Холодилин рассмеялся:
– Это соловьи. Они всегда в начале лета поют за городом.
– Хорошо поют. Заслушаешься! – сказал Буре. – Вот бы мне их в часы вместо Машки.
– Ничего, – успокоил его Холодилин. – Она здесь настоящую кукушку послушает, тоже неплохо куковать начнёт.
– А это кто поёт? – спросил Новости Дня.
– Вот это «пили-пили»? – переспросил Холодилин. – Это сверчок.
– Да нет, не «пили-пили», а «дыр-дыр-дыр».
– Кажется, это мыши скребут.
И точно: в углу послышался писк, какая-то возня, и из норки на пол выбрались два серых мышонка. Они деловито отряхнулись, вытащили из норки белый флажок и барабан, построились в шеренгу и пошли. Под барабанный бой они подошли к человечкам и остановились.
– Привет! – сказал тот, который был повыше и держал флаг. – Вы гарантийные?
– Гарантийные, – ответил Холодилин.
– Мы пришли объявить вам войну! – Тут мышонок поменьше и потолще важно забарабанил дробь.
– Почему? – спросил Холодилин.
– Мы всегда воюем с гарантийными! Это наш дом, – ответил высокий мышонок. – Мы здесь главные!
– Ну и ради бога. А воевать-то зачем?
– Понятия не имеем. Такие обычаи сложились здесь за века. А наш солдат не думает: у нас, мышей, солдат выполняет обычаи веков. Таков наш серый герой.
А маленький всё барабанил.
– Слушай, – вдруг сказал Холодилин тому, что повыше, – сыру хочешь?
Тот вытянулся в струнку:
– Да здравствует его величество король ещё как!
И непонятно было, что «ещё как»: то ли король, то ли сыр.
– Пошли, – сказал Холодилин и повёл «серого героя» к себе.
Остальные человечки окружили маленького мышонка. Около него лежал белый переговорный флаг.
– А где вы живёте?
– А много вас?
– Три, четыре, пять, семнадцать, двадцать, одиннадцать! Во! – сказал он.
– А ты умеешь считать-то? – спросил Новости Дня.
– А как же! Раз, два, три, четыре, двадцать один, пятнадцать, триста! И ещё.
– Блистательно! – рассмеялся радиомастер.
– А вы злые? – спросил Пылесосин.
– Мы? – переспросил мышонок и стал оглядываться. Видно было, что ему здесь неуютно и хочется домой. – Мы такие… какие… как один… все. Во! За всех!.. Вперёд!
Вернулся Холодилин с высоким мышонком. Кажется, они основательно подружились. Под мышкой «серый герой» держал кусок сыра, а в свободной лапе – кружок колбасы. Поэтому он никак не мог ухватить белое переговорное знамя. Тогда он сунул колбасу в рот своему помощнику и строго приказал:
– Не кусать ни в коем случае! Доставить живьём!
Теперь лапа у него освободилась, и он поднял флаг.
– А много вас, начальник? – спросил Холодилин.
– Нас ровно двадцать девять. И имя нам легион!
– А как вас зовут? – спросил Буре. – Вот вас и вас.
– Мышкин и Подмышкин. Лейтенанты кавалерии!
И под барабанный бой мышата удалились. Причём маленький всё время сворачивал налево, куда тянул его кусок колбасы. Ему, наверное, было очень трудно держать колбасу, но не откусывать.
– У них даже кавалерия имеется, – грустно сказал Буре.
– Ерунда! – возразил Холодилин. – Пока у нас есть колбаса и сыр, нам не страшно никакое сражение. Ну как, Иван Иванович, нравится тебе на даче?
– Не знаю, – ответил Буре. – Непривычно, как за границей.
– А вы бывали за границей? – спросил Новости Дня.
– Нет, не бывал, – сказал Буре. – Потому и непривычно.
– Ну ладно, погуляли – и хватит, – сказал Холодилин. – Пошли щётку переставлять.
Глава 5
Яна и Юшечка
Утром, как только девочка Таня проснулась, она побежала к маме.
– Мама, у нас в доме кто-то живёт. Я вчера ночью видела.
– И кто же это? – спросила мама.
– Человечки маленькие. Они вчера ходили с фонариками.
– Это тебе приснилось.
– Нет, не приснилось, – сказала упрямая половинка Яна. – Потому что один глаз у меня уже спал, а другой нет. И всё видел. Самые настоящие человечки.
– У тебя скоро день рождения, – сказала мама. – Через три дня. Вот я тебе солдатиков подарю. Будут у тебя человечки.
– Человечки – живые, а солдатики – неживые. Я хочу человечков найти.
– Ну, хорошо, – согласилась мама. – Ты положи им вечером конфету. Если они её съедят, значит, они есть. А если нет, значит, это был сон.
«Наверное, это был сон», – подумала послушная половинка Юшечка.
«Для тебя сон, а для меня – ни капельки!» – возразила вредная половинка Яна.
Когда хозяева ушли купаться, Холодилин, Буре и мальчик выбрались из холодильника и залезли на подоконник природу смотреть.
– Какие просторы! – сказал Пылесосин. – Поля. Фонари. Вот бы туда пойти!
И тут из леса послышалось громкое и отчётливое «Ку-ку, ку-ку, ку-ку!» Иван Иванович схватился за часы.
– Батюшки! Уже три. Что это с моими часами?! Отстают?
Кукушка куковала всё дальше и дальше. А Иван Иванович считал:
– Пятнадцать, шестнадцать… Двадцать восемь! Ничего не понимаю. Разве может быть тридцать часов?.. У неё, наверное, ограничитель сломался.
Остальные человечки хохотали. Пылесосин так и покатился по подоконнику.
– Ой, ой! Держите меня! Отстают! Да это живая кукушка!
– Живая? – переспросил Буре. – Я совсем про них забыл. Думаю, раз «ку-ку», значит, время отбивают. Надо за Машкой сбегать. Пусть поучится.
Машка слушала, слушала сонно, потом как вытаращит глаза и давай тоже кричать: «Ку-ку!» Да так здорово и громко, что лесная кукушка удивилась и замолчала.
– Что, съела? – сказала Машка, снова склонила голову набок и задремала.
Тут на подоконник взобрался радиомастер:
– Слышали новость?
– Какую?
– Про хозяйкину дочку. Она нас заметила. Я был у себя и слышал, как она с матерью разговаривала.
– Ну и что? – спросил Пылесосин.
– Ничего. Будто ты не знаешь. Если дети узнают про гарантийных человечков, беда начнётся. Они будут все приёмники и часы разбирать, чтобы нас достать.
– Верно, – поддержал его Буре. – Эта девочка ещё в городе два раза пыталась Машку из часов вытащить. Ей пришлось куковать во всю ивановскую, а мне трезвон устраивать, чтобы родители прибежали.
– А однажды она полприёмника развинтила: посмотреть, кто там разговаривает. Пришлось к ней провода с током поднести и дёрнуть как следует. Чтобы больше не лазила. Крику было – я чуть не оглох!
– Теперь она хочет конфету на пол положить, – продолжал радиомастер. – Если конфета пропадёт, значит, мы её съели. Тогда она будет нас искать.
– Мы-то конфеты не возьмём, – насторожился Холодилин. – А вот мыши…
– Надо будет часового на ночь поставить. Например, меня, – предложил мальчишка. – Чтобы мыши конфету не съели.
– Часового нельзя, – возразил Холодилин. – Мыши его вместе с конфетой утащат.
– Значит, провода с током проведём, – предложил Новости Дня. – Их как тряхнёт!
– А можно конфету затащить на ночь к нам, – сказал Буре. – А утром на место положить.
– Толково, – согласился Холодилин. – Так и сделаем.
– Но это еще не всё, – сказал радиомастер. – Есть ещё одна новость. У хозяйской девочки день рождения через три дня.
– А нам-то какое дело? – сказал Холодилин.
– А такое, что гости придут, радиолу включат. А она не работает. И мне сразу выговор по гарантийной линии.
– Верно, – согласился Холодилин. – Но ты не отчаивайся. Мы сегодня же пойдём звонить в управление. Будет щётка.
В этот день хозяйская девочка Таня очень устала. Потому что её хорошая половинка Юшечка всё время помогала маме: стирала платьице, испекла блинчик, вынесла на помойку разбитую чашку и протёрла пол на кухне. Плохая половинка Яна тоже очень устала. Она весь день лазила куда не надо. Разбила чашку, испачкала платьице, пролила воду на кухне и кидалась блинчиком в соседскую девочку.
– А сейчас положим конфету для человечков, – сказала Яна перед сном.
– Не надо их ловить! – заспорила Юшечка.
– Обязательно поймаем. Ни у кого человечков нет, а у нас будут, – упёрлась Яна.
Она достала конфету из сахарницы, положила на пол и прыгнула на кровать. Через пять минут девочка спала.
– Молодец у нас Танюша, – сказала мама и поправила на ней одеяло. – Надо ей на день рождения котёнка подарить.
Глава 6
Диверсия
