Кадр за кадром.
– Все, держи камеру, – отдал фотоаппарат Кириллу Станислав. – Совет да любовь. Поеду домой, свою красавицу шокирую новостями. Вот она пожалеет, что со всей толпой друзей-журналистов сюда не явилась. Ярцев женился! В здравом уме и трезвой памяти. Хорошо, что ставки не делал, проиграл бы целое состояние.
Я покосилась на своего законного супруга.
Не ошиблась, значит. Не тот человек, который женится. Тогда зачем ему это?
– Ну что, куда дальше? – развеселилась Женька. – Возлагать цветы к могиле неизвестного солдата? Ловить солнышко на ладошку? Первое брачное утро в президентском люксе?
– Последнее, – бросил Кирилл, убирая фотоаппарат в машину. – Поехали ко мне. В президентский люкс.
– В гостиницу? Ты живешь в гостинице?
– Ага, я ж говорил, у тебя бездомный муж.
И скалит зубы.
Смешно ему.
– Мы будем жить вместе? У тебя в гостинице? – переспросила я глупо.
– Как хочешь.
– Я ничего не понимаю…
Букет не переживет это утро, я слишком сильно его сжимала, травяной сок пачкает пальцы.
– Не умещается в коробочку с ярлычком «замужество»?
– Не умещается.
– Ну, тренируйся! – Кирилл жестом пригласил меня садиться в машину. – Евгения? С нами праздновать? Шампанское и черную икру обещаю.
– Прости, Варь, никаких шансов на уединение! Когда еще черной икры пожрешь! – мгновенно предала меня лучшая подруга.
Я открыла окно машины и глотала холодный ветер, и никак не могла им напиться, пока мы ехали в гостиницу, где живет «перелетный» Кирилл.
Мой муж.
А если без ярлыков – то кто?
Дом мужа
– Минутку, – сказал Кирилл, когда мы вошли в лобби отеля. – Сделаю заказ и поднимемся.
Отошел – и я почувствовала себя голой и беззащитной без его твердой руки на талии.
На меня в свадебном платье и с букетом обращали слишком много внимания. Или мне так казалось – не один и не два человека поздравили, проходя мимо, а швейцар даже поднял большой палец, кивнув на Кирилла.
Я поежилась.
Обычно свадьба – это праздник невесты, самый яркий день в жизни. Все посвящено только ей – подарки, похвалы, тосты, танцы. Как будто десять дней рождения сразу. Неудивительно, что девочки с детского сада рисуют себя невестами-принцессами. Когда еще получишь столько внимания и любви?
Но это нормальная свадьба – моя же… другая.
Пусть все отвернутся!
Я сама не понимаю, что происходит!
– Все, пошли, десятый этаж, – бодрый Кирилл снова обнял меня за талию, подхватил под локоть Женьку и потащил нас к лифтам.
Но не дотащил.
– Кир! – позвал из-за спины женский голос.
Он обернулся, заранее улыбаясь.
– Майка! – шагнул к очень стройной девушке в обтягивающем желтом платье с черными кружевами. Потрясающе ухоженной – она выглядела так, будто ее три часа фотошопил дизайнер глянцевого журнала. Такой безупречной кожи, идеального макияжа и прорисованных, словно тонкой кистью, кудрей вживую мне видеть еще не доводилось.
Она легко порхнула к Кириллу, положила руки ему на плечи и расцеловала в щеки.
– Ты как? – спросил он. – Работаешь?
– Вот только с заказа, как раз закончила! – она обернулась на нас с Женькой и помахала тонкой рукой с идеальным маникюром. – Привет! Познакомишь? В честь чего тусняк в такую рань?
– Свадьба, – посмеиваясь сообщил Кирилл. Дождался удивления на ее лице и уточнил. – Моя свадьба. Женились, идем отмечать.
– Ого! – девушка наконец отцепилась от него и повернулась, чтобы рассмотреть меня. – Как-то стремительно! Обалдеть. Когда успел?
– Да вот прям ночью и решили все, а утром поженились, чего тянуть?
Кирилл явно наслаждался ее замешательством и удивлением, прямо-таки купался в них.
– Одна ночь тебя так впечатлила? – подняла она свои идеальные брови. – Тебя?!
И с еще большим интересом стала меня разглядывать. Захотелось даже прикрыться букетом, но он был слишком маленьким. Я просто спрятала нос в россыпь голубых орхидей.
– Все сложно, Майка, все сложно – заржал Кирилл и качнул пальцем ее безупречный локон.
– У тебя по-другому не бывает! – вздохнула она. – Так что, тусня? Мне с вами можно?
– Почему бы нет… Варвара, ты не против? – обернулся Кирилл ко мне. – Это моя старая подруга.
– Ннннет… – пробормотала я, разрываясь между «нет, не против» и «нет, не надо».
Но времени определиться мне никто не дал.
Никогда раньше не бывала в президентских люксах. Даже немного обидно, что он был размером как три моих квартиры. Одна только огромная гостиная с сапфирового цвета бархатными диванами и креслами, длинным столом человек на десять, гигантским телевизором на стене и барной стойкой – как полторы. А за открытыми дверями видно было не менее огромную спальню, ванную и гардеробную.
Майя деловито, как у себя дома, прошлась по номеру, включив кофеварку и чайник, проверив содержимое бара, переставив две вазы с живыми цветами и раздвинув занавески, за которыми открывался шикарный вид на Москву.
А вот дверь в спальню она, наоборот, закрыла.
Я медленно прошла в гостиную, положила букет на кофейный столик, села на бархатный диван и зачем-то погладила его, как кошку.
Оглянулась по сторонам…
В традиционном браке – очень, очень традиционном – я бы после свадьбы вошла в семью мужа и его дом – этот номер в отеле стал бы моим домом.
Я должна была бы принять образ жизни Кирилла, разделить его ценности, выучить привычки.
Пьет он по утрам кофе или чай?
Сколько времени проводит в душе? Выходит оттуда голым, в полотенце или в домашней одежде?
Застилает постель или оставляет проветриваться?
Мелочи, мелочи, мелочи… и более важные вещи.
Хочет, чтобы жена работала или вела хозяйство?
Делится с близкими своими проблемами или предпочитает казаться неуязвимым героем?
Собирается заводить много детей или жить для себя?
Все эти вопросы высыпались как-то разом в мою невыспавшуюся голову, и на меня навалилась невыносимая усталость.
Кураж, обида и веселое равнодушие, дернувшие меня за язык, когда я сказала «Все посмотрела, теперь идем жениться» покинули меня, оставив в растерянности и… в браке.
С Костей мы выясняли все вопросы постепенно.
От свидания к свиданию.
От объятий к поцелуям.
От болтовни под вино к серьезным разговорам о будущем.
Кажется, от немедленной истерики меня спас только стук в дверь.
Мужчина в строгой униформе вкатил в номер столик на колесиках. Майя порхнула разбирать его – готовые блюда и упаковки с едой на стойку, ведерко с двумя бутылками шампанского – на стеклянный столик у дивана. И тут же принялась намазывать хлеб маслом и икрой, резать фрукты, потрошить коробки и пакеты.
Она тут чувствовала себя больше дома, чем я.
– Ой, ничего, что я похозяйничаю, жрать хочу – умираю! – уже что-то жуя, проговорила она. – Почти сутки не ела, три заказа подряд и все с аналом! Вчера какой-то праздник жопы, что ли, был!
– Там стейки должны быть, – сказал ей Кирилл, выходя из гардеробной. – Пожарь на всех.
Он успел переодеться в серые спортивные штаны и черную футболку швами наружу – что ж, вопрос с домашней одеждой могу снять с повестки.
Женька, все это время фоткавшаяся на фоне панорамы за окнами, опустила телефон и уставилась на Майю во все глаза. Я тоже осознала наконец, что только что услышала.
– Что? Чему вы удивляетесь? – наконец заметила та наше внимание. – А… Не в курсе? Ну да, я эскортница.
– Проститутка, в смысле? – с жадным интересом уточнила Женька.
– Ну да, – пожала та плечами. – Пчелка Майя, почти самый высокий ценник в Москве.
Кирилл плюхнулся рядом со мной на диван, держа бутылку шампанского. Наблюдая за тем, как он скручивает проволоку с пробки, я решилась спросить:
– Ты позвал сюда проститутку?
– Я же сказал, она моя подруга, – ответил он, вывинчивая пробку. От его движений горячий напряженный бицепс то и дело касался моей голой руки, но я была слишком шокирована, чтобы волноваться еще и об этом.
– Ты дружишь с проституткой? И спишь с ней? – уточнила я.
– Ма-а-а-ай, напомни мы с тобой спали когда-нибудь? – окликнул ее Кирилл. Майя, разрезавшая упаковку стейков, фыркнула и махнула ножом:
– Я бесплатно не трахаюсь!
– Вот видишь, – кивнул Кирилл, поднажал и пробка сказала «чпок!», выстреливая в воздух. Ударилась о потолок и укатилась куда-то за кресло. – Я принципиально не плачу за секс, она принципиально не трахается бесплатно. Что нам еще остается, кроме как дружить.
Он взял со столика бокал и принялся наливать в него шампанское, слегка его наклонив, чтобы не слишком пузырилась пена.
– Ну, не совсем! – отозвалась Майя, ловко укладывая деревянными щипцами стейки на панель гриля. – Ты мне все же заплатил однажды. Помнишь, когда ты захотел попробовать…
Кирилл нахмурился, отставил полный бокал, потер пальцами бровь и неуверенно сказал:
– Заплатил – было дело. Но я бы не назвал это сексом.
– У меня в прайсе есть – значит секс! – припечатала Майя и захлопнула крышку гриля.
Я взяла бокал с шампанским и нервно отпила несколько глотков сразу.
– О чем это она? – спросила тихо своего мужа. Который не собирался хранить мне верность и довольно прямо об этом сказал. Почему я удивляюсь?
– Мммм… – Кирилл снова потер бровь и принялся наливать следующий бокал. – Рано тебе еще такие вещи знать, Варвара. Развращение скромниц оставим на будущее.
– Странный у вас брак, – заметила Майя, подходя и забирая у него из рук шампанское.
– А что у меня нормальное? – ухмыльнулся Кирилл, глядя на нее снизу вверх и не сразу выпуская бокал из пальцев.
– Ну, тоже верно, – Майя присела на край столика, ее платье поползло по бедрам вверх, открывая край кружевной резинки чулка с черно-желтой вышивкой. Она даже не стала его поправлять. – Вы хоть трахались уже или ты реально в жены девственницу отхватил?
Я дернулась так, что стукнулась коленкой о кофейный столик. Зашипела от боли, но осеклась под взглядом Кирилла. Неотрывным. В упор.
Почувствовав, что неудержимо краснею, уткнулась в свое шампанское, боясь поднять глаза.
– Да не, не может быть, – с дичайшим сомнением в голосе сказал он. – Варвара?!
