– Не говори так, я был с ней счастлив, – наверное, это был не тот момент, когда стоило проявить уважение к своей пока что законной жене. По крайней мере, Марина так не считала.
– Был счастлив? Если только очень и очень давно! Я помню твой взгляд, когда мы только познакомились. Ты был уставший, замученный, думал обо всем сразу и ни о чем одновременно. На моих глазах ты ожил: каждая наша встреча возвращала тебя к жизни, зажигала огонь в глазах.
– Я не знаю, что тебе сказать… Мы прожили в браке десять лет, и я не ощущал себя несчастным. Просто с тобой… Что-то совершенно другое, чего я еще никогда не чувствовал, – мужчина прижался с поцелуем к губам своей молодой пассии, и крепче сжал ее в объятиях.
– Это и есть счастье. Гладить человека по волосам, пока он лежит на твоих коленях, лежать в кровати и обниматься только потому, что вставать не хочется. Желать обладать не всем миром, а одним единственным человеком, который делает тебя счастливым.
Борис согласно кивнул, но кто знает, о чем подумал он на самом деле.
Может быть, в его голову пришли воспоминания, как мы провели свой первый отпуск на побережье Черного моря, как гуляли сутками напролет, питались мороженым и любовью друг друга.
Или он думал о первых крупных ссорах и неудачах в бизнесе. О том первом и единственном кризисе в наших отношениях, когда мы не опустили рук, а помогли друг другу подняться на ноги и только укрепили нашу любовь.
В голове мужчины в тот момент могли пронестись тысячи мыслей, могли вспомниться сотни картинок, когда мы были счастливы.
Но, скорее всего, он думал лишь о девушке, которая лежала рядом с ним. Думал и представлял, что через все эти радости и невзгоды ему предстоит пройти заново с новым человеком.
– Я бы хотела познакомить тебя со своими друзьями. Мы как раз завтра собирались встретиться в клубе. Пойдем?
– Марина, я деловой человек, к тому же пока что неразведенный. Мне нельзя появляться в подобных местах. К тому же завтра я обещал заехать к родителям.
– Это же отлично! Поедем вместе? – девушка подскочила с кровати, не дожидаясь ответа. Она была так воодушевлена, как будто ее пригласили на званый ужин. – Я испеку печенье к чаю, куплю цветы для твоей мамы. Мы поладим, и тогда тебе будет намного проще, зная, что родители приняли твой выбор.
– Не думаю, что это хорошая идея…
Идея эта, нужно сказать, была отвратительная. Я помнила, как проходило знакомство с родителями моего будущего мужа. Такое трудно забыть, если только тебя не настигла полная амнезия.
Я была простой девушкой вроде Марины, из обычной семьи. Однако к моменту нашего знакомства уже состоялась как профессионал, была сильной личностью, которая точно знала, чего хочет от жизни.
Галина Яковлевна точно знала, какую невесту она хотела для своего сына, и я в ее понимании была последним вариантом, кому будет разрешено носить фамилию их семьи.
Меня игнорировали, говорили нелестные слова, бестактно подсылали Борису других девушек в мое отсутствие.
Так продолжалось около месяца. Ровно этого времени мне хватило, чтобы доказать, что я не пустышка, которая охотится за семейным состоянием, а вполне себе завидная невеста.
Галина Яковлевна приняла меня, и у нас даже был личный разговор, она извинилась за свое поведение и призналась, что ошибалась на мой счет.
Это знакомство было непростым. Я справилась с ним, но не будь внутри железного стержня, не было бы и нашего брака.
– Не бойся за меня, – Марина приняла опасения моего пока что мужа на свой счет. – Я умею находить общий язык с людьми. Понравилась тебе, понравлюсь и твоим родителям. Так во сколько завтра едем?
– К обеду, – тихо ответил мужчина.
Суббота была моим законным выходным, однако презентация проекта воскресным вечером считала иначе.
Оставались считанные часы, чтобы закончить все наработки, оформить материал, дописать речи и связаться с прессой.
Телефон разрывался от звонков, я пыталась успеть сделать десять дел одновременно, и в итоге только злилась на происходящее.
– Ну кто там еще, – проворчала, поднимаясь с дивана, на который опустилась две секунды назад. – Да, Галина Яковлевна. Я жутко занята. Срочное?
– Очень срочное, Оленька! Вечно ты как заведенная перед презентациями. Снова ничего не ела?
– Ела. Кажется, – неуверенно я осмотрела журнальный столик, на котором числились пять пустых чашек из-под кофе и два фантика от конфет.
– Совсем себя не бережешь. Жду тебя на обед через час. Возражения не принимаются! Вкусно покушаешь, выпьешь нашего фирменного чаю, а я свежим взглядом пробегусь по материалам. Договорились?
– Галина Яковлевна, я уже не Ваша невестка.
– Во-первых, официально еще моя, – перебила меня женщина командным тоном. – Во-вторых, я приглашаю тебя как твой партнер по холдингу. Приезжай, прошу тебя. Мы ведь друг другу не чужие люди, к тому же работаем над одним проектом.
– Да, хорошо, я буду, – согласилась, закрывая крышку ноутбука.
Я иногда и впрямь уходила в работу с головой, забывая о еде, времени и самой себе.
Своеобразной традицией было собираться дома у моей свекрови, чтобы закончить последние приготовления, поесть блюда, вышедшие из-под ножа ее чудесного повара, и выпить по бокальчику вина.
Но так было раньше.
Целесообразно ли сейчас появляться у нее в гостях и делать вид, будто в наших отношениях ничего не изменилось после новостей о разводе.
Но об этом я подумаю, когда в моем желудке будет вкуснейший запеченный судак.
Я быстро собрала необходимые материалы в сумку, закинула ноутбук на заднее сидение машины, оделась в первое, что попалось под руку, и выехала из дома.
Не удосужилась даже накраситься или уложить волосы, потому что морально готовила себя провести завтра в кресле стилиста пару часов.
– Вадим, добрый день. Вы загоните мою машину? Я Вам очень благодарна!
Промчавшись вихрем мимо молодого дворецкого, я поспешила в дом, потому что на улице начинал капать мелкий дождь.
– Галина Яковлевна, это я! Вы в столовой?
– Да, да, проходи, Оленька.
Оказавшись перед большим дубовым столом, накрытым так, будто здесь собирались принимать саму королеву, я на секунду остановилась.
– Для Вас, – я указала на первую тарелку. – Для меня, – взгляд упал на вторую. – Для кого?
Стол был накрыт на три персоны. Мой свекр вторую неделю находился в Европе на переговорах с партнерами, прилететь должен был только через несколько дней. Прислугу женщина никогда за стол не приглашала.
– Оленька, так вышло… – но не успела Галина Яковлевна оправдаться, как в прихожей послышались шаги. – А вот и Боренька!
– Вы издеваетесь?
Но в тот момент моя пока что свекровь еще не издевалось. Настоящие пытки начались, когда она вернулась в столовую со своим сыном, моим пока что мужем, и его ассистенткой, девушкой на данный момент.
Пауза в пару секунд показалась настоящей вечностью. Мы обменивались любезными взглядами и умело прятали свои эмоции под масками лицемерия.
– Спасибо за вкусный ужин, Галина Яковлевна, но мне пора. Боюсь, что кость в горле встанет.
– Оленька, ну куда ты? Нам столько всего нужно обсудить! В том числе с Боренькой. Ну и она тоже… – женщина брезгливо глянула в сторону нежданной гостьи, и жестом указала Вадиму поставить еще одну тарелку.
Я колебалась пару секунд, делая выбор. Здравый смысл шептал, что нельзя сидеть за одним столом с человеком, с которым собираешься разводиться, его матерью и любовницей. Но женщина внутри говорила: «Уйти – значит принять поражение».
Лучезарно улыбнувшись, я опустилась на ближайший ко мне стул.
– Мама, познакомься, это Марина, она работает моей ассистенткой…
– И рушит твой брак, – бесцеремонно ответила моя любимая свекровь.
Я держалась изо всех сил, чтобы не выдать улыбки. По-женски мне было даже жаль молодую девушку… Но она оказалась не из робкого десятка.
– Мне очень приятно с Вами познакомиться, Галина Яковлевна. Борис очень много о Вас рассказывал. Я уверена, что мы найдем общий язык. Кстати, это мое фирменное морковное печенье к чаю.
– Вадим, отнеси это на кухню, – с приторной улыбкой попросила женщина. А потом тише, чтобы Марина и Борис не слышали, шепнула: – И сожги там. Сынок, а мы с твоей женой как раз собирались обсуждать нюансы завтрашней презентации. Я не смогу пойти, но хочу, чтобы все было на высшем уровне.
– Да, Галина Яковлевна, я принесла материалы, – хоть напряженная атмосфера в сторону моего пока что мужа и его любовницы мне нравилась, я не хотела провоцировать конфликт и решила увести разговор в рабочее русло. – Я добавила в презентацию больше цвета и иллюстраций, потому что инвесторы делают упор на эстетическую сторону вопроса. Немного скорректировала речь Бориса, свою, добавила пару слов от специалиста по конструированию.
– А что за презентация? – с искренним интересом спросила Марина. – Там будут представители нашего холдинга? Можно я тоже пойду?
– Как кто? – оторвав взгляд от бумаг, серьезно спросила Галина Яковлевна. – Как ассистентка генерального директора или как его любовница?
– Марина права, и было бы не плохо Вам прийти вместе, – я пропустила мимо ушей колкие замечания моей пока что свекрови и перевела взгляд на милую пару, сидящую напротив меня.
Наверное, от такого предложения в шоке были все. В том числе и я. Как можно предложить своему действующему супругу появиться на мероприятии со своей любовницей?
Но что-то внутри подсказывало, что так будет правильно. Нельзя делать вид, что Марины не существует. И лучше мне смириться с ее существованием и принять этот факт с гордо поднятой головой.
– Пресса рано или поздно пронюхает, что у тебя новая пассия. Будет лучше, если мы сами сообщим об этом официально.
– Отлично! Я могу подготовить речь, сказать о себе что-нибудь, о Борисе, – я посмотрела на воодушевленную Марину и негромко вздохнула.
Я не понимала глупа эта девчонка или чертовски умна. Но она не умела держать язык за зубами и не умела держаться на людях.
На знакомство с мамой своего молодого человека она надела нелепую трикотажную мини-юбку и блузку в цветочек, какие носили лет пятнадцать назад. Ее поведение было олицетворением всех ошибок этикета.
Она сутулилась, нервно посмеивалась и не могла пристроить свои руки.
Я не осуждала ее, хоть этого и очень хотелось… Когда-то я тоже была молодой, неопытной, тушевалась в присутствии представителей светского общества. Возможно Марина с годами тоже превратится в прекрасного лебедя, но пока этого утенка нельзя отправлять под прицелы камер.
– Лучше расскажи мне о себе, и я представлю тебя прессе и гостям. Это моя работа.
– Ну мне двадцать один, я родилась в Уфе, там закончила педагогический колледж и приехала в Москву работать. Я чувствую, что именно здесь мое место. Знаю, что у меня есть какое-то большое предназначение. Я люблю ходить в кино. Мне нравятся мелодрамы и комедии. Что еще…
– А со строительным бизнесом ты была знакома раньше? – осторожно уточнила я, после того как в заметках появилась лишь запись «Двадцать один год».
– Да, у меня есть два года опыта. Я была консультантом в строительном магазине в Уфе.
Прикрывая лицо планшетом, я перевела взгляд на Галину Яковлевну, которая боролась то ли с улыбкой, то ли с приближающимся инфарктом.
Видит Бог, я делала все, что в моих силах. Но как возможно сделать хоть что-то с этой наивной девушкой? Может быть, она добрая, веселая, амбициозная, но этого мало, чтобы инвесторы поверили в их с Борисом счастливое будущее и успех холдинга!
– Марина, давай отойдем на кухню? Поможем дворецкому сделать чай.
Уход парочки на кухню спас нас с Галиной Яковлевной от приступа нервного смеха.
Я улыбалась, не скрывая этого, а женщина обмахивала себя чистой тарелкой и пила водку из фляжки, припрятанной в складках плиссированной юбки.
– Она в трикотажной мини-юбке!
– Я вижу.
– На ее ногтях красный лак, который начал облезать еще на прошлой неделе.
– Знаю.
– А волосы похожи на мочалку!
– Не будьте к ней так строги! Она еще молодая, наивная. Но ведь не плохая, нет. Вспомните как Вы ненавидели меня в первый месяц знакомства.
– Я ненавидела тебя, потому что считала глупой охотницей за деньгами. А ее ненавижу, потому что она разрушила семью моего сына!
– Попробуйте частично винить в этом своего сына, – посоветовала я.
– Оля, что он в ней нашел? Она же годится ему в дочери! Такая молодая, необразованная, девушка совсем не его уровня. Холдингу конец, если инвесторы поймут, что вместо тебя у руля встанет это чудо!
– Я сделаю все, что в моих силах, – произнесла я, беря пока что мою свекровь за руку.
– Сохрани семью, – в глазах женщины промелькнула тень надежды, но я отрицательно мотнула головой.
Я смотрела на эту странную пару и понимала, что не хочу лезть. Если бы Борис променял меня на девушку из нашего круга, возможно, я бы боролась и пыталась доказать, что я лучше.
Но как мне бороться с той, с которой мы ни в чем не похожи? Да, она молодая и беззаботная, но время молодости мне не вернуть никогда, как не вернуть его и Борису. Может быть, таким образом он просто молодится?
– А вот и чай с печеньем! Его очень вкусно есть со сгущенкой, но ее у вас не оказалось.
– Да, у меня аллергия на сгущенку, – нагло соврала Галина Яковлевна. – И на морковь.
– Мама, у тебя нет аллергии на морковь.
– Появилась. От стресса.
– Ольга, угощайтесь.
– Спасибо, я не ем мучное перед презентацией. Должна выглядеть шикарно в платье. Борис, можно тебя на минутку? Есть пара рабочих вопросов.
В ту секунду с ненавистью на меня посмотрела Марина и с мольбой – Галина Яковлевна. Я вздернула брови в извиняющемся жесте и вышла из-за стола в гостиную, где нас не могли слышать.
Борис вышел следом.
Он первым сел на диван, не глядя на меня, как будто это было сейчас неуместно.
Пару секунд я смотрела на него со спины. Он был все такой же, как несколько дней назад, когда мне казалось, что мы счастливы в браке.
На нем была голубая футболка-поло, купленная его матерью по какому-то пустяковому случаю, дорогие джинсы, на которые его уговорила я, несмотря на то, что, по словам Бориса, тысяча долларов за вещь – непростительная глупость.
Он был все таким же: еле заметная седина на висках – признак возраста и нервной работы, пробивающаяся лысина в центре головы и запах дорогого парфюма.
Но одно отличие все же было. Он был уже не мой.
– Я отправлю итоговые материалы тебе на почту. Изменения незначительные, я лишь полирую результат. Мне следует представить Марину инвесторам, я напишу текст и тоже отправлю тебе на согласование.
– Хорошо, я буду ждать. Это все?
– Нет, – тихо ответила я, присаживаясь рядом на диван. – Послушай, ты влюблен, и я понимаю твои чувства. Эта девушка сейчас для тебя буквально все, она идеал. Но наши инвесторы не влюблены, и Марина для них – серьезная угроза стабильности холдинга. Я не хочу сказать о ней ничего плохого, но сейчас она не готова быть первой леди, понимаешь?
– К чему ты клонишь? – мужчина поднял на меня взгляд карих глаз, которые еще недавно смотрели с трепетом и любовью.
– Нам не получить проект, если девушка генерального директора придет в трикотажной юбке и станет предлагать гостям морковное печенье со сгущенным молоком. Я сделаю все, что в моих силах. Но если она завтра будет собой, о проекте можно забыть. В твоих силах одеть ее, накрасить, причесать и попросить держать язык за зубами.
Я не ждала ответа. Мои слова были правдивыми, однако довольно резкими. Но Борис ответил.
Сначала он показательно хмыкнул, привлекая мое внимание, а потом поднялся, чтобы быть со мной одного роста.
Мы смотрели друг другу в глаза, не отводя взглядов. Стояли так близко, что дышали одним воздухом. И мне необъяснимо сильно хотелось сделать шаг назад, чтобы разорвать этот контакт.
– Знаешь, а ведь в этом всем и дело. Ты не ешь мучное, чтобы выгодно смотреться в платье, скрываешь настоящую себя за прической и макияжем, а она живет так, как ей комфортно.
– Если бы твоя жена приходила на презентации в вещах из комода тетки из Саратова, компания бы никогда не доросла до оборота нескольких миллиардов долларов в год.
Больше я ничего не сказала.
Обида душила за горло.
Только что меня обвинили в неискренности и лицемерии только потому, что я держала лицо. Свое лицо, лицо нашей семьи, лицо компании.
Неужели, спустя столько лет брака, мой муж так и не понял, что я забочусь о нас, иногда жертвуя собственным комфортом? Он стоял у руля семейной империи, и не отдавал себя отчета в том, что помимо привилегий у нас есть ряд обязательств.
– Галина Яковлевна, большое спасибо за обед, все было очень вкусно. Рабочие вопросы можете писать на почту, я сегодня буду на связи. Хорошего всем дня.
– Оленька!
Женщина попыталась меня остановить, но я спешно покинула дом раньше, чем мою машину подогнали к воротам.
Лил проливной дождь. На дорогах были жуткие пробки, дворники не справлялись с потоками воды, которые заливали лобовое стекло.
Я была опытным водителем, но бесконечные аварии по дороге и общее эмоциональное состояние сделали свое дело.
Я съехала с дороги на территорию ближайшей заправки, где загнала машину под навес.
Дождь барабанил по железной крыше и, судя по всему, не собирался останавливаться.
Я вышла из машины, посмотрела на дорогу и тяжело вздохнула. Нужно заправиться, чтобы не терять времени.
– Девушка, в первую девяносто пятого тридцать литров. И шоколадный рожок.
– Прикладывайте.
Я сидела на капоте своей машины на пригородной заправке, ела жутко калорийное мороженное, отдающее запахом бензина, и смотрела на дождь.
Было хорошо.
Может, Борис прав, и мне действительно не хватает легкости? Когда я в последний раз наедалась чем-нибудь вредным до полного живота? Когда смотрела на дождь или на звезды?
Наверное, очень давно, лет пятнадцать назад.
Но, может быть, всему свое время? В двадцать ты еще можешь позволить себе бесчисленное количество калорий и холестерина, можешь не спать полночи, чтобы увидеть звезды.
А в тридцать семь как-то не до этого. Чем ближе к сорока, тем больше ты следишь за здоровьем и режимом сна, заботишься о своем комфорте, а не о минутном удовольствии.
– Пережидаете дождь? – раздался над ухом знакомый голос. – Или заехали заправиться?
– Совмещаю приятное с полезным. А Вы?
– Проколол колесо, – Кирилл кивнул на черный внедорожник у въезда на заправку. – Нужно поставить запасное, чтобы доехать до дома. А в такой ливень и без домкрата мне не справиться.
– Можете взять мой.
– У Вас есть домкрат? – одним нажатием на кнопку я открыла багажник машины, демонстрируя набор инструментов.
И нет, я не была автомехаником по призванию, просто возила с собой кое-какие вещи на крайний случай.
– Тогда я сейчас мигом. Подождете буквально полчаса?
– Я никуда не тороплюсь.
Поскольку, к моему большому удивлению, на заправке было немноголюдно, Кирилл переставил машину ближе к моей и, скинув черную кожаную куртку, преступил к замене колеса.
Я потеряла контроль над собственными мыслями, и опомнилась только когда шоколадное мороженое потекло по моей руке, а взгляд уже оценил широкую спину мужчины в белой футболке-поло.
Я просто… Растерялась. Задумалась о чем-то и мысли ушли не в то русло. Кирилл тут не причем, это случайность.
– Живете тут в поселке? – зачем-то спросила я.
– Родители тут живут. Я давно осел в городе. А Вы, кажется, живете. Я часто видел эту машину на второй от съезда улице.
– Это дом родителей Бориса. Они владеют акциями холдинга, а свекровь к тому же неплохой дизайнер. Я часто советуюсь с ней насчет проектов.
Я ожидала, что Кирилл спросил что-то насчет того, зачем я сегодня оказалась на полпути к поселку, но он не задал подобных вопросов. Кряхтя рядом с колесом, мужчина завел непринужденный разговор о погоде и скандинавском стиле в дизайне интерьеров.
– Все, я закончил. Ольга Владимировна, Вы меня очень выручили! Домкрат в другой машине, и… Как назло, честное слово!
– Закон подлости или классическая вероятность в действии. Была рада помочь. И не называйте меня по отчеству. Напрягает. Ощущаю себя старой.
– Нет, я совсем не то имел ввиду…
– Я понимаю, не переживайте. Хорошей дороги, – дождь немного поутих, и я решила, что самое время уезжать.
– И Вам того же. Не грустите. Улыбка Вам идет куда больше, чем слезы.
Мужчина неоднозначно подмигнул мне и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, уверенными шагами пошел к своей машине.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
