Страница 3 из 3
– Нет, спит как убитая. Зря врач сделал ей тот укол.
– Ты его слышал. Ей необходим отдых. Та-а-ак, что это тут у нас? – начал ворковать друг, укладывая Смышленкина, которого я завернул в свою футболку, на кровать.
– Мы же забрали вещи Надежды, почему он в твоей футболке? – недоуменно уставился он на меня.
– Ты предлагаешь мне одеть его? Может, мне еще и подгузник ему сменить? – высокомерно вздернул я бровь.
– Было бы неплохо, учитывая, что ты планируешь жениться на его матери и выдавать его за своего ребенка. Отцы, знаешь ли, и не такое делают.
– У меня будет няня. Не хватало мне только возиться в детских какахах, – поморщился я при одной мысли о подобном.
– Хотел бы я на это посмотреть, когда твой дед заставит тебя это делать. А зная его, он заставит, – хрипло рассмеялся друг, распутывая извивающегося ребенка из моей футболки. – Принеси влажные салфетки и памперс.
– И где я их возьму? – недоуменно уставился я на него. – Он что, обкакался?
– Скорее всего. Но даже если и нет, подгузник полон, его нужно сменить. И нужно найти смесь. Кажется, Надя кормит его грудью, но подкормка всё равно должна быть.
– Какой ты знаток, – съязвил я, направляясь в спальню, где спала наша спящая царевна.
Покопавшись в их скудных пожитках, нашел сумку с детскими вещами и направился обратно.
– Нашел? – спросил корчащий рожицы ребенку друг.
– Ты выглядишь как дебил, – прокомментировал я, вываливая содержимое сумки на кровать. – Понятия не имею, что мы ищем.
– Зато это работает, вон малыш прекратил плакать. А вот и наш памперс! – хватая из упаковки нужный предмет и ловко снимая с ребенка трусы на липучке, он обтер его влажными салфетками, подложил под него новый подгузник и, посыпав его промежность какой-то белой пудрой, закрепил липучки.
– Давай-ка тебя оденем, – ворковал Макс, отчего ребенок лишь довольно агукал, временами всё же издавая недовольные хныки.
– Да ты прям папочка, – не сдержался я от комментария, наблюдая за тем, с какой ловкостью он управлялся с ним.
– Скоро у меня появится такой же, надо только мамочку ему подходящую найти, – хмыкнул Макс, заканчивая одевать его и передавая мне. – Подержи, пока я приготовлю бутылочку. Да прижми ты его покрепче, он же не кусается, – закатил он глаза, читая инструкцию к найденной смеси.
Легко сказать, прижми! Вон как смотрит своими глазищами. Изучает и словно говорит – одно неловкое движение, и я включу сирену! Еще и жирный такой, как желе! Мягкий, со складочками, которые даже сквозь нелепый красный комбинезон ощущались. И в кого только пошел? Мать вон одна кожа да кости.
– Кажется, ты забрал весь жир у своей мамаши, – прокомментировал я свое наблюдение.
– Давай сюда, дадим ему смесь, и он мигом отключится. Дети, они такие, им главное, чтобы сухо было и сыто, – забрав у меня Смышленкина, тут же всунул ему в рот бутылочку Макс, на что тот довольно засопел, активно начав сосать. Немудрено, что такой жирненький, вон какой аппетит!
Зато после того, как прикончил всю бутылочку, дал нам наконец заснуть и проспать аж до самого утра. В восемь нас, так и заснувших на одной кровати с ребенком посередине, разбудил уже вопль его малахольной мамаши. Видимо, это у них семейное – лишать людей сна.
Надя
Еще не вынырнув из оков сна, я заметила, что мой маленький неудобный диван сегодня стал почему-то на удивление комфортным. И огромным. Я даже смогла перекатиться на другой бок, не свалившись с него… Вот тут-то я и почуяла что-то неладное!
Вскочив, начала осматриваться вокруг, в панике понимая, что понятия не имею о своем местонахождении! И что самое ужасное, Лёвы не было рядом!
Не понимая, что происходит, начала панически бегать по огромной квартире, в которой оказалась. И каково же было мое удивление, когда, с криками распахнув очередную дверь, я обнаружила двоих мужчин, лежащих на кровати, и своего спящего между ними сына!
– Господи, что ж тебе не спится в этот ранний час! – проворчал Багир, приподнимаясь на локтях и смотря на меня как на врага народа.
Я же, не обращая внимания на его слова, схватила спящего сына и прижала его к груди. Мое сердце готово было просто выпрыгнуть из груди от охватившего меня страха!
– Эй… ты чего это? – как на душевнобольную глянул на меня мужчина, в то время как его друг тоже соизволил проснуться и сесть, оглядывая воинственно настроенную меня.
– Что вы со мной сделали?! – потребовала я ответа, полная нехороших подозрений. Мало того, что проснулась в неизвестном мне месте, так еще и была в мужской футболке, которую точно знаю, что сама не надевала!
– В смысле? – выпучил глаза Багир так, словно я говорила на непонятном ему языке.
– В том самом! Как я здесь оказалась и почему ничего не помню?! Если это ваш план для того, чтобы…
– А ну, молчать! – прикрикнул он на меня, заставив тут же замереть. – Раскудахталась мне тут! Мы тут, значит, возись с ней и с ее плаксивым ребенком, а она вместо благодарности нас же и обвиняет не пойми в чем! Вот и делай людям добро! Да я…
– Багир, да ладно тебе, перенервничала, с кем не бывает… – попытался утихомирить его друг, пока я стояла в полнейшем шоке, способная лишь глупо хлопать глазами.
– Видимо, только с ней и бывает! Ишь какие мысли в голове! – продолжал возмущаться он. – Ты хоть в зеркало себя видела, ходячий скелет?! Грохнулась в обморок, и лежала, спящая царевна, посреди моего кабинета, пока твой ребенок ползал вокруг тебя! – выговаривал он мне обидные слова, пока, задрожав, я не развернулась и не убежала обратно в комнату, в которой проснулась. Заперлась на ключ и, прижав всё еще спящего сына к груди, позорно разрыдалась.
Было так горько. От этих слов, от глупой себя. Выставила себя полной дурой, да еще и наслушалась таких неприятных вещей, о которых и так знала. Но знать – это одно, а слышать от того, о ком всё еще тайно грезила и в ком находила облегчение в самые трудные моменты в жизни, было невыносимо больно и обидно.
– Ва-а-ах! – проснулся сын и тут же, вцепившись в горловину футболки, издал требовательный вопль.
Только тут я поняла, что не кормила его ночью! Неужели действительно упала в обморок? Да еще и на всю ночь! Такого со мной никогда не было, даже во время беременности, а она была непростая!
– Голодный, мой Львёнок? – проворковала я, забывая про недавнюю истерику и целуя сынишку в лобик, отчего тот сразу же заагукал, предчувствуя скорое кормление. -Сейчас мама тебя накормит.
Стянув чужую футболку, я села на кровать и, пока сын жадно ел, обдумывала сложившуюся ситуацию. Судя по всему, мне предстояло извиниться перед моим работодателем. Если верить его словам, он здорово помог нам с сыном, взяв на себя ответственность и привезя в свою квартиру. Конечно, у него наверняка были на то свои корыстные побуждения, но всё же это не отменяло того, что он позаботился о моем ребенке.
***
– Эй! Ты выходить собираешься? – постучался я в дверь спальни, где спряталась это скандалистка.
Мало того, что разбудила своими истеричными воплями, так еще и попыталась обвинить черт-те в чем!
– Разговор есть, выходи, – повторил я попытку, так и не дождавшись ответа.
– Дай девушке прийти в себя, иди лучше позавтракай, может, подобреешь, – недовольно буркнул Максим, проходя мимо меня с нашей прибывшей доставкой.
– Это что за претензия?! – пошлепал я вслед за другом.
– Вот кто тебя за язык тянет всё время, Багир? – кладя пакеты на стол, нахмурился он в мою сторону. – Почему ты всё время рычишь? Думаешь, если будешь себя так вести, Надя согласится помочь тебе? Я вчера почти уломал ее на согласие, но после твоего ора она наверняка сбежит!
– Да кто ей позволит?! Я всю ночь с ней провозился не для того, чтобы так просто отпустить! И к чему твои претензии, черт возьми! Если ты и должен быть кем-то недоволен, так это явно не мной! Ты слышал ее смехотворные обвинения? – возмутился я, не понимая, какая муха его укусила.
– А что она должна была подумать, проснувшись практически голой в чужой квартире, с двумя мужиками? Ты мог хотя бы попробовать проявить чуткость, – наконец начав распаковывать наш завтрак, заявил он. – Не понимаю, откуда такой негатив? Ведь со своими подружками ты себе такого не позволяешь.
– У моих подружек, как ты их называешь, нет привычки обвинять меня в таких возмутительных вещах! И их детеныши не мешают мне спать по ночам.
– Извините… – явилась наконец любительница извинений, прерывая наш разговор.
Окинув ее взглядом, я вскользь заметил, что с ней срочно надо что-то делать. Дед в жизни не поверит, что я повелся на это. Джинсы висят, как и несуразный свитер, который она на себя напялила.
– Простите меня за мои несправедливые обвинения. Мне очень жаль, что я вас обидела, Багир Ахмедович, – опустив глазки, прошептала она.
– Яха-а-а! – загудел ребенок ей в такт, довольно лепеча что-то на своем тарабарском, после чего пустил слюни вместе с молоком.
Теперь понятно, отчего он такой довольный. «Видимо, получил свой завтрак», – тут же подумал я, зачем-то спускаясь взглядом к объекту получения этого самого завтрака. И нужно сказать, размер впечатлял для такой худышки.
– Всё в порядке, Надя, думаю, у вас был повод заволноваться и так себя повести, – вступился друг, когда понял, что пауза затянулась. – Давайте позавтракаем и спокойно поговорим, – миролюбиво предложил он, раскладывая еду по тарелкам.
– Спасибо, Максим Юрьевич, – поблагодарила она, садясь на стул со смущенной улыбкой.
Завтрак прошел в полнейшей тишине, не считая радостного гула ребенка, который развлекался тем, что давил в руках сосиску, так как брать в рот мама-наседка ее категорически не позволяла.
– Я хочу поговорить с вами наедине, Надежда, – без долгих вступлений начал я, после того как все закончили есть.
Девушка напряглась, но согласно кивнула, следуя за мной в гостиную.
– Оставь ребенка с Максом, – попросил я, пытаясь звучать как можно мягче. – Не хочу, чтобы ты отвлекалась.
– Хорошо, – нехотя согласилась она, осторожно передавая радостно лепетавшего Смышленкина в руки подошедшего к ней Максима.
– Не волнуйтесь, Надя, я умею обращаться с детьми, – улыбнулся тот, начиная сюсюкаться с ребенком.
– Пошли, – закатив глаза, пропустил я ее в комнату и плотно закрыл за нами дверь.
Надя
– Садись, – кивнул он в сторону дивана.
Сердясь на его фамильярность, молча подчинилась, ведь его приказной тон не предполагал иного. А вообще, я ужасно нервничала. Не знала, чего ожидать от этого хозяина жизни после своего утреннего наезда. Да и ночь у него, видать, выдалась не из легких благодаря мне.
– Надеюсь, мне не нужно объяснять, как безответственно ты себя повела? – начал он серьезным тоном. – Не вернись я в офис, ты так и пролежала бы до утра, а то и хуже. А твой детеныш подхватил бы воспаление легких. К моему приходу он вовсю забавлялся с опрокинутым ведром воды. Весь мокрый…
– Что?! – вскочила я, шокированная его словами.
Одна мысль о том, что Лёва мог заболеть…
– Да сядь ты! – раздраженно бросил он. – Поздновато метаться, не находишь? Факт в том, что вчера ночью могло случиться всё что угодно. И ты, несмотря на свое незавидное положение, имела глупость отказаться от моего щедрого предложения. Миллионеры, знаешь ли, на дороге не валяются. И со своими щедрыми предложениями в двери не стучатся.
Господи! Сколько же в нем самодовольства! Можно подумать, он просто дар небесный!
– Ну знаете… – начала было я, но меня вновь бесцеремонно прервали, не дав договорить.
– Я много чего знаю, но сейчас речь не об этом. Факт в том, что мы нужны друг другу. Я надеюсь, что у вас хватит мозгов согласиться на мое предложение и мне не придется прибегать к угрозам.
– К каким еще угрозам? – настороженно спросила я, не понимая, как наша беседа дошла до этого.
– Думаю, службе опеки не очень понравится то, в каких условиях вы содержите ребенка, – невозмутимо отозвался этот мерзавец, заставляя меня заледенеть от страха.
Он словно вознамерился полностью выбить меня из колеи, то обращаясь на «вы», то снова переходя к грубой фамильярности. Я совершенно не понимала этого человека. Я даже представить не могла, что ему придет в голову затронуть органы опеки! После вчерашнего разговора с Максимом Юрьевичем я и сама подумывала о том, чтобы согласиться. Ведь для меня это был единственный выход из сложившейся ситуации. Я должна была думать о всеобщем благе, забыв про свой страх разоблачения. Да и непохоже, чтобы Багир мог вспомнить меня. На вечере я была в маске, а в кабинете, когда мы предавались страсти, было темно. Да и выглядела я совершенно иначе. Не то пугало, что предстало перед ним в настоящем.
– Пойми, мы нужны друг другу. Глупо пытаться оставаться гордой в твоем положении. Неужто батрачить ночами предпочтительнее для тебя, чем стать моей женой? – в расстройстве от того, что я никак не отреагировала на его слова, прорычал он.
– Расскажите мне о своем дедушке, – удивляя его сменой разговора, попросила я. – Почему вы думаете, что он поверит вам? И как вы объясните то, что столько времени скрывали от него свою семью?
– Мой дед… фермер. Он полностью отошел от бизнеса, построил чуть ли не крепость и живет в горах, разводя овец и лошадей. Это приносит ему удовольствие, хотя черт знает, чем именно, – поморщился Багир, запуская руку в густые черные волосы. – Последние несколько лет он просто одержим идеей женить меня. До сих пор он настаивал на осетинке, но две недели назад заявил, что согласен на какую угодно невестку, лишь бы я женился и обзавелся наследником.
Начальник явно не находился в восторге от подобного предложения деда.
– И что же мешает вам жениться по-настоящему? Вы ведь с легкостью можете выбрать девушку и подарить деду наследника, о котором он мечтает, – попыталась я понять мотивы, вынудившие его на столь крайние меры.
– Мне не нужен наследник. Ни сейчас, ни в будущем. Как и жена. Я слишком ценю свою свободу, чтобы терять ее, а что касается детей, их я не переношу. Вечно плачущие, голодные и…
– Я поняла вас, можете не продолжать! – не могла я не возмутиться подобными словами.
До чего же невыносимый чурбан! И это отец моего ребенка! Надеюсь, Лёва ничего не унаследует от него кроме внешности, потому что характер у него был невыносим.
– Вот и отлично. Не все горят желанием посвящать свою жизнь кричащему нечто. Дедушке этого не объяснишь, тем более он сейчас в таком состоянии, что отказывать ему я не могу.
«Хоть что-то хорошее в нем есть», – невольно подумалось мне. Хотя факт того, что для него ребенок – нежеланное бремя, был неприятен. Для меня мой сын был смыслом жизни. Без него я бы не выжила после случившегося несчастья с отцом.
– Я всё еще не понимаю, каким образом вы убедите деда…
– Его и убеждать не придется! Не знаю, заметила ли ты, но твой сын невероятно похож на меня. Только волосы светлее. Дед будет рад обмануться, – заставляя меня замереть при словах о сходстве, ликовал он.
Если уж он заметил, значит, я не придумала столь явное сходство сына с отцом! И не будь этот сухарь так самовлюблен, чтобы даже допустить мысль о том, что он мог спать с уборщицей, ему бы хватило ума сложить дважды два и добраться до истины. Но для меня это было даже к лучшему.
– Скажем, что поженились полгода назад. Я смогу договориться о том, чтобы нам оформили брак задним числом. Это не проблема.
– Мой сын родился полгода назад, несостыковочка выходит, – с сомнением протянула я.
– Дед не поверит, что я женился по залету. Так что скажем, что расстались, а когда я случайно встретил тебя с сыном, понял, что он мой. Чувства вспыхнули вновь, и мы поженились. Это звучит убедительнее, чем если бы я заявил, что уже два года счастливо женат, учитывая, что дед знает о моих похождениях. Год назад я ездил к нему со своей девушкой.
«А я в это время мучилась от токсикоза», – с горечью подумала я.
– Так что, как видишь, лучший вариант – сделать всё, как я предлагаю, – не замечая моего состояния, продолжил он.
– Я еще не согласилась, – осадила я его. – Я не ваша крепостная. И слушать приказы не буду. Если я и соглашусь, то на своих условиях. И мы будем равноправными партнерами. Приказов и диктатуры я не потерплю, – как можно тверже заявила я.
– А я не потерплю своеволия. Это слишком щепетильный вопрос, чтобы пускать всё на самотек… – начал он своим фирменным тоном начальника.
– А я не потерплю того, чтобы со мной обращались как со служанкой, – твердо заявила я. – То, что я мою полы, не означает, что со мной можно вести себя как с отбросом общества. И не нужно вести себя так, словно я самая нуждающаяся сторона. Вам это нужно не меньше, чем мне. Так что будьте так любезны и проявите хоть чуточку уважения.
– Ну надо же, у кого-то прорезался голосок, – удивленно поднимая брови, присвистнул он. – Это, конечно, хорошо, дедушка в жизни не поверит в то, что я влюбился в серую загнанную мышь, – проговорил он, причем слово любовь было сказано с таким отвращением, что я невольно поморщилась.
До чего же бесчувственный мужчина! Как я только могла вообразить, что он – мой прекрасный принц из сказки! Должно быть, на меня нашло полное затмение, когда я решила, что он самый чуткий и нежный.
– Жить будем тут, у дедушки везде уши, так что ближайшие пять лет можешь забыть про свою личную жизнь, – продолжал этот павлин.
– А вы?
– Что я? – не понял он, или сделал вид, что не понял.
– Вы тоже забудете про свою личную жизнь? – елейно поинтересовалась я.
– Я мужчина! – как будто это объясняло всё и давало ему некую привилегию, заявил он.
– И что? Если вы не собираетесь вести себя как монах, не вижу смысла соглашаться на это одностороннее условие, – не согласилась я с его доводами.
Заводить мужчину я, конечно же, не собиралась, но и принижать себя не позволю.
– Ты говори, да не заговаривайся. Условия здесь ставлю я! – недовольно рыкнул он в мою сторону. – Я плачу достаточно, чтобы ты держала свой тощий зад дома. Никаких свиданий, никаких мужчин. Также я надеюсь, что настоящий отец ребенка не объявится в самый неподходящий момент.
– Не объявится, – занервничав, прошептала я. – Он даже не знает о нем.
Вопрос про отца Лёвы настолько выбил меня из колеи, что я даже не стала возмущаться его очередным хамством.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
