– Еще вчера все было в порядке, а сегодня у него внезапно отказали ноги. Когда же подвижность вернулась – он просто не смог вспомнить где находится, и кто я такая! – я едва сдерживалась, чтоб не сбиться в откровенную истерику. Боль в порезанной ладони отошла на второй план и слабо помогала держать себя в руках.
– Не было все в порядке, – тяжело вздохнул лекарь, прямо встретив мой взгляд. – Видимо, он вам просто не говорил. Эта болезнь может развиваться годами. И если изначально это не совсем заметно: подумаешь, забыл какое-то событие или рука, державшая кружку, внезапно ослабла, то затем провалы в памяти все больше, а паралич охватывает понемногу все тело, и держит все дольше. Судя по всему, ваш отец уже давно понял, что к чему, но вам не хотел этого говорить. Простите, мне нечем вас утешить.
Жестокая правда ударила по мне, словно огромным молотом, стиснула тяжелыми тисками, не позволяя сделать и вдоха.
– Вы мне врете! – воскликнула в отчаянии, понимая, насколько жалко звучит мой голос.
– Увы. И я бы советовал вам также обследоваться. Возможно, ваш отец уже был болен, когда вы появились на свет.
Я на миг зажмурилась, судорожно переведя дыхание. Открыв глаза, уже по-другому взглянула на лекаря. Что ж, приговор оглашен, осталось узнать, как ему помешать исполниться.
– Исключено. Как болезнь будет действовать дальше?
– Первой всегда страдает память. На данный момент, готов поспорить, он уже забыл половину своего прошлого. Воспоминания будут исчезать до тех пор, пока не останется несколько самых ярких. В физическом же плане ближе к концу он полностью потеряет контроль над своим телом. Останется лишь слух, возможно, речь. В редких случаях до последнего сохраняется зрение. А потом паралич доберется до дыхательных путей. На этом все. Но к тому времени для него это будет скорее облегчение, ваш отец даже не поймет, что случилось.
Каждое слово лекаря почти физически приносило боль, заставляя внутренне кричать от бессилия.
– Да что же это за болезнь такая?! Откуда она берется?
– Достоверно не знает никто, она довольно редкая, но больше всего ей подвержены охотники за артефактами. Возможно, есть какое-то проклятие, которое в древности накладывали на ценные предметы, сложно сказать. В последние годы ничего антикварного не приобретали?
– Сколько ему осталось? – я постаралась взять себя в руки, проигнорировав вопрос лекаря. Если Дамиан чего-то и коснулся, то точно не в нашем доме.
– На данном этапе пару месяцев от силы. Сожалею. Пусть ваши родственники приедут и заберут вас, ему уже не помочь, – и снова это сводящее с ума сочувствие в голосе!
– Я в это не верю. Выход есть всегда, вопрос только в цене. Мне нужны лекарства за любые деньги, слышите? Заплачу любую сумму! – я вновь перешла на крик, чувствуя, как по щеке скатилась слеза.
Лекарь помолчал, теребя пуговицу на рукаве. Было видно, что и ему этот разговор давался непросто. Тем не менее, его следующие слова были сказаны непреклонным жестким тоном:
– Вам бы о своем будущем позаботиться. Он уже, считайте, покойник.
– Вы не отрицаете, что есть способ помочь. Но довольно дорогой, ведь так?
– Есть одна процедура, которую может провести только сильный целитель. Но он на нее использует полностью весь свой резерв. Думаю, вы понимаете насколько дорогая эта процедура в таком случае, – помявшись, все же сказал лекарь.
– Цена?
– Около пятидесяти золотых за одну процедуру.
– Ничего себе! – охнула я.
В конце концов, небольшой домик, что мы прикупили недавно, как только въехали в этот город, стоил всего двадцать золотых. Радовало, что у нас есть сбережения, недаром Дамиан столько лет владел теневыми рынками разных городов.
– И сколько нужно таких процедур?
– Вы не поняли. Эти процедуры его не излечат, просто отсрочат неизбежное, замедлят процесс. Одной процедуры хватит на месяц, максимум два. Но учитывайте, что полностью резерв целителя восстановится за один-два месяца. И не факт, что он захочет потом вновь лишаться всего своего резерва на столь долгий срок.
В наступившей тишине неожиданно громко прозвучал всхлип. И лишь по сочувственному взгляду лекаря я поняла, что этот звук вырвался из моей груди. Быстро смахнув слезы тыльной стороной ладони, постаралась взять себя в руки.
– Ладно. Если предположить, что мы будем делать эту процедуру каждый месяц, сколько он проживет?
– Около пяти лет. Вряд ли больше.
– Это уже что-то. Сколько таких целителей живет в этом городе? – я перевела дыхание, сглотнув вставший в горле ком.
– Я знаю двоих. Может, еще кто-то. Но все же не советовал бы – это абсолютно бессмысленно и…
– Это уже нам решать. Пожалуйста, договоритесь с кем-нибудь из них, чтобы сегодня вечером или завтра утром моему отцу сделали эту процедуру. Деньги у нас есть. Сейчас я что-то могу для него сделать? – я из последних сил старалась оставаться спокойной и собранной, хотя больше всего хотелось наброситься на мужчину, впиться клыками в его горло, услышать его предсмертный хрип… Но понимала, что вестник, принесший плохую весть, не несет за нее вины.
– Я… Хорошо, я схожу к целителю. Могу оставить снотворное для него. Он проспит, пока не придет маг, – подумав, согласился лекарь, не подозревая, какая угроза только что висела над ним.
Оплатив услуги лекаря и заперев за ним дверь, взяла снадобье и вошла в спальню к Дамиану. Старик сидел за столом и что-то быстро писал.
– Дамиан? – тихо позвала его.
– Да, я здесь. Только извини, тебя совсем не помню, – он сокрушенно покачал головой, откладывая в сторону грифель.
– Я уже поняла. А что ты пишешь? – с трудом сдерживая слезы, подошла ближе, заглянув ему через плечо, как не раз делала раньше. Но в этот раз наемник просто захлопнул толстый блокнот, не давая прочесть и строчки.
– Стараюсь записать как можно больше из того, что еще помню. Лекарь сказал что со мной, но удивления это не вызвало. Видимо, я либо уже ходил к другому лекарю, либо догадывался о болезни. Что ж, все там будем. А ты живешь по соседству, да? – он наморщил лоб, пристально всматриваясь в черты моего лица, но в его глазах так и не появилось узнавание.
– Нет. Мы живем вдвоем, – ответила едва слышно, вновь потекли слезы.
– Да? Я присматриваю за тобой или вроде того?
Дамиан озадачено почесал небритую щеку, напомнив этим жестом, как пару лет назад впервые попросил побрить его, ссылаясь на дрожь старческих пальцев. Это был первый звоночек, а я и не поняла.
– Вроде того…
– Думаю, тебе пора сообщить своим родителям или иным родственникам, что я больше не могу этого делать. Прости, – он с сожалением покачал головой.
– У меня только ты, – прошептала, сжав руку в кулак.
От переизбытка эмоций выпустила когти, тут же проткнувшие мою руку и заставившие невольно негромко вскрикнуть. Дамиан изумленно уставился на мою окровавленную ладонь.
– Дафна? – произнес с сомнением.
– Да… Ты меня помнишь! – кинулась к нему и прижалась к его широкой груди лицом, разразившись в глухих судорожных рыданиях, не в силах больше сдерживаться. Страх прорвался наружу, ударив по моим напряженным нервам, заставляя захлебываться от слез отчаяния.
Дамиан неловко погладил меня по волосам.
– Прости, полностью воспоминаний нет. Я не помню, как мы познакомились. Да и как жили вместе. Что-то осталось на уровне ощущений, эмоций. А твои когти увидел – и совсем не испугался, не удивился. Будто знал, что так и должно быть. И сразу твое имя на ум пришло. Ты же не человек? – уточнил он как-то растерянно.
– Нет. Я вампир, помнишь? Мы жили вместе, как отец и дочь. Ты владел наемничьими гильдиями. Когда нужно было – я устраняла твоих конкурентов. А еще мы путешествовали по городам и по вечерам сидели у камина, разговаривали, о чем угодно, – принялась быстро-быстро рассказывать, надеясь, что он все это вспомнит и его страшная болезнь отступит. Или же, что лекарь и вовсе ошибся, а Дамиан просто перебрал вчера со спиртным. Но надежда оказалась напрасной.
– Прости, все очень смутно…
– Лекарь оставил снадобье, которое тебе нужно выпить, – утерев слезы, протянула наемнику снотворное.
Тот безоговорочно выпил требуемое количество, после чего я помогла ему лечь в постель. Подождав, пока его дыхание станет глубоким и ровным, устроилась рядом поверх одеяла, тесно прижавшись к нему.
А ведь я не соврала лекарю, Дамиан действительно стал мне за эти годы не просто другом, а именно семьей. И у меня больше никого кроме него нет…
Глава 11
Я просто не могла поверить, что его не станет. Как это вообще возможно? Вот же он, теплый, дышит. Но уже меня не помнит…
Лекарь сказал, что подобное длится годами. Как я не замечала этого? Неужели была настолько слепа?
Сейчас, когда знаю, что с ним на самом деле, события последних нескольких лет видны в ином свете. Пусть не сразу, но странности в его поведении стала замечать еще лет пять назад.
Сколько вещей, разбитых им по неосторожности, сколько раз он на ровном месте падал, будто споткнувшись? Человек, который столько лет был наемником, в принципе не способен что-то уронить или упасть! А сколько раз он получал мелкие ранения, но даже не сразу их замечал?
Теперь понимала: он не терпел боль, хорохорясь, а просто не чувствовал часть тела, где была травма! И даже если отбросить в сторону рассуждения о физической стороне болезни, то как я не замечала его медленную потерю памяти?
Сначала это были мелкие, незначительные события далекого прошлого. И то, после того, как я ему напоминала о них – Дамиан вспоминал. Но потом сколько раз он не был уверен в том, что было вчера и в каком мы городе? И даже это меня не насторожило.
Не раз замечала на себе его внимательный взгляд. Иногда при этом на лице отражался мимолетный страх.
Вечерами частенько молча запирался в своем кабинете. Там шуршал бумагами, а когда выходил – в его взгляде появлялось недоверие. Сейчас понятно, что он помнил нашу первую встречу, а какие-то события после нее – нет. Потом только вспоминал. И все же я по-прежнему ни с чем это не связывала и не беспокоилась.
А несколько месяцев назад, при переезде в новый город, он сказал, что хочет уйти на покой, не желает больше связываться с преступностью. Я-то, идиотка, подумала, что ему просто хочется на старости спокойной жизни, и только обрадовалась.
Да, я знала, что он не вечный. Но одно дело знать это в принципе, а другое – услышать четкие сроки…
Неожиданная мысль заставила встрепенуться. Дамиан знал о болезни, но мне не говорил. При этом не мог не понимать, что рано или поздно скрывать это станет невозможно.
Я утерла слезы и решительно встала с кровати. Дамиан интриган еще тот, должен был подстраховать себя, максимально обезопасить от потери памяти.
С этой мыслью стала скрупулёзно перебирать все его бумаги. Довольно быстро наткнулась на толстую записную книжку с потрепанной обложкой. Ей явно был не один год.
Наугад распахнула ее примерно посредине. Всмотрелась в угловатый знакомый почерк Дамиана.
«… и все равно ничего. Я, конечно, особо и не надеялся, что это поможет излечиться, но все же. Сколько я еще проживу – не знаю. Возможно, всего пара лет. Может, имеет смысл найти целителя, который будет вливать в меня свой резерв? За последние несколько лет удалось скопить немало золота. Но рано или поздно оно закончатся, я все равно умру, а Дафна останется без средств к существованию. Она хорошая девочка, жаль, что жизнь так жестоко обошлась с ней…» – прочла я.
По моим щекам вновь потекли слезы. Я пролистала еще несколько страниц.
«Время, время… Меня тяготит это изо дня в день. Я не знаю, сколько мне отпущено. Засыпаю с мыслью, что, возможно, завтра уже не вспомню то, что сегодня случилось за день. А еще стараюсь как можно чаще прокручивать в голове те воспоминания своей жизни, которые не хотел бы забыть. Их ровно одиннадцать. Я это точно знаю. Но могу назвать только девять – два уже потеряны. Они были важны для меня, те два кусочка моего прошлого. И что это было? Первая встреча с моей женой? Первое слово дочери? Последнее? Нет, это все еще живо в памяти… Все еще болит в груди…»
Судорожно вздохнув, перелистнула дальше, не желая читать настолько личные вещи, и не в силах вовсе захлопнуть дневник.
«Возможно, все же стоит обратиться к целителям. Но наших сбережений хватит лишь на две-три процедуры. Нужно увеличить свой доход. Это возможно, если поступлюсь некоторыми своими принципами. В конце концов, я никогда не считал себя хорошим человеком. Надеюсь, Дафна никогда об этом не узнает. Незачем ей связываться с наркоторговлей и работорговлей…»
И еще через несколько страниц краткая запись за тот день.
«Она узнала. Это того не стоило».
Дальше я не стала читать. Слишком тяжело. Да и было очевидно, что ничего, что могло бы помочь, там нет.
Было очень страшно, что Дамиан меня так и не вспомнит. Но даже если так – пусть. Достаточно того, что я все помню и смогу ему рассказать. Смерть нескоро заберет его у меня. Я не позволю!
***
Лекарь не обманул. Целитель пришел поздно вечером и несколько часов вливал магическую энергию в Дамиана. Во время ритуала наемник спал, и сразу сказать стало ли ему лучше – я не могла.
После ухода целителя я вновь присела у кровати наемника. Меня немного мучила моя жажда, но оставить Дамиана, не убедившись, что все в порядке, не могла.
От моего пристального взгляда мужчина проснулся. Открыл глаза и уставился на меня с недоумением.
– Дафна? – произнес он немного растерянно.
– Ты меня помнишь, – выдохнула я облегченно и счастливо улыбнулась. Значит, еще не все потеряно.
Наемник сел на кровати и с некоторым удивлением огляделся. Затем на его лице мелькнуло понимание.
– Я… я тебя забыл, да?
– Не только меня. Почему ты мне раньше не сказал? – воскликнула я, присаживаясь на край его кровати.
– Сначала надеялся найти выход. А потом просто оттягивал момент, все не мог выбрать подходящее время, – хмыкнул он, покачав головой.
– Но ведь… – начала было я, вспоминая прочитанное из его записей и осеклась. Но Дамиан и так все понял.
– Добралась уже до дневника? Я и не сомневался. Знал, что наступит такой момент, что память откажет совсем. Но все на что-то надеялся. Это качество свойственно всем людям – до последнего не веришь, что с тобой может случиться что-то плохое. Я раньше смеялся над этим. Казалось бы, что может со мной произойти такого ужасного, что затмевает то, что уже случилось? Но нет же. С другой стороны, нет памяти – нет плохих воспоминаний, – улыбнулся наемник, но в его глазах мелькнуло отчаяние вперемешку со страхом.
– Но и хорошее тоже забывается… – добавила я тихо.
– За все нужно платить. Еще и физическая беспомощность… Нам давно нужно было поговорить об этом, но я все тянул… Ты выглядишь как подросток, но намного старше меня, так что можно говорить прямо. Я умру. Да что там говорить, если бы не ты – я бы уже лет тридцать как был бы мертв. Но не суть. Финал предопределен. Выхода два: либо ты ждешь, пока сам скончаюсь, наблюдая изо дня в день, как я теряю память и превращаюсь в овощ, переживая этот ужас со мной, либо убиваешь собственноручно. Мне ли не знать, что ты можешь сделать это быстро и безболезненно. Выбор за тобой, – заявил Дамиан серьезным тоном, с нетерпением ожидая моего ответа.
Я словно окаменела. Честно говоря, даже подумать не могла, что Дамиан может такое предложить.
– Почему ты просишь меня принять решение? – спросила одеревеневшими губами, слыша свой голос словно со стороны. До сих пор не верилось, что весь этот день мне не приснился.
– Не смотри так. Думаешь, мне хочется умирать? Но я над этим не властен. Среди двух вариантов предпочел бы второй. Но в любом случае, ответственность будет на тебе, так что и решать тебе.
– Если ты предпочитаешь умереть сейчас, почему же сам этого не сделаешь? – мой голос прозвучал почти спокойно, не взирая на бурю эмоций, бушевавших внутри.
– Наверное, слишком люблю жизнь. Или боюсь смерти, – Дамиан натянуто улыбнулся.
– Я выбираю третий вариант, – отчеканила я.
– Лечения нет.
– Целители могут вливать в тебя свой резерв.
– Не так просто найти тех, кто на это пойдет, а стоит баснословных денег. Да и, если уж на то пошло, это не лечение, а лишь отсрочка неизбежного, – возразил Дамиан, поднимаясь с кровати.
Убедившись, что тело вновь ему послушно, прошел к шкафу у дальней стены, откуда достал ополовиненную бутылку виски. Взболтав ее, наполнил свой бокал.
– Деньги у нас есть, и всегда можно заработать еще. Целителя найти тоже не проблема – было бы желание. Тем более, что первую процедуру тебе уже сделали, – процедила я, с трудом сдерживая поднимавшуюся изнутри злость на ситуацию в целом и желание Дамиана сдаться.
– Меня навещал целитель? Не помню. Только вчерашний вечер смутно, а что сегодня произошло – увы… Настолько все было плохо? Зря ты это сделала. Я против такого варианта, – не согласился Дамиан, сделав глоток из бокала.
– А это уже не тебе решать! Сам дал мне право выбирать! Ты прав, последствия от любого решения переваривать мне! Ты сам-то понимаешь, что предложил?! Жить с осознанием того, что я собственноручно убила единственного человека, который мне дорог, или же наблюдать за его агонией длительное время, даже не попытавшись помочь! Да, шикарный выбор! Ты просто жалкий трус, раз так рано сдаешься! Сам ты не хочешь себя убивать, так как боишься. А я, думаешь, нет?! – я почти мгновенно перешла на крик.
– Дафна, я просто хотел…
Но меня уже несло дальше. Весь пережитый за сегодня ужас наконец нашел возможность выплеснуться.
– Что ты хотел?! Вновь напомнить мне, что я даже не человек? Да мне плевать на это! Ты будешь жить столько, сколько я смогу держать тебя на плаву. К черту все законы морали и понятия человечности. Есть только я и то, что мне дорого. Не смей даже думать о смерти, пока я рядом, слышишь? Не вздумай бросить меня так скоро… – под конец я перешла почти на шепот. По моим щекам вновь побежали ручейки слез.
– Я старый дурак. Прости. Я действительно жалкий трус, – с сожалением ответил Дамиан, с глухим стуком поставив бокал на стол, и обнял меня.
Я с готовностью откликнулась на его объятья, пахнущие его любимым чуть терпковатым одеколоном.
– Мы справимся, – пообещала ему, искренне веря в свои слова.
– Но денег все равно хватит лишь на пару лет.
– Знаю. Но главное, что у нас есть эти пару лет. Есть время что-то придумать…
Глава 12
Следующие несколько месяцев мы с Дамианом честно занимались торговлей. У нас даже получалось сравнительно неплохо.
Продав дом, купили две больших повозки: одну набили товарами для продажи, во второй жили сами. В городах надолго не задерживались. Приезжали, находили целителя, проводили ритуал, после чего несколько недель жили на окраине, продавая товары. Затем ехали дальше.
Дамиан все равно продолжал терять память. После вливания резерва целителя, она возвращалась, но какие-то кусочки оставались утерянными навсегда. Так же обстояло дело и с параличом некоторых частей тела.
Прошло всего лишь полгода, когда у наемника полностью пропала подвижность левой руки. После этого я привыкла каждый день в его глазах видеть страх, а мной все чаще овладевало отчаяние. Я не хотела терять Дамиана, ставшим для меня самим дорогим человеком. Еще больше не хотела снова оставаться одна…
* * *
Дорога мягко стелилась под ноги, мерный стук копыт лошадей и покачивание повозки убаюкивало. Солнышко ласково пригревало, выгоняя вездесущий холод из моего вечно мерзнувшего тела. В воздухе приятно пахло свежескошенным сеном с вкраплением каких-то полевых цветов и слегка конским навозом.
Отмахнувшись от приставучей мошки, не делавшей различий между людьми и вампирами, бросила ленивый взгляд в сторону повозки Дамиана. И тут же насторожилась, заметив, что его повозка движется все ближе к обочине.
– Дамиан? Ты съезжаешь с дороги. У тебя все в порядке?
В предыдущем городе пришлось немного задержаться. Сначала продажи были плохие, потом никак не могли закупить новый товар, который можно выгодно продать в другом месте. Затем при выезде сломалось колесо у моей повозки…
До следующей процедуры Дамиана оставалось около недели. Времени хватало, но ведь нужно еще добраться до города, найти целителей, уговорить одного из них провести процедуру. И если сейчас окажется, что еще и повозка Дамиана сломалась, то…
– Нет, не в порядке. Я не могу пошевелиться, – обеспокоенный голос наемника прервал мою мысль. Дрему сняло как рукой.
Моментально соскочив со своей лошади, я бросилась к нему, на ходу запрыгнула на козлы и остановила коня Дамиана. Только после этого обернулась к наемнику, судорожно зажавшему в руках поводья, но явно ничего не способного с ними сделать. В его зрачках плескался ужас.
– Ты помнишь кто я? – уточнила, готовая к любой его реакции, осторожно распрямляя его пальцы, заставляя выпустить поводья.
– Да, конечно, как я мог забыть? – он чуть улыбнулся, заставив меня облегченно выдохнуть. Я уж было испугалась, что очередной провал в памяти.
– Это хорошо. Как себя чувствуешь? Ты можешь пошевелить хоть чем-нибудь? – продолжила расспрашивать, привычно ощупывая его руки и ноги, проверяя чувствительность.
– Нет, только шеей. Я не могу понять, что происходит, – прошептал он почти жалобно, скривившись. Его шляпа сбилась на бок, явив миру седые пряди волос, которыми тут же принялся играть ветер.
– Ты болеешь. Из-за этого иногда твое тело тебе не подвластно, как и некоторые воспоминания. Но это временно, доберемся до города – тебе сразу помогут, – постаралась успокоить, говоря нарочито бодрым и уверенным тоном.
Бережно поправила его шляпу, отмечая ее потертые бока и стершуюся позолоту с какой-то старой эмблемы сбоку. Давно пора бы ее выбросить и купить новую, но Дамиан неизменно цеплялся за нее, как за «островок памяти», как он любил ее называть. Но какие воспоминания с ней связаны – так ни разу и не рассказал.
– Да-да, что-то такое вспоминаю. Я просто испугался, когда ты полезла на повозку на полном ходу. Ты ведь могла упасть, – в его голосе прорезалось нешуточное беспокойство.
– Я? Дамиан, за меня не стоит переживать, все будет хорошо, – я постаралась улыбнуться как можно естественнее, пытаясь понять, какого именно кусочка воспоминаний не хватает.
– Почему ты называешь меня по имени? – искренне удивился наемник.
– А как нужно?
– Папа, – ответил он, как само собой разумеющееся.
– Эм…хорошо… папа, – не стала спорить, украдкой тяжело вздохнув.
Видимо, у него в воспоминаниях вновь что-то перемешалось. Я переместилась к нему ближе, чтобы снять его с повозки и разместить внутри.
– Что ты делаешь? – тут же насторожился он.
– Собираюсь снять тебя отсюда и положить в повозку. С козлов ты можешь в любой момент упасть, это опасно.
– Но ты не сможешь! Мы же не одни путешествуем? – Дамиан беспокойно завертел шеей, словно надеясь, что сейчас кто-то придет нам на помощь.
Вздохнув, нажала ему на точку на шее, отчего он отключился. Видимо, наемник в очередной раз забыл, что я вампир. Хорошо, хоть в принципе меня помнит.
Перетащив бессознательного мужчину в свою повозку, разместила его с комфортом, удобно устроив на лежанке. Заботливо подоткнула толстое одеяло, помня, что последние годы он сильно мерз.
Повозку с товаром прикрепила позади повозки-спальни, а лошадь наемника впрягла рядом с моей. Убедившись, что с Дамианом все в порядке, вновь заняла место возницы, и мы поехали дальше.
Все тот же привычный стук копыт по пропыленному тракту, скрип несмазанных рессор, мерное покачивание повозки и запах сена все так же перекрывает все другие ароматы. Вот только теперь это все ни черта не успокаивает и не убаюкивает! Даже клятая мошкара и птицы, временами пролетавшие совсем низко, словно насмехаются, напоминая одним своим видом, что ничто не вечно!
Состояние мужчины ухудшалось с каждым месяцем. Он не должен был терять контроль над телом. Еще слишком рано, но время утекало сквозь пальцы…
Ближе к вечеру Дамиан проснулся. Я услышала, как он кого-то отчаянно зовет.
– Лин! Лин! – кричал он, пока я останавливала беспокойно ржущих лошадей и соскакивала с козел.
– Дамиан? То есть, папа. Ты кого-то зовешь? – в последний момент вспомнила о его странной просьбе, отодвинув край холщовой ткани, служившей входом в крытую повозку.
– Да, тебя. Я потерял сознание? Ко мне, кажется, вернулась подвижность. Лин, с кем мы путешествуем? Где мама? Ничего не помню, – он сокрушенно покачал головой, пытаясь встать со своего места. Я тут же подскочила к нему, помогая приподняться.
– Мама? – переспросила растерянно, сообразив, что Дамиан все же меня не помнит, ассоциируя с какой-то Лин.
– Да. Где твоя мама? И кто с нами еще?
– Мама… Она осталась дома. Мы съездим к целителю, а потом вернемся к ней. Путешествуем вдвоем, – быстро нашлась я, выдумывая новую легенду на ходу.
С моей помощью Дамиан вылез из повозки и прислонился к ней, пытаясь удержать равновесие, осторожно присел на ее выступающий край. Тело потихоньку слушалось его, но все еще очень плохо.
– Ничего не понимаю, Мэри отпустила нас одних? На нее не похоже… Ты голодна? Замерзла? Я долго был без сознания? – он переключился на меня, ухватив за руку. – Боги, да ты как ледышка! А ну-ка, забирайся под одеяло, давай-давай, будем греться.
– Все в порядке, мне не холодно. Я недавно поела, пока ты спал. Сейчас тебе нужно поесть, – быстро затараторила, с усилием выдернув свою руку и для надежности отступив на шаг. Как себя вести с Дамианом, полностью забывшим меня и видевшим на моем месте кого-то другого, я не представляла.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
