Страница 2 из 4
– Мы ведь под землей?
– Да.
Он явно не настроен разговаривать. А я не могу перестать крутить головой по сторонам. Слишком необычное место, а запахи, они моему зверю явно по вкусу. Тут трава иная на ощупь, мягче, и земля, похожая на пух, очень приятно ступать. Едва сдерживаю порыв перекинуться и рвануть в зеленеющие луга.
Мы подходим к огромным воротам с изображенными странными знаками. Гаспар чертит что-то в воздухе, и они распахиваются. Внутри все еще сильнее смахивает на сказочный мираж, чем виделось издали. Дома, произведения искусства, нет ни одного похожего. Я словно в диковинном музее.
Некоторые строения напоминают статуи, в которые удивительным образом вписываются окна и двери. Некоторые похожи на обычные дома, но узоры на стенах – это искусство за гранью. А зеленые цветы, они прекрасны, сводят с ума своими ароматами, разнообразием форм.
В городе тьмы кипит жизнь. Мы идем по витиеватым улицам, и на нас смотрят с интересом. Точнее, на меня. Разглядывают точно так же, как и я их город. Жители тут с виду похожи на людей. Не отличить. И одежда приближена к нашей, современной. Если бы не одно отличие – они все мертвы.
Кто бы мог подумать, что я буду восхищаться городом вампиров, похороненном в недрах земли.
– Ошибаетесь, – Гаспар говорит тихо, даже не шевелит губами. – И подобное не стоит произносить даже про себя.
Он что, реально читает мои мысли? Нет… отметаю эту идею, тогда бы он давно прибил меня.
– Но ведь это правда. Это иная форма существования после смерти. Но не жизнь.
– Скоро вы поймете, как сильно заблуждались, – интонация голоса, улыбка, показались мне зловещими.
Спорить я не стала. Глупо, находясь в гостях на их территории, осуждать обитателей. Я сейчас полностью в их власти, понятия не имею, как выбраться на поверхность, и уж точно новых неприятностей и врагов наживать мне не надо.
Но все же я всегда останусь при своем мнении. Вампиры – это мертвецы. Недаром же их изгнали с земли. Волки считают, что они давно прекратили свое существование. Я тоже была уверена в этом… до определенного периода времени…
Часто думаю, что сказал бы брат, узнай он, с кем я связалась… Вздрагиваю. Его реакцию невозможно предсказать. Мало бы мне точно не показалось. И, думаю, не простит… Слишком большую самодеятельность я развела за его спиной.
Хотя за эти годы мои знания о вампирах были очень поверхностны. Я знаю, что силу князя не сравнить ни с каким живым существом. Но он отчего-то предпочитает скрываться в недрах города тьмы. Его вампиры не ходят по земле. Кроме Гаспара. И он, как я подозреваю, доставляет жертв, кровь, пропитание для жителей подземного города. Ведь вампиры должны питаться, поддерживая форму своего существования после смерти. Так что мои выводы основаны больше на логических предположениях, и на скудных знаниях, полученных от Гаспара.
И конечно, на том, что на моих глазах продемонстрировал князь, даже не находясь на поверхности. Потому я тут, чтобы расплатиться, хотя даже не представляю каким способом. До этого их просьбы были, на мой взгляд, безобидны. Мне давали странные штуковины и просили оставить их в определенных уголках мира. Я путешествовала и выполняла несложную работенку.
Но понимала, что рано или поздно меня заставят заплатить по счетам, и цена будет слишком высока. Только вариантов не было. Сейчас их и подавно нет. Потому я просто наслаждаюсь красотой города и стараюсь не думать о предстоящей встрече.
Только, чем ближе мы подходим к замку, возвышающемуся на холме, тем сильнее вздымается грудная клетка. Неизвестность.
– Я тут надолго? – пытаюсь что-то выведать у Гаспара.
– Как распорядится князь.
«Отличный» ответ.
Продолжаю рассматривать обитателей города. Тихие, улыбчивые, приветливо кивают. Не похожи они на оголодавших вампиров. Хотя, кроме своего темного проводника, я больше никого из вампиров и не встречала. Но в моем понимании они выглядели явно иначе. Или, возможно, эти образы навеяны многочисленными рассказами и фильмами, что снимают люди.
Мы подходим к замку, утопающему в зелени. Архитектура поражает, хочется рассматривать узоры, бесконечно изучать переплетение линий. Тут пахнет тайнами и стариной.
Двери перед нами открываются. Внутри тоже преобладают зеленые тона, очень много свечей и ламп всевозможных форм. Воздух сладковатый, приятный, смесь пряных, неизвестных мне трав.
– Следуйте за мной, – Гаспар направляется к лестнице, увитой зелеными цветами. А над ними парят в невесомости круглые золотистые лампы. Даже остановилась, засмотревшись на это великолепие. Логово князя сбивает с толку.
Поднимаюсь по ступеням. Никакого скрипа, или ощущения затхлости, могильного холода. Все что у меня ассоциировалось с вампирами, разбивается вдребезги. Даже не верится, что мы реально под землей.
Мой проводник проходит по освещенному коридору. Стены переливаются светло – зеленой мозаикой. И снова вокруг немыслимое количество цветов. Запахи кружат голову. Гаспар открывает дверь в конце коридора.
– Прошу, Кэрол. Это ваши покои. Тут вы найдете все необходимое. Трапезу вам скоро принесут, – учтивый поклон.
– А князь? Когда аудиенция?
– Ночью.
– Он днем спит? – тут же представился, как седовласый толстый, клыкастый старикашка, мирно дрыхнет в гробу.
– Вам следует отдохнуть, – Гаспар явно недоволен моим вопросом. Или мысли отразились на моем лице?
А как я должна представлять князя, которому дохренища лет? В моем воображении давно укрепился именно такой образ.
Очень скоро я пойму, как ошибалась. А пока блаженное неведение хранит меня от потрясений.
Я осталась одна в милой и уютной комнате. Тут живых цветов еще больше. Они стоят не в вазах, ими увито абсолютно все. Даже темно-зеленая мраморная ванная. Меня охватывает непреодолимое желание поскорее набрать воды, и окунуться в это великолепие. Вопреки здравому смыслу мне тут нравится. Не отказываю себе в удовольствии. Включаю воду, наливаю пенку, по помещению разливается аромат клубники, смешанный с чем-то невероятно вкусным и сладким, волчица во мне мурлычет, и хочется откинуть голову и завыть от дикого блаженства.
Скидываю с себя грязную, пропахшую подвалом одежду и, даже не сдерживая довольных стонов, утопаю в пене. Глаза закатываются, тело расслабляется, мысли больше меня не тревожат. Уплываю в иллюзорный мир, где нет страхов и тревог. Позволяю себе несколько минут полного забвения.
Кажется, я даже заснула. Неудивительно, пена, теплая вода, цветы и, конечно, эмоциональная истощенность сделали свое дело. Нехотя поднимаюсь. Мою голову, прохожусь удивительно нежной мочалкой по телу. Тут все какое-то неземное, совершенное, воздушное.
Полочки ломятся от всевозможных баночек и косметики для ухода за телом. Где они берут все это изобилие? Завернувшись в пушистое полотенце, направляюсь в комнату.
В резном шкафу я нахожу множество нарядов. Все по моей фигуре. Красивые, изысканные. Откуда они у князя? Вампиры шили на заказ? Почему-то улыбнулась подобным мыслям.
Миловидная девушка приносит мне поднос с едой. Запах просто сумасшедший. Вежливо здоровается, на щеках румянец. Принюхиваюсь, от нее не исходит запаха смерти. Но она ведь ходячий труп! – напоминаю себе. Слишком все тут красиво, радужно, так что начинает пугать. Как бы в темноте город ни показал мне совсем другие очертания.
Отметаю мысли, что мне могли что-то подсыпать, и набрасываюсь на еду. Не знаю, что это за блюда, но необычайно вкусно. И хлеб у них особенный, тает во рту. Как и чай или отвар. Никогда вкуснее ничего не ела и не пила.
Хм… вампиры едят? Я думала, кровь все их лакомство. Или тут все же есть люди? Много вопросов без ответов. Но все же радушный прием, ванная в цветах и отличный ужин меня расслабили, усыпили страхи. Особенно после пережитого кошмара в подвале, мне были нужны положительные эмоции, и сейчас я их получила с лихвой.
Снова открываю шкаф. Что надеть? Выбираю темно-зеленое платье в пол, с закрытым воротом и открытой спиной, и разрезом сзади. Как раз подходит к окружающему зеленому буйству красок.
Тут же в одном из выдвижных ящичков нахожу белье. Новое, кружевное, слишком откровенное. Такого не ношу, но за неимением ничего другого… Хмурюсь… Старый вампир надумал со мной переспать? Да… нет, вряд ли… У них же там, скорее всего, ничего не стоит и не шевелится, или… Снова не хватает информации о вампирах, будучи у них в долгу, неоднократно общаясь с Гаспаром, так толком ничего и не выяснила.
Все же отмела эту мысль. Зачем старому князю мне помогать, только чтобы потребовать расплаты натурой? Глупо.
Накладывать макияж не стала. Прическу делать тоже. Лишь расчесала волосы. Для кого мне прихорашиваться? Это всего лишь деловой разговор. А платье, так тут только они и есть. А так можно было бы и в джинсах к князю пойти.
Тихий стук. И только после моего «Войдите» вплывает Гаспар.
– Князь ожидает, – поклон.
– Хорошо, я готова, – делаю глубокий вдох.
Пока вампир не появился, страха не было, а сейчас непонятная тревога начинает расползаться по телу. Все же я обязана князю слишком многим. Если бы не он, то не было бы счастья моего брата. Артас уже давно бы ушел в мир иной. И не только это…
Следую за Гаспаром. Каблуки утопают в коврах, в ногах слабость. Пытаюсь взять себя в руки. Вопреки моим предположениям, что мы будем спускаться куда-то в подвал (не могу отделаться от видения толстого князя в гробу), мы поднимаемся. Витая лестница ведет к башне.
Вампир замирает перед резной дверью.
– Проходите, – и бесшумно испаряется.
Рука дрожит. Мысленно даю себе несколько оплеух. Стучу. Нет ответа. Еще раз. Тишина.
Оглох он, что ли? Открываю дверь и делаю шаг в комнату, утопающую в свечах. Их так много, что не сразу замечаю его…
Глаза распахиваются так сильно, что выступают слезы. Меня словно молнией пронзает, снова и снова. Удары сильные, до нутра пробирают. А я все смотрю и не верю… И взгляд отвести не получается… А смотреть нельзя… и не смотреть невозможно…
Какие демоны пробрались в мою голову и воссоздали этот идеальный образ? Нет, они даже превзошли мое воображение, разукрасили неведомой дьявольской кистью, настолько изощренно, что я не верю своим глазам.
Делаю несколько шагов вперед, нетвердых, пьяных. Мне нужно посмотреть ближе, впитать в себя каждую черту. И бежать, немедленно, не оборачиваясь, пока моя голова еще покоится на плечах, и там сохранились остатки разума.
Князь облачен в черный строгий костюм, белоснежная сорочка расстегнута на верхние пуговицы, оголяя бронзовую грудь. В нем нет вампирской бледности. Тело мощное, угадываются очертания мышц, а под ними бьется неукротимая сила. Он высок, гармония пропорций поражает.
А лицо… это отдельный вид невообразимого совершенства. Высокие скулы, прямой, идеальный нос, щеки, покрытые аккуратной порослью черных волос. Губы, изогнуты в таинственной улыбке. Сочные, яркие, с очень четким и темным контуром. В них нет припухлости, линии жесткие, четкие, совершенные.
Черные блестящие волосы спадают до плеч. Они переливаются в свете свечей, манят прикоснуться. Но больше всего завораживают глаза – это врата тьмы, обрамленные невероятно длинными изогнутыми ресницами. Только сейчас понимаю, сколько у черноты оттенков и граней, и все они отражаются в его бездонных глазах. Там сменяются вселенные, там бушуют ураганы, и неведомые силы сливаются в потоках пугающей и будоражащей энергии. Там неизведанный темный океан, что затягивает в воронку, манит забыть все и с головой нырнуть на опасную глубину. Отдать все, лишь бы ощутить бархат прикосновения тьмы.
И князь касается меня, ощупывает невозможными глазами, ударяет молниями, прошивает да нутра, пробирается в душу, и я не в состоянии его остановить. Замерла, сраженная. Вот так. Одним взглядом. Одним видением. Распласталась перед ним, хотя в реальности каким-то чудом продолжаю стоять на своих двоих.
А моя волчица внутри прячет когти и послушно склоняет перед ним голову, в ожидании запретной ласки.
Он труп! Просто красивый и очень сильный ходячий мертвец. Очнись! Говорю себе мысленно. Пытаюсь спуститься с облаков тьмы на твердую почву. Но мои попытки звучат жалко.
– Добро пожаловать, Кэрол!
Нет! Нет! Нет! Пусть замолчит. Заткнется и больше не произносит ни слова!
Голос, подобно дивной мелодии, льется в меня, очаровывает и вводит в состояние дикого опьянения. Он подобен любимой песне, которую хочется слушать снова и снова, и в каждом звуке, находить для себя все новые оттенки звучания. Это услада для моих ушей, это бальзам для выжженной души. Это резонанс неведомых даже мне струн в глубине.
– Доброй ночи! – нахожу в себе силы, чтобы ответить. Голос звучит пискляво, жалко. А я так хочу сохранить, хотя бы внешнее самообладание.
– Проходи, присаживайся, – рука с длинными пальцами, делает филигранное завораживающее движение. Жадно слежу за ней.
Даже не думаю сопротивляться. Если сейчас не присяду, то точно грохнусь к его ногам. Князь подходит к камину. Наливает что-то в пузатые бокалы. Протягивает мне.
– Твой излюбленный напиток, – рука не слушается. Не могу себя заставить протянуть её и взять бокал. Тут же разолью все содержимое.
Он словно это понимает. И ставит его на маленький столик рядом с диваном, на котором я расположилась.
– Спасибо, – выдавливаю из себя каркающий звук.
Князь дефилирует к креслу напротив. Усаживается, закинув ногу на ногу. Жадно слежу за каждым его движением. Понимаю, как безумно и глупо это выглядит со стороны, но я не в силах с собой совладать. Презираю себя, но это выше волчьих сил.
Что он такое? Кто он? Откуда у него столько силы? И почему это создание тьмы настолько совершенно? Как жаль, что он не оказался толстым и старым вампиром, так было бы в сотни раз легче.
Пытаюсь снова напомнить себе, как бы он ни выглядел, он просто труп. В нем нет жизни. Пора приходить в чувство.
В руке он держит бокал, на длинном пальце блестит большое кольцо. Сверкает, переливается, притягивает взгляд. Князь делает глоток, и я судорожно глотаю комок, в горле пересохло. Как у него получается даже это мимолетное движение превратить в будоражащее кровь представление? Кажется, можно вечность вот так сидеть и наблюдать за ним.
– Опрометчиво с твоей стороны, приходить к хозяину дома с оскорблениями, – он говорит с сильным акцентом, по-моему, испанским. Но даже эта деталь лишь украшает его, добавляя в каждую букву таинственности и шарма.
– Я и слова не сказала, – чтобы занять руки беру бокал и делаю глоток.
М-м-м… божественный вкус вина. Я действительно из всех алкогольных напитков предпочитаю сухое вино, и даже в этом он отличился. Изысканный букет напитка заставляет зажмуриться от удовольствия. Именно тот вкус, который я всю жизнь хотела попробовать, но так ни разу и не нашла.
– Оскорбления в твоих мыслях, нет надобности их произносить, – он говорит благодушно, снисходительно. А я не сразу понимаю смысл сказанного, вначале впитываю бархатистые звуки, наслаждаюсь, как они опутывают кожу и проникают дальше.
– Ты читаешь мои мысли? – хмурюсь, и тут же краснею. Готова провалиться сквозь землю со стыда, если он реально прочитал все, что твориться в моем затуманенном сознании.
– Не вижу в этом надобности, все написано на твоем лице, – грациозный взмах пушистых ресниц. – Полагаю, в твоей жизни было достаточно моментов, чтобы научиться отличать живых от мертвецов, – взгляд бьет прямо в нутро, заставляет вздрогнуть.
– Это не оскорбления. Факт, – набираю в легкие больше воздуха. Смотрю на свой бокал, только бы не видеть этого обманчивого совершенства. – Вампиры существуют за чертой, поддерживают иллюзию жизни посредством чужой крови.
– Мы питаемся, чтобы жить, это касается всех организмов. Различие лишь в способе питания.
– Различие есть, смерть уже забрала тебя. А ты не ушел к ней только потому, что в тебе течет чужая жизнь, чужая кровь. И лиши тебя крови, что тогда? Иссохнешь, превратишься в пыль, – пожимаю плечами. Я резка, но так я защищаюсь от его очарования, которое слишком меня порабощает, и мне надо любым способом разорвать дьявольские путы. – И насколько бы ты ни казался живым, князь Дракула, это лишь оболочка, которую тебе удалось сохранить.
– Дракула? – комната наполняется густым, осязаемым смехом. Таким плотным, что хочется протянуть руку и прикоснуться к нему. – Mi estrella, плен твоих заблуждений размером с Вселенную.
Как он меня назвал? Что это значит? От этого словосочетания по телу расползается приятная волна, она успокаивает и одновременно будоражит.
– Я не знаю, как мне тебя называть, – бормочу смущенно. Я без понятия, почему у меня вырвалось сравнение с Дракулой. Наверно в чем-то он прав, все увиденное и услышанное в фильмах и легендах оставляет в памяти свой след.
– Сальвадор, – это имя отдается вибрацией на подкорке сознания, что-то задевает в глубине, и пускает дикий табун мурашек по коже.
– И зачем я тебе понадобилась, Сальвадор? – его имя на моем языке куда приятнее изысканного вина.
– Ты поможешь мне покинуть эти стены, – обводит рукой помещение, а я, как завороженная, слежу за ее движением.
С минуту или больше смотрю на него. И не могу уловить суть.
– Можешь объяснить? – от него исходит звериная аура силы, и моей волчице по нраву то, что она чует. Князь будто находится постоянно в облаке дикой энергии, и меня неумолимо тянет подойти и ощутить ее, прочувствовать на коже еще сильнее, глубже пропитаться ею.
От этого мои мыслительные процессы заторможены. Все словно заволокло туманом, и мне очень сложно удержать нить разговора. Пугает его влияние, как будто сама себе перестаю принадлежать.
– Хочу покинуть город тьмы и вернуться в мир, – сверкнул белозубой улыбкой. Пытаюсь найти клыки, но и тут он рушит стереотипы, ничего подобного нет, только идеально крепкие зубы. Ему идет улыбка, она добавляет лицу еще больше шарма. Правда, она не касается глаз, там по-прежнему блуждает тьма, и что-либо понять об его истинных намерениях не представляется возможным.
– А сейчас что тебе мешает? – даже не пытаюсь скрыть своего удивления.
– Я и мой народ заперты тут. Магия не дает нам покинуть город.
– А Гаспар? Он же выходит. И твоя сила… ты ведь помогал мне…
– Я могу влиять на процессы на земле. Могу видеть глазами Гаспара, но физически не могу покинуть это место вот уже больше сотни лет. А Гаспар, он единственный, кого магия не коснулась, – звуки голоса вьются бархатной лентой вокруг меня. Князь сидит расслабленно в кресле, а его аура и голос, продолжают околдовывать.
– И ты хочешь, чтобы я помогла выпустить тебя и вампиров в мир? – во рту пересохло.
– Sí, – едва заметный кивок головой, смоляные волосы завораживающе переливаются. Они настолько блестящие, что аж пальцы покалывает от желания прикоснуться к ним.
То есть сейчас мир защищен от вампиров, а он хочет, чтобы я помогла выпустить ходячих, голодных мертвецов на волю. Чтобы они беспрепятственно питались, и еще даже подумать страшно, что могут учудить. Князь опасен. Не просто так ведь его отгородили от мира. Я ему должна, и он хочет, непомерно высокую плату…
– Я полагала, вампиры добровольно предпочли уединение… – судорожно думаю, как оттянуть момент. Как придумать выход и отказать, но при этом остаться в живых. Очень сложная задача, практически невозможная. – За что же вас так?
– Возник некий конфликт, который так и не получилось разрешить, – повел носом, едва заметно сдвинул брови. Ему явно эта тема неприятна. – Это прошлое, mi estrella, а в настоящем я собираюсь переместиться наверх.
– А тот, кто тебя заточил, еще жив?
– Sí…
– Так если ты выйдешь, не боишься, что он будет в ярости и вместо заточения уничтожит тебя? – пробую подойти с другой стороны. Я не могу на это согласиться, просто не имею права…
– Она тоже в заточении, – улыбается, но так, что по коже проходится холодок. От него веет тихой, морозной яростью.
– Она? – помимо воли вырывается. Не все ли мне равно с кем он там воевал. Нет, почему-то мне не все равно.
– Констанция попала в свою же ловушку, – по воздуху проходятся вибрации, энергия князя обволакивает пространство. Я что-то задела, личное, больное, давнее.
– Вы повздорили, и в результате оба оказались заперты в городах под землей?
– В общих чертах, так, – он моментально успокаивается. Словно и не начиналась буря. Лицо снова становится расслабленным.
А я думаю, что получилось все как нельзя лучше, и Земля, таким образом, оказалась отгорожена от вампиров.
– Народ Констанции уже пробирается на Землю, – он точно читает мои мысли. Смотрит мне в глаза, удерживает мой взгляд так, что не могу даже пошевелиться. – Их лидер заперт под землей. Представляешь, что скоро начнется, – поддается вперед, голос становится мягче, как пуховое покрывало, обволакивает.
– А ты хочешь взять их под свое крылышко? – не нравится мне, чем это все пахнет. Ох, не нравится. Я-то думала, что расплата будет касаться только меня. А на подобное кощунства я не имею права подписываться.
– Нет, просто уничтожить, – идеально очерченная бровь выгибается дугой, уголки губ приподнимаются.
– Сальвадор, – набираю в легкие больше воздуха, – Прости, я не знаю, как это лучше сказать. Потому скажу как есть. Я не подписывалась выпускать стайку мертвецов в мир, чтобы вы там устроили заварушку. Это слишком опасно. Да, я готова расплатиться, но ты просишь невозможные вещи.
Сказала и замерла, ожидаю расправы. Сейчас точно меня прикончит. Князь грациозно поднимается, волосы обрамляют невероятно красивое и мертвое лицо, в глазах танцует порочный танец тьма. В облаке бархатной черной энергии он направляется ко мне.
Страшно до жути, понимаю, пощады не будет, но какая-то извращенная часть во мне с диким вожделением, жаждет его приближения.
Когда он приближается впритык, возвышается надо мной, невольно зажмуриваюсь. Готовлюсь к удару? Или еще что хуже сделает? Укусит? Поужинает моей кровью? А я в принципе не знаю, чего от него ожидать.
Сальвадор берет меня за руку. Деликатно, мягко, чувственно. Меня кидает в жар. Бьет током с такой силой, что темнеет перед глазами. Я полностью растворяюсь в этом ощущении. У него гладкая и теплая кожа, от нее исходит настолько мощная энергия, что я не в силах совладать с эмоциями.
Он бережно обвивает мои пальцы вокруг своего запястья.
– Закрой глаза. Слушай, – обманчиво мягкий, но все же приказ.
Подчиняюсь. Нет ни мыслей, ни воли к сопротивлению. Под моими пальцами бьется его пульс. Размеренно. Неторопливо. Спокойно. Тук. Тук. Тук. Отдает мне в кровь. Перетекает в меня. Ощущаю бег крови по его венам, стремительный поток силы, что сокрушает все на своем пути. Энергия, подобно лаве, сжигающая, и такая притягательная. Поток неукротимой жизни сбивает меня… сползаю на пол, не в силах разорвать связь. Мои руки словно приклеились к его запястью. Его пульс у меня в голове, в сознании, этим стуком пропитывается мой мозг. Вес столетий давит, сбивает своей мощью, я прикоснулась к силе, ощутила лишь малую ее часть, там боль, страсть, страдания и радость, там сама жизнь во всех ее проявлениях, коктейль чистых и поражающих своей силой эмоций. И они не касаются меня, проносятся сквозь меня. Я не могу быть их частью, я словно за пределами этой жизни, выброшенная на берег рыба, хватаю ртом кислород, который лишь отравляет меня, усиливает муки. Я тот сгусток закаменевшей боли, в которую не может проникнуть жизнь.
Валяюсь у его ног, заливаюсь слезами, и еще крепче сжимаю запястье, меня накрывает энергия жизни, темной, порочной, но настолько бурлящей, что сейчас именно я ощущаю себя обездвиженным мертвым пятном в бушующем водовороте.
– Так где она, жизнь, mi estrella? – его голос, словно успокаивающий ветерок после изнуряющей жары. – А где лишь выжженная пустошь, без капли живительной влаги?
– Украденная жизнь… – шепчу обескровленными и потрескавшимися губами. Чувствую, будто действительно во мне нет ни капли влаги, я иссохла. Ощущаю себя пустой оболочкой, то, с чем существую, боли и страхи опутывают меня, показывая воочию картину моего существования. Во что я превратилась. – В мире и так слишком много зла, что выпускать туда еще и нечисть…
Он смеется бархатным, тягучим смехом.
– Зло… забавно. И кто же откликнулся на твои просьбы? Кто сохранил жизнь твоему брату? – наклоняется ко мне, говорит очень тихо. Утопаю в обманчивой мягкости слов. – Когда ты вырвала сердце из груди своего обидчика, с кем разделяла свое ликование? Ты была полна света, или же жадно впитывала тьму?
Я дрожу в припадке экстаза. Он возвращает меня назад, в миг моего триумфа, возмездия. Князь в точности знает мои ощущения, как никто понимает, что тогда со мной творилось, потому что в тот момент я ощущала единение с ним, с его тьмой. Тогда я пропиталась его силой и вкушала плоды своей кровавой расправы.
Ублюдок, который превратил мою жизнь в ад, убивший во мне женщину и надежды на будущее, подох от моей руки. Я вырвала ему сердце на глазах его родственников в день его свадьбы. Правда, невеста мне потом только спасибо сказала, и сейчас счастлива с моим братом. Но в тот день это было моментом моего черного триумфа. И именно тогда я ощутила энергию князя настолько сильно. Я пропиталась его чернотой, принимала ее, смотрела на трепещущее у меня в руке сердце, и ощущала прилив бешеного кайфа. Возмездие, которое мне было просто необходимо, чтобы хоть как-то продолжать жить.
Момент возмездия помог приблизить и осуществить именно князь. Как и многое в моей жизни. Это как-то нас соединило, я почувствовала нити тьмы в своей душе. Но старалась не думать, игнорировать. До определенного момента у меня получалось, только, как мы ни стараемся закрывать глаза, рано или поздно приходиться их открыть и посмотреть в лицо правде.
– Это между нами. И я готова платить… но не таким образом… – всхлипываю.
Он резанул по шрамам. Вскрыл правду. А когда слишком долго пытается не смотреть ей в глаза, то потом реальность избивает до полусмерти, не щадит.
Князь сбрасывает мою руку. Отходит к камину. А я продолжаю валяться на полу. Не могу подняться. Силы покинули меня.
Кладет на диван бархатную темно-синюю коробку.
– Завтра ночью жду тебя. На тебе должен быть только мой подарок, и более никакой одежды, – голос спокойный, лишенный любых эмоций. – Более… сегодня не задерживаю.
И в следующий миг я оказываюсь в комнате одна. Князь исчез.
Поднимаюсь на ноги. Голова кружится. Пальцы еще помнят биение его пульса, гладкость кожи, бег крови по венам. Мотаю головой, прогоняю морок.
Беру коробку. Даже не хочется ее открыть. Надо поскорее отсюда уйти, тут все пропиталось князем. Надо оказаться у себя в комнате, и там, в одиночестве, все обдумать.
За порогом комнаты меня никто не встречает. Стоит гробовая тишина. Дорогу я помню. Спускаюсь по лестнице, держусь за перила, меня шатает. Добредаю до своей комнаты. Распахиваю дверь. Подарок князя падает из рук. Рот открывается в безмолвном крике, горло сдавливают щупальца утробного ужаса.
Моя постель разобрана. На белой простыне мертвыми крысами со вскрытыми животами выложена надпись: «Убирайся!».
Как только волчица покинула покои князя, Гаспар мгновенно возник на пороге. Хотя был соблазн последовать за Кэрол, и собственными глазами созерцать ее реакцию на «сюрприз». Увы, до послания крысами додумался не он. Но препятствовать осуществлению подобного он не стал. Слишком роскошный прием организовал ей Сальвадор, которого волчица явно не заслуживала.
– Отчего ты не сказал ей, что Констанция твоя жена? – Гаспар перешел сразу к делу. Он зол и раздражен.
– Бывшая, – Сальвадор неторопливо вышел из тени.
– Вечность не приемлет этого слова, – вампир скучал по бывшей госпоже, хоть и старался не показывать этого хозяину.
Но сейчас он пришел именно затем, чтобы бередить старые раны, вскрывать их и пробуждать в князе ярость, пропитать его ненавистью, и склонить к активным действиям. Он жаждал расплаты, и как можно скорее, даже у вампиров терпение не безгранично.
– Это не имеет значения, – князь повел плечом, даже упоминание о супруге мгновенно сгущало тучи над его головой.
– Отчего же, Сальвадор. Смею напомнить, что только твоя протекция защитила Кэрол от мести Констанции. А узнай твоя супруга правду, даже вся твоя сила была бы не в силах ее остановить от справедливого возмездия. И заточение не станет помехой, и уж явно княгиня не будет настолько терпелива и снисходительна, – Гаспар сделал шаг вперед, втянул воздух, пытаясь уловить эмоции хозяина.
– Ты пришел рассказывать мне прописные истины? – холодная усмешка пробегает по лицу князя, не касаясь глаз. – Именно потому, моя бывшая супруга остается в неведении, – сделал ударение на «бывшая», подчеркивая Гаспару тщетность его надежд на воссоединение поистине могущественного союза. – Я лично буду наказывать Кэрол, как сочту нужным, и когда посчитаю необходимым.
– И все же, – Гаспар сделал еще один шаг, ощущая, что ступает по тонкой грани, заходит на запретную территорию, но иначе нельзя, он должен добиться справедливости. Слезы Кэрол станут для них всех наградой. Сальвадор должен понять – оттягивать дальше нельзя. – На данный момент она купается в твоей милости, протекции, защите. А меж тем, прошу вспомнить, что она сотворила, какую боль принесла нам всем. Пусть сыграет свою роль в открытии врат тьмы, а дальше ее участь – вечные страдания.
– Ты думаешь, я забыл? Полагаешь, что ее поступок можно простить? Искренне решил, что моя ненависть притупилась? Кэрол принесла горе, заставила пройти меня, Костанцию, тебя, и наш народ через адские страдания, и боль никогда не утихнет. Нам придется существовать с этим вечность, – Сальвадор закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Сейчас Гаспар ощущал его боль, она заполнила всю комнату, заменила воздух, едкая, ранящая, нечеловеческая.
– И в мыслях не было, хозяин, – вампир склонил голову. – Но тогда ты понимаешь жажду моего возмездия. Также полагаю, что взаимная месть, расправа над Кэрол, смогли бы вновь объединить тебя и Констанцию.
Князь свел брови на переносице.
– Nunca (никогда), – посмотрел на Гаспара так, словно хотел его испепелить только за эти произнесенные слова. – Она останется в неведении, сгниет в своем заточении. Выкинь свои иллюзии, мир между нами невозможен.
– Горе едино для вас. Вы связаны навеки, – вампир встретил разгневанный взгляд князя. Он позволял себе больше, ощущая некую защищенность, потому как, только через него хозяин мог проникать в верхний мир.
– Каждый его переживает по-своему. И месть будет только моей, Кэрол будет платить долго, пройдется по всем граням страданий, выпьет их все до капли из моих рук. Но никто больше к ней не прикоснется, – князь откинул голову, по лицу пробежала волна блаженства.
– Ее уже запугивают, ты не оградишь ее от всеобщей ненависти. Сейчас в своих покоях она вопит от страха. Так что прости, но самонадеянно полагать, что это лишь твоя месть.
– На маленькие шалости я готов закрыть глаза. Они не мешают моему основному плану. Но в остальном все будет идти так, как сказал я. И Гаспар, – смотрит на него с хищным прищуром.
– Да, хозяин?
– Не стоит полагать, что ты неуязвим. Замену можно найти всегда.
– Я не раз доказывал свою преданность. А мои резкие высказывания… тебе прекрасно известны их причины. Все во благо, Сальвадор. Я предал Констанцию, оберегал Кэрол…
Князь прерывает, машет рукой.
– Мне известен твой послужной список. Вот и не перечеркивай его необдуманными действиями. Я предупредил…
Во мне живет зверь. Я охотница по природе, но вид крыс со вспоротыми животами и размазанными внутренностями по простыне – это оживший кошмар, восставший из прошлого.
Только там меня кидали в ров, усыпанный мертвыми крысами. Закрывали крышку и заставляли дышать этим. За мои провинности. За то, что так и не покорилась. Я никогда и никому этого не рассказывала, даже брату. Не хотела усиливать его чувство вины. В том подвале со своими мучителями я многое пережила. Но я полагала, что это отступило, что смогла справиться.
Выбегаю из комнаты. Не могу там находиться. Все еще задыхаюсь, и перед глазами не эти крысы, а те, другие, из прошлого. Я на грани истерики, пробую взять себя в руки, выровнять дыхание, но получается сложно.
– Гаспар! – зову в надежде, что он услышит. Мне сейчас сложно оставаться одной. Надо с кем-то поговорить, чтобы кошмары отпустили. Я не могу быть одна. Нет. Только не сейчас.
Мелькает мысль броситься наверх в комнату князя. Но тут же прогоняю ее. Нет, это уже слишком, я не должна показывать слабость.
Вампира нет. Никто не откликается. А я замерла. Не могу сделать и шага. Кошмары преследуют, стоят перед глазами. Уже все до одного обидчики наказаны. Мертвы. А для меня они все равно живы и продолжают надо мной измываться, только теперь в моей голове.
– Тут есть кто-то? – слишком жалобный у меня писк, как у побитой собаки.
– Что-то случилось? – словно ниоткуда появляется девушка, что ранее приносила мне еду.
– Там… там, в комнате… крысы…
Хмурится. Входит в комнату. Возвращается с невозмутимым лицом.
– Я сейчас уберу.
– Кто это сделал?
– Мне неведомо, – прячет взгляд. Врет. Все она прекрасно знает. Такую ложь, шитую белыми нитками, чую за версту.
– Я хочу другую комнату. В эту больше не пойду, – мотаю головой, понимаю, что больше никогда не смогу переступить порог. Даже если крыс уберут, они все равно будут мне мерещиться.
– Вам отведена именно эта комната, – отвечает, как робот, и скрывается за дверью.
– Где Гаспар, я хочу с ним поговорить! – говорю, прекрасно зная, что она меня услышит. Но в ответ тишина.
Вполне возможно, она сама мне и положила крыс по приказу. Только кого? Зачем? Кто знает такие подробности моего прошлого? То, что я ни одной живой душе не говорила.
Вампир все же возник на пороге. Когда девушка убрала, и с дежурной улыбкой сообщила мне, что в комнате свежее белье.
– Полагаю, вы знаете, что произошло, – перехожу сразу к сути. Хватит любезностей.
– Знаю, – легкий кивок головы.
– Кто это сделал?
– Не все рады вашему появлению, Кэрол, – разводит руки в стороны.
– Сомневаюсь, что тут даже муха пролетит без ведома князя, – пытаюсь уловить хоть какие-то эмоции. Но все безрезультатно. Его мысли не читаемы.
– Вампиры тут не рабы, у каждого есть право на свободомыслие.
– Это неуважение к гостье. Если я не ошибаюсь, вам нужна моя помощь. Это такой способ запугать меня, чтобы я быстрее согласилась? – даже не пытаюсь сдержать гнев. Он помогает мне заглушить страхи, вернуть ощущение твердой почвы под ногами.
– Возможно, чье-то предупреждение. Кэрол, вы волчица, а это всего лишь крысы, стоит ли разводить панику? – ухмыляется.
– Я больше не вернусь в ту комнату!
– Передам Альбе, чтобы подготовила вам другую, – спокойный, хладнокровный ответ.
– Спасибо, – вздыхаю. Дальше его расспрашивать бессмысленно, своих он не выдаст. А я для них чужая. Просто инструмент достижения их цели.
– Не стоит разбрасываться подарками князя. Милость в любую минуту может смениться на гнев, – в глазах вспыхивают красные огоньки.
– Угроза? – хмурюсь.
