Покопавшись на своей полочке, достала светло-серый хлопчатобумажный спортивный костюм, и тканевые тапочки-балетки с плоской гибкой подошвой. И вдруг поняла, что мне просто жизненно необходимо принять душ после двух суток в поезде. Откопала полотенце, мочалку, мыло, шампунь, зубную щётку с пастой.
– Я быстро, – бросила девчонкам и направилась в душ.
Управилась я и вправду шустро, к моему возвращению Серёга всё ещё мялся в коридоре. Вошла в комнату, окинула взглядом девчонок. Анжела как всегда дефилировала в шикарном шёлковом длинном халате нежного персиково-розового цвета, надетого поверх белоснежной комбинации. Карина натянула чёрные легенсы, и длинную, до середины бедра, опять же чёрную тунику. Марьяна, как и в детстве обрядилась в смешной гарнитур-ночнушку, состоящий из свободных красных бриджей в синюю полоску и в тон к ним футболку, с мультяшным котейкой на груди.
– Заходи, – выглянув в коридор, позвала Карина, и Сергей не заставил себя просить дважды.
Я тем временем достала из прикроватной тумбы расчёску, сижу, осторожно прочёсываю спутанные мокрые волосы. Жаль, что фена нет, но та модель что у меня сейчас никак не вписалась бы в картину воспоминаний о школьных днях, а какой-нибудь дешёвенький я купить не додумалась. Благо в комнатах тепло и замёрзнуть не грозит, а волосы… Волосы и сами неплохо высохнут.
– Как насчёт музычки? – потягиваясь на постели словно мартовская кошка, отчего халатик обтянул довольно соблазнительные изгибы её тела, промурлыкала наша мулатка, а мне даже смешно стало: десять лет прошло, а она всё так же перед Серёгой хвостом крутит.
– О-о-о… Да! – обрадовалась идее Марьяна.
– Там, на полке магнитола и диски, – махнула ручкой в сторону встроенного стенного шкафа Анжела. – Справишься?
– А то?! – даже и не подумав обидеться, отозвалась Марьяна и вскоре по комнате разлились приглушённые звуки из репертуара наших школьных лет.
Сначала главным оратором была как ни странно Марьяна, она пересказывала в сценках якобы недавно прочитанную книгу, а меня так и подмывало сказать, чтобы не переигрывала. Ведь я, слушая её сейчас, нет-нет да ловила себя на том, что на долю секунды опережая ораторшу мысленно проговаривала те слова, которые она вот-вот произнесёт. И дело не во внезапно открывшемся у меня таланте провидца или телепата, просто это уже было! Реально, в последнюю предновогоднюю ночь выпускного класса. Но ребята слушают внимательно, и у меня язык не поворачивается нарушить столь тщательно восстанавливаемую инсценировку прошлого. Прямо аж восхищает то, с какой скрупулёзностью они восстановили былое.
Дальнейший разговор вышел совсем ни о чём, но главное правило нашей встречи соблюдалось на все сто процентов: ни слова о настоящем времени, своих достижениях и неудачах, только то, что уже некогда было. И что интересно, спустя пару минут пытаешься вспомнить что именно обсуждали, и ничегошеньки не помнишь, остаётся лишь общее впечатление, что было весело. А потом… потом я просто-напросто заснула.
И привиделось мне, будто я и вправду в прошлом и не было ещё ни расставания с Серёгой, ни выпускного вечера, ни института, ни неудачного, но весьма выгодного замужества, ни сложного пути по карьерной лестнице, благодаря чему я стала администратором элитного клуба с ежемесячной зарплатой равной суммарному полугодовому доходу руководителей среднего звена, и главное – бабушка ещё была жива. Но больше всего, в моём видении впечатлило не это.
Там, во сне, моё сознание будто раздваивалось, я точно так же знала всё наперёд, потому что снилось мне именно прошлое. Как и когда-то, десять лет назад, я простилась с девчонками, Сергей вызвался меня проводить. Стоило закрыть дверь и мы очутились в полутёмном коридоре, куда едва достигал свет с лестницы. Я ожидала, что сейчас вопреки тому, что было раньше, он наберётся смелости – поцелует и не остановится, а отведёт меня в свою комнату и…
Парень осторожно коснулся моей руки. На этот раз электрический разряд, проскользнувший между нами, был едва ощутимым и не причинял дискомфорта. И факт его наличия немного меня насторожил. В моих воспоминаниях нет места этим ощущениям. Наверное, примешались восприятия сегодняшнего дня.
Наши пальцы переплелись, рождая внутри странную бурю чувств и эмоций, и мы медленно пошли к лестнице. Шаг за шагом перед мысленным взором вставали картины того, что вот-вот должно произойти: на выходе к лестнице я споткнусь о порожек и начну падать вперёд, Серёга потянет меня за руку, в попытке вернуть равновесие, и…
Нога тут же, как по заказу цепляется за невысокий бордюрчик в дверном проёме, я неловко взмахнув свободной рукой, словно в кино, беспомощно наблюдаю как приближается каменный пол лестничной площадки, рывок. Наши тела настолько плотно прижаты друг к другу, что я чувствую его сердцебиение. Он одной рукой придерживает мою ладонь, щекотно поводя пальцем от внутренней стороны запястья к ладошке, вторая у меня на спине, то прижимает, то поглаживает, скользя от лопаток до поясницы. И эти глаза… Как янтарь… Нет, как мёд. Они манят, не позволяя оторвать взгляда. Хочется окунуться в них, и я прижимаюсь всё сильнее, ощущая, как учащается его дыхание, а там, внизу всё явственнее проступает степень его желания. Давит, будоража сознание.
В следующий миг наши губы встречаются и окружающий мир меркнет перед глазами. Голова начинает кружиться, а тело живёт своей жизнью: мои руки гладят его торс, спину, поднимаясь всё выше. И вот я уже вцепилась в его шевелюру, словно утопающий в соломинку и притягиваю его голову к себе, не позволяя прервать столь сладостный миг. Поцелуй пьянит, будто это впервые. Его руки всё увереннее скользят по моему телу пробираясь под спортивную кофту. Ощущения от прикосновения к обнажённой коже сводит с ума. По телу нет-нет да проносится непроизвольная дрожь, вдоль позвоночника пробегают целые стада мурашек, щёки горят, дыхание сбивается.
Ещё мгновение и я уже прижата к стене сильным мужским телом. И его губы отстраняются. Он упёрся лбом в мой лоб. Дышит тяжело, явно пытаясь прийти в себя. А я… Я не выдерживаю, произнеся то, на что прежде так и не посмела решиться:
– Не останавливайся, – шепчу, и привстав на пальчики, тянусь к его губам.
Взгляд напоминающих светлый янтарь глаз вспыхивает, обжигая словно пламя и он отвечает на поцелуй. Спустя мгновение мир меняется: ощущение полёта и я уже удобно устроилась на руках Сергея. Всё так же не прерывая поцелуя, он начинает медленный спуск по лестнице.
Откуда-то снизу доносится звук чьих-то шагов. Сергей отрывается от моих губ и в несколько широких шагов, минуя по две, а то и три ступени, оказывается в тёмном коридоре мужского этажа. Ещё несколько секунд и мы в его комнате.
– Сюда, – говорит, распахивая створки встроенного стенного шкафа, и мне становится смешно – ей богу как дети, застигнутые на прелюбодеянии.
Но я подчиняюсь, ведь и в воспоминаниях всё было так же. Дверцы шкафа прикрылись, погрузив небольшое, выделенное мне пространство во тьму с тоненьким просветом там, где смыкались створки. Послышался скрип открываемой двери.
– Каникулы-каникулами, но уже отбой, – произнесла вошедшая в комнату дежурная.
– Да-да, ложусь уже, – отозвался Серёга.
В груди что-то сжалось от тоски, пришло воспоминание о том, что это последний вечер, когда мы были вместе. Уже утром мы расстанемся. Анжела постарается, устроит подставу, а я поверю. Хотя… А почему бы хотя бы здесь, во сне, не изменить тот фрагмент прошлого? Не уйти сейчас, довести до конца то, что начали, не повестись завтра на подставу Анжелки и пусть она грызёт ногти, хотя бы тут – во сне, а в реале… В реале я тоже, пожалуй, попробую закрутить с Серёгой роман на эти десять дней отдыха. Сейчас нас никто не посмеет осудить, ведь мы взрослые самостоятельные люди.
Послышался звук закрывшейся за посетительницей двери. Скрип сетки на кровати, тихое шорканье – Серёга явно надевал тапки. Шаги. Дверца в мою темницу приоткрылась, впуская слабые лучики света, попадающие в комнату от уличных фонарей.
– Выходи, – шёпотом говорит.
Помнится, тогда, я так и ушла. Но в этот раз, всё будет по-другому! В подтверждение этих мыслей, не дав парню ни слова сказать, делаю несколько шагов, оказавшись вплотную к нему. Мои руки скользя по его футболке вверх, ощущая сквозь тонкую ткань упругое крепкое тело. Обнимаю его за шею, вынуждая склониться и легонько касаюсь губами его губ. Парень весь аж напрягся в тот же миг, но не растерялся – прижал к себе и куда более откровенно и чувственно поцеловал.
И вновь голова кружится. Его руки гладят моё тело, и я решаюсь сделать ещё один шаг – стягиваю свою спортивную кофту, и пока парень пребывает в шоке лишаю и его футболки. Прикосновение обнажённой кожи вызывает лёгкое покалывание и как будто зуд. Но ощущение настолько слабое, что вместо отталкивающего эффекта, как тогда, по дороге с качелей, наоборот, возбуждает, добавляя этакую перчинку.
Вскоре мы оказываемся в постели. Слишком узкой для двоих, но нас это нисколько не смущает. Я даже не заметила, как лишилась одежды, и вот он уже на мне. Напряглась в ожидании логичного приступа боли, но… Ничего. В смысле, неприятного ничего! Видимо здесь, в моём сновидении подсознание сжалилось и лишило меня неприятных ощущений в момент первой близости. И в итоге… Это было божественно! Мы словно дорвавшиеся до пищи и воды изголодавшиеся путники никак не могли насытиться нашими ласками и близостью. Стоило прийти в себя после очередного фейерверка и вновь начинались поглаживания, поцелуи, неизбежно приводящие к продолжению. Кроватью дело конечно же не завершилось. Я побывала и на столе, и на стуле, и на подоконнике… Последнее безумно возбуждало мыслью о том, что нас могут заметить.
Утихомирились мы уже под утро, когда за окнами забрезжил рассвет, а у нас просто-напросто не осталось ни на что сил.
– Мне надо идти… – впервые за всё это время подала голос я, и выскользнув из его объятий, дрожащими от усталости и неимоверной расслабленности руками начала натягивать на себя одежду.
– Я провожу… – тут же отозвался он.
– Нет, я сама, и закрой за мною дверь на щеколду, – попросила я, памятуя о том, что именно этой ночью Анжелка должна будет прокрасться к нему в комнату, где поутру их и застанет дежурная в одной постели.
– Уверена? – целуя меня, шёпотом уточняет.
– Более чем, – отозвалась я и ещё раз чмокнув его на прощание, выскользнула за дверь.
С глупой улыбкой в пол-лица тихонько прокралась в холл, взяла с вешалки свою куртку и тихонько приоткрыв входную дверь, выскользнула в интернатский двор. С приходом рассвета фонари немного приглушили свою яркость, и всё вокруг такое родное, что слёзы умиления на глаза наворачиваются.
Краем сознания отмечаю, что фантазия сыграла со мною шутку, и куртка на мне сейчас совсем не та, в которой я ходила в выпускном классе, а та в которой я приехала на встречу выпускников, но это не важно. Ведь сны не обязаны в точности воспроизводить события десятилетней давности. Тогда мы с Серегой так и не переступили грань дозволенного, и судя по ощущениям в моём теле, зря так поступили, ох зря… Такого умопомрачительного любовника у меня никогда не было!
На улице зябко. Кутаясь в шарф, пробежала до калитки, ведущей от интерната к некогда нашему дому. Войдя во двор, на миг притихла, прислушиваясь не бродит ли кто из ранних «пташек». Ведь вряд ли соседи что-то хорошее скажут, узнав, что я вернулась аж под утро. Маленькие городки, они такие… Городки. Всем до всего есть дело. Вроде тихо.
Ощущая себя партизаном, которому надо пробраться к цели оставшись незамеченным, миновала двор. Заскочила в знакомый до боли подъезд, замерла на мгновение, озираясь по сторонам. Всё как прежде: те же, выкрашенные в светло-бежевый цвет стены, побеленные потолки, даже коврики возле дверей у соседей кажется не поменялись. Хотя с чего бы им изменится, если сон о прошлом.
Начинаю подниматься наверх, и кажется каждая ступенька даётся с трудом. А глаза не отрываясь смотрят сквозь лестничный просвет на второй этаж, туда, где располагается бабушкина квартира. И… Как-то не по себе мне. Уж слишком все ощущения реалистичны, даже не верится, что всё это не более чем сон. А вдруг окажется, что мне всего лишь показалось будто я заснула, и на самом деле мы с Серёгой переспали уже сейчас, десять лет спустя? Нет, меня это нисколько не смущает, но это значит, что бабушки уже нет в живых, и в нашей квартире давным-давно живут чужие люди, а я сейчас начну туда ломиться…
Боязно, но я всё же по старой привычке первым делом проверила висящий на двери почтовый ящик, где мы всегда держали ключ от дверей. Стоило слегка приоткрыться расположенной снизу крышечке, и оттуда со звоном вылетел ключик, отскочил в сторону и упал на лестницу этажом ниже.
Совпадение? Или всё же сон? Ответа не было, и я тихонько, стараясь не перебудить соседей побежала вниз. Подняв ключ, отметила что он прежний. Либо у нынешних хозяев привычка такая же как у нас, и замок они не сменили после покупки квартиры, либо…
Тихонько вставляю заветный ключик в замочную скважину, мысленно готовясь к тому, что сейчас начнётся переполох и меня сдадут в милицию за попытку проникновения на территорию чьей-то частной собственности. А в следующий миг дверь сама открывается и из полутьмы коридора на меня с укоризной взирает… ОНА!
– Жи… – я не договорила едва не вырвавшееся слово и кинулась обнимать бабулю.
– Нагулялась, гулёна, – не слишком настойчиво, но всё же выворачиваясь из моих объятий отозвалась бабушка. – Я же волнуюсь, лисёнок, – покачала головой она. – Замёрзли небось, не лето же на дворе…
– Не, ба, не замёрзли, – отводя взгляд, отвечаю, ну не признаваться же в том, где мы были и что делали?
– Есть хочешь? – продолжает допрос бабуля.
– Неа, – счастливо улыбаясь отозвалась я, радуясь мгновениям рядом с дорогим мне человечком, и пусть это всего лишь сон, но до чего же реалистичный!
– А светишься-то, светишься… Небось с Серёгой своим гуляла?
– Угу, – сама того не ожидая, потупила взгляд я.
– Ясно. А о том, что завтра вам рано вставать позабыли? – улыбнулась. – Умывайся и спать, – скомандовала и пошла к себе.
Сняла я куртку, скинула сапожки, натянув некогда любимые тапочки, прошла в ванную и поняла, что умыванием тут не ограничиться. Разделась, забралась в душ. К тому времени как я вышла, за окнами совсем рассвело, а бабушка уже во всю похрапывала во сне. Вот, казалось бы, была уставшая после двух суток в поезде… Тьфу ты, ну вот какой поезд, если это мой сон? Но в любом случае, после наших с Серегой акробатических номеров все мышцы до сих пор подрагивают, так и норовя расслабиться, а сна ни в одном глазу. Как можно спать, когда я здесь? Когда она рядом.
Прошла на кухню. Здесь всё по-прежнему, что и не мудрено. На газовой плите коричневая эмалированная кастрюлька стоит. Стало любопытно, что там? Подошла, прикоснулась – тёплая ещё, приоткрыла крышку и тут же рысцой припустила к раковине, над которой в сушилке стояли стаканы. Ну разве можно было удержаться от соблазна и не выпить бабушкиного какао на молоке?
Так со стаканом в руке, прошла в комнату, села на стульчик возле стола, сижу, пью какао, смотрю на спокойно спящую бабушку, и немного грустно улыбаюсь. Вспомнилось что произойдёт спустя пять лет с этого дня: моя неимоверно добрая бабушка-одуванчик, будет сидеть на лавочке возле дома, а явно пребывающая в неадеквате соседка проходя мимо, замахнётся на неё кастрюлей со словами: «У-у-у, дура!» Казалось бы, ну не ударила же, ерунда, но… Моя бабуля, никогда не позволявшая себе ни то чтобы сказать о ком-то дурно, но даже и подумать, в шоке уйдёт к себе в квартиру, и лишь спустя трое суток соседи обеспокоятся тем, что она не выходит. Взломают дверь и выяснят, что её на нервной почве парализовало. Вызовут скорую, госпитализируют в больницу, но она всё равно умрёт. Вот такая печальная история. Пойти что ли соседку припугнуть так, чтобы она в сторону бабушки даже и смотреть не смела, ни то чтобы замахиваться и сквернословить?
Но тут запиликал будильник, словно специально отвлекая меня от дурных мыслей. И с его звонком приходит понимание – это лишь сон, что бы я не сделала, там, в реальной жизни, ничего уже не изменится.
– О, ты уже встала? – удивилась разбуженная будильником бабушка.
– Да-да, – преодолевая совершенно несвоевременное желание зевнуть, отвечаю я. – Попьёшь со мною чаю? – предлагаю.
– Конечно, а то в следующий-то раз нескоро увидимся, – улыбается она.
– Может с тобой остаться? Как ты тут одна будешь?
– А что со мной здесь случиться может? Посмотрю телевизор и спать лягу. А тебе с друзьями веселее будет, чем со мною.
Пока закипал чайник бабуля успела умыться и наскоро привести себя в порядок, я накромсала бутербродов из того, что нашлось в холодильнике. Посидели, поболтали, пока пили чай, а уходя, я не сдержалась, обняла её.
– Ты прямо как навсегда прощаешься, – улыбнулась бабушка, даже и не догадываясь насколько близка к правде.
– Ну я ведь тебя аж до следующего года не увижу, – отшутилась я, украдкой смахивая подло набежавшие на глаза слёзы.
– Топай уже, – выпроваживает она меня. – Тебя там уже заждались.
Ну я и пошла. Вошла в здание, в холле тихо, только из столовой доносится тихое бряцанье посуды. Прошла в сторону спального корпуса, остановилась на Серёгином этаже, так и подмывало сходить проверить не открыл ли он дверь, нет ли там уже Анжелки? Но усталость брала своё и я, махнув рукой на всё и вся, поднялась в комнату к девчонкам. Наша мулаточка ещё спала, подойдя к выделенной мне койке, скинула сапожки и как была, так в спортивном костюме и упала на кровать, мечтая хоть полчасика поспать…
ГЛАВА 5
Новые непонятки
– Подъём девочки! – раздался словно гром среди ясного неба голос дежурной.
Вот же! А мне ведь показалось, что я только-только успела задремать.
Кое-как разлепила глаза. В комнате душно. Утро в самом разгаре, за окном солнце настолько яркое, что глаза режет. Проморгавшись, первым делом взглянула на настенные часы – десять часов. Хм… Должны были выспаться, ан нет, ощущение такое, будто только что прилегла и сразу подняли. Вспомнив о том, что по хронологии прошлых событий должно было произойти сегодня утром, окинула взглядом кровати девчонок. Анжелкина была пуста.
– А где… – выдохнула я, недоумевая: неужели она решила и этот свой манёвр повторить?
Ей богу смешно, мы уже не дети. И да, сейчас Серёга может вполне осознанно воспользоваться ситуацией, вот только это не означает, что после эта история получит продолжение. Или просто мне хочется в это верить?
– Умываться пошла, – заметив мою растерянность, отозвалась дежурная. – Вставайте, я и так вас на час позднее подняла. Мне уходить пора, а вам на завтрак, – говорит и в голове выстраивается стройный ряд последующих слов и событий.
«Вам ещё ёлку наряжать», – мысленно произнесла я.
– Вам ещё ёлку наряжать, – вторит моим воспоминаниям дежурная.
– Её в актовом зале установили. Прямо на сцене, – себе под нос пробормотала я.
– Её в актовом зале установили. Прямо на сцене, – произносит женщина.
«Повеселитесь от души», – на этот раз про себя просуфлировала я.
– Повеселитесь от души, – завершает она свою речь и не дожидаясь ответа выходит из комнаты.
– Спасибо! С наступающим! Хорошо… – в разнобой отозвались мы, глядя на закрывающуюся за женщиной дверь.
Лежу и не могу понять – всё происходящее сон или уже явь? Да, если вспомнить события вчерашнего вечера, то в чём-то имеются отличия. Это внушает надежду на то, что я всё ещё в своём уме, а не помешалась, поверив в творимые Каринкой якобы магические чудеса. Проще признать, что мы инсценируем прошлое, я импровизирую, Марьяна, судя по всему наконец-то реализовала свой творческий потенциал и играет чётко выделенную ей роль. Помимо этого, все мы старательно соблюдаем правила, НО… Как можно настолько детально восстановить прошлое? Я ведь даже не помнила всех этих нюансов и фраз, пока что-то из происходящего, здесь и сейчас, не пробудило те или иные воспоминания. Тут оказались не просто те же самые люди, говорящие примерно о том же. В точности повторяются слова, интонации, движения. Даже вот это… Я резче чем хотела обернулась, желая проследить – упадёт ли на пол тетрадный лист, и если да, то кто его сбросит со стола?
Каково же было моё удивление, когда я заметила подошедшую к окну Карину, которая в этот момент уже тянулась к форточке? Ворвавшийся в комнату сквознячок, шелохнул лежащий на столе листок… Раз… Второй… И… Тот соскользнул, упав на пол, ровно на то место, где ему и должно быть согласно моим воспоминаниям.
– Жесть! – выдохнула я и попыталась сесть.
Принять вертикальное положение оказалось непросто – все мышцы ломило так, будто те акробатические номера, что я видела во сне, имели место в реальной жизни. Кое-как встала, прихватила банно-прачечные принадлежности. Сходила в душ. Но бодрости не особо-то добавилось. На завтрак все ползли как сонные мухи. Собственно, до второго этажа аж доползли, а вот там… Меня буквально снесло вихрем по имени Сергей, прижало к стене, и… Не взирая на удивлённые возгласы ошалевших от такого поворота событий девчонок, меня прилюдно поцеловали!
Ну что тут сказать? Неожиданно, приятно, но…
– Что это было?! – удивлённо воззрилась я на Серёгу, как только тот дал мне наконец-то передохнуть.
Услышав эти слова, парень как-то странно отшатнулся, словно от пощёчины, что-то тихо буркнул и обогнав всех, умчался вперёд.
– Детсад, – глядя ему вслед, буркнула я.
Анжелка с недобрым прищуром уставилась на меня. Вот, а ей-то чего неймётся десять лет спустя?
– Ничего не желаешь рассказать? – поинтересовалась подошедшая ко мне Карина, взглядом показав девчонкам, чтобы шли на завтрак, и те как ни странно тут же подчинились.
– Что ты хочешь услышать? – растерянно уточняю.
– Ну-у-у… Этот поцелуй… Как-то странно.
– Мы же типа встречаемся, – подыгрывая произношу, хотя рвалось наружу слово «встречались». – Наверное, решил перейти к более активным действиям в канун нового года, ну и вот, – не слишком уверенно произношу, гадая сон это был про наши кувыркания или всё это действительно имело место, а я потом задремала и каким-то образом очутилась в своей комнате?
В любом случае, сейчас меня больше занимал не сам факт свершившегося или не свершившегося прелюбодеяния, меня искренне удивляла реакция Сергея. Взрослый мужик же, а ведёт себя как ребёнок!
– А-а-а, ну да, ну да, – как-то странно покосилась на меня подруга и подхватив под локоток потянула вниз по лестнице.
До столовой дошли молча. Ребята уже заняли свои места. Анжелка о чём-то щебетала, Марьянка, изумлённо хлопая глазами внимала словам подруги, а Серёга с нашим приходом демонстративно едва ли не уткнулся носом в тарелку с кашей и насупился.
– Детсад, – опять буркнула я, и пошла следом за Каринкой к раздаче.
И вот же чудо, сейчас, яркое утреннее солнце заливает зал столовой, оно же вовсю воцарилось и на кухне, но и на этот раз мне опять показалось будто тётя Валя выглядит гораздо моложе нежели при нашей первой встрече вчера. Видимо без участия Карины здесь не обошлось. Нет, я не думаю, что подруга ни свет ни заря подскочила и понеслась наводить макияж нашей поварихе, и сама Валентина без соответствующей практики и навыков не смогла бы воссоздать такой эффект, а значит, был задействован профессиональный визажист. Может, именно этим и объясняется столь высокая стоимость за наше пребывание тут?
Но тут же подлой змеёй в сознание вползла неуверенность и перед глазами пронеслась сценка с падающим на пол листком бумаги. Магия? Не-е-ет… Бред! Скорее я поверю в то, что это совпадение или у меня открылись способности к предвиденью.
С нашим появлением за столом, Анжелка вмиг растеряла словоохотливость, знай себе с аппетитом уплетала завтрак, нет-нет да косясь то на меня, то на Серёгу. Причём, если взгляды в его сторону откровенно заинтересованные, то адресованные мне ничего хорошего не предвещают. Девица явно задумала какую-то пакость. По натуре она довольно мстительная, а учитывая полное отсутствие актёрских данных, по её лицу всегда было видно отношение к человеку. Вопрос, чем я ей успела насолить? Вот и Марьяна следит за подругой и невольно поглядывает на нас с Серёгой. Только Карина являет собой само воплощение спокойствия.
Эта мягко говоря накалённая обстановка, непонятки и усталость напрочь отбили аппетит. Вот и стоило заваривать всю эту кашу, собирать нас вместе, старательно инсценировать то, чего всё равно уже не вернуть, ради того, чтобы впоследствии дуться, коситься друг на друга и устраивать подставы?
Да и я хороша. Зачем ввязалась во всё это? Кого из присутствующих здесь людей, искренне хотелось бы увидеть? Марьяну? Мы никогда не были с ней близки, она слишком тихая, и к тому же всегда была едва ли ни тенью Анжелы. Про эту стерву, вообще говорить не стоит. Каринка? Да, её увидеть я рада, но ничто не мешало нам сделать это в другое время и в ином месте. Сергей? Что тут скрывать, да, мне интересно было повидаться с ним годы спустя. И конечно же, затея Карины с инсценировкой, в теории была довольно заманчива, и было бы даже интересно, соберись тут другие люди, но так… Ничего кроме психологического дискомфорта на фоне эпизодических всплесков ностальгии, я пока что не ощущаю.
Мысли мыслями, а я сижу, размазываю кашу по тарелке, краем глаза отмечая происходящее вокруг меня. Анжела по-прежнему буравит недобрым взглядом. Серёга в мою сторону даже не смотрит, напряжён так, что это ощущается даже на расстоянии. А когда он, резко отставив тарелку, залпом выпил чай и, резко поднявшись из-за стола пружинящим шагом направился к столику, куда мы после трапезы обычно сгружали грязную посуду, моё терпение лопнуло. Я не обращая внимание на взгляды девчонок, отнесла посуду и направилась следом за парнем.
– Серёж! – окликнула его, очутившись в холле, но он сделал вид, что не услышал и продолжил свой путь в сторону жилых корпусов. – Постой, блин! – разозлилась я, прибавляя темп. – Что за детсад? – спрашиваю, едва догнав.
Миг и я уже прижата к стене. Вот только не так как во сне, если это был сон конечно. Никакого намёка на близость или поцелуи, Сергей нависает надо мною холодной скалой, глаза метают молнии.
– Детсад? – прошипел он. – Я ведь не верил… До последнего не верил! А она была права.
– Чему не верил? Кто она? В чём права? – опешила я.
– Ты – самовлюблённая испорченная девица, – припечатал он, а я аж дар речи потеряла. – Все вы там в больших городах такие, – продолжает Сергей, и видно, что эти слова даются ему нелегко.
– Что ты несёшь? – наконец-то смогла выдохнуть я. – Не знаю, кто тебе и что наговорил. И знать не хочу! – ощущая, как во мне закипает гнев, выкрикнула я. – Тебе не пятнадцать лет, чтобы устраивать нелепые сцены!
– Ты права, мне уже семнадцать! – выпалил он, а я…
Я, не выдержав абсурдности всей этой ситуации рассмеялась ему в лицо. Его обычно довольно светлые глаза почти почернели от гнева, ноздри раздуваются, желваки гуляют, напрягся весь. Так и подмывает сказать: «Ой-ой, боюсь-боюсь…» Но внутреннее чутьё орёт: «Заткнись и помалкивай!» С минуту побуравив меня взглядом, он резко отступил и не говоря ни слова пошёл дальше. А я так и стояла, прислонившись спиной к стене и ничего не понимая, глядела ему вслед.
Это что, новая интерпретация инсценировки? Типа, если мы должны были поссориться, то всё равно это происходит вне зависимости от причины? Не спалила я его с Анжелкой, случилось что-то другое?
– Что за бред? – прошептала я.
– По-моему ты так и не поняла главного, – услышала я рядом голос успевшей подойти Карины. – Это мой эксперимент, и всё будет по-моему, – каким-то чужим голосом едва слышно произносит она. – И не стоит портить всем праздник. Пойдём, пора наряжать ёлку. Надо ещё из подсобки игрушки забрать, – добавляет и не смотря в мою сторону направляется к рекреации, где и располагались те самые подсобки.
– Я в грузчики не нанималась, – глядя теперь уже ей вслед, буркнула я, и громче добавила: – Анжелку попроси с Сергеем! Они помогут…
Стою, и меня в буквальном смысле колотит. Нервы сдали будь они не ладны. Прямо не встреча выпускников, а какая-то игра на психологическое «выживание». Всё. Хватит. Пусть делают что хотят, а мне сейчас надо побыть наедине с самой собой и подумать. С этой мыслью, разворачиваюсь и иду обратно в холл.
Накинула куртку, взяла шарф, погоревала, что не додумалась сразу надеть сапоги, и вышла на улицу. Денёк выдался на удивление погожий. Вот вроде утро ещё, а уже тепло. Градусов десять, если не больше, ветра нет и солнце приятно греет кожу. Прошла к качелям, села на одну из них и попыталась проанализировать всё что произошло вчера и сегодня. И так на все эти ситуации посмотрела, и эдак. И обиднее всего то, что как не напрягалась, так ничегошеньки и не поняла!
Бог с ней, с Анжелкой, она как стервой была, так ею и осталась. Марьяна как всегда в нейтралитете. Сергей переигрывает, и эта его фраза про семнадцать лет! Так и хотелось ему в лоб закатать, чтобы мозги на место встали. Но на этот раз и Каринка странно себя ведёт. Мы ведь были подругами, а теперь она стала какой-то чужой: нет больше ни понимания с полуслова, ни сочувствия, ни поддержки. И что означает эта фраза: «Это мой эксперимент и всё будет по-моему»?
А прошлая ночь? Нет, я не про свой сон о визите к бабушке, это-то ясно-понятно всего лишь воспоминание, а вот было ли между мною и Сергеем что-то? Как-то сегодняшнее моё состояние поутру напрягает. В этой части я не уверена, что видела сон. И что выходит? Утром Серёга меня поцеловал, однозначно давая всем понять, что между нами возобновились отношения, я-же, думая, что ничего не было, отреагировала не совсем так, как он того ожидал. И? Из-за этого стоило устраивать весь этот детсад? Чуваку без малого почти двадцать восемь лет, а ведёт себя как мальчик ни разу не целованный! Или всё это часть некоего хитроумного плана? Или… Или я всё ещё сплю, и это не более чем продолжение сна?
Ответов на все мои вопросы, конечно же не было.
Сколько я так просидела? Не знаю. Всё внутри разрывалось. Прямо как в детстве: одновременно хотелось побыть одной – подумать, от души подуться на весь белый свет, и в то же время, чтобы кто-то пришёл, что-то объяснил, пожалел, утешил, может даже извинился. Да что уж там – кто-то! Каринка или Серёга, вот те, кого я так хотела бы сейчас увидеть. Но, чтобы они сами пришли. Увы, время идёт, никто не появляется. Начиная замерзать в тени сосен, пошла прогуляться вокруг интерната.
Миновала спортивную и игровую площадки, открытые бассейны, парк, добрела до ворот, и осенённая мыслью замерла: а что если пойти погулять на «свободе»? Вспомнилось, что тогда, десять лет назад, я после ссоры с Сергеем точно также ушла за периметр, спустилась в лесополосу, к давным-давно перекрытому руслу реки, со временем превратившегося в болото. Гуляя там, забрела на чей-то огород и с удивлением увидела, что зацвела клубника. И это под новый-то год! Да, здесь климат ни в сравнение теплее, нежели в тех краях, где я живу последние годы, но всё же это явление тоже мягко говоря не частое. А вдруг придя туда увижу цветущую клубнику? Что тогда? Что думать? Во что верить?
Стоило протянуть руку к калитке на воротах и из-за спины раздался окрик Карины:
– Лена! Постой!
Ну что делать? Стою. Жду. Я конечно хотела, чтобы она пришла, но не вот так. Ведь ясно же – следила, иначе как объяснить её появление тут именно сейчас? И не отпускает мысль: «Чего-то она опасается…» Знать бы ещё – чего именно?
ГЛАВА 6
Откровения и шарады
Карина быстрым шагом идёт ко мне навстречу, напрочь позабыв про свою извечную степенность, и это лишний раз подтверждает мою догадку о том, что она нервничает. Вот и с чего бы? Может на этот раз объяснит всё же?
– Что происходит? – спрашиваю.
– Ты о чём? – попыталась увильнуть она, что меня ещё больше разозлило.
– Мы здесь будто в тюрьме, без права выхода на волю! Присутствующие как марионетки играют чётко отведённые им роли, – выпалила я, а подруга отводит взгляд. – Тебе не кажется, что это перебор? Почему нельзя было просто провести время вместе? Отметить новый год и…
– Ты какая-то странная стала, Лен, – воззрилась на меня подруга. – С чего ты взяла, что кто-то играет роли?
– Карин, мы приехали сюда встретить новый год, повидаться с друзьями, – словно ребёнку начала пояснять прописные истины я, наблюдая как с каждым моим словом удивлённо вытягивается лицо собеседницы. – Решили максимально приблизить ситуацию к той, что была в годы нашей учёбы, – произношу, а она едва ли не отшатнулась как будто я её ударить хотела. Вот и что это с ней? Потом разберусь, а пока высказываю наболевшее: – Да, ты проделала немалую организаторскую работу и за это, наверное, стоило бы сказать спасибо, но Карин, мы живые люди, со своими чувствами, эмоциями и желаниями! Я не понимаю, почему все идут у тебя на поводу?
– Все? – как-то растеряно переспросила она.
– Все! – подтвердила я. – Марьяна как заводной болванчик дословно цитирует свои слова из прошлого, Анжелка тоже, и что скрывать, она ведь как и тогда пыталась занырнуть к Серёге в постель, но… – тут до меня дошло, что наша бурная ночь мне не привиделась, и именно поэтому мулатка осталась не удел – Серёга просто-напросто закрыл дверь, как я и просила. – В общем, всё пошло не по плану, ссора не состоялась из-за неё, но тут же нашлась иная причина. И я не понимаю, зачем он подыгрывает в этом? Ладно положительные моменты, но не ссоры же!
Какое-то время мы стояли друг против друга как противники на арене. Она молчит, я тоже. И да, я злюсь! Потому что приехала сюда за положительными эмоциями, а получаю… То, что получаю.
– Ты всё помнишь, – ни сколько спросила, столько констатировала Карина. – Прости. Не ожидала.
– Чего? – опешила я.
– Тот ритуал… – будто не хотя выдавила она. – Мы вернулись в прошлое.
– Ой, Карин, мы уже не дети! – не выдержала я, и отвернулась к калитке, желая хоть на время убраться подальше от этого дурдома.
– Постой! – ухватилась за мой рукав Карина. – Лен, я не шучу, – вглядываясь мне в глаза, произносит. – Мне нужно было кое-что изменить. Единственной ключевой точкой куда я могла вернуться была эта. Но что-то пошло не так…
– Переигрываешь! – выдёргивая рукав из цепкой хватки нашей недоделанной ведьмочки, огрызнулась я.
– Я серьёзно! – доносится мне вслед, но я уже выхожу за пределы интерната. – Лена, поверь, я не могла иначе… Прости.
– Ты бредишь? – оборачиваясь к ней произношу.
– Нет. Вот, смотри, – она кивает в сторону деревянного столба линии электропередачи на другой стороне дороги. Ты это помнишь?
Я в шоке уставилась на обсуждаемый предмет. Конечно я помнила! Незадолго до выпускного на этом месте произошла авария. Люди погибли, а столб… В общем, его ещё тогда заменили на новый – бетонный. Вот и как это понимать? Ну я могу предположить, что Карина скрупулёзно разработала план мероприятий на весь период нашего пребывания здесь, кому-то выделила некие роли с текстами, хотя странно что сия участь не постигла и меня. Ясное дело, что планировалось всё это не за две недели, видимо для меня был разыгран спектакль замануха с обсуждением в чате. И что уж тут спорить – сработало, ведь я тут. Но столб! Не могла же она и его заменить?!
Пока размышляла, даже подошла к нему. Пощупала. Порассматривала грунт у подножия. Явно старый, не тронутый, вон не просто трава, а бурьян высохший, а с той стороны ещё и кустик небольшой притулился. Напрягла память. Что я видела, когда шла сюда вчера? И как назло на столб-то выходит не взглянула. Но одно точно: пять лет назад, когда бабушка умерла, здесь всё ещё стоял бетонный.
– Теперь, ты мне веришь?
– У-у… – замотала головой я, не в силах принять то, что видят мои глаза.
– Хорошо, пойдём, – говорит и подхватив меня под локоток, ведёт вперёд к автобусной остановке.
Не желая спорить и всё ещё пребывая в полнейшей растерянности, послушно иду. Остановка осталась позади, и приходит недоумение – куда мы направляемся? Но Карина вопреки обыкновению настолько поникшая, что с расспросами лезть не хочется. Нет, я не верю во весь этот бред, но должно же быть какое-то объяснение? И надеюсь сейчас я его получу.
По левую сторону потянулись рядки бетонных гаражей, мимо которых я вчера проезжала, и я отметила что надпись «Серёжа + Лена = Любовь» яркая, будто не так давно нарисованная. Может именно это она и хотела показать? Но нет, идёт, даже взглядом гаражи не удостоив. Ладно. Посмотрим, что у неё там за туз в рукаве. Неподалёку уже виднеются ворота лесничества. Неужели сюда?
Так и есть. Вошли. Меня удивил тот факт, что здание здешнего управления целёхонькое, не заброшенное. Окна все не просто целы, но в одном из них даже свет горит. А ведь уже тогда, пять лет назад здесь царила разруха и запустение после пожара, а на крыльце успел вырасти куст. Неужели отреставрировали?
И вот, Карина уверенной походкой направляется к Танькиному дому.
– Сдурела? – схватив её за рукав прошипела я, и развернулась, желая уйти.
Как можно додуматься до такого?! Наша подруга уже несколько лет как мертва, и этого не изменить. Так зачем теперь являться в гости и травмировать своим появлением её маму?
– О! Привет! – раздался весёлый и до боли знакомый голос.
На миг мне даже показалось, что сердце остановилось. Оборачиваюсь и в шоке наблюдаю как по тропинке от дома к нам идёт… Танька! Живая! И такая, какой была именно в годы нашей учёбы в школе: потёртые джинсы, кроссовки, толстовка, светло-русые волосы стянуты в высокий хвост, серые глаза сияют, а эти ямочки на пухловатых щёчках всегда делали её далёкое от идеала лицо очень милым.
– Чего встали? – говорит, распахивая калитку. – Заходите!
– Это актриса, да? – шёпотом уточняю.
– Нет, Лен. И ничего лишнего ей не говори, – едва различимо отозвалась Карина и потянула меня за собой.
Идём, я всматриваюсь в окружающую обстановку, подмечая всякие мелочи. Например, вот эта уличная душевая кабина в момент моего последнего визита сюда уже была снесена, а тот сарай-гараж из газобетона к концу нашей учёбы достроен, а сейчас на его месте стоит свежий недострой без крыши.
Стоило нам приблизиться, и Танька привычным жестом чмокнула нас с Кариной в щёчки.
– А я только-только картошку слила, пообедаете со мною? Ой! Там же лук сгорит! – воскликнула она и со свойственной ей импульсивностью бросилась в дом, крикнув на ходу: – Заходите!
Как описать ощущение, когда ты понимаешь, что всё не так, как должно быть?
– Я сошла с ума… – констатирую.
– Увы, но нет, – отозвалась Карина.
– Значит, сплю…
– Если тебе так проще, верь в это.
– А есть варианты? – останавливаясь перед дверями, спрашиваю, наивно надеясь, что вот сейчас подруга наконец-то выдаст некое логическое объяснение всему происходящему.
– Есть, но об этом поговорим позднее, – ответила та, и буквально втолкнула меня в дом.
Внутренняя обстановка заставила меня в очередной раз признать – такой степени детализации инсценировки, даже если привлечь актёров и декораторов достичь невозможно.
Танька крутилась возле плиты, готовя своё коронное блюдо, коим нередко меня потчевала в старые добрые времена по праздникам, от аромата которого так и текли слюнки. При этом подруга как ни в чём не бывало щебетала о том и сём. А я… Я пребывала в шоке, ожидая что вот сейчас проснусь и всё встанет на свои места. Но время шло, а я не просыпалась. От обеда мы отказались, сказав, что заглянули буквально на минутку, поздравить с наступающим.
– Жаль, что не могу с вами отпраздновать, – горевала нежданно вернувшаяся с того света девушка. – Мама и слышать не желает ничего об этом. Но первого я к вам приду! Ждите! – на прощание пообещала она и мы с Кариной побрели обратно к интернату.
Идём. Молчим. Чтобы вокруг не происходило, понять уже ничего не пытаюсь, на объяснения тоже не надеюсь.
– У меня… Из-за меня, умер дорогой мне человек, – неожиданно нарушила затянувшееся молчание Карина. – Помнишь, я говорила, что у меня есть сестра?
– Она под машину попала как раз в новогодние каникулы, – припомнила я. – Но причём тут ты?
– Так вот… Одна коза приревновала своего парня ко мне, а потом… В общем обозналась, и толкнула Лизу. Дальше ты в курсе.
– Да, – киваю, не совсем понимая, к чему весь этот разговор?
– Я знала, что есть способ вернуть былое, попытаться что-то изменить. Но нужны были отправные точки, все действующие лица и соблюдение определённых условий.
– Точкой был наш предновогодний шабаш, – сама удивляясь собственному спокойствию, предугадала я дальнейшие слова подруги.
– Да, – кивнула та, и открыла рот, чтобы что-то ещё добавить, но я перебила:
– Среди… Как ты высказалась «действующих лиц» была Таня. Она уже несколько лет как мертва.
– И это был самый сложный пункт. Нужны были её волосы и кровь. Оказалось, у её мамы хранилась прядка, а кровь… Я рискнула взять у её дочки.
– А если бы не сработало, – усмехаюсь, даже и не думая верить в этот бред.
– Но сработало же, – парировала Карина. – А теперь, когда нас двое, мы точно сможем что-нибудь придумать.
– Двое? – приподняла бровь я. – А Анжела, Сергей и Марьяна ни в счёт? – перечисляю, ощущая какую-то странную обиду за ребят.
– Они обычные, – отмахнулась подруга.
– В смысле? – не поняла я.
– Ты и я хронографы.
– Ага, часы-секундомеры.
– Нет, так называют людей способных управлять временем и вносить изменения в прошлое. Простые же люди попав в прошлое, просто по новой проживают свою жизнь. Так вот, Лен, прости, что втянула тебя во всё это. Сказать правду я не могла, сама понимаешь. Но рада, что ты такая же как и я.
– Ведьма, – усмехаюсь.
– Не совсем, но не исключено, – отозвалась Карина. – Но меня кое-что напрягло. Я уже пыталась менять что-то по мелочи, эффект выходит странный, совсем не тот что требуется. Ты ведь тоже пыталась это делать, пусть и не осознанно. Так?
– Выходит, так, – пожала плечами я.
– Поначалу я думала, что мне всего лишь показалось. Расскажи, что у вас с Сергеем.
Бред это или сон, но я поведала о нашей прошлой ночи. Ну и о последствиях.
– Хм… – задумчиво выдавила Карина и свернула ко входу в просторную беседку заменявшую здесь автобусную остановку.
