Мэтью Стовер "Клинок Тишалла"

grade 4,3 - Рейтинг книги по мнению 100+ читателей Рунета

Есть Земля, и есть параллельный Надземный мир, однажды открытый учеными. В Надземном мире идет кровавое шоу, за которым зачарованно следят миллионы Землян. На Земле Хари Майклсон – Актер, суперзвезда. А в Надземном мире он выдающийся воин, носящий прозвище Клинок Тишалла. От его руки погибали монархи, он свергал правительства – и все на потеху публике. Но его судьба совершила крутой поворот, и теперь ему предстоит главная битва – с хозяевами могущественных земных корпораций, с безликими массами, уничтожающими все, что для него дорого. Старые и новые враги объединились против Хари. Говорят, у него нет ни единого шанса. Они ошибаются…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Азбука-Аттикус

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-389-21904-5

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023

Он снова странным образом сложил руки на груди, и страх растаял. Даже память о пережитом ужасе рассеялась как дым, и сгинула.

– Вызови охрану, – приказал посол. – Расстрелять этих убийц!

И поскольку Райте был, в конце концов, старым другом Гаррета, Администратор подчинился.

9

Когда-то Полустанок был городской площадью в самом сердце нижнего Тернового ущелья. Дома, окружавшие ее в те времена, стояли до сих пор – под изящным куполом из бронестекла и стальных балок, как средневековая улица в одном из земных городов, превращенная в приманку для туристов. Плиты из того же бронестекла перегородили улицы, ведущие с площади. Только стальные жилы рельсов проходили сквозь стену невозбранно. Пять раз в час на Полустанок прибывали грузовые составы, влекомые тяжелыми паровозами. Вечный угольный дым сажей оседал на бронестекле, отчего солнечный свет едва сочился сквозь купол и круглые сутки Полустанок озаряли огни газовых фонарей. Даже в полдень все на Полустанке казалось зеленоватым, словно лунной ночью, а уж после заката купол и вовсе приобретал потусторонний вид.

Офис компании «Надземный мир» располагался в просторном здании, некогда служившем городской резиденцией богатого купца. Обок него стоял старый амбар, выпотрошенный изнутри, чтобы вместить местный портал между Надземным миром и Землей, так что в воздухе конторы постоянно висел запашок озона и серы: здесь пахло родиной.

А в подвале купеческого особняка располагалось сердце конторы: там, в уютном подземелье, заключенный в зем-нормальное поле, питавшееся от трансферного насоса, находился Центр обработки данных. Здесь, где ЗН-поле защищало чувствительную электронику от хаотического влияния физических законов Надземного мира, стояли компьютеры и размещался центр связи с Землей – мозг компании.

Переступив порог ЦОДа, Гаррет очнулся молниеносно, словно на голову ему опрокинули ведро льда. Он пошатнулся, задыхаясь, и слепо зашарил вокруг в поисках хоть какой-нибудь опоры, защиты от цепенящего ужаса.

Одна крепкая рука поддержала его, другая обхватила за плечи, излучая уютное тепло. Совсем близко, прямо перед лицом Администратора, сверкали ледяные глаза посла Райте.

Гаррет завизжал.

Ладонь посла заткнула ему рот, и наружу вырвался только сдавленный стон.

– Тсс, – успокаивающе промурлыкал Райте. – Все в порядке, Винс, я тебя не обижу… Тсс…

Гаррета колотило. Он был слишком испуган, чтобы сопротивляться. Попытался сглотнуть – не вышло – и только тяжело дышал носом, покуда Райте не соизволил наконец отнять руку.

– Что… Как ты?.. Господи…

Вот теперь он все вспомнил: гибель Квеллиара, грохот автоматных очередей, когда охранники выломали двери гостиной и превратили эльфийских посланцев в истерзанные тряпки. Вспомнил, как предлагал Райте составить ему компанию, покуда он сообщит о несчастном случае своему руководству, вспомнил, как сидел рядом с послом в карете, болтая, будто школьница, всю дорогу из Тернового замка до Полустанка…

Вспомнил, как приказал всем покинуть ЦОД…

«О господи! – беззвучно простонал Гаррет, закатывая глаза в очередном приступе панического страха. Бессмысленно подмигивающие скрин-сейверами мониторы глядели на него из тесных каморок. – О господи, я правда это сделал, я всех отсюда выгнал – я с этим психом наедине!..»

Райте глянул ему в глаза, словно мог читать мысли Администратора, как книгу.

– Винс, – пропел он. – Винс, Винс, Ви-и-инс. Успокойся. Я на твоей стороне. Мы теперь партнеры.

– Но… но… но что ты со мной сделал? Как ты заставил меня притащить тебя сюда? И почему? Зачем?

– Мы здесь, Винс, потому, что, едва лишившись моего общества, ты бы понял, что действовал под моим влиянием. Мы пришли сюда поговорить, поскольку я желаю убедить тебя, а не подчинить. Здесь, – он обвел жестом кабинки, сияющие мониторы, – как ты поймешь, если вдумаешься, я не в силах навязать тебе свои мысли против твоей воли. Чтобы наше партнерство оказалось успешным, я должен обратиться к твоему рассудку.

– Рассудку?.. Партнерство? – Передернувшись, Гаррет вывернулся из объятий посла и обернулся к нему, бледный от ужаса и гнева. – Господи ты боже мой, партнерство! Ты развязал войну!..

– Нет, Винс, – невозмутимо ответил Райте, улыбаясь печально и ласково. – Войну развязал ты. Я только дал тебе шанс нанести удар первым.

Эта улыбка каким-то образом подавила стремление Администратора побушевать. Вместо этого Гаррет опустился в ближайшее кресло, повернулся к столу и, облокотившись на него, закрыл лицо руками.

– Ты про Алмазный колодец?

– Без сомнения. Покорители камней Алмазного колодца были союзниками дома Митондионн еще до Освобождения – больше тысячи лет назад. Если бы посланцы вернулись к Т’фарреллу Вороньему Крылу, чтобы рассказать об увиденном, война началась бы, хочешь ты этого или нет. Война началась, когда ты отравил воды Алмазного колодца.

– Господи боже… – прошептал Гаррет.

Он потер пальцами закрытые глаза, заглушая внезапный порыв вдавить их до упора, ослепить себя ко всем чертям.

– Боже мой, почему ты ничего не объяснил мне? Ты же был здесь – ты знал, ты видел, что происходит. Почему ты мне не сказал?!

Райте пожал плечами:

– С какой стати?

Гаррет поднял голову и уставился на посла. Щеки его горели, точно ошпаренные, но боль еще не достигла сознания.

– Остановить войну между безграничной мощью Артана и величайшим врагом рода человеческого, – рассудительно произнес Райте, – было бы с моей стороны чистым безумием. С какой стати Монастырям считать ваши потери? Никакая цена не будет чрезмерна, если нужно избавить мир от эльфов, а война между вами не будет нам стоить ни гроша.

– Тогда п-почему… – Гаррет запнулся. – Что ты делаешь… Почему? То есть… ты говорил о партнерстве…

– О да, Винс. Я не забыл о существеннейшей, самой важной детали: артанцы или нет, но вы такие же люди, как я.

«Я гораздо больше человек, чем ты, дикарь чокнутый», – мелькнуло в голове у Гаррета, но лицо его осталось бесстрастным. В данный момент положение его было настолько отчаянным, что он готов был принять любую помощь – даже от этого психопата-фанатика.

– Мне известно также, – продолжал Райте, – что ты человек мирный. Я знаю, что войне ты предпочитаешь переговоры, и это достойное восхищения качество, Винс, поверь мне, – до тех пор, пока переговоры имеют шанс завершиться успешно. Но мира между расами быть не может, Винс. Переговоры лишь дали бы эльфам время собраться с силами, распланировать свою кампанию. Поэтому посланцы должны были умереть так, как это случилось. Теперь война неизбежна. Выбора у тебя нет. Но пройдут недели, возможно месяц, прежде чем дом Митондионн узнает о судьбе своих посланников. Теперь время на твоей стороне. Воспользуйся им с толком, Винс. Готовься к удару.

– Но… ты не понимаешь! – беспомощно выпалил Гаррет. – Я не могу вот так взять и объявить войну! У меня нет полномочий… я отчитываюсь перед своим руководством, и даже оно должно держать отчет перед… э-э-э… высшим дворянством Артана. Большая часть этих… э-э-э… дворян никогда не примет войны – мне прикажут искать сугубо дипломатические решения…

Райте пожал плечами:

– Разве ты не можешь подчиниться им сугубо формально? Я в силах предложить тебе тайных союзников, которые выйдут на поле боя за тебя.

Гаррет оценивающе прищурился. Ему уже представлялось, как он выступает перед Конгрессом праздножителей, овеянный славой государственного деятеля; представил, как предложит компании выступить в качестве миротворца, третейского судьи, посредника, ратующего за «прекращение насилия между двумя добрыми соседями Трансдеи…».

Он сможет не только защитить компанию, но и спасти собственную карьеру.

– Союзников?

– Мм… да, – задумчиво отозвался Райте. – Полагаю, это вполне возможно. Что скажет твое… руководство… в ответ на предложение союза со стороны Империи Анханан?

– Анханан? – Дерзость этой идеи ошеломила Гаррета. – Ты можешь устроить нам союз с Анхананом?!

– Скорей всего. О, будь спокоен, неформальный союз – возможно, поначалу даже тайный, но я полагаю, что общие интересы со временем будут связывать Анханан и Артан все крепче.

– Как… с чего начинать?

– Для начала в качестве жеста доброй воли, – решительно ответил Райте, – ты и твои собратья-Актири прекратите поддерживать кейнистов в пределах Империи.

Гаррет задохнулся. Челюсть его отвисла.

Райте сухо усмехнулся:

– Или ты забыл, каким образом я попал сюда? Я заглянул в твои мысли. Мне известно, что артанцы и Актири суть одно и то же. Я знаю, что Кейн был Актири и что они сражаются за дело кейнизма.

– Я… я…

– Я также знаю – или, правильней сказать, верю, – что конечные цели Империи, Монастырей и Артана едины. Все мы служим Будущему Человечества. Не так ли?

– Я… ну пожалуй…

– Когда мы установим нормальные отношения между Артаном и Анхананом, вы сможете продавать Империи артанские боевые артефакты – в идеале эти свои многозарядные самострелы без пружин, – и я полагаю, что имперцы будут более чем счастливы воспользоваться этим оружием для истребления эльфов.

Гаррет прикусил губу. План был привлекательным, дерзким, интересным, но…

– Все не так просто, – заметил он. – Сохранить такой договор в тайне я не смогу, а дворянство не согласится и на это.

– Дворянство, дворянство… – Райте сплюнул. – Или ваш король живет в страхе перед своими вассалами?

– У нас нет короля, – ответил Гаррет. Как он мог объяснить, что такое Конгресс праздножителей, чтобы феодальные извилины мозга Райте переварили смысл? – Нами правит… дворянское собрание. И мое непосредственное руководство составляет лишь небольшую часть этого собрания. Если большинство решит иначе, мы вынуждены будем подчиниться. Нельзя даже, чтобы наши приготовления к войне были замечены, пока на нас не нападут.

– На тебя уже напали, – лицемерно заметил Райте, – предательски, в твоих собственных палатах. Если бы не своевременное вмешательство артанской стражи, ты бы погиб.

– Мм… может быть, – признал Администратор, – но кое-кто сочтет покушение слишком своевременным и недостаточно убедительным. Нет, так у нас ничего не выйдет.

Райте коротко улыбнулся и потрепал Гаррета по плечу. Администратор удивленно глянул на него, а потом понял, отчего посол выглядел таким довольным. Гаррет начал говорить – и думать – о себе и Райте мы.

Партнеры, объединенные общей целью.

И он обнаружил, что сам этому рад. Прежде ему в голову не приходило, насколько одиноко здесь, каким тяжким бременем обернулась защита интересов компании – день за днем, год за годом. В конце концов, Райте не такой уж плохой парень и не психопат на самом деле, просто суровый тип – склонный к насилию, конечно, но уж в таком обществе он вырос, недостаточно развитом, чтобы признавать ценность человеческой жизни…

Хотя эльфы, строго говоря, не люди.

Гаррет всегда старался не забывать, что «просвещенный человек не судит окружающих по собственным культурным стандартам». Еще одно из главных правил.

– Надо отыскать способ выиграть эту войну еще до начала, но как бы нечаянно, – проговорил он. – Обязательно придется сделать вид, что мы ничего дурного не хотели.

– Я знаю, что вы, артанцы, – захватчики, – задумчиво произнес Райте. – Должно быть, прежде вы часто сталкивались с враждебными туземцами. И я уверен, что вы нашли способ бороться с ними – некий способ избавляться от угрозы с их стороны, который не вызывает сопротивления наиболее слабодушных ваших дворян.

Гаррет уставился на него, приоткрыв рот, вспоминая еще одну детскую сказку – одну из тех страшилок, что шепотом пересказывали друг другу дети Администраторов. Там говорилось о племени американских индейцев… как их – сю Су? Что-то в этом роде. Не важно.

Шанс оживить легенду встряхнул его.

Он может. Сейчас. Здесь. Одним смертельным ударом спасти компанию и собственную шкуру.

«Господи!» Гаррет вскочил, нервно заламывая руки.

– Райте, я гений – я больше чем гений, Богом клянусь, я придумал!

Он хлопнул посла по плечу, пожал ему руку и едва удержался, чтобы не растоптать остатки достоинства, сплясав тут же. Усидеть на месте он не мог. Он повернул ближайший монитор под углом вверх и включил его, вызвал телеком-программу и, едва погасла заставка, ввел свой опознавательный код.

«По-английски, – напомнил он себе. – С этими надо говорить по-английски».

Экран просветлел.

– Студия Сан-Франциско, – счастливым голосом пропел улыбчивый симпатяга в костюме касты Ремесленников. – Чем могу помочь?

– Администратор Винсон Гаррет, компания «Надземный мир». Конфиденциальный звонок высшего уровня срочности главе отдела хранения опасных биоматериалов. Приготовьтесь к шифрованию.

Глаза юного Ремесленника широко распахнулись.

– Так точно, господин Администратор! – выпалил он, тяжело сглотнув. – К шифрованию… – из динамика донесся стук пальцев по клавиатуре, – готов!

– Соединяйте.

«Господи! – твердил про себя Винсон Гаррет, ожидая, когда откликнется начальник отдела хранения опасных биоматериалов. – Господи, наверное, Ты меня за что-то любишь».

Глава третья

Темный аггел ждал в построенной им самим темнице, оплетенный им самим скованными цепями. Многие годы у него не было иной пищи, кроме собственной плоти. Он жрал себя: глодал свои же кости и высасывал мозг.

Он не знал, чего ждет, и все же продолжал терпеть и ждать.

Но в один недобрый день из-за края мира донесся еле слышный шепот далеких фанфар, и темный аггел в своей тюрьме расправил крылья.

Запустив руку под рубаху, Хари нащупал бугристый шрам на пояснице и попытался растереть его сквозь хитон, отгоняя боль. Чувство было такое, словно он улегся на булыжник размером с собственный кулак. Ощущение было смутным и приглушенным, насколько позволяли подавить его болеутоляющие, не вырубив Хари совсем. А Председателя Студии ждала работа.

В последнее время у него всегда за работой болел шрам. Может, дело в этом чертовом новом кресле? В каталоге оно выглядело изумительно, но вот устроиться в нем поудобнее никак не получалось. Обычно спина начинала ныть, когда Хари спускался на личном лифте в кабинет, вырубленный в скале под Студией Сан-Франциско. Покуда кабина проезжала беззвучно три этажа, спину начинало обещающе потягивать до самых плеч. По большей части боль нарастала на протяжении рабочего дня, но оставалась терпимой.

А в последние дни болело зверски.

«Это чертово кресло…

Надо было оставить кольберговское, – подумал Хари. – Кольберг был, конечно, мешок с глистами, но в удобствах знал толк».

Когда он победил наконец в борьбе за то, чтобы не только формально встать у руля Студии Сан-Франциско, одним из первых его начинаний была полная смена обстановки в кабинете.

Эта мысль бродила у него в голове, то смутная, то явственная, с того самого момента, как Студия назначила его на этот пост шесть лет назад. Поначалу Хари испытывал искреннее злорадство, сидя в кресле посрамленного предшественника, за его столом, глядя на океан в принадлежавшее Кольбергу видеоокно фирмы «Сони». Но мелочное гадство быстро приелось. Подобранная Кольбергом мебель была округлой, мягкой, тусклых тонов, ни единого прямого угла – похожей на самого Кольберга. Хари ненавидел этот кабинет не меньше, чем его прежнего обитателя, но ему на протяжении нескольких лет в голову не приходило, что это вполне весомая причина сменить обстановку.

Собственно говоря, ему не приходило в голову, что и Кольберг подбирал мебель по своему вкусу. Для того, кто вырос в рабочих трущобах, мир выглядит по-иному. Это был не просто кабинет, где работает Председатель, это был кабинет Председателя. Хари Майклсону он казался чем-то вроде мифического святилища, похожего на тронный зал владыки Надземного мира, его убранство диктовалось тысячелетней традицией, а не прихотью его обитателя.

Теперь это казалось забавным. Оглядываясь, Хари мог только, усмехнувшись, покачать головой. Его терзало вечное подозрение, будто кабинет этот – не его, будто Председателя поставили сюда словно дополнительный стул, словно временную затычку, покуда не явится настоящий Председатель, чтобы занять свое место. Как король-дурак на киришском весеннем карнавале, которого все признают правителем – до тех пор, пока тот не попытается взаправду издавать законы.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом