– Я знаю, что такое суп-пюре, и, он должен выглядеть не так.
Она ничего не ответила, смотря на него, как на капризного ребенка.
Тео все же поел, потому что был голоден, и, блюдо было съедобно, хотя и выглядело не очень эстетично. Его настораживало поведение малышки, которая общалась с ним, будто с одним из своих приятелей. Никакого агрессивного тона, злобы в глазах. Девушка выглядела милой жизнерадостной куколкой, которой точно не являлась.
– Что ты затеяла на этот раз? – спросил он после еды, наблюдая, как она загружает посудомоечную машину и прибирается, словно делала это сотни раз.
– Ничего, – не оборачиваясь, ответила она. – Я решила, что раз уж застряла наедине с психом, то лучше не злить его, чтобы не нарваться на неприятности. Разве ты не этого от меня хотел?
– Ты прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу, – ничего не выражающим тоном сказал он.
Это заставило девчонку обернуться. Тео заметил, что ее щеки покраснели.
– Знаешь, если ты будешь помягче со мной, я не буду сопротивляться в следующий раз, – не поднимая глаз и неловко переминаясь с ноги на ногу, прошептала она.
Просто сама невинность! Ей место на сцене в Бродвее.
– Я не поверю в то, что у тебя раздвоение личности, – усмехнулся Тео.
Она широко распахнула глаза, глядя на него с удивлением.
– У меня нет раздвоения личности, высокомерный засранец! Я просто пытаюсь выжить.
– Мне не нравится роль, которую ты примеряешь на себя. Я хочу искренности.
– Ты сумасшедший! – воскликнула она. – Я не играю никакую роль! Я– это я. Ты не знаешь меня, хотя и думаешь обратное.
– Знаю, – возразил он. – И чтобы не тратить впустую наше время, тебе лучше понять, что как бы ты не изворачивалась и что бы не делала, ты не выйдешь из этого дома живой. Однако, от меня зависит, как именно ты проведешь оставшиеся тебе дни, поэтому, лучше не зли меня. Я в курсе каждой мысли, пробегающей сейчас в твоей маленькой головке. Перестань притворяться, что не помнишь меня, и изображать из себя хорошую девочку. Я в любом случае не отпущу тебя.
Она разозлилась. Покраснела еще сильнее, а изящные руки сжала в кулачки.
– Когда мой отец найдет нас, он тебя живьем расчленит и я лично буду сидеть в первом ряду и наслаждаться!
Тео невозмутимо приподнял бровь.
– В твоих же интересах отпустить меня и бежать как можно дальше, – продолжила девушка. – Ты не уйдешь живым, когда мой отец…
– Когда твой отец найдет тебя, он увезет с собой лишь труп. Твой, – прервал он ее скучающим тоном. – Я к тому времени буду наслаждаться серфингом и красотками, которые не будут выносить мне мозг.
– Если я тебя так раздражаю, то просто оставь меня здесь. Я все равно ничего не знаю о твоих планах и маршруте. Почему ты так жаждешь меня убить?
– Не хочу, чтобы ты досталась Вику, – с убийственной серьезностью ответил он. – Даже после меня.
Это заставило ее заткнуться. Она растеряно моргнула и, отведя взгляд, сжала челюсть.
– Так все дело в Викторе? – глухо пробормотала девушка. – Понятно.
Отбросив полотенце со своего плеча на пол, она возмущенно направилась к двери в свою комнату и, зайдя, громко захлопнула ее после себя. Тео не стал идти за ней. Ему до смерти надоели ее игры.
***
Беннинг позвонил вечером, сообщив, что Викензо все еще не появился. У него не было практически никакой информации и это сильно напрягало. Чего ждет его брат? Почему Тео еще не ищут?
Девчонка перестала дуться и вышла из спальни, чтобы приготовить ужин. Она умудрилась не спалить готовые замороженные стейки, но они все равно были недостаточно вкусными. Тео никогда за свою жизнь не питался такой отстойной едой.
Раздраженный до предела, мужчина принял обезболивающее, чтобы еще и ноющий бок не отвлекал его от работы, и, сел за компьютер, чтобы проверить состояние своих счетов. Естественно, он годами готовил себе пути отступления на случай, если случится дерьмо, вроде этого, поэтому мог не волноваться о будущем. Как только он выберется за пределы Штатов, то будет в безопасности. У него было подготовлено прекрасное местечко на Кубе, где он планировал провести пару месяцев, прежде чем двинуться дальше – исследовать большой мир.
Довольно скоро глаза начали слипаться прямо за экраном и, прокляв свою реакцию на лекарства, Тео выключил компьютер и лег спать, проверив перед этим малышку и придя к выводу, что отключится раньше, чем успеет достаточно насладиться минетом, который планировал на эту ночь.
Он проснулся через пару часов по звонку будильника и, проверив окрестности, снова лег. Тео просыпался каждые полтора часа, не полностью доверяя охранной системе, чтобы его не застали врасплох в случае нападения. Неудивительно, что на следующее утро он пробудился в ужасном настроении и отсутствие завтрака его не улучшило. Включив кофемашину, мужчина распахнул дверь спальни и увидел скорчившуюся на кровати фигурку.
– Что с тобой?
Притворяется или ранена? От этой девчонки всего можно ожидать.
Подойдя ближе, он увидел на кровати пятна крови. Малышка свернулась калачиком, прижимая руку к животу и скуля от боли.
«Дьявол! Неужели я что-то повредил ей? Это может быть внутренне кровотечение?»
– Мне нужно что-то от боли, – простонала малышка, открыв глаза.
– Что с тобой? – переспросил он.
– Месячные, – зло ответила она, глядя на него с нетерпением. – Мне нужны чертовы таблетки!
– Сейчас, – с облегчением вздохнул Тео, направляясь за лекарствами.
Она выглядела очень бледной и измученной. Ему не приходилось размышлять над темой женского цикла, но Тео сомневался, что все должно проходить так болезненно. Он мог действительно травмировать ее и, если придется обращаться к врачу, это будет катастрофа. Проще добить ее, но он ведь еще даже не начал получать удовольствие!
Достав обезболивающее, Тео понес их ей, и, она мигом проглотила две таблетки, снова ложась на кровать.
– У тебя нет ничего? – спросила девушка, выглядя нетерпеливой и цедя слова сквозь зубы.
Ему было знакомо это состояние между злобой и нытьем, и, Тео понял, что видимо, ей действительно очень плохо. Вполне понятная реакция на боль, но его не устраивало такое отношение.
– Понизь тон, – грубо отрезал мужчина. – И объясни, что имеешь в виду.
– Тампоны, прокладки, – выпалила она, снова начиная тихо скулить.
– Конечно, ничего такого здесь нет, – поморщился он. – Придумай что-нибудь и разберись с этим. Можешь дальше лежать. Я приготовлю завтрак сам. И убери этот беспорядок с кровати.
Он вышел, оставляя ее дверь приоткрытой, и налив себе кофе, решил ограничиться хлопьями и тостом с сыром. Девчонка время от времени ругалась и продолжала скулить, так что он решил побыть в кухне, чтобы следить за ней в случае, если ей станет хуже. Через два часа она затихла и, зайдя в спальню, он увидел, что малышка спит. Ее дыхание было равномерным, а лицо разгладилось, так что он пришел к выводу, что ей лучше. Тео злила необходимость считаться с ее потребностями, но он оставил ее, решив отправиться на прогулку. На мили вокруг не было даже следа человека, так что ничто не мешало ему бродить с оружием наготове. Тео не был параноиком, но ты никогда не мог чувствовать себя в безопасности, когда за тобой охотится мафия. Не было еще человека, которому удалось бы ускользнуть от мести Фамильи.
***
Вечером малышка вышла из своей спальни и принялась готовить ужин. То же, что и вчера – поджарила стейки с овощами на гриле. Она не лгала, когда утверждала, что не умеет готовить, но для такой девушки, как Эвелин Петров, это было неудивительно. Малышка была избалованной папиной дочкой.
– Я подумала над твоими словами насчет откровенности, – завела она разговор, когда они уселись за стол. – Прежде чем рассказать правду о себе, я хочу, чтобы ты сказал, откуда знаешь меня. Ты ведешь себя так, словно мы знакомы. Я знаю, что ты Теодоро Гвидиче – брат Дона Фамильи, с недавних пор сам Дон. Но это все.
– Хочешь сказать, что не помнишь меня? – скептически спросил он.
– Я не знаю тебя. Я в своем уме и у меня прекрасная память, но я понятия не имею, почему ты решил, будто мы знакомы.
– Хочешь сказать, ты не Эвелин Петров?
– Я – Эвелин Петров, – согласилась она. – Но я – не Линни.
– Я не любитель загадок, детка, – предупредил он. – Переходи к сути.
Малышка глубоко вздохнула, прежде чем встретить его взгляд.
– Мой отец называл Линни не меня, а мою сестру, – сказала она. – Линни умерла три месяца назад.
Глава 5
Очередная сказка. Девчонка явно напрашивалась на наказание.
– Ты не веришь мне? – воскликнула она, правильно поняв выражение его лица. – Это правда! Ты можешь проверить информацию в интернете. У моего отца были дочери-близнецы, одна из которых якобы умерла в десятилетнем возрасте. Это событие широко освещалось в прессе. Мою сестру звали Эванджелин. Но она не умерла. Ее скрывали, потому что у нее биполярное расстройство. В десять лет она убила своего одноклассника, из-за чего папе и пришлось разыграть ее последующее самоубийство. Все эти годы Линни жила практически взаперти. Время от времени, когда у нее были «тихие» периоды, она жила моей жизнью, притворяясь мной. Чтобы не разоблачить себя, мы были вынуждены всегда выглядеть идентично друг другу. Прически, вес, одежда – все было одинаковое. Мы вместе проживали жизнь Эвелин Петров, потому что папа не мог допустить такого пятна, как ненормальная дочь, в своей жизни. Даже когда Линни…
Она запнулась, отворачиваясь и со злостью вытирая слезы, побежавшие по щекам, словно ей было неудобно за свою слабость. Тео не верил ни одному ее слову и ни одной эмоции, мелькающей на ее лице. Если он мог подделывать чувства, которых нет, то и другие могли. Теодоро Гвидиче верил только фактам, а факты говорили, что перед ним лживый манипулятор.
– Когда Линни убили… – хриплым от эмоций, голосом, продолжила девчонка. – Убили на самом деле, папа словно почувствовал облегчение. От того, что проблем больше не будет. Что его не смогут разоблачить и уничтожить его репутацию. Он ведь так печется о своем имени. Надеется сделать политическую карьеру.
Из ее горла вырвался смешок, будто она находила это забавным.
– Бывший член мафии, к тому же русский по происхождению, надеется на удачную политическую карьеру. Можешь представить? Он даже готов отдать меня Терехову, как какой-то товар. У мафии это новый тренд? Потому что, насколько я знаю, твой брат тоже пошел по этому пути.
– Ты отходишь от темы, – заметил Тео.
Возмущение на ее лице уступило место боли.
– Это все из-за таких, как ты и Терехов! Вы недостойны жить, в то время, как каждый день крадете чужие жизни. Единственным плохим поступком Линни было то убийство, которое она совершила, будучи ребенком в состоянии аффекта. Этот мальчик приставал к ней, маленький извращенец! Она всю жизнь винила себя за это. Моя сестра не была плохим человеком, но ей пришлось заплатить собой за грехи нашего отца. Вместо меня. Линни похитили из дома, из моей комнаты, где она спала, в то время, как похитителям нужна была я, а я в это время отсиживалась на нашем ранчо в Техасе, чтобы дать ей возможность пожить настоящей жизнью. За нее не просили выкуп. Не ставили условий. Те люди пришли с намерением убить и они сделали это. Ей выстрелили прямо в сердце. У Линни не было шансов выжить.
Она всхлипнула, снова отворачиваясь и вытирая слезы яростными движениями ладоней. В его груди поселился ледяной холод, потому что, на какой-то миг, ее горе выглядело неподдельным. Тео не хотел ей верить, но настойчивый голос в его голове утверждал, что невозможно пережить пулю в сердце. А он точно выстрелил в сердце той девчонке с сумасшедшим взглядом.
– Как видишь, не только ты желаешь моей смерти, – снова беря себя в руки, сказала она, смотря ему в глаза. – К угрозе со стороны врагов папы добавилась еще и угроза со стороны моего жениха. Но я не буду больше умолять тебя о милосердии. Таким, как ты, это чувство не знакомо. Я лишь надеюсь, что папа заставит тебя очень страдать, когда найдет. Потому что он найдет. Тебе нигде не скрыться от него, в какое бы Богом забытое место ты не уехал. А после смерти, ты будешь вечно гореть в аду за свои поступки, Тео Гвидиче!
– Я не верю в ад и рай, – сказал он, не выдавая своих сомнений относительно ее истории.
Тео собирался все проверить самым тщательным образом.
Девчонка поймала его взгляд и долго удерживала его, а потом резко встала и начала собирать посуду со стола. Мужчина тоже встал и направился в свою комнату, когда она остановила его.
– Есть еще кое-что, – раздался ее голос за спиной.
Он обернулся и увидел, как она снимает футболку, полностью оголяя торс. В любое другое время, он сосредоточился бы на ее сиськах, которые выглядели аппетитно округлыми и полными, но, в данный момент, взгляд Тео застыл на длинном багровом шраме, рассекающим ее грудину прямо между этими прекрасными сиськами. Девчонка подошла, расправив плечи и совершенно не стесняясь своей наготы, и, встала перед ним, глядя с вызовом, словно ожидая от него отвращения и брезгливости, что было бы нормальной реакцией для многих.
– Когда в следующий раз захочешь трахнуть меня, лучше оставь на мне футболку. Я уже не такая красивая, как раньше.
Подняв руку, Тео обвел кончиком пальца всю длину шрама и она, вздрогнув, отшатнулась.
– Мое любимое времяпровождение – кромсать и ломать людей, детка, – сказал он спокойно. – С чего ты решила, что шрам меня напугает?
Она отвернулась и быстро натянула футболку обратно, снова отходя к раковине.
– Кстати, как ты объяснишь этот шрам?
– Время откровенностей прошло, Тео, – вызывающе ответила девушка, начиная мыть посуду. – Думай, что хочешь.
– Попробую угадать, – прислонившись к стене и скрестив руки на груди, «задумчиво» произнес он. – Эвелин Петров пережила нападение и была спасена после тяжелого ранения врачами-героями. Естественно, твой отец позаботился о шраме, чтобы история казалась правдой. Я прав?
– Можешь не верить, но так все и было, – грустно усмехнулась она.
– Тогда ты на редкость эгоистичный человек, – заметил Тео. – Мне показалось, что этот уродливый шрам задевает тебя больше, чем смерть сестры.
Мужчина ожидал ответного выпада, но ее плечи внезапно затряслись от плача. Девчонка сползла на пол и, прижав колени к груди, уткнулась в них лицом, рыдая, словно он убил ее щенка.
Ах, да, он же убил ее сестру…
Хотя, предполагается, что она об этом не знает, потому что папочка не делился с ней подробностями и она несколько раз упомянула, что Линни похитили «они». Умная актриса. Ей бы сценарии к фильмам писать и самой в них сниматься.
Тео оставил ее рыдать и ушел к себе, чтобы, все же, проверить информацию. На девяносто девять процентов он был уверен, что все рассказанное ею – ложь, но та пуля в сердце не давала ему покоя.
***
В интернете действительно была информация о том, что десятилетняя дочь Петрова покончила жизнь самоубийством. У Эвелин была сестра-близнец Эванджелин, но это не доказывало правдивости ее слов. Тео решил поручить Лукасу Беннингу добыть информацию, чтобы точно знать правду. Это ничего не изменило бы и не поменяло бы его решения относительно девчонки, но он любил ясность во всем, поэтому должен был докопаться до истины.
Ложь этой взбалмошной малышки злила его. У нее не было ни инстинкта самосохранения, ни должного страха перед ним. То, что изначально привлекло его внимание к ней, в то же время приводило его в ярость. Мужчина специально не стал ходить к ней этой ночью, чтобы не испортить собственный план и не причинить ей боль.
Когда Тео злился, он спускал пар, причиняя боль другим. Однако, если он поступит так со своей игрушкой, то от нее ничего не останется для настоящего веселья. Да и чертовы принципы Викензо не позволяли ему поднять руку на женщину. Даже когда его чертов брат хотел его убить, Тео инстинктивно не мог его ослушаться. Это был результат воспитания, от которого нужно было избавиться. В него вдалбливали болью, что нельзя идти против Викензо. Каждый раз, когда он нарушал приказ брата, это приносило не чувство свободы и эйфории от собственной смелости, а зудящее внутри черепа, беспокойство, которое он не мог унять еще долгое время.
Тео ненавидел то, во что его превратили, но не мог измениться, просто уйдя. Нормальный человек возненавидел бы Викензо. Нельзя любить человека, который причиняет тебе только боль – физическую и эмоциональную. Викензо никогда не верил ему. Он всегда обращался с ним, как с психом, которого нужно опасаться, в то время, как Тео подарил ему свою преданность. Он верил в своего брата, хотя никому не верил в этом мире, а Викензо так просто выписал ему смертный приговор. Эта боль от предательства изводила его день и ночь, как бы Тео не пытался отвлечься. И даже девушка, украденная с целью заставить его забыться, не помогала. Ее рыдания за стенкой лишь усугубляли его взвинченное состояние и скручивали внутренности в узел, вызывая чувство, которого у него по сути быть не могло. Вот почему Тео ненавидел чертовы эмоции. Его план провалился, теперь приходилось это признать. Для своего же блага, ему лучше похоронить ее в этом лесу завтра же и отправиться дальше.
***
– Дон вернулся, – сообщил ему Беннинг на следующий день. – Он отдал приказ найти тебя, но знаешь, мне кажется, это не такая важная задача для него. Слишком мало людей этим занимаются и, он даже не привлек Боссов из других штатов. Возможно, он дает тебе шанс исчезнуть.
– Ты не знаешь моего брата, если подумал так, – усмехнулся Тео. – Викензо не дает вторых шансов. Даже мне. Чем он занят?
– Не знаю, – вздохнул Лукас. – Он никому не доверяет. Затевается что-то масштабное. Он здесь всего несколько часов, но люди умирают, Тео. Много людей. Из наших трое убиты. Остался только Джонни, но он немногое может сообщить.
– Держи меня в курсе, – приказал Тео, выключая телефон.
Викензо вернулся позже, чем он рассчитывал. То, что брат не привлек на поиски Младших Боссов, давало повод задуматься. Чего он добивается? Хочет, чтобы Тео расслабился и потерял бдительность? Этого не будет и Викензо не настолько глуп, чтобы надеяться на ошибку с его стороны. Тео всегда обладал терпением, которого не доставало его старшему брату. И именно терпение уберегало его от опрометчивых поступков.
– Выходи, детка! – крикнул он из кухни, смотря на закрытую дверь девчонки.
Никакой реакции. Подумал уже, что ему самому придется пойти за ней, но через пять минут та все же вышла из своей спальни.
– Что случилось? – выглядя взволнованной, спросила она.
За завтраком Тео с ней не разговаривал, потому что все еще злился, но сейчас, когда, наконец, появились новости о брате, это его успокоило, и, он хотел разрядки.
– У меня стояк и с этим надо что-то делать, – игриво сказал он, сидя на стуле и разглядывая ее снизу вверх.
На ее лице мелькнул страх, прежде чем она отвела взгляд.
– Месячные длятся четыре дня, – сказала малышка. – Сегодня лишь второй.
– Но у тебя есть задница и рот, – приподнял бровь мужчина. – Что предпочитаешь?
Она отшатнулась и заморгала, сдерживая слезы.
– Пожалуйста, не надо! – всхлипнула девчонка, подавив гордость, и, на этот раз, Тео знал, что ее эмоции настоящие.
Она боялась. И, как ни странно, ее страх не принес ему удовлетворения.
– Иди сюда, – приказал он.
Она отрицательно покачала головой, отходя обратно к своей двери.
– Я прошу тебя! Я не делала этого раньше. Я не могу так.
– Иди сюда, – настойчиво повторил он.
Она замерла, перестав отступать и плача сильнее. Ее плечи начали трястись, и, она обхватила их руками, опустив голову и глядя себе под ноги. Поняв, что девчонка не подчинится, Тео встал и подошел к ней.
– Когда я говорю что-то сделать – ты делаешь. Если бы ты сейчас подчинилась, я бы поощрил тебя. Ты этого не сделала, поэтому будешь наказана. На колени. Живо!
Она вздрогнула, и, продолжая всхлипывать, медленно опустилась на колени. Тео расстегнул джинсы и, спустив их, вытащил твердый член наружу.
– Оближи, – приказал он.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, прежде чем отвернуться и содрогнуться в новом приступе рыданий.
– Дьявол, твои перепады настроения меня достали! – прорычал он, со злостью заправляя член в штаны и отходя от нее, пока не придушил на месте. – Убить тебя куда легче, чем терпеть твое дерьмо! О чем я только думал, решив оставить тебя в живых?
Она свернулась калачиком на полу, продолжая рыдать и игнорируя его. Тео едва подавил желание пнуть ее, прежде чем выбежал из дома на улицу.
«Бесполезная дрянь! Сегодня вечером ты умрешь» – думал он, спуская пар используя дерево в качестве боксерской груши.
Глава 6
Когда он вернулся, девчонка все еще была на кухне. Следы слез исчезли с ее лица, а глаза сверкали решимостью.
– Я прошу прощения, – сказала она, как только Тео вошел в дом. – Я позволила панике взять над собой верх. Больше такого не повторится. Я ценю свою жизнь и готова слушаться тебя. Если хочешь, чтобы я сделала минет, то я готова.
– В какие игры ты снова играешь?
– Ни в какие, клянусь! – с жаром ответила она, вставая со стула и подходя к нему. – Я просто пытаюсь выжить и поняла, что пока не злю тебя, то сохраняю себе жизнь.
– Я сделаю вид, что поверил, – устало сказал он. – Иди к себе. Я приду через десять минут.
Его не было больше часа и Тео нужно было проверить датчики, прежде чем расслабиться. Зайдя в свою комнату, он посмотрел на часы. Было девять вечера – время, когда он проверял сообщения. Включив телефон, Тео увидел с полдюжины звонков от Беннинга. Он набрал его номер, но не смог дозвониться. На телефоне мужчина обнаружил сообщение с одним-единственным словом «Беги». Раз до Лукаса было не дозвониться, чтобы расспросить, Тео предпочел не рисковать и принялся собирать сумки с самым необходимым. Через десять минут их с девчонкой здесь уже не будет. Он так и знал, что Лукас ошибся насчет действий Викензо. При желании, брат действительно мог направить по его следу десятки людей.
***
У Эвелин Петров была хорошая жизнь. Она была богата и успешна. У нее было много друзей и столько развлечений, что дни перетекали из одного в другой так, что иногда она не могла понять, когда закончился один и начался другой. Если бы не две вещи, омрачающие ее беззаботное существование – постоянная слежка отца и будущий брак с Виктором Тереховым.
Эвелин не горела желанием выходить замуж за мафиози. Безусловно, Виктор был молод, красив и богат, но он также был чрезвычайно проблемным. Жизнь в качестве его жены была полна ограничений и опасности со стороны врагов. Даже будучи всего лишь невестой, она подверглась постоянному контролю, ограничению свободы обращаться со своим телом так, как ей заблагорассудиться, а позднее и нападению убийцы.
С четырнадцати лет – именно в этом возрасте отец договорился о союзе с Тереховым –Эвелин постоянно находилась под строгим контролем вездесущих телохранителей. Не меньше ее безопасности этих мужчин заботила ее девственность, а точнее, ее сохранность. Ей не разрешалось оставаться наедине с парнями, за ней тщательно следили на всех вечеринках и встречах с друзьями, хоть и не ограничивали свободу передвижений, а что бесило ее больше всего – наличие этой чертовой девственности проверялось каждый месяц у гинеколога.
В шестнадцать, ей почти удалось соблазнить одного из своих телохранителей и сделала она это не только назло отцу, но и потому что тот парень действительно привлекал ее, и, ей хотелось самой решить, с кем она хочет и будет спать. К сожалению, беднягу прикончили прежде, чем у них все зашло дальше второй базы, а этот случай стал примером для остальных телохранителей, которые, естественно, не хотели лишаться жизни из-за киски. Кто бы мог подумать, что в итоге, приз достанется тому, кто ничуть не отличался от Виктора Терехова…
Виктор хотел видеть рядом с собой сильную женщину, как физически, так и психически устойчивую. Эвелин по природе своей была далеко не нежной фиалкой, унаследовав многие черты жесткого характера своего отца и его безжалостность как к себе, так и к окружающим. Петровы были победителями по жизни и сдавались только в том случае, когда не оставалось другого выбора, но даже в безвыигрышной ситуации не теряли стремление одержать верх. Многочисленные тренинги с психологами и психотерапевтами научили Эвелин умению запирать эмоции в случае опасности, чтобы мыслить рационально, не позволяя страху и сомнениям овладеть собой, и, выпускать пар позже, чтобы подавленные чувства не поглотили ее. Ей не приходилось еще использовать эти умения на практике до Тео Гвидиче и она наивно считала, что это будет легко.
Теодоро Гвидиче. Тео. Эвелин никогда и подумать не могла, что он может быть таким безэмоциональным и жестоким. Хотя они и не были знакомы лично, она знала его издалека, часто видела на приемах и вечеринках менее приличного характера, и, еще многое слышала из чужих уст. Тео был прожигающим жизнь весельчаком и бабником. Типичный сын миллиардера. Бездельник, ищущий только веселья. Как и она. Эвелин могла распознать жестокость в Викторе и брате Тео – Викензо Гвидиче, с одного взгляда на каждого. Мужчины, обладающие властью, обладали особой аурой. К тому же, любой знал, какие зверства творит мафия в этом городе, не важно, Братва это или Коза Ностра. Тео же всегда казался Эвелин всего лишь бесполезным придатком к брату, обладающему амбициями и властью. Как же она ошибалась! Если и был среди них настоящий монстр, так это младший Гвидиче – бездушная машина под личиной человека. И это безжалостное существо когда-то было предметом ее грез…
В узком кругу высшего общества Нью-Йорка, Тео был чем-то вроде трофея для женщин. Он был обаятелен, с отменным чувством юмора и манерами настоящего джентльмена. Не говоря уже о голливудской внешности. Все, без исключения, подруги Эвелин готовы были отдать что угодно, лишь бы хоть раз побывать в его постели, однако, Тео всегда встречался с женщинами постарше и ни у одной девушки младше тридцати не было не единого шанса. Теперь, глядя в его холодные голубые глаза, Эвелин не видела в них той привлекательности, о которой болтали его воздыхательницы. Его улыбка пугала ее до смерти, и даже ямочки на щеках не смягчали ее. Эти пресловутые ямочки Тео Гвидиче…
А он ведь действительно был главным героем ее мечтаний. Эвелин не раз представляла, что набирается смелости подойти к врагу своего жениха и лично познакомиться с ним на одной из вечеринок. В ее фантазиях, он чувствовал то же притяжение, которое тянуло ее к нему, и, уведя ее от охраны, жестко трахал в кладовке или туалете, после чего уходил, подарив ей небрежную усмешку. На следующем великосветском приеме все повторялось снова и их ночной роман набирал обороты, плавно перетекая во что-то большее, пока он – ее очаровательный принц, не бросал вызов Виктору и не объявлял ее своей. Глупые фантазии для девушки вроде нее, но Эвелин действительно ненавидела Виктора, и, у нее не было реального примера мужчины, к которому можно испытывать чувства, а Тео был мечтой многих.
Эвелин хотела его, потому что он был недостижимым. Она хотела владеть им, чтобы взять верх над всеми глупышками, которые пускали по нему слюни. Хотела выйти победительницей в этой игре и получить вожделенный всеми приз. Кто же знал, что этот приз окажется бракованным, а ее желание – самоубийственным…
***
Самое ужасное, что могло с ней произойти в плену – это месячные. Эвелин всегда переживала их очень болезненно. Наверное, по десятибалльной шкале самой сильной боли, которую она испытывала в жизни – на отметке девять. Даже член Гвидиче, безжалостно протаранивший ее девственное влагалище принес боли не больше, чем на пять баллов. Эвелин и мысли не допустила о том, чтобы относиться к этому, как к насилию. Примерять на себя роль жертвы – прямой путь к жалости к себе и душевной боли. Она достаточно долго готовила себя к подобному, хотя и предполагалось, что это сделает, в конце концов, Терехов, но в чем разница между ним и Тео Гвидиче? Никакой.
Эвелин отпустила первоначальную панику и взяла себя в руки, четко анализируя ситуацию и понимая, что путей отступления нет. Когда Тео внезапно оставил ее, бросив нелепый вызов и отбросив идею трахнуть без согласия, девушка привела себя в порядок и начала исследовать окружающую местность через окна спальни и кухни. Делать попытку побега раньше времени и без должной информации она не собиралась, потому что пока, получила определенную свободу передвижения внутри дома. Она сочла за лучшее слушаться своего похитителя, хотя иногда становилось трудно сдерживать эмоции и не нападать на него. А уж когда начались чертовы месячные, эта проблема заслонила собой все остальные.
Наверное, подобные ощущения женщины переживают при схватках. Потому что если боли еще хуже, то это просто нереально пережить! Ей даже обезболивающие не помогали, а Тео располагал довольно сильными препаратами. И, когда казалось, что хуже и быть не может, оказалось, что у нее нет средств женской гигиены. Пришлось сооружать самой, разорвав одну из футболок на лоскуты. Какая дикость!
Естественно, из-за всей этой стрессовой ситуации, к которой добавилась и ее обычная плаксивость в это время месяца из-за шалящих гормонов, Эвелин сорвалась. Все ее установки полетели к чертям и она позорно скатилась в истерику. Только после ухода Тео, девушка вновь обрела контроль над своими чувствами и поняла, что если срочно не реанимировать свою реакцию на вопрос о сексе, то ее убьют раньше, чем папа их найдет. Как бы Тео не пытался казаться равнодушным, она видела, каким взглядом он смотрит на нее, и понимала, что мужчина сгорает от похоти. Она была бы последней идиоткой, если бы не воспользовалась этой слабостью.
Как он и приказал, Эвелин ждала Тео в спальне, предварительно проверив в зеркале лицо и пригладив растрепанные волосы. Дверь в ее комнату распахнулась скорее, чем она ожидала, но Тео совсем не выглядел настроенным на секс.
– Быстро собирай для себя одежду, сумка в шкафу. У тебя две минуты, – распорядился он, ничего не объясняя и снова исчезая.
Эвелин не пошла за ним, хотя на языке вертелось множество вопросов. Последовав инструкциям, она схватила небольшую дорожную сумку из шкафа и скинула в нее несколько пар боксеров, футболок и штанов, добавив свои самодельные прокладки и пару флипов. Кроссовки Тео все равно невозможно было бы носить из-за несоответствия их размеров, а ее туфли на высоких каблуках не годились, хотя она и прихватила их вместе со своей одеждой тоже. Взяв зубную щетку с пастой из ванной, Эвелин осмотрелась в комнате, но не увидела ничего полезного. Обстановка была скудной и никаких аксессуаров, которые можно было бы использовать в качестве оружия, не было.
– Ты готова? – снова появляясь на пороге, спросил Тео.
– Да. Мы уезжаем?
– Иди в машину, – распорядился он, игнорируя вопрос.
Эвелин направилась на выход с сумкой в руках и встала возле машины, пока не садясь в нее. Тео вышел сразу за ней, и, заперев дверь, подошел, открывая перед ней заднюю дверь.
– Сядь и пристегнись.
Видя его взвинченное состояние, девушка молча подчинилась и, застегивая ремень безопасности, почувствовала укол в руке.
– Что ты делаешь? – вскрикнула она, чувствуя, как сознание обволакивает туман.
Он снова ввел ей что-то! В его руках был шприц.
Эвелин изо всех сил пыталась сопротивляться, но провалилась в темноту даже прежде, чем машина тронулась с места.
Глава 7
Викензо был дома всего день. Один гребаный день! Но сколько всего было сделано за короткий промежуток времени. Тео сбежал, оставив после себя жуткий беспорядок. Один из его Младших боссов возомнил себя хозяином положения, проникнув в его дом и назначив себя новым Доном, потому что Викензо считался мертвым, а Тео исчез в неизвестном направлении.
Наглый щенок даже объявил всем, что женится на его, Викензо Гвидиче, сестре!
Будто бы, до своей «смерти», Дон договорился о браке с много возомнившим о себе, идиотом. Викензо никогда не отдал бы свою сестру такому человеку. На свете мало нашлось бы мужчин, которые были достойны руки его Виви. Уже к обеду он отправил изуродованное и оскопленное тело родне, показывая, что случается с теми, кто посягает на собственность Гвидиче.
Однако, пока он разбирался с последствиями необдуманных действий Тео, враг нашел способ пробраться в его сад и похитить его сестру на территории, предположительно охраняемой днем и ночью. Викензо был вне себя от страха.
Кто-то похитил Вивиану, а его бесполезная охрана допустила это!
Мужчина метался, словно зверь в клетке. Все силы были сосредоточены на поиске его сестры, но чертовы камеры выключили извне, и, у них не было вообще никакой информации, кто мог это сделать. Хотя, были у него подозрения, которые подтвердились два часа спустя, после раздавшегося телефонного звонка.
– Терехов, ты труп! – зарычал он в трубку, принимая звонок от знакомого номера.
– Твоей сестре угрозы мало помогут, – раздался ехидный смешок давнего врага. – Никогда не нравились рыжие, но в этой малышке что-то есть. Она такая… невинная.
– Виктор!– не сдерживая себя, закричал Викензо. – Тронешь ее хоть пальцем и я…
– У меня нет времени выслушивать угрозы, – прервал его Терехов. – Если хочешь, чтобы твоя сестра все еще оставалась невинным ангелочком, то верни мою невесту. Даю тебе двадцать четыре часа.
– Какого черта ты несешь? Я не имею никакого отношения к твоей невесте!
– Успокойся, Викензо. Крики тебе не помогут, – все также спокойно продолжил Виктор, еще больше выводя его из себя. – Твой брат сбежал из города, прихватив с собой мою невесту. Я всего лишь хочу вернуть свое. Если завтра к этому времени Эвелин не будет у меня, то я по славной традиции своего клуба, продам твою сестру тому, кто больше заплатит. Уверен, многие выстроятся в очередь, чтобы попробовать сестру самого Дона Гвидиче.
– Ты сукин…
У уха раздались короткие гудки. Ублюдок просто бросил трубку!
Викензо захлестывало отчаяние. Он знал, что Терехов исполнит угрозу. И также понимал, что Виви пройдет не через одни руки, если он не найдет Тео до истечения срока.
Клубом «Бурлеск» русская Братва владела уже около века и это место, маскирующееся под клуб с экзотическими танцами, на деле было лишь элитным борделем, в котором танцовшицы, выступающие на сцене, продавались на ночь тому, кто больше заплатит. Также, это место считалось нейтральной территорией для сбора сомнительных личностей. Ты мог быть злейшим врагом Братвы, но в этом клубе тебя не трогали и не отказывали в приеме. Если Виктор выставит Вивиану на сцене, за нее будут драться немало врагов Викензо, знающие, как он привязан к сестре, которую вырастил практически сам.
Виви не было и восемнадцати лет. Она была невинной девочкой, в которой не было ни капли зла, несмотря на обстановку, в которой она родилась и выросла. Его малышка не должна была расплачиваться за ошибки своих братьев. Если ранее, Викензо принял решение дать шанс Тео сбежать, то теперь, брат своим глупым и безответственным поступком привел его в не меньшую ярость, чем Виктор Терехов. Дон собирался достать этого предателя из-под земли и заставить его заплатить за каждую минуту, которую их сестра была вынуждена провести в плену у русских. Никакого милосердия для того, кто думал только о себе, наплевав на семью и тех, кто его любит.
***
К концу ночи он так ничего и не выяснил. Терехов не привозил Виви в свой дом, в клубе ее также не было. Викензо понятия не имел, где ее могут держать. Он привлек к поискам Тео людей со всех Штатов, надеясь, что они успеют. Также допросил несколько человек, предположительно являющихся шпионами его брата. Тео никогда не подпускал к себе кого-то близко, но любой человек, с которым он в последнее время говорил и контактировал, подвергся подозрениям. Никаких результатов.
В попытке взять под контроль свои эмоции, Дон поехал к единственному человеку, способному успокоить его – своей жене.
Бьянка Гвидиче находилась в больнице уже три месяца. Она была в коме и врачи не могли ничего сделать, чтобы вывести ее из этого состояния. В семь утра, Викензо уже сидел у ее постели, гладя нежную белую ручку и едва сдерживая слезы бессилия и ярости. Никогда в жизни он не чувствовал такую беспомощность. Он не мог помочь Бьянке и не мог помочь своей сестре. Две женщины, которых он любил сильнее всех, попали в опасную для жизни ситуацию из-за того, что он не смог держать в узде своих людей. Даже собственного брата, которого давно уже подозревал в измене, но не предпринимал значительных шагов из-за глупой сентиментальности. Тео было плевать на всех, кроме себя. Он не был таким, как они. Его брат не любил никого, просто потому что не был на это способен. Викензо следовало прислушаться к совету отца и убить его, пока он не погубил их всех. Теперь, слишком поздно.
– Я не знаю, что делать, Бьянка, – хриплым от эмоций, голосом, заговорил он, глядя на безжизненное лицо своей красавицы. – Я беспомощен, как ребенок. Если бы только знала, что происходит… Впрочем, не хочу тебя расстраивать. Возможно, даже лучше, что ты всего этого не видишь. Когда ты проснешься, все будет уже в порядке. Я не собираюсь сдаваться, просто момент слабости. Я люблю тебя, дорогая. Завтра привезу нашего сына. Ему нужно хоть иногда чувствовать свою маму. Ты ведь тоже чувствуешь его? Надеюсь, что так, потому что если ты не собираешься просыпаться, это меня очень разозлит. Я не разрешаю тебе умирать, Бьянка. Ты нужна мне, слышишь?
Но она выглядела так, словно уже мертва и это просто убивало его.
***
Эвелин проснулась в постели. Она немного полежала с закрытыми глазами, пытаясь уловить признаки другого человека рядом, но ее интуиция молчала, а слух не уловил ничего, кроме звуков воды за бортом. По легкой качке, девушка уже определила, что вероятнее всего, находится на какой-то лодке.
Переждав пять минут, Эвелин открыла глаза и осмотрелась. Каюта была шикарной. Как самая роскошная спальня в доме ее отца. Неужели, яхта? Странно, что Гвидиче выбрал что-то столь заметное.
Встав с кровати, она подошла к двери и, убедившись, что та закрыта, посетила ванную. Девушка чувствовала себя ужасно грязной и то, что у нее не было элементарных средств для женской гигиены сводило ее с ума. Подавив искушение принять душ, так как времени было мало и она должна была еще взломать дверь, чтобы выбраться до появления Тео, девушка быстро обмылась, и, найдя в шкафчике под раковиной коробку тампонов, чуть не взвизгнула от радости. Ну, хоть что-то хорошее за последние пару суток!
Вернувшись в каюту, Эвелин тщательно обыскала ее и смогла выудить кусочек проволоки из декоративной вазы. Открыть замок было нелегко, но через десять минут она с этим справилась. Только оказавшись в коридоре, девушка поняла, насколько большой может быть эта яхта. Тут было шесть дверей. Если за каждой из них каюта…
«Нет, Гвидиче точно идиот! Такая посудина не может остаться незамеченной»
Но это ей только на руку. К сожалению, выбравшись на палубу и осмотревшись, Эвелин поняла, что все куда сложнее, чем она думала. Кругом не было ничего, кроме воды. Даже намека на сушу.
– Берег слишком далеко, на случай, если ты решила добраться до него вплавь, – раздался за ее спиной голос Тео.
Она обернулась, щуря глаза от слепящего солнца.
– Где мы? – невозмутимо спросила Эвелин, отводя взгляд от его блестящей от пота, обнаженной груди.
«Насколько извращенной нужно быть, чтобы все еще считать его привлекательным?»
У Тео было идеально мускулистое тело, ничуть не уступающее прекрасному лицу.
– Недалеко от Флориды, – ответил мужчина.
– Не может быть! Я не могла спать так долго!
– Я немного переборщил с дозой, – пожал плечами Гвидиче. – Ты просыпалась три часа назад, но через несколько минут снова заснула.
Она этого не помнила. Эвелин снова начала осматриваться.
– Эта яхта не слишком заметная для кого-то, кто хочет скрыться?
Тео усмехнулся.
– Говоря, что мы недалеко от Флориды, я имел в виду Мексику.
Она не смогла скрыть свою реакцию, удивленно вскрикнув.
– Как долго я находилась в отключке? И как ты смог проникнуть на территорию Умберто Рамиреса?
