Кажется, проходит целая вечность, и паника потихоньку начинает угасать. Человеческий мозг – удивительная штука. Мы способны адаптироваться практически ко всему. Я начинаю привыкать.
Когда страх даже слегка отступает, организм получает сигнал обратной связи. Я понимаю, что уже не так боюсь. И одно лишь осознание этого заставляет страх отступать еще быстрее. Вскоре паника ослабевает до страха, который, в свою очередь, превращается в обыкновенное волнение.
Я оглядываюсь вокруг. Командный отсек выглядит неправильно. Ничего не поменялось, но отныне здесь нет низа и верха. Желудок снова сворачивается в тугой узел. Я судорожно хватаюсь за горловину комбинезона, но позыв отступает. Я справляюсь.
Ощущение теплой блевотины, катающейся под тканью комбинезона, мерзко. Надо переодеться.
Нацеливаюсь, чтобы вплыть в люк, ведущий в лабораторию, и отталкиваюсь ногами от переборки. Я проскальзываю в люк и оказываюсь этажом ниже, в лаборатории. По всему помещению плавают самые разные предметы. Составляя опись лабораторного оборудования, я выставлял каждую вещь на стол. И теперь они свободно плавают по отсеку, движимые легким дуновением воздуха из вентиляционных отдушин.
– Вот дурак! – ругаю себя я. Ну почему я не подготовился заранее?
Перемещаюсь в спальный отсек. Естественно, здесь меня встречает то же зрелище: плавающий повсюду хлам. Я распаковал почти все мешки в складском отсеке, и теперь их содержимое медленно дрейфует по спальне.
– Очистить меня! – командую я манипуляторам.
Но стальные руки даже не дергаются. Сдираю с себя комбинезон и вытираю им тело. Недавно я обнаружил «помывочную» – выезжающую из-за стеновой панели раковину с губками для протирания. Видимо, полноценной душевой здесь нет. Ничего не поделаешь, приходится обходиться тем, что есть. Правда, я не понимаю, куда девать основательно загвазданный комбинезон?
– Грязное белье? – с надеждой спрашиваю я.
Манипуляторы устремляются вниз и забирают испачканную одежду из моих рук. Одна из панелей в потолке отъезжает в сторону, и комбинезон отправляется туда. А что произойдет, когда эта «антресоль» заполнится? Понятия не имею.
Среди плавающих вокруг предметов нахожу чистый комбинезон и наряжаюсь в него. Одеваться в условиях невесомости довольно необычно. Не скажу, что сложнее. Просто по-другому. Наконец, я все же умудряюсь натянуть на себя комбинезон. Он слегка тесноват. Проверяю именную нашивку и вижу иероглиф: «?». Ага, это один из комбинезонов Яо. В принципе, не сильно жмет. Не буду же я целый день плавать по спальне, разыскивая свой комбинезон. Займусь этим позже.
А пока мне не терпится увидеть, что там снаружи. Только вдумайтесь! Я первый человек, которому предстоит исследовать другую звездную систему! Я в центре событий!
Отталкиваюсь от пола, чтобы влететь в люк… и мимо! С грохотом врезаюсь в потолок. Хорошо, что успеваю прикрыть лицо руками. Отскакиваю от потолка, и меня отбрасывает вниз.
– Ой! – вырывается у меня.
Теперь я отталкиваюсь совсем слегка и попадаю в люк. Миную лабораторию и направляюсь еще выше, в командный отсек. Перемещаться по кораблю в условиях невесомости оказывается гораздо проще. Меня до сих пор временами мутит, но должен признать: отсутствие гравитации – это прикольно!
Пытаюсь устроиться в пилотском кресле и привязываю себя ремнями, дабы не уплыть. На экране Навигации читаю: «Первый этап завершен». Экран двигателей вращения сообщает: «Тяга: 0». Но самое главное, на экране петроваскопа выведена надпись: «Готов». Потираю руки и нажимаю на экран. Интерфейс довольно прост. В углу иконка, с помощью которой можно переключаться между двумя режимами: «Видимый спектр» или «Петрова». В данный момент стоит режим видимого спектра. На экран в выбранном режиме передается вид с корабля. Похоже на обычную камеру. Тыкнув в экран, понимаю, что изображение можно поворачивать, увеличивать и уменьшать и так далее.
Пока видны лишь далекие звезды. Наверное, нужно поворачивать камеру, пока не найду Тау Кита. Провожу пальцем влево, левее, еще левее… просто пытаясь понять, где находится эта звезда. Никаких инструкций у меня нет. Я ищу наугад. Через каждые несколько перемещений опускаю камеру немного вниз. В итоге обследую все окружающее пространство. Наконец, нахожу Тау Кита, но выглядит она как-то странно.
Несколько дней назад, когда я смотрел на Тау Кита через гелиоскоп, она походила на любую другую звезду. А теперь я вижу черный круг с размытой полоской света по краю. И тут же понимаю, в чем дело.
Петроваскоп – крайне чувствительный аппарат. Он тонко настроен на улавливание даже малейшего излучения с длиной волны Петровой. Звезда испускает колоссальное количество света во всем диапазоне спектра. Это все равно, что разглядывать Солнце в бинокль. Объектив наверняка оснащен защитой. Видимо, там установлена металлическая пластина, которая прикрывает сенсоры от излучения звезды. И я сейчас вижу задник этой самой пластины. Молодцы, конструкторы!
Я тянусь к переключателю режимов. Вот он, момент истины! Если линии Петровой здесь нет, как быть дальше? Я, конечно, попробую что-нибудь придумать, но сильно растеряюсь.
Переключаю режим. Звезды исчезают. Туманное кольцо вокруг Тау Кита остается. Ожидаемо. Это звездная корона, которая испускает огромное количество света, часть которого обязательно совпадет с длиной волны Петровой.
Я отчаянно всматриваюсь в изображение. Сначала ничего не замечаю, но потом вижу! Красивая бордовая дуга, вырастающая из левой нижней области Тау Кита.
– Есть! – хлопаю в ладоши я.
Контур дуги безошибочно узнаваем. Линия Петровой! У Тау Кита имеется линия Петровой! Я радостно пританцовываю в кресле. Это нелегко, учитывая отсутствие гравитации, но я стараюсь изо всех сил. Так-то лучше!
Нужно провести массу исследований; даже не знаю, куда кидаться. Для начала хорошо бы выяснить, где заканчивается дуга. Ясное дело, дуга ведет к одной из планет, но к какой именно и почему непременно к ней? А еще надо набрать местных астрофагов и проверить, похожи ли они на тех, что мы изучали на Земле? Можно полететь сквозь линию Петровой, а потом, облачившись в скафандр для работы в открытом космосе, собрать образцы частиц с корпуса корабля. Я мог бы потратить целую неделю на составление списка экспериментов, которые хотел бы провести.
Неожиданно я замечаю вспышку света. Один коротенький проблеск.
– Это еще что такое? – изумляюсь я. – Очередная подсказка?
Снова вспыхивает свет. Поворачиваю камеру и увеличиваю изображение выбранной области космоса. Ни линии Петровой, ни Тау Кита там нет. Может, это лишь свет, отраженный какой-нибудь планетой или астероидом?
Я даже готов объяснить, как такое могло произойти. Астероид с сильно отражающей поверхностью отбрасывает излученный Тау Кита свет столь активно, что я вижу его в петроваскоп. Но свет прерывистый, а значит, астероид сложной формы крутится и…
Вспышки перерастают в постоянное свечение. Словно кто-то нажал кнопку «вкл»! Свечение не прекращается!
Я жадно всматриваюсь в экран.
– Да что ж там происходит?
Свечение становится ярче. Не сразу. А постепенно. Почти минуту я неотрывно смотрю на экран. Теперь кажется, что яркость нарастает быстрее. Этот объект летит сюда?!
В голове мелькает догадка: а если астрофаги каким-то образом притягиваются друг к другу? А вдруг часть из них привлек световой выхлоп двигателей корабля? Они воспринимают именно эту частоту и теперь устремились ко мне. Может, именно так во время миграции они и находят основную группу сородичей? То есть в мою сторону сейчас движется облако астрофагов, полагающих, что я укажу им путь к планете с углекислым газом. Любопытная гипотеза. Жаль, нечем ее подкрепить.
Постоянное свечение становится ярче, ярче, еще ярче… и вдруг пропадает.
– Ха! – восклицаю я.
Проходит несколько минут, но свет так и не появляется. Хмм… Делаю мысленную пометку об аномалии. Сейчас я ничего не могу с этим поделать – странное свечение угасло.
Поворачиваю камеру обратно к линии Петровой. Что-то изменилось. Половина дуги… пропала. Светящаяся линия по-прежнему исходит от Тау Кита, как и несколько минут назад, но теперь она резко обрывается и, судя по всему, в случайном месте.
– Да что, черт возьми, происходит?
А вдруг я невольно вмешался в алгоритм миграции астрофагов? Если бы все было так просто, мы бы обнаружили это, когда «Аве Мария» находилась еще в пределах нашей Солнечной системы.
Увеличиваю масштаб изображения в точке обрыва линии Петровой. Просто прямая линия. Словно кто-то взял острый нож и отсек ненужную часть. Не может же гигантская цепочка летящих астрофагов просто исчезнуть! Думаю, есть более простое объяснение: что-то заслоняет объектив камеры. Например, космическая пыль. Или сгусток перевозбужденных астрофагов. Кстати, было бы недурно: у меня прямо сейчас появились бы образцы для исследований!
Переключусь-ка я обратно на режим видимого спектра – может, тогда увижу, что случилось. Жму на иконку.
И тут я, наконец, вижу. Линию Петровой мне загораживает некий объект. Он завис неподалеку от «Аве Марии». В нескольких сотнях метров. По форме напоминает треугольник; вдоль корпуса виднеются ряды шипов.
Да, я употребил слово «корпус» неслучайно. Это не астероид – контуры слишком гладкие, слишком ровные. Объект рукотворен. Сделан. Построен. Такие формы не встречаются в природе. Это корабль. Еще один корабль.
Рядом со мной в звездной системе Тау Кита чужой корабль. Вспышки света возникали во время работы его двигателей, которые тоже заправлены астрофагами. Как и у «Аве Марии». Но внешний вид, строение корпуса – все это даже близко не напоминает наши космические корабли. Эта штуковина как будто целиком из огромных плоских пластин: наихудший способ сделать герметичный и прочный корпус. Никто в здравом уме не стал бы строить такой корабль. По крайней мере, земные инженеры.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/endi-veyer/proekt-ave-mariya/?lfrom=174836202) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Ответ основан на формуле: e
= cos(x)+i*sin(x). – Примеч. науч. ред.
2
Микрометр (микрон) равен 0,001 миллиметра. – Здесь и далее примеч. пер.
3
10 футов примерно соответствуют 3 метрам.
4
«Голод – лучшая приправа к пище» – высказывание, приписываемое Сократу.
5
Гастростома – специальная трубка, которая установлена в отверстие на животе (стому) и ведет в желудок.
6
Растровый электронный микроскоп – прибор, позволяющий получать изображение объектов с максимальным увеличением до 10
раз благодаря использованию пучка электронов (в отличие от оптического микроскопа, где используется световой поток), а также информацию о составе, строении и некоторых других свойствах приповерхностных слоев.
7
Лазерный интерферометр – высокоточный оптический инструмент. Предназначен для оценки и измерения параметров отклонения формы плоских и сферических поверхностей оптических деталей.
8
Зонд-тампон состоит из герметичной пластиковой пробирки из прозрачного полипропилена и длинного шпателя с хлопковым/вискозным тампоном на конце.
9
Три фута – чуть больше девяноста см.
10
Модуль вектора перемещения тела при прямолинейном равноускоренном движении без начальной скорости S = at
