– Приятного аппетита! – Шутник удалился.

– На чем я остановился?

– Цена росла, – напомнила Лиза, делая глоток кофе.

– Спасибо! – Саймон тоже отпил кофе. – В целом это все, что надо знать о Сархане. Представляют ли сами картины какую-то ценность? Наверняка да, живопись не совсем моя тема. По ощущениям – талантливо, но таланта маловато для такого. Меня не покидает мысль, что это просто финансовая махинация. Кто-то отмывает деньги или что-то в этом роде. Вот сейчас, например, все это шоу, которое устроил Хёст, поднимает цену работы Сархана. – Саймон усмехнулся. – Но в некотором смысле это и есть искусство. Создать что-то из ничего. Уже неважно, что за фотография и что на ней запечатлено. Я думаю, сейчас нет человека, который мог бы оценить ее. Она стоит ровно столько, сколько за нее заплатят.

– Так работает рыночная экономика, – заметила Лиза.

– В общем-то, да. – Саймон будто бы ожил.

– Если вы считаете, что это махинация, зачем участвуете в ней? Зачем ищете несуществующего, по вашему мнению, Сархана?

– Я всю жизнь ищу что-то несуществующее. – Он грустно усмехнулся, указав рукой с вилкой на тарелку. Видимо, решил, что этот пример достаточно красноречив. – Я ведь актер.

– Я не совсем понимаю, – призналась Лиза.

– Не берите в голову. Я просто надеюсь извлечь из этой махинации какую-нибудь выгоду. Почему бы и нет?

– У вас есть план? – Лиза отложила приборы и с сожалением посмотрела на салат. Головная боль уже мешала есть.

– Да, я думал поговорить с вами и, если ничего не прояснится, подать в суд на Сархана, как это сделала де Йонг.

– Почему именно со мной? – удивилась Лиза.

– Все мы, кроме вас, через пару рукопожатий знаем друг друга. У нас сотни общих знакомых, поиск таким перебором может занять годы. Но вы – другое дело. Понимаете, о чем я?

– Более-менее.

Саймон отложил приборы, сцепил пальцы, поставив локти на стол, и внимательно посмотрел на Лизу.

– Поэтому предлагаю начать с вас. Расскажите о себе – вероятно, где-то я уловлю возможное пересечение. Других вариантов нет.

Лиза сделала долгий глоток кофе, медленно поставила чашку на стол и спросила:

– Ну и как вам в моей шкуре?

– Что? – не понял Саймон.

– Вы съели салат. Удалось что-нибудь обо мне узнать?

– Ах, это! Ну, судя по моим ощущениям, вы голодны, устали и у вас болит голова. Вас гнетет необходимость принять какое-то решение. И все это делает вас нервной. Угадал?

Лиза пристально посмотрела на Саймона:

– Это все благодаря салату или просто наблюдательность?

– И то и то. Это довольно простое упражнение. Если внимательно прислушиваться к своим чувствам, то можно довольно точно уловить ощущения того, на чьем месте ты хочешь оказаться.

– Этому учат актеров?

– Конечно.

– И вы поэтому решили стать актером? Чтобы впечатлять наивных девушек и пользоваться этим?

Саймон попытался сохранить спокойное выражение лица, но уголки его губ опустились, сгладив едва заметную полуулыбку.

– Точно не ради этого. – Он медленно помотал головой. – И я не понимаю…

Саймон задумался и сделал какой-то странный жест. Будто бы говорил сам с собой. Головная боль стала невыносимой. Лиза сунула руку в карман куртки, нащупала таблетки.

– Чего вы от меня хотите? – спросил вдруг Саймон.

– Я? – удивилась Лиза. – Это вы меня позвали на встречу.

Саймон снова задумался, отвлекся на проходившего мимо официанта. Лиза в это время положила в рот таблетку и запила ее кофе.

– Разговор, кажется, свернул не в то русло, – сказал Саймон. – Давайте вернемся…

– Зачем вы стали актером? – перебила Лиза.

– Что? – Саймон растерялся.

– Вы сказали, что стали актером точно не для того, чтобы впечатлять девиц. Так для чего?

– Да при чем тут это? – нахмурился Саймон.

– Извините. – Лиза аккуратно дотронулась до его руки. – Я вижу, что ляпнула ерунду. И кажется, это вас обидело, поэтому я и хочу, чтобы вы сказали, как все было на самом деле. Почему вы стали актером?

Саймон какое-то время рассматривал Лизу, потом кивнул:

– Ну… Я не уверен, что вы поймете.

– Я постараюсь, – пообещала Лиза, заглядывая собеседнику в глаза.

– Я не уверен, что это можно объяснить человеку, который никогда не был на сцене. Дело в том, что это нужно пережить. Сам факт того, что ты можешь примерить на себя роль другого человека, – это… Я не знаю… Это какое-то волшебство. Ты получаешь шанс быть кем-то другим. Вам никогда не хотелось побыть другим человеком? Понять, что он чувствует, как видит этот мир?

– Хотелось, но…

– В том-то и дело, что всегда есть «но». Просто представьте, хотя бы на секунду допустите, что этого но не существует. И что у вас есть такая возможность. Неужели вы не попробовали бы?

– Если бы могла, то, скорее всего, попробовала бы.

– Ну и, помимо этого, быть актером – это как бы… способ жизни, понимаете?

– Как бы философия? – предположила Лиза.

– Не только. Я играл десятки ролей, и каждая из них оставила внутри меня какой-то… шрам, что ли, отметину. Это все я. Я понимаю, что это звучит очень глупо и пафосно. – Саймон странно улыбнулся, Лиза не поняла, что это была за улыбка. – Но я был мушкетером, нищим, Гамлетом – кем я только не был.

– Подождите, – прервала его Лиза. – Но это все после того, как вы стали актером. А как вы приняли решение им стать?

– Мне кажется, я был им всегда, если честно. Если говорить конкретно о моменте, когда я принял решение учиться на актера… Это случилось в Вегасе. Я работал талисманом и…

– Кем? – Лиза не собиралась спрашивать, но почему-то заинтересовалась.

Она перестала понимать, что происходит. Нет, конечно, понимала. Она сама вывела разговор на эту тему. Теперь Саймон будет трепаться о своей жизни, но поможет ли это найти Сархана? Сумеет ли Лиза заметить пересечения в их судьбах?

– Талисманом. Сейчас объясню. Я только приехал из Англии, у меня еще не было разрешения на работу в Америке, а жить-то как-то надо. Я снимал убитую комнату в Лос-Анджелесе, – ностальгически улыбнулся Саймон, – и искал любую возможность заработать. Одна моя знакомая сказала, что можно развлекать туристов и получать от них чаевые. И это вполне законно. Например, ты одеваешься Элвисом, ходишь по улицам, фотографируешься с туристами и берешь с них за это деньги. Есть свои тонкости и правила. Где-то этим можно заниматься не больше двух часов подряд, где-то нельзя стоять на одном месте, но это уже детали. У меня не было никакого костюма и…