И привиденчик исчез.
Я растерянно огляделась. Вспомнила о том, что так и не пообедала, и не я одна, к слову.
И вздохнула:
– Давайте я хоть чаем вас напою.
– Не откажусь.
Но с места мы не сдвинулись. Сложно было заставить себя отойти и не прислушиваться, когда с той стороны, приглушенный дверью, раздался властный голос леди Гэдехар.
Разобрать слова не получалось, только примерно представлять, кто говорит.
Сначала долго – мать ректора, потом несколько слов бросил Ануш. Леди попыталась возмутиться, голос ее возвысился и окреп – и резко оборвался.
И зазвенел хрустальный колокольчик. Преграда искажала звук, но даже так голос таинственной Вилоры был столь же прекрасен, как и она сама.
Сзади меня магистр втянул воздух сквозь сжатые зубы, и я только сейчас осознала, что он тоже прислушивается к голосам за дверью.
– Слышите что-нибудь?
Магистр отрицательно качнул головой и подался ближе, почти впечатав меня в дверь.
Я затрепыхалась, опасаясь, что меня сейчас банально раздавят, но непоправимого не произошло – убедившись, что услышать разговор никак не представляется возможным, магистр отступил. И теперь просто нависал сверху, очень меня этим нервируя.
Рядом с Даяном я чувствовала себя умиротворенно, он многое обо мне знал, не осуждал и помогал, ничего не требуя в ответ. Сержант был замечательным.
О магистре того же сказать я не могла. Один только его вид пробуждал беспокойство. Я не чувствовала себя в безопасности и постоянно находилась в напряжении рядом с ним.
Радовало только то, что виделись мы совсем редко.
Раньше.
А теперь оказались в тесной комнатке, наедине.
Я отчетливо ощущала запах его одеколона, терпкий и не предвещающий ничего хорошего. Тяжелый, но достаточно приятный.
И чувствовала себя ни в чем не уверенной.
– Она очень красивая, – призналась я, когда в очередной раз в неразборчивом гуле звякнул хрустальным колокольчиком голос ослепительной леди.
Кого я имею в виду, Гэдехар понял сразу.
– И знает об этом. – Он отошел к столу, занял стул, на котором всего несколько дней назад вот так же сидел сержант, и выжидающе посмотрел на меня. – Если не ошибаюсь, госпожа Шад, вы обещали мне чай.
И я засуетилась. Пока вода закипала в чайнике, выставила на стол тарелку с булочками и едва сдержала улыбку, когда магистр заинтересованно потянул носом воздух, вдыхая одуряюще вкусный запах сдобы. Пододвинула тарелку ближе к ректору, мне не жалко, а он явно голодный.
Чай делала, периодически поглядывая на дверь. Я уже знала, что в просторном и полном запоздалого эха библиотечном зале никогда не слышно, что творится в маленькой каморке, но все равно боялась, что дверь вот-вот откроется и на пороге покажется леди Гэдехар во всем своем устрашающем величии.
Но время шло, а нас так никто и не спешил находить. Когда чай был готов, сквозь дверь просочился Ануш.
На лице его светилась запредельно счастливая улыбка. Я и не подозревала, что он умеет ТАК улыбаться… не представляла даже, что он в принципе улыбаться умеет. Не ухмыляться или скалиться, а улыбаться. Так светло и радостно.
– Будто ожил ненадолго, – поделился он с нами впечатлениями. – Твоя мать все так же воинственна.
Облетев каморку, привиденчик завис под самым потолком, помолчал немного, разрываясь между жаждой продолжить развлечение и нежеланием помогать магистру.
– Думаю, им стоит помочь с поисками. Без меня не справятся, – сдался он и, не дожидаясь нашей реакции, улетел дальше доводить сбежавших от него леди.
– А ведь он их так и из академии выгонит, – заметила я, проводив взглядом воодушевленного Ануша.
– Ненадолго, – подтвердил магистр, принимая из моих рук щедро наполненную до краев кружку с чаем.
– Тогда почему вы сразу его не попросили? – удивилась я, но тут же сообразила, что ответ знаю и так. – Он отказался бы, да?
Гэдехар кивнул.
И у меня тут же появился один очень интересный вопрос, который задать я не могла. Он был, можно сказать, личный…
Я заняла свое место за столом, напротив ректора, и осторожно попробовала горячий чай.
Любопытство грызло.
– Спрашивайте, госпожа библиотекарь, – разрешил магистр, заметивший, как я ерзаю на стуле.
Покрепче обхватив кружку руками, я посмотрела на него исподлобья.
– Ануш на вас злится.
– Это очевидно, – кивнул Гэдехар.
– А почему?
Магистр задумчиво посмотрел на меня, и я мгновенно пожалела, что поддалась любопытству. Даже попыталась подготовиться к напоминанию о том, что это не мое дело.
Но он решил не одергивать меня.
– Считает, что я его бросил.
– В смысле, на произвол судьбы?
– В смысле, одного в этой академии, – улыбнулся Гэдехар. – К библиотеке я привязал его задолго до того, как начал здесь преподавать.
Я успела изучить все грани нелюбви Ануша к студентам и могла представить, как же он бесился, когда его здесь заперли.
Если слухи правдивы и эти двое были друзьями… магистр, можно сказать, жестоко наказал своего друга.
– Кхм… а можно еще один возмутительный вопрос?
Ректора моя нерешительность развеселила, и мне все разрешили.
– За что Ануша лишили тела на такой длительный срок? Отлучение души на семнадцать лет – очень жестокое наказание.
Магистр не хотел отвечать, ему не понравился этот вопрос, и, вероятно, мне бы стоило задать его напрямую Анушу… но у него об этом мне было совсем неловко спрашивать. Да и были сомнения, что привиденчик расскажет.
Ректор, кажется, подумал о том же самом. А еще он вспомнил, что мне с этой заключенной душой еще шесть лет работать, и сообщил:
– Ануш – черный целитель.
Я никогда раньше не слышала о подобном и не смогла прочувствовать весь ужас ситуации. Магистр просветил.
И через десять минут я уже знала, что Ануш промышлял преступными опытами над людьми, был пойман и наказан соответственно своему проступку. И заключенной душой он стал лишь потому, что догадался для своих опытов отлавливать преступников. Если бы ловил без разбора всех подряд, его бы вообще казнили.
А еще я поняла, что в Эсшане, славном государстве, название которого переводилось как Тихая земля, каждый третий целитель был черным.
Просто у нас правитель был очень бережливым и эшафот для смертников заменяли лаборатории.
Лаборатории вообще многим становились родным домом. Беспризорникам, сиротам… одиноким беззащитным женщинам.
Все на благо государства и царя.
Я поспешила прогнать мрачные мысли, думать об этом мне совсем не хотелось.
– Вы, наверное, очень интересно лекции читаете, – призналась я. Комплимент вышел так себе, конечно, зато искренне. Слушать его было очень приятно, даже несмотря на тему.
Магистр сдержанно улыбнулся.
– У вас есть еще какие-то вопросы?
Я задумалась. Вопросы у меня совершенно точно имелись, только я их сейчас не помнила. И вспомню, скорее всего, когда Гэдехар уже будет не в таком хорошем настроении и едва ли расположен к беседе.
Но сейчас я могла разве только полюбопытствовать:
– А вы у нас решили прятаться потому, что знали, что вас покорять придет эта прекрасная леди?
Ректор посмотрел на меня с таким непередаваемым выражением лица, что я поспешно дала задний ход.
– Нет-нет, я понимаю, это не мое дело. Вы совершенно не обязаны отвечать. – И жалобно попросила: – Ешьте булочки, пожалуйста, они очень вкусные.
– Я не прятался! Всего лишь желал поработать в тишине. О прибытии Вилоры я ничего не знал.
– В тишине, – повторила я, вспоминая готовых к счастливой замужней жизни девушек. Аромат духов до сих пор еще не до конца выветрился из коридоров академии. – Студентки замучили, да?
Ответа я не получила, но магистр очень красноречиво скривился.
– Восхищаюсь вашей стойкостью, – искренне призналась я и сделала глоток чаю, чтобы хоть чем-то себя занять.
Узнавать, хочу ли я спросить еще что-нибудь, Гэдехар поостерегся.
Ануш вернулся минут через двадцать, когда от булочек на тарелке остались только крошки. Бесконечно счастливый и гордый собой, он с энтузиазмом отчитался:
– Сбежали. И несколько дней здесь точно показываться не рискнут.
Хорошую новость магистр встретил с самым невозмутимым видом и благодарить привиденчика за помощь не стал, чтобы не акцентировать внимание на том, что Ануш его только что фактически спас от долгих и мучительных мгновений в компании очередной претендентки в жены. Опасался, видимо, что привиденчик все осознает и в следующий раз предпочтет бездействовать. И будет издалека наблюдать за мучениями своего друга.
Остаток дня прошел совершенно замечательно. Ануш повеселел и просто забыл, что у него поганый характер. Жаль, ненадолго.
На следующий день привиденчик вновь походил на угрюмую ворчливую тучку. Зато в стенах академии вновь воцарился покой. Никто не гонялся за магистром с фатой и букетом невесты, и никто не сбегал в храм, чтобы пожениться… и просто не сбегал. И никого не покалечили из-за неразделенной любви.
Завершение учебной недели можно было с уверенностью считать удачным.
Глава 11
В управлении на месте дежурного сидел незнакомый стражник, и я напряглась, опасаясь, что меня сейчас опять начнут не пущать…
– Добрый день, – поздоровалась неуверенно, размышляя, можно ли улыбаться, или меня снова за буйную сумасшедшую примут.
Все разрешилось как-то само собой.
Стражник смерил меня внимательным взглядом.
– Госпожа Шад?
– Я. – Тут же приободрилась и позволила себе несмелую улыбку.
– Вас ожидают в кабинете сержанта Нирея. Вас проводить?
– Нет-нет, я помню дорогу, – заверила серьезного мальчика, чем-то отдаленно напоминавшего мне Дасти. Такой же худой и нескладный и, скорее всего, выглядит моложе своих лет. Только взгляд серьезный и цепкий. У Дасти такого никогда не было.
И я поспешила скрыться от этого взгляда, совсем не вяжущегося в моем представлении с безобидным видом стражника.
Я помнила, где находится кабинет Даяна, и даже помнила, за какой именно дверью скрыто логово командора – в глубь коридора, по правой стороне через четыре двери от сержанта.
В принципе, даже если бы и заблудилась, таблички рядом с каждым кабинетом вывели бы меня в нужное место.
Конкретно на этой табличке, рядом с которой я стояла, поправляя косу и одергивая рукава своего самого делового, темно-серого платья, значились имена двух сержантов. Даяна Нирея и прямо под ним Виэстена Шустера – того самого стражника, который позволил случиться бумажной катастрофе в их кабинете.
Переведя дыхание, я постучала и, дождавшись разрешения войти, смело открыла дверь.
За неделю кабинет изменился. В нем появился третий стол – встал он прямо у окна, потеснив стопки бумаг. И свободного места стало еще меньше, а документов как будто больше.
– Добрый день, – бодро проговорила я, осматриваясь.
Увидев меня, Даян улыбнулся и встал, приветствуя. За соседним столом сидел его коллега.
Мазнув по мне равнодушным взглядом красных глаз, он буркнул что-то неразборчивое и совсем недружелюбное и вновь уткнулся носом в раскрытую папку.
Нос у Шустера был длинный. Уши, едва видные из темных волос, тоже чуть вытянуты вверх… и хрящ на левом проколот, а сережка казалась совсем даже не украшением, скорее знаком принадлежности к какому-то роду. И пусть кожа у сержанта была нездорово бледного оттенка, а не привычного для снежных троллей блекло-сизого цвета, но я сразу почему-то решила, что он один из них. Вероятно, полукровка.
И вопрос, почему кабинет за время отсутствия Даяна превратился в бумажный склад, сразу же отпал. Тролли не любили умственных нагрузок и старались всячески их избегать.
Подозреваю, Шустер и в стражники пошел потому, что ошибочно полагал, что в этом деле главное – крепкий кулак, а не умение внимательно изучать разнообразные важные и не очень бумаги.
Но, несмотря на всю свою нелюбовь к интеллектуальному труду, они неплохо умели работать с артефактами и амулетами. В суровых условиях жизни снежных троллей защитные артефакты и амулеты-ловушки были им жизненно необходимы, и они мастерски научились их создавать.
Собственно, только благодаря этому их умению я хоть что-то знала о троллях. Мой драгоценный муж, как истинный артефактор, знал обо всем, что было связано с его работой. И не считал лишним делиться своими знаниями со мной.
Аттан был замечательным человеком и прекрасным мастером своего дела.
Он умел заинтересовать своей работой. Кто знает, возможно, проживи он чуточку дольше, я бы и сама безнадежно заболела его увлечением.
К сожалению, жизнь не дала мне такого шанса.
– Рад вас видеть, Рэйна, – искренне поприветствовал меня Даян. – Проходите.
– А стол…
– Для вас. Командор распорядился поставить.
Я прошла к окну, села на жесткий стул, смягчить который была не в состоянии даже трогательная подушечка, провела ладонями по гладкой столешнице и подняла взгляд на сержанта.
– Что мне делать? С чего начинать?
– Начинайте с чего посчитаете нужным. Здесь в основном жалобы, доносы и претензии. Лучше всего их так и делить. – Он наугад взял первую попавшуюся папку из ближайшей стопки и положил передо мной. Развернул, начал листать страницы. – На каждой стоит дата. Все, чему больше трех месяцев, можешь смело выбрасывать.
– Поняла, – кивнула я, приободренная несложными инструкциями. – Справлюсь.
Работа пошла неожиданно бодро. Стопки росли на столе с впечатляющей скоростью, а я многое узнала о горожанах, которых раньше даже никогда не видела.
Например, дама Фанси – хозяйка цветочного магазина, располагающегося на перекрестке Трех Ветров, – имела привычку заказывать доставку недостающих материалов и цветов одним днем, останавливая на несколько часов движение трех улиц. Жалоб на нее я насчитала двадцать семь.
Или господин Москарт, мясник, жаловался на своего соседа и прямого конкурента, подозревая, что тот подкидывает ему крыс.
А хозяйка одного из доходных домов, очень законопослушная горожанка, сообщала, что ее съемщик периодически творит какое-то непотребство в своей квартире. Несколько ночей в месяц из-за его двери слышится рык и порой даже вой. Госпожа подозревает в нем дикого оборотня и просит проверить.
Было много жалоб на соседей. Доносы и совсем уж смешные требования, которые я собирала в отдельную стопку. Например, заговорить скалку, чтобы та сама встречала припозднившегося мужа, или изгнать дух бывшей хозяйки квартиры…
Я так увлеклась, что не заметила, как подошел Шустер, и вздрогнула, когда худая растопыренная пятерня пригвоздила к столу листок, который я читала.
– Что…
– Командор велел о тебе позаботиться, – мрачно сообщил он. Только укрепляя своей грубостью мои подозрения в его родстве с троллями. Те тоже не утруждали себя вежливостью. – Не загонять, давать отдыхать и непременно накормить. Сейчас обед.
– Ага. – Я бросила взгляд на стол сержанта. Он пустовал. – А где Даян?
Шустер усмехнулся, его позабавила моя невнимательность.
– Отлучился пятнадцать минут назад. Предупредил тебя. Ты даже что-то ответила.
– А… наверное.
– Пойдем, – велел стражник. – Накормлю тебя.
– Спасибо, но я лучше Даяна подожду. – Идти с этим неприветливым типом мне никуда не хотелось.
– Останешься голодной, – предупредил он. – Командор его в архив отправил. Знаешь, где архив находится?
– Центральный городской?
– Да.
Я знала. Почти на другом конце города. Если Даян отправился выполнять поручение своего начальства всего пятнадцать минут назад, то… да, я и правда рисковала остаться голодной.
Отложив недоразобранную папку, я поднялась из-за стола и только тогда поняла, как же долго я сидела. Ноги затекли.
В ответ на мою несчастную гримасу Шустер неодобрительно покачал головой.
– Безголовая.
К требованию своего начальства стражник отнесся со всей серьезностью. Он провел меня в столовую, помог разобраться в съестном изобилии, представленном на раздаточном столе, усадил за пустующий стол и только после этого ушел добывать обед для себя.
И даже пообещал скоро вернуться, что было совсем уж неожиданно, но очень кстати.
Мне было не по себе в этом обезличенном казенном помещении с голыми стенами и холодными стальными столами, вроде бы даже прикрученными к полу.
И подносы здесь были неожиданно легкие, несерьезные, алюминиевые, и ложки такие мягкие, что на них вполне можно было оставить след от зубов, стоило только чуть прикусить…
И еда на вид выглядела неаппетитно. Но это только на вид.
Вкус у странной загустевшей лужицы, застывшей в моей тарелке, был просто изумительный.
И чай оказался вкусным. Не таким замечательным, как заваривал Ануш, но в разы лучше той гадости, что подавали в уютной академической столовой.
И я поняла, почему стражники вокруг с таким интересом уткнулись в свои тарелки и энергично работают ложками.
Почти никто не разговаривал. Все ели.
– Вкусно? – раздалось надо мной.
У стола, держа в руках поднос, стоял командор. Собственной персоной.
Я выронила ложку, быстро прожевала и, подскочив с места, бодро поздоровалась с самым главным местным волком.
– Здравствуйте, командор Зот!
– Здравствую-здравствую, – посмеиваясь, отозвался он. – И тебе не хворать. Присаживайся.
И я рухнула на свое место.
А оборотень уронил поднос на стол и под моим шокированным взглядом занял место напротив.
И уже только когда сел, поинтересовался:
– Не против, если я составлю тебе компанию?
Можно подумать, если бы я была против, то смогла бы об этом ему сказать.
Какое-то время мы сидели в молчании. Я давилась и уже не чувствовала вкуса еды под взглядом командора.
В конце концов не выдержала:
– Что-то не так?
– Как тебе работа? Не жалеешь, что вызвалась помогать? – спросил он заботливо.
– Совсем нет. Мне очень нравится. Я же в городе недавно и еще почти никого здесь не знаю, а эта работа меня как будто с горожанами знакомит.
– С их завистью, жадностью и глупостью, – проворчал волк. – Не лучшее знакомство.
Я пожала плечами.
– Меня не смущает. Да и работа несложная.
– Ты же библиотекарь. Знаю-знаю. – Он покачал головой. – Хотя не одобряю выбор Эйнара. Крайне безответственно с его стороны было брать на работу такую молодую девочку, зная, что происходит в академии.
Я покосилась на кольцо, защищавшее меня, казалось, от всего и обеспечившее как раз работу в академии. Оборотень мой взгляд заметил. Усмехнулся:
– Слышала уже, что с моей племянницей случилось? Анику не уберегла вся ее волчья кровь, и тебя это колечко не убережет.
Я помрачнела и невольно потерла бок – получить сосулькой под ребра мне бы совсем не хотелось…
Но магистр нанимал меня до того, как случилась беда с племянницей командора, он не мог знать, что статус мужней жены может и не защитить. А узнав, не спешил увольнять, на мое счастье.
– Прости. Пугаю тебя. – Командор Зот устало потер переносицу. Повторил: – Прости. Расскажи-ка лучше, как поживает Эйнар?
Смена темы меня обрадовала. Куда безопаснее про магистра сплетничать, чем про непонятные и, как выяснилось, вполне жизнеопасные влюбленности говорить.
– Хорошо поживает, – пожала плечами я, вспомнив, с каким аппетитом он сдобные булочки уплетал. Очень некстати подумалось, что в следующий раз нужно будет еще и мясной пирог взять… Так, на всякий случай.
Оборотень мне почему-то не поверил. Прищурился и требовательно уточнил:
– Уверена?
– В последний раз, когда я видела магистра, он был вполне доволен жизнью, – искренне заверила я командора. Еще бы он не был жизнью доволен, вкуснейшая и свежайшая сдоба кому угодно настроение поднимает. – А почему вы спрашиваете?
Постукивая пальцами по столу, какое-то время Зот смотрел на меня – решал, заслуживаю ли я его доверия.
В конце концов решил, что заслуживаю.
– Видел недавно леди Гэдехар в компании этой змеи Шэлс. Сразу ясно, по чью душу она явилась.
– Шэлс? – Сначала я подумала, что матушка ректора очередную невесту притащила в Валград, а потом вспомнила ослепительную красавицу и неуверенно уточнила: – Вилора Шэлс?
– Она самая, – мрачно подтвердил командор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
