Сердце пропустило удар.
Ну вот как он умудряется попадать в самое… самое…
Слов нет, как я обожаю пионы! Про-о-осто…
Застыла в замешательстве, когда наши пальцы соприкоснулись. На миг всего. Словно показалось. Поспешно отдёрнула руку, закусила губу, понимая, что выдаю себя с головой!
Да что ж такое, Йенни! Держи себя в руках!
– Йеннифер… – проговорил вдруг лорд задумчиво. – Редкое имя. Мы с вами не встречались прежде… Йеннифер?
– Может, во снах? – вымученно улыбнулась я и пояснила в ответ на приподнятую соболью бровь: – Здесь, на Севере, верят, что, когда тело отдыхает, любопытный дух путешествует.
– Вот оно что, – кивнул лорд, поджимая чётко очерченные губы и непонятно было, всерьёз он или нет. – Во снах, значит… А вы рано встаёте, Йеннифер, – добавил вдруг ни к селу ни к городу.
– Поздно ложусь, если быть точнее, – тихо буркнула я.
И больше меня, хвала Вещунье, не задерживали.
Облегчение, когда покидала оранжерею быстрым шагом, сжимая в руке стебель пиона, знатно подпортило чувство досады: спустя час блуждания с зеленоглазым по оранжерее шансы встретить старшую злыдню, сиречь Ани, горничную, у меня ещё выше!
* * *
Объясняться со старшей горничной по поводу моего вероломного отлынивания от работы в прачечной желания не было совершенно. А потому, дабы разминуться с ней, я обошла вход в оранжерею с другой стороны, миновала домик садовника…
И чуть не споткнулась о лежащую на тропинке женщину!
Сердце оборвалось: Марыська!
Неужто не помогла ей?
Но нет… Эта была совсем другая служанка, причём почтенного возраста, лет шестьдесят, не меньше…
Ну ни в какие ворота!
Сонное царство какое-то, а не замок!
– Эй, – осторожно потрясла за плечо спящую женщину и та, открыв глаза, сонно заморгала.
– Я что – заснула? – спросила она хриплым со сна голосом и закашлялась.
– Похоже на то.
– Как же всё затекло, – пожаловалась женщина. – И кости ломит…
– Так простудились, на сырой земле-то… Я вам отвар от лихорадки заварю и принесу…
– Глупости, – прокряхтела женщина. – Я из Белой Стужьей, всё детство босиком по снегу пробегала и не простужалась никогда… До сих пор в обуви неудобно.
Хотела возразить, сказать, что всё когда-то случается в первый раз, тем более не девочка ж уже… но не стала. Вот что насторожило: женщину эту я не видела раньше, могла б об заклад побиться! И тем страннее – глаза у женщины были знакомые.
Недовольно поморщившись, служанка поднялась и, забыв попрощаться, направилась к замку.
Я пожала плечами и поплелась следом.
Леди Ди у нас поздняя пташка, до полудня на перинах пронежится, так что может, разнообразия ради, мне повезёт, и хозяйка не вспомнит о своей «такой незаменимой Йенни», и мне даже подремать пару часов удастся…
Глава 14
За одиннадцать лет до основных событий
Жизнь в рыбацкой деревушке текла своим чередом. Не сказать, чтобы жизнь эта была чересчур тяжёлой, но и сильно радостной её не назвать.
Нет, радости в жизни этой, бесспорно, случались.
…Выбежать из дому перед рассветом, вдохнуть полную грудь солёной свежести, вглядеться, всё ещё сонно хлопая ресницами в предрассветную дымку… прислушаться к звенящей, наполненной ожиданием нового дня, тишине… ощутить полёт целого мира сквозь небесный голубой эфир…
…Улыбнуться раннему солнышку, попытаться задержать своими детскими пальчиками его ласковый луч на своей щеке… Нежный, сладкий, как мамин поцелуй… И хоть мамы у меня никогда не было, я точно знала, что, если бы она была, целовала бы именно так. Тепло и нежно, как солнышко…
…Вонзить зубы в сочное яблоко, захлебнуться кислым брызжущим соком, хрустеть с наслаждением сочной мякотью…
…Со счастливым улюлюканьем нестись со всех ног, прыгать с валуна на валун, скакать, что та горная коза, карабкаться на неприступную с виду скалу… И, покорив вершину, стоять, раскинув руки в стороны, подставляя лицо и грудь солнцу и ветру, взирать на безбрежные серые воды. И, конечно, кричать в ответ на призывные завывания! Орать во всю мощь лёгких, исчезать, растворяться в звуках своего голоса… А после потонуть в невероятной, звенящей тишине…
…Другое дело, что времени на такие вот простые и мимолётные радости катастрофически не хватало. Всегда. Жизнь у рыбаков тяжёлая, суровая, чаще всего я просто с ног валилась после работы по дому и во дворе. Что там говорить – я даже дружного рёва младенцев и переругивания Аньшаны со старшими детьми и мужем-рыбаком вскоре уже не слышала!
Чайка – та самая – от меня отстала.
Но вот ведь диво.
Чайка не появлялась, но за мной продолжали наблюдать!
В самые разные моменты ловила на себе по-человечески осмысленный взгляд курицы, вороны, соседской облезлой псины, нахохленного воробья, который терял внезапно интерес к рассыпанному по выметенной дорожке пшену…
Словом, зверьё было разное, а взгляд один.
Пристальный. Наблюдающий. Обещающий что-то как будто…
Вот только… что?
А потом у нашей калитки появился он.
Он.
Дядюшка…
…Росту странник был невысокого, сухощавый, с худым, загорелым и испещрённым морщинами лицом и убранными в низкий хвост волосами с проседью. Одет был в портки и рубаху на выпуск, подпоясанную вышитым диковинными узорами поясом. Разглядеть, что за узоры было проблематично – вся одежда странника, включая заплечный мешок, была покрыта толстым слоем пыли, что значит, шёл мужчина издалека.
– Я за девочкой, – сказал он хозяевам сразу после приветствия. Голос у него оказался хоть и глуховатый, но приятный. – За Йеннифер. Дядя я ей. Как прослышал, что нашлась, да добрые люди приютили, сразу в путь отправился.
На меня обернулись недоумённо.
– Это твой дядя, Йенни? – спросила Аньшана.
– Ты же говорила, ничего не помнишь, – протянул Викрек, её муж.
Я посмотрела на них, на странника… а затем подошла к мужчине и взяла его за руку.
– Я его помню, – сказала просто. – Это мой дядя.
Конечно, я слукавила. Но не во всём.
Конечно, самого странника я не узнала и узнать не могла, более того, уверенна была, что вижу мужчину впервые, но…
Я узнала взгляд.
Тот самый.
Пристальный. Наблюдающий. Обещающий что-то, чего в рыбацкой деревушке мне нипочём не получить…
А ещё я как-то сразу поняла, что мне не будет с ним плохо. Наоборот. Несмотря на суровый, диковатый даже вид, этот странный человек никогда меня не обидит. Ни меня, ни кого другого…
Конечно, семья старого рыбака не возражала против моего ухода и даже пригласили «дядю нашей Йенни» отдохнуть перед дорогой.
Но от гостеприимства странник отказался. Сказал, что дорога нам предстоит дальняя. Так что некогда… Правда, прежде чем уйти, малых от розовой сыпи вылечил. И Викрека от почечуя. После чего от припасов в дорогу отказываться не стал.
На отдых же мы остановились в рощице, на небольшой поляне.
Из заплечного мешка странника как по волшебству появился шатёр, котелок, разная утварь для долгого похода…
Я дёрнулась было рыбу чистить, но мужчина меня остановил.
– Сиди, егоза. Чай, умаялась-то, да и на рыбу смотреть не хочешь. Чай, не жалели тебя, девчонку ещё совсем, добрые люди.
Я пожала плечами. Иной жизни, кроме как тяжёлый каждодневный труд я просто не знала.
– А что же мне тогда делать?
– Сделай одолжение, отдохни. Идти нам и правда долго.
После, под потрескивание костра, разгорячённая и даже чуть опьяневшая от густой, наваристой рыбьей похлёбки, я отхлебнула ягодного взвара и решилась спросить:
– А почему вы меня тогда чуть не утопили? Чайкой…
Странник, который сказал так и звать его – дядей – усмехнулся.
– Поняла, значит?
– Как не понять…
– Не утопить я тебя хотел, девочка. А шугануть хорошенько, чтобы из тела птицы, в котором ты застряла, вытряхнуть. Когда та ихтионка влезла, уж думал, всё. Уйдёт теперь девочка на морское дно со скользким рыбьим народцем… А она молодец оказалась, даром что рыба бесчувственная. Разглядела дар, прогнала тебя из Серого моря…
– Я испугалась тогда.
Дядя прищурился на меня лукаво.
– Меня ли?
– Себя, – призналась я. – Забыла ведь, что человеком была. Такой жах обуял, всё боялась обернуться ненароком.
– Как уж я боялся, – протянул странник. – Сразу за тобой вышел, спешил очень. Опоздать страшился. И ещё больше страшился, что заупрямишься, не признаешь.
– А как же вы меня нашли?
– Так я знал, где искать. К тому же светоч твой яркий такой, аж глаза слепит.
– Вы путь в обороте проделывали? – поинтересовалась я.
– Нет, егоза, разве не поняла ещё, что оборачиваться, как ты, я не могу. Только сознанием проникать в сознание зверей и птиц. И то ненадолго.
– Я поняла, что это вы за мной наблюдали.
– Это хорошо, что ты понятливая. Ты вот что, отдыхай, девочка. С завтрашнего дня я начну твоё обучение.
– Прямо в дороге?
– А чего время терять…
Глава 15
За одиннадцать лет до основных событий
По дороге к лесной хижине (в то время это была именно хижина, нечто среднее между избушкой и землянкой), ставшей мне впоследствии домом, мы с ведуном ночевали во встречных селениях, где, пользуясь случаем, пополняли припасы, но чаще всего разбивали лагерь под открытым небом.
Мне так самостоятельные ночёвки куда больше нравились!
Спать в чудо-шатре, который в сложенном виде занимал места не больше тыквенной фляги было, конечно, здорово! Интересно, как минимум, в силу магической природы оного… ровно до той ночи, пока мы однажды по настоянию ведуна не постелили себе под открытым небом…
Я лежала, кутаясь в одеяло из шерсти мантикоры и натянув до самого носа пушистую шапку и думала, надолго ли хватит выдержки у моей мерзлявости. А потом взгляд вдруг сам упал на звёздное небо… Да и провалился в него. Утонул. Безвозвратно. Звёзд было много, крупных, сияющих разными цветами и мелких, бледных, совсем далёких, едва-едва проступающих сквозь покрывало мироздания… Были они такими таинственными, такими прекрасными… Далёкими и близкими одновременно! Зная, что это ребячливость, и не в силах ничего с собой поделать, я протянула руку в смехотворной попытке погладить светящиеся шарики… Глядя на разноцветное мерцание между своих пальцев я осознала вдруг невероятную близость звёзд, каким-то неведомым прежде чувством ощутила, что они ближе даже, чем дыхание… Стоит ли лишний раз упоминать, что ночёвки под открытым небом стали моим излюбленным приключением по пути домой.
…Долго ли длилось наше путешествие, сказать не могу, в какой-то момент мне стало казаться, что оно было всегда и никогда не закончится. Меня это целиком и полностью устраивало – я столько узнала и столькому научилась по дороге, что в двух словах и не описать. Причём эти, новые знания были, как минимум, поинтересней всех тех премудростей, которым меня выучили в рыбацкой деревеньке… По дороге ведун рассказывал об энергии, пронизывающей, наполняющей и составляющей этот мир. Рассказывал о том, что энергия эта даётся нам на время и однажды придётся её вернуть, потому относиться к ней нужно бережно, с уважением… О том, что энергия бывает разной, по плотности, цвету, воздействию, что бывает она густая, насыщенная, – среди чародеев принято говорить, магическая, – и разреженная, пустая, словом, обычная. Говорил дядюшка и о том, что и магическая энергия соткана из самых разнообразных потоков, как зримый мир состоит из цветов, запахов, звуков…
Начало моего обучения не ограничивалось лишь теоретической составляющей: после рассказов о магической энергии, которые я всегда слушала с открытым ртом, неизбежно начиналась практика: подчас весьма сложная и даже болезненная. С помощью дядюшки я развивала интуицию, истинное видение, способность говорить на одном языке со стихиями, а также готовилась к тому, чтобы учиться захватывать чужое сознание, как это делают ведуны. Чародей сказал, что, побывав, будучи при этом в совершенной безопасности в чужом теле, я и свою способность к обороту скорее обуздаю. И, немного забегая вперёд, оказался целиком и полностью прав: именно освоившись немного в зверином теле и не утратив при этом себя, я смогла с лёгкостью обуздать свою способность к обороту. Как и побороть страх оборота в птицу. Если бы не дядюшкина метода, я бы больше ни в жизнь не решилась. Слишком уж яркими оставались воспоминания утраты своего «я», растворения его в более низком, примитивном разуме…
От дядюшки узнала я и о Вещунье, прародительнице друидов, чей дух и сейчас оберегает своих потомков. Первую деву-друиду здесь и по сей день чтут, как Лесную Богиню.
Древние друиды могли оборачиваться в разных животных, но после древней, какой-то очень страшной беды утратили эту способность и с тех пор потомки тех, кого наделила силой Вещунья могут лишь захватывать своим сознанием чужое тело.
Потомков друидов ныне зовут ведунами.
Чем ведун сильнее – тем большим по размеру зверем он способен управлять.
– Шерп меня дёрнул в тот день, девочка, к Серому морю, да ещё в птицу, – рассказывал по дороге дядюшка задумчиво. – Как кольнуло что-то изнутри, да и не отпускало, пока тебя не разглядел… Стало быть, не зря я там в молодости ещё побывал, а тогда, когда корабль наш о скалы, значит, и выживших всего двое – я и шкипер, тогда я, мягко говоря, судьбу не возблагодарил…
Я слушала ведуна и холодела. Ведь «побродить» в зверином теле проще всего где-то рядом с собственным местонахождением, не каждому по силам «бродить» настолько далеко от дома. И уж точно невозможно «бродить» по местам, где прежде не был. Нет, когда уже «поймал» птицу или зверя – направляй их куда угодно, но вот «поймать-то» можно только там, где прежде бывал…
Получается, не разбейся дядюшка когда-то давно у этих берегов, не захватил бы он сознания той чайки и… я… мамочки!
Я могла навсегда остаться в птичьем теле!..
Вот ужас-то!
…К тому времени, как мы добрались до заветного леса, на мне был короткий заячий тулупчик и войлочные сапожки. И не только потому, что дальше – Белый Лес и Вьюжные Земли, а просто шли мы правда, долго.
Следующие пять лет были самыми тихими и спокойными в моей жизни. Не скажу счастливыми – потому что с появлением мелких счастья, конечно, прибавилось, и ощутимо, но… всё же жизнь в лесу вдвоём с дядюшкой… строгим, требовательным… добрым и любящим… то время всегда было и будет для меня особенным!
Избушку ведун отстраивал заново, нанял для работы деревенских парней. Никто мне особо не удивился, – ведун, конечно, не преминул воспользоваться случаем, чтобы преподать мне урок по ментальной магии, сиречь, внушению. И хоть все прочие виды магии помимо оборота и передачи силы мне особо никогда не давались, я не шучу, даже Соль уже сейчас куда талантливей меня во многом, всё же вскоре в окрестных вёсках уже считали, что у лесного ведуна дочка была всегда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
