Конечно же, тут не было никаких вопросов. Я втиснулся в костюм пожарного и влез в машину, взяв с собой шлем и толстые перчатки. Как и обещал Трубецкой, вскоре в машине раздался сигнал.
– А как же… – я хотел спросить, что тут за система, но Эд рванул с места и многотонное чудище вырвалось из гаража.
Горе тому, кто посмел бы остановить нас или помешать нам. Сколько литров топлива сжирал каждую минуту ревущий движок внутри этой махины – знали только инженеры, что спроектировали его. Мчались мы лихо – сигнал пожарной машины разгонял всех к тротуарам.
Поэтому меньше, чем через пять минут мы оказались напротив клиники. Из окна первого этажа валил густой дым.
– Шлемы! – скомандовал Павел и мы тут же выскочили наружу.
В здании уже царила паника. Дыма оказалось предостаточно. Я рванулся по знакомому коридору и пропустил бегущего вниз охранника, который вел какого-то парня в белом медицинском халате.
Двигаться было жутко неудобно – костюм оказался плотным, а ранец за спиной слишком тяжелый. Павел шел за мной до самой двери. Более привычный к нагрузкам, он без особого труда вынес дверь, а потом размашисто вломил парню, что уже почти переодел Анну.
Тот оказался живчиком, но Трубецкой без особых усилий наподдал ему еще разок. Я в это время приблизился к принцессе и стащил шлем:
– Это же я, – улыбнулся и схватил ее за руку. – Быстрее, пошли отсюда, мы тебя спасем.
– Я… я не пойду! – Анна вырвалась.
– Почему?
– Так, нет у нас времени на эти глупости! – Павел подскочил к нам, в руке у него был сжат баллончик: – Прощения просим, – и он прыснул ей прямо в лицо.
Анна зажмурилась, инстинктивно вдохнула, а потом осела мне прямо на руки.
– Хватай и неси ее, я захвачу вещи, – Трубецкой наподдал лежащему еще разок, а потом собрал перчатки. – Шлем, черт тебя подери! – на мою голову тут же нацепили тяжелый шлем. – И живее, живее! Мы спешим!
Едва ли не подталкивая меня в спину, Павел спешил к выходу.
Глава 9. Странная Анна
У входа в клинику собирались зеваки. Мы же быстро забрались внутрь пожарного автомобиля. Павел швырнул в салон следом за мной небольшой, но жутко вонючий пакет размером не больше пачки листов формата А4.
– Что это было? – набросился я на Трубецкого, когда мы отъехали от клиники.
– Поговоришь с ней, когда она придет в себя. Я тоже с ней переговорю, – с ледяным спокойствием ответил шпион. – А тебе я на всякий случай еще раз напоминаю. У нас важное дело. Оно касается не только тебя и Анны. Поэтому будь добр – если я попросил поживее, то делай все так быстро, как можешь. Я не для того тебя вытащил, чтобы ты медлил. Так что оставь вопросы на потом, – закончил он, так и не дав мне открыть рта. – Просто следи, чтобы она дышала.
– Что???
– Я пошутил. Просто следи за принцессой!
Возле гаражей мы перегрузились в легковушки и направились в разные стороны:
– Был рад знакомству, Максим Леонидыч, – потряс мне руку Эд и укатил.
То же сделали и мы. Павел сел за руль, а я расположился на заднем сиденье. Анну уложили так, чтобы ее голова оказалась у меня на коленях. До самого поместья она так и не пришла в себя.
На руках я внес ее в дом, чем заслужил от Трубецкого очередное саркастическое замечание:
– Вот, отлично, уже вживаешься в роль.
Девушка начала приходить в себя, и я зашикал на шпиона, который, довольный положением дел в целом, усмехнулся и сел за круглый стол, прикрыв глаза. Я осторожно усадил Аню рядом и подставил третий стул с высокой спинкой к столу. Потом протянул руку к принцессе и плавно накрыл ее ладонь.
Пальцы дернулись, и Аня открыла глаза. Ее взгляд задержался на шпионе, на мне чуть дольше. На лице принцессы проявилась тревога, но девушка не спешила вскакивать и убегать или, что было более предпочтительно, бросаться ко мне в объятия. Хотя бы руку не убрала – и то радует
– Доброго здравия, Анна Алексеевна, – поприветствовал ее шпион.
– Здравствуйте, – голос ее звучал, как чужой. – И тебе привет, Максим.
– Хорошо, что ты меня помнишь, – я попытался улыбнуться, но Аня не разделяла нашей радости.
– Я все помню. Где я? Зачем вы меня похитили?
– Мы тебя не похитили, а спасли, – пришлось ее поправить.
– Нет-нет, – принцесса начала протестовать и тут же, словно только что поняла, что моя ладонь прикрывает ее пальцы, убрала руку со стола. – Вы не понимаете.
– Принцесса, мы все понимаем, – Трубецкой взял дело в свои руки.
– А кто вы, собственно такой?
– Третье отделение. Ваша персональная охрана. Понимаю, что звучит странно, – шпион не позволил Анне перебить его, – но, когда вы окажетесь во дворце, спросите вашего отца. Он меня знает. Это натуральным образом устранит все ваши сомнения. К тому же я помог освободить вас из горящего дома. Вы этого не помните, потому что были без сознания, но Максим вполне способен подтвердить.
– Это правда? – Анна сделала большие глаза, повернувшись ко мне. – У меня действительно есть охрана?
– Да. Павел Романович за тобой присматривает. И с его помощью нам удалось тебя вытащить.
– Не надо было меня вытаскивать, говорю вам! – с каким-то надрывом произнесла Анна. – Меня вовсе не нужно было спасать.
– Да что ты такое говоришь! – поразился я.
– Тише, Максим, позволь мне, – вступился Трубецкой. – Анна, по какой причине вы находились в клинике? Если вы так уверены, значит, вам разъяснили?
– Да, – она стала говорить медленнее и показалась мне вовсе не той принцессой, с которой познакомился месяцем ранее. – Все дело в особом заболевании.
– То есть, вас лечили от болезни?
– Лечили, – эхом повторила Анна. – Нейро… хм, не помню, простите, мне показалось, это как-то связано с мозгом. Или, быть может с нервной системой.
– У вас были раньше провалы в памяти? – Павел продолжил допрос, предельно корректно сдерживая тон, хотя я с каждым ответом все больше убеждался – кто-то явно манипулировал девушкой, ее состоянием и сознанием. И клиника была лишь очередным этапом.
– Не замечала таких, – принцесса покачала головой.
– Сколько раз мы с тобой встречались? – внезапно встрял я в их разговор и девушка снова вздрогнула – спросил я довольно громко.
– Дважды. Ой, нет, трижды. Ты ведь заходил недавно.
– Скажи, что произошло?
– Тебе сделали укол и увели. И тому, кто с тобой был – тоже, – уверенно ответила она.
– Ты помнишь, как пользовалась машиной для перемещения?
– Максим! – воскликнул Трубецкой.
– Помню, – Анна ответила сразу же. – И еще помню профессора Подбельского.
– Продолжай, – попросил я, игнорируя жесты шпиона.
– Мы были в доме. В твоем доме. Я жила там несколько дней. Про похищение помню. Магазины и кафе, другой Владимир – это тоже помню. Еще помню… – тут она густо покраснела и я поспешил закончить ее монолог:
– Думаю, достаточно, – сказал я и ощутил, что тоже краснею.
– Все, что вы сказали, не является причиной, по которой надо лежать в клинике, – напомнил о себе шпион. – Вы же это прекрасно понимаете.
– Мое поведение было слишком…
– Вы это помните? – Трубецкой усилил напор. – Любые примеры вашего поведения, не соответствующего принятым стандартам.
– Я не могу вспомнить точно, но мне рассказывали.
– Эти люди достойны вашего доверия?
– Да что вы пристали! – не выдержала наконец Анна. – В чем суть всех этих вопросов?
– Суть в том, что… – я начал говорить, но шпион чувствительно пнул меня под столом и тут же замолчал, позволив ему высказаться более корректно:
– Как вашего защитника, меня беспокоят принятые меры. Мне доподлинно известно место вашего пребывания почти что в любой день вашей жизни. Такова моя работа, иначе я не смогу вас защищать от недоброжелателей. Они есть у вас и вашей семьи, вы знаете это. А вопросы мои сводятся к тому, чтобы понять, как и кто решил отправить вас на лечение? – Павел говорил спокойно и уверенно, и я видел, как принцесса тоже становится более спокойной и уже не выглядит раздраженной от обилия вопросов. – Меня не уведомили, значит указание шло не от вашей семьи. И если это так, то и вы тоже не знаете, кто несет ответственность за ваше размещение в клинике.
– Нет, доктор говорил, что моя семья приняла это решение.
– Аня, твой дядя обещал встретиться со мной на следующий же день, как мы вернули тебя во дворец. А вместо этого он выслал мне денег «за хорошую службу» и успешно игнорировал меня! – возмущенно произнес я. – Но, когда я с ним увиделся, мне даже удалось поговорить с ним.
– Как, он все еще здесь? – воскликнула Анна, – во дворце?
– У вас семейная черта – не говорить друг другу, чем вы занимаетесь? – я нахмурился. – Где он находится сейчас, я не знаю. Мы виделись в начале сентября на балу.
– Ты смог попасть… как??
– Молодежь, – миролюбиво поднял руки шпион. – Я сейчас уйду, а вы обсудите все свои личные вопросы. Но, как я вижу, Анна, вы еще не совсем пришли в себя. Попрошу вас побыть с Максимом. Он расскажет вам о своих похождениях, а я направлю сюда толкового управляющего. Кстати, едой мне тоже пришлось озаботиться. В сейфе в подвале было немного наличных – я ими воспользовался. Чему ты удивляешься, Максим? Я думал, ты уже привык к нашим штучкам из Третьего.
– Удивляюсь тому, что у меня здесь был сейф, а я о нем не знал.
Трубецкой только ухмыльнулся, протянул мне руку и крепко пожал:
– Все следующие указания передам тебе с новым управляющим.
– Я теперь как Бэтмен буду? – я не смог удержаться от комментария.
– Нет. Не знаю такого, но точно не как он. До скорого. Поправляйтесь, – он распрощался с Анной и покинул дом.
Глава 10. Слишком правильное воспитание
Я не стал провожать Трубецкого. Он слишком давил на Анну, а мне не хотелось, чтобы девушка ассоциировала меня с его помощником. Достаточно того, что она узнала из нашего разговора.
Поэтому я подвинул стул так, чтобы сесть напротив принцессы. Потом предположил, что это тоже слишком официозно и, скрипнув досками пола, подвинулся на свое место. Девушка все это время смотрела на крышку стола и только когда я замер, вдруг спросила:
– Ты здесь живешь?
– Я.. а, да. С недавнего времени, – спохватился я, еще не привыкнув к тому, что на ближайшие месяцы этот дом станет моим постоянным обиталищем.
– Хм, – она с усилием потерла висок, наморщила лоб и посмотрела на меня так, словно хотела что-то сказать, но никак не могла подобрать слова. Я терпеливо ждал, не смея даже случайно перебить ее, пока Анна не произнесла наконец: – Значит, у тебя есть что-то из еды?
– Конечно! – я тут же вскочил. Стул зашатался и едва не грохнулся на пол, тогда как Анна не сдержала смешок. – Чего ты хочешь?
– Лучше чаю… – многозначительно произнесла она, когда я уже спешил вскипятить чайник. Пробежавшись по кухне, я заметил, что припасов после Трубецкого осталось достаточно.
– Может, кофе? – намекнул я на странности в выборе напитка.
– Кофе? – переспросила девушка, отчасти смущенно, но в большей степени недоверчиво. – Никогда его не любила.
Я решил пойти напролом и через несколько минут поставил на стол чашку с чаем напротив Анны и кофе неподалеку. Принцесса искоса поглядывала на коричнево-серую пенку.
– Знакомый запах? – с улыбкой спросил я.
– Да, но… я не могу назвать его неприятным… – девушка обняла чашку с чаем обеими ладонями, но не отпила ни глотка. – И даже как будто что-то помню.
– Когда мы с тобой встретились в первый раз, – начал я, – когда ты оказалась у меня дома, первое, что я приготовил тебе и профессору Подбельскому – это кофе. И ты с удовольствием пила его. Во второй раз, неделю спустя, ты отказалась.
– Пока что все путано, – она подняла на меня глаза, и я с облегчением заметил, что не вижу больше в ней никакой отчужденности. – Я вижу, что ты не обманываешь меня. Тем более, мне кажется, что я действительно когда-то пробовала.
– Но ты же помнишь, что мы сделали ЭТО, – достаточно толсто намекнул я. – Не отнекивайся, ты покраснела, я видел.
– Покраснела, да, – принцесса старалась держаться серьезной, но улыбка играла на ее губах, исчезая лишь на доли секунды. – Это я помню слишком хорошо.
– Так что же с тобой случилось, Ань? Что за чертовщина происходит вокруг тебя? Нет, я не заставляю тебя вспоминать все прямо сейчас, – поспешил добавить я, чтобы не напугать девушку активными расспросами. – Прежде всего, тебе надо отдохнуть. Успокоиться. Не знаю, что с тобой делали в клинике, но здесь ты в безопасности.
– Надеюсь, – она наконец-то сделала глоток горячего чая, – но не скажу, что в клинике было плохо. Были процедуры и добрые доктора. Но я скучаю по семье.
– Естественно! – тут же подхватил я. – Я думаю, что ты с ними увидишься. И не слишком долго ждать осталось. А ты их видела в тот день, когда дядя привез тебя?
