– Не знаю, их не поймешь. У них там фрилав, все дела. Вроде любят друг друга, а сами спят со всеми подряд.
– Их устраивает, наверное.
– Наверное.
– Ладно, – я допила свой чай, – пойду я.
Егор кивнул, встал проводить. С ним всегда было просто, не задает лишних вопросов, своих людей принимает. Хотя есть темы, которых мы с ним не касаемся. Пять лет назад погиб его младший брат, и история его смерти тесно связана с моей жизнью. Еще один груз, который приходится нести на своих плечах.
– Собирай вещи, Даша, – голос Луки почти срывается, пока он мечется по квартире, запихивая в большую спортивную сумку все, что попадается под руку. У него лихорадочно блестят глаза, а в движениях сильная нервозность. Конечно, ситуация не очень, но еще виновата ломка. Лука ничего не принимает уже несколько дней, потому что боится потерять контроль над ситуацией.
– Там нас не найдут, – он хватает меня за плечи, встряхивает, словно я тряпичная кукла, а не живой человек.
– Мне больно, Лука, – пытаюсь я скинуть его руки со своих плеч. Выходит не сразу. Он разжимает пальцы, немного очумело оглядывается, словно не понимает, где находится.
– Я сама все соберу, – забираю у него сумку и иду в комнату. Звонок раздается мне в спину. Оборачиваюсь на Луку, он шмыгает носом.
– Это курьер. Я попросил Давида… Ты же понимаешь, я там откинусь совсем без дури.
Я только качаю головой, наблюдая, как Лука смотрит в глазок, а потом начинает открывать дверь. Распахнув ее, почти затаскивает парня внутрь. Я смотрю на него, вздернув брови. Он совсем молодой, лет двадцати, а еще… Еще он не похож на курьера. Я видела их немало за это время. У него глаза такие… Чистые, глубокие, в них жизнь, а еще боль. Почему-то мелькает мысль: ему приходится заниматься этим. Хотя кому не приходится? Наверное, мало кто по собственной воле решается таскать дурь.
Парнишка смотрит вперед и упирается небесно-голубым взглядом в меня. Не знаю, почему, но меня пробирает до дрожи, по рукам бегут мурашки, я сглатываю.
– Принес? – нервный голос Луки возвращает реальность в ее рамки. Взгляд уходит с меня, парнишка лезет в сумку через плечо и достает пакет с порошком.
– Отлично, спасибо, друг, – Лука практически разворачивает его на месте, но мы снова успеваем сцепиться взглядами, и становится не по себе, не знаю, почему, накатывает страх. Лука подталкивает парня к выходу, а когда закрывается дверь, поворачивается ко мне с улыбкой:
– Ну теперь можно жить. Чего встала, Дашка? Собирай вещи.
Глава 4
Только много позже я узнала, что этот парень был братом Егора. И действительно, полез в это дерьмо не по своей воле. Он был очень далек от этого всего. Но как показывает жизнь: от тюрьмы и от сумы не зарекайся.
Домой я входила через сорок минут, темная маленькая квартира с низким потолком встретила тишиной. Я закрылась на замок, прошлась, зажигая везде свет: кухня, санузел, две смежных комнаты. В проходной жил Мирон, дальняя маленькая была моей. Села на край собранного дивана. Осмотрелась, бросая рюкзак под ноги. Откинулась головой на спинку и прикрыла глаза.
Главное, до Мирона не добрались. Значит, все будет хорошо, с остальным разберемся. Просто забыть ночь в Малахово, и все. Меня это не касается. Моя задача таскать наркоту и отрабатывать долг. Вот и весь смысл.
Я усмехнулась, не открывая глаза. Когда-то, может, я и верила в лучшее будущее, но жизнь все расставила по местам. Сейчас целей нет. Выжить, как-то прожить остаток дней, сколько мне там отмерено?
Мирон за такие мысли меня ругал, удивительно стойкий в этом плане человек. А может, потому что он с детства ходил по грани, когда тебе твердят, что ты можешь умереть, наверное, начинаешь ценить каждый прожитый миг.
Телефон я не нашла, наверное, люди Давида забрали. Пересчитала наличность, негусто. Надо куда-то еще устраиваться. Ладно, это все потом. Уже поздно, салоны связи все равно не работают. Завтра восстановлю сим-карту и куплю дешевый телефон.
Мирон позвонил ровно в двенадцать, как мы и договаривались.
– Ты как? – спросила сразу, услышав его голос.
– Нормально, – почему-то подумалось, что он слабо улыбнулся сейчас. – Операция прошла хорошо.
Я потерла лоб рукой, давя подступающие слезы.
– Что дальше?
– Некоторое время буду тут, врачам надо наблюдать, как будет функционировать мой организм. Как ты, Даш?
– Хорошо.
– А Давид?.. – в голосе скользнуло напряжение. – Ты уже виделась с ним?
– Да, все хорошо, Мирон, – отмахнулась я. Переживания ему в любом случае сейчас не нужны. – Он немного поорал, но разрешил долг отработать.
– Я вернусь, вместе мы отдадим деньги.
– Не думай пока об этом, – снова перевела тему. – Сейчас тебе нужно восстановиться. Находись там, сколько надо, и ни в коем случае не сбегай, понял меня?
– Понял, – снова улыбнулся. За столько лет я научилась распознавать его эмоции даже на расстоянии. – Береги себя, Даша. Я скучаю.
– Я тоже скучаю, Мирон, – я оглядела маленькую кухню, поджала губы. – Расскажи, как добрался?
Мы проболтали минут тридцать, потом я запихнула в себя успевшую остыть и превратиться в ком овсянку, выпила кофе и села смотреть работу. Вот тогда меня и застал звонок. Номера остались в старом телефоне, потому я не знала, кто это. Оказалось, Давид.
– Приезжай, Ворона, – сказал коротко, – дело есть. Буду в «Чарке» через двадцать минут.
Я добралась туда за сорок, когда прошла в кабинет, Давид говорил по телефону.
– Я не знаю, какого хера творится, – ругался на кого-то, – но за Резо ты отвечаешь головой, понял? Если он пострадает… – мужчина не договорил, бросил резко: – Все, давай.
Положил трубку, устало откинулся в кресле, потирая лицо и протяжно выдыхая.
– Случилось что-то? – задала я вопрос. Он убрал руки и посмотрел на меня.
– Случилось. Ладно, ты здесь не за этим. Твой телефон, – он вытащил из ящика стола мобильник и толкнул по ровной глади стола. – Ты успела новый купить, я так понимаю?
– Успела, – я поднялась, подойдя к столу, взяла телефон. Взгляд зацепился за написанные на листе слова: «проверить всех, с кем спала Мишина».
– Хочешь дать заказ мне?
– Крупные раз в месяц, сама знаешь. Есть небольшой, сгоняешь до Веденеево, адрес и товар тебе Вадик даст. И без фокусов.
– Хорошо.
С Вадимом мы встретились ближе к окраине города, как раз по ходу нужного мне направления.
– Просто отдашь партию, и все, – сказал он, глядя, как я перекладываю кокаин в рюкзак. – Денег не надо.
Я кивнула, а он добавил:
– Правду говорят, что Давид тебе простил выходку с партией?
– Неправду.
Вадим усмехнулся.
– Понятно. Ну топай.
Я смотрела на мелькающие за окном деревья, стараясь думать, о чем угодно, только не о погибшей девушке. И все равно то и дело возвращалась к ней мыслями. За что ее убили? И почему Давид печется об охране младшего брата? И зачем искать всех ее парней?
Я залезла в интернет, нашла блог Резо. Он действительно был популярен, как и сказал Егор. Притом что никакой сквозной линии у блога не было, просто красивые картинки и псевдофилософский бред. Ну при желании раскрутить можно, что угодно. А у Резо точно деньги есть на это.
Парнишка он симпатичный, восточный тип лица, темный взгляд, блядский такой, и усмешка на губах. Баб у него было много, судя по фотографиям. Правда, последние в основном с Кристиной. Девушка моральными принципами не была обременена, фото довольно откровенные. Но красоты у нее было не отнять, тут не поспоришь.
Нужный дом в Веденеево казался неприступным, но имелся домофон. Умеют люди жить. Раньше Малахово и Веденеево были обычными деревушками, но несколько лет назад богачи стали активно выкупать участки и строить новые дома. Поэтому теперь обе деревни условно поделены на зону богатых и бедных.
Я нажала кнопку домофона, мне ответил мужчина.
– Я от Давида, – сказала и принялась ждать. Вскоре открылась калитка, на входе стоял амбал, осмотрел меня, потом бросил взгляд за мою спину и отошел в сторону, пропуская. Калитку сразу закрыл.
– Давай, – протянул руку, я сняла рюкзак, и в этот момент входная дверь распахнулась с криком:
– Да пошел ты, знаешь куда? Я не ваш пленник!
Амбал напрягся и переключил внимание туда, я тоже. Быстро спустившись по ступенькам, к нам приближался Резо. Честно сказать, такого я не ожидала. Выходит, Давид всерьез отнесся к безопасности младшего брата и запер его в загородном доме. Обжегшись на молоке, дует на воду… Могу его понять.
– Резо Рубенович, вернитесь в дом, – амбал, который был в два раза больше парня, хмурился, не желая, видимо, применять силу.
– Тебя тоже послать? – буркнул парень, подходя ко мне. – Сижу в клетке, даже во двор не выйти. Можно хоть кокс сам заберу?
А вот в этом плане Давида жизнь ничему не учит.
Резо уставился на меня, нахмурился и выдал:
– Это же ты.
Я сделала непонимающий вид. Мы нечасто с ним пересекались, но все же виделись. Неужели помнит?
– Ты Даша, невеста Луки.
Эти слова как-то болезненно сдавили грудь, я сглотнула, отворачиваясь в сторону.
– А какого хрена ты мне наркоту принесла? – Резо, кажется, всерьез не понимал.
– Я курьер, – посмотрела на него, он сделал еще более недоверчивое лицо.
– Капец… – немного помолчал. – Пошли кофе выпьем.
Сказал так, словно не предлагал, а приказывал. Мне хотелось уйти. Я понимала: если Давид, как и я, предпочитает не бередить старые раны, то Резо в силу молодости может сболтнуть, что угодно.
И все-таки пошла, покосившись на недовольного амбала, который сразу принялся кому-то звонить. Наверное, Давиду.
Дом, который снаружи выглядел шикарно, внутри оказался полупустым. Гостиная вообще без мебели, но кухня оборудована полностью. Значит, тут не жили, а сейчас использовали специально для того, чтобы спрятать Резо. Неприятная мысль начинала зудеть в голове: все это может быть слишком опасно, если Давид так озаботился.
Я присела на стул, Резо прошел к кофемашине.
– Тебе какой? – задал вопрос.
– Эспрессо.
Охранник стоял у входа в кухню, смотрел на нас недовольно.
– Вот, держи, – я вытащила пакеты с коксом, когда Резо повернулся и поставил передо мной чашку.
– Отлично, – он не стал ходить вокруг да около, быстро снюхал две дорожки и сразу повеселел, стал улыбаться и шмыгать носом.
Вот так и бывает: ты торгуешь дрянью ради денег, а убивает она тех, кто тебе дорог.
– Не хочешь? – спросил Резо, я покачала головой.
– Я не употребляю.
– Да? – он хмыкнул, вытягивая ноги. – Я так тут задолбался. У Давида едет крыша, а я почему-то должен сидеть взаперти с охраной.
– Наверное, он знает, что делает, – я глотнула кофе, Резо только поморщился. Выдохнул тяжело, глядя перед собой.
– У меня девушка погибла, – сказал вдруг, и в этих словах мелькнула боль, страх перед смертью, растерянность, как же так могло случиться. Знакомые мне чувства, до боли знакомые, и стало жалко Резо, а еще себя почему-то.
– Сочувствую, – выдавила я, – как это случилось?
– Пошла ночью на озеро. Наверное, свело ногу, когда купалась. Утонула.
Я кинула на парня быстрый взгляд. Он действительно так считает, по виду не скажешь, что блефует. Его не смущает, что девушка была в одежде?
– Давид почему-то испугался, – Резо перевел на меня взгляд, – типа она занималась плаваньем, и тут вдруг… Но мы все люди. А Крис… Она всегда была безбашенной. Делала то, что приходило в голову, не думая, насколько это правильно.
Я знала, что это не мое дело, и все равно не удержалась, спросила:
– Вы долго встречались?
– Нет. Месяца три. Хотя для меня это много. Крис… умела зацепить.
Я сделала еще глоток. Надо валить, но меня словно что-то держало.
