Страница 2 из 3
– У тебя все твои ученики лучшие, – снисходительно сказал мужчина и подмигнул мне. – Ты готова каждого нахваливать часами, даже самого последнего лоботряса.
– Саша, – учительским тоном сказала Полина Сергеевна, – я правду говорю. У Наденьки, знаешь, какие способности к языкам – она четыре знает. Мы с ней первые места на областных олимпиадах занимали. А ещё она прекрасный организатор!
– Полина Сергеевна, вы преувеличиваете, – от похвалы горели не только щёки, а и уши, и было неловко. Вроде бы ничего такого я в школе не делала, а вот как, оказывается, это воспринималось.
– Ещё и скромная! – припечатал адвокат, вклиниваясь в разговор, и только после его реплики я сообразила, что моя классная руководительница, обожаемая Полина Сергеевна, и та женщина, с которой я должна договариваться о работе моего коллектива на свадьбе Давыдова, – одно и то же лицо. Я растерялась, понимая, что ни за что не стану упрашивать её о том, чтобы с нами заключили договор. А Саша, чертами лица схожий с братьями Давыдовыми, – это Давыдов-отец? Он был не так «блестящ», как на страницах глянцевых журналов, но это действительно был он. У меня от собственных догадок рот открылся.
– Наденька, ты смутилась? – моя учительница приобняла меня за плечи и заглянула в лицо. – Зря. Всё, что я о тебе сказала – истинная правда!
Робко улыбнувшись, я смогла поблагодарить за такие слова.
– Полина, – голос Давыдова звучал по-мужски притягательно. О таком говорят: бас-баритон. – Ты лучше спроси, что привело твою Наденьку к нам в офис.
– Александр Андреевич, – торопливо заговорил адвокат, – Надежда Владимировна хотела бы договориться об обслуживании свадьбы Ярослава Александровича. Надежда Владимировна, Александр Андреевич – отец счастливого жениха.
– Очень приятно, – пролепетала я, глядя на первую бизнес-величину нашего края. Мужчина не совсем понял, каким образом я собралась обслуживать свадьбу его сына, и внимательно, чуть нахмурив брови, посмотрел на меня. Только я открыла рот, чтобы прояснить ситуацию, как заговорила Полина Сергеевна.
– А, так ты та рестораторша, которая должна была мне позвонить? Саша, Ярослав просил поспособствовать. Он сказал, что ему очень понравилось обслуживание в ресторане, где он отмечал свой мальчишник. Погуляли они там хорошо, раз Артур до сих пор не объявился.
– Протекции Ярослава можно верить, это не Артур, – успокаиваясь, мужчина расслабился. – Вы, Надежда, не обижайтесь, но прежде, чем дать вам ответ, вас проверит моя служба безопасности. На свадьбу моего сына приедут первые лица государства и мои партнёры по бизнесу, будет много уважаемых людей. Неожиданностей и неприятностей быть не должно. Безопасность – краеугольный камень мероприятия. Душа моя, – ласково обратился Давыдов к жене, – вы, конечно, можете обсудить обслуживание свадьбы, но если Бизон выскажется против, то никто не опровергнет его решение, даже я. В вопросах безопасности он профи.
Полина Сергеевна ободряюще погладила меня по руке.
– Ничего, Наденька, не стоит раньше времени печалиться. Думаю, что твои родители не стали бы держать среди персонала совсем уж плохих людей. Помнится, Владимир Сергеевич – очень ответственный человек, и мама у тебя такая замечательная.
– Спасибо, – улыбнулась с благодарностью своей бывшей учительнице, – Полина Сергеевна. Да, они у меня то, что надо! Александр Андреевич, приятно было с вами познакомиться, – слегка склонила голову, прощаясь со всеми. Разговор был окончен, пора и откланяться. – Сергей Григорьевич, – кивнула и адвокату, – до свидания, надеюсь, если и увидимся, то не по такому неприятному делу.
– Серёжа, я чего-то не знаю? – жёстко спросил Давыдов-старший у адвоката. При этом из взгляда мужчины исчезла вся доброжелательность, расслабленность сменилась напряжением. У меня внутри всё ухнуло вниз. Я и не предполагала, что отец семейства не знает об инциденте в моём ресторане. Быстро метнув взгляд на адвоката и опережая его, заговорила я.
– Да ничего страшного. Посуду разбили, вот я и пришла за компенсацией.
У Александра Андреевича недовольно дёрнулся уголок губ, но спрашивать о подробностях он не стал.
– Пойду я, – немного неловко переминаясь с ноги на ногу, произнесла я, ощущая за собой какую-то вину. Кто меня дёрнул за язык? Пусть бы отец узнал о проказах своего младшего от кого-то другого.
Меня никто не задерживал, и я вышла из кабинета, переводя дух и ощущая, как отпускает внутреннее напряжение. Ускорив шаг, устремилась к выходу и не рассчитала скорость, с которой улепётывала от своих новых знакомцев. Поэтому перед лифтом столкнулась с входящим в холл мужчиной, больно стукнувшись об него лбом и при этом уронив папку с документами.
– ОЙ! – вскрикнула и почувствовала, что в последний момент меня удержали от падения. – Простите, – извинилась и подняла глаза, потирая лоб. Передо мной стоял Ярослав Давыдов.
– Так-так. Надежда? – уточняя, спросил он. – От кого вы так убегаете, словно за вами гонится стая голодных волков? Вас чем-то напугал Карпов? – улыбка у Давыдова была очень красивой, открытой. Плюс приятный ненавязчивый аромат парфюма мужчины с древесными нотками сразу меня окутал. Странно, но с появлением этого мужчины, нервное напряжение ушло, и я расслабилась.
– Нет, всё в порядке. Встреча завершилась вполне хорошо. Мы разошлись, довольные друг другом, – сказала и вспомнила свой прокол с досадой.
Крепкая хватка рук Давыдова приятным давлением ощущалась в районе талии. Отстраняться не хотелось. Мужчина чем-то притягивал. Находясь вблизи, можно было рассмотреть черты его лица, и мне всё в нём нравилось. Как говорится, мой типаж – брюнет с серыми глазами и спортивной фигурой. Под моими руками, которые оказались у него на груди, обтянутой футболкой-поло, ощущались крепкие мышцы.
– У вас красивые глаза, вы знаете? – отвесил комплимент Ярослав, немного смутив меня внимательным разглядыванием моего лица при этом. В следующий момент он выпустил меня из поддерживающих объятий и присел собрать разлетевшиеся документы.
– Обычные, – пожала плечами. Не так уж часто меня баловали комплиментами. – Ваши мне тоже нравятся, – ляпнула и смутилась ещё больше, ощущая себя, как девочка-подросток, которой ещё недоступно искусство флирта. – То есть, они красивые… серые…
Мужчина посмотрел на меня снизу вверх и рассмеялся.
– Я понял вас.
От собственного косноязычия у меня даже уши покраснели. Это же нужно было так опозориться!
Ярослав поднялся с пола и протянул собранные документы.
– Вы звонили Полине? Что она вам ответила? – вежливо поинтересовался он.
– Да. Такая забавная история приключилась. Оказывается, Полина Сергеевна… – не успела я договорить, как у Давыдова зазвонил телефон. Он быстро вытянул его из кармана и, перебив меня, пояснил:
– Извините, очень важный звонок, – он отошёл от меня в сторону и заговорил со звонившим по-английски. А я по-английски решила быстренько уйти и, махнув рукой на прощание, пошла в сторону лифта. Остановившись у дверей, нажала кнопку вызова, а тем временем сама наблюдала за Ярославом Александровичем.
– Привет, Джулия. Я рад, что ты перезвонила. Я забронировал тебе билет на десятое. Детка, десятое, если ты не знаешь, это завтра.
Ему что-то отвечали. Лицо Давыдова выражало раздражение, но голос оставался мягким, просящим.
– Через два дня у нас свадьба, если ты забыла. Милая, твоё присутствие обязательно! Мы же всё сто раз обсуждали.
Под конец разговора он довольно улыбнулся своей фирменной улыбочкой.
– Да, милая, и я тебя люблю. До встречи, целую.
Лифт бесшумно подъехал и раскрыл створки двери, запуская меня внутрь, и автоматически закрыл их, тем самым отсекая меня от диалога Давыдова с Джулией.
Пока спускалась в лифте, постоянно прокручивала в голове разговор Давыдова с американкой. Судя по лингвистическим особенностям английского языка, его пассия именно из Америки. Вот это любовь! Так уговаривать мужчина может только ту девушку, к которой действительно испытывает сильные чувства.
Мне почему-то стало от этого грустно. В моей взрослой жизни мне не посчастливилось встретить такого мужчину. Я состояла в отношениях с австралийцем и сейчас, но Грег даже ни разу не позвонил мне за то время, что я находилась на родине. У нас была типичная пара для дружеского секса, причём, по расписанию: вторник, четверг и суббота. И платили в ресторане за ужин мы вдвоём, и домой друг к другу заходили редко. Встречались у друзей, ездили к океану позаниматься сёрфингом, посещали выставки, театр, а потом ехали в мотель. И секс был каким-то техническим, без души, точно говорят – для здоровья. Минет для лучшей потенции и смена пары поз: на спине, сзади или сбоку, вот и всё разнообразие. Без перчинки, без задоринки. Но дело даже не в позах, а в отношениях по инерции.
Познакомились мы с Грегом у моего босса на дне рождения, который тот решил отпраздновать, ловя волну на одном из лучших пляжей для сёрфингистов – Кёрл-Кёрл бич, где из-за отмелей формируются уникальные закручивающиеся волны высотой в несколько метров. Выросла-то я на море, и мы с моими школьными друзьями профессионально занимались и дайвингом, и кайтсёрфингом[1]. После переезда в Австралию, а её без преувеличения можно назвать Меккой сёрферов, я тоже пристрастилась к этому спорту. Грег оказался среди приглашённых, они с боссом дружили с колледжа. Сошлись мы на почве спорта, плюс общие друзья, общие места тусовки. Грег предложил встречаться – я не отказалась, и наше общение длилось вот уж как полгода.
Телефонный звонок отвлёк меня от размышлений. Звонила Агата, второй администратор, моя сменщица, узнать, как прошла встреча с адвокатом и дозвонилась ли я Полине Сергеевне. Разговор увлёк, и я совсем позабыла и о Греге, и о Давыдове с Джулией.
Четыре дня пролетели в организационных заботах и встречах. Как и говорил господин Давыдов-старший, нас проверили. Тот, кого он назвал Бизоном, на самом деле в миру оказался Данилой Егоровичем. Ровно через сутки после встречи с Александром Андреевичем ко мне в ресторан зашёл глава службы безопасности компании Давыдовых. Мужчина того же возраста, что и хозяин. По выправке – бывший военный или полицейский, да и тонкий шрам на лице, прочертивший белёсую линию через правое веко почти без ресниц, и высокую скулу, говорил в пользу боевого прошлого. Тщательно выбритое от чёрной щетины лицо отсвечивало синевой. Он был массивным и высоким, но движения у такого великана получались неожиданно плавными. Бизон. Прозвище ему подходило.
Мужчина коротко представился и предложил пройти в кабинет. Я ожидала, что он начнёт меня расспрашивать о моих подчинённых, потребует позвать персонал для индивидуальной беседы, но получилось всё совершенно наоборот. Данила Егорович положил перед собой на стол папку, тиснёную корпоративным знаком Давыдовых, раскрыл её и достал лист. Как выяснилось через минуту, это был список фамилий официантов, которые допускались к обслуживанию свадьбы Ярослава Александровича.
– А откуда… – растерянно посмотрела в карие глаза, которые смотрели в упор, не моргая. Мужчина имел подавляющую ауру и никак не скрывал этого за дружелюбием или дежурной улыбкой. Если у такого окажешься на пути – сметёт и не заметит. Это чётко осознавалось. – А как это? – моё удивление было неподдельным. Я невразумительно помахала в воздухе рукой, посмотрела на список, словно он мог дать объяснение, и уставилась на мужчину.
– Секрет фирмы, – неожиданно подмигнул мне Бизон здоровым глазом. – Мне зарплату платят не просто так, – он улыбнулся краешками губ и снова принял суровый вид. – Завтра в три соберите весь персонал по списку, который не сегодняшней смене – я проведу инструктаж по правилам поведения и мерам безопасности. Познакомлю со своими сотрудниками, которые будут задействованы в охране. Каждый наёмный работник должен выполнять свои обязанности в строго ограниченном квадрате, закреплённом за ним. Гостей ожидается больше пятиста. И всё должно пройти на высшем уровне.
– Хорошо, – понятливо согласилась и уточнила: – А вы не назвали три фамилии.
Он посмотрел на меня, как на недалёкую, и коротко, отрывисто бросил:
– Ненадёжные. У одного брат в тюрьме. Второй травкой балуется. Третья бля… – он не договорил бранное слово и исправился, – неразборчива в связях, недавно лечила срамную болезнь в кожно-венерологическом диспансере.
– О! Вы даже такое знаете! – честное слово, так впечатлить меня своим профессионализмом ещё никому не удавалось. Я уважительно посмотрела на мужчину.
– Времени маловато, – доверительно поделился Бизон, хмуря лоб, – а так бы список ещё уменьшился. Из всех первично поданных заявок только треть официантов будет допущена к работе. Кстати, – он переложил документы и с кармашка папки достал приглашение на свадьбу. – Вам просили передать, что вас приглашают и отказа не примут. Полина Сергеевна настаивает, чтобы вы были среди гостей.
Я потянулась за приглашением, оформленным в технике скрапбукинга, с тиснением, кружевом и штампами, не иначе, как Полины Сергеевны задумка. Ярослав и Джулия приглашали на бракосочетание к одиннадцати утра на выездную церемонию по адресу проживания Давыдовых, как я поняла по названию знаменитого в наших краях элитного посёлка для состоятельных семей со скромным названием «Терра-нова». Чего уж сразу не назвать-то «Землёй обетованной» или «Райскими кущами»?
– Я приду, как гостья, – покладисто согласилась и уточнила организационный вопрос: – Скажите, а пропуск на въезд вы нам выдадите?
– Да, конечно. У каждого будет чипированный пропуск, по которому возможно отследить перемещение субъекта по территории, – подтвердил Бизон и потянулся к внутреннему карману. На свет он извлёк небольшой пластиковый прямоугольник.
– А если кто-то потеряет? – недоверчиво рассматривала в чужих руках пропуск.
– Потеряет и голову, – хлопнул мужчина папкой, закрывая её. От неожиданности я подскочила на стуле не хуже мячика, который пнули. – Вы испугались? – он правильно считал мои эмоции. – Вам нечего бояться, Надежда Владимировна.
– Что ж, время дорого. Буду направлять к вам официантов по списку. Группами или по одиночке? – поднялась я с кресла и направилась в зал.
– Пятёрками, – ответил он и без спросу пересел в моё офисное кресло.
Я только фыркнула на такую наглость, прикрывая за собой дверь.
Суббота началась для меня в четыре утра. Лениво потянувшись в постели, перекатилась на живот и отключила звонок будильника. На побудку специально был установлен самый противный сигнал, чтобы не было и шанса продолжить спать дальше – мужик гнусавым голосом орал: «Вставай! Ну, вставай уже! Вставааай!».
– Встаю! – пробурчала себе под нос и спустила ноги на пол, нащупала комнатные тапочки с пушистыми помпонами и пошаркала в ванную, разминая на ходу шею и плечевой пояс.
В зеркале отразилась заспанная девица с почти ещё закрытыми, сонными светло-карими глазами. Папа говорит, что я родилась с солнечным лучиком во взгляде. Выбившиеся из заплетённой косы пряди торчали в разные стороны. Волосы свои я любила и ухаживала за ними, баловала масками, и всегда спала с заплетённой косой, а то наутро можно было проснуться с одним сплошным колтуном, который и вычесать будет невозможно.
Вчера вечером я посетила салон красоты, всё же на свадьбу иду, и там мне немного подрезали длину, избавляя от некрасивых кончиков. Мой цвет волос – медово-русый – был родным. Только раз в подростковом возрасте я покрасила волосы в клубничный блонд. С тех времён больше таких экспериментов не провожу. Свежий маникюр был прост – классический французский френч с белым лаком на закругленном конце ногтя. Мой косметолог предлагала сделать интимную депиляцию, у них проводилась какая-то акция «минус пятьдесят процентов», но я отказалась. Грэг далеко, да и нескоро мы с ним увидимся, а для себя я сама красоту наведу и для поддержания гигиены уж постараюсь.
Разглядывание себя в зеркале закончилось тем, что отражение увидело мой язык и следом белозубую улыбку. Вещи полетели в корзину для грязного белья, а я зашла в душевую кабину принять контрастный душ.
Минут через пятнадцать, покидая ванную, я уже чувствовала себя другим человеком – бодрым и полным энергии, способным активно провести этот сложный день. Ещё сорок минут мне понадобилось, чтобы высушить волосы и заплести красивую французскую косу, украсив её несколькими заколками с белым жемчугом.
Выбор одежды не был для меня сложным. С вечера, перебрав свой гардероб, я подготовила белый брючный костюм с шёлковой майкой на тонких бретелях. Белое кружевное бельё было таким тонким, что абсолютно не выделялось. Маленькая бутоньерка украсила лацкан пиджака. Зауженные брюки длиной по щиколотку подчеркивали длину ног. И последний, самый важный элемент – элегантные лодочки молочного цвета на высокой шпильке. Я немного скептически на них посмотрела, всё же я привыкла к удобной обуви на низком каблуке, но эти туфли были проверенными, с удобной колодкой. На всякий случай предусмотрительно взяла с собой белые кроссовки на замену.
– Полшестого! – голосовым звонком зазвонил будильник, как раз тогда, когда я складывала сменную обувь в сумку. Успела!
С моими ребятами мы встретились в условленном месте и, загрузившись в наш микроавтобус, поехали в посёлок, где проживали Давыдовы.
Так просто въехать на территорию было невозможно. За два километра до самого посёлка стоял первый пропускной пункт охраны. Каждого из нас проверили с металлоискателем, с собакой обыскали микроавтобус, и после того, как проверили пропуски, разрешили ехать дальше.
Второй пункт охраны развернулся непосредственно перед въездом на территорию «Терра-новы». К нам в автобус подсел один из охранников и показал дорогу к участку Давыдовых.
В девять часов утра микроавтобус подъехал к хозяйственным воротам усадьбы Давыдовых. Мужчина, который ехал с нами, передал нас на попечение следующему охраннику.
Приусадебная территория была огромна и утопала в зелени и цветах. Границы участка даже определить было невозможно. От ворот до здания мы ехали минут семь. Особняк впечатлял. Что-то подобное я себе и представляла – величественный, помпезный, в классическом стиле. Дом напоминал своего хозяина – Александра Андреевича. Такой же основательный и крепкий, монолит.
Новый секьюрити пересчитал нас по списку, составленному Данилом Егоровичем и выведенному на экран планшета, и, повернувшись ко мне с бесстрастным выражением лица, слегка поклонился:
– Надежда Владимировна, а вы значитесь в списке гостей.
– Да, – коротко согласилась, – но прежде мне нужно решить некоторые организационные вопросы касательно работы моего персонала со старшим администратором.
Я накануне созванивалась со свадебным распорядителем, и мы обговорили нюансы работы. Но то было заочное знакомство. Важно было познакомиться вживую.
– Я Вас провожу, – не споря, предложил он, и объяснил, куда нам идти.
Стоило мне решить все вопросы с распорядителем, как тут же рядом со мной материализовался новый охранник с переговорным устройством, выглядывающим из левого уха. Чёрная пружинка провода уходила назад за массивную бычью шею и дальше за воротник белоснежной рубашки. Мужчина был в чёрном костюме с бабочкой.
– Вас ждут, – коротко сообщил он и жестом пригласил следовать за ним. Лишние вещи я оставила в раздевалке, где мои ребята переодевались в чёрно-белую форму, выданную распорядителем. Повесив на плечо клатч из лаковой кожи молочного цвета в тон туфлям, забросила в него смартфон и напоследок предупредила своих в сто пятый раз, что в случае чего, сразу же звонить мне, и отправилась следом за охранником.
Пока мы переходили в другую часть дома, я украдкой рассматривала классический интерьер, лепнину на потолке, картины маринистов, вензеля с буквой «Д» над каминной полкой в одном из залов. Дом напоминал музей. Не было в нём лёгкости и обжитости. Было ощущение, что сейчас из-за поворота выскочит смотритель и закричит: «Руками не трогать! Ценный экспонат!»
«Как Полина Сергеевна здесь живёт?» – искренне удивлялась, пока поднималась по широкой лестнице, застеленной бордовой ковровой дорожкой, с резными балясинами перил. На втором этаже охранник притормозил у одной из дверей и, дождавшись, пока я его нагоню, молча открыл дверь передо мной.
В комнате было светло и по-домашнему уютно. Полина Сергеевна, радостно улыбаясь, отложила книгу на высокий круглый столик на одной ножке, заложив её закладкой, и встала мне навстречу. На женщине было надето двухслойное платье прямого покроя. Нижний непрозрачный чехол был серебристым, а сверху вторым слоем шло кружевное платье персикового цвета. Коса была заплетена почти так же, как и у меня. Только в волосах не было дополнительных украшений.
– Здравствуй, моя дорогая, – она протянула две руки, чтобы взять мои, – как же я рада тебя видеть!
– Полина Сергеевна! – начала я приветствие, но была прервана.
– Постой! Давай договоримся! Я – Полина. Мы больше не в школе. И уж не настолько я старше тебя, – женщина улыбнулась, и на её щеках заиграли ямочки. – Сделай милость, Наденька.
– Хорошо, Полина Серг… – запнулась на привычном обращении и улыбнулась ей в ответ. – Хорошо, Полина. Хотя и странно мне вас так называть.
– И давай на «ты», как старые добрые знакомые, – подмигнула она и жестом предложила присесть на двухместное канапе. – Сейчас придёт Саша, и мы с ним пойдём встречать гостей. А ты: хочешь – идём с нами в сад, а хочешь – оставайся в комнате. Церемония назначена на одиннадцать. Можешь пока отдохнуть. Знала бы ты, как я рада, что ты будешь рядом со мной, а то эти гости, – она выразительно закатила глаза к небу, – их сложно вынести. А с тобой хоть можно пообщаться. Расскажешь мне про Австралию?
Дверь резко открылась, словно к ней приложили значительную силу, и створкой с грохотом врезалась в стену. В комнату ворвался, как ураган, сам Давыдов-старший. От резкого хлопка двери мы с Полиной вздрогнули. Честно говоря, грозный вид мужчины меня испугал. Он выглядел агрессивным и злым. Полина как-то вся подобралась, и в один момент из мягкой покладистой кошечки превратилась в львицу. Прищур зелёных глаз выказывал неодобрение поведением супруга. Ноздри маленького аккуратного носика напряглись, руки сплелись на груди.
– Александр, что за демарш! – грозно, по-учительски строго произнесла она.
Мужчина поймал недовольный взгляд жены и нервно дёрнул головой.
– Поля, я его убью! – натурально, как дикий зверь, прорычал он.
За Давыдовым в комнату влетел хорошо известный мне адвокат, нервно дёргающий галстук, пытаясь ослабить узел. Вслед за ним более спокойно вошёл Бизон и скалой встал по правое плечо от хозяина. И последним появился Ярослав. Мужчина был в ярости, но сдерживал себя, только желваки ходили туда-сюда. Он прошёл мимо отца и, подойдя к окну, опёрся о подоконник двумя руками и вцепился в него с такой силой, что мне показалось, что он оторвёт от него куски.
– Полина, – словно простонал Давыдов её имя. – Это конец всему. Через полчаса прибудет президент, господин Кёльн и господин Вермеер уже здесь. Что я должен им сказать?
– Что свадьбы не будет! – тяжело, но уверенно произнёс Ярослав Давыдов и мотнул головой, словно сбрасывая накинутую на глаза пелену.
– Подождите, – Полина примиряюще подняла две ладони вверх. – Почему не будет? Объясните же, наконец, что происходит?
– Потому что свадьба не может состояться без невесты! – рявкнул Давыдов-отец и испепеляющим взглядом посмотрел на сына.
– Почему без невесты? – растерянно произнесла женщина и оглянулась на меня, словно ожидая от меня или поддержки, или объяснений. Но я и сама ничего толком не понимала. Что случилось? Рейс отменили? Ведь Джулия должна была прилететь ещё вчера.
Давыдов-старший только зло рыкнул. Ярослав поджал губы и отвернулся в сторону, вперив взгляд в натюрморт с персиками и греческой амфорой, которую держала богиня плодородия Деметра.
– Джулия не приедет, – раздался спокойный голос Данила Егоровича. По-моему, он единственный из присутствующих здесь мужчин оставался адекватным.
– Как? – всплеснула руками Полина и стала наощупь садиться на канапку возле меня. – Ой, божечки, что же это? Как же это? – растерянно произносила она и, нащупав мою руку, вцепилась в неё, как в якорь. – Ярослав? Ты правильно понял? Может быть, она опаздывает? Так мы можем церемонию отложить, хотя президент… – она замолчала, во все глаза смотря на пасынка.
– Она спасает китов, – сказал Ярослав и вдруг истерически рассмеялся, громко, откинув голову назад. – Полина, представляешь? – сквозь смех продолжил ей объяснять. – Вчера на западном побережье кит выбросился на сушу, и она полетела туда вместе со своей малахольной компанией активистов за права кого только возможно! – он перестал смеяться так же резко, как начал, и внимательным взглядом посмотрел на побагровевшего отца. – Я вместе с нашей свадьбой оказался на втором месте, после кита.
Давыдов-старший, скрипя зубами, резко выдохнул.
– Так. Что скажем гостям? Какая версия отсутствия невесты? Сломала шею?
– Я бы ей помог, – пробасил Бизон, не меняя выражения лица.
Ярослав кинул нечитаемый взгляд на главу охраны и на отца.
– Она приедет через несколько дней. И не сметь трогать её хотя бы пальцем, – вот вроде бы Ярослав не угрожал, не рычал, но то, как он сказал, даже меня пробрало. Я сидела тихой тенью и следила за разворачивающейся семейной драмой семьи Давыдовых. Мне было искренне жаль и Ярослава, и даже Давыдова-старшего, репутация которого сейчас летела в тартарары. Какой из тебя бизнесмен, если ты не можешь навести порядок в доме? Прописная истина.
– Да не тронем мы её, – скривился старший Давыдов. – Но на глаза пусть эта гадина не попадается. Конец моей репутации, – совсем, как пёс, тряхнул он головой и запустил руки в короткий ёжик чёрных волос с проседью на висках. Рука Полины разжалась, я повернулась посмотреть на неё и подскочила со своего места. Пока мужчины вели диалог, они позабыли о женщине. Полина Сергеевна стала бледнее полотна, даже губы потеряли краску.
– Воды! – я бросилась расстёгивать пуговицу сзади на горловине платья и размахивать своим клатчем перед её лицом. Все засуетились. Ярослав открыл окно. Бизон стал наливать воду из хрустального графина в фужер. А Александр бросился к жене в ноги и стал растирать ей руки, приговаривая:
– Полина, Полиночка, ну чего ты. Душа моя, тебе же нельзя нервничать. Подумай о хорошем, подумай о малышке.
Наши совместные усилия не прошли даром, и скорую вызывать не пришлось. Попив воды, Полина немного порозовела.
– Саша, я тут подумала, может, не будем ничего отменять. Нам не хватает невесты. Так мы её найдём.
В комнате повисла напряжённая тишина. Первым пришёл в себя адвокат.
– Можно заключить контракт на шесть месяцев. У меня и типовой брачный договор на компьютере имеется.
– Только где мы её найдём за такое короткое время? – раздражённо рявкнул Давыдов-старший и тихо переспросил у жены: – Ну что, тебе лучше?
Полина кивнула и погладила его второй рукой поверх их сцепленных рук.
– Зачем где-то искать, – раздался спокойный голос Бизона. – Вот, Яровая Надежда Владимировна, двадцати восьми лет от роду, досье собрано, ни в чём таком не участвовала, не привлекалась, в порочащих связях не замечена. Родители и ближайшие родственники тоже.
– Эй, эй! Постойте. Что вы такое несёте! – возмутилась я. – У меня, между прочим, есть молодой человек! У нас отношения.
– У вас сношения, – Бизон грубо парировал мне, и от его слов меня словно кипятком окатило. – Грэг Маккалистер, менеджер среднего звена, увлекается сёрфингом и замуж вас звать не собирается.
– Он что, сам вам об этом сказал? – иронично посмотрела на мужчину.
– Вы удобны ему, Надежда Владимировна, как… постоянный сексуальный партнёр. Он сам так сказал.
От такой информации я растерялась. В душе всё перевернулось, стало гадко и противно. Иллюзий насчёт наших отношений у меня не было. Но вот чтобы так прямо сказать это постороннему человеку…
– Я вам не верю, – утвердившись в мыслях, что это обман, произнесла и гордо подняла подбородок. Пальцы на руках подрагивали, и я сжала их в кулаки.
– У меня в Австралии живут друзья, бывшие боевые товарищи, и вот когда мне поручили вас проверить, как и всех ваших сотрудников, я созвонился с одним из них и попросил всё выяснить. Бывших разведчиков не бывает, Надежда Владимировна, – Бизон, не улыбаясь, строго смотрел на меня и словно маленькому ребёнку разжевывал: – Товарищ разыскал мистера Грэга, и в пятницу, он же по пятницам ходит в бар «Бычья кровь»? – уточняя, он дождался, пока я кивну, подтверждая, что рассказ достоверен, по крайней мере, в тех фактах, что мне известны, – подсел к нему за барной стойкой. В арсенале разведчиков есть такие психотропные препараты, которые развязывают язык, вот товарищ и воспользовался подобным, и узнал правдивую информацию, не прикрытую ложью благочестия.
– Вы могли всё это могли выдумать, – сцепив зубы так, что они скрипнули, произнесла я. Такого ощущения предательства и какой-то собственной ущербности от того, что меня считают «секс-тренажером» и ничем более, я не испытывала никогда. Те, с кем я дружила, были искренни и прямолинейны. То, о чём говорил Бизон, больно било по самолюбию. Внутри разрасталась чёрная дыра отчаяния. И я всё ещё отрицала услышанное. – И какое вы имели право рыться в моём белье!
– Я всего лишь выполнял свою работу, Надежда Владимировна! – Бизон никак не воспринял мой вызов в голосе и даже бровью не повёл. Я подхватила с канапе клатч, который успела туда отбросить, и нервно закинула лямку на плечо. Жутко хотелось уйти.
Дверь в комнату приоткрылась, и вошёл Артур, в белом смокинге и чёрных зеркальных очках.
– Что за собрание? – вместо приветствия бросил он и приподнял очки на лоб. Ему никто не ответил. Он плеснул воды в свободный фужер и с удовольствием выпил залпом.
Синяки на его лице после той драки в ресторане были едва заметны. «То ли грим хороший, то ли заживает всё, как на собаке» – зло подумала я и присела рядом с Полиной Сергеевной, почему-то не решаясь сразу уйти. Словно ждала новых откровений о собственной жизни из чужих уст.
Давыдов-старший поднялся с колен и приблизился, нависнув надо мной.
– Надежда. Это, конечно, дико, но прошу вас, сыграйте роль жены на этой чёртовой, – он сорвался на рычание, – свадьбе! Сергей принесёт контракт, и вы впишете ту сумму, которую сами назовёте. А я буду у вас в долгу. Это дорогого стоит. Гостей больше пятиста человек, мои европейские партнёры, и сам…
– Я не продаюсь! – мяукнула и чуть не сорвалась на всхлип. – Свадьба должна быть с любимым человеком.
– Наденька, я тебя умоляю, – раздался слабый просящий голос Полины Сергеевны, – помоги. В этой ситуации надежда только на тебя. Время пролетит, как один день. И вы расстанетесь не в претензии дуг к другу. Вы поживёте здесь, рядом с нами, для видимости и всё.
– Полина Сергеевна, – укоризненно покачала головой. – Я не могу так. Да и Ярослав Александрович против. Он Джулию любит. И я… я не люблю его. Какой брак?
– Фиктивный брак на полгода, – подал голос адвокат, державший в руках документы, а я и не заметила, когда он выходил.
– Ярослав Александрович! Ну скажите, что вы против!!! – от такого напора мне стало не по себе. Принудить силой меня не могли, только уговорить. И ничто на меня так не действовало, как угнетённый вид моей бывшей любимой учительницы и этот умоляющий голос, цепляющий сознание и выворачивающий душу.
– Против вашей кандидатуры ничего не имею. Тем более, после такой тщательной проверки, – язвительно ответил Ярослав и, оторвавшись наконец-то от подоконника, подошёл к адвокату и стал просматривать контракт. Из-за его плеча в документы заглянул Артур и, в присущей ему нагловатой манере, присвистнул и прокомментировал: – Очень выгодные условия, соглашайтесь, Надежда. Не продешевите.
– Это какой-то фарс! Ищите другую невесту, – почти срываясь на крик, высказалась я и поднялась со своего места. Резко одёрнула полы пиджака и, сделав пару шагов к выходу, утвердительно добавила: – Я ухожу.
– Скорую, – отдал команду Бизон и большой чёрной тенью метнулся к Полине, которую на секунду оставил муж, отойдя к сыновьям.
– Господи, – схватившись за лоб, я перепугано простонала, глядя на полуобморочное состояние женщины. Данила Егорович нажимал на какие-то активные точки за ушами, на шее и голове Полины, приводя её в чувства. – Я подпишу контракт, только не умирайте, Полина Сергеевна! – выпалила, даже не успев осмыслить, что сама сказала.
Ярослав подошёл ко мне поближе, задевая плечом.
– Не переживайте… не переживай так, – исправился он. – С моей стороны, гарантирую приличное поведение без домогательств, защиту и поддержку во всём, в чём возникнет необходимость. А через полгода по-тихому разойдёмся.
– А как же Джулия? – нервно спросила и скосила на него глаза. Ярослав улыбнулся краешками губ и пожал плечами.
– Джулия? Джулия спасает синего кита. А там разберёмся.
Тридцать пять лет. Возраст, когда ты – уже состоявшаяся личность с твёрдой жизненной позицией, и появляется возможность остановиться, оглянуться по сторонам, оценить достижения и пересмотреть планы на будущее.
Позади остались учёба в престижном американском колледже, получение учёной степени по экономике, стажировка в солидной компании там же, в Америке. Время нарабатывания навыков и опыта, чтобы в настоящем помогать отцу развивать наш семейный бизнес – перспективную фармацевтическую компанию, приносящую солидную прибыль. Развитие предполагает и расширение сфер интересов, в том числе, и в военной отрасли. Уже второй год государственные заказы обеспечивают нам постоянный рынок сбыта и дают толчок к финансовому росту и продвижению компании вверх в рейтинге Forbes.
Отец, Александр Давыдов, воспитывал нас с братом Артуром в строгости, всегда был к нам требователен и рьяно следил за нашими успехами. Быть его сыном – значит, быть первым во всём. Если учишься, то должен учиться так, чтобы занимать первые места на олимпиадах и конкурсах, если занимаешься спортом, то должен быть капитаном команды – не меньше. Иного отец не принимал. Подобные требования никогда не были для меня какой-то сверхзадачей. Учился я всегда легко, с удовольствием. И спорт я выбрал интересный, в первую очередь, для себя – плаванье. Вода – моя стихия. Я взрослел, менялись и интересы. Мне наскучило плавать только лишь под руководством тренера, и в колледже я занялся водным поло.
Артур так же, как и я, старался соответствовать представлению отца о настоящем Давыдове. Прилежно учился, спорт выбрал контактный – греческую борьбу, и даже получил кандидата в мастера спорта. Только что-то перевернулось в его сознании, когда брату исполнилось восемнадцать.
Наша мать сразу же после дня рождения Артура объявила, что уходит от отца. Мол, разлюбила и у неё есть другой мужчина, более внимательный, понимающий, не такой тиран, как законный супруг. Я легче воспринял эту новость, может быть, потому, что был старше Артура, всё же у нас разница в возрасте шесть лет, а может потому, что не был с матерью так близок, как брат. В двенадцать лет меня отправили на учёбу в Америку в закрытый пансион для мальчиков. И я чаще виделся с отцом, прилетавшим в США по делам нашей компании. Артур же уход матери из семьи воспринял, как предательство, но при этом он люто возненавидел отца, обвиняя того во всех смертных грехах. Взбунтовался. Ушёл из дома, что-то доказывая себе и окружающим. Правда, ума хватило, несмотря на всё, что он вытворял, поступить в университет и получить диплом юриста, отучившись на бюджетном отделении. Только к окончанию университета Артур вернулся в семью. Что послужило толчком к изменениям, брат не признался. С отцом, который не отказывал младшему сыну в доме, помирился.
Уход матери сильно сказался на отце. Он озлобился на весь женский пол и долгое время, кроме как для удовлетворения физиологических потребностей, отношения не заводил, пока в его жизни не появилась Полина. Эта миниатюрная женщина сумела встряхнуть отца и заставить задуматься над своей жизнью. Брак отца с Полиной был принят мной и Артуром сразу же. Не было испытаний на прочность чувств, каверзных проверок. Меня удовлетворила проверка, проведённая Бизоном, и личное общение с Полиной. А Артур принял новую жену отца, стоило только Полине несколько раз отчитать его за аморальное поведение в присущей ей учительской манере. Мне порой кажется, что Артура только так и нужно держать в узде.
Учась в Америке, вдали от строгого родительского надзора, я жил не только учёбой и пай-мальчиком явно не был. Встречались в моём окружении разные люди. Но неизменными оставались пятеро: Арсен – тоже сын состоятельных родителей, отправленный за лучшим образованием, Джеб – выходец из латинской Америки (мы всё шутили, что он сын мексиканского наркобарона), американец Майкл – южанин из известной семьи политиков, и две девчонки – Маргарет и Джулия. Маргарет – подруга Майкла, у них отношения начались ещё в средней школе. А Джулия прибилась к нам, сдружившись с Маргарет на почве защиты планеты от пагубного влияния пластика на окружающую среду. Яркая, экспрессивная, единственная дочь очень состоятельных родителей, не похожая ни на одну из тех девчонок, с которыми у меня были отношения, Джулия с первой минуты захватила моё внимание. Отношения с ней были похожи на американские горки или фейерверк: то вспыхнут яркими красками, взлетая вверх, то сползут на нет. Но она была первой девушкой, к которой у меня появились чувства. Со времён колледжа мы раз пять сходились и расходились, и вот дошли до того, чтобы официально оформить наши отношения. Я сделал Джулии предложение, она с радостью согласилась.
Но скромно расписаться у нас не получилось. Я поставил отца в известность о запланированном изменении семейного статуса, но он был категорически против празднования в узком семейном и дружеском кругу. Ему нужно было масштабное мероприятие, которое можно было использовать для дальнейшего развития бизнеса. Он сказал: «Мой сын, первенец и наследник, должен заявить о себе!» А где же ещё сразу собрать всех нужных людей, как не на свадьбе. Вот так начались мои хождения по мукам, то есть, подготовка этой чёртовой свадьбы. Все организационные вопросы взяла на себя Полина, за что ей огромное спасибо. Моей же задачей было не опаздывать на репетиции, примерки костюма, и вовремя привезти Джулию, которая легкомысленно относилась к самому ритуалу и порхала, как неразумная бабочка, из одного города в другой, занимаясь организацией или участием в акциях по спасению лишь бы кого-нибудь.
Я не справился с третьим пунктом, самым основным. Мне нужно было самому съездить и забрать Джулию, но я понадеялся на её сознательность, а зря.
И вот сейчас рядом со мной, под цветочной свадебной аркой, стоит другая, совершенно чужая девушка, фактически незнакомка, а не моя Джулия, и собирается ответить «да» регистратору брака. Надежда. Имя-то какое говорящее, учитывая мою ситуацию. Держу её крепко за руку и чувствую, как девушка дрожит, словно в ознобе. Боковым зрением вижу, как подрагивают длинные ресницы, как от лица отхлынула кровь, делая его алебастрово-белым. Ровная спина застыла в напряжении. То, что моя новоиспечённая невеста переживает, и она не в восторге от этого брака… фиктивного брака, я знал.
Полчаса назад Надежда оказалась единственной кандидатурой на роль спасительницы репутации семьи бизнесменов Давыдовых. Бывшая ученица Полины, девушка из того ресторана, где я гулял свой мальчишник, а Артур устроил пьяный дебош, случайная свидетельница моего позора. Хорош жених, если невеста бросила его у алтаря. Я был в ярости, когда Джулия в присущей ей легкомысленной манере сообщила, что не приедет, поскольку ей нужно срочно спасать долбаного кита. Я задохнулся собственными словами негодования и возмущения. Что-то объяснять Джулии и уговаривать её было поздно. Она не прилетела тем авиарейсом, на который я забронировал ей билет, оправдываясь тем, что перебронирует на вечерний рейс. Но ни вечерним, ни утренним самолётом Джулия не прилетела. Почти сутки телефон перенаправлял мой звонок на автоответчик, пока она не подняла трубку и бодрым, полным значимости голосом не сообщила, что только что приземлилась в аэропорту на западном побережье вместе с другими ребятами, такими же фанатиками, как и она. Моя девушка искренне делилась со мной впечатлениями о полёте: «Всего-то тряхнуло разок из-за турбулентности». Сначала я просто слушал такой знакомый щебет, вникал в то, что она говорит, и даже с облегчением радовался, что с Джулией всё в порядке: каток не переехал, кирпич на голову не упал. А потом до сознания начало доходить значение сказанного.
– Какое ещё западное побережье? – недоуменно переспросил, не совсем понимая, как моя невеста собирается прилететь ко мне на родину к началу свадебной церемонии, находясь на западном побережье Америки.
– Дорогой, мы с ребятами едем спасать Вилли. Ты представляешь, бедный кит, как он там? Развёрнут целый палаточный лагерь волонтёров, – с энтузиазмом и жаром рассказывала она мне по телефону.
– Постой, постой, – перебил Джулию, подумав, что она шутит, – причём тут кит и наша свадьба? Милая, это шутка?
– Какая это шутка, – возмутилась девушка, – если разумное существо погибает?!
На несколько секунд у меня пропал дар речи. Я уставился на дисплей смартфона, вглядываясь в безмятежные черты лица на фото моей невесты. И тут меня прорвало.
– Джулия, ты хоть понимаешь, что ты наделала?! Церемония начнётся через четыре часа. Будут гости… много гостей. Президент нашей страны, политики, бизнесмены. Все бросят свои важные дела и приедут поздравить нас с тобой! Ты сошла с ума?
Я перевёл дыхание, вслушиваясь в тишину на том конце провода, и не понимал, как такое могло произойти со мной и Джулией, ведь мы же столько слов сказали о любви друг к другу, ведь наши отношения проверены временем… Сколько бы мы не расходились, нас всё равно тянуло друг к другу, и мы сходились вновь.
– Дорогая, за что ты так со мной?! – выдохшись, почти безэмоционально спросил её.
– Яр, успокойся, ну ты же знаешь, что то, что я делаю, очень важно. Ну не знаю, скажи им, что я участвую в важной миссии по спасению… – она говорила об этом так спокойно, а внутри меня эмоции стали перевешивать чаши весов в другую сторону – от полной безэмоциональности к жгучей ярости. Внутри вскипало желание крушить и ломать всё вокруг, но прежде всего хотелось сломать прекрасную шейку Джулии. Свернуть, как глупой курице. Порой мне казалось, что и мозгов у неё столько же, как у этой птицы, даром, что закончила университет с отличием.
– Ты понимаешь, что свадьбы без невесты не бывает?! Ты это понимаешь?! – я сорвался на крик, отчаянно сжимая в руке телефон, и остановился в последнюю секунду, чтобы не запустить им в стену.
– Не кричи и перестань давить на меня! – возмутилась девушка и, помолчав немного, добавила, – ну прости, я неправа. Я должна была сразу сообщить тебе, что планы изменились, как только увидела у себя на мыле письмо с «криком о помощи». Я сразу же созвала ребят, и мы рванули сюда. Сладкий, расписаться мы всегда успеем. Главное – наши чувства. Мы же любим друг друга. А всё остальное – условности. Ну хочешь, включи видеозвонок, и я в реальном времени скажу тебе «да»?
То, что она предлагала, было бы приемлемо в некоторых штатах её родины. Сейчас закон позволял зарегистрировать брак по интернету, подписавшись электронной подписью, даже за документами ехать не нужно – вышлют по почте на указанный адрес. Но это в Америке.
– Джулия, мы не в Америке. Ты должна понимать – это другая страна. У нас другие законы и порядки. Невеста обязана лично присутствовать на свадьбе и засвидетельствовать своё согласие подписью в журнале регистрации актов бракосочетания.
– Сладкий, в век технологий вы ведёте себя, как пещерные люди. Ну, тогда я не знаю, что тебе предложить… Том, постой! – она отвлеклась и позвала одного из своих друзей. – Закинь мои вещи в микроавтобус. Я сейчас вас догоню. Яр, я должна бежать, как только освобожусь, то приеду к тебе. И прости, кажется, в этот раз я действительно неправа, но, милый, ведь уже ничего не исправишь. Всё равно я не успею к тебе прилететь. Люблю тебя… До встречи.
Ответить на всё это мне было нечего. Я молчал, ужасаясь от мысли, как теперь выкручиваться из сложившейся ситуации? Как объяснить отцу, что свадьба не состоится?
– Прощай, Джулия. Можешь… – «ту-ту-ту» сорвался звонок, и в пустоту я добавил: – …не приезжать.
Телефон с грохотом упал на деревянную поверхность письменного стола. Меня распирали эмоции, и все негативные. Внутри зрело что-то нехорошее, способное разрушить всё вокруг. Оно наполнило меня и выплеснулось в злобном рычании. Что было мочи, стукнул кулаками по столу и в бешенстве разметал всё с его поверхности, пнул кресло, и снова, и снова бил кулаками по стене, пока не выпустил пар, и боль не перевесила ярость.
Случившееся уже не исправить. Осталось только достойно выйти из сложившейся ситуации. До начала церемонии остаётся не так много времени. Необходимо всё сообщить отцу и придумать, как оправдаться перед гостями. Поднял с пола телефон и нажал быстрый вызов.
– Данила Егорович, Джулия не приедет. Зайди к отцу. Я сейчас иду к нему.
На другом конце провода начальник охраны помолчал и спокойно ответил:
– Может, это и к лучшему. Зачем тебе идиоты в семье? А вот Александр Андреевич расстроится. И Полине Сергеевне нервничать нельзя.
– А то я не знаю! Я, можно подумать, радуюсь! – раздраженно высказался, на что получил ответ Бизона:
– Я бы радовался!
– Надежда, – я подхватил напуганную девушку под руку и потянул её в сторону от канапе, на котором Бизон оказывал помощь Полине.
Отец совсем позабыл о том, что его давно уже ждут важные гости, и встал на колени перед женой, заглядывая ей в лицо и растирая ступни. Эта сцена перед глазами что-то затронула внутри, там, где сердце. Или, возможно, душа? Какое-то чувство угнездилось в груди и тревожило. Идентифицировать его было сложно, но, порывшись в недрах памяти, понял – это зависть. Я завидовал своему отцу. Завидовал тому, что он нашёл в этом мире свою любовь, свою половинку.
Я оглянулся, чтобы увидеть лица других людей, находящихся в комнате.
Артур хмурился и выглядел очень серьёзным, действительно взрослым, не похожим на самого себя. Карпов переминался с ноги на ногу, сосредоточенно и тревожно поглядывая на присутствующих. Надежда же по бледности конкурировала с Полиной и, не отрываясь, следила за действиями Бизона. Мне было несколько непонятно, почему девушка так близко к сердцу воспринимает состояние жены отца. Понимаю, так выражается человеческое сострадание и сопереживание, но не в такой же степени!
Что это? Игра на публику, чтобы в будущем получить дивиденды в виде нашего с отцом хорошего к ней отношения? Может ли так статься, что на самом деле Надежда – прожжённая стерва, охотница на богатых женихов? Разум говорил, что да, такое возможно, и даже подбрасывал примеры-воспоминания, как милые до свадьбы кошечки превращались в истеричных, требовательных чудовищ после. Но почему-то именно эта девушка со стервой не ассоциировалась. Она казалась мне больше похожей на Полину. Слишком правильная и какая-то бесхитростная.
Полина пришла в себя и даже слабо улыбнулась. Присутствующие, все, как один, облегчённо выдохнули. С каждой секундой женщина всё больше приходила в себя. Напряжение, стоявшее в комнате, уходило. Первым опомнился Карпов.
– Александр Андреевич, вертолёт, – он посмотрел на окно.
И действительно, был слышен гул и стрекот приближающегося вертолёта. Это значило одно – самый важный гость будет здесь с минуты на минуту.
– Надежда, подойдите к Сергею Григорьевичу. И ты, Ярослав, – отец не отходил от жены и только взглядом следил за нами.
Мне было как-то всё равно, что сейчас мы подпишем брачный контракт, и я обзаведусь статусом женатого мужчины, что ценится в бизнес-кругах и свидетельствует о серьёзности человека. Семейный человек менее склонен к риску, лучше продумывает свои действия прежде, чем принять какое-то стратегическое решение. Таково профессиональное мнение психологов, об этом говорит статистика.
Надежда не шелохнулась, а я, как держал её за локоть, когда отводил к окну, так и продолжал держать. И сейчас, видя, что она не спешит, легонько подтолкнул к адвокату. Несколько секунд чувствовалось сопротивление, словно девушка противилась движению, а затем, тряхнув головой, сама уверенно пошла впереди меня. Бросилась, как в омут с головой. Почти не читая, Надежда подписала брачный контракт, отказавшись увеличивать сумму отступных, которую она получит при разводе. По сути, ни она, ни я не претендовали на движимое и недвижимое имущество друг друга, которое уже имели до этого момента. Все доходы, которые будут у нас за шесть месяцев брака, а также приобретенные во время брака материальные ценности, считаются общими и будут разделены при разводе поровну.
Вслед за Надеждой я также подписал контракт, будучи уверенным в том, что семейный адвокат предусмотрел соблюдение интересов семьи в первую очередь, и то, что я успел просмотреть, меня устраивало.
В комнату зашёл один из охранников и доложил, что прибыл высокий гость. Отец отряхнул костюм и подал Полине руку.
– Саша, ты иди с Ярославом, – Полина осталась сидеть на канапе. – Нам с Надей нужно привести себя в порядок. Носики припудрить.
Все сразу пришли в движение. Отец резко выдохнул и принял свой обычный невозмутимый вид, будто бы не он только что переживал за жену и ребёнка.
– Яр, – коротко бросил мне, – на выход. Встретитесь с невестой на церемонии.
