Но едва Павел сделал первый шаг, как его снова вызвали по рации с поверхности.
– Медики до Березова добрались – жив наш старшина! – сообщил капитан. – В тяжелейшем состоянии, но жив!
У Павла с плеч скатилась нехилая такая гора. Даже его собственное премерзкое состояние сразу же улучшилось.
– Ну, значит, сегодня все наши в живых останутся, – с уверенностью произнес Павел. – Предателей уже с МКП достали?
– Нечего доставать, – МКП Швецова работал как ретранслятор новостей с поверхности, – все самоликвидировались. Одно желе в кабинах.
– Хреново. – Несмотря на все подлости, Павлу было отчего-то жаль погибших жуткой смертью парней.
Ведь когда-то они были своими в доску.
– О! Тут вас штаб вызывает, перевожу, – сообщил Швецов и отключился.
– Хоманцев! Ты чего там устроил?! Решил накануне наступления все машины растерять? – генерал с ходу проехался по больному.
– У нас тут… – Павел не знал, как в двух словах описать происходящее, – ЧП и полная жопа. Запросите отчет у Уварова. Я сейчас занят сильно и рассказать не могу.
– Я вижу, чем ты занят. И вижу, что вот-вот кони двинешь. – У Ромина был доступ к системе, похожей на командирский интерфейс. И он видел, что с Павлом не все хорошо. – Возвращайся на базу. Это приказ!
Павел себя ощутил в шкуре старшины.
– Я не могу этот приказ выполнить, – не теряя времени, Павел вошел в тоннель, – у нас похитили Синицыну. Я иду за похитителем.
– Ты себя слышишь? А меня? У тебя толпа людей, пусть они по тоннелям и бегают. Я тебе Березова зачем прислал? От сердца оторвал! Он тебе кого хочешь из-под земли достанет!
– Старшина ранен. Да и вообще, необходимое оборудование на борту есть только у меня.
– Как ранен? Кем? – опешил генерал.
– Доклад – у Уварова, – напомнил Павел, – я тут как бы на передовой, поэтому отключаюсь.
Слегка нахамить генералу пришлось. Павел боялся, что он может отключиться не только от связи, но и от реального мира – что бы ему там аптечка ни вколола, но обезболивающий эффект уже начал проходить. Легкое онемение еще сохранялось, но при любом движении в бок как будто лом всаживали. Шаг – болевой разряд, шаг – вспышка перед глазами. Павел, сжав зубы, заставлял себя переставлять ноги. Ему бы только путь для ребят проторить, а там можно и отдохнуть.
Тоннель был узким, МКП в нем проходил, но две машины вряд ли разминутся. Это преследователям играло на руку. А для Куклы было большим жирным минусом, спрятаться в узком лазе ей негде. Павел гнал «Мухтара» на полном ходу и в один из приступов боли даже и не заметил, как под ногами провалился участок пола. Вниз ухнулось сразу метров пятнадцать горизонтальной каменной тверди. При таком обширном обрушении от катастрофы могла бы не спасти и связка. Но Павел воспарил над обвалом и, отталкиваясь руками от стен, легко его преодолел.
– Березов очнулся! – принес хорошую новость голос Швецова. – Он пробормотал что-то про кумулятивный заряд и отрубился. Еще выдал четыре цифры: ноль, восемь, семь, пять.
– Что они обозначают?
– Понятия не имею.
– Передавай в исследовательский отдел, – Павел чуть не оговорился и не сказал, что Марина в этой загадке точно разберется.
– Принято. Мы спускаемся?
– Потерпи, капитан. А еще лучше – озадачь звуковую разведку, пусть они ищут ответвления этого тоннеля. Тут обвал, и я не уверен, что вы через него сможете перебраться.
– Энергоснабжение еще не восстановили. Реакторы и генераторы в норме, диверсанты разнесли только распределители. Но их все еще ремонтируют, и Застава пока что обесточена. Мы остались без разведки, даже самой примитивной.
– Выставляйте патрули вокруг базы, – ослепшая Застава представляла собой идеальную мишень для пришельцев, – да и сами отойдите к ней. Вы пока мне помочь не можете.
Проблемы нарастали, как снежный ком. И отчасти Ромин был прав – место Павла во время этого мощнейшего кризиса в командном центре. Но, немного отдышавшись, полковник упорно пошел вперед.
Его настойчивость была вознаграждена. Тоннель на самом деле пришельцы проделывали второпях и не совсем точно рассчитали его диаметр. Сначала Павел услышал глухие ритмичные удары, а зайдя за плавно изгибающийся поворот, увидел, кто их производил. Левая стена в этом месте не была гладкой, из нее выдавалась небольшая глыба. Мелочь, но проход Кукле она перекрыла. Временно, конечно, Кукла трансформировала кулак в подобие кувалды и методично превращала камень в крошево. Услышав приближение Павла, девушка развернула машину.
– Торопишься? – Павел стрелять не рискнул.
Транспортный отсек, в котором обычно плескалась масса нанитов, находился поверх лобовой брони, где-то на уровне «живота» МКП. Его передняя стенка была легкобронированная. И любая неосторожная очередь или даже осколки могут навредить находящейся внутри Марине.
– Да, немного. Но на тебя время найду.
Кукла подняла стволы, МКП Павла прикрылся щитом. Пат. Вернее, пат, но с одной оговоркой. Когда машина Куклы попала в прицел, то система ее тут же обвела красным жирным контуром. Это нормально, Павел сам присвоил Кукле враждебный статус. Но на контуре появилась круглая метка с мигающим восклицательным знаком и просьбой ввести код доступа. Павлу эта иконка была хорошо знакома.
– Отправлю тебя к дураку старшине. Заждался он тебя, наверное, – из манипуляторов машины Куклы вылезли мечи.
– Я тебя огорчу – Березов жив. – Павел же не предпринимал никаких попыток напасть на девушку.
– Жив, мертв. Для тебя это ничего не изменит, – равнодушно отреагировала девушка, – ты из этого тоннеля никогда не выберешься. У тебя даже на броне кровь, неужели думаешь, что сможешь со мной справиться?
Неторопливо разрезая мечами воздух, предательница пошла на Павла. Полковник не знал, смогут ли ее необычные мечи из серебристого переливающегося металла пробить резонансный щит. Да и испытывать судьбу, равно как и сражаться, он не собирался.
– Старшина тебе, кстати, подарок передал.
– Да? И какой?
Павел прицелом поймал иконку с восклицательным знаком. Интерфейс МКП определил метку, как установленную кумулятивную мину «Клещ». Павел знал, кто этого клеща прилепил. Как ни старался Березов образумить Куклу, бывалый вояка все равно держал в уме план Б. Павел помнил, что после подлого удара мечом старшина успел едва коснуться мобильного комплекса Куклы. Но именно за время этого короткого контакта он и успел закрепить мину.
– Ноль. Восемь. Семь. Пять, – полковник голосом ответил на запрос активации.
Глава 4
Система оповещения Куклу об активации мины на броне предупредила. «Мухтар», даже без технологий протопрограммы, был устройством высокотехнологичным, его датчики могли перехватывать и расшифровывать цифровые сигналы. Но от предупреждения до подрыва прошло лишь одно мгновение. Кукла попыталась закинуть за спину манипулятор, и тут «клещ» сработал.
Подрыв не сопровождался ни оглушительным грохотом, ни огненным шаром. «Клещ» действовал деликатно, прожигая кумулятивной струей аккуратное сантиметровое отверстие. Надо отдать должное старшине – за какую-то несчастную секунду он умудрился установить мину так, что раскаленная струя, пробив броню, ушла вбок. Не представляя опасности ни кабине пилота, ни уж тем более транспортному отсеку на груди. Спас Березов обеих девчонок.
Но внутренние механизмы комплекса струя покалечила основательно. И времени на то, чтобы залечить раны, у МКП не было. Кукла среагировала мгновенно, отстрелив лобовую броню и катапультировавшись. Массивная деталь из комбинированной стали прилетела ровно в щит Павла, который размолотил ее в пыль. И тут же отключился от перегруза. Кукле несказанно повезло, ее аварийная капсула, вылетевшая вслед за броней, угодила не в щит, а прямо в «Мухтар» Павла.
Если бы полковник находился в полном порядке, то, может, и успел бы поймать выпорхнувшую из капсулы девушку. Но он и стоял-то с трудом, удар чуть с ног МКП не сбил. Куда ему манипуляторами размахивать, ловя верткую предательницу? А та, сделав петлю, почти как заяц, метнувшись от стены к стене, нырнула в тоннель.
Преследовать Куклу Павлу помешал ее подбитый комплекс. Да и проход за ним Кукла расширить так не успела, и у полковника имелось еще одно, более важное дело. Несмотря на тонкую броню, на вскрытие транспортного отсека ушло почти двадцать минут. Металл мялся, но отказывался рваться. А учитывая драгоценное содержимое, мять этот самый металл Павел был вынужден осторожно. Наконец крепление крышки лопнуло и Павел, подцепив пальцем, сорвал ее.
Заглядывал он внутрь отсека с тревожным сердцем. Неизвестно, в каком состоянии Марину туда загрузили, и МКП Куклы поучаствовал в самой настоящей мясорубке. Но вопреки мрачным ожиданиям полковника доктор Синицына оказалась жива. Напугана, слегка помята, связана по рукам и ногам клейкой лентой. Чтобы освободить ее от пут, Павлу пришлось вылезти из «Мухтара». Мобильный комплекс он поставил в режим охраны. Реализован он на «Мухтаре» был довольно примитивно, комплекс расстрелял бы все, что вылезло из узкого прохода. Но в данном случае Павла такой примитивизм устраивал, гостей с добрыми намерениями он не ждал.
Павел осторожно сорвал кусок липкой ленты с губ Марины.
– Я знала… я была уверена, что именно ты меня и спасешь. – Хоть она и старалась говорить твердо, но навернувшиеся на глаза слезы показывали, что на спасение она и не сильно-то рассчитывала.
Застава встречала своего израненного командира и главу исследовательского отдела мощными заслонами. Четыре бойца ждали их на выходе из тоннеля, до базы выстроился коридор еще из десятка МКП. Все артиллерийские расчеты часовые готовы были обрушить на головы тех пришельцев или обновленцев, которые только попробуют приблизиться к Павлу и Марине.
В ремонтной зоне МКП ждала бригада медиков с двумя каталками. И толпа разношерстного народа.
– В экстренной помощи нет необходимости, – произнес Павел, выбираясь из машины и помогая Марине спуститься с плеча «Мухтара». – Жду в командном центре доклады о состоянии Заставы. Чует мое сердце, на сегодня у нас сюрпризы еще не закончились. Спасибо всем за участие в моей судьбе, но у нас впереди куча дел. Все по боевым и дежурным постам!
И сделав пару энергичных пружинящих шагов по направлению к выходу, Павел споткнулся, покачнулся и упал лицом прямо в пол.
– У меня только синяки и царапины! – отпрыгнула от потянувшихся к ней медиков Марина.
Девушку немного помяли предатели, когда поймали за обследованием их машин в ремзоне. Синицына достойного отпора усиленным людям с табличками дать не смогла, но поэтому и пострадала несильно.
Несмотря на то что после речи полковника присутствующие в ангаре люди разбежались по боевым постам, Марина осталась и проследила за тем, как полковника погрузили на каталку.
– Как он? – спросила она, после того как медик провел сканером над телом полковника.
– Большая кровопотеря. Опасности для жизни нет.
– А с Березовым что? – По дороге Павел успел рассказать Марине о поединке между старшиной и предательницей.
– Там все сложнее. Сильные повреждения позвоночника. Старшина до сих пор на операционном столе. Делаем все, что можем. Онлайн нас консультируют нейрохирурги из Москвы. Но… до утра станет понятно, сможем мы его стабилизировать или нет.
В отсутствие полковника, которого в госпитале погрузили в искусственную кому, командование базой на себя взял Швецов. Оставшиеся в строю МКП он свел в два отряда, один из которых отправил на отдых. А со вторым остался на боевой вахте. Военные несли ее не одни – у гражданского персонала тоже выдалась веселая ночка, полная экстренных ремонтов и восстановлений. К утру все компоненты базы худо-бедно функционировали. У Заставы появилась устойчивая связь и дальняя разведка. Капитан, получив доклады о том, что жизням полковника и старшины ничего не угрожает, вознамерился перевалить груз ответственности на Малого и пойти завалиться спать. Но не тут-то было, буквально за пять минут до смены караула капитана вызвал дежурный из командного центра.
– К нам на полном ходу несется машина. Автомобиль гражданский, на вызовы не отвечает.
– Расстрелять и забыть.
– Чего? – опешил диспетчер, услышав усталый голос командира.
– Держите его на мушке, подъедет ближе чем на полкилометра – отрывайте огонь. Сначала предупредительный. Потом прицельный.
Захватив трех бойцов и приказав усилить разведку над движущейся к базе колонной, Швецов двинулся навстречу гостю. Тот судьбу испытывать не стал и после первого же сигнально-дымового снаряда встал на дороге как вкопанный. Чем сильно расстроил капитана: он бы предпочел, чтобы они, как сумасшедшие, ломились в запретную зону. Их бы при этой попытке уничтожили, а Швецов наконец добрался до койки. Но по легкому пути неизвестный гость идти отказался. Он вышел из машины, воткнул древко флага с белым полотнищем в землю и для большей надежности убрал руки за голову.
Когда Швецов с сопровождением дошел до стоящей на дороге машины и увидел, кто так отчаянно рвался на Заставу, он еще больше пожалел о том, что на нем повисло управление всей базой. Решение, что же делать с неожиданным визитером, он бы с радостью предоставил полковнику. С трудом отвел прицел с фигурки человека, стоявшего возле белого флага.
Отдохнуть Павлу как следует медики не дали. И не последнюю роль в скором пробуждении полковника сыграл Ромин. Генерал получил отчет о предательстве и в срочном порядке разослал его по другим Заставам с приказом – всех, кто пропал без вести во время боевой операции и вдруг вернулся, под прицелом высаживать из мобильных комплексов и водворять под усиленную охрану на гауптвахту.
Однако первым к пришедшему в себя на больничной койке полковнику пробился не он. После инъекции и легкой симуляции электротоком Павел как бы просто проснулся. И только открыл глаза, как обнаружил возле своей кровати целую делегацию.
Марина. Гадать о цели визита девушки не пришлось. Глаза на мокром месте и черные круги под ними – сразу заметно, что ночью она места себе не находила. Переживала и даже не думала о сне.
С левой стороны от кровати стояла еще пара гостей. Малой и Швецов. И они тоже явно тревожились за жизнь командира.
– Что за собрание? На базе внезапно все дела закончились? – с трудом просипел Павел.
– Ага. Пока вы тут отлеживались, мы взяли и все-все порешали, – с иронией произнес Малой.
– У нас серьезная проблема… – только начал Швецов, и полковник тут же закрыл глаза.
– У меня тяжелое ранение. Мне отдыхать надо. И не волноваться.
– Ерунда, доктора сказали, что вы в полном порядке, – не поддался на провокацию Малой. – Вот и Марина подтвердит.
Доктор Синицына неуверенно кивнула.
– И у нас реальная проблема, которую мы без вас решить не можем. Мы захватили Кунина.
– Вообще никакой проблемы в этом не вижу. Расстреляйте – и всех дел. Хотя хорошо, что меня дождались. Скажу ему пару ласковых перед безвременной кончиной.
– Не все так просто, – вмешалась в беседу Марина, – он к нам сам пришел.
– Правда?! – изумился Павел. – Ему жить надоело?
– Не знаю. Он молчит. Сказал, что будет разговаривать только с вами, – ответила девушка.
– Давайте вы его расстреляете и обойдемся без бесед? Нет? Никак? Ну тогда мы быстро поговорим, а потом вы его быстро расстреляете. – Павел с кряхтением поднялся с кровати. – Подождите в коридоре, через пару минут я буду готов.
Швецов, арестовывая Кунина, проявил изобретательность. На Заставу доставили флотские системы ПВО. Выглядели они как башенки с двумя шестиствольными орудиями по бокам и куполом радара. Капитан приказал прямо в камеру эту дуру установить. Подвести к ней питание и управление на кабеле. И направить стволы на единственного содержащегося там пленника. Оставалось надеяться, что шесть тысяч снарядов в минуту, которые выдавала зенитная установка, смогут удержать пленника, у которого на лбу красовалась табличка с шестым уровнем.
Павел зашел в камеру не один. Его сопровождали два бойца в полных доспехах и с тактическими дробовиками в руках. У самого Павла вместо оружия в руках была портативная рация.
– Гляди, какая классная штука! – помахал он ею перед носом сидевшего на нарах предводителя обновленцев. – Если я кнопочку отпущу, вот эта дура проснется и начнет тебя шинковать сталью.
Павел с любовью похлопал по боку зенитной установки.
– Мы, конечно, все оглохнем, но временно. А тебя размажет тонким слоем по стенам. Навсегда.
– Спасибо за прояснение ситуации, – улыбнулся Кунин.
– Не за что. Чего приперся? Опять будешь заливать про достоинства обновленного мира?
– Боюсь, что нет. Не видать мне теперь этого мира, как своих ушей.
– Отчего же?
– От того, что кто-то вырастил на своей груди гадюку… нет, даже не гадюку, а целую анаконду. И потом удачно ее мне подкинул.
– Ты про Куклу? – догадался полковник.
– Кукла? Вы так Татьяну называете? – спросил бывший чиновник, а Павел кивнул. – Значит, меня с трона скинула какая-то кукла. Иронично.
– Что значит скинула? С какого трона? – Павел поторопил задумавшегося Кунина с рассказом.
– Вы же уже знаете про протопрограмму и ее маниакальное желание оптимизировать все вокруг?
– Есть такая информация.
– Ну вот, считай, что меня оптимизировали. Босс решил, что ваша кукла больше подходит на роль лидера. А знаешь, что он делает с ненужными людьми и вещами? Перерабатывает. Уничтожает. Выкидывает на помойку.
– Так тебя на свалку отнесли, что ли?
– Нет. Я этого дожидаться не стал. До меня дошли кое-какие слухи, и я сбежал. Перешел линию фронта, сдался в плен.
– А я, как председатель военно-полевого суда, рассмотрел твое дело и вынес приговор – расстрел. Приговор обжалованию не подлежит и должен привестись в исполнение немедленно. Все, засранец, допрыгался, – менее официальным тоном добавил Павел.
– Стоять! – вскочил Кунин с нар. – Ты не понял, полковник, я не просто так перебежал. У меня в голове тонны полезной информации! И я готов ей поделиться при условии, что Застава предоставит мне убежище. Также хочу заметить, что пытать меня бесполезно и бессмысленно. Мой уровень позволяет блокировать болевые ощущения любой интенсивности. Можете мне ногу на живую отрезать – я ничего не скажу.
– Хорошая идея. Отрежем тебе обе, чтобы не сбежал, – мрачно пообещал полковник. – Перед тем как начать с тобой о чем-то договариваться, я хочу убедиться, что ты действительно знаешь что-то полезное. Дай мне примеры.
– Примеры? Хорошо-хорошо. Я могу сказать, что МКП дает пятый уровень.
– Мы рано или поздно сами разберемся. Марину-то у вас выкрасть не получилось. Кстати, зачем она вам была нужна?
– Протопрограмма решила по-новому набирать себе помощников. Ей нужны не только добровольцы, но и выдающиеся личности, которые к ней сами не пришли. Понимаешь, она устраивает что-то типа отбора, только не естественного, а искусственного. По плану протопрограммы выжить должны сильнейшие. Или умнейшие. Лучшие представители вида, так сказать.
– И как пришельцы определили, что Марина лучший представитель?
– Вы слишком быстро растете технологически. Часовые все новинки получают в основном с твоей Заставы. Марина является начальником твоего исследовательского центра. Не надо быть гениальной программой, чтобы вычислить, кто стоит за этим научным рывком.
– И это все? Или у нас на базе шпионы есть? – Полковнику осведомленность Кунина не понравилась.
– Мы вроде бы как еще не договорились о нашем сотрудничестве, – нагло улыбнулся Кунин, – и не обсудили его условия.
Решать судьбу перебежчика Павел решил вместе со своим начальством.
– А может, и не будет никаких условий, – помахал рацией перед носом у Кунина Павел.
Оставив конвой в камере, Павел вышел на улицу и вызвал штаб часовых. Генерал ответил не сразу, его адъютанты сообщили, что он занят и свяжется, как освободится.
– Заварил ты кашу, Хоманцев! Совещания и собрания! Постоянные сеансы связи с Заставами. Срочная организация отдела контрразведки! – появившийся на миниатюрном экране генерал начал диалог с описания проблем, которые свалились на его голову.
– Я ее еще не доварил, Виктор Алексеевич, – признался полковник. – Мне Кунин сдался. Теперь людей, перешедших на сторону протопрограммы, возглавляет Кукла. Сам Кунин, опасаясь, что его уничтожат за ненадобностью, прибежал к нам. Обещает завалить нас информацией в обмен на жизнь.
– Выжми из него все, что сможешь. У тебя пара часов. Потом я отправлю за ним транспорт с усиленным конвоем.
– А что с ним будет потом?
– Райский остров ему точно не светит, не переживай.
– Вы его не знаете. Скользкий, как мокрое мыло, обязательно попытается выкрутиться.
– Посадим его в одиночку без окон, и пусть крутится сколько хочет. Ты, главное, успей все, что тебе нужно, разузнать. И на «Драккар» без происшествий посадить.
Генерал Павла озадачил, вроде бы Кунин был очень ценным источником информации, но что конкретно у него выпытывать, полковник с ходу решить не мог. Сколько всего людей на сторону врага перешло? Какие у пришельцев производственные мощности, сколько они вертушек в неделю штамповать могут? Какие силы обороняют пирамиды? Но дойдя до камеры, Павел осознал, какой главный вопрос он должен задать переметнувшемуся агенту.
– Скажи, зачем вот это все? – спросил он, заходя на гауптвахту.
– Это слишком объемный вопрос. И мы еще не договорились о моем будущем.
– Будущее у тебя такое – отвечаешь на мои вопросы и летишь первым классом в штаб часовых. Перед этим тебя, конечно, просветят, просканируют, и если обнаружат что-то отдаленно похожее на маячок, то без лишних разбирательств пристрелят. Так что лучше сейчас признайся – на тебе есть какое-нибудь средство слежения?
– Я чист, как первый снег, клянусь! – поднял руки Кунин.
– Проверим. Повторяю вопрос – зачем эти сложности с волнами и табличками? Протопрограмма решила проредить наше население, это понятно. Но к чему все эти сложности? Зачем она усиливает людей, с которыми воюет? МКП нам улучшает? Цель этого всего действа какая?
Глава 5
– Ты правда не понимаешь такой очевидной вещи?! – Удивление Кунина не было наигранным.
– Не понимаю, – честно признался полковник. – Она могла затаиться на долгое время, накопить силы и разом смести все армии мира, и провести тотальную зачистку человечества. Вместо этого протопрограмма с нами не воюет, а заигрывает. Ударит – отбежит. Дает время очухаться и силы собрать.
– Так ее задача состоит не в том, чтобы нас уничтожить! А в том, чтобы заставить нас перейти на другой уровень развития! Те, кто сможет, выживут, остальным пощады не будет. Кстати, поздравляю, твой пятый уровень гарантирует, что ты минимальный порог перешел. Если перестанешь воевать с программой, то ни вертушки, ни прочие монстры тебя не будут беспокоить. Вот она, заслуженная пенсия, полковник!
– Все, побежал удочки собирать.
– Только «Мухтара» с собой прихватить не забудь. Понимаешь, с планом протопрограммы случился один баг – «Мухтарам» уровень гонцы начали присваивать по ошибке. То есть первый гонец, который тебя заметил и решил вознаградить улучшениями, не разобрался, что машина твоя не совсем живая. Они тогда еще самообучались. И гонец не распознал, что мобильный комплекс поддержки – это всего лишь машина. Ну как танк. Или трактор. Ты настолько органично сочетаешься с МКП, что гонец решил, что вы одно целое. Или удачный симбиоз. И поставил тебе табличку! Потом, когда он вернулся в пирамиду, протопрогорамма ничего менять не стала. Ей показалось это интересным – вдруг симбиоз человека и МКП и есть наивысшая ступень развития нашей цивилизации?
– Ты что-то говорил про пятый уровень, – напомнил полковник.
– Видел, что Кукла вытворяет со своим комплексом? – вопросом на вопрос ответил Кунин. – И она только начала учиться основам работы с трансформацией.
– С чем-чем? – спросил Павел, а в голове уже начала возникать картинка, как Кукла «баловалась» с отращиванием мечей на стандартных манипуляторах МКП.
– С транс-фор-ма-цией, – по слогам, как для дошкольника, повторил Кунин. – Масса нанитов, заполняющая транспортный отсек, с пятым уровнем способна не только ремонтировать машину, но и формировать у нее новые части. Без меня хрен бы вы до этого додумались! Кукла вот не смогла, ей программа подсказала. Смысл в том, чтобы мысленно представить, как из руки начинает расти лезвие.
– Или пушка.
– Нет. Пушку Кукла пробовала отращивать – ни черта не получается. Для этого надо детально представить себе всю ее конструкцию. Материалы, допуски, зазоры. Человеческий мозг, даже квалифицированного инженера, транслировать детально на нейросвязь такие объемы информации не может. А вот всякие мечи, топоры и кувалды – пожалуйста.
Кувалда, да еще с эффектом оглушения, в арсенале МКП имелась, поэтому на первый взгляд новая технология мобильным комплексам ничего существенного не давала. Однако Павел сразу после допроса решил в «Мухтаре» потренироваться, чтобы выяснить, на что еще способна расхваливаемая Куниным трансформация. От частностей Павел решил перейти к более глобальным вопросам.
– Ты на фабриках, которые войска клепают, был?
Кунин кивнул.
– Заводы находятся под пирамидой. Там целый слоеный пирог, и черт его знает, на какую глубину он уходит, и сколько там этажей. Судя по обилию лифтов, много. Но сколько точно, я не знаю.
– Знаешь их производственную мощность? Сколько они вертушек могут в месяц выпускать? Капель, топтунов?
Кунин мерзко захихикал.
– Ты не понимаешь роль, которую пришельцы отводят моим людям. Мы не сподвижники, не равноправные партнеры. У любой вертушки прав доступа гораздо больше, чем у нас. Люди сидят в своем загончике и не могут никуда выйти.
– Почему?
– Система полностью автоматизирована и завязана на таблички. Есть область в наземной части пирамиды, где мы можем перемещаться без проблем. В ней нет ничего необычного – жилой комплекс, тренировочная база. Все по нашим, людским стандартам. У меня есть допуск в комнату для брифингов с протопрограммой.
– Ого! И как она выглядит?
– Обычный андроид, металлический болван. Ходит, болтает, капает на мозги своими заданиями и нравоучениями. Но это только оболочка, код самой программы хранится где-то глубоко под пирамидой на суперсервере.
– Его можно уничтожить? – оживился Павел, которому показалось, что из беседы с Куниным наконец-то можно извлечь серьезную выгоду.
– Конкретно один сервер? Думаю, да. Всю протопрограмму – нет. У нее в каждой пирамиде есть копия, которая тщательно охраняется.
– И если мы их захватим…
– Черта с два ты их захватишь. Я точно количество войск назвать не могу, но видел бы ты, какие под землей толпы шуруют! Чисто мое ощущение – пришельцы и десятой части войск на вас не бросают!
– Может, ты знаешь, какой новый вид оружия планируют против нас использовать? – Павел сделал вид, что его абсолютно не волнует тотальное численное превосходство врага.
В конце концов, мотивы перехода Кунина неизвестны, вдруг перебежчик старается моральный дух защитников Заставы понизить. А на самом деле уничтожение тоннелей с ресурсами подорвало производственный потенциал пришельцев. И попытка похищения Марины, и появление Кунина необходимы для того, чтобы легионы протопрогрораммы получили передышку.
– Ты думаешь, нас информируют о новинках? Брифинги проводят, рисунки всякие красивые показывают?
– Зачем вы тогда нужны программе, если фактически от всего отстранены?
– Диверсиями промышляем, шпионажем. Нас нелегко вычислить, мы же люди…
– Последнее утверждение спорно, – резонно заметил полковник.
– Люди, полковник, обыкновенные люди, которые ищут, как бы себя реализовать. Ты удивишься, какая у меня очередь из кандидатов.
– Зачем вам для диверсий много людей?
– Не о диверсиях одних мечтают обновленцы. Мы в основном готовимся к контролю над захваченными территориями. Программа не собирается торчать в пирамидах вечность. Рано или поздно она приступит к захвату городов, и тут-то мы для поддержания порядка и пригодимся. Чисто психологический финт, люди на захваченных территориях к нам все равно будут относиться лучше, чем к железякам, которых изготавливает программа.
– Значит, она готовит полицаев?
– Волков, которые будут помогать ей насаждать новый порядок и охранять стадо. Мы предпочитаем думать о себе так. Но ты угадал, наши функции будут схожи с функциями полиции.
Павел хотел бы многое высказать предателю, но тут ожил его коммуникатор.
– Мы решили доставку в долгий ящик не откладывать. Стратосферник уже на пути к промежуточному аэродрому, высылай туда клиента на «Драккаре», – распорядился Ромин.
– О! Кажется, мне пора! – обрадовался Кунин.
Он не испытывал ни грамма радости, сидя перед зенитным автоматом, готовым его размазать на мелкие куски в любую секунду. Павел омрачать человеку счастливые мгновения не стал. Он-то знал, как Ромин относится к изменникам, и примерно представлял, какой ад ждет Кунина в штабе. Вопросов к бывшем чиновнику у полковника имелось немало, но времени на них не оставалось – Кунина еще надо вдоль и поперек просветить и просканировать, чтобы убедиться в отсутствии средств слежения. Не хватало еще на штаб пришельцев навести.
Кунина под усиленной охраной увели в исследовательский центр, а Павел чуть ли не бегом отправился в ремзону. Забрав у техников восстановленный после ночных похождений «Мухтар», полковник повел его на полигон. Можно было бы и в ремзоне потренироваться с новым функционалом, но тот выглядел слишком нестандартным и новаторским. И жизнями работающих в ангаре людей Павел рисковать не хотел.
Стоя на полигоне и медитируя, представляя, как на «руке» МКП отрастают полуметровые кинжалы, Павел понял, что за здоровье техников он зря переживал – проклятые клинки отращиваться отказывались. То ли у Павла не хватало воображения, то ли Кунин описал принципы работы с трансформацией неточно. Полковник уже хотел было вызвать исследовательский центр и еще раз расспросить Кунина, но тут его отвлек громкий стук от прилетевшего в борт машины булыжника.
– Товарищ полковник! – приближавшаяся к «Мухтару» Марина выглядела крайне воинственно. – Вы жаловались на плохое самочувствие и упадок сил. А теперь вместо того чтобы в больничной койке отлеживаться, бегаете по полигону?!
– Мне уже лучше… – и тут полковник заметил, как по поверхности правого манипулятора пробежала серебристая ртутная рябь. Он поднес «руку» МКП к лицу Марины. – Гляди, как я умею!
– Это наниты? – сбить доктора Синицыну с ее решительного настроя оказалось проще простого. Для этого ей достаточно было показать какую-нибудь высокотехнологичную игрушку. – Они восстанавливают что-то?
– Нет, это способность пятого уровня. Видела, что Кукла с манипуляторами вытворяла?
– Только на видеозаписях. Из транспортного отсека вид не очень.
– Кунин сказал, что мечи, которые она себе на руках отращивала, это способность пятого уровня.
– Зачем вам меч? – Марина усомнилась в целесообразности затеи.
– Он легко пробивает грудную пластину «Мухтара», – напомнил ей Павел, – и вряд ли на этом достоинства технологии исчерпываются. Представляешь, если отрастить на каждом манипуляторе по пять щупалец и рвать ими вертушки на клочки?
– Сомневаюсь, что вы сможете управлять массой нанитов в динамике. Это же положение каждого отдельного нанита надо костюму сообщать. А их в щупальцах могут быть миллионы! Представьте, что вы скульптуру лепите, используя отдельные песчинки, а попробуйте их еще и двигаться по строго определенной траектории заставить? Это задача для суперкомпьютера, мозг на такое не способен. И у МКП тоже вычислительной мощности не хватит.
– Так может, наниты соберутся в какой-нибудь мегамозг? Но слушай, твое сравнение с песчинками меня на одну идейку натолкнуло.
Павел, пробуя создать кинжалы на руке «Мухтара», воображал, что они хоп – и сразу появились. Красивые такие, блестящие. И, видимо, в этом и заключалась проблема – система не понимала, что конкретно от нее требуется. Теперь же он представлял, как они медленно появляются, один тонкий слой нанитов накладывался на другой. Павел не «призывал» кинжалы, а потихоньку их конструировал, прикрыв веки и сосредоточившись на визуальных образах.
– Вау! Какая красота! – медитировал Павел с закрытыми глазами, и окрик Марины заставил его их открыть.
На кулаке «Мухтара» красовался этакий шипастый кастет. Недолго думая, Павел с размаха врезал им в землю. Шипы, вместо того чтобы беспощадно вспахать почву, согнулись, будто пластилиновые.
– И что это за ерунда? – спросил Павел, рассматривая свой покалеченный кастет.
– Видимо, вам надо не только форму, но и свойства задавать.
– И как? Закалить его, что ли, надо?
– Закалить да, но не в печи. Попробуйте представить, что клинки становятся твердыми…
– Ага, только сначала их надо выпрямить… ого! – то ли от того, что Павел об этом подумал, то ли его поделки обладали структурной памятью, клинки на руке выпрямились сами собой. – И что мне сделать, чтобы они стали тверже?
– Эм-м-м, не знаю. Попробуйте представить, как они броню режут?
– Попробую. – Павел был до мозга костей технарем, и его ум протестовал против такого вольного обращения с материаловедением.
Мозг – штука своевольная, и в его голове всплыла картинка того, как Кукла подло пробивает мечом машину старшины. Короткий взмах, удар, и девушка спокойно удаляется от застывшего статуей «Мухтара». Так, что-то подсознание разыгралось. Но Павел сосредоточился на самом моменте пробития брони. Клинок из нанитов входит в металл, кроша и разрубая его. Прогнав эту картинку перед внутренним взором несколько раз и понадеявшись, что система его поняла, Павел снова кулаком саданул по земле.
– Совсем другое дело! – произнес он, стряхивая комья земли с манипулятора. – Надо на чем-то более серьезном испытать.
– На складе есть разбитые корпуса «Мухтаров» и вертушек. Можно на них потренироваться.
– Так, стоп, а как мне эту красоту убрать и снова быстро вызвать? У Куклы мечи почти мгновенно выпрыгивали.
– Тут все просто – надо сохранить конфигурацию.
– Как?!
– Попробуйте мысленно, – неуверенно предложила Марина.
– Файл сохранить да? – съязвил Павел, но тут в его голову пришла блестящая идея.
