– Меня зовут Морок, – улыбнулся блондин своей сногсшибательной улыбкой.
А я зависла, глядя на его идеальные черты лица. Черт, штампуют их этих красавчиков что ли?
– И сколько вас, братьев всего? – сглотнув набежавшую слюну, спросила я, опять поднимая ноги по очереди, потому что мужчина, снимал с меня трусики.
– Нас только двое, мы близнецы, – ответил он, и морщась выкинул мои трусики прямо в коридор.
– Эй! – попыталась возмутиться я, но с меня уже стягивали мою рубашку, и бюстик.
– У тебя шикарная грудь, – сказал мне мужчина, и опять подхватив на руки занес в душ.
А дальше… дальше начал тщательно отмывать, крутя, словно куклу.
А я даже не сопротивлялась, потому что все его прикосновения воспринимала так будто… будто это нормально. Будто мы знакомы с ним уже черт знает сколько лет, мы муж и жена, и вот решили помыться вместе в душе.
Ну и еще сейчас пойдем, и займемся сексом.
Мне кажется, или мой мозг ушел на каникулы? Я попыталась воспротивиться странному спокойствию, охватившему меня, но эффект получался совершенно противоположный, я начала возбуждаться. Особенно когда блондин добрался до моей промежности, и намочив пальцы гелем для душа заскользил ими по моим уже порядком возбужденным складочкам.
Повернувшись к стене лицом, я встала на носочки, выгнула спину, оттопырила попку и протяжно застонала.
– Ух, да ты уже вся течешь, – пораженно прошептал Морок, и потерся своим стояком о мою попку.
Мужчина встал на колени, ухватив меня за бедра руками и начал нежными поцелуями подбираться к сладкому.
Я постаралась еще сильнее выгнуться, и немного отодвинулась от стены. А губы блондина наконец-то нашли мой клитор, и начали посасывать и нежно целовать его.
– Оооо! – застонала я, чувствуя, как его язык скользнул внутрь меня, а следом пара пальцев.
Мужчина начал чередовать – язык, пальцы, язык… Мне показалось или пальцев становилось больше?
Плевать!
– Аааа! – закричала я, теряясь в собственных ощущениях, когда пальцы оказались не только в моей вагине, но и во второй дырочке.
Теплая вода лилась на мою голову, и плечи, а блондин трахал меня языком и пальцами…
«С ума сойти, ты превратилась в развратную шлюху! Сначала один брат, затем второй!» – бился в истерике мой внутренний моралист, где-то на грани моего сознания, но я даже не пыталась слушать его.
Это было слишком… Слишком….
Внутри меня был пожар! О нет… это не пожар, это было нечто куда более обжигающее. Что-то невероятное, необъятное. То, что невозможно измерить чем-то материально привычным.
«Животная похоть!» – язвительно подсказал мой внутренний моралист, который уже отчаялся возмущаться моим поведением.
Я уже подходила к тому, чтобы взорваться, но Морок почему-то остановился, поднялся с колен, и повернул меня к себе лицом.
Боже, да он выше меня на две головы, какой у него рост вообще?
Мужчина приподнял меня за попку, заставив обхватить свой торс ногами, прижал спиной к стене, и начал так жарко целовать, что я даже не сразу сообразила, когда он успел в меня войти. Или он настолько подготовил меня, к своему совсем не маленькому достоинству, что я приняла его совершенно безболезненно и всего без остатка.
Из моего горла послышалось нечто вроде рычания вперемешку с тарахтением.
– Ты прелесть, кошечка, – прошептал в мои губы мужчина, заглядывая своим льдистым взглядом прямо мне в душу, при этом почему-то практически примораживая и заставляя задохнуться от какого-то непонятного чувства, смешанного с глубинным паническим страхом перед сильнейшим хищником, и развеивая похотливый туман в моей голове.
– Не бойся, кошечка, – прошептал блондин, прикрывая веки, и пряча от меня свой ледяной взгляд, – я тебя не обижу…
Казалось, что в воздухе повисла фраза «если не спровоцируешь», но мужчина не дал мне дальше размышлять и сделал свой первый толчок, предварительно просунув под мою спину собственные ладони.
Ох, вот сейчас на слегка протрезвившуюся голову, я поняла, что это такое, когда внутри тебя находится мужской член. Когда он растягивает тебя до невозможности, а затем начинает входить и выходить, будто поршень, качающий воздух. Так и хочется спросить это так бывает всегда? Или только у меня? Такое что-то нарастающее внутри, и когда его язык в этот же момент входит в мой полуоткрытый рот, делая точно такие же движения, как и член…
Я прикрыла глаза, чувствуя, как мои руки и ноги слабеют, сил не хватает, чтобы понять, чтобы принять все эти чувства и размышления, что смерчем закручиваются внутри меня, прошивая всё нутро. Изогнувшись я закричала, чувствуя, как член внутри меня заходил с такой скоростью, будто им управляет не человек, а секс-машина. Хотя какой же он человек?
Всхлипнув, с остервенением вцепилась зубами в шею мужчины, и почувствовала, как его клыки входят в кожу на моей шее с не меньшей силой.
Оргазм? Нет-нет-нет… То был не оргазм. То был атомный взрыв, разрывающий моё сознание на мелкие кусочки, да похоже, что и не только моё, но и Морока тоже. Потому что мужчина, застонал, вытащил клыки из моей шеи, и опустился вместе со мной на пол.
Я уткнулась ему в шею и с закрытыми глазами начала зализывать его рану, и делала это совершенно автоматически. Кажется, что и не я вовсе это делала, а за меня мой язык. Морок в этот момент занимался тем же.
Спустя какое-то время мужчина все же пришел в себя, и начал вставать, а заодно и поднимать меня на ноги.
Я чувствовала себя как расплавленное желе, и не то что мыслить, но даже на ногах толком не могла стоять. Поэтому блондин закинул меня к себе на плечо, и понес из ванной комнаты. А я меланхолично рассматривала его подтянутые ягодицы, пока не поняла, что оказалась лежащей в мягкой постели.
Добравшись на автопилоте до подушки, и укрывшись одеялом, я смачно зевнула и зачем-то решила сказать Мороку своё имя:
– Меня Вера зовут.
Мои глаза после этой реплики закрылись, и я решила немного вздремнуть.
Внизу что-то загрохотало, и блондин куда-то убежал, так мне ничего и не ответив. А я подумала, что потом с ним поговорю, сейчас было лениво.
Мне показалось, что я только-только погрузилась в сон, как меня кто-то начал упорно трясти за плечо.
– Отстань, – пробормотала я.
– Хозяюшка, вставай, – услышала я знакомый шепот куколки. – Хозяюшка тебе нельзя спать, вставай!
– Не хочу, – еле слышно ответила я, и перевернувшись на другой бок, продолжила спать.
– Хозяюшка, ты что! Тебе нельзя! Хозяюшка, пожалуйста, – голос стал жалобный, и куколка всхлипнула.
Но меня такими мелкими манипуляциями не проймешь. Когда живешь в общаге, максимум на что можно среагировать, так это на воду, и то, я иногда и после вылитого стакана воды продолжала спать дальше, особенно во время экзаменов.
– Вот видишь, её всё устраивает, так что не вижу смысла ее будить, – вдруг услышала я, незнакомый мужской голос, и сразу же встрепенулась, а голос тем временем продолжил: – поэтому пошла вон отсюда, пока тебя хозяин тут не застал, и мне втык не дал!
– Викти! Я же обещала! Я всё сделаю, только дай мне возможность её забрать. Викти пожалуйста, – запричитала куколка.
– Всё! Раз, она не хочет просыпаться, то значит наша сделка аннулируется. Я за просто так тоже рисковать жизнью не собираюсь, – раздраженно ответил незнакомец.
После этих слов, я окончательно проснулась, открыла глаза и села, прикрываясь простыней.
Рядом с кроватью стояла моя знакомая девочка-куколка в своем скромном черном платье в пол и белом переднике, и такой же миниатюрный, как она, мальчик. Хотя нет, судя по голосу и комплекции совсем не мальчик. Просто ростом он был выше куколки всего на одну голову. И телосложение у него было пропорциональным. Я бы даже назвала его накаченным красавцем, только в миниатюре. У него были короткие, почти под ёжик черные волосы, большущие голубые глаза на пол лица, с длинными густыми ресницами. Курносый нос, тонкие губы. Его можно было бы назвать лапочкой, и тоже куколкой, только мужского пола, если бы не нахмуренные брови, поджатые губы и недовольный взгляд. Одежда у мужчины была немного странной. Примерно так же одевался Питер-Пен в мультике, который я смотрела, когда-то в детстве. Только у Питера-Пена был зеленый костюм, а у этого – темно-коричневый. Ну и знаменитой шапочки с пером у этого мужчины не было. В любом случае, в массивных ботинках по щиколотку, узких обтягивающих его ноги, лосинах, и тунике с коротким рукавом, подвязанной кожаным шнурком смотрелся этот парень, как-то… ммм немного несерьезно. И это мягко сказано.
– Эмм, – не удержавшись, сказала я, рассматривая непривычную одежду.
– Ну вот, она проснулась! – обрадовалась куколка, и подбегая ко мне, схватила за руку, и начала стаскивать с постели. – Идем, надо уходить, скорее! Пока они внизу там разбираются, пока Морок не в доме, надо уходить! – затараторила она.
Я обернулась простыней, чувствуя себя не очень комфортно под взглядом хоть и маленького, но всё же мужчины, и на этот раз, решила-таки поинтересоваться, зачем мне собственно, куда-то уходить?
– Надо! Ты не понимаешь! Пойдем! Прошу тебя! – опять в своей манере запричитала девочка, пытаясь стащить меня с кровати.
Я вырвала из её цепких маленьких пальчиков свою руку, потерла ее, и сказала:
– Если ты мне не объяснишь, почему и куда я должна идти, то я никуда не пойду.
У куколки тут же задрожала нижняя губа, а глаза увлажнились. Если бы не Анютка, из-за которой я собственно и оказалась в этом странном месте, то я бы поверила куколке и ее непролитым слезам. Но! Спасибо одногрупнице, у меня теперь на подобное поджатие губ, и умилительных слезок на колесах, появился иммунитет, и мне теперь нужны только факты! Поэтому я демонстративно легла на постель и закрыла глаза, делая вид, что собираюсь спать дальше.
– Вера, так нельзя, надо уходить, – прошептала куколка.
– Вот, ты, между прочим, моё имя знаешь, а я твое нет, – сказала я, не открывая глаз.
Куколка очень жалобно вздохнула, и несколько раз шмыгнула носом, а я в ответ, повернулась на бок, чтобы поудобнее устроиться.
– Всё проваливай, она хочет спать! – сказал Виктим, и судя по топоту начал подходить к девушке.
Чуя, что её скоро выдворят из комнаты, куколка всё же заговорила:
– Моё имя Молайя. И если ты не пойдешь со мной, то обречешь на вымирание мой клан.
Ого! Вот это заявочки!
Я мгновенно села, и посмотрела на девушку с удивлением.
– Это каким же образом?
Молайя опустила голову, и смотря себе под ноги прошептала:
– Я не имею права тебе говорить, нам запрещено.
Я перевела взгляд на мужчину, но он в ответ пожал плечами.
– Я тоже не имею права рассказывать. Такие вопросы решают старейшины. Одно могу сказать: Молайя говорит правду. Если ты с ней не уйдешь сейчас, то её клан действительно погибнет.
Я почесала голову, а Молайя вдруг подпрыгнула на месте, и бухнувшись на колени, свела ладони вместе, и начала меня умолять, чтобы я немедленно пошла с ней.
– Мне нужно одеться, – вздохнула я, совершенно ничего не понимая, но в то же время, чувствуя, что она не врет.
Ну не станет же просто так падать на колени человек!
– Нет времени! – заголосила куколка. – Мы тебе дома любую одежду сошьем, какую скажешь! Пожалуйста! Идем.
Я слезла с постели, и встала на ноги, Молайя, тоже подскочила на ноги, схватила меня за руку и потянула куда-то в сторону.
– Я не пойму, – сказала я, нехотя идя за ней. – Как я смогу спасти твой клан, мне что, с кем-то сразиться надо, что ли?
– Нет, тебе нужно просто быть дома!
– И всего-то? – удивилась я, и затормозила. – А почему именно сейчас, можно же и потом это сделать?
– Потом хозяин отдаст приказ, тебя не выпускать, и ты уже никогда не сможешь выйти из его дома, – вдруг подал голос до этого молчавший Викти.
– В каком смысле, никогда не смогу выйти?
– В прямом! – сказал мужчина, и подойдя к шкафу, начал что-то шептать.
А куколка быстро закивала головой.
– Да-да-да, если хозяин отдаст приказ, то ты уже никогда его дом не покинешь!
– А домой как же? – растеряно произнесла я.
– Никак, – развела руками куколка.
– Всё это очень странно, – нахмурилась я.
Мозг почему-то отказывался мыслить ясно. Внутренний моралист вообще, похоже обиделся на меня, и не собирался помогать какими-либо советами, лишь неодобрительно качал головой, и недовольно хмурился.
Всё, что мне сейчас наговорили эти … даже не знаю, кто они такие, казалось мягко говоря – фантастичным, и нереальным. Поэтому я так туго и соображала.
Единственное, что поняла из всего разговора, так это то, что меня могут запереть в этом доме навсегда и я из него никогда не выберусь, этот факт всё же оказался решающим для меня. И я подошла к шкафу, в котором вдруг оказалась маленькая дверь.
– Вы первая, – сказал мужчина, открывая дверь и делая мне приглашающий жест.
Еще раз посмотрев на кровать, я выдохнула свозь сжатые зубы, и пригнувшись вошла в дверь, следом за мной вошла Молайя, и Викти. Он закрыл дверь и опять что-то начал шептать.
– Идем! – подтолкнула меня в спину куколка. – Надо торопиться! И быстрее выходить из дома!
Я пожала плечами и пошла вперед по узкому и очень низкому коридору, обитому деревянными панелями, да еще и с очень тусклым светом.
Шли мы долго, что у меня уже всё тело затекло, да и идти обернутой простыней, не очень удобно, приходилось её постоянно поправлять, чтобы она не спадала с меня.
Когда мы вышли в просторный зал с несколькими коридорами, Викти куда-то исчез. Вот просто взял и испарился. Прямо в воздухе, как туман.
Я раскрыла рот, но впасть в ступор, мне не дала Молайя.
– Бежим! – закричала она, схватила за руку и побежала в один из коридоров, которые, по-моему мнению выглядели совершенно одинаково.
