Я иду в сторону кабинета управляющего, оглядываясь. Вроде бы все нормально. Подхожу к двери в конце коридора, но не успеваю постучать, она распахивается и на меня вылетает… вчерашняя официантка. Она тяжело дышит, глаза наполнены злостью, кулаки сжаты. Правда, стоит ей увидеть меня, как она теряется, открывает и закрывает рот, так ничего и не произнеся. Забавно, выходит, она пришла сюда на работу устраиваться? И чем же ее так разозлил наш Артур?
Догадка приходит сама собой, и когда девушка, бросив «извините», пытается меня обойти, я хватаю ее за локоть. Она поднимает взгляд, в котором вместе с удивлением мелькает испуг.
– Он к тебе приставал? – спрашиваю, глядя на нее.
Девчонка вспыхивает, как факел, в глазах снова появляется злой блеск. Выдернув руку из моего захвата, оглаживает платье и произносит:
– Извините, мне пора.
Ну уж нет. Пока я не разберусь в произошедшем, никуда ты не пойдешь. Снова хватаю ее, на этот раз за запястье, отмечая, какое оно тонкое, и тащу за собой в кабинет. Артур, сидящий в кресле за столом с недовольным видом, увидев меня, теряется. Медленно встает, переводя взгляд с меня на девчонку и обратно. Не надо быть большим физиономистом, чтобы понять: он испугался.
– Ты какого черта творишь? – произношу угрожающе, приближаясь к его столу. Девчонка стоит на месте, не двигаясь. Артур снова кидает на нее взгляд.
– Демьян, да вы что… Да я… Кому вы верите? Этой малолетней шлюхе?
Мне хочется врезать по его холеной морде, но я не успеваю ничего ответить, потому что в наш диалог вклинивается источник раздора.
– Лучше замолчите, – она приближается неровным быстрым шагом, замирает рядом со мной, выставив вперед палец. – Вы гнусный извращенец, понятно?! И я ничего не говорила ему, – кивает в мою сторону, – он сам понял. Потому что на вашем лице все написано. А попробуете меня оскорблять, я на вас в суд подам.
Звучит, конечно, смешно, но девчонка выглядит воинствующе, опять тяжело дышит и злится. Я невольно опускаю взгляд на ее грудь, а потом сам себя одергиваю. Ну ты, Демьян, нашел время.
– Подожди меня в коридоре, – произношу ей спокойно, девчонка переводит на меня удивленный взгляд. – Суть конфликта я понял.
Она как-то сразу теряется, отступает спиной, а потом, быстро развернувшись, уходит. Я почти уверен в том, что, выйдя из коридора, никого не обнаружу. Смотрю на Артура, который так и стоит за своим столом, нервно на меня поглядывая.
– Демьян, я… Ты не думай, я никого не принуждаю. Ну предложил симпатичной девчонке перепихнуться… Нет, так нет. Обычно никто так не взрывался, – он осекается, поняв, что проговорился. Я вздергиваю бровь.
– А секс у нас теперь отдельный пункт при приеме на работу? – интересуюсь спокойно. Вообще-то, мне глубоко плевать, сколько девиц он оприходовал на собеседованиях, раз уж они сами перед ним ноги раздвигали, значит, были не против. Но то, что пошли слухи – большой косяк. Лучше надо скрывать свои пороки.
Демонстративно посмотрев на часы, произношу:
– У тебя десять минут, чтобы собрать вещи.
Отойдя от стола, сажусь на диван, Артур все так же стоит, глядя с растерянностью.
– Но… Демьян… – мямлит он, я кидаю на него взгляд.
– Я что-то невнятно сказал? Галя позвонит, когда надо будет прийти за расчетом.
Артур еще несколько мгновений растерянно моргает, потом начинает бестолково выдвигать ящики стола. Он укладывается в девять минут и уходит практически налегке. Открыв дверь, я натыкаюсь взглядом на девчонку в светлом платье, она при нашем появлении вскакивает со стула. Все-таки не ушла, даже удивительно.
Смотрю на нее и понимаю: она бы ушла, но работа ей очень нужна. Киваю Артуру в сторону лестницы, бросив злой взгляд на девчонку, он начинает спускаться вниз. Когда его спина, обтянутая легкой рубашкой, прилипшей к спине в районе позвоночника, исчезает за поворотом, говорю девушке:
– Подожди еще чуть-чуть, – и закрываю дверь кабинета. Пройдя за стол, сажусь в кресло, бегло смотрю бумаги. Сверху анкета для собеседования. Ну-ка, что мы имеем. Анастасия Любимова, двадцать два года, не замужем. Прописка далеко не южная. Значит, приехала на сезон поработать и насладиться морем. Ага, наслаждается изо всех сил.
Усмехнувшись, вспоминаю ее вчерашние испуганные глаза, полные тупого отчаяния. Вообще-то, не в моих правилах брать на работу абы кого, тем более яснее ясного, что девчонка осенью уволится. Опыта у нее нет… Я вздыхаю. Но мне ее жалко. Вот уж удивительно, обычно я жалостливым становлюсь только по-пьяни.
– Не дури, Демьян, – бормочу вслух, дочитывая анкету, – откажи ей, и пусть ищет другую работу.
И все же, когда выхожу из кабинета и ловлю ее взгляд, произношу самую тупую фразу, которую только можно:
– Вам перезвонят, хорошо? Пока ничего не могу сказать точно.
Даже на вы перешёл, отчего фраза ещё более тошно прозвучала.
Девушка на мгновение теряется, а потом, выдавив улыбку, кивает и начинает спускаться по лестнице. Я слежу за ее уходом и почему-то чувствую себя козлом.
Спустившись к Гале, говорю:
– Артур тут больше не работает. Размести вакансию о поиске нового управляющего… А может, ты сама, Галь?
– Что сама? – смотрит она испуганно.
– Займешь его место. Ты тут с открытия, все знаешь, ответственная, уверен, ты справишься.
– Демьян Александрович, но это же такая работа… Это не на ресепшн стоять…
– Давай попробуем, – улыбаюсь ей, а сам думаю о девчонке. Галю, значит, готов взять без опыта в управляющие, а той отказал в должности уборщицы. Но Галю я знаю, а эту девчонку нет.
– Ладно, – хлопаю по столешнице ладонью, отвлекая себя от мыслей и подводя итог, – перемещайся в его кабинет понемногу, а на свое место найди кого-нибудь.
– Хорошо, Демьян Александрович, и… спасибо.
Киваю, задумчиво глядя в стену, а потом иду к выходу. Дождь начинается, когда я открываю дверцу машины. Первые крупные тяжелые капли падают на стекло, ветер, срываясь, поднимает пыль на дорожке. Быстро сажусь в машину, и вовремя, проезжаю не больше ста метров, когда с неба начинает лить так, что перед стеклом собирается пелена воды. Разогнав ее дворниками, медленно спускаюсь в сторону трассы и очень скоро вижу тонкую съежившуюся фигурку девушки в белом летнем платье.
Правда, сейчас платье прилипло к ее телу, очертив тонкую осиную талию, стройные ноги и вполне себе привлекательную задницу, не тощую, как можно было бы предположить.
Качнув головой, торможу возле девушки, перегнувшись, открываю дверцу. Она стоит, обхватив себя за плечи, шмыгает носом, волосы прилипли к лицу и висят паклями. Хорошо, что не злоупотребляет косметикой, вокруг Эльзы в такой ситуации уже была бы разноцветная светящаяся лужа.
– Садись, – говорю громко, она колеблется, но произносит:
– Я вам весь салон залью.
– Он кожаный, высохнет.
Бросив еще один взгляд на небо, девушка все же ныряет в салон, захлопывает дверцу, отрезая нас от шума дождя и ветра. Я плавно двигаюсь с места, интересуясь:
– Куда подкинуть? Я еду в центр.
– Можете высадить меня на остановке возле гостиницы «Интурист», – произносит она, я молча киваю. Интересно, у нее там очередное собеседование?
Бросаю искоса взгляд, Настя сидит, обхватив себя ладонями за локти и глядя в окно. Я вижу красивую небольшую грудь без бюстгальтера, платье настолько прилипло к телу, что кажется, его вовсе нет. И это возбуждает… Чёрт возьми, реально возбуждает. Как и стройные ноги, которые она сжимает, пряча стопы под сиденье.
Неудивительно, что Артур на нее польстился. Даже будучи мокрой курицей, мокрой и очень худой курицей, она выглядит аппетитно. Да ладно, Демьян, усмехаюсь сам себе, ты чего, возбудился от малолетки в мокром платье? Серьезно? Кажется, пора позвонить одной из своих «подруг», как тактично назвал их Касторин. Надо было вчера переспать с Лизой, а не везти ее домой, тогда бы и не смотрел на тощих девчонок младше почти на десять лет.
Но Лиза меня в последнее время так бесит, что спать с ней не хочется от слова совсем, тем более что в постели она откровенно не впечатляет.
За этими мыслями сам не замечаю, как доезжаю до города, а вскоре и до остановки. Дождь еще идет, но уже не стеной, капает моросью. Я торможу следом за автобусом.
– Спасибо вам, – кивает Настя, не глядя на меня, и вылезает.
Ее появление встречает удивлением полная девушка около тридцати с ребенком. Тот, увидев Настю, бежит к ней и обнимает за ноги. Она, смеясь, присаживается на корточки и целует его. Теперь он обнимает ее за шею и с улыбкой что-то рассказывает. Мальчишка явно не сын подруги, совсем не похож, неужели Настин? Во сколько же она его родила? Лет в восемнадцать-девятнадцать?
Честно сказать, я не силен в возрастах детей, я вообще с ними не имел дел. В любом случае, учитывая, что она не замужем, значит, залетела. Автобус отъезжает от остановки, фырча и плюясь дымом, и я наконец отмираю и двигаю за ним. Точнее, обгоняю и еду в сторону дома. Пожалуй, рабочий день на сегодня можно считать законченным.
Очень надеюсь, что меня никто не будет беспокоить, но как только захожу в квартиру, слышу звонок по телефону. Мама заедет через двадцать минут. Быстро приняв душ, залезаю в холодильник, но ничего поесть не успеваю, звонят в дверь.
Мама, поцеловав в щеку, проходит и усаживается в гостиной, пока я совершаю очередной набег на холодильник. Два раза в неделю приходит моя домработница Роза, убирается и готовит, – еще одна находка после Светы. Пока грею ужин в микроволновке, мама говорит, качая головой:
– Зря ты так с Эльзой, между прочим, она в тебя давно влюблена.
– Она влюблена в мои деньги и мое положение, мы оба это прекрасно понимаем.
– Странно, что ты при этом не понимаешь, что и она подходит тебе по всем тем же параметрам.
– Мам, давай я скажу прямо один раз, – я достаю тарелку и ставлю ее перед собой на барную стойку. – Я не собираюсь жениться на Эльзе, я вообще не собираюсь… – тут я осекаюсь, вспоминая разговор с Касториным. Мама поджимает губы.
– Демьян, ты не мальчишка, но иногда ведешь себя, как подросток, честное слово. Тебе тридцать один год, у тебя на носу предвыборная кампания, сколько еще ты планируешь менять девок, как перчатки?
– Недолго, – отвечаю, отправляя еду в рот. Она рассматривает меня с особым вниманием.
– Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, сынок, – говорит, поднимаясь, – Соломоновы серьезные люди, а ты и так, насколько я понимаю, успел не раз затащить Эльзу в постель.
Я только глаза закатываю. Представляю, сколько у нее было таких «и так» и без моего участия.
– Я же сказал, что не женюсь на Эльзе, – повторяю спокойно.
– А на ком? У тебя есть подходящие варианты? Или… – она вдруг прищуривается. – Или ты все надеешься, что твоя Дарина вернется?
На миг я позволяю себе поддаться эмоциям, лицо становится жестким и непроницаемым, мама сразу теряется и торопливо добавляет:
– Ладно, извини, я не хотела… Просто если ты питаешь пустые иллюзии на эту тему…
– Мам, ты верно заметила, я не подросток. Так что не приписывай мне страдания юного Вертера.
Еще немного поглазев, она поднимается.
– Ну хорошо. Ты у меня разумный мальчик… Уверена, примешь правильное решение.
Я провожаю ее до дверей, а потом устало падаю на диван. Вот умеют близкие люди поднимать самые неприятные темы и бередить давно забытые раны. К черту Эльзу, и Касторина с его идеями, и все остальное. Сегодня мне определенно не помешает расслабиться.
Я еду в бар к Темычу и, усевшись в вип-зоне, пропускаю несколько бокалов виски вместе с другом. Артем Астахов, пожалуй, единственный мой близкий друг, мы с ним с детства вместе, еще когда ни о каких деньгах и положениях речи ни шло. Так и плывем в одной лодке: детство, школа, московский институт, возвращение на родину и бизнес. Я преуспел быстрее, конечно, помог другу деньгами. Теперь он владеет несколькими барами на побережье и в ус не дует, живя в удовольствие.
Я с некоторой тоской думаю, если бы не подался в политику, можно было еще лет десять спокойно жить, ни о чем не беспокоиться. А теперь только и думы, что об этой идее Касторина с женой и ребенком.
Я перевожу взгляд на девицу, что активно меня обнимает, Темыч притащил ее черт знает откуда, блондинка с большой грудью и пьяными глазами, готовая на все. То, что мне на сегодня надо.
– Расслабься, друг мой, – подмигивает Темыч, уходя из вип-комнаты с такой же доступной брюнеткой.
Верные слова, Астахов, ох верные. Девица сползает на колени и, разместившись у меня между ног, начинает расстегивать ремень. Просто шикарно, даже никаких прелюдий не надо. Я откидываю голову на спинку дивана и закрываю глаза.
Еще через час мы с Темой сидим вдвоем, треплемся о разном. Ему я, конечно, рассказываю о фиктивном браке. Друг долго смеется, а потом выдает:
– Серьезная авантюра, Дема. Ты вообще представляешь, что такое быть отцом?
– Ты, можно подумать, представляешь, – фыркаю в ответ.
– Нет, и не хочу. Я бывал в гостях у сестры, у нее двое, и я скажу тебе: это форменный дурдом.
– Но у меня будет ненастоящая семья, – напоминаю ему, – по факту, нужно только светиться на камеры, а в квартире мне не обязательно изображать счастливого отца семейства.
– Ладно, дело твое, решение, конечно, неординарное, в стиле Касторина, он любит выдать что-нибудь эдакое. Ну и кто же у нас счастливая избранница?
Я не успеваю ответить, раздается стук в дверь, и на Темкино «да» заходит официантка с подносом, на котором стоит новая бутылка виски. Бутылка-то новая, а вот официантка нет. Я даже усмехаюсь: кажется, эта Настя Любимова за два дня успела стать частью моей жизни.
Глава 5 Настя
Конечно, он мне отказывает. Прикрывшись формулировкой «мы вам позвоним». Но по его взгляду я понимаю: ни черта он не позвонит, как и этот его управляющий Артур, который сначала распинался о том, что им не нужна сотрудница на пару месяцев, а потом предложил способ решить проблему.
Но Демьян ничего не предлагает, просто сливается. И даже тот факт, что он подвез меня до города, не улучшает моего отношения к нему. Конечно, приморские городки не славятся большими размерами, но не настолько же, чтобы мы столкнулись дважды за два дня? Оказывается, настолько, и даже больше.
Моя знакомая официантка из «Мане» Алена подрабатывает в местном баре, вот и предложила выйти за нее, мол, она обо всем договорилась. Я волнуюсь, но деньги не лишние, так что иду. Работы много, выпивка льется рекой, не то что в ресторане, где все чинно и благородно. Здесь царит веселье. А потом меня отправляют в вип-кабинет, где по словам бармена, насмешливого парня примерно моего возраста, хозяин с его дружком развлекаются с девочками.
Честно сказать, я иду туда, готовясь увидеть что угодно, но только не Демьяна. Кроме него в кабинете еще один мужчина лет тридцати, и никаких девиц. Однако зайдя, я сразу чувствую запах женских духов и… секса, даже несмотря на открытое окно. Меня внезапно прошибает волна воспоминаний о той ночи, что была между нами. Совершенно не к месту, тем более что я так упорно гнала все мысли о том эпизоде. Мотнув головой, прохожу под внимательным взглядом мужчин и ставлю бутылку на стол.
– Новенькая, что ли? – спрашивает друг Демьяна.
Я замираю, чувствуя, как екает сердце. Главное, не подставить Аленку и остальных. Прижав поднос задней стороной к груди, произношу, кивая:
– Да.
– Как зовут?
– Настя.
Зачем-то кидаю взгляд на Демьяна, он сидит, поставив локти на колени, и не сводит с меня взгляда. Становится очень неуютно. Что, если он сейчас расскажет этому мужчине, что я криворукая и вообще ни на что не гожусь? По крайней мере, именно такое впечатление я прочитала в его глазах в «Южном склоне».
Мужчина кивает, я ухожу, чувствуя все тот же внимательный взгляд Демьяна. И только за дверью глубоко выдыхаю. Да почему же судьба все время сводит нас вместе? Вспоминаю, как он сидел в машине и смотрел в окно, когда мы с Андрюшей обнимались. На мгновенье мелькнула шальная мысль: он сейчас догадается, – и мне самой стало от нее смешно.
Догадается о чем? Он меняет девиц, как перчатки, и одна из них, с которой он переспал по-пьяни четыре года назад, вряд ли отложилась в голове. И уж тем более шальная мысль об отцовстве не придет ему в голову. И тем не менее, этот его внимательный изучающий взгляд меня чем-то пугает.
До конца смены я больше не вижу ни его, ни второго мужчину. Но облегченно выдыхаю, только когда выхожу из бара с приятной суммой в кармане. Как хорошо, что у меня появились хоть какие-то знакомые, которые могут помочь. Домой я возвращаюсь на такси далеко за полночь и сразу проваливаюсь от усталости в сон.
Утром просыпаюсь от манящего запаха кофе. Денег может не быть совсем, но этот напиток подруга обязательно где-нибудь надыбает, жить без него не может. Потянувшись, смотрю на часы и охаю: начало одиннадцатого!
