Страница 2 из 4
Я осторожно сорвал объявление со столба, вчитался в скупые строчки. Сутки или двое. За это время можно перевернуть дом вверх дном и найти флешку. И даже вытерпеть четырех молокососов. Мысль плотно засела в сознании, поэтому я шел от столба к столбу, обрывая номера телефонов, а где получалось – и сами объявления. Незнакомка вернулась в особняк, и я направился в свою берлогу.
Дома первым делом включил ноутбук. Раз были объявления на столбах, значит, они должны были быть и в интернете. По номеру телефона отыскал их все. Дело оставалось за малым: запустить программу, которая скроет их от глаз других пользователей. Теперь по объявлению никто не позвонит. А если хозяйка обратится в агентство? Но зачем-то же она расклеивала объявления! Надо договориться о встрече.
Я набрал нужный номер – как ни странно, не мобильный, городской. Какое-то время доносились гудки.
– Дом Шведовых, – наконец ответила женщина.
– Я по поводу объявления о найме няни.
– Минуту, соединяю с Мариной Викторовной.
– Алло, – раздалось несколько секунд спустя. Говорила явно молодая девушка.
– Здравствуйте, Марина Викторовна, – постарался говорить располагающе. – Я видел ваше объявление о найме няни для детей.
В трубке повисло молчание. Наверное, Марина Викторовна пыталась соотнести слово «няня» с мужским голосом.
– Вы для кого интересуетесь? – уточнила она.
– Для себя.
– У вас есть опыт работы?
– Конечно. Я могу предоставить рекомендации от предыдущих нанимателей.
– И педагогическое образование?
– Само собой, высшее педагогическое.
– Что ж, оставьте свой номер телефона, я перезвоню.
Не перезвонит. Если еще появится хоть один претендент – не перезвонит.
– Конечно, записывайте. Надеюсь, вас не смущает, что я – мужчина?
– М-м-м…
– Поверьте, у меня действительно есть опыт работы с детьми. Просто семья, в которой я работал, переехала в другой город буквально пару лет назад. Кстати, я свободно владею английским языком и немного французским. Не понадобятся репетиторы.
– Спасибо, я позвоню.
Продиктовал свой номер телефона – разумеется, не основного, а для «особых» случаев. Насчет языков, к слову, не солгал. Бабушка преподавала английский и французский в педагогическом колледже и с детства устраивала для меня пытки под названием «правильное произношение» и «грамматика». Зато теперь было чем щегольнуть. Никогда не знаешь, что пригодится.
Теперь оставалось ждать. Но ждать и не подготовиться – это дурной тон. Если вдруг Марина Викторовна захочет встретиться со мной, у меня все должно быть готово. Прежде всего диплом. Лучше даже два. Затем – рекомендации. А еще бы парочку удостоверений с курсов и свидетельство о стажировке в Великобритании. Имелся у меня один приятель, который за скромную сумму мог состряпать любой документ и даже внести в базы данных. А вдобавок в столе был паспорт на чужую фамилию, давно подготовленный на случай незапланированного побега. Оставалось только связаться с Темычем и заказать полный пакет документов.
Приятель ответил сразу. Выслушал мою насыщенную речь и поинтересовался:
– Артист, я бы понял любой другой диплом, но педагогический? Ты в своем уме, дружище?
– Темыч, надо – кровь из носу! Вопрос жизни и смерти.
– Никогда не слышал, чтобы в учителя от безысходности шли. Ладно, приятель. Будет тебе педагогический. Сроки?
– Не знаю. Желательно, завтра.
– Сень, режешь по живому! Всю ночь теперь не спать.
– Ты же сам знаешь, за мной не заржавеет.
– Ох, хорошо. Надо – значит надо. До связи.
Итак, полдела сделано. Темыч не подведет, я не в первый раз к нему обращаюсь. Он был неплохим парнем, и если бы не любовь к легкой наживе, мог бы добиться немалых высот. Но Темыч не искал легких путей, да и мне иногда казалось, что ему скучно жить спокойно. Вот он и занимался нелегальными дипломами, чтобы пощекотать нервы себе и окружающим.
Остаток вечера прошел достаточно мирно. Я рубился в видеоигры, потом включил музыку и под незатейливые треки писал новую программу. Это тоже было средством заработка. Жаль, не приносило столько, сколько нужно для покрытия долга. И то, большую часть удалось вернуть. Двести тысяч – не пятьсот. Ладно, пока еще двести пятьдесят, но как хочется думать, что самое сложное – позади.
Ночью спал, как младенец. А с самого утра ждал звонка нанимательницы. Марина Викторовна. Если та девчонка с объявлениями и есть Марина Викторовна, то я – римский император. Щуплая, невысокая, с копной чуть волнистых каштановых волос. Куда уж ей в Викторовны-то? Готов поспорить, она меня младше! И почему не звонит? Нашлись-таки кандидаты?
Сам вид запасного мобильного телефона начал вызывать раздражение. Я смотрел на него каждые минут десять, иногда даже не замечая, что делаю. Косился, как на злейшего врага. И только ближе к вечеру проклятая труба зазвонила.
– Алло, – ответил поспешно.
– Я по поводу работы. Простите, вы вчера не представились.
Голос! Тот самый! Марина.
– Забыл, – рассмеялся. Люди любят тех, у кого хорошее настроение. – Арсений Дмитриевич.
Вообще-то, Владимирович, но какая разница? В одном паспорте – одно, в другом – другое.
– Арсений Дмитриевич, я бы хотела, чтобы вы приехали на собеседование, – рискнула Марина Викторовна. Есть!
– Конечно, в любое удобное для вас время.
– Допустим, завтра в пять. Сможете?
Заверил, что приеду, даже если наступит конец света. Марина тоже улыбалась, слышал по голосу. «Записал» адрес, который уже выучил наизусть, и положил трубку. Попалась! Уж я-то смогу убедить кого угодно, что лучшей няньки для ее племянников не найти в целом мире. Недаром друзья прозвали меня Артист. Давно усвоил истину: людям все равно, что ты собой представляешь. Покажи, кто ты есть на самом деле, – затопчут. Но сделай вид, что ты тот, кто им нужен, подстройся – и любые высоты по плечу. Принцип подвел лишь раз, но это уже не важно. Важно то, что завтра я иду на собеседование к Марине Викторовне. А еще минуту назад на второй мобильник капнула эсэмэска от Темыча. Мои документы были готовы в лучшем виде и ждали владельца. Ничего, оплачивать их все равно не мне. А пока надо надергать цитат из интернета и войти в роль. Женщины любят ушами. Вот я и навешаю Марине лапши на уши. Чувствую, будет то еще шоу.
Марина
Если бы ад был на земле, он расположился бы по адресу Магнитная, шесть. Я осознала это довольно быстро. То, что казалось красивой сказкой, закончилось, не успев начаться. В понедельник меня ждала «любимая» работа. Я подскочила в шесть утра, вихрем пронеслась по комнате, умываясь и одеваясь, затем побежала на кухню заваривать кофе и съесть хоть какой-то бутерброд. Но с кухни меня тут же вытолкала Ангелина. Она уже колдовала над завтраком и сообщила, что пока дети на каникулах, готовит она к восьми, а мне необходимо передать ей пожелания, когда необходимо подавать завтрак для меня. Дурдом! Уже и кофе не выпить. Я пообещала расписать свои пожелания, получила все-таки завтрак и, уже выбегая, поняла, что опаздываю. А еще вспомнила, что у нас вроде как водитель есть, и его рабочий день уже начался.
Михаил нашелся в гараже.
– Опаздываете, Марина Викторовна? – спросил с истинно мужским пониманием.
– Не то слово! – выпалила я. – Подвезете?
– Вы – мой работодатель, – улыбнулся он. – Куда прикажете, туда и поедем.
«Куда прикажете». На Луну! Можно? Но вместо этого назвала адрес фирмы, в которой работала секретарем.
– На каком автомобиле?
Я окинула взглядом три автомобиля. Черный BMW, зеленый – кажется, «Пежо». Марку темно-вишневого на глаз определить не смогла, но ткнула пальцем в него. Михаил кивнул и открыл передо мной дверцу. Почувствуй себя королевой, да? Только любимая работа быстро спустила меня с небес на землю. И домой я вечером ползла на общественном транспорте, зато успела в обеденный перерыв подписать еще ряд бумаг и получить доступ к банковскому счету на тридцать миллионов. Да, существовал ряд ограничений, зато такие деньжищи! Может, надо было раскошелиться на такси? Сложно вот так сразу привыкнуть, что не надо экономить.
Домой я входила усталая до жути. Скинула туфли прямо у входа, затем смутилась, подхватила и забрала с собой в комнату. Почти сразу в двери постучала Тамара.
– Марина Викторовна, в котором часу будете ужинать? – спросила она.
– А дети уже поужинали? – спросила я.
– Нет, они раньше семи за стол не садятся.
– Тогда и я с ними.
Надо возводить мосты! Но я не представляла, как это сделать. Как заставить четверых детей, трое из которых подростки, видеть во мне родного человека? Подумаешь, тетя. Да и сестра я Максу по отцу. Они меня никогда не видели, знать не знают. И вдруг претендую на место в их жизни.
До семи оставалось полчаса, поэтому наскоро приняла душ и переоделась в домашнее. С таким количеством людей в доме о любимом халатике пришлось позабыть. Да здравствуют мягкие штаны и топ! Завязала волосы в хвост, взглянула в последний раз в зеркало и пошла в столовую. Четверо племянников уже были там. Сидели хмурые, как сычи.
– Как прошел день? – спросила, усаживаясь возле пустой тарелки.
Тишина. Да, кто-то совсем не рад моему присутствию.
– Ты брала мамину машину. Зачем?
Роль переговорщика снова выпала Данилу, как самому старшему.
– Я не знала, что это – машина твоей мамы, – ответила ему.
– Теперь знаешь.
И взгляд исподлобья, как бы дыру не прожег.
– И тебе приятного аппетита, – заставила себя улыбнуться и заняться наконец едой. На ужин был омлет и то ли тефтельки, то ли котлетки. То ли ни то, ни другое. Я никогда не была особо избалованной в пище. Что дома готовили, то и ела. Это для Лешки придумывала всякие вкусности, а где благодарность?
– А вы почему не едите? – спросила, заметив, что перед детьми – полные тарелки, и только Аня ковырялась вилкой в своей.
– Не голодны, – ответил Марк.
Аня покосилась на брата и вилку отложила.
– Так не бывает, – улыбнулась я. – Если вас смущает мое общество, могу поесть отдельно.
– Мы тоже можем, – снова Данил. Думает, я встану и уйду? Еще чего! Хочется им сидеть – пусть сидят, а мне нужно поужинать, и на вечер бездна работы. Зато почему-то оказалось, что кусок не лезет в горло. Я жевала пищу, а во рту царила горечь. Нет, так не пойдет.
– Ладно, – отложила вилку. – В чем проблемы?
– Ни в чем.
Четыре настороженных взгляда.
– Значит, так. Вы мне не рады, я вижу. Не скажу, что сама нахожусь в полнейшем восторге. Но ваш опекун – я. И будет так, как решу. Не нравится – все интернаты страны открыты.
Не стоило этого говорить, конечно. И потом – был там кто-то второй в списке, но кто добровольно решит взвалить на свою шею вот этих ребят? Которые мало того, что не горят желанием идти на контакт, так еще и сверлят откровенно ненавидящими взглядами. Что я им сделала? Мы знакомы всего сутки!
– Мы пойдем.
Данил первый поднялся из-за стола. За ним потянулись остальные. Похоже, нам не стоит ужинать вместе. И к тому же я не справлюсь! Это сегодня приехала с работы в шесть. А что случится, когда начну задерживаться, как часто бывает? Кто станет ими заниматься? И вместо того, чтобы отдыхать, весь вечер пришлось размещать объявление в интернете. Потом подумала и решила, что стоит воспользоваться старым, как мир, методом – развесить объявление на столбах, раз уж от агентства ждать помощи не приходится. Кажется, начинала понимать, почему от драгоценных племянников сбежали все няньки. Они кого хочешь доведут!
Я ждала звонка, как новогодних праздников. Вот только никак не ожидала, что со мной свяжется всего один человек, и тот – мужчина. Поначалу не думала с ним встречаться, но наступил следующий день, прошел, а звонков больше не поступало. А когда представляла, что ждет дома, и вовсе становилось не по себе. Через неделю должны были начаться занятия. У всех четверых – разные секции. Без помощи не обойтись. Пришлось перезвонить молодому человеку. Взгляну на его диплом, пообщаемся лично. Если нет, продолжу поиски. А может, он действительно будет хорошим гувернером? Хотя в уме крутилось слово «нянь». И очень хотелось взглянуть, как этот нянь выглядит.
На «фронте» тем временем было без перемен. Ужинала я сама, потому что поздно вернулась с работы. Слышала, как у детей работает телевизор в домашнем кинотеатре, но не стала их тревожить. Пусть привыкают. В конце концов, теперь у нас много времени на то, чтобы стать ближе. Зато я наслаждалась «благами цивилизации» – опробовала бассейн, а еще отыскала джакузи. Хорошо, все-таки, иметь средства на любой каприз!
Очередной рабочий день промчался незаметно. Я отпросилась чуть раньше и ровно в пять ждала Арсения Дмитриевича. Мне представлялся мужчина лет тридцати пяти – сорока, в деловом костюме, с дипломатом. Почему-то светловолосый, коротко стриженный. В двери позвонили, Тамара пошла открывать, и когда Арсений появился на пороге, я поняла, что ошиблась почти во всем. Во-первых, он был гораздо моложе. Максимум лет двадцать пять – двадцать шесть. Чуть смугловатый, с большими смешливыми карими глазами и темными волосами, не короткими, но и не длинными, тщательно зачесанными назад. Дипломата у няня не было. Вместо этого – черная папка на молнии. Хотя кое-что все-таки совпало – деловой костюм. Строгий, темно-синий. Пиджак, брюки со стрелками, бледно-голубая рубашка. И это – педагог? Как-то не верилось.
– Добрый вечер, Марина Викторовна. – У претендента оказался приятный низкий голос.
– Здравствуйте, Арсений Дмитриевич, – ответила я. – Рада, что вы нашли время приехать.
Никогда и никого не нанимала на работу, поэтому сейчас чувствовала себя крайне неловко. Зато Арсений мягко улыбался и вел себя непринужденно.
– Расскажите о себе, – попросила я.
– Окончил местный педагогический университет, по образованию – языковед. Вот диплом, – перекочевал в мои руки требуемый документ, – свободно владею английским, чуть хуже – французским. Проходил стажировку в Великобритании.
Еще один документ – и моя белая зависть. Я за свои двадцать четыре за границей не была ни разу.
– Опыт работы также имеется. – Арсений продолжал улыбаться. – Вот, взгляните, рекомендации с двух предыдущих мест работы. Был и гувернером, и репетитором. В первой семье, с которой я работал, было трое детей, во второй – двое.
С какой стороны ни взгляни, отличный кандидат. Это-то и настораживало. Не бывает все просто и гладко. Уж этой-то истине жизнь научила меня сполна. Поэтому стоит присмотреться к господину Большакову с тщательностью и вниманием. Не нравится мне такая подозрительная легкость!
– Мои племянники – непростые дети, – намекнула я.
– Ничего страшного, уверен, мы подружимся.
И еще одна обезоруживающая улыбка. Я чувствовала себя мотыльком, летящим на пламя. Глупое сравнение, но так и было, учитывая, что этот Арсений – единственный откликнувшийся кандидат. Может, рискнуть? Я буду рядом, полон дом слуг. И попрошу Ивана Игнатьевича составить трудовой договор, пусть пропишет там все подробно, проверит документы. Я никогда не была наивной и сейчас не собиралась доверять первому встречному-поперечному.
– Что ж, вы приняты, – сказала Арсению Дмитриевичу. – Завтра можете приступать к обязанностям. Только жить придется с нами, и, конечно же, я еще раз проверю ваши документы.
– Без проблем, – заверил Арсений. – Это ведь дети, и выбор гувернера – важный, ответственный шаг. Позволите мне с ними познакомиться?
Завтра с утра я снова умчусь на работу, так что действительно стоит представить Арсения детям сейчас.
– Тамара! – позвала я, и экономка тут же возникла в дверях. – Попросите, пожалуйста, моих племянников прийти к нам.
– Конечно, Марина Викторовна, – ответила та и поспешила прочь. Несколько мгновений спустя раздались шаги.
– А вот и дети, – сказала Арсению.
Все четверо вошли в комнату и уставились на нас, не понимая, чего от них хотят.
– Дети, – замерла перед ними, – это Арсений Дмитриевич. С завтрашнего дня он станет вашим гувернером.
– Вот это – няня? – усмехнулся Данил, и в глазах разве только чертики не заплясали.
– Няня, – подтвердил Арсений. – Вы сомневаетесь?
Девочки и вовсе таращились на него, будто не верили до конца, что он на самом деле говорит серьезно.
– Арсений Дмитриевич будет выполнять те же обязанности, которые исполняли ваши предыдущие няни, – продолжила я. – Провожать в школу и на секции, следить за вашей учебой, а еще он в совершенстве владеет английским языком. Я думаю, вам будет полезно с ним позаниматься.
– А ты тогда нам зачем? – поинтересовался Данил. – Если всем будет заниматься он?
И что ему ответить?
– Я работаю, Даня, – постаралась подобрать аргументы. – Прихожу часто поздно, вы же не будете сидеть одни.
– Прямо как папа, – фыркнул тот. – Он тоже всегда работал допоздна, приходил ночью, уходил ночью. А потом и вовсе умер.
Развернулся и ушел. И что я опять сделала не так? Может, раз уж финансовые проблемы решились, стоило оставить работу и присмотреть за детьми? Хорошо, если с Арсением ничего не выйдет, так и поступлю. С другой стороны, разве секретарь – это должность моей мечты? Теперь у меня есть шанс действительно заниматься тем, что мне интересно. Осталось определиться, а чем же?
– Идите, – сказала оставшимся трем. – Увидимся за ужином.
А когда дети вышли, обернулась к Арсению.
– Вот видите, просто не будет, – сказала ему.
– Меня не пугают трудности, – усмехнулся тот. – Я так понимаю, у детей недавно умер отец?
– Да, мой брат. Погиб в аварии, еще и месяца не прошло.
– Тогда чему вы удивляетесь? Не беспокойтесь, Марина Викторовна. Мы обязательно поладим. В котором часу мне завтра подъехать?
– Я с восьми утра на работе. Приезжайте к семи, если сможете. А вечером подпишем все необходимые бумаги.
– Конечно, ровно в семь буду у вас.
Мы попрощались с Арсением до завтра. И все-таки странный тип. Своеобразный, будто что-то есть за его улыбкой, деловым костюмом и дипломом о высшем образовании. Узнать бы что.
Арсений
К встрече с детьми я готовился, как сапер к работе на минном поле. Что я знал о детях? Ничего. Ну, конечно, кроме того, откуда они берутся. Меня точно не в капусте нашли, и пусть родителей помнил достаточно скверно, но были, были в моей жизни эти люди, которые потом решили, будто можно обо мне забыть, отдав на воспитание бабушке и деду. Мать жила за границей. У нее имелся уже третий муж и двое детей – нормальных и правильных. Отец, кажется, обитал где-то на просторах нашей необъятной родины. Бабушка была по материнской линии, так что о нем я и вовсе ничего не знал. Зато бабуля с дедом у меня были замечательными! Жаль только, внук им достался непутевый. Сколько слез пролили, одному небу ведомо. А потом не стало и их.
Еще я знал о детях, что они часто бывают жестоки. Будто не хватает какого-то переключателя в голове в момент, когда надо сказать «хватит» или отделить хорошее от дурного. Я сам таким был! Скольким рожи разбил? Да и чего уж таить, не всегда поступал праведно с окружающими. Они со мной – тоже. Квиты.
Были какие-то смазанные воспоминания о школьных драках, потом – о таких же драках в интернате, в котором, к счастью, пробыл всего год, взрослым стал. И то, не отловили бы после смерти опекунов, не попал бы. Зато могу похвастаться, что рано или поздно всегда побеждал врагов. Вот и сейчас победа будет за мной. И над нанимателем, и над этой четверкой подростков, глядевшей на меня волчатами и пытавшейся лишить необходимой работы.
Утром я долго стоял перед зеркалом, репетируя самую милую улыбку. Получалось похоже на оскал. Волосы топорщились – отросли, надо опять подстричь. Всегда тяготел к коротким стрижкам, а тут вот упустил момент, когда стоило обновить длину. Пришлось снова зачесывать, а с такой прической напоминал себе сутенера из старых бандитских фильмов.
Часики тикают. Поспешно оделся, еще раз на ходу взглянул в зеркало, поправил костюм и поехал к месту службы. В кои-то веки вызвал такси. Когда-то наниматель предоставил мне автомобиль, но за время сотрудничества в его черных боках засело несколько пуль, и последняя заварушка оставила меня без средства передвижения. Вот и говори после этого, что риск – дело благородное. В чемоданчике под двойным дном находился набор отмычек, пара флешек с полезными программами и разная мелочевка. Сверху же лежали мои почти официальные документы. Уверен, пойди я с ними в полицию, и то посчитали бы настоящими. Но у Арсения Большакова не может быть поддельных документов и темного прошлого. Все это было только у Арсения Вернера. Странно… Моя мать, исконно русская, уехала за границу. А отец, в предках которого затесались то ли немцы, то ли австрийцы, так и осел в России.
Наконец таксист остановил авто у ворот особняка Шведовых.
– Красивый дом, – заметил, отсчитывая сдачу.
– Да уж.
Я тоже оценил. Красивый! Пожить бы в таком. Но все еще впереди, надо только раздобыть двести тысяч и одну маленькую флешку. Флешку, флешечку. Это уже нервное. Вдохнул прохладный утренний воздух и пошел к воротам. Почти на пороге столкнулся с хозяйкой. Марина Викторовна, видимо, спешила на работу.
– Доброе утро, Арсений Дмитриевич, – сказала на ходу. – Позволите взять ваши документы, чтобы их проверил наш адвокат?
– Почему нет? – Достал из чемоданчика папку и протянул Марине. – Удачного дня.
– Спасибо! И вам тоже. Будут проблемы – обращайтесь к Тамаре.
Тамаре? Кажется, так звали местную прислугу. Красивое имя. Мою бабушку тоже звали Тамара Арсеньевна. И – да, меня назвали в честь прадеда, известного летчика. Такие вот жи-ши, как любила говаривать бабуля.
В доме меня ждали. Та самая Тамара замерла в холле грозным изваянием.
– Арсений Дмитриевич? – взглянула на меня исподлобья.
– Он самый, Тамара…
– Можно просто Тамара. На каникулах дети завтракают в восемь. Позавтракаете с ними?
– Не стоит, я не голоден.
– Соглашайтесь, обед только в три.
– Хорошо, – пожал плечами. Почему бы не есть, когда кормят? – Они еще спят?
– Вряд ли. Данил бегает по утрам. Марк и Юлия обычно просыпаются рано. Только Анечка у нас – лежебока.
– Ей положено, она маленькая. Где мне можно подождать, пока все проснутся и соберутся?
– В гостиной. Идите за мной. Я передам детям, что вы их ждете.
Плохо, что не спят. Иначе можно было бы начать поиски прямо сейчас. Не будет же Тамара следить за мной? Или будет? Осмотрелся по сторонам. Вроде бы камер внутреннего наблюдения не видно. Зато какой дом! Какие лестницы! Прямо как в областном дворце культуры. Надо сделать фото на память. Про фото я, конечно, шутил. Вообще старался не светить лишний раз физиономией, а то мало ли. Легко запомнить человека в лицо, потом неприятностей не оберешься. А мне не нужны были неприятности.
Пришлось чинно сидеть в гостиной. Ну, как чинно? Я успел рассмотреть статуэтки на каминной полке, даже перевернул каждую и изучил. Конечно, вряд ли бывший владелец хранил важную флешку в гостиной, где ее мог взять кто угодно, тем не менее… Я, как последний дуралей, надеялся, что поиски пройдут быстро. Но вряд ли, вряд ли…
Дети не спешили. Едва не начал клевать носом, когда в коридоре все-таки послышались шаги, и вскоре в комнату вошли мои будущие, точнее, уже нынешние подопечные. Смерил их внимательным взглядом. Проблемные? Да, пожалуй. Иначе тетушка не клеила бы объявления на столбы, а обратилась в ближайшее агентство. Еще и четверо. Девчонки казались почти безобидными, а вот от мальчишек определенно будут неприятности.
– Доброе утро, – сказал я, отмечая, как мало ребята похожи между собой. – Для тех, кто вчера невнимательно слушал, повторюсь. Меня зовут Арсений Дмитриевич, и с сегодняшнего дня за вас отвечаю я.
– Ну, здравствуйте, – удостоился ответа.
Так, и кто тут у нас? Тот парнишка, что накануне спорил с тетушкой. Хотя странно называть тетушкой девушку чуть младше меня.
– А без «ну»?
Год в интернате научил меня: надо сразу показывать, кто здесь главный. Не покажешь – загрызут. И если детки из благополучной семьи, это не означает, что они чем-то лучше моих старинных приятелей.
– Здравствуйте, Арсений Дмитриевич, – вместо брата ответила старшая девочка.
– Что ж, у нас осталась пара дней до начала учебного года. Поэтому предлагаю потратить их на более близкое знакомство. Давайте для начала вы представитесь и расскажете о себе.
– А может, начнем с вас?
Это второй мальчик, чуть младше. Сразу понятно, во всем копирует старшего брата. И даже украдкой на него поглядывает.
– Хорошо, – не пошел на конфликт. Нянь я или кто? – По образованию я – педагог. Опыта педагогической работы не так много, в основном работал на должности гувернера и репетитора. Увлекаюсь иностранными языками. Вредных привычек нет, не женат.
Не говорить же детворе, что главное мое увлечение – компьютерные программы, зачастую нелегальные и предназначенные не для благих дел? Смотрю на детей, жду.
– Я – Аня, – решилась младшая девочка. Кстати, единственная, кто присел, трое остальных так и стояли напротив стеной. – Занимаюсь музыкой, участвую в конкурсах. Даже награды есть.
Девочка замолкла, растерянно уставилась на старших. А вот те говорить не торопились.
– Я жду, – напомнил поставленный вопрос.
– Юля. – Девочки в этой семье более сговорчивые. Кстати, Анечка и Юля были совсем не похожи. Младшая девочка светленькая, как ангелочек, почти воздушная. Юля – кудрявая, чуть смуглая, сразу видно, более бойкая. – Занимаюсь бальными танцами и вокалом. Люблю походы.
Уже что-то. Сделал зарубку на памяти. Походы, значит? Когда-то я тоже их любил. И, думаю, не растерял навыка.
– А вы, мальчики? – взглянул на оставшуюся парочку, а они все так же таращились на меня.
– Меня Марк зовут. – Почти что с вызовом. – Четырнадцать лет, занимаюсь футболом профессионально, теннисом – на уровне любителя. Увлекаюсь мотоциклами.
В этом мы с тобой, приятель, совпадаем. Я тоже мотоциклы страсть как люблю. Жаль, свой пришлось продать. А так дал бы покататься.
– Данил, – снизошел до меня его величество.
– И все?
– И все.
Дело хозяйское. Нравится строить из себя снежного короля – кто я такой, чтобы запрещать? Уверен, кстати, мальчишка хорошо учится и грызет гранит науки. Не похож на оторву. Хотя могу и ошибаться. Вот как уставился. Дай волю – прожжет взглядом.
– Давайте так. Вы мне напишете адреса всех ваших кружков, съездим, уточним расписание. Кстати, в школу одну ходите?
– Нет.
А ответ удивил. И почему это нет, интересно? У папы не хватило денег дать хорошее образование сразу четверым? Или?
– Мы в гимназии учимся, – уточнил Марк. – А девочки – в специализированной школе с эстетической направленностью. Нам-то их танцы-выкрутанцы зачем?
И то верно, как-то не подумал.
– Понял, – кивнул. – Так и будете стоять?
Переглянулись, расселись.
– Давайте расставим точки сразу, – сказал им. – Вижу, вы мне не рады, но я здесь, и этого не изменить. Значит, нужно постараться, чтобы соседство стало для нас необременительным. Что-то нужно – говорите мне. Возникают проблемы – говорите мне.
– А если не скажем? – уточнил Данил.
– То и последствия будете разгребать сами.
Да, непедагогичное слово – «разгребать». Бабуля бы дала по губам, пора вспоминать хорошие манеры.
– Теперь о насущном. На данный момент вам что-то нужно?
– Форма новая нужна, – ответила Анечка. – Я из старой выросла.
– Подстричься, – это уже близнецы.
– Разрешение от тетки на клуб по стрельбе, – Данил.
Ух ты! Стрелять-то тебе зачем, золотой мальчик?
– Форму купим, в салон заедем, разрешение… надо заслужить. Будешь вести себя как человек – с тетушкой поговорю.
На слове «тетушка» близнецы захихикали. Да уж, снова неудачно. Улыбнулся, мол, шутка, вы что, не поняли?
– Банковские карты у вас свои или надо Марину Викторовну дожидаться? – уточнил сразу.
– Карта у меня, – ответил Данил. – Правда, на ней ограничение. Снимут только по разрешению опекуна.
– Не думаю, что понадобится. Не собираетесь же вы покупать золотые часы.
– А предыдущая няня нас на «вы» называла, – задумчиво протянула Аня.
– Вот дорастешь мне хотя бы до плеча, тоже буду тебя на «вы» называть, – подмигнул девочке. – А теперь все, кто хочет со мной в город – за мной. Такси вызывать?
– У нас авто есть, надо Михаилу звонить, наверное, он тетушку повез, – подхватил новое прозвище Марк.
Так у нас еще и личный водитель имеется? Вот здорово! Но за рулем предпочитаю быть сам. Вернется Марина, надо попросить доверенность. Права у меня есть. Даже на обе фамилии. Кстати, та, которой называюсь, не совсем придуманная – бабушкина девичья. Тоже достаточно распространенная, чтобы не связать дважды два. А пока что я пошел на поиски Тамары. Пусть звонит неведомому Михаилу. Заодно узнаю, где меня поселили, и закину вещи. Кажется, пока «полет нормальный». Но расслабляться рано. А флешку, похоже, придется искать ночью, чтобы не вылететь раньше времени.
