Страница 6 из 9
Глава 5
Строгий голос по ту сторону трубки поведал мне, что Женя задержан. И что мне нужно подъехать для дачи показаний, а также внести залог. Самое интересное, что Женя сам указал номер Оли, как контактный. Мужчина знал обо мне все! Даже личные данные подруги…
Ситуация казалась серьезной, с чем-то подобным я сталкивалась впервые. Денег на такси у меня не было, поэтому домой пришлось добираться на общественном транспорте. Не зря много лет назад я около двора спрятала ключи под камушек, сейчас это помогло опасть в квартиру и взять деньги. В участок удалось добраться только через три часа, хоть я спешила изо всех сил.
Сама обстановка в полиции навевала тоску и страх. Поэтому увидев Женю на улице, стоящего ко мне вполоборота, я едва не запрыгала от счастья. Он был цел и невредим. За часы неведенья во мне разыгралось нешуточное волнение. Сто раз себя корила за то, что бросила его на дороге одного. Может, он вообще убил того несчастного придурка. Вдруг его теперь посадят? Одна эта мысль разливалась по телу горючим свинцом.
Я хотела, чтобы Женя съехал, но не в тюрьму!
– Отпустили! – сорвалось с губ вместе с облегченной усмешкой. Меня накрыла совершенно неожиданная волна радости, заставляющая сорваться с места и броситься к нему навстречу. Не знаю, что именно я собиралась сделать… Просто это казалось важным и правильным.
Но я будто на стену наткнулась, заметив рядом с мужчиной роскошную пышногрудую брюнетку в тесном черном платье-шнурке и на шпильках. Пока он оживленно ей что-то рассказывал, та задорно смеялась, положив ладонь ему на плечо. Вся эта картина выглядела так уютно и мило, что я почувствовала себя лишней.
– Ой, простите… – мимо проходящий мужчина буквально налетел на меня, едва не сбив с ног. Судя по тому, как незнакомец вцепился в мою талию, был в этом коварный умысел. – Вы не ушиблись? Пойдемте ко мне в кабинет, я вам повязку наложу…
Я выставила ладони вперед, пытаясь оттолкнуть от себя наглого и совершенно беспардонного человека, как вдруг перед моим лицом возникла массивная тень, заграждающая солнце.
– Себе наложи, – рявкнул знакомый низкий бархатный тембр. Сжав лацканы рабочей формы, Женя резко оттянул незнакомца в сторону. Тот ошарашено на него уставился, Женя закатил глаза. – Желательно не в штаны.
Мужчина пробурчал себе какие-то проклятия под нос, но потом все же ушел в неизвестном направлении. Я же выжидающе уставилась на Женю, сложив руки на груди и многозначительно выгнув бровь.
– Где ты шлялась? – стиснув челюсти, холодно отчеканил он. Было, мягко говоря, неприятно, что брюнеточке он улыбался, а на меня смотрел, как на врага народа.
– Ты знаешь, – нервно сглотнула, хмурясь. Выдержать зрительный контакт оказалось намного сложнее, чем я думала.
– Ты была только с Олей? И все? – допрос продолжался, Женя явно сдаваться не собирался. Я сдалась первой, отвернулась в сторону. Брюнетка до сих пор ожидала мужчину в стороне, суетливо поправляя платье. Как бы она его ни оттягивала, все равно задницу не прикрывало.
– Не твое дело, – выпалила агрессивнее, чем стоило бы. – Я думала, тебе нужна помощь. Вижу, что ошиблась. Так что, пойду обратно…
Он даже не удосужился мне что-то сказать, а просто сжал мою кисть, словно у малого ребенка. Развернулся и пошагал к своей длинноногой красотке. Проклиная Женю на чем свет стоит, я исподтишка рассматривала его сбитые в кровь кулаки, рассечение на лбу и странный порез на шее. Драка явно имела продолжение после моего ухода.
– Это Камилла, – кратко представил меня Женя, – мой адвокат. Она помогла мне выбраться побыстрее.
Эту самую Камиллу после представления мужчины прямо повело, она многозначительно надула губки. Надо быть полной идиоткой, чтобы не понять – они любовники.
– А ты, – отмахнувшись, та натянуто мне улыбнулась, – падчерица, верно?
Настала моя очередь поморщиться. Само по себе это слово мне не нравилось, какое-то грубое и глупое, но после ночных событий оно еще и больно полоснуло по гордости. Нервно сглотнув, я равнодушно пожала плечами. Мол, возможно.
– А вы бесплатный адвокат, да? – невинно поинтересовалась я. – Государственный?
– Не поняла, – судя по тому, как маска доброты сползла с лица Камиллы, мне удалось основательно задеть ее завышенную самооценку. Сквозь зубы девица отчеканила: – Нет, я не бесплатный, Марина.
– Ой, вы простите! – почти честно воскликнула я, а затем многозначительно осмотрела ее внешний вид. Выглядела она так, будто собиралась на панель, так что мне даже не было стыдно заявить следующее: – Просто крупные уважаемые фирмы обычно заботятся о репутации своих работников и требуют соблюдения дресс-кода. Но ничего страшного… Вчера же суббота была. Вы, наверное, не успели после клуба переодеться и в порядок себя привести. – Женя так крепко сжал мою руку, что вскоре ее можно было бы ампутировать. Но я таки порылась в сумочке, достала из нее расческу с зеркалом и добродушно протянула Камилле. – Вот, возьмите. Вам нужнее. А то ведь люди кругом, неудобно как-то даже…
– Спасибо, солнышко, – перекошенная от злости девушка выхватила у меня из рук косметические принадлежности, якобы случайно царапнув меня по коже своими длинными черными ногтями. Затем так же случайно уронила все прямо в урну. – Ой, прости, пожалуйста. Если очень надо, я достану.
– Очень надо, – закивала я, уже представляя, как ей придется рыться в баке. – Доставай.
– Мы пойдем, – вмешался Женя, который до этого удивленно наблюдал за происходящим. – Пока, Камилла. – Оплату сегодня на карту кину, как вернусь домой.
– «На карту»?.. «Домой»?.. – мужчина уже развернулся, словно волоча меня за собой, как вдруг послышался недовольный томный голосок девушки. – Может, в ресторан сходим? Отпразднуем твое первое задержание?
Было ясно, как божий день, кого именно и зачем звала Камилла. Я попыталась выдернуть свою конечность из захвата мужчины, но тот даже не подумал ее отпускать.
– Идите, конечно! – воскликнула. – А мне пора. У меня планы.
– Какие, нахер, у тебя еще планы, а? – шепотом прорычал на меня мужчина, а затем повернулся к Камилле и елейно пробормотал: – Прости, нам домой нужно. Увидимся.
***
Женя раскинулся на широком темно-сером диване в гостиной, пока я старательно обрабатывала его ушибы. Для раненого он выглядел слишком довольным. Старался сохранять маску равнодушия, но края губ то и дело поднимались, а глаза блестели, не теряя меня из виду.
– Не пялься, – не выдержав, пробурчала себе под нос. – Иначе я добавлю тебе пару ссадин. Бесишь!
– Пфф… Я не против, – голос мужчины сделался хриплым, пробирающим до дрожи. Совсем как ночью… Воспоминания отнесли меня куда-то не туда, но я стряхнула их и продолжила обеззараживать костяшки кулака. – Если ты будешь меня потом лечить. А мне полагается сиделка на ближайшие недели? Ну, как в кино, когда днями и ночами сестра дежурит у кровати и удовлетворяет любые потребности больного…
По-хорошему мне бы стоило бросить Женю со своими проблемами наедине. Не я ведь заставляла его бросаться в драку? Но, во-первых, он за меня заступался, как не крути. А во-вторых, явно дал понять, что сам этим заниматься не будет. Мол, само как-то заживет. Ага, три раза!
– Ты точно не порнофильмы описываешь?.. После меня, Женечка, – процедила сквозь зубы, на эмоциях плюхнув слишком много спирта ему на открытую рану, – тебя придется в травмпункт везти и зашивать.
Мужчина поморщился и зашипел, до хруста сжав кулак. Я испуганно обхватила его руками, поднесла к лицу и аккуратно подула. Сердце внутри застучало с усиленным темпом, пульс забарабанил в ушах…
– Сильно больно? – на автомате выпалила я, не подумав. – Черт, прости-и-и…
– Не знал, что ты знаешь это слово. Вот это новости! – Женя говорил как-то странно, гортанно. Я подняла на него взгляд и тут же утонула в потемневших глазах. Во рту пересохло от того, как пронзительно он меня разглядывал. Будто я сидела перед ним полностью голая.
– «Прости»… Хм… Это на французском? – решив свести все в шутку, резко одернула руку, но теперь меня на месте удерживал Женя. – Само вырвалось, забудь.
– Не получится, – резко качнул головой тот, словно говорил о чем-то другом. – Не получится забыть, Марина. И нам все равно придется поговорить.
Мне пришлось приложить усилия, чтобы вырваться из «захвата». Но прятать голову в песок, как трусливый страус, я тоже не собиралась. Нужно было лишь скорее обработать порезы и тогда уйти с чистой совестью. Потому смочив ватку, запрыгнула на диван и занялась шеей.
– Не придется, – холодно отрезала. – Представь, что ничего не было. Бывает и не такое почудится…
– И часто тебе ТАКОЕ чудится?! – рявкнул Женя, резко ко мне поворачиваясь и требовательно сканируя. – Признай, ты хочешь меня. Иначе не стала бы ревновать к Камилле.
По спине прошел холодок, а тело знакомо намокло, покрываясь липким потом.
– Бред, я не ревную, – нервно усмехнулась. – Не набивай себе цену.
– Знаешь, о чем я думаю, ведьма, – он резко нагнулся к моим губам, сжимая одной рукой кисть с ваткой, а другую ладонь положив мне на колено. Плавно скользя вверх, он поднимал за собой платье все выше и выше. – Что ты целый день проходила без трусиков. Почему? Не напомнишь, ммм?
Он сузил глаза и склонил голову набок. Меня прошибло до самого позвоночника, словно Женя имел особое влияние на мое тело… Его запах, мимика, движения – все это отдавало чистым, неприкрытым сексом. Черт, как же я раньше этого не замечала?!
– Когда я увидела Камиллу, меня начало волновать только одно, – соврала я на ходу, придумав более-менее приближенную к реальности причину. – Изменял ли ты моей матери? Все, Женя. Больше ничего!
Мужчина распахнул рот, затем сжал его обратно. Так, что едва ли не раскрошил зубы. Его ноздри раздраженно раздувались, на лбу запульсировала жилка, а желваки заиграли, пока мужчина старательно собирался с мыслями.
– Да, у меня был роман с Камиллой длительное время назад. Это не помешало нам остаться добрыми друзьями, чтобы спокойно работать вместе, – отчеканил он медленно и по слогам, как умственно отсталому ребенку. Затем рвано выдохнул и внезапно выпалил: – Но я не изменял твоей матери, потому что… Потому что у нас вообще не было секса.
Меня словно кто-то ударил громадной битой по голове. Отшатнувшись, я поморщилась и закрыла лицо ладонями. Резко стало мутить, голова закружилась.
– Бог ты мой… Избавь меня от подробностей! – голос дрожал, глаза знакомо наполнились слезами. Прошло два года, и любое упоминание матери до сих пор отзывалось болью в каждой клеточке тела. Словно кто-то сорвал повязку с раны, и из нее хлынула кровь. – Замолчи! Больше никогда об этом не говори!
– Ты вообще слышала, что я тебе сказал?! – с широко распахнутыми глазами удивленно прошептал Женя. Он сжал мои предплечья и встряхнул, будто желая привести в чувство. – Я не спал твоей мамой, Марина! Ты не хочешь узнать, почему?!
– Почему?! – истерически рассмеялась я, стиснув зубы и глядя на него волком сквозь пелену слез. – Что «почему», Женя? Почему ты напоил меня каким-то магическим чайком и потрахался? Почему позволил думать, что первый сеанс психолога приснился? Почему не хочешь съезжать, когда я два года умоляю тебя об этом?! – Он ничего не ответил. Скорее всего, потому что под конец мой голос перешел на истерический крик. Только смотрел. Так, что даже желудок скрутило. Пронзительно, в самую душу. – Что бы ты сейчас ни сказал… Как бы ни оправдывался… Ты последний человек, которому я поверю.
– Ох, Марина… Я так много хотел бы тебе сказать… – прошептал он, и что-то внутри меня шелохнулось от надрывности его голоса. И это «что-то» мне категорически не понравилось! Сорняк, который стоило вырвать сразу с корнем.
Женя протянул ко мне руку, собираясь коснуться щеки и стереть слезу, но я отшатнулась назад, как от огня. Вскочила на ноги и вытянула указательный палец вперед:
– Убирайся из этой квартиры. Сейчас же! Понятно? С психологом ничего не вышло. Ты обещал. Все!
Я поспешила в спальню, как вдруг по комнате эхом разлился холодный бас:
– Нет.
Развернувшись вполоборота, смерила мужчину неверящим взглядом. От раскаянья и досады ничего не осталось, лишь леденящая душу решимость.
– Что «нет»?
– Нет, – повторил он с большим нажимом, – я никуда не уйду, поняла меня?
– Но… – глаза растерянно бегали из стороны в сторону. – Расписка… Ты обещал…
– Я ее написал, я и аннулирую, – встав на ноги, Женя вальяжно проследовал ко мне, сокращая расстояния до минимума. Я не хотела показывать ему свой страх, потому не сдвинулась с места. Но никак не ожидала, что он положит свою ладонь мне на талию и резко притянет к себе. Мне пришлось закинуть голову назад, чтобы смотреть ему в лицо. Расстояние оказалось слишком ничтожным. Буквально один кислород на двоих. – Это было до того, как я узнал, что ты тоже меня хочешь, Марина… До того, как узнал, как сильно ты течешь, стоит только поцеловать тебя… Кхем… В нужных местах. Черт, у тебя ведь даже сейчас соски встали! – мужчина злорадно улыбнулся, и на душе у меня похолодело. – И знаешь, что я сделаю?
– Ч-что? – зуб на зуб не попадал, и дело было совсем не в холоде. Ладонь мужчины сползла на мою пятую точку, нежно ее поглаживая. Мои соски терлись об грудь Жени, и даже сквозь толщину одежды с лифом я ощущала крепость его торса.
– Ни-че-го, – пальцы его до боли сжали мою попку, пока Женя театрально поджал губу. – Я подожду, пока тебе снесет крышу от возбуждения, и ты прибежишь ко мне сама. И не станешь прикрываться каким-то чаем и прочей белибердой.
Я саркастично рассмеялась, просунув ладони между нашими телами, что уже далось с трудом.
– Придется ждать до смерти, Женечка, – невинно заморгала. – Ой, я ведь забыла, что ты у нас старенький. Недолго ждать, получается, придется…
– Мне тридцать четыре, нахрен, – рыкнул он, выдавая с потрохами свое отношение к моим возрастным подколкам. Но тут же взял себя в руки, передразнивая мой тон. – Я знаю, о чем ты думаешь, солнышко мое. Но если ты и будешь с кем-то теперь, как ты выразилась, трахаться, то только со мной. Уж поверь, за этим я прослежу.
Моя челюсть от такой самоуверенности едва не ударилась об пол! Женя выглядел, как человек, собирающийся сдержать свое обещание. И это пугало! Гребаный придурок!
– Да ты… Ты… Чудовище!
– А ты ведьма, – мило улыбнутся тот, затем чмокнул меня в губы, наконец, оставляя в покое. После чего спокойно проследовал в свою спальню. – Что уж теперь поделать? Никто не идеален. У каждого свои недостатки.
***
Следующие пять дней Женя доходчиво демонстрировал мне, что съезжать с квартиры никуда не намерен. Да и вообще – кто тут хозяин. Каждое утро мне «везло» встретить мужчину в одном нижнем белье. Именно в белых полупрозрачных трусах он предпочитал завтракать, смотреть телевизор, работать… Все! Он делал так абсолютно всегда!
– Че-е-ерт, – проходя по коридору однажды вечером, я радовалась тишине и покою, как вдруг дверь гостевой ванной распахнулась, и из нее вышел никого не стесняющийся Женя. Из одежды на нем было только полотенце, обмотанное вокруг причинного места. – Мне штаны с футболкой тебе, что ли, подарить?
– Зачем? – пожал плечами тот, по-идиотски улыбаясь. – Хламья хватает. Разве что со своей фотографией…
– Тогда у меня для тебя плохие новости, Женечка! Альцгеймер прогрессирует, и ты уже забываешь одеться! Глядишь, скоро очнешься посреди улицы в чем мать родила, – ехидно процедила сквозь зубы, а потом раздраженно ударила его кулаком в плечо. Потому что бесил!
Боги, лучше бы я этого не делала! Потому что полотенце вдруг развязалось и упало прямо к ногам мужчины. Инстинктивно мой взгляд упал вниз, споткнувшись об каменный стояк. Я нервно сглотнула, следуя за капельками воды, стекающими по торсу прямо к паху.
– Нравится? – поддел меня мужчина, явно издеваясь. – Мы не в музее. Можешь потрогать. Тебе разрешаю.
Очнувшись, я мотнула головой и попыталась передать Жене глазами весь тот спектр ненависти, что бурлил внутри, подобно лаве.
– Твое бы шипение, – присвистнул он, никак не унимаясь, – да в правильное русло… Ммм!
– Предлагаешь, прибить тебя здесь и сейчас? – сложив руки на груди, я намеренно задрала подбородок повыше. Если его нагота и имела на меня хоть какое-то влияние, то только лишь раздражающее. – Пфф… Отсидеть за тебя еще не хватало. – Женя самодовольно закатил глаза, будто знал больше меня. Я снова несдержанно пнула его в плечо. Падать больше нечему было. Ну, почти… – О, постой! После пяти минут наедине с тобой, меня любой суд оправдает. Поверь.
Женя состроил гримасу, чем-то напоминающую кота из «Шрека», и театрально пождал губы:
– Это потому, что я такой очаровательный?
Откинув голову назад, я зарычала что есть мочи от бессилия и злости.
– Это потому, что ты невыносимый придурок! – выставив палец вперед, я ткнула им Женю в грудь, а он будто уперся в каменную стену. Его мышцы так четко прорисовывались на теле, еще и мягкий белый свет из ванной так выгодно их подчеркивал… Я отряхнулась снова, с ужасом обнаружив, что уже всей пятерней касаюсь груди мужчины, и зарычала. Ненавижу! – Иди на хрен. Мне нужно в ванную комнату!
Женя отпрянул в сторону, позволяя протиснуться мимо него в проходе. Но стоило сделать шаг вперед, оказаться с ним на одном уровне, как он резко качнулся в сторону, намертво придавливая меня к лутке.
– Попалась, ведьмочка, – теперь его руки находились по обе стороны от моей талии, а дыхание щекотало то шею, то щеку. – Что будем делать?
Кожа мужчины по-прежнему была мокрой, превращая домашнее белое хлопковое платье в полупрозрачную тряпочку. Но не это беспокоило больше всего… А мятный гель для душа, смешавшийся с родным ароматом… Он вставлял ничуть не хуже алкоголя, буквально ударяя по голове кувалдой.
– Не знаю, что буду делать я, – голос предательски понизился, я сморгнула непрошеные мысли и просунула между нашими телами ладони, только тогда поняв, что он давно уже меня не держит. Он вообще никогда не держал до этого с силой, черт бы его побрал! – А ты иди к черту!
Нос Жени совершенно неожиданно уткнулся в ложбинку на моей шее, и я вздрогнула, кожа покрылась мурашками. Дыханье сперло, перед глазами все поплыло. Это стало его первое полноценное касание тело к телу.
– Предлагаю сделку, – говорил он на редкость серьезно, что никак не сходилось с ладонью, медленно скользящей вниз по талии, поглаживающей бедро. – Тебе понравится.
– Если эта сделка не про твой переезд, то мне плевать, – выпалила я, и Женя затих. Я радостно воспрянула духом: – Серьезно? Ты наконец-то сдаешься?
– Сперва сделка! – напомнил тот, чуть отстраняясь. Одна рука Жени теперь крепко сжимала мой подбородок, заставляя смотреть лишь в его широко распахнутые серые глаза, пока вторая… Черт, вторая скользнула по коленке, огибая ногу, и оказалась на внутренней части бедра. Мои конечности подкосились, из губ вырвался несдержанный писк. Я укусила щеку изнутри, собралась с духом, как вдруг Женя озвучил свое нелепое условие: – Спорим, что ты сейчас охренеть, какая мокрая? Если я не прав, то съеду прямо сейчас. Только оденусь. Можешь сразу замки сменить.
Я замерла в полной прострации, не веря своим ушам:
– Ты врешь. Как и в первый раз.
– Клянусь, – на редкость ответственно кивнул тот. – Даю слово. Технически сеансы психолога нам помогли, так что договоренность я не нарушал… Так что? Идет?
Стиснув зубы, я нервно сглотнула и поморщилась:
– Я не обязана ничего тебе доказывать.
