Следователь оторвался от завораживающей даже без правильного освещения картины и повернулся было к выходу, но дама остановила его жестом руки.
– Давайте все же проверим галерею до конца, охранная сигнализация хорошо, а живые глаза лучше. Неспокойно мне, пока тут разгулялся этот употребляющий… бомонд…. – саркастично выделив в речи последнее слово, куратор не закончила фразу, но красноречиво дернула подбородком и это без слов сообщило Райенвальду, что она думает об «употребляющем бомонде».
– Давайте, – согласился следователь и, почтительно держась на шаг позади, вошел в темную часть зала. – А картина, принадлежащая Михаилу Сомову, где висит?
– В конце осмотра, только это не картина, а рисунок на бумаге пером и бистром, бистр – это сажа букового дерева, смешанная с клеевым раствором. Похож на коричневые чернила. Рисунок, принадлежащий Сомову, уникален еще и тем, что это единственное сохранившееся упоминание о не дошедшей до нас картине Босха. Некоторые наброски, позже превращались в картины, а этот остался нереализованным.
– Там тоже изображены демонические пытки приспешниками сатаны?
– Да, и также отображена проблематика выбора между добродетелью и пороком, последствия необузданных желаний и вопросы веры.
Они продвигались по галерее. Иногда Райенвальд на мгновение задерживался у какой-нибудь картины, но ему мало что удавалось увидеть в полумраке и он дал себе слово посетить выставку после открытия. Следователь не относил себя к ценителям живописи, но непередаваемый изобразительный язык Босха, его тревожные причудливые полотна будоражили воображение, их хотелось рассматривать.
– Кажется, всё в порядке, – сказала дама. Они дошли до конца и остановились перед разделом будущей выставки, где сосредоточилась графика. – Вы хотели посмотреть рисунок «Сомова», он перед вами. И я даже могу включить для вас лампу. – Она щелкнула тумблером точечного светильника и загорелся – показавшийся привыкшему к темноте глазу взрывом сверхновой, но объективно очень не яркий – свет.
– «Группа жертв» (около 1480 –1516 ). Частная коллекция, – приблизившись к рисунку, чтобы лучше видеть, прочел следователь сопроводительную информацию.
– К сожалению, это максимально допустимый уровень освещенности для экспонирования графики, если мы хотим сохранить ее для потомков, конечно, – извинилась дама. – Существуют устойчивые к выгоранию виды бистра, но проверять это на шедеврах такого уровня было бы просто преступно.
– Значит, название рисунка – «Группа жертв», – сказал Райенвальд.
– Да, по названию одноименной, не дошедшей до нас картины.
– И как он попал к Сомову?
– Вероятно, Сомов купил его у такого же коллекционера. От Босха осталось более сорока рисунков и не все они принадлежат музеям.
– Владелец предпочел сохранить анонимность, судя по этой подписи?
– Верно, это было пожелание владельца.
– Удивительно искаженные пропорции, – следователь попытался отгадать, что изображено на рисунке. – Вот тут внизу, это же море? Рыба, проглатывающая грешника?
На рисунке странное рыбоподобное существо в шапке плыло с открытым ртом, из которого торчали человеческие ноги в обуви с колокольчиками на мысах. Мастерскими отрывистыми штрихами художник изобразил явно что-то очень аллегорическое.
– Так предположили и исследователи рисунка, – подтвердила дама. – Обратите внимание, как рождается пугающее: страшное возникает из природного, когда животное подвергается антропоморфизации. Или, напротив, когда человек наделяется чертами уродливой бестии. Смотрите сюда, – она указала на маленькую группку персонажей выше рыбы. – Несколько похожих свиней, валяющихся в грязи, но вот у одной немного изменена анатомия, заострены черты лица, и мы угадываем в них человеческое выражение. Скорее всего, эта отличающаяся свинья, лежащая в позе, похожей на человеческую, и есть человек. Греховный, приговоренный к каким-нибудь страшным мукам. Может, пьяница. Почему нет. Рядом стоит бочка, из которой через вбитую воронку хлещет вино.
– Да, если долго вглядываться в этих демонических свиней, кажется, что они смотрят на свиночеловека очень не по-доброму, – задумчиво сообщил следователь. – Смешались в кучу звери, люди… и их гибриды.
– Вот вам, пожалуйста, обратная образность: человек, уподобленный животному, и отчасти даже дереву, видите, вместо ног древесные корни? – дама указала кистью руки направление. – Уродство является визуальным выражением порока.
– И в чем порок этого существа?
– Он болен эрготизмом, иначе этот недуг называли священным огнем. Мучительная болезнь, вызываемая спорыньей, грибком-паразитом злаковых, из которых пекли хлеб. Болезнь приводила к галлюцинациям и гангрене конечностей. Лечить ее пытались корнем мандрагоры, напоминающим человеческую фигурку. Так что это существо одновременно может быть олицетворением и больного, и лекарства, и даже галлюцинацией, ассоциировавшейся с течением болезни.
– Выходит, у Босха каждая мелочь имеет свой тайный смысл?
– И не один! Толкованиям босховских образов несть числа! Искусствоведы ищут разгадки не один десяток лет.
– А на заднем плане как раз то всепоглощающее пламя, что впечатлило Босха в детстве? – продемонстрировал Райенвальд синдром отличника, запомнившего, что говорил учитель десять минут назад.
– Да, на заднем плане, по всей видимости, извержение вулкана, камни, вылетающие из жерла и стекающая лава. И все это – набросок, сделанный буквально росчерками пера.
– Понять бы еще, что это значит, – сам от себя не ожидая, увлекся средневековой фантасмагорией следователь. Он очертил рукой в воздухе застекленный рисунок по периметру. – Можно мне сфотографировать «Группу жертв» на смартфон?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
