Зачем сохранять половину работы, если можно сохранить ее всю? С практикой дело пошло быстрее, на второй руке он отрастил кинжалы за одну минуту. Правда, форму и длину один в один повторить не смог. Работа с нанитами была своего рода хендмейдом, каждый изготовленный с их помощью предмет являлся уникальным. Дело оставалось за малым – научить МКП создавать эту красоту по щелчку пальцев.
«Кастеты, это кастеты. Запоминай, Мухтар. Запоминай, родной. Я их второй раз лепить не буду. – Павел покрутил манипуляторами перед камерами. – А сейчас потихоньку убираем их».
Полковник представил, как острые лезвия, торчащие из его кулаков, начали таять, будто снег на солнце.
– Получается, – потрясенно прошептала Марина, глядя на расплывающиеся клинки. Те подержались на поверхности металла серебристыми лужицами, а потом впитались в него, словно в губку. – Да вы просто волшебник!
– Погоди, сейчас проверим, работает моя магия или нет.
Павел прикрыл глаза и скомандовал: «Мухтар – кастеты!» И сам удивился, когда МКП четко исполнил его приказ. Лезвия выросли за миг, глаз едва замечал, как они появились, формируясь из серебристой жижи слой за слоем.
В ремзоне выяснилось, что лезвия кастетов нарезают стандартную броню ломтиками, как нежнейшее сало. Практически не встречая сопротивления. С одной стороны, появление такого замечательного оружия ближнего боя радовало. А с другой – огорчало. Ведь у перебежчиков на той стороне такие клинки тоже будут. Развлечься по полной программе полковнику не дали два сообщения. Первое гласило, что «Драккар» Кунина успешно приземлился на транзитный аэродром и двойной предатель доставлен на борт стратосферника.
Второе пришло из больницы. Старуха с косой от старшины отстала. И хотя в себя Березов еще не пришел, медики прогнозы давали оптимистичные, но с небольшой оговоркой: ранение командир второго взвода перенес тяжелейшее, и сколько займет процесс восстановления, медчасть сказать не могла. И Павлу надо было ломать голову, кого назначить командиром взвода. Меняющаяся чуть ли не с каждым часом обстановка, постоянное получение новых вводных о противнике и ротация состава привели к тому, что Павел своих подчиненных знал не очень хорошо. И чтобы понять, кого из них можно продвинуть наверх по карьерной лестнице, полковнику придется детально знакомиться с их личными делами.
Это дело могло подождать до вечера. Сейчас же Павел поручил Марине начать экстренную переделку всех машин. Все, что часовые добыли за последние операции, надо навесить на машины. Загрузив техников, Павел решил загрузиться сам. И вызвал на полигон всех, кто успел добраться до пятого уровня. Символично, что вместе с Павлом таких собралось пятеро. И, конечно же, в их число попал и отличник боевой подготовки Малой.
– Итак, орлы, у нас нетривиальная задача. – Павел на МКП прохаживался перед небольшим строем застывших «Мухтаров». – Я вам фокус сейчас покажу, и вы должны его повторить. Но это не все.
Павел соорудил кастеты на кулаках МКП и продемонстрировал их бойцам.
– Мне кажется, что, создавая из нанитов примитивные предметы типа мечей, мы технологию трансформации используем процентов на десять. Я захватил из лаборатории запас кристаллов, – полковник махнул рукой на пару объемных контейнеров, – так что фантазируйте на полную катушку и ни в чем себе не отказывайте. Давайте попробуем выжать из нее максимум.
Глава 6
Жали-жали, да ничего толкового не выжали. Малой умудрился сделать из своего «Мухтара» настоящего монстра. Шипы на плечах, гребень на верхушке корпуса – настоящий кошмар из постапокалиптического мира. Его МКП выглядел устрашающе, но практической пользы от этого устрашения не было. Вертушек он своим видом не напугает. Да и эта красота продержалась недолго – как только Малой завел машину в ангар и вылез из нее, все выращенные шипы растаяли, а серебристая масса нанитов впиталась в броню. Мечты о том, что из «Мухтаров» можно лепить все что угодно одной только силой мысли, не осуществились.
Павел сдаваться не привык и еще три дня выгонял машины пятого уровня, стараясь состряпать из нанитов что-нибудь поинтереснее меча, но Кунин не соврал – технология подходила только для создания несложных орудий. За очередной попыткой на полигоне полковника и застал вызов из штаба.
– Хоманцев, опять вместо серьезных дел всякой ерундой занимаешься? – вроде бы генерал делал выговор, но по его голосу было понятно, что выговор этот шутливый. – Бросай все и беги к посадочным площадкам, там тебя премия за поимку Кунина будет ждать.
После отправки предателя в штаб Ромин перманентно пребывал в хорошем настроении, но пока сведениями, которые удалось выбить из него, генерал не делился.
– Новые МКП? – попробовал угадать Павел.
– Лучше. Даю стопроцентную гарантию – ты будешь в восторге.
Обычно генерал в игры предпочитал не играть, но, видимо, он на самом деле отправил нечто способное подарить Павлу суперпозитивные эмоции. И полковник решил ими поделиться с тем, кому они позарез необходимы.
Старшина пришел в себя. Но точнее сказать, пришло в себя его тело. Мало того что Березов молчал и практически ни на что не реагировал, так и есть его приходилось заставлять чуть ли не силой. Полковнику пришлось даже пару раз явиться в госпиталь и провести со старшиной воспитательные беседы, во время которых старшина опять же отмалчивался.
Павел его понимал, ранение не из простых, меч Куклы рассек позвоночник Березова. Жить старшина будет, а вот бегать и прыгать – вряд ли. Да и ходить тоже, руки у него работали, но все, что ниже груди, не шевелилось. Одного этого уже достаточно для того, чтобы ветеран впал в черную депрессию. Восстановить парализованные части тела медицина в состоянии, но для этого требовалась целая череда сложнейших операций. И трехлетняя реабилитация после. Помимо последствий ранения для Березова было крайне важно, кто ему эту рану нанес. И не просто нанес, а подлейшим образом ударил в спину. Таня. Кукла. Девушка, которую он считал чуть ли не своей дочерью.
Так как передвигаться на своих двоих старшина не мог, из госпиталя Павел забрал его на кресле. На Заставе даже инвалидные кресла выглядели максимально по-военному. Сварная рама из нержавеющих труб, четыре колеса с зубастой резиной – а настоящий военный внедорожник! Однако Березов, руля им с помощью только одного большого пальца на рычажке, выглядел мрачнее грозовой тучи.
– А я там точно нужен? – хмуро спросил он, тащась позади полковника.
– Точно. Ты вообще нам везде нужен, без тебя зашились.
– Ага, – саркастически хмыкнул Березов, – зашились. Без инвалида.
Комментировать высказывание полковник не стал. Как и убеждать Березова в его крайней полезности для Заставы. Время, старшине нужно время, чтобы свыкнуться с нынешним состоянием.
Спецстроевцы, работая в три смены, творили настоящие чудеса. Они успели и полигон для отработки действий в тоннелях построить, и две новых посадочных площадки. По предоставленному из штаба плану летный парк Заставы должен был пополниться на две единицы. Павел думал, что ему пришлют новые траспортники, но судя по той интриге, которую развел генерал, «Драккары» должны прийти какие-нибудь модифицированные. Идя к взлеткам, Павел гадал, что же на них умудрились навесить. Или какую модификацию МКП штаб отправил на этот раз.
– Две посадочных площадки. Да еще с ангарами для обслуживания. Невероятно, – недовольно пробурчал Березов.
– Погоди, сюрприз еще даже не начинался. – Слух Павла уловил далекий, но с каждой секундой приближающийся свист. Он осмотрелся и нашел на небе черную точку. – Вот! Оно! Смотри туда!
Павел махнул, указывая направление, однако старшина продолжил смотреть совсем в другую сторону с отсутствующим видом. Но все-таки заходящая на посадку машина его внимание привлекла. Да и не только его. Все, кто находился неподалеку от взлетки, побросали свои дела и, чуть ли не приоткрыв рты, смотрели на зависшую над площадкой машину.
Это чудо не было «Драккаром» и близко. Их объединяло только то, что они передвигались по небу. «Драккар» выглядел как наспех сваренный мусорный контейнер с прикрученными к нему крыльями и двигателями. Этот же аппарат смотрелся гораздо изящнее. Вытянутое тело напоминало ракету. К фюзеляжу крепились сразу шесть крыльев, как у древнего триплана. Из них только одна пара расположена горизонтально, остальные четыре соединялись с ним под углом, делая летательный аппарат похожим на многокрылого жука.
«Жук» висел прямо над головами Павла и старшины, но свист его двигателей был вполне переносимым и барабанных перепонок не рвал. И приземлился он, не взметая туч пыли.
– Что за игрушка? – Необычный самолет вывел из ступора даже старшину.
На крыльях машины виднелись точки для подвески бомб и ракет, но не они привлекали внимание. Кабина пилота находилась над четырьмя раструбами на круговой платформе. Вся конструкция отдаленно напоминала винт, отчего схожесть с древними истребителями только усиливалась.
– Понятия не имею, – развел руками Павел. – Генерал сказал, мы будем очень рады.
– Ага, я от радости сейчас козликом запрыгаю. – Старшина твердо решил не сдаваться и продолжал барахтаться в своей депрессии.
Этот всплеск негатива Павел уже не мог оставить без внимания.
– Слушай. – Павлу пришлось повысить голос, чтобы перекрыть писк от двигателей. Пищали они практически один в один, как движки у капель, и становилось сразу понятно, откуда скопированы. – Нам надо обсудить твое будущее. Давай, пока не восстановишься, в штабе посидишь. Мне нужен начальник, офицер с опытом.
– Давай называть вещи своими именами. Инвалида тебе пристроить надо.
От эвакуации с базы Березов отказался, мотивируя это тем, что если все раненые будут сбегать с передовой, то через пару лет никаких больниц и санаториев не останется. Впрочем, как и всего человечества. Остаться-то он решил, как герой, но со своим настроением ничего поделать не мог. И невольно отравлял его и окружающим.
Павел его прекрасно понимал и командирским авторитетом не давил. Деятельных людей типа Березова беспомощность и немощность могли до петли довести. Из-за чего полковник с ним старался разговаривать помягче.
– Не смогу я в штабе, – выдохнув, после паузы продолжил старшина более спокойным тоном. – Вы будете под лазеры и торпеды лезть, а я с вами по рации умными мыслями делиться?!
Несмотря на то что Павел старался держать себя в руках, у него чуть не вырвалась фраза «А какие еще варианты?». Но тут в разговор вклинился пилот, выпрыгнувший из кабины нового самолета. Парень скинул шлем и, печатая шаг, дошел до стоящих на краю площадки командиров.
– Разрешите доложить! Капитан Синицын прибыл на Заставу для прохождения службы!
– Что это у тебя за аэроплан? – не сдержался старшина.
Тоска тоской, но машина выглядела более чем поразительно.
– «Валькирия», бортовой номер два ноля один. Красотка, да? – Было заметно, что пилот сам в восторге от своего летательного аппарата.
– И что она умеет? – продолжил расспросы старшина.
– В основном предназначена для непосредственной поддержки наземных сил и штурмовок. Но может вести и воздушный бой.
– А с крыльями не перемудрили? Зачем ей столько?
– На каждом стоит отдельный двигатель. Причем он может изменять вектор тяги в широких пределах. За счет этого нам любая буря нипочем!
– Капитан Синицын? Я не ослышался? – У полковника к летчику назрел вопрос совсем другой направленности.
Тот сразу как-то сник.
– Я думал, хоть в боевой части без этих шуточек обойдется.
– Без каких? – не понял, о чем он говорит, Павел.
– То, что не Орлов, не Коршунов и не Соколов. А Синицын…
– А-а-а, нет, я совсем не про это. У вас родственницы Марины Синицыной нет?
– Насколько я знаю – нет таких. – Летчик выглядел сбитым с толку. – А почему вы спрашиваете?
– Однофамилица ваша у нас на Заставе трудится. Рад, что вы с нами!
– За мной летит еще одна пташка. А к вечеру приедет бригада техников наземного обслуживания.
– Хорошие новости! Зайдите в командный центр, обратитесь к дежурному, вас разместят.
– Понял, спасибо. Разрешите идти?
Павел кивнул, отпуская капитана.
– Вот видишь, растет и ширится наше хозяйство, – повернулся он к Березову. – У нас дел уже на целую бригаду. А то и на дивизию, вон уже и ударная авиация собственная появилась. Так что насчет штаба я не шутил. И ему требуется начальник.
– Ага, еще и ночной сторож. Чтобы новые взлетки охранять. – Мрачное настроение к Березову вернулось, он развернул коляску и поехал прочь.
Догонять его Павел не стал. Он вызвал Уварова и попросил проследить за старшиной с помощью систем наблюдения. А если тот спрячется от камер, то выслать наряд и проследить. Не дай бог старшина что-нибудь дурное решит совершить.
Решив прогуляться от одной новинки до другой, Павел направился к возведенному за стенами Заставы неприметному холмику. Бетонную арку, которая вела внутрь холма, охраняло сразу пятеро солдат при двух крупнокалиберных пулеметах, обложенных мешками с песком, часовые отдали честь при приближении полковника.
– Как служба идет?
– Все хорошо, товарищ полковник! По графику занимается взвод Швецова. И они уже заканчивают…
Над воротами в арке запульсировала красная сигнальная лампа, разбрасывая блики. Тяжелые бронированные створки медленно разошлись, и из открывшегося проема шагнул МКП командира третьего взвода.
– Как тренировки прошли? – поднял руку Павел, приветствуя капитана, за которым на поверхность выходил весь его отряд.
– В хорошем темпе. Аж взмокли, – откликнулся капитан через динамики мобильного комплекса. – Но несколько тактических приемов отработали на удовлетворительно. Левитация – наикрутейшая штука! Больше потерь от «волчьих ям» нести не будем. Щиты – фантастика! Пока включены, мы неуязвимы для атак по фронту. Пробовали работать двойками. Первый номер прикрывается щитом, принимает удар. Второй выходит вперед, отстреливается и включает щит. У первого номера за это время излучатель резонансного щита успевает восстановиться. Он выходит вперед, стреляет и закрывается.
– Лучше тогда отрабатывать тройки. Третий боец нужен на случай, если у кого-то из первых двух щит просядет, – предложил небольшое дополнение к отрабатываемой тактике полковник.
– Мы пробовали. Тяжко, ширина проходов не позволяет свободно маневрировать трем машинам, постоянно сталкиваемся.
– Все равно надо обмозговать идею с третьим запасным. Лучше тесноту потерпеть, чем людей и машины терять.
Положа руку на сердце, Павел бы признал, что самое страшное для Заставы – это потеря именно «Мухтаров». Каждую машину приходилось доводить до пятого, на данный момент максимального уровня, чуть ли не полгода. Пилотов на МКП заменить проще.
Но не только тактика боя могла помочь им выжить.
– Павел Борисович! – по коммуникатору полковника вызвала Марина. – Можно попросить вас зайти в исследовательский центр?
– Случилось что-то?!
– Случилось, но хорошее! – успокоила полковника доктор Синицына. – Мы собрали одну экспериментальную установку и хотели бы попросить вашего разрешения на установку ее на МКП и последующие испытания.
– Ты как к экспериментам относишься? – спросил Павел у Швецова.
– Ну-у-у… не очень. Я в школе полкласса спалил, когда на химии не те реагенты смешал. – «Мухтар» капитана неуверенно покачнулся.
– Не переживай, на этот раз ты сам в роли реактивов выступишь, – успокоил его Павел и добавил в коммуникатор: – Мы со Швецовым возле объекта «Холм». Через сколько сможете подскочить сюда?
– Минут через пятнадцать, – ответила Марина.
– Отлично, ждем. – Павел отключил связь. – Ну что, капитан, пойдем пока на экскурсию? Покажешь, что здесь и как.
Тренажер для отработки тактики сражений в замкнутых пространствах, откровенно говоря, не удивлял. Тоннели изготовили из бетонных колец, плотно прилегавших друг к другу. Никаких мрачных пещер с кристаллами и прочих изысков строители не возвели. Один длинный переход с тремя перекрестками-разветвлениями – вот и весь полигон. Это место можно было бы запросто принять за обычный коллектор городской канализации, если бы техники не напихали сюда всякой высокотехнологичной аппаратуры типа голографических проекторов и высокоскоростных камер для регистрации попаданий. Причем ученые в голографические имитации загнали все известные виды пришельцев, даже капли! Швецов, активировав системы, продемонстрировал командиру синеватые полупрозрачные силуэты, летающие по коридорам тренажера.
– Против них тоже тактики отрабатываем.
– И правильно делаете. Черт его знает, что на следующую волну нам протопрограмма приготовит.
– Товарищ полковник, – по радио доложились с поста, – тут ученые подъехали. Запускать?
– Не надо, мы сейчас выйдем. – Павлу было интереснее разглядывать новинку при свете дня, чем в тусклом освещении тоннелей.
Но новинка оказалась не совсем новинкой. По крайней мере внешне. Павел хорошо был знаком с автоматическим гранатометом «Пурга», который техники привезли к холму на грузовичке с манипулятором. Такие устанавливались и на МКП, и на многие виды обычной бронетехники. Новаторской техникой «Пургу» назвать было сложно, гранатомет на вооружении стоял более тридцати лет.
– Мины они новые на него, что ли, придумали? – Капитан тоже глядел на старушку «Пургу» с сомнением.
– Сейчас, наверное, покажут, – ответил Павел, глядя на выпрыгивающую из кабины грузовика Марину.
– Можно «Мухтара» поближе подогнать? – крикнула она.
– Иди, жертва научного прогресса, – напутствовал Павел капитана.
Монтаж миномета на плече «Мухтара» прошел без каких-либо загвоздок. Он четко встал в посадочные гнезда, программное обеспечение оружие распознало и подключило.
– Все установилось отлично, – подтвердила успешную инициализацию устройства Марина, – можем начинать.
– Давайте до огневого рубежа прогуляемся? – предложил Павел. – Стрельба на необорудованной позиции – дело опасное.
– В миномете нелетальные заряды, – успокоила его Марина.
– И зачем они тогда нужны?
– Покажем. Капитан, можете отстрелить одну мину? Метров на сто-сто пятьдесят.
– А не близко ли? – Павел быстро прикинул в уме радиус разлета осколков. – Нас не посечет?
– Нет, запускайте.
Павел махнул, и миномет на плече МКП сделал громкое «паф» и выбросил жидкое облачко дыма. Коротко просвистев, снаряд врезался в землю неподалеку. Павел и другие бойцы привычно пригнулись. Но, как и обещала Марина, взрыва не последовало.
– Как? Работает? – спросила она у одного из техников.
– Да, – ответил он, глядя на экран переносного сканера. – Телеметрия идет.
– Отличненько! Побежали поближе посмотрим! – Глава исследовательского сектора устремилась к месту падения снаряда.
За ней отправились Павел и МКП Швецова. В небольшой воронке, образовавшейся от удара, лежал блестящий металлический шар с мерно мигающей линейкой желтых огоньков на боку.
Глава 7
– Датчик? Шпион? – Павел попытался определить назначение стального шара.
– Погодите-ка, – прогудели динамики МКП Швецова, – он… он шумит! И еще – как бы… топает!
– Точно, а еще и излучает. Ровно в том же спектре и с такой же интенсивностью, как мобильные комплексы поддержки, – сообщила Марина.
– Это обманка-приманка! – догадался Швецов.
– Для подземных торпед, – закончил за него мысль Павел.
– Так и знала, что вы сразу все поймете! – обрадовалась за командиров Марина. – Имитатор обманывает любые наши приборы, без визуального контакта мы не можем определить, где он, а где МКП.
– А системы наведения подземок он сможет обмануть? – Павел прекрасно понимал, какая пропасть в технологическом развитии лежит между людьми и протопрограммой.
Тот объект, который человеческие сканеры могут принять за МКП, у тех же вертушек или подземок может вызвать лишь приступ хохота.
– На это стопроцентной гарантии я не дам, – призналась Марина. – Необходимы полевые испытания.
– Третий взвод готов. Мы хоть сейчас можем пойти в тоннели! Навешивайте на ребят минометы с обманками. – Капитан рвался в бой и бил копытом.
– Добро пожаловать в ремзону! – Марина махнула по направлению ангаров.
И пилоты во главе с капитаном радостно бы ломанулись на переделку машин, если бы их не притормозил полковник.
– Стойте! Вы куда все собрались?
– Как куда? Навесим минометы, раздолбаем один из тоннелей, зарубимся с вертушками и проверим обманки. Если в них торпеды полетят, то ура! – описал свой нехитрый план Швецов.
– Заодно наберем кристаллов и недостающие двигатели для левитации, чтобы дооснастить остальные машины роты, – добавила Марина.
– По второму пункту программы возражений нет. Движки нам нужны. Наступление скоро. Но давайте-ка скопируем тактику пришельцев. До волны они придерживают свои козыри в рукаве. И мы поступим так же. В тоннели пойдем, но обманки применять не станем, в день волны будет им сюрприз, что их торпеды полетят куда угодно, но только не в МКП. Если мы обманки покажем заранее, то есть шанс, что они успеют разработать против них меры противодействия или перенастроить свои системы обнаружения так, что смогут отличать имитаторы от настоящих МКП. Так, капитан, людей завтра в тоннели поведешь, но «Пургу» на машины не навешивайте.
– Так точно. – Видно было, что капитан безоговорочно принял доводы командира.
– Мы можем помочь в поиске перспективных тоннелей. Нам прислали новые дроны-разведчики. Компоновка и система двигателей скопированы с капель. Шустрые и проворные! А еще у них мощный радарный и сонарный комплексы разведки, мы можем карту шахт и активностей в них прямо с воздуха составлять, – обрадовала военных Марина. – Они всепогодные и за счет скоростных характеристик…
Чем там еще богато одарены новые разведчики, Синицына похвастаться не успела. Ожил коммуникатор на руке Павла.
– Мы старшину потеряли, – принес печальную весть лейтенант.
– Как потеряли?! – Смысл у этого слова был двояким.
И что конкретно имел в виду лейтенант, Павел не понял.
– Он дошел до ремонтных ангаров и пропал с камер, – уточнил Уваров.
– Да как пропал-то?!
– Вот так, переключаем с одной на другую, но нигде его найти не можем.
В воображении Павла мигом возникла картинка, в которой бравый ветеран бросается на плазменный резак, чтобы совершить харакири. Или за оголенные высоковольтные провода хватается.
– Швецов, принимай пассажира! – крикнул полковник, и Швецов опустил манипулятор, по которому Павел вскарабкался на его МКП. – Дуй в ангары!
– Я с вами! – Марина побежала к грузовику.
– Нет, оставайся здесь. – Павел подумал, что в ангаре их может ожидать кровавое месиво, которое пагубно отразится на психике девушки.
– Но я Березова…
– Жди здесь, – сказал как отрезал Павел.
МКП Швецова полетел вперед, двигаясь огромными скачками, Павлу приходилось прилагать максимум усилий и чуть ли не зубами цепляться за транспортировочные скобы на броне.
– В каком ангаре вы его потеряли? – вызвал он Уварова по рации.
– В четвертый зашел и пропал, – откликнулся тот. – На внутренних камерах мы его не видим. Я отправил ребят на разведку, но они еще не добежали. Вот и решил вам заранее сообщить. Но персонал ремзоны не предупреждал, что зря. Может, я панику зря поднимаю…
– Не зря, все правильно сделал. – Павел переключился на канал со Швецовым: – К четвертому гони.
– Понял. Неужели Березов с собой что-то нехорошее решил сотворить?
– Не должен, но лучше проконтролировать. – На самом деле Павел, вспоминая, насколько был подавлен старшина, предполагал, что непоправимое все-таки могло случиться.
Чувство тревоги усилилось в тот момент, когда они со Швецовым наконец-таки добрались до ворот ангара. Те стояли нараспашку, что само по себе нарушало требования безопасности. И из этого створа медленно выкатывалась коляска Березова. Пустая. Куда без нее мог деться владелец, не способный передвигаться на своих двоих?
– Спускай меня на землю. Сам стой тут и внутрь никого не пускай, – отдал приказ Павел.
Он скатился по руке «Мухтара» и спрыгнул на землю. Однако зайти в ангар не успел, так как навстречу ему шагнул еще один МКП.
– Потеряли? – полным ехидства голосом Березова прогудела аудиосистема «Мухтара».
– Ты?! – удивился полковник. – Ты как… ходишь?!
– А вот так! – МКП, в котором сидел старшина, подпрыгнул и с лязгом приземлился. Дрожь земли от его акробатики чуть не сбила с ног полковника. – Как своими родными ногами! Марина говорила, что может получиться, что нейросвязи пофиг, двигаются у меня ноги или нет. Она все из башки считывает! И вот апперкот – я снова в строю!
«Мухтар» старшины пинком отбросил инвалидное кресло.
– Эй! Полегче! Хорош казенное имущество портить! – возмутился Павел. – И потом, сломаешь ты его, до казарм как поедешь? В МКП? Тебе рано или поздно из него вылезать все равно придется!
Павлу пришлось надавить на старшину, чтобы вернуть его с небес на землю. Может, тот в МКП и был грозным воякой, но не дай бог на поле боя машина будет серьезно покалечена, он из нее даже выбраться не сможет.
– Погоди, а как ты в МКП забрался?
– На руках и зубах заполз!
Зря Павел переживал за бойкого ветерана, тот мог без ног и с одной монтировкой в руках вертушкам нескучную жизнь устроить.
– Как думаешь, взвод сможешь в бой повести? – в лоб спросил Павел.
– Если надо, то бригаду поведу. А то и целую дивизию, – старшина вернул командиру шпильку.
– Фиг тебе, званием не вышел. – Со старшиной ничего страшного не случилось, и обеспокоенность Павла сменилась на раздражение. – Завтра со Швецовым пойдешь кристаллы собирать. Точнее, он собирает, ты наверху караулишь.
Такое задание было своеобразным наказанием. Торчать возле взломанного тоннеля часами – то еще удовольствие.
– Конкретно вы мне сегодня нервов потрепали. Пойду убью кого-нибудь, мне пар надо выпустить.
Угроза Павла не была пустой. Он действительно отправился крошить в мелкий салат пришельцев. Правда, виртуальных и на полигоне – ему тоже надо начинать тренировать свой взвод в тоннелях.
В следующие дни распорядок был такой – два взвода отрабатывали действия в тоннелях, два летали раскулачивать пришельцев, возвращаясь на базу с двигателями от тележек и кристаллами. Технари и инженеры перешли на режим работы в две смены, латая машины после вылетов и устанавливая на них улучшения. Застава готовилась к первому контрудару по пирамидам со всей возможной тщательностью. И удивительное дело – пришельцы на эти вылазки практически не реагировали. Нет, стоило МКП столкнуться в тоннелях с вертушками, как те тут же кидались на землян с неукротимой ненавистью. Но мстить за налеты на ресурсные шахты часовым протопрограмма не торопилась. И, по мнению Павла, это было плохим знаком. Протопрограмма могла начать копить силы, чтобы во время следующей волны покончить одним ударом и с часовыми, и с армейской группировкой Владивостока.
В ночь перед новой волной полковник сидел за терминалом в командном центре, проверяя и перепроверяя оснащение мобильных комплексов. Каждую машину он чуть ли не под рентгеном просматривал, определяя, можно ли что-нибудь еще улучшить в ее конфигурации и оснащении. На них установили все, что в качестве улучшения могли предложить земные технологии. С уровнями от пришельцев дела обстояли не так радужно, мобильные комплексы в роте имели от третьего до пятого. Но в данный момент Павел на этот факт повлиять никак не мог, сколько успели набрать до новой волны, столько и было.
Только он решил, что вроде как МКП подготовлены на сто процентов, его вызвала Марина.
– К нам летят два «Драккара» с грузом из штаба.
– Что за груз? – Павлу не сообщали, что должны доставить что-то важное.
– Оборудование для МКП. Требуют установить по прибытии, – сообщила Синицына.
– Требуют? Да идут они… – Павел с трудом себя сдержал, чтобы не выругаться. – У нас завтра тяжелейший день, нам не до срочных переделок.
– Но давайте хоть посмотрим, что они прислали? Вам разве неинтересно?
Признаваться в том, что ему сейчас гораздо интереснее добраться до кровати и завалиться спать, Павел не стал. Командир, он же из бетона вылит и армирован стальными стержнями, ему же уставать никак нельзя.
– Хорошо, как доставят посылку – зови.
Про себя Павел решил зайти в техзону, дождаться открытия ящика, усталым голосом произнести: «Вау, круто!» – забрать замотавшуюся Марину и отправиться в казармы. Возиться с новым снаряжением для МКП не осталось ни сил, ни желания. Дергать техников и пилотов боевых машин перед решающим сражением было глупостью, что бы там штаб ни прислал. Павел не верил, что в жуткой спешке там смогли создать нечто революционное.
Однако его скепсис испарился, как только в ангаре взломали крышку на одном из доставленных на «Драккарах» ящиках. В транспортировочной пене лежало орудие, своим внешним видом очень напоминавшее установленного на «Валькириях» монстра. Оно имело сразу четыре широких ствола-раструба на вращающейся круглой платформе.
– Ух ты! Плазмаган! – восхитилась Марина.
– Плазмаган? – У Павла было столько дел, что он так и не удосужился узнать, чем стреляла «Валькирия».
– Установка выпускает сорок три шара из перегретой плазмы в минуту. Боезапас двести снарядов в самой пушке плюс восемьсот в навесных контейнерах.
– Ого! Впечатляет. А огневые испытания кто-нибудь проводил?
– Да, у меня есть видео… но лучше вы их вживую посмотрите.
– В смысле вживую?!
– На «Мухтара» ее навесить – дело пятнадцати минут. Давайте, а?
– Давайте. Но только одно орудие и на один «Мухтар», – предупредил Марину и техников Павел, намекая на то, что увлечься он им не даст.
– А на какую будем навешивать?
– На мою, естественно. Зачем еще кого-то ночью в ангар гнать?
Установка заняла больше пятнадцати минут, техники провозились почти полчаса, перед тем как дали отмашку на готовность. В качестве мишеней на грузовик закинули бетонный куб и почерневшую от взрыва лобовую деталь от «Титана».
Прибыв на полигон, Павел предупредил по рации дежурную смену, чтобы они не обращали внимания на шум на полигоне. При включении плазмагана кабину наполнил высокий, раздражающий слух писк. Павел поморщился – чем думали инженеры, разработавшие эту пытку для ушей?! Как, по их мнению, пилоты должны сражаться с раскалывающейся от этого писка головой? Он только утвердился в мысли, что экспериментальному оборудованию в завтрашней бойне не место. И выстрелить решил только ради того, чтобы развлечь собравшихся зрителей.
Бахнул он по бетонному кубу, особо не прицелившись. Да и в мишень с ребром в метр промахнуться сложно. Павел ожидал, что плазма опалит бетон, может, даже высокая температура слегка раскрошит его поверхность. Да и, честно говоря, вылетевший из раструба огненный шар особого восхищения не вызвал. Мячик, светившийся синим неоном, был всего сантиметров пять в диаметре. Но когда он столкнулся с кубом, бетон разлетелся в мощнейшем взрыве! На месте осталась только нижняя половина мишени, выше половины она оказалась снесена начисто.
– Как?! Там что, взрывчатка была?! – Павел не понял, что же вызвало такой разрушительный эффект.
– Вода, просто вода в порах. Моментально вскипевшая от сверхвысокой температуры и разорвавшая куб на части, – пояснила Марина.
Вода – это хорошо. Вода – это замечательно. Пока они дерутся с обитателями пирамид на Земле, вездесущая вода, пропитывающая даже камни, всегда будет их союзником. Но в литой броне ее быть не может. Поэтому стоило провести еще один тест.
Выпущенный из плазмагана шарик легко прожег лист брони, оставив аккуратное отверстие со светящимися краями. Потом вонзился в высокую кучу песка, насыпанную позади мишеней. И снова вызвал взрыв, мгновенно испарив пропитавшую кучу влагу. Чтобы понять, на что способно оружие, Павел выпустил короткую очередь, уничтожившую остатки куба и превратившую броню «Титана» в решето.
– Кру-у-уто! – выдохнула Марина, а остальные свидетели беспощадного расстрела зааплодировали.
– Слишком круто, чтобы оставлять это лежать в ящиках. Будите пилотов, – скомандовал Павел, резко поменявший отношение к грузу из штаба.
Перевооружали МКП повзводно, давая остальным пилотам отдохнуть перед ответственным днем. Ставили плазменные орудия, выгоняли на полигон, пристреляться и почувствовать особенности оружия. Попробовали, порадовались – и баиньки. Поднимайте следующую партию.
Сам Павел промотался со сменами до пяти утра. Командиру надо было убедиться, что все освоятся с новым оружием и никаких осечек с его стороны не будет. Плазмаган показал себя с лучшей стороны – ни разу за учебные стрельбы отказов не обнаружилось.
План на встречу новой волны рождался в муках. Между военными и часовыми завязалась такая горячая дискуссия, что Павел очень порадовался тому факту, что в ней в основном участвовал штаб. Ромин до хрипоты доказывал, что бросать улучшенные МКП в лоб на оборону пирамид – значит бездарно растрачивать закачанные в проект горы ресурсов. Армейские же генералы совершенно обоснованно возражали, что раз в часовых ухлопали столько денег, то им и отрабатывать. Решение в этом споре приняли компромиссное и, по мнению Павла, правильное – армия, кроме подразделений МКП, морской пехоты и спецназа, шумит наверху. Маневрирует, особо не подставляясь под удар, обстреливает позиции наземных сил пришельцев и полностью оттягивает внимание на себя, не особо идя вперед и закрепляясь на заранее выбранных позициях. Морпехи же пойдут в тоннели со стороны Владивостока. А со стороны Заставы, также по подземным переходам, в П-2 устремятся часовые.
Разработку тактики Ромин оставил целиком на совести Павла. Полковник выбрал три тоннеля, до которых можно добраться, не привлекая внимания противника. Куда-то овражек вел, где-то путь до тоннеля пролегал под прикрытием гребня холма. Не в привычках полковника было рисковать всеми яйцами в одной корзине. В тоннели по его задумке пойдут первый, второй и четвертый взводы. «Титаны» третьего, несмотря на возражения командира, оставались в резерве.
