Ада Раевская "Наследник для нелюбимого Альфы"

Завтракать после такого пробуждения не хотелось, но я всё-таки себя заставила, а потом пошла гулять. Просто гулять. Но быстро устала и захотела чего-нибудь мясного.

За мясным пришлось зайти в супермаркет. Больше всего мне приглянулась копчёная свинина, которая в любое другое время показалась бы мне ужасной, но сейчас я почему-то её хотела. До ужаса прямо. Не знала как до дома дотерпеть и не вгрызться в аппетитный кусочек прямо на улице.

От чудесных мясных мыслей меня отвлёк знакомый голос.

– Мира! – я обернулась и увидела спешащего ко мне Женю. – Привет!..

Он, кажется, правда был рад меня видеть, а мне было неловко с ним разговаривать после того, как в прошлый раз я его отшила. Достаточно грубо, наверное.

– Привет, Жень, – улыбнулась я как можно доброжелательнее.

– Можно я тебя провожу? – он улыбнулся, немного вжав голову в плечи, видимо, опасаясь отказа.

Мне было неудобно ему отказывать:

– Проводи, – усмехнулась я. Всё-таки он, наверное, не так плох, чтобы с места в карьер его слать куда подальше. Хотя хотелось, потому что слишком он был надоедливым. Но я упорно заставляла себя быть милой. В конце концов, в школе мы не сильно общались, а сейчас, может быть, стоит узнать его поближе и что-то получится? Принца на белом коне мне, наверное, вечность ждать придётся.

Мы идём молча минут пять, потом Женя начинает говорить:

– Мира, я понимаю, что надоел тебе уже, но в последний раз попробую: давай куда-нибудь сходим вместе? Ты мне правда нравишься…

Я поборола своё желание от него отделаться и, улыбнувшись, сказала:

– Давай, – он, кажется, удивился моему быстрому согласию, потому как смотрел на меня огромными круглыми глазами. Я продолжила: – Завтра, например, у меня тоже выходной.

На самом деле я чувствовала себя просто ужасно, давая ему ложную надежду, но саму себя я пыталась убедить в том, что надежда не такая уж и ложная. Может… Может, что-то из этого и выйдет.

– Тогда… – он засиял буквально. – Тогда завтра в двенадцать, хорошо? Куда бы ты хотела пойти?

Я пожала плечами. Мне было безразлично, идей никаких в голову не приходило, так что, я отшутилась:

– Так, ты пригласил, ты и придумывай, моя фантазия сдохла, кажется, – шутка получилась неловкой, ещё более неловким был наш смех.

У подъезда Женя меня наконец оставил, и я смогла выдохнуть. Всё-таки, как бы я не пыталась, он мне не нравился. А если представить, что у нас завяжутся отношения и дело дойдёт до постели… Не-е-ет, даже думать об этом не буду. Наверное, время нужно.

Хотя, с Марком времени мне не понадобилось совсем. До того, как я с ним столкнулась, мне начало казаться, что я так и не воплощу свой безумный план в жизнь. Но с ним, кажется, вариантов не было и без плана.

Квартира встретила меня глушащей пустотой, едва в ушах не зазвенело. Это вдруг отозвалось таким неприятным, едким ощущением, что я поспешила включить музыку и чайник: так создавалась иллюзия того, что в этой квартире есть жизнь.

Вечером позвонила Ира, интересуясь, всё ли у меня в порядке. Она порой не успевала заботиться обо всё подряд, но я чувствовала её заботу и знала, что в случае чего она меня не оставит. Этого вполне было достаточно.

Но когда тётя ушла спать, я поняла, что мне совсем скучно. Совсем-совсем. Мне, блин, двадцать несчастных лет, а я живу как склочная дамочка предпенсионного возраста.

И к выводу я пришла такому: всё-таки с Касей было лучше. Не просто же так одинокие люди заводят домашних питомцев. И я решила, что действовать надо незамедлительно: нашла в интернете адрес кошачьего приюта и легла спать. Приют для посетителей открывался в восемь утра, добираться мне до него минут сорок на двух маршрутках, так что, проснусь, быстренько соберусь, а затем отправлюсь за котиком. Когда выберу пушистого, который отправится со мной домой, то привезу его ближе к дому, мы с ним отправимся в вет клинику, его посмотрят, купим всё необходимое, а потом…

Да, неловко будет кота или кошку оставлять дома в первые же часы нашего знакомства, но зато у меня будет прекрасный повод уйти домой пораньше.

Да, решено, завтрашний день пройдёт именно так.

***

Утро это началось в точности так же, как и прошлое. меня жутко тошнило, я бежала к унитазу, стараясь не заблевать пол в коридоре. К счастью, успела и катастрофы не случилось.

Наверное, надо сходить-таки к врачу, потому что проблемы с желудком давно о себе не напоминали. Изливать содержимое желудка в унитаз по утрам – это паршиво, в конце концов.

Едва отыскала активированный уголь. Аптечка у меня была скудная, порой это меня подводило. Надо бы купить хотя бы парацетамол, а то скоро осень…

Проснулась я из-за желудочного недомогания раньше будильника на полчаса, но решила дома не засиживаться. Приняла душ, оделась, попила чай без ничего, потому как есть захочется ещё не скоро и вышла из дома.

Несмотря на утренний инцидент чувствовала я себя не так уж и плохо, поэтому решила отправиться до остановки второй маршрутки пешком. Как раз займу прогулкой время, которое оказалось “лишним” из-за раннего пробуждения. Да и в маршрутке лишний раз оказываться не хотелось, тем более, утром. Там порой такие запахи, что мамочка родная, а тут ещё и мои рвотные порывы, лучше сократить поездки до минимума.

Насчёт маршрутки я оказалась права, потому как не смогла доехать даже до нужной остановки, вышла раньше. в замкнутом пространстве закружилась голова и начало тошнить. Ужас какой-то…

Но идти было не так уж и много. На обратном пути вызову такси, неудобно будет отправиться с животным в общественном транспорте… Да и с самой мной не очень удобно в общественном транспорте. Херня. Как на работу завтра поеду?

Но до приюта я добралась. И была ещё больше уверена в том, что хочу себе кошку.

– Здравствуйте, – я огляделась вокруг, войдя в здание, которое напоминало скорее заброшенный склад внешне. Но внутри было вполне уютно и даже пахло нормально. – А мне бы кошку… – я не знала, что ещё говорят в таких ситуациях, но, думаю, меня поняли.

Девушка, которая сидела за столом у входа улыбнулась настолько солнечно, что мне пришлось улыбнуться самой.

– Здравствуйте! Кошку именно? Или кота?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Просто питомец нужен, – я вздохнула. – А у вас тут их много?

Девушка встала из-за стола и сказала:

– Да, немало. Пойдёмте, посмотрите, может быть, приглянётся кто.

Я последовала за ней, оглядываясь попутно. Тут явно ничего лишнего не было, но это и понятно: все деньги тут уходили, скорее всего, на содержание животных.

Но пребывание кошек в приюте было не очень-то радужным, потому что таким свободолюбивым животным, как кошки, явно очень неуютно в клетках, пусть и таких просторных. Выглядели все хвостатые достаточно здоровыми, но я не представляла, как сделать выбор? Вот тот милый, этот тоже…

– А это ведь кошечка, да? – я указала на чёрную гладкошёрстную кошку, которая на наше появление не обратила почти никакого внимания, продолжая вылизывать лапку.

– Да, её зовут Симона. Ей примерно месяцев шесть всего, но её не берут из-за окраса. Да и вообще чёрных не любят.

Я вскинула брови. Странно, вроде бы сейчас суеверий не так уж и много у людей… Но многие кошки и коты в клетках и правда были чёрного цвета.

– Я думаю, мы с ней подружимся, – улыбнулась я.

– Ну, – девушка усмехнулась, открывая клетку, – на самом деле Сима родилась не в морозы, подросла уже весной, так что горестей обычно не видела, а тут уже три месяца живёт почти. Тут многие без лап-хвостов, или людей боятся, и их все равно берут и выхаживают даже, а за Симу вот переживали, думали котёнка быстро возьмут… А, вот, чёрненькая же.

Кошка вертела головой удивлённо, а когда её передали мне на руки, то и вовсе начала вырываться и возмущённо мяукать. Но, даже не сильно поцарапала, просто когти выпустила, чтобы сбежать.

– Вот, возьмите, тут наша группа в ВК и страница в Инстаграме, можете скидывать фотографии Симоны в домашней обстановке, – и на этом всё.

Я была совершенно в неясном состояние. На часах двадцать минут девятого, в руках у меня кошка, которая притихла и с любопытством сейчас меня рассматривала, а мне всё это казалось каким-то сторонним. Но я быстро взяла себя в руки и отогнала все мысли прочь. Вызвала такси, предупредив, что я с кошкой.

Надо было сразу же озаботиться переноской, но предусмотрительность – не мой конёк.

Водитель, к счастью, не возмущался кошке. А Сима не нагадила в салоне. Но даже на машине проехаться мне было не очень-то просто, хотя лучше, чем в маршрутке. Да и окно в машине было открыто с согласия таксиста.

Я буквально выпала из машины возле ветеринарной клиники. К счастью, она от моего дома была совсем недалеко.

Там мы пробыли совсем недолго. Ветеринар почти сразу же осмотрел Симу, мы купили в прилегающем магазине переноску, лоток, наполнитель, миски, ошейник, шампунь и глистогонные таблетки, а также кошачьи витамины, которые в течении месяца нужно будет подмешивать кошке в жидкий корм, который я тоже купила тут же, но решила, что это первый и последний раз: я в последнее время итак стала слишком шикарной.

В общем, ещё и десяти утра не было, а мы с Симой оказались дома. Кошка сразу же попыталась забиться в какой-нибудь угол, но в квартире было не так много мебели, за которую она могла спрятаться, так что я успела её поймать и отнести на кухню, где уже готовы были миски с сухим и жидким кормом и с водой. От этого Сима не отказалась, а покушав стала куда благосклоннее ко мне относиться. Я читала, что кошки на новом месте вести себя могу неадекватно, но эта малышка меня удивляла: уже через полчаса после того, как она появилась в доме, она послушно пошла в лоток, потому как наполнитель тым был какой-то специальный, и сразу же после этого улеглась на диване и начала умываться.

И, чёрт, как же мне не хотелось, чтобы наступал полдень. Невыносимо было бороться с желанием послать всё куда-нибудь подальше, но я всё-таки причесалась ради приличия и спустилась во двор.

Всё-таки, кажется, это недосвидание с Женей будет единственным.

Парень уже ждёт меня возле подъезда, в руках у него ненавидимые мною хризантемы. Розовые.

Я улыбаюсь и благосклонно принимаю букет, делая вид, что мне приятно. На самом деле цветы как-то противно пахнут, и я спешу убрать их как можно дальше от своего лица.

Женя решил, что будет мило просто прогуляться и прокатиться на колесе обозрения. Я с ним не спорю, и не говорю, что высоты пусть и не боюсь, но находиться там не люблю. В общем, парень делает всё в точности так, как я терпеть не могу.

Он болтает, я пытаюсь улыбаться, сдерживаюсь у каждой мусорки, чтобы не вышвырнуть букет и на колесе обозрения упорно не смотрю вниз, хотя он мне предлагает оценить вид.

На улице жарко. Обычно мне это нравится, но сегодня меня будто бы поджаривает и голова уже ничего не соображает. Женю я уже почти не слушаю, только понимаю, что меня ужасно тошнит, а ещё голова кружится, и я вот-вот свалюсь в обморок.

Но хотя бы в чём-то судьба мне сегодня благоволит: мы заходим в парк, где скрываемся в тени деревьев, и мне становится хотя бы немного легче. Тут же находится скамейка, на которую я буквально падаю.

– Жень, – перебиваю я вопросы парня. – Ты… Нет, послушай, – не даю я ему и слова вставить. – Давай не будем продолжать, окей? Просто разойдёмся сейчас, ладно? Если я дальше буду продолжать изображать, что всё в порядке, то потом сделаю тебе больнее.

Женя смотрит на меня несколько секунд задумчиво, а затем в его взгляде появляется злость, и он, поджав губы, кивает и, резко вскочив, удаляется дальше по дорожке парка, не оборачиваясь.

Я вздыхаю. К горлу вновь подкатывает тошнота, я достаю телефон, чтобы посмотреть на время. Но взгляд падает на дату.

Четвёртое августа.

Четвёртое.

А месячные у меня в последний раз были двадцать пятого июня. Получается, задержка у меня уже на полторы недели.

И если до этого я могла бы такое пропустить, мало ли, цикл сбиться может и из-за погоды, грозы, магнитных бурь и прочего, то сейчас в голове панически билась мысль о том, что я могу быть беременна.

Встаю со скамейки, до аптеки хочется бежать, но голова продолжает кружиться, и я аккуратно делаю шаг за шагом, пытаясь переубедить себя. Ну, как, чёрт возьми, я могу забеременеть?

Я этого не хочу. Нет-нет, у меня совершенно иные планы. Я если и собиралась стать матерью, то не раньше тридцати точно.

До аптеки дохожу буквально на автомате, едва не пропустив нужное мне здание. Захожу в помещение и понимаю, что покупателей других больше нет. В который раз в жизни мысленно произношу хвалу современным технологиям и при помощи смартфона оплачиваю целых пять тестов на беременность.

Домой прихожу и сразу же отправяюсь в туалет, где долго изучаю инструкцию к каждому из тестов.

Выполняю все необходимые шаги и убегаю на кухню, чтобы выпить воды, потому что сил ждать результатов нет. Хочется мгновенно узнать, верны ли мои опасения, но нужно о-жи-дать.

В итоге, когда проходит необходимое время, я иду в туалет и едва сдерживаю слёзы.

Все пять долбанных тестов показывают две полоски.

Глава 5. Марк.

Любое другое вменяемое существо меня бы высмеяло, будто то человек или оборотень. Я сидел в машине возле алкомаркета и при помощи СМСок делегировал свои обязанности на будущую неделю. Затем, когда все замы были загружены работой по самые уши, я выключил телефон и отправился в магазин, чтобы запастись бухлом по максимуму.

Спланированный и осознанный запой – это не более, чем печальная обыденность моей жизни. Случалось это не так уж и часто, но хотелось бы реже. Факт того, что с проблемами я справлялся при помощи алкогольного небытия показывал мою слабость…

Но если проблемы с бизнесом были понятны, то сейчас я не просто устал, а именно не знал, что мне делать.

Мира засела в голове, как гвоздь. Но, судя по всему, я ей нахер не сдался. И, пусть я мог бы заставить её быть с собой, вот только у меня была совесть. А ещё у меня была Лиза. И всё это меня жестко бесило: я не получил то, чего хотел. И у меня не было весомых оснований для того, чтобы что-то изменить.

Продавщица алкомаркета смотрела на мою тележку круглыми глазами, а когда пробивала и смотрела на увеличивающуюся сумму, то округлялся и её рот.

– С вас… – она озвучила цифру, но я даже внимания не обратил, просто расчитался картой и ушёл.

Мелькнула мысль, что на Миру я отреагировал слишком уж бурно, поэтому нужно просто найти ей замену. То есть, кого-нибудь трахнуть. На этот случай у меня всегда были забиты несколько номеров, но мне стало жутко лень разводить разврат. Вообще люди и нелюди достали, запрусь в доме и буду бухать.

Дальше всё было как в тумане. Я знал только то, что прошло четыре дня. Но что именно в это время происходило, я понятия не имел. Мне пришлось влить в себя столько алкоголя, чтобы напиться до беспамятства, что грандиозные запасы, приобретённые в тот день закончились вот сегодня. В общем-то, это и было поводом, по которому я пришёл в себя.

Благодаря тому, что я альфа, похмелье меня не терзало, но зато терзало ощущение собственной никчёмности. А ещё я смутно помнил, что вчера ко мне заявилась Лиза, кажется, кричала на меня. Вот только по какому поводу не помню совсем.

Сестру дома я не нахожу, но это и хорошо, потому что благодаря этому я успеваю привести себя в относительный порядок. Всё-таки, алкоголь не лечит. А жаль, очень жаль, так бы пил почаще и не был бы полным идиотом.

К вечеру приходится возвращаться к работе, кто бы сомневался, что целую неделю никто без меня не продержится. А было бы неплохо, у меня бы, учитывая, что сейчас только вечер вторника, осталось ещё целых пять дней на то, чтобы отдохнуть. Но о таком можно только мечтать.

Ровно в девять вечера в мой кабинет фурией врывается сестра, с места начиная кричать:

– Марк, ты просто урод! Не верю, что это говорю, но я кажется начинаю тебя ненавидеть.

Пусть выпад сестры и оказывается для меня неожиданностью, я остаюсь спокоен. Мало ли что там ей в голову взбрело?

– Может быть чуть больше подробностей? А то я и не знаю, за что мне каяться.

Лиза от моего сарказма закипает ещё больше. Мне кажется, что она на грани того, чтобы обратиться прямо тут и кинуться в атаку. Вот только какова же причина такой её злости? Денег на карте у неё мало осталось, я наступил пьяный на новые туфли?

Ха-ха, блин, думаю всякую чушь. Лиза пусть и любила не ограничивать себя в финансах, любила шмотки, все равно относилась к этому весьма прохладно. Вот если я какое-нибудь коллекционное издание книги в кожаном переплёте попортил, то мне, конечно, пиздец.

Но и для этого реакция слишком бурная.