Страница 1 из 3
Шум голосов оглушал, перед глазами всё расплывалось, меня качало, как будто бы я в утлой лодочке неслась по бушующему морю.
Меня… НАС поздравляли с заключением брака, желали долгих лет совместной жизни и наследников, развития бизнеса и отсутствие больших налогов. Сыпали шутками, которые я не находила смешными, но улыбалась в ответ, растягивая губы в фальшивую улыбку, такую же фальшивую, как и я – невеста. Меня не оставляло ощущение, что следующий гость закричит: «Да она же ненастоящая!»
От этих переживаний я уже давно была готова грохнуться в обморок, если бы не поддерживавшие меня руки – сильные, горячие, лежащие на моей талии. Они были тем якорем, который удерживал меня в сознании и убеждал, что это не затянувшийся кошмар, а реальность: безумная, бредовая, фантастически неправдоподобная, но какая уж есть. Мужские руки обнимали и крепко прижимали меня к твёрдому жилистому телу нежданно-негаданного жениха.
«Ой, мамочки, что же я наделала!» – взвизгнуло сознание и обморочно закатило глазки.
«Стоять!» – зло оборвала я трусливое бегство с палубы, напомнив себе, что только крысы бегут с тонущего корабля. А я собиралась остаться на плаву, хотя бы пока нахожусь на глазах людей.
Всё новые и новые гости – бизнесмены, политики – подходили и заводили разговор с моим новоиспечённым женихом, отвешивая комплименты невесте – мне. Я даже не всех запоминала, столько их было. Сколь искренни они были, одаривая меня восхваляющими эпитетами, задумываться не приходилось, важно было удержать себя от того, чтобы не вырваться из рук и не сбежать.
Дико хотелось оттолкнуть очередную пару поздравляющих – мужчину средних лет и нимфетку с ногами от ушей и силиконовой «уточкой» вместо губ, отгородиться от взглядов: оценивающего – его, завистливого – её, ибо девица во все глаза рассматривала новенькое обручальное кольцо из платины с тремя бриллиантами на моём безымянном пальце. Только куда бежать-то? Поздно. Дело сделано. Нас официально сочетали узами Гименея и выдали свидетельство о регистрации акта бракосочетания, заверенное мокрой гербовой печатью.
Всё! Я теперь Давыдова Надежда Владимировна вместо привычной Яровой…
А ведь ещё четыре дня назад я была совершенно свободна, незнакома с женихом и замуж не собиралась в принципе, предпочитая свободные отношения. Возможно, подсознательно я и хотела бы создать семью, но это желание было записано пунктом где-то двадцать пятым моего плана под названием «Жизнь».
– …и у тебя очаровательная невеста, – чей-то мужской голос прорвался в мои мысли, я сконцентрировала внимание на собеседнике жениха и от неожиданности вздрогнула. Перед нами стоял тот гость, который был так важен Давыдову-старшему. Очень известная личность в нашем государстве.
– Здравствуйте, – растерянно моргнула, и всё, что смогла выдавить из себя, было: – Спасибо, что приехали на нашу свадьбу, – мой командный, хорошо поставленный голос сейчас звучал, как невразумительное блеяние.
– Мои помощники что-то перепутали, – с улыбкой заговорил мужчина, – и только на свадьбе я разобрался, что у такой красавицы и имя соответствующее – Надежда. Будьте, Наденька, компасом для своего супруга, тихой гаванью и горячим огнём в его сердце. Желаю вам, молодые люди, дожить до золотой свадьбы и не стариться, если уж не получится телом, то душой точно. Впрочем, современная медицина не стоит на месте, и технический прогресс вскоре позволит создать яблочко молодильное. И пусть та любовь, что искрит между вами, не гаснет, а разгорается с каждым годом. И вообще, так горько, а молодые ещё ни разу и не поцеловались! – повысил он голос, привлекая внимание гостей.
– Горько! Горько! – скандировали гости, поднимая вверх бокалы с пузырящимся игристым. Сотни лиц смотрели на нас, сотни глаз желали увидеть первый поцелуй новорождённой семьи. Только я не понимала, как буду сейчас целоваться с незнакомцем, к которому не испытываю каких-либо чувств. Медленно, как будто бы кто-то нажал на пульте времени замедленную перемотку, я развернулась к мужчине и подняла глаза к его лицу. Он склонился, ловя мои губы своими, остановился на секунду и поцеловал так, как целуют любовницу: напористо, влажно, с языком, исследуя глубины моего рта. На счете «пять» ответила и я, распробовав вкус поцелуя, ощущая, как натянутая внутри меня пружина расслабляется. «Восемь… девять… десять…» – считали гости. Жених прервал поцелуй, напоследок мимолётно коснувшись виска, и это прикосновение вернуло мне уверенность в себе. Может быть, всё не настолько плохо? А ведь всего четыре дня назад нас свёл его величество случай. Всё началось с ресторана. Мы открывали курортный сезон…
С раннего утра я крутилась в ресторане, готовя его к новому курортному сезону. Последние штрихи, чтобы навести лоск, последние напутствия родителей по телефону. Привычный бубнёж сотрудников и бегающие туда-сюда официанты, все, как на подбор, парни смазливой внешности. И вальяжно вышагивающие, как на подиуме официантки обслуживающие летнюю площадку.
– Надежда Владимировна, открываемся? – прозвучал зычный голос охранника бара-ресторана «Манговый рай», выдёргивая меня из задумчивого состояния. Часы показывали без пяти девять утра. Я отставила бокал, который автоматически натирала до зеркального блеска, и вышла из-за барной стойки в зал.
– Господа, минутку внимания! – громко хлопнула в ладоши и крикнула, созывая персонал в зал. Дождавшись всеобщего внимания, сказала традиционные напутственные слова и пожелания перед открытием. – Наступил долгожданный день и час – мы открываемся. Дорогие мои пчёлки, бабочки и стрекозлики: помним – клиент всегда прав! Если не прав – зовём администратора! Сами в это время улыбаемся голливудской улыбкой и не вмешиваемся. Желаю всем нам неиссякаемых заказов и щедрых клиентов! Давайте возьмём от этого сезона по максимуму!
– Мы – лучшие! «Манговый рай» – первый среди прочих! – в ответ на мою пламенную речь раздался слоган нашего заведения, дружно выкрикнутый двадцатью глотками. Костяк персонала не менялся уже лет пять, текучка составляла всего десять процентов. Все уже знали, кто чего стоит, и каков спрос с того или иного человека. И за рабочее место здесь держались, дорожили. Наше заведение, без ложной скромности, было лучшим в городе, и работали мы круглогодично, но туристический сезон – это святое, если он удачный, то прибыль составляет сумму, в десять раз превышающую доход за остальной период.
– Все по своим местам! – отдала я команду и мысленно перекрестилась – на удачу. – Борис, открывай!
Лето пришло в этом году как-то совершенно неожиданно. Вот только носили куртки, кутались в тёплые кофты, прятались под зонтами, и ап – в одно прекрасное утро синоптики объявили, что грядёт потепление. Кто бы им поверил! Но в этот раз они всё же не ошиблись. Прогноз оказался верным, и наступила она – жара!
Уже с утра градусник на улице показывал плюс двадцать три, и красный столбик уверенно продолжал ползти вверх. Не менее неоспоримым доказательством того, что таки да, пришло оно самое – лето, стали появляющиеся на улицах нашего курортного города отдыхающие. Слава Меркурию, богу торговли и покровителю путешественников! Такие города, как наш, живут в основном за счёт туристического бизнеса, и мы, как никто другой, зависим от капризов погоды.
И вот долгожданные туристы пожаловали! Выплеснулись плотным потоком из вагонов прибывших поездов, выскочили из комфортабельных автобусов и горохом рассыпались по улицам, заурчали двигателями своих автомобилей по дорогам города. Полные энергии и в предвкушении развлечений на долгожданном отдыхе, к которому готовились одиннадцать трудовых месяцев.
Разномастные отдыхающие заселили сдающиеся в гостиницах номера, разной степени комфортности домики и койко-места в частном секторе, в зависимости от предпочтений и финансовых возможностей.
Пока ещё белокожие приезжие заполонили побережье в поиске новых впечатлений и ощущений. Приливной волной нахлынули на пляжи в поиске прохлады у солёного синего моря, подставляя солнцу свои филеи, красуясь рельефом мышц, или, наоборот, стыдливо прикрывая обвислый живот и бока, кутаясь в парео и полотенца, прячась за широкополыми шляпами.
По набережной дефилировали представительницы прекрасной половины человечества, выставляя напоказ длинные ноги, прикрытые короткими мини-шортиками ровно до ягодичной складки, и мачо разной степени волосатости, – в поиске новых знакомств и приятного отдыха, преимущественно, без обязательств. Курортный роман! Кто же не знает этого словосочетания? А кто ещё не испытал на себе эти лёгкие, приятные отношения вдали от привычной обстановки и серости будней? Смею заверить – у вас ещё всё впереди! Вы, главное, приезжайте к нам на отдых! Если не в этом, так в следующем сезоне.
Наравне с туристами, необременёнными наличием детей на отдыхе, приезжают и те, кто стремится за любую цену оздоровить своих драгоценных чад. Звонкие голоса голопопой детворы и грозные оклики мамочек, бабушек, пап или дедушек то и дело раздаются у кромки воды, где малявки делают вид, что строят замки из песка и драгоценные куличики, а сами норовят оказаться в воде, стоит только родителю отвернуться.
Жаркий полуденный зной обрушился на головы всех без исключения, невзирая на то, приезжий ты или абориген. И, конечно же, в такую жару невозможно пройти мимо бара-ресторана «Манговый рай» и не утолить жажду освежающими напитками, съесть холодное мороженое, пообедать в тени летней площадки с видом на морской простор, а вечером приятно провести время за романтическим ужином. Наше заведение расположилось в самом бойком и красивом месте на набережной.
Проворные парни-официанты в чёрно-белой форме обслуживали клиентов внутри заведения, а на летней площадке – девушки-официантки в форме «спасательниц Малибу». Да-да, в тех самых красных купальниках. Девушки в такой форме служили прекрасным рекламным ходом и завлекали к нам клиентов мужского пола, способных сделать заказ на приличную сумму и оставить нашим «феям общепита» хорошие чаевые. Причём, так повелось, что счёт посетителей в пользу сильного пола шёл со значительным перевесом, как при баскетбольном матче – двадцать очков против десяти в пользу мужчин. Такая концентрация представителей сильного пола приводила к тому, что за сезон три-четыре наши «спасательницы» успевали спасти одинокие мужские сердца и выскочить замуж. Они и составляли те самые десять процентов текучки.
В этом замечательном месте который год работала и я. Администратор, бармен-официант – так было записано в моей трудовой книжке.
Гости наполнили наше заведение. Всё закрутилось, завертелось в привычной суете и приятных хлопотах. Начало сезона – красота!
Одни клиенты сменяли других. Время незаметно перевалило за три часа дня. Стоя за высокой барной стойкой, наблюдала в окно, как мои наиболее ретивые коллеги виляют попами возле столика, где недавно собралась компания из примерно двенадцати мужчин возрастом от двадцати пяти до пятидесяти. Намётанным глазом оценила платёжеспособность клиентов – по моей шкале выходило десять их десяти. Это радовало, но и беспокоило. Особенные клиенты – особенные проблемы. Не бандиты. Наших местных я знала наперечёт. Приходилось обслуживать подобный контингент на банкетах по разным торжественным случаям – любят они в нашем ресторане отдыхать. Из этой же компании визуально я узнала только двоих – помощник губернатора и директор банка. Напрашивался вывод – остальные тоже птицы высокого полёта. Скорее всего, не местные. «Мальчики» отдыхали без прекрасной половины человечества, но чувствовалось, что от женского общества они бы не отказались, слишком уж они много внимания уделяли снующим мимо них официанткам.
Такие тестостероновые компании меня всегда тревожили – невзирая на должности и статусы, мужчины всегда остаются мужчинами. Если переберут – жди беды: или посуду перебьют, столы поломают, похваляясь дурной силушкой, или, что хуже, доказывая свою самцовость в стиле «я ж мужик», разобьют чьё-то девичье сердечко, пройдясь по нему кирзовым сапогом цинизма и шаблонного отношения к представительницам сферы обслуживания общественного питания. Или в их случае возможен был иной сценарий из серии: «Да ты знаешь, кто я такой? Да я тебя…» А вот тут возможны варианты: в тюрьме сгною, по миру пущу, раком вые… В общем, бахвальство и пустые угрозы, но нервы попортят.
Из-за стойки бара, как с капитанского мостика, я поглядывала в зал, наблюдая за посетителями, успевая уловить, кому срочно нужен официант или где нужно убрать со стола за освободившими место гостями. Мы хоть и работаем круглый год, но к началу сезона всегда делаем или перестановку со сменой текстильного оформления, или ремонт. Вот и в этом году зал оформили в стиле нуар, что, конечно, не соответствовало тропическому названию «Манговый рай», но не будешь же каждый раз после ремонта переименовывать заведение. Внутреннее убранство зала было нетипичным для курортных ресторанов. Дизайнер назвала проект – «Чёрно-белая фотография». Итог мне очень нравился – стильно и современно. Чёрный глянцевый потолок визуально расширял пространство зала. В отделке мебели и текстиле изобиловали интересные фактуры: разные виды кожи – под питона и прессованная с растительным рисунком, бархатные шторы на окнах. И очень много чёрного цвета в декоре.
Летняя же площадка оставалась традиционной для курортных ресторанов: открытое пространство с видом на лазурный морской берег со стелами водорезов, мягкие, сливочного цвета диванчики вокруг добротных деревянных столов, море ярких цветов и вечнозелёных растений в больших горшках. Особенной гордостью были сказочной красоты глициния, цветущая длинными полными фиолетовыми кистями, подобно водопаду, ниспадающими с лозы, образующей вход-арку с одного бока летней площадки, и многолетние алые и белые плетущиеся розы с другой.
Днём из динамиков музыкального центра лилась музыка, то бодрая зажигающая, то медленная романтичная, создавая настроение. Вечером же на маленькой сцене играла живая музыка, и пять раз в неделю организовывались разного рода выступления. Это могло быть выступление джазовой певицы или фокусника, соло или дуэт попсовых исполнителей, да много кто прошёл через эту сцену. И дважды в неделю устраивались выступления арт-студии танца на пилоне. Наш арт-директор составлял интересную, неповторяющуюся программу на весь сезон.
День сменился вечером. Зажглась красивая подсветка – словно бегущие капли света стекали по фасаду здания и «капали» с крон деревьев, которые росли на летней площадке. Подсветка включалась автоматически по выставленному таймеру. Значит, уже девять. До конца рабочей смены ещё семь официальных часов.
Усталости пока не было. Был дикий азарт и просто замечательное настроение. Смартфон мигнул входящими сообщениями. Это пришло оповещение от родителей о том, что они благополучно добрались к бабушке в Украину во Львов и успели на свадьбу племянницы, моей двоюродной сестры Анютки. Мама очень давно не навещала свою родню, а её мама, моя бабушка, не молодеет и очень скучает по своей дочери, поэтому, несмотря на то, что я тоже хотела увидеться с роднёй, выбор пал на родителей. Одновременно мы не могли уехать. Кто-то должен был оставаться в ресторане, обеспечивать продуктивную работу. «Манговый рай» – это бизнес родителей. А я приезжаю к ним на летний сезон, чтобы помочь. Сложно представить, чем бы ещё я могла заняться, как не тем, что связано с туризмом, ресторанным и отельным бизнесом. Я окончила университет по соответствующей специальности, защитилась и вот уже пятый год работаю в Австралии в туристическом агентстве. Очень удобно, когда у нас зима – там лето, и наоборот. Поэтому я и летаю туда-сюда дважды в году и всё время остаюсь в лете!
Быстро просмотрев первые фотографии обязательного для семейного архива отчёта о поездке, присланные мамой, я отвлеклась, замечтавшись, и не уловила момент, когда та мужская компания активизировалась, приглашая к себе за стол девушек из зала, задевая моих коллег. Судя по объёму выпитого с трёх часов дня, кондиции они уже достигли. Особо выделялись двое парней, немногим старше меня, – громких и борзых. Лариса, официантка, которая была закреплена за их столиком, уже пожаловалась на то, что клиенты распускают руки. Но пока с ситуацией она справлялась сама, и моего вмешательства не требовалось. Оказывается, за тем столом отмечали мальчишник в связи со скорой женитьбой одного из них, кажется, самого активного. Этим объяснялось отсутствие женщин за столиком изначально, но не гарантировало, что таковые не появятся в ближайшее время. И скорее всего, это будут проститутки, или, как принято сейчас говорить – женщины с низкой социальной оценкой. Но для весёлого продолжения вечера в объятиях «богинь» компании придётся покинуть наши уютные стены – мы не предоставляли номера для плотских утех.
Время шло. Чем больше увеличивалось количество выпитого, тем поведение мужчин становилось всё более развязным и опасным для окружающих. И я уже понимала, что придётся вмешиваться и осаждать их. Кроме того, два гостя из компании, видимо, имевшие какое-то влияние на остальных, уже с полчаса как покинули стены нашего заведения. В связи с этим оставшиеся ещё больше расслабились и обнаглели.
Мда, не хотелось бы начинать сезон со скандала. Тем более что охранник сегодня был в единственном числе. Борис уже сделал стойку, и глаз не сводил с проблемных клиентов. Но грань дозволенного те ещё не пересекли. Оставалось надеяться на лучшее.
– Надежда Владимировна, – подошёл ко мне охранник, нервно потирая шею. – Кабы чего не вышло, – коротко мотнул он головой в сторону столика с беспокоившей нас компанией.
– Сам сильно не лезь, – понятливо кивнула и приняла новый заказ на сложные коктейли. Некоторые ингредиенты уже закончились, и мне нужно было выскочить за ними на склад. Перед уходом ещё раз бросила обеспокоенный взгляд на компанию, которая перебралась с летней площадки в зал, и предупредила охранника: – Боря, вызывай полицию в случае чего, сам не геройствуй.
Борис утвердительно кивнул в ответ, соглашаясь со мной. Он хоть и бывший спецназовец, но против пьяной толпы и спец не выстоит. Это только в фильмах один в поле воин, вопреки народной мудрости.
Отсутствовала я минут семь, а когда вернулась, то всё уже случилось. В зале была драка. Самое настоящее рубилово. Стоял звон бьющейся посуды и треск ломающейся мебели. Какофония из женского визга и отборного мата оглушала. Борис старался разнять дерущихся, но не слишком в этом преуспевал. Драка принимала катастрофические масштабы. Как в третьесортном фильме про дикий запад – пьяные «ковбои» дрались общей кучей. В морду получал каждый, кто оказывался в поле зрения другого дерущегося. А таких драчунов было уже человек восемь. Хорошо, что бутылок не было на столах, а то непременно бы и их пустили в ход, проверяя на прочность бедовые головы. Всё усугублялось и приобретало катастрофические масштабы, вовлекались новые участники – образовалась общая куча из дерущихся гостей, моего охранника, парней-официантов и даже наших «спасательниц». Одна из них, Лариса, сосредоточенно отбивалась от кого-то подносом, я только успела выдернуть её из толпы и спрятаться вместе с ней за барной стойкой. Медлила я ровно секунду, пока переводила дыхание после броска за официанткой и назад, и сразу же нажала тревожную кнопку для вызова наряда охраны. Теперь мне точно предстоит тяжёлая ночь, и навряд ли всё закончится завтра утром. Следующее, что я сделала – вызвала скорую помощь и созвала свой персонал, по максимуму вытягивая из кучи малы кого получалось.
– Лариса, меня не было всего ничего, а тут уже дурдом! Объясняй давай, что случилось?! – дёрнула официантку за руку и увидела след от удара на щеке. Немедля вытянула прохладную бутылку минералки из холодильника и приложила её к месту удара. – Сильно болит? – с сочувствием погладила её по голове и обернулась на других девушек. – Пострадавшие ещё есть?
Нестройный хор голосов сообщил, что Борьке досталось знатно, и Максим, наш официант, в глаз получил.
Тем временем в зале, ровно через двенадцать минут после вызова, резво появился отряд охранного агентства, с которым у нас был заключён договор. Пятеро ребят в камуфляже профессионально разбросали по углам кучу малу. Вовремя. Минут через пять одна из официанток завела в зал фельдшера скорой помощи, как только угроза получить в лоб миновала.
– Здравствуй, Наденька, – поздоровался со мной командир отряда, мой бывший одноклассник. – Чего буянишь? Клиентов обижаешь? – пошутил Тимур. – Не понимаешь их тонкой душевной организации! Захотелось ребяткам удаль молодецкую показать, кулаки почесать, а ты сразу наряд и в кутузку!
– Соскучилась по тебе, сокол ты мой ясный. Дай-ка, думаю, увижусь с Тимуром и его командой! – улыбнулась мужчине, который возвышался надо мной на добрых полголовы при моих-то метр семьдесят два. – Про душевную организацию могу поспорить. Эти нелюди мне полресторана разворотили. Кто платить должен за причинённый ущерб? Они же разбегутся, как тараканы, а мне потом раскидывать недостачу между сотрудниками. И ценные кадры мне помяли – указала на наливающийся синяк на лице официантки.
– Если соскучилась, то можно и встретиться, – Тимур подмигнул, лучезарно улыбаясь. Красавец-мужчина – мокрая мечта местных девушек. Тимур в своей форме выглядел, как модель, сошедшая с календаря. – Давай нашу банду созовём. На острова съездим. Палатки поставим. Поныряем. К Денису можно съездить. Его дайвинг-клуб процветает.
Мне же влюбиться в этого красавца не грозило. Мы с Тимуром дружили с «горшочного» возраста и оставались друзьями и сейчас. Каждый год, когда я прилетала из Австралии на родину, обязательно выкраивала время для встречи со своими бывшими одноклассниками, и в этом году собиралась чуть позже увидеться, только раскручусь с началом сезона, втянусь в рабочий ритм.
– Ты же знаешь, что я за любой кипиш, кроме драки! Соскучилась по всем – жуть! Дениске передай – пусть ждёт. Через пару недель родители вернутся, и у меня появится свободное время. А сейчас цейтнот.
– Наденька, солнышко, ты трудоголик. Я бы тебя в мешок засунул и увёз, только не поможет – будешь не отдыхать, а о работе думать. Всем отдых перепортишь. Как надумаешь встретиться – набери. Если только снова раньше не увидимся… по работе, – Тимур заржал во всё лужёное горло, оглядываясь на своих бойцов, скрутивших драчунов. Те смирно не стояли – кто был менее пьян, качал права, сыпля угрозами и посулами страшных кар небесных. Ребята из команды Тимура привычно не реагировали на нарушителей порядка. В случае чего, разбираться будет командир. А их дело маленькое – скрутить, обездвижить, призвать к порядку. От последних слов Тимура я скривилась и недовольно закатила глаза.
– Лучше по такому поводу не видеться, – фыркнула недовольно и повернулась лицом к входу, в который зашли двое полицейских.
– Кто хозяин? – громко, перекрикивая шум, спросил один из них. – Будем протокол составлять о нарушении общественного порядка.
– Я администратор, – подняла руку, привлекая внимание, и вышла в зал из-за барной стойки, прихватив с собой папку с заверенными нотариально копиями документов. – Мне переданы все полномочия по урегулированию подобных происшествий. Хозяин в данное время находится за рубежом.
– Угу, Яровая Надежда Владимировна, – прочитал средних лет лейтенант мои данные из паспорта и, полистав документы, признал: – Хорошо. Документы подтверждают ваше право представлять интересы хозяина заведения в отсутствие господина Ярового. Где мы можем расположиться? – лейтенант оглянулся по сторонам, и я вслед за ним окинула масштабы бедствия. Оптимист во мне отметил – повезло, почти половина зала оказалась нетронутой.
– Мы можем пройти сюда, к столику администрации возле сцены, – предложила и сразу же направилась в указанном направлении, по пути отдавая распоряжение принести графин с водой и организовать кофе и чай, по желанию – с лёгкими закусками.
Прошло минут сорок с момента, как полицейские начали разбирательство, снятие показаний, заполнение необходимой документации. Часы показывали полночь. С боем часов дверь в ресторан отворилась, и вошли двое визуально смутно знакомых мужчин в светлых летних костюмах.
Одна из официанток бросилась наперерез со словами извинения, что мы сегодня больше не работаем, закрыты.
Но её проигнорировали, и незваные гости уверенно прошли вглубь зала к столу, где расположились полицейские и я.
– Я могу увидеть хозяина этого заведения? – спросил тот, что выглядел постарше, чуть за сорок.
– С какой целью? – спросил лейтенант и поднял глаза на спрашивающего мужчину. Стоило только лейтенанту это сделать, как гость протянул ему удостоверение и отрекомендовался:
– Карпов Сергей Григорьевич, действительный член Коллегии адвокатов и глава юридического отдела компании «Давыдов и сыновья», – говорил он хорошо поставленным голосом, делая ударения на фамилиях. – Я представляю интересы…
Стоило услышать известную в наших краях фамилию, как я поняла – не к добру эта встреча, ох, не к добру. Я подняла глаза от своей объяснительной в тот момент, когда заговорил второй:
– Он представляет мои интересы, – нетерпеливо перебил он адвоката. На вид этому мужчине можно было дать лет тридцать пять. – Давыдов Ярослав Александрович, – представился и, оглянувшись, указал на одного из зачинщиков драки, самого наглого и шумного. – И его – Давыдова Артура Александровича.
Тот, на кого он указал, уже получил медицинскую помощь. Пьяно привалившись к колонне, он сидел с холодным пузырём на переносице и с торчащими турундами из носовых ходов. Досталось ему неслабо. Все симптомы перелома носа налицо. Под глазами уже проявились синяки в виде «очковой змеи» и расплывались отёки, но родственные черты между этими двумя оставались хорошо заметны. У Давыдовых были тёмно-каштановые волосы, высокий открытый лоб, тонкий нос и чёткая линия тонких губ, правда, у Артура Александровича нос сейчас был больше похож на картофелину, а губы были разбиты до крови. Старший из Давыдовых имел на подбородке ямочку, прикрытую лёгкой тёмной щетиной, которая ему чертовски шла. Ростом он был выше среднего, но не выглядел брутальным самцом, как Тимур или Борис, а наоборот, был жилист и тонок в кости, но при этом чувствовалось в нём мужская сила. Его движения были уверенными и точными. И тут я вспомнила, где видела адвоката и господина Давыдова. Именно эти двое ушли сегодня раньше, оставив компанию развлекаться дальше. Пока оба присутствовали за столом, то и компания себя вела практически прилично. Значит, чином они постарше остальных. И Ярослав выглядит старше Артура лет на пять. По всему выходит – старший брат.
Фамилия Давыдовых была у всех на слуху. Хозяева края, бизнес-элита. Но вот видеть братьев мне не приходилось даже в медийных источниках. С экранов телевизоров, рекламных билбордов на нас, простых смертных, взирал только основатель компании и отец этих двоих – Давыдов Александр Андреевич. Да и не следила я за местным бомондом. Мне интереснее было читать об австралийских селебрити. Только слышала, что говорили, что Давыдов-отец отправил своих отпрысков учиться за границу ещё в детстве, а что с ними дальше происходило – мне было неизвестно. А теперь оба Давыдовы передо мной, в моём ресторане, и виновны в его разгроме.
Тяжёлый вздох вырвался у меня непроизвольно. Перспективы вырисовывались так себе. Пересекаться с подобным контингентом не хотелось, реально понимала, что мы находимся в разных весовых категориях, и им ничего не стоит при желании смести нас с лица земли. А мои родители много лет поднимали бизнес сами, без чьей-либо поддержки, с нуля. Но и отступиться, простить – просто нереально. Убытки после вечеринки с участием Давыдова-младшего оказались серьёзными. Поэтому я пошла в наступление.
– Артур Александрович – главный зачинщик драки! – прокомментировала, нервно дёрнув плечом. – Он виновен в разгроме заведения! А мы, между прочим, сегодня первый день, как открылись после ремонта!
– Вы хозяйка? – активизировался адвокат и хищно улыбнулся. Так, наверное, акулы смотрят на свой обед, перед тем, как его съесть. От его улыбки где-то в области живота что-то неприятно сжалось в предчувствии неприятностей. – Что же вы, милейшая, не позаботились о безопасности ваших клиентов? Судя по лицу Артура Александровича, ему нанесены тяжкие телесные повреждения.
Я зло сощурилась на адвоката за наглый наезд и ответила в его же манере:
– Милейший, степень телесных повреждений будет определять судебно-медицинская экспертиза, более того, показания уже сняты и Артур Александрович лично поставил подпись под тем, что стал инициатором драки! Это от него сегодня нужно было охранять отдыхающих и мой персонал!
– Он не понимает, о чём говорит, – возразил ушлый адвокат. – У него сотрясение мозга! Вы только посмотрите на него! Он жестоко избит! Кстати, кем? Вашими сотрудниками? Или, может быть, отрядом охраны, превысившим свои полномочия? Между прочим, у Артура Александровича на этих выходных серьёзное мероприятие. Будет пресса, уважаемые люди! И как он с таким лицом предстанет перед почтенными гостями?! – не хуже актёра театра драмы вопрошал адвокат, чуть не заламывая руки от наигранного отчаяния.
Я злилась, понимая, что если здесь и сейчас не получится полюбовно договориться о компенсации за причинённый ущерб, этот скользкий угорь перевернёт всё с ног на голову, и обвинит нас в членовредительстве Давыдова-младшего. А кто компенсирует убытки, нанесённые ресторану? С полицией они договорятся, стоит им только оказаться наедине. Поэтому моей целью стало не допустить подобное, а ещё лучше, предупредить.
– Я так понимаю, Ярослав Александрович, – обратилась к тому, кто на самом деле был здесь главным и с хмурым видом рассматривал лицо брата, – Вам не нужна огласка в прессе о том, что здесь сегодня произошло. В зале ведётся видеонаблюдение, и не гарантирую, что файл уже не попал в местную прессу. Люди, знаете ли, любят жареные новости.
– Что вы хотите? – мужчина оторвал взгляд от брата и тяжело на меня посмотрел. От его стальных глаз, в упор смотрящих на меня, возникло желание спрятаться и отступить. Но такой слабости позволить себе я не могла. Не имела права. За мной стояли люди, и я намеревалась получить всё, что причитается, и даже больше.
– Шантаж – не лучший способ решить проблемный вопрос, – мужчина пренебрежительно прищурился и посмотрел прямо в мои глаза. Несмотря на то, что я была потерпевшей стороной, его поведение и тон давали понять, что он так не считает. Это раздражало, какое там – бесило до чёртиков! Хотелось взорваться обвинительной речью, схватить его за лацканы дизайнерского пиджака и встряхнуть, сбивая спесь, но я лишь сдержанно и вежливо улыбнулась и, не повышая голос, потребовала своё.
– Господин Давыдов, с чего такие необоснованные выводы? Я озвучила лишь возможный вариант развития событий. К тому же, мне не нужен чёрный пиар. И я не выдвигаю необоснованных претензий. Вы же не будете отрицать очевидное: зачинщик драки – Артур Александрович. Он в ответе за то, что пострадало имущество ресторана и персонал. Ничего сверх меры я не прошу – лишь выплату компенсации за причинённый ущерб, – сложила руки перед собой на груди и, не отводя взгляд, с вызовом посмотрела в глаза оппоненту. Серые глаза были холодны и сверкали сталью. Мужчина выглядел раздражённым и уставшим, но не агрессивным.
– Справедливо, – выслушав меня и выдержав театральную паузу, за время которой у меня всё внутри десять раз перевернулось, ответил он и язвительно добавил. – Только под шумок не нужно вписывать всё, что у вас тысячу лет не работает или мыши погрызли.
– Мне чужого не нужно! И у нас нет мышей! – возмутилась из-за его реплики и тут мне в голову пришла гениальная мысль! – Но, кроме компенсации убытков, нанесённых имуществу ресторана, хотелось бы, чтобы и сотрудники тоже получили компенсацию. Люди находились на работе и пострадали от действий вашего брата и других ваших друзей.
– И какова же сумма претензии? Платить просто так я не намерен никому. – Давыдов иронично выгнул бровь и, отогнув полу пиджака, засунул руку в карман. Его поза была расслабленной, словно бы он не обсуждал неприятный вопрос, а находился где-то на презентации или вечеринке. Несмотря на то, что я пострадавшая сторона, глядя на этого светского льва, чувствовала, что уступаю позиции и хозяин положения здесь он.
– А и не нужно просто так, – поспешила заверить его и лучезарно улыбнулась отрепетированной улыбкой, как самому дорогому клиенту. – Предлагаю заключить контракт на обслуживание свадьбы вашего брата.
– Свадьбы Артура? – удивился Ярослав. А я успела засомневаться, была ли информация, полученная от Ларисы, достоверной. – Долго же вам придётся ждать, – усмехнулся он. – Он категорически против уз официального брака. Ближайшая свадебная церемония только моя. Вас устроит?
То, что я промахнулась с женихом, не имело значения, и я, не рассусоливая, перешла к главному.
– Вполне! – белозубо улыбнулась мужчине и по-деловому спросила: – С кем я могу обсудить условия контракта?
Давыдов не успел ответить.
– Притормозите, господа, заключать контракты, – раздался строгий голос лейтенанта. – У нас здесь дело о хулиганстве, усугублённое тем, что участники находились в состоянии алкогольного опьянения…
– Предлагаю переквалифицировать его на этапе досудебного расследования в дело «без состава преступлений», – вмешался адвокат. – Как мы видим, обе заинтересованные стороны полюбовно пришли к соглашению. Считаю конфликт исчерпанным.
Полицейский замялся. Было видно, что ему неинтересно заниматься бумажной волокитой, но вот так сразу сдаться он не мог, потому сделал вид, что изучает протоколы допроса.
– Нужно как следует всё изучить, – глубокомысленно произнёс он, показательно шурша бумагами.
– Как вас зовут? – тем временем спросил меня Давыдов.
– Надежда Владимировна, – представилась и уточнила, глядя на ушлого адвоката: – Вот обсудим условия и сумму компенсации, подпишем договор, тогда и будем считать инцидент исчерпанным. Иначе заявление я не заберу. Мои люди пострадали!
– Вот только не нужно нам угрожать, милочка! Мы в два счёта докажем, что Артур Александрович – жертва! – адвокат недовольно скривился, глядя на меня. От его самоуверенности и наглости внутри меня назревал бунт, и я уже набрала воздуха в лёгкие, чтобы высказаться о том, что я думаю об этой «жертве», как вмешался Давыдов.
– Сергей, не нужно, – спокойный голос Ярослава Александровича мгновенно остудил воинственный пыл адвоката и в секунду охладил тот яростный огонь, что загорался у меня внутри в ответ на вопиющую несправедливость. Адвокат, как ни в чём не бывало, тут же переключился на полицейского, нацеливаясь переубедить того замять дело. Я же с интересом посмотрела на Давыдова и превратилась в слух, чтобы не пропустить ни единого слова возможного будущего работодателя. Конечно, я понимала, что за четыре дня до свадьбы персонал уже набран и большинство организационных вопросов уже решен, но вдруг фортуна улыбнётся нам.
– Обсуждать вопрос обслуживания свадебного банкета вам придётся с тем, кто действительно этим занимается. Я не вмешиваюсь в этот процесс, – Давыдов взял со стола ручку и размашисто написал номер телефона поверх одного из протоколов опроса свидетелей, чем вызвал негодование у полицейского. Но не успел тот высказаться, как был подхвачен под руку расторопным адвокатом и настойчиво уведён через боковой выход на летнюю площадку. Я проводила взглядом удаляющиеся фигуры и скосила глаза на второго полицейского. Тот, как ни в чём не бывало, пил чай и интенсивно жевал бутерброды с колбасой и сыром. Доев последний, подозвал официантку и попросил принести ему что-нибудь на десерт. Тем временем Давыдов продолжал: – Насколько я знаю, обслуживающий персонал уже набран. Учтите, свадьба через четыре дня. Ничего не обещаю, но предупрежу, что вы позвоните.
В ответ я с благодарностью кивнула и задала уточняющие вопросы.
– Список с суммой компенсации и её обоснование я предоставлю вам сегодня к вечеру. Куда его отправить? На электронную почту? Или? – спрашивая, взяла со стола испорченный протокол с записанным номером телефона и прочитала имя – Полина Сергеевна. Имя и отчество вызвали приятные воспоминания о моей любимой школьной учительнице, которая была нашей с Тимуром классной руководительницей. Я расценила это как хороший знак для себя.
– Свяжитесь с господином Карповым. Он будет заниматься этим делом, – мужчина вновь недовольно скривился, поглядывая на заснувшего брата, пускающего слюну через приоткрытый рот. – В бездну! – выругался он по-английски. – Артур! – громко позвал он его, отходя от стола. – Просыпайся и тяни свою тушу в машину. И как ты теперь будешь шафером на моей свадьбе? Ты видел своё лицо? Джулия такого не поймёт, – Давыдов-старший, не церемонясь, потрусил младшего за шкирку, что возымело действие, и Артур с трудом открыл заплывшие от расплывшегося отёка глаза-щёлочки.
– Яр, – парень пьяно улыбнулся разбитыми в драке губами, – ты вернулся. Знаешь, у тебя такой классный мальчишник получился, – гнусавым из-за травмы носа голосом говорил Артур. – Сейчас ещё девочки будут. Я и для тебя заказал, такую сочную, с буферами, – Артур на себе показал как минимум восьмой размер груди, крякнул и, размахивая руками в воздухе, описал женский силуэт с тонкой талией и крутыми бёдрами. – У твоей Джульки такого нет. Там у неё, – он скрутил две фиги и прижал к своей груди, шевеля большими пальцами, – ноль без палочки.
– Мелкий балбес, – беззлобно ругнулся старший брат, черты лица мужчины смягчились, на губах появилась улыбка, которая его очень красила. Он мягко отвесил подзатыльник младшему, но тот всё равно болезненно ойкнул и ухватился за нос. – Больно! Чего дерёшься? Младших обижать нельзя!
– Закончился мальчишник. Пора домой. Завтра поговорим, – старший Давыдов подхватил младшего под локоть и помог подняться. Пьяно покачиваясь, тот полез обниматься, приговаривая:
– Ярик, ты только отцу не говори, а то он мне мозг высосет через трубочку.
– Было бы что высасывать, – хмыкнул старший брат и повёл младшего прочь из ресторана.
Тот полицейский, который оставался в зале, никак не отреагировал на то, что уводят самого главного хулигана. Смирилась и я, надеясь на порядочность Давыдовых. Махнула рукой одному из официантов, чтобы тот проводил «дорогих гостей», и вслед крикнула:
– До свидания, господа Давыдовы!
Ответом мне была тишина. М-да, правила хорошего тона не для них.
Сразу же после ухода братьев вернулся адвокат со старшим по званию полицейским. Оба выглядели весьма довольными. Я же пока не чувствовала себя спокойной. Фактически вопрос компенсации не был решён. Предстояло договариваться с адвокатом. И я ринулась в бой, напирая на Карпова и аргументируя тем, что обо всём договорилась с Ярославом Александровичем. На удивление, адвокат не сильно упирался. Дал мне свои контакты и сказал, что ожидает меня в три часа у себя в офисе для подписания соглашения.
Полицейские молча слушали, о чём мы договариваемся.
– Павел Петрович, – обратился адвокат к старшему полицейскому, – как мы и договорились, вы будете присутствовать при заключении мирового соглашения, чтобы, так сказать, закон и порядок соблюсти.
Полицейский важно кивнул. И, собрав со стола бумаги в коричневую кожаную папку на молнии, поднялся. Напоследок обратился ко мне:
– В следующий раз, если не намерены пускать дело в ход – разбирайтесь сами. Нечего дёргать нас по всякой ерунде.
– Как скажете, Павел Петрович, – вежливо улыбнулась, понимая, что с ним лучше не препираться, какое бы мнение по этому поводу я не имела. – До встречи завтра у адвоката.
– Уже сегодня, Надежда Владимировна, – полицейский взглянул на часы, висевшие в барной зоне. – Два часа, как новый день наступил. Гаврилов, хватит жрать, – рявкнул он на младшего по чину, – идём уже.
Полицейский Гаврилов флегматично дожевал песочную корзиночку с кремом и в два глотка допил чай. Только после этого поднялся и пошёл за старшим по званию.
С уходом полицейских разошлись и остальные посетители. Команда Тимура уехала после того, как мы их накормили. Всем коллективом, отпустив по домам только пострадавших в драке, мы принялись за уборку, а я ещё и за составление списка убытков и первоочередных дел, чтобы исправить то, что натворили драчуны. Предстояло вызвать дизайнера, заменить порванную обивку на мягкой мебели, докупить посуды вместо разбитой, пересмотреть график рабочих смен персонала, переставив так, чтобы мои пострадавшие сотрудники успели зализать раны, прежде чем выходить на работу.
В хлопотах пролетело время. Ресторан я решила полностью не закрывать. Оставила работать летнюю площадку, которая совсем не пострадала. В двенадцать сменилась, оставив второго администратора догребать то, что я не успела, а сама уехала домой, вздремнуть, освежиться, переодеться в чистую одежду. Сон продолжительностью один час только раздразнил, но делать нечего – на три встреча у Карпова. Собралась и отправилась на такси в соседний город, где находился его офис. В руках держала папку с перечнем всего того, что было испорчено, и общую сумму компенсации. Там же в папке лежал и самый важный номер телефона. Если мне удастся договориться об обслуживании свадьбы такого уровня, то, считай, мы выиграли джекпот – бесплатная, действенная реклама нашего ресторана. Работой будем обеспечены круглый год, и расценки можно будет поднять.
Офис адвоката Карпова находился в новой части областного города и занимал целый этаж в здании бизнес-центра, принадлежавшего Давыдовым. Внизу на ресепшене вместо миловидной девушки сидел охранник и пропускал посетителей через магнитную рамку, проверяя по паспортным данным в электронной базе, назначено или нет. Меня несколько удивили такие меры безопасности, но потом вспомнились нашумевшие прошлым летом репортажи о двух неудавшихся покушениях на Давыдова-старшого и его жену, которую, кстати, никто не видел. Она не была публичной личностью. Почему? Да кто ж его знает. Может, потому, что Давыдов-старший так захотел, говорили, что он тот ещё деспот, а может, в целях безопасности, а может, она страшная, как грех. Хм, нет, последнее – это глупость. Не должна жена такого человека быть некрасивой. Денег у этой семьи много, в случае чего, и пластику сделать могли бы.
Пока охранник тщательно рассматривал мои документы, я рассматривала окружающую обстановку. Много хрома, стекла и мрамора – вот то, что мне запомнилось. Через вертушку то и дело проходили работники, прикладывая к считывающему сканеру пластиковый пропуск-идентификатор. Мне выдали такой же временный пропуск и, объяснив на каком этаже выходить, отпустили.
Большой бесшумный лифт привёз меня и ещё какого-то молодого парня с кейсом в руках на седьмой этаж пятнадцатиэтажного здания. Двери открылись в просторный холл, обставленный небольшими диванчиками винного цвета. На стенах в хромированных рамках висели чёрно-белые фотографии знаменитых мостов разных стран.
На противоположной стороне холла открылась дверь и в проёме показалась девушка модельной внешности в строгом офисном костюме серого мышиного цвета, тонких колготках, и это несмотря на летнюю жару, и классических туфлях-лодочках. Густые, чёрные, как вороново крыло, волосы, были стянуты в ракушку. Пока я дезориентировано оглядывалась по сторонам, она сделала несколько шагов навстречу и спросила:
– Яровая Надежда Владимировна?
Получив в ответ мой утверждающий кивок и какое-то робкое «да», она освободила проход и вежливо пригласила следовать за ней в кабинет Сергея Григорьевича.
Девушка шла рядом, показывая путь. В какой-то момент у неё зазвонил телефон, она посмотрела на дисплей и, недовольно поджав губы, сбросила вызов. Входящий звонок тут же повторился. Было понятно, что звонил тот же неугодный абонент. Она тяжело вздохнула и ответила:
– Я вас слушаю.
Звонил мужчина. Что он говорит, не было слышно, но, судя по напряжённому выражению лица девушки, она с трудом сдерживалась, чтобы того не послать.
– Артур, – она вдохнула воздух через сцепленные зубы, – мне не интересно. Я не пойду с тобой на свадьбу брата. Я не буду громоотводом перед твоим отцом. Ты сам виноват.
Мужчина на том конце провода, видимо, оправдывался. Девушка скептически слушала его какое-то время, а потом жёстко ответила:
– Откуда я знаю? Мне достаточно того, что я знаю тебя. И… не звони мне больше. Я занята. И сейчас, и позже.
Она сбросила вызов, недовольно хмурясь. А меня подмывало спросить – уж не Артур ли Давыдов так настойчиво ищет встречи с офисной красавицей, но, конечно же, промолчала. Очень неприлично спрашивать о личном незнакомых людей.
Тем временем мы вошли в просторный кабинет с большим письменным столом, офисной техникой и шкафом, заставленным толстыми папками. На столе стояла табличка: «Анастасия Всеволодовна Верская – помощник адвоката». Девушка уверенно зашла за стол, достала из верхнего ящика стола тонкую чёрную пластиковую папку и приглашающе махнула рукой, подзывая подойти ближе к двери, на которой красовалась выгравированная табличка с именем адвоката и должностью – начальник юридического отдела. Немного ниже висела надпись: «Кто хочет, тот ищет возможности, кто не хочет – ищет причины».
– Идёмте, Надежда Владимировна, Сергей Григорьевич вас ждёт, – позвала Анастасия и открыла передо мной дверь в неизвестность. Будет ли правда на моей стороне или адвокат Давыдовых всё перекрутит в пользу своих работодателей?
Кабинет адвоката был светлым и просторным. За широким столом сидел Карпов и изучал документы, разложенные перед ним широким веером. К его столу буквой «Т» примыкал длинный стол с установленными по две стороны креслами для десяти человек. Полицейский, Павел Петрович, уже был здесь и сейчас пил кофе из чёрной кофейной чашечки. Аромат напитка приятно пощекотал рецепторы, напомнив о том, что сегодня я ещё даже не завтракала.
При нашем появлении адвокат оторвался от своих бумаг и привстал, дежурно улыбаясь, поприветствовал меня и предложил присесть в кресло у стола.
– Анастасия Всеволодовна, ознакомь госпожу Яровую с договором.
Его помощница села напротив меня и через стол подвинула папку, предварительно открыв её на первом листе.
– Если вам что-то непонятно, то спрашивайте, – девушка мягко улыбнулась.
– Вы посчитали, на какую сумму нанесён ущерб вашему ресторану? Я хотел бы посмотреть обоснование, – адвокат наклонил голову вперёд так, что очки спустились ему на кончик носа, и он поверх оправы рассматривал меня.
Я достала приготовленный список с выведенной итоговой суммой и протянула Карпову. Он тут же принялся изучать бумаги. В это время Анастасия мне объясняла, что договор составлен по типовому образцу, и если меня всё устроит, то достаточно будет вписать сумму компенсации, на которой сойдутся стороны.
На какое-то время в комнате наступила тишина, разбавляемая только шелестом страниц. Со всей внимательностью я читала каждый пункт договора, ожидая увидеть какой-нибудь подвох, и не находила.
Адвокат справился с моими документами быстрее и, можно сказать, отвесил мне комплимент:
– Приятно удивлён, Надежда Владимировна. Такой скрупулёзный отчёт, но ничего лишнего вы не приписали и даже подкрепили чеками обоснование суммы компенсации. Должен согласиться с предъявленной суммой, тем более, что Ярослав Александрович не хочет никаких неприятностей накануне свадьбы. Он готов подписать мировую, осталось дело за малым, – он жестом указал на тот договор, что лежал передо мной.
– Настя, впишите сумму в договор, – адвокат написал рассчитанную мною сумму на листочке и, продемонстрировав мне, передал своей помощнице. – Всё правильно?
– Да, – коротко согласилась и проводила взглядом Анастасию.
– Распечатайте в пяти экземплярах, – вдогонку крикнул адвокат.
Настя скрылась в приёмной, а мы с адвокатом и полицейским остались втроём.
– Павел Петрович, – обратился адвокат к полицейскому, который откровенно заскучал, пока я изучала договор, – вот видите, мой клиент согласен с претензией пострадавшей стороны. Как и обещали, мы компенсируем госпоже Яровой материальный ущерб в полном объёме.
– Да, я вижу, – качнул тот головой в ответ. – Если на этом вы договорились, то я бы уже пошёл. Дел, знаете ли, – он сделал характерный жест, обозначающий «по горло». Честно говоря, меня удивляло его присутствие здесь. Ну не входит в функциональные обязанности полицейского сопровождение пострадавшей стороны к адвокату виновного.
– Да, понимаю, – коротко кивнул адвокат и поднялся со своего кресла. – Я вас провожу.
Перед тем, как уйти, полицейский взял со стола свою папку и застегнул на ней молнию. Пока он это делал, из папки выглянул уголок пухлого конверта, который был торопливо спрятан вовнутрь.
Карпов отсутствовал пару минут, не больше. После того, как он вернулся, поведение его стало более раскрепощённым, чем в присутствии полицейского.
Он не спешил отгораживаться от меня бумагами, а сев в своё кресло, стал внаглую меня рассматривать. Это раздражало и смущало.
– Вам повезло, Надежда Владимировна. Почему-то господин Давыдов пожалел вас, – наконец-то он прервал затянувшееся молчание. – Я не привык отступать. И, можете поверить, если бы вы не забрали заявление, то сами бы и остались виновны в том, что произошло в вашем заведении.
От его слов меня передёрнуло и, что страшнее всего, я реально понимала – адвокат не красуется, похваляясь, нет, так и было бы, как он говорит.
– Что ж, спасибо господину Давыдову, что он поступил справедливо, – вышло немного язвительно, и адвокат это заметил. Его губы тронула кривая улыбка.
– Я передам Ярославу Александровичу слова вашей благодарности. Кстати, вы уже звонили насчёт обслуживания на свадьбе? Могу помочь.
– Аттракцион невиданной щедрости! – фыркнула в ответ на его слова о помощи. Такие, как он, за помощь берут непомерную плату, бескорыстно ничего не делают. – Господин Карпов решил заняться благотворительностью? Сегодня не воскресенье, чтобы подавать на паперти.
– А у вас язычок, как бритва, Наденька, – широко улыбнулся мужчина в ответ на мою эскападу.
– Не рановато ли переходить на фамильярное обращение, Сергей Григорьевич? – недовольно прищурилась, глянула на свободно развалившегося мужчину в кресле.
– Что вы, право, я от широты души, – Карпов улыбнулся и сел ровно, как и положено, в тот момент, когда вернулась его помощница. – Просто я знаю, где сейчас находится Полина Сергеевна и где она будет через час. Мог бы вас непосредственно представить.
Анастасия положила передо мной все пять экземпляров договора, и я заново начала просматривать бумаги на предмет внесения каких-либо посторонних пунктов, которых не было в образце. Ничего такого я не нашла. Ещё раз, убедившись в правильности написания суммы компенсации, размашисто поставила подпись. Помощница тут же подхватила экземпляры договора и передала адвокату, а мне передала нотариально заверенную доверенность, подтверждающую, что Карпов является представителем интересов Давыдова Ярослава Александровича. Как только адвокат поставил свою подпись, как доверенное лицо, и передал мне два экземпляра договора, я согласилась на то, чтобы он лично представил меня Полине Сергеевне.
– Я согласна, Сергей Григорьевич, чтобы вы представили меня Полине Сергеевне. Куда нужно идти?
– Она приедет сюда, в бизнес-центр, к шести. Вот тогда и представлю, а пока прогуляйтесь. У нас здесь есть неплохое кафе, не такое, конечно, солидное, как ваше, но не отравитесь, если съедите там пирожок с котятами.
– Сергей Григорьевич! – возмутилась Анастасия. – Что за дурацкая шутка про котят!
– Прости, Настенька, совсем забыл твоё трепетное отношение к братьям нашим меньшим, – искренне покаялся адвокат. – Иди вместе с нашей гостьей. Тебе тоже не мешает сделать перерыв. Наш рабочий день ещё не окончен.
Настя кивнула и, дружелюбно улыбаясь, предложила:
– Действительно, идёмте-ка вместе. Я покажу вам, что лучше заказать.
Мы вдвоём неспешно спустились на первый этаж и, не проходя магнитную рамку охраны, перешли в другую часть здания. Кафе больше напоминало студенческую столовую с характерными запахами и шумом. Несмотря на вечернее время, там было достаточно посетителей. Меня это удивило, и я спросила об этом девушку.
– Анастасия Всеволодовна, а во сколько заканчивается рабочий день в вашей компании?
– Если вы не против, то предлагаю обращаться по имени. А то моё отчество не из простых, – она подхватила два белых подноса у раздачи и один передала мне.
– Согласна, – я даже порадовалась её предложению, – и можно на «ты», – девушка была не против.
– Раньше я работала в европейской компании и привыкла к тому, что все обращаются друг к другу по имени. В компании господина Давыдова чтят другие традиции. Вот, привыкаю. По поводу рабочего времени: график работы в компании – с девяти до восьми, но у большинства отделов, как правило, ненормированный рабочий день. У нас оплата труда почасовая, но просто так никто не пересиживает. За всеми ведётся видеонаблюдение. Так, – озадаченно протянула Настя, рассматривая блюда на мармите, – можно взять отварную куриную грудку, смотри, салатик из капусточки вроде бы привлекательно выглядит, – указала она на холодильную витрину. – Или ты хочешь что-нибудь посерьёзней?
– Да нет. Возьму то же самое, – ответила ей, ставя на поднос выбранные блюда и стакан с томатным соком.
Мы выбрали столик в стороне от всех, ближе к окну, и стали ужинать, вежливо обсуждая общепринятые темы для таких шапочных знакомых: погода, природа, море, работа в общих чертах.
За время нашего ужина у Насти трижды звонил телефон, пока она не перевела его в бесшумный режим.
– Настойчивый поклонник? – не удержавшись, спросила, когда она сбросила очередной вызов.
Чуть помедлив, девушка ответила:
– Да. Так иногда бывает. То, что казалось светлой мечтой всей твоей жизни, вдруг оказывается самым сильным разочарованием, – её взгляд застыл и словно устремился в прошлое, голос надломлено задрожал. – Когда он был мне нужен – я была ему не нужна, а теперь наоборот, а я не хочу иметь с этим человеком ничего общего, хотя это и невыполнимо теперь.
Давать какой-либо совет Насте я не хотела. Взрослая, умная женщина – сама разберётся со своим бойфрендом. Поэтому сказала только следующее:
– Психологи обычно говорят, что так себя ведут незрелые личности. Они хотят отношений с теми, кого сами ранее отвергли. Это как забрать игрушку в песочнице у другого, хотя она тебе на самом деле не нужна.
– Безответственный, самовлюблённый, наглый, не способный чем-то серьёзно заниматься – это основные эпитеты и характеристики, которыми могу наградить этого человека, и да – незрелая личность к своим двадцати девяти годам.
Экран телефона бесшумно загорелся, высвечивая имя «Бабушка Ангелина». Настя неспокойно дёрнулась и, извинившись, встала из-за стола, отходя в сторону и принимая вызов. Когда она вернулась, на лице было беспокойство, руки нервно перекатывали в руках нож и вилку, когда она пыталась доесть ужин.
– Что-то случилось? – вежливо поинтересовалась.
– Ничего страшного, – безэмоционально ответила девушка и, улыбнувшись через силу, предложила съесть что-нибудь сладкое. Я была не против полакомиться, и Настя принесла две песочные корзинки с ягодами, сдобренные сливками. К концу ужина она немного повеселела и предложила вернуться назад в офис, поскольку время, отведённое адвокатом на наш ужин, истекло.
Настроение после интересной беседы с приятным человеком, сытного ужина и подписанного в мою пользу договора, было прекрасным. Остался последний важный шаг. Возвращаясь в кабинет адвоката, мысленно представляла, какая она – эта Полина Сергеевна, смогу ли я убедить её, ведь Давыдов сразу сказал, что ничего не обещает. Шла и проговаривала про себя все аргументы в пользу того, чтобы наняли наш персонал для обслуживания гостей на свадьбе во время церемонии и после во время банкета.
– Надежда Владимировна! – окликнул меня Карпов, вырывая из собственных мыслей. Я оторвала глаза от пола и увидела, что адвокат стоит в собственной приёмной вместе с крупным темноволосым мужчиной с проседью на висках и чуть полноватой женщиной. Русая коса длинной змеёй изогнулась вдоль спины, доставая низа попы, и обладательница косы повернулась лицом к нам с Настей…
– Полина Сергеевна! – немного неуверенно и даже растерянно воскликнула я, ещё полностью не веря своим глазам. – Полиночка Сергеевна!!! – кинулась к своей бывшей классной руководительнице и крепко обняла так, что она ойкнула и торопливо заговорила.
– Стой, Наденька, помнёшь же, – только тогда я смутилась и поняла, женщина беременна. Небольшой животик прикрывало платье свободного покроя. Полина Сергеевна рассмеялась, увидев моё выражение лица. – Дай же я посмотрю на тебя. Какая ты стала красавица! И волосы не обрезала до сих пор, – умилилась она и погладила меня по голове, как маленькую. Моя коса была короче, чем у Полины Сергеевны, но уже доросла до поясницы. – Как ребята? Тимур, Денис, Маргарита? Всё так же дружите? – засыпала она вопросами, и мне тоже хотелось расспросить её обо всём на свете. – Саша, – обратилась она к незнакомому мужчине, – помнишь, я тебе рассказывала о самом первом своём выпуске? Вот она – Наденька, наша звёздочка! Моя лучшая ученица и первая помощница! Я к ним пришла на классное руководство в восьмом классе, сразу после университета. Так ребята молодцы, вместо того, чтобы палки мне в колёса ставить и нервы испытывать на прочность, – помогали!
– Ну что вы, Полина Сергеевна, – смущаясь от похвалы, зарделась щеками. – Это вы нам помогали. Мы стали теми, кто мы есть, только благодаря вашей заботе и упорству. Мы всегда вспоминаем вас, когда собираемся. Тимур даже предлагал вас разыскать, ведь в нашей школе вы больше не преподаёте.
Женщина махнула на меня рукой и с нежной, немного печальной улыбкой сказала:
– Я теперь нигде не преподаю. Муж считает, что перетружусь, – она печально посмотрела на темноволосого мужчину. Тот не поддался жалостливому взгляду жены и, отрицательно покачав головой, словно этот спор вёлся и ранее, ответил:
– Нет, Полина, у тебя теперь другие заботы, – он интимно прикоснулся к округлому животу и погладил его с лёгкой лаской, от чего женщина смутилась и одёрнула платье, отодвигая руку мужа. – Не при детях же, – укоризненно фыркнула она.
Мужчина довольно улыбнулся и продолжил общение:
