– Да что сама-то? – психанула я, чуть повышая голос. – Что сама? Не можете сказать – так хоть напишите!
– В замок тебе надобно возвращаться. Работы там непочатый край… – заметила старушка совершенно не к месту.
– Не пойду! – тоже сложила я руки на груди, беря пример с кота.
Еще бы я туда вернулась! Да там черт-те что происходит!
– А придется, или навсегда здесь останешься. Станешь, как и мы, вечной пленницей.
– В каком смысле вечной?
– Знаешь, сколько мне годков-то уже? На трехстах двадцати со счета сбилась. Зять уж и не надеется моей кончины дождаться, ямку на заднем дворе обратно закопал.
Кто-нибудь, разбудите меня. Ну пожалуйста!
– Хорошо, – выдохнула я, буквально заставляя себя принять происходящее за действительность. – Но я-то тут при чем?
– Замок для начала убрать надо, тогда и поймешь, – хитро блеснула бабуля искусственным глазом.
Да… Не так я представляла себе свое наследство. В этом наследстве совершенно точно не было проклятия, деревенских и властного облезлого кота.
Глава 3
В замок меня буквально заставили вернуться. Не то чтобы по снегу за руки, за ноги волокли, но шли вслед за мной по пятам, не давая повернуть назад. Честное слово, как будто конвой, а не деревенские жители, но мне было уже как-то по барабану.
Прежде чем куда-то идти, мы с котом, которого, кстати, звали Айлиан, на пару раздавили пузырек, сильно напоминающий по запаху валериану. Вот после него я окончательно успокоилась и даже не протестовала, когда старушка мою наливающуюся шишку на лбу пахучей субстанцией мазала.
А что? Главное в этом деле – збагойствие. Подумаешь, надписи всякие мерещатся, проклятием кто-то пугает да призраки по комнатам шляются! Я же не одна. Мне кот всяческую помощь обещал. Честное слово!
Ворота открылись сами собою даже без ключа, но удивления этот факт не вызвал. Поразило другое: деревенские меня не просто проводили, они со мной зашли, останавливаясь на подъездной дорожке, которую мы с котом значительно истоптали, пока он у меня письмо из прошлого отобрать пытался.
И ведь действительно пытался – сам сказал, но не объяснил почему. «Мяу-мяу-мяу» – и все тут. Пришлось играть в угадайку.
На догадке о том, что письму верить нельзя, я воспряла духом, потому что у кота и старушки разом три глаза выпучились. Мол, в правильном направлении идешь, товарищ!
Тут-то я и поняла, что, возможно, не все так плохо, как могло показаться изначально. Вдруг замок все-таки удастся продать?
– Ну, хозяйка, какие распоряженьица-то будут? – по-доброму усмехнулся старик с седой бородой и густыми усами. Эдакий Дед Мороз в черной шубе и странных сапогах. Впрочем, такая дутая обувка, напоминающая валенки с длинными лентами шнурков, была почти у всех.
– А какие распоряжения должны быть? – шепотом обратилась я к старосте, шагнув к ней поближе, но с деревенских глаз не сводила.
– Ох, молодежь! Всему-то вас учить надо! – притворно вздохнула старушка, да как гаркнет – я даже ненароком подпрыгнула: – А ну-ка, мужики, айда за лопатами! Хозяйка говорит, что снег надо вычистить. А вы, бабоньки, несите тряпки да ведра. Замок отмывать начнем!
– Именно так, – кивнула я, держа морду кирпичом, потому как авторитет подрывать нельзя. Хозяйка я, в конце концов, или мимо пробегала?
Второй вариант был, конечно, правдивее, но я об этом решила умолчать, чтобы деревенских не расстраивать. Вон как угодить стараются! А еще… У них есть лопаты, тогда как мне моя шкурка очень дорога.
Первым делом отмывали холл. Женщины почему-то настойчиво хотели начать со второго этажа – спальня там хозяйская и кабинет имелись, но я настояла на своем. Тут даже с такой толпой быстро весь замок все равно не отмоем, а грязь растаскивать категорически не хотелось.
Да и много ли мне на самом деле надо?
Нам бы только день продержаться да ночь простоять. В обнимку с котом и желательно где-нибудь не здесь.
Конечно, если деревенские к себе пустят. А вот если нет…
Под тонкими белыми накидками в холле стояли красивые мягкие диваны. Сдвину один к одному – вот тебе и кровать. Да и к выходу близко, если что – бежать далеко не придется. Все-таки этот замок вызывал у меня если не ужас, то опасения уж точно. Голубой силуэт в окне и арке я помнила отчетливо, хоть на мои вопросы о том, кто это, никто и не отвечал.
– Чище, чище мойте! Я отсюда разводы на окнах вижу! – командовал нами в конец оборзевший кот.
Эта облезлая нечисть занимал одно из уже отмытых кресел и вовсю предъявлял претензии к нашей работе. Видите ли, халтурили мы! Да у меня уже руки болели, с такой силой я стекла натирала. Окна блестели так, что глаза слепило.
Да и остальные старались не меньше. Люстра сверкала, пуская по холлу солнечных зайчиков. Запыленная картина, прислоненная к стене, теперь висела на своем месте, показывая всем и каждому прекрасный лесной пейзаж.
За картонками, которые я считала частью стены, нашелся камин. Теперь он был растоплен. Именно благодаря ему мы смогли частично раздеться – в верхней одежде убираться было не слишком удобно.
Со стеклянным столиком, правда, барышням пришлось повозиться, но тут им на помощь пришли мужики – легко приделали одну из сломанных ножек, а еще починили карниз для гардин, и в холле стало намного уютнее.
Подъездная дорожка была расчищена – теперь из окон хорошо просматривалась серая брусчатка. Центр ее, по-видимому, в летнее время должна была занимать круглая клумба, но сейчас ребятишки лепили там какое-то страшное чудовище, немного смахивающее на кособокую ящерицу. Не дай бог такое во сне приснится!
– Знаешь такую поговорку? Хочешь сделать хорошо – сделай сам, так что тряпку в зубы – и вперед, – ответила я, отступая на пару шагов назад, чтобы оценить свою работу.
– У меня лапки! – возмутился этот хвостатый, поднимая лапы вверх, чтобы продемонстрировать мне их во всей красе.
– А у меня тряпка, – пригрозила я. – Не перестанешь вести себя как избалованный наглец – спать будешь на улице.
– Это по какому такому праву? – встал он на задние лапы, пока деревенские тихо посмеивались над нашей перепалкой.
– Я – хозяйка Тауршира. Попрошу об этом не забывать.
Как только я замолчала, грозно вперив руки в бока, прямо перед моим лицом что-то пролетело. Я едва успела отшатнуться. Честное слово, еще немного, и книжка упала бы мне прямо на ногу. Хорошая такая книжка, толстенькая и ничуточки не пыльная.
Глянув на потолок, я ожидала как минимум увидеть там дыру размером с эту самую книжку, но прорех не нашла. Как не нашел и кот, который тоже туда посмотрел. Встретившись с ним взглядом, я поняла, что дело нечисто. Слишком изумленной казалась его усатая моська.
– Не смей! – закричала я, рванув к томику в зеленой обложке.
Но кот к нему тоже уже поскакал, перепрыгивая через ведра и девушек-помощниц, однако я все равно схватила книгу первой.
– Отдай! – заорал кот белухой, но какой там.
Уже точно зная, что от меня здесь почти все скрывают, а точнее очень многое недоговаривают, я припустила по отработанному маршруту – то есть за дверь. Сам кот ее точно не откроет, а остальные помогать навряд ли станут – они к коту тоже относились хоть и с симпатией, но не с безграничной любовью. Все-таки характер у него был совсем не сахарным.
– Куда раздетая, хозяюшка! Простудитесь же! – выбежал вслед за мной мужичок в годах.
Накинув на меня свою шубу, в которой я мигом утонула, мужчина весело подмигнул мне и зашел обратно. Разъяренная кошачья морда мелькнула в проеме, но быстро исчезла под чужой метлой.
Вот это я понимаю реальная помощь!
Закутавшись в шубу по самые уши, я присела на уже очищенные ступеньки и по старой привычке провела пальцами по местами выпуклой обложке. Она словно была сделана из кожи – зеленой кожи, с нанесенным на нее каплевидным рисунком. Золотые буквы будто вдавились внутрь.
«Дневник» – стояло посередине, а чуть ниже в правом углу было добавлено: «Леора Лиаст, Маркиза де Король».
Сердце заходилось от волнения. Тут же возникли неприятные ассоциации. После прочтения точно так же «внезапно» появившегося письма я еще до сих пор отойти не могла, что уж говорить о новых открытиях, но пальцы буквально жгло. Не только от холода, но и от любопытства.
Да, мне хотелось узнать, что же скрывается под этой обложкой. Это же так интересно – прочесть записи о давно минувших днях, оставленные тем, кто жил в те времена. В том, что касалось загадок, я всегда была любознательной. Даже отца своего в итоге нашла. Просто чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза.
А они действительно оказались бесстыжими.
Голубыми, но совсем не такими, как у меня. Веселый, беззаботный взгляд счастливого человека. Я проследила за ним от самого коттеджа, в котором он жил припеваючи то с одной молоденькой девчонкой, то с другой. Проследила сначала до дорогой машины, названия модели которой не знала, а потом и до ресторана.
Именно в ресторане и случилась наша встреча, а точнее встреча его лица и тарелки с ягодным пирогом. Для весомости своих аргументов я еще и спагетти на него перевернула – официант как раз принес его заказ. Шокированный мужик смотрел на меня как на исчадье ада.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, оскалившись в радостной улыбке. – А я ваша дочь – Валерия. Совершенно неприятно познакомиться, но я пришла сказать, что вы козел, потому что бросили маму одну со мной на руках. На этом все. Приятного аппетита.
Да, именно так я представляла эту встречу. Больше восемнадцати лет представляла и все-таки совершила задуманное. Ставя цели, я привыкла их выполнять, добиваясь своего всеми правдами и неправдами. Я отомстила за маму, которой пришлось в жизни очень несладко, а большего и не хотела. Потому и собиралась уйти сразу же, но буквально через несколько шагов меня остановил разъяренный голос:
– Ты не моя дочь! – прилетело мне в спину, заставляя замереть на полушаге.
Да только кидаться с вопросами к так называемому отцу я не стала. После секундного промедления продолжила идти к выходу с высоко поднятой головой, будто ничего такого и не услышала.
Какая разница, чья я дочь? Этот человек сделал больно моей маме, так что получил по заслугам.
– Ваше Сиятельство, – звучно шмыгнув носом, вывела меня из воспоминаний маленькая девчушка лет пяти. – А что это вы тут делаете?
– Сижу, – ответила я бездумно, улыбнувшись ребенку, закутанному в шарф по самое не могу.
– А можно я с вами тут немножко посижу? – приблизилась она на маленький шажочек, с любопытством рассматривая книгу.
– Лучше зови-ка всех по домам. Скоро ужинать, а вы еще не обедали.
– Мы обедали. Нас всех тетка Васья покормила. Ее за нами приглядывать оставили.
– Тогда скажи остальным, чтобы обедать шли. Не дело это – на голодный желудок работать.
Девчонка убежала в замок, а я сделала глубокий вдох, рассматривая все-таки ящера. Красивого крылатого, но все еще кособокого ящера, которого детишки почти долепили.
Обедать ушли все и сразу, но хоть мне и предложили пойти вместе со всеми, я от еды временно отказалась. Пока на улице играли дети, оставаться здесь не боялась. Намеревалась почитать дневник, но все никак не могла собраться. Недостающую горсть решимости от своих щедрот, как ни странно, мне отсыпал Айлиан:
– Сидишь, предательница? Небось уже и прочитала все, да? – сел он рядом со мной на попу, спрятав хвостик под лапами.
– Прочитала, – честно соврала я, чтобы увидеть его реакцию.
– Могу сказать, что для чужачки ты неплохо держишься. Бабку твою три дня по всей деревне поймать не могли. Она грозилась пустить меня на воротник, а деревню сжечь. Весело было, – ухмыльнулся котяра. – А ты прям молодец. В истерику почти не впала, с кулаками не бросаешься…
– А должна? – уточнила я, затаив дыхание.
– Не знаю. Я в этой книге ничего прочесть не могу. Магия особая – только маркиза де Король может, а это у нас сейчас ты. Хотя бабка твоя мне рассказывала, что в этой книге мяу-мяу-мяу, мяу-мяу и мяу-мяу-мяу-мяу…
И вот это вот «мяу» продолжалось несколько минут, пока кот наконец не выговорился. Я же в это время ждала хоть одно слово человеческое, по которому могла бы потянуть за ниточку и развязать весь клубок, но увы.
Пришлось открывать дневник и читать, но бесполезную информацию, которой, к моему удивлению, оказалось очень много, я просто пролистывала. Вычленяла главное. Важные для меня записи обнаружились почти в самом конце.
«…Сегодня я снова увижу его! Как он красив! На прошлом балу я смотрела только на него, а он… Он смотрел лишь на меня. Я никогда не думала, что могу ТАК полюбить, но сердце рядом с ним заходится галопом. Как прекрасно, что эти чувства взаимны! Жду не дождусь дня, когда он предложит мне стать его невестой, а потом и женой. Мы будем самыми счастливыми! О, как я жду этого дня!..»
Наивная. Жаль, что тогда она не знала, что будущего у нее просто нет.
«…Они явились в мой замок без приглашения! Да как они посмели?! Как решились на подобное?! Животные! Самые опасные твари, которым мы, люди, вынуждены прислуживать! Ох, если бы я могла, я бы никогда не пустила их на порог своего замка, но им не требовалось разрешение. Все вокруг: каждая снежинка, каждое строение, даже воздух, – все принадлежало им! Они могли казнить и миловать без суда и расследования. Они могли делать то, что им вздумается. Они могли брать то, что хотели, не считаясь ни с чьим мнением.
Как? Как их сюда занесло?
Холодные, надменные, лживые – все ледяные драконы были именно такими. И он. Он тоже был таким. Что мне делать? Я не знаю, что мне делать. Наместник одного из пяти Ледяных Королевств дал мне срок до окончания бального сезона. Именно на последнем балу я должна объявить ему о своем решении, но я не хочу замуж за этого бездушного ящера! Я всем сердцем люблю другого!..»
Прочитав про ледяных драконов, я на секунду оторвалась от дневника, чтобы взглянуть на композицию «кривая ящерица». После кота, который умеет разговаривать, и других странностей я была склонна верить написанному, но разум…
Разум воспринимать это за правду отказывался. Какие пять ледяных королевств? Какие, к черту, наместники? Да у нас никогда такого не было, иначе бы в истории это указали! Мимо таких чудес пройти просто невозможно. Или как это было?
Один ученый другому говорит: «Мы про деревянное колесо и фараонов писать будем?» А второй ему отвечает: «Конечно! Это же история!» «А про ледяных драконов и их королевства?» – чешет затылок историк, явно сомневаясь. «А зачем? Чего там в этих драконах интересного? Четыре лапы, голова и хвост. Это даже на рассказ не тянет…»
Бред. Нет, ну бред же?
– Кот, а кот? А ледяные драконы правда существовали? – спросила я, надеясь хотя бы на выпученные глаза.
– Правда, – вдруг ответил этот стервец, ненароком заглядывая в раскрытые страницы. – Что? Больше ничего сказать не могу, увы, – развел он лапы в стороны. – Ты читай, читай, перескажешь мне потом.
«…Когда же ему уже надоест? Он присутствует на каждом балу, заставляет меня танцевать, живет в моем замке и распоряжается всем, словно уже стал здесь хозяином. Ненавижу! Всем сердцем ненавижу за то, что он сделал с моим любимым! Никогда не прощу! Никогда! Никогда я не выйду за него замуж! Пусть… Пусть идет с ледяным огнем и мечом. Пусть крошит все вокруг, стирает Тауршир с лица земли. Пусть… Еще сильнее, чем я, ненавидеть уже невозможно…»
«…Он понял, что я больше его не боюсь. Что я презираю его, ненавижу и готова умереть, лишь бы не быть с ним рядом. Что я мечтаю о дне, который станет для меня последним. Он все понял вчера и поклялся на крови, что если я откажу ему, то все равно останусь жить при нем в качестве рабыни, а он на моих глазах сотрет Тауршир, погрузит его в вечную зиму, превратит в статуи всех и каждого и заставит жить меня с этим до конца моих дней.
Конечно, имелась и альтернатива. Если же соглашусь на его предложение, то он убьет меня сам. Убьет тогда, когда наиграется, насытится моим отчаянием и унижением. Мерзавец! Подлец! Ненавижу!
Да только он просчитался. Я знала, как поступить. Выход есть всегда – просто стоит как следует его поискать. Когда на последнем балу он задаст самый главный вопрос, я просто промолчу. Не дам ответа и буду молчать до тех пор, пока буду жива. Только так он не сможет сделать меня своей рабыней. Только так он не разрушит Тауршир и не превратит людей в ледяные статуи. Только так я останусь свободной, пусть и недолго…»
Это было тяжело. Читать подобное было тяжело. В душе я, конечно, оптимист, но даже меня пробирало до дрожи. Что же это за звери такие? По всему выходило, что они имеют человеческий облик, а вот моральный – нет. Не знаю, как маркиза все это выдержала. Я бы…
Неизвестно, смогла бы я пройти через все это, оказавшись на ее месте.
Оставалась последняя страница, когда начало смеркаться. Котейка уже давно заполз под чужой тулуп и бессовестно дрых там, пока я читала чужую историю поражения.
Ну а как иначе?
Я, может, и ненормальная, что поверила деревенским, но ведь не глупая. Раз людям уже по столько лет, раз живут они вечно, значит, проклятье какое-то точно есть. Только была одна маленькая несостыковка: в письме говорилось, что маркиза наместнику отказала, за что и получила проклятье, а тут – об обете молчания.
– Хозяюшка, а я ужин вам принес. Шли бы вы в замок, а то захвораете еще. Холод-то лютый стоит, – осторожно подошел ко мне зять старосты, протягивая большую корзинку.
– А разве я не бессмертная, как все в вашей деревне? – уточнила я быстро, очень сильно рассчитывая на эффект внезапности.
Нет, ну логично же? Раз деревенские живут больше трех веков, то чем я хуже? Правильно, всем. Как минимум потому, что ответ на поставленный вопрос могла сама себе дать. Бабушке Валерии их долголетие никак не помогло – преставилась старушка, скинув свои заботы на мои плечи.
Зять старосты стыдливо отвел глаза, но промолчал. Вот так вот! Как бессмертие – так другим, а как проклятие снимать – так это Лере! Распишитесь и получите, как говорится!
Поблагодарив мужчину, я забрала корзинку, схватила взвизгнувшего от неожиданности кота и потащилась вместе с ним в вычищенный до блеска холл. Сейчас здесь даже дышалось свободнее, легче, что ли. А еще было невероятно тепло. Мужики дров натаскали, так что до самого утра хватит. Да и постельным, одеялом и подушкой женщины расщедрились. В общем, не замерзну.
– А мне? – оскорбленно смотрел на меня кот, пока я прямо руками уплетала жаренное крупными кусками мясо.
– А тебе – лапа в… – зависла я, подбирая ассоциации. – Ты что не любишь?
– Да понял я уже. Все сам, все сам… Никто не позаботится о бедном Айлиане, – нагло подтащил кот к себе корзинку, усаживаясь рядом со мной на диване.
Повязав на шее полотенце, он почти что наполовину нырнул в корзину. Еле вытащила, надавав ему по лапам! Только когда разделила все поровну, разрешила приступить к еде.
Сама не заметила, как проголодалась настолько, что чуть палец себе вместе с мясом не откусила. Вареная картошечка с зеленью была выше всяких похвал. Свежие овощи приятно хрустели во рту, а из-под второго полотенца исходил чарующий аромат яблочного пирога с корицей.
Чтоб меня так каждый день кормили!
– Ты дневник-то дочитала? – набив полное брюхо, поинтересовался кот, сыто расползаясь по дивану.
Сдвинув его на самый край, я и сама приняла положение лежа. Веки наливались свинцом, а живот раздулся так, будто я целого мамонта съела. Ну, или дракона…
– Сейчас пять минуточек полежу и обязательно дочитаю. Там последняя страница осталась, – отчиталась я, закрывая глаза и, собственно, проваливаясь в сон.
Проснулась же я от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Нависает надо мной и смотрит, а где-то на заднем плане играет торжественная музыка. Вальс, что ли?
С перепугу распахнув веки, я едва не заорала, потому что рядом со мной действительно стоял мужчина. Нависал, разодетый в красивый черный камзол, да только половину его лица скрывала маска. Тоже черная и вроде бы тканевая.
– Спишь? – спросил он зло.
– Сплю, – кивнула я, шокированная всей ситуацией в целом.
– А я нет. А знаешь, почему?
Глава 4
– Музыка спать мешает? – сделала я вполне логичный вывод.
Просто я ее очень хорошо слышала, а значит, слышал и он.
Мужчина явно задумался. Посверлив меня с минуту нечитаемым взглядом, незнакомец буркнул что-то вроде «чудовище» и размашистым шагом покинул холл, пока я лежала, крепко сжимая пальцами одеяло, и не понимала, какого черта здесь происходит.
Нет, я определенно пребывала все в том же замке, все в том же холле, но ощущение находящейся здесь толпы гостей не пропадало. Слышала не только музыку, но и голоса, смех. Да и помещение, в котором я спала, совсем не пустовало. По эту сторону центральных дверей стояли недвижимыми статуями молодые парни в старинных нарядах.
Конечно, мое здесь присутствие они полностью игнорировали, но я-то их видела!
– Эй, пс-с! Кот! Айлиан! – громко шептала я, взглядом выискивая противного кошару, но в холле его совершенно точно не было.
С дивана поднималась настороженно. Закутавшись в одеяло с головой, с опаской взирала на истуканов, готовая в любой момент воспользоваться вазой, но этого не потребовалось. Молодые парни ни на миллиметр не сдвинулись, даже глаз в мою сторону не скосили.
– Извините, а вы, случайно, кота здесь не видели? Облезлый такой, меньше полуметра, наглый и чересчур разговорчивый.
– Никак нет, Ваше Сиятельство, – звучно ответили хором эти двое из ларца, вынуждая меня подпрыгнуть на месте на добрые полметра.
Из холла я буквально сбежала. Прошла через левую арку, зеркальную комнату, которую сегодня успели отмыть, и остановилась на входе в бальный зал. Могла поклясться, что музыка шла отсюда, но здесь превалировала темнота. Не тишина, нет. Звуки исходили будто отовсюду, но казались приглушенными, далекими…
Неожиданно музыка оборвалась на высокой ноте, а из темноты прямо передо мной будто из воздуха материализовался тот самый незнакомец в бархатной маске. Я чуть в штаны не наделала!
– Так лучше? – поинтересовались у меня непринужденно.
Огромные руки мелькнули прямо перед моим носом и сложились на груди. Слава богу, не на моей – такой наглости я бы точно не пережила.
Вся поза незнакомца казалась выжидательной, но чего именно он ждал, я не понимала. Да и, если честно, выяснять не было никакого желания, так что я решила слинять.
– Ну, так я пойду? – сделала я маленький шажочек назад.
– Куда? – сократил мужчина между нами расстояние. Да так стремительно, что мне пришлось быстро отступать.
Попросту сбегать в холл, но за шкирку меня поймали уже у дивана. Я только и успела, что дотронуться до ремешка сумки кончиками пальцев, как вынужденно повисла прямо в воздухе.
– Сбежать решила? Этот номер со мной не пройдет, – чужое лицо угрожающе придвинулось. Голубые глаза предупреждающе сверкнули в прорезях маски.
– Мама… – прошептала я, съежившись под этим леденящим душу взглядом.
Тонкие губы расплылись в идеальной, но какой-то зловещей улыбке:
– Неправильный ответ.
Я завизжала.
Завизжала так громко, так пронзительно, но совсем не потому, что испугалась. О нет, я завизжала осознанно, желая дезориентировать более сильного противника, чтобы дотянуться до проклятой вазы и сбежать.
И именно в этот момент массивные входные двери распахнулись.
В тот же миг визг усилился троекратно! Я орала и смотрела на двух роскошно разодетых дам в сопровождении статного кавалера. Они же, в свою очередь, смотрели на нас и тоже голосили мне в унисон. В этом сумасшедшем доме адекватными оставались лишь молодые парни, стоящие у входа.
Их, кажется, все происходящее нисколько не удивляло, а мой незнакомец и вовсе был непробиваемым.
Ну как непробиваемым? Было бы желание!
– Да чтоб тебя! – сквозь стиснутые зубы выругался маска, потому что я все-таки дотянулась до вазы, стоящей на столике.
Перехватила ее как следует пальцами да шандарахнула по голове мужчины. Очень сильно надеялась, что он потеряет сознание. Ну или хотя бы просто пошатнется – ваза-то разбилась, но незнакомец лишь выпустил меня из своего захвата. Никак от неожиданности ослабил пальцы, которыми удерживал меня за шкирку, но мне и этого вполне хватило.
Стянув сумку с дивана, я рванула к распахнутым дверям, беззастенчиво расталкивая в стороны незваных гостей, судя по одежде, явно прибывших из прошлого, а то и позапрошлого века. Да только стоило мне, в чем была, выбежать на улицу, как я тут же запнулась на ступеньках.
Нет, не полетела носом вперед, помечая свою, а может, и чужую территорию кровью. Просто остановилась, пытаясь удержать равновесие, и неизбежно открыла рот.
Прямо через запертые ворота замка на подъездную дорожку одна за другой въезжали кареты. Чуть мерцающие и прозрачные, словно призраки, экипажи наливались красками, останавливаясь у ступенек замка. Молодые парни, облаченные в такие же наряды, как и те двое из холла, открывали дверцы, помогая спускаться прибывшим.
Дамы в роскошных нарядах в свете ярких факелов сверкали ювелирными украшениями. Кавалеры хвастались костюмами-тройками или странными военными мундирами, так похожими на гусарские плетеными деталями. Никаких париков – это я заметила еще по наглецу, который меня разбудил. Просто короткие или длинные волосы, забранные в простые или замысловатые прически. Милые улыбки, почтение во взглядах.
И да, они определенно видели меня. Каждая пара, тройка или одиночка непременно останавливались перед ошеломлённой мной, чтобы поздороваться. Девушки и женщины приседали в реверансах или ограничивались кивком головы. Молодые мужчины лобызали мои дрожащие руки или резко кивали, прищелкивая каблуками.
У меня зуб на зуб не попадал. От холода. А может, и от сюрреалистичности представшей взгляду картины.
Где-то на краю сознания закралась мысль, что грибочки, поданные к жареному мясу, вполне могли быть галлюциногенными, но не настолько же, черт возьми!
Мое воспаленное сознание просто не могло придумать такое!
Оглянувшись, я натолкнулась на взгляд льдистых глаз, и тут же вспомнила о том, что жить мне, судя по всему, осталось совсем недолго. А жить, между прочим, хотелось! У меня такая непреодолимая тяга сразу проснулась! Так что, взяв себя в руки, я помчалась сквозь падающие снежинки к воротам.
– А ну, стой, чудовище! – донеслось мне в спину таким голосом, что кровь застыла в жилах.
Ему бы ужасы озвучивать, честное слово!
Теряя на ходу зеленые потертые тапки с симпатичной дыркой на большом пальце, которая была дорога мне как память о мышке, живущей в общежитии, я крепко прижимала к себе сумку.
До ворот добралась в единый миг – инсталляцию «кособокий ящер» оббегать даже не пыталась. Проскользнула прямо под лапами, едва уворачиваясь от мощного хвоста.
В кованую ограду в итоге я врезалась на полном ходу, а дальше произошло то, чего я себе объяснить не могла до самого утра.
Ледяные стены с острыми пиками выросли буквально из земли, вставая передо мной высоким забором. Метра три – не меньше!
Забраться по гладкому толстому льду было попросту невозможно. Да, попытка – не пытка, однако закончилась она неудачей. Я просто поскользнулась и покатилась вниз, будто с горки, по этой застывшей волне. Действительно, этот забор был похож на застывшие волны океана в шторм.
По крайней мере, я себе это представляла именно так.
Обернувшись на мгновение, я будто насквозь пропиталась холодом. Незнакомец в бархатной маске все так же стоял на ступеньках, сложив руки на груди. Неотрывно смотрел на меня, пока гости склонялись перед ним точно так же, как это было со мной.
Старые кареты исчезали за воротами, а новые все появлялись и появлялись, выпуская наружу десятки, а то и сотни гостей.
И вот где этот бесстыжий кот, когда он так сильно нужен?
Да хоть кто-нибудь, кто мог бы вытащить меня из этого сумасшедшего дома. Из кошмара, в котором неизвестный мне мужчина в темном наряде – камзоле, штанах и рубашке – лениво подзывает меня к себе пальцем.
Клянусь, в темноте ночи сверкнула его белозубая улыбка!
– Все равно не дам тебе сбежать, – голос был пропитан ядовитым смехом.
– А не пошли бы вы… на бал! – разозлилась я, буквально загнанная в угол, но не тут-то было.
Смеется тот, кто смеется последним!
Скинув сумку, я дрожащими руками загребла снега и быстро слепила хороший такой снежок. Увесистый. Именно его я без зазрения совести запульнула, снова рванув с места.
Снег попал незнакомцу прямо в плечо. Не иначе как от удивления, он замер, едва начав спуск, а я, не будь дурой, рванула за замок, потому что с другой стороны видела еще двери.
Смутная мысль пока не оформилась в полноценное решение, но ведь не зря же, когда я вошла в бальный зал, там была темнота. Только темнота и звуки – людей я не видела. Вполне возможно, что их нет и в других частях замка.
Чем черт не шутит?
По крайней мере, если я останусь на улице, есть угроза, что к утру вместо меня здесь будет сосулька в одном тапке. Замерзнуть насмерть не хотелось совершенно.
В замок я пробралась не без труда. Тяжелая дверь поддалась замерзшим рукам только с третьего раза. Но когда попала…
На меня обрушились тысячи запахов. Ароматы еды витали по темному помещению, что лишь немного освещалось луной, заглядывающей в пыльное окно. Оставаться вот так – на открытой территории – было страшно, но если это кухня, значит, должна быть и кладовка.
Звуки и запахи сводили с ума, но я старалась не обращать на них внимания. Где-то лилась вода, раздавалось лязганье ножей и посуды, кто-то раздавал отрывистые приказы, но кухня пустовала. Не хватало еще до психбольницы докатиться. Я и так там уже одной ногой.
Кладовка нашлась в одном из закутков рядом с раковинами. Распахнув ее, я заорала от ужаса, потому что в темноте отчетливо блеснули знакомые глаза. Голубые глаза! Которые тоже заорали в ответ!
– Не кричи! Молю тебя! – прыгнул на меня кот, закрывая мне рот лапой. – Если он тебя услышит, то найдет нас!
– Кто он? – выдохнула я, отплевываясь шерстью.
– Мяу! – снова начались песни о главном, а я таки запихнула кота обратно в кладовку, запирая за нами дверь.
Еще и бочку притянула, чтобы вход перегородить. В темноте сидеть было не очень комфортно, но у нас имелась подсветка – кошачьи глаза светились, словно две лампочки. Больше того, у него и шерсти стало раза в три больше.
Пушистый наглец забился на одну из пустующих полок и сейчас трясся там, глядя на меня с явным укором.
– Что? – прошептала я.
– А ты с собой ничего пожевать, случайно, не брала?
Глаза я закатила непроизвольно. Рвано выдохнув, села на одну из бочек и принялась ждать. Если честно, и сама не знала, чего именно жду, но ждать в тепле было гораздо комфортнее.
– Рассказать-то можешь, откуда здесь взялась вся эта толпа? – вздохнув, спросила я, вдоволь насытившись тишиной.
Но эта тишина – она была здесь, тогда как создавалось ощущение, что за дверью кухня вовсю работает. Там и люди ходили, разговаривали, пока мы тут тихо, но верно сходили с ума.
– Не могу, – буркнул кот, отвернувшись к стене. – Только зря ты здесь отсиживаешься. Гости-то к маркизе приехали.
– Ну вот пусть маркиза их и встречает! – зло отозвалась я, тоже отворачиваясь от кота.
– Так-то ты теперь у нас маркиза, – пробурчал кот, чего-то там шкрябая.
– Может, хоть лапой напишешь? – предприняла я последнюю попытку.
– Не могу. И, между прочим, если бы ты дочитала дневник до конца, мы бы с тобой сейчас здесь не прятались.
